Жанр: Электронное издание
plutovki
... а выглядел так паршиво, что
здорово меня напугал.
- Саш, ты чего, а? - промямлила я, помогая ему подняться.
- Худо мне, Машка, - сказал он жалостливо и с большим трудом побрел к
машине, опираясь на мое плечо. Устроился на
заднем сиденье и время от времени глухо стонал. - Ты куда едешь? -
поинтересовался он через несколько минут.
- Домой, - удивилась я.
- Эти чертовы наручники надо как-то снять. Поезжай лучше в гараж. Есть там
у тебя какие-нибудь инструменты?
Наверняка я этого не знала, но думала, что должны быть.
Инструмента оказалось более чем достаточно, гараж у нас огромный, на двоих
с папой, правда, с тех пор, как папа переехал в
новый дом на Перекопской, где тоже был гараж, сюда он машину не ставил, но
всякого железа по углам валялось
предостаточно, и я принялась освобождать Сашку. Жаль, что ему просто не связали
руки, наручники - это все-таки не очень
хорошая идея.
Намучились мы изрядно, в основном мучился Сашка, громко орал и матерился,
но и мне, конечно, досталось.
Освободившись в конце концов, Сашка растер запястья, вздохнул с заметным
облегчением, а потом обнял меня. Этому я очень
порадовалась и тоже его обняла, пролепетав с дрожью в голосе:
- Я так перепугалась...
- Ерунда, - заверил Сашка, поцеловал меня в нос, хмыкнул, а вслед за этим
тяжко вздохнул. Черти в его зрачках замерли в
позе роденовского мыслителя и думали думу.
- Домой поедем? - засуетилась я.
- Поедем, - кивнул Сашка, как видно, не измыслив ничего стоящего.
Дома он прошелся по квартире, лег и стал очень походить на умирающего: мало
говорил, был грустен и вроде бы тихо
угасал. Хоть я и знала, что верить Сашке ни при каких обстоятельствах нельзя, но
испугалась.
- Сашенька, - позвала я тихонько, сев рядом. - Как ты себя чувствуешь?
- Хреново, - честно ответил он. - Насиделся в этой чертовой бочке, хорошо,
если воспалением легких отделаюсь.
Я пощупала его лоб. Лоб как лоб, но в целом Сашка продолжал выглядеть
смертельно больным, и это меня смущало.
- Может, "Скорую" вызвать? - предложила я, потихоньку впадая в отчаяние.
- Не надо. Выкарабкаюсь... Самое скверное, что времени у меня почти нет.
- На что? - не поняла я.
- На то, чтобы найти деньги.
- Ты хочешь найти деньги, которые у тебя сегодня отобрали? - удивилась я.
- Нет. Это вряд ли. Ребятишки деньжата получили и скорее всего смоются из
города или залягут на дно. Конечно, отыскать
их можно, но с дружками я поссорился, а один в поле не воин.
- Так какие деньги ты имеешь в виду? - не унималась я. Сашка застыдился.
- В карты я продулся. Десять тысяч баксов. Через несколько дней человек,
которому я должен деньги, приедет сюда...
- Подумаешь, - пожала я плечами. - Найду я тебе деньги... Займу у папы.
Если ты, конечно, пообещаешь, что прекратишь в
карты проигрывать, то есть играть. В конце концов, ты меня спас, и папа...
- Вот только папы твоего не надо... Как-то это несолидно просить твоего
папу оплатить мой карточный долг. Вряд ли отцу
такое понравится... Мне бы точно не понравилось... Ладно, Машка, не
расстраивайся, - заявил он, обнял меня и прижал к груди.
Надо сказать, прижимал он с большим усердием. - Что-нибудь придумаю.
- Не надо ничего придумывать, я возьму у отца деньги, скажу... все равно
что. Это не та сумма, из-за которой папа будет
задавать вопросы.
- Да? - не поверил Сашка и на всякий случай прижал меня еще крепче. -
Неплохо идут дела у твоего папули...
Так как на смертельно больного он теперь походил гораздо меньше, я
устроилась рядом с ним поудобнее и вскоре достигла
желаемого: Сашка прямо-таки на глазах пошел на поправку. По крайней мере,
маячившая на горизонте пневмония на его
способностях никак не отразилась, и мы провели остаток дня в любви и согласии,
дважды выбираясь из постели на кухню: чтонибудь
перехватить. Сидя напротив возлюбленного и пребывая в блаженнозаторможенном
состоянии, я спросила:
- Сашка, а ты правда кто?
- Ну... - почесал он за ухом. - Хороший человек, наверное.
- Хороший - это ты загнул, - хмыкнула я.
- Если и загнул, то самую малость. А пережить мне довелось всякого. Вот ты,
к примеру, не веришь, что я милиционер?
- Конечно, не верю. С ума я сошла, что ли?
- А вот и зря. Я был ментом десять лет.
- Сколько?
- Десять, - глазом не моргнув, сказал Сашка. - И в шестом отделе работал.
Потом меня, правда, выгнали. Заехал одному
подлюге по морде, а время для сей акции выбрал неудачное.
- А в тюрьму ты как попал? - скривилась я.
- В тюрьму я не попадал, а отправился совершенно добровольно. Выполнял
задание. Нужно было подобраться к одному
человеку, но это я тебе потом расскажу. А вот про деньги, которые увел год
назад... Это ж не для себя, вот те крест. Задание
такое было. А у меня к нему душа не лежала с той самой минуты, как я тебя
увидел. Потому что, пока мы до деревни ехали, я в
тебя уже влюбился. Каково мне было, Машка? Просто наступал на горло собственной
песне...
- Совсем ты, Багров, заврался, - разозлилась я и стала убирать со стола
посуду. Он схватил меня за руку, подтянул к себе и
заявил совершенно серьезно:
- Просто ты не помнишь, как тогда все было. Я ж по ночам не спал, все на
тебя смотрел и думал, какой я сукин сын и все
такое...
Тут я совсем некстати вспомнила, что один такой случай действительно имел
место: Сашка не спал, курил на балконе и явно
был несчастен. Я нахмурилась, а он усадил меня на колени и с чувством поцеловал.
Через двадцать минут я готова была поверить, что Сашка выполняет
сверхсекретную миссию и прибыл на землю на
межгалактическом корабле с созвездия альфа Центавра.
- Ты все врешь, - на всякий случай пролепетала я. Сашка уже волок меня в
комнату, тряс головой, таращил глаза и
клятвенно заявил:
- Про ФСБ не вру.
- Про какое ФСБ? - совершенно ошалела я.
- Тогда этим делом ФСБ занималась, - сообщил Сашка, укладывая меня и сам
укладываясь рядом. - Я имею в виду твоего
отца.
- Отца? - Я закашлялась, точно подавилась, Сашка легонько похлопал меня по
спине и сказал:
- Конечно. Его хотели завербовать. Но потом что-то в верхах не заладилось.
Мне сказали, бери деньги и мотай отсюда.
Против приказа не попрешь, я и умотал.
- Постой. - Я села в постели, косясь на Сашку. Черти напрочь отсутствовали.
Глаз честнее я сроду не видывала.
- Я лучше полежу, - сказал он.
- Что? - не поняла я. - А... Лежи, конечно. Ты хочешь сказать, что в тот
раз меня похитил по приказу ФСБ?
- Само собой. Ты думаешь, я в том лесу случайно появился и машина у тебя
случайно сломалась? Ох, Машка, до чего ты
наивная, за что и люблю... Они, начальство то есть, хотели, шантажируя твоего
отца, принудить его к сотрудничеству. Там, -
Сашка ткнул пальцем в потолок, - отлично знали, что он любит тебя больше жизни.
Что совершенно естественно. Я тебя, к
примеру, тоже больше жизни люблю, что и доказал сегодня, сидя в бочке.
- Спасибо, - машинально кивнула я.
- Да ерунда, мне это даже в радость. Ну вот, затеяли они это подлое дело, а
я, как тебя увидел, сразу понял: не видать мне
очередной звездочки. Уж как не хотелось в тебя влюбляться, но против судьбы не
попрешь. А там эти козлы вдруг все
переиграли, велели брать деньги и когти рвать. - Сашка тяжело вздохнул. - И на
те денежки славненько погуляли... Я имею в
виду, мудаки эти, потому что в детский приют они их точно не понесли... -
Обиженно махнув рукой, Багров заявил:
- Сволочи продажные... - Обнял меня и закончил свой рассказ:
- В общем, отцы начальники разделили бабки, а меня, значит, в Чечню, чтоб
глаза не мозолил. - В этом месте Сашка
закручинился, повесил нос и тихо, но с большим чувством продекламировал:
- Я о тебе все думал. И днем и ночью. Особенно, когда в госпитале лежал...
Потом смахнул слезу, которой не было, обнял меня и от болтовни с ходу
перешел к делу. Так как делом Сашка занимался
лучше, чем врал, я резко поглупела и даже всплакнула, на минуту представив, что
раненый Сашка валялся в госпитале, а я в это
время раскатывала по всяким там Египтам и от души веселилась. Я попросила у него
прощения за это, и Сашка великодушно
простил. Мы обнялись и вроде бы уснули.
Через полчаса Багров приоткрыл один глаз и Покосился на меня, потом я
приоткрыла другой и покосилась на него. Стало
ясно: мы любим друг друга.
Утром я возилась в кухне и размышляла. Кое-что из рассказанного вчера
Сашкой мне не нравилось. Багров вошел, радостно
улыбнулся, гаркнул: "С добрым утром, Машка!" - и полез целоваться. А я спросила:
- Саша, а зачем мой отец понадобился ФСБ?
- Я тебе говорил, в каких чинах хожу? - скривился он.
- Вроде бы.
- Как видишь, чин у меня совсем дохлый, поэтому "зачем" мне неведомо. Мое
дело выполнять приказ.
- Но мнение какое-нибудь у тебя на данный предмет есть?
- Мнение есть. В ФСБ кому-то что-то интересно, а твой отец... я ведь не в
обиду, а для общего развития... твой отец в
некоторых вопросах большой дока. Далее, может, ФСБ деньжата понадобились...
- В каком смысле? - выпучила я глаза.
- В самом банальном, - вздохнул Сашка. - Везде же люди... И в прошлый раз
денежками не побрезговали. А ведь человек как
устроен: прикормится, во вкус войдет.
- Я тебе не верю, - сказала я.
- Не верь. - Сашка вздохнул и запечалился. - Ты, Машка, газеты читай.
Глянь, что творится вокруг. В наше-то время
товарищу, с которым двадцать лет плечо к плечу... нет, бок о бок проработал, и
то доверять нельзя. Всё сотню раз на корню
перекуплено...
- А как же ты? - нахмурилась я.
- Я? - Сашка шмыгнул носом. - А у меня не все дома, оттого вместо звездочек
на погонах дырка в боку.
Дырка, точнее шрам, действительно была, и я загрустила, вглядываясь в
Сашкину физиономию. Один малюсенький
чертенок выставил лукавую мордаху, подмигнул и исчез. Тут я вспомнила, что
недавно смотрела по телевизору фильм. Там
тоже сотрудники ФСБ занимались очень неблаговидным делом: торговали наркотиками
и даже убили двух своих честных
товарищей. Я еще раз посмотрела на Сашку, он, заприметив мою печаль, тяжко
вздохнул и сказал:
- Времена нынче такие...
Я резала лук, готовясь кормить Багрова, и думала об отце. Зачем он в самом
деле мог понадобиться ФСБ? Ничем таким он
не занимается... хотя достоверно, чем занимается отец, я не знала и знать не
хотела. Может, Юльку спросить? Глупость, Юлька
тоже не знает. Папа с ней о делах не говорит, а если она интересуется, смеется:
"На базаре любопытной Варваре нос оторвали".
Ладно, ФСБ или нет, а дело это годичной давности, я в нем вряд ли
разберусь, так что лучше не забивать голову и
сосредоточиться на Сашке. Он не удрал, значит, действительно отдал все деньги, а
без денег бежать не с руки, так что в
ближайшие дни будет рядом. Однако с Сашкой никогда ничего не знаешь наверняка,
поэтому приглядывать за ним стоит.
Накормив Багрова, я сказала:
- Мне на работу пора.
- Ты в самом деле работаешь? - искренне удивился он. Пришлось рассказать о
работе. Сашка порадовался за меня и спросил:
- А можно я тебя встречу?
- Конечно. Приезжай пораньше, мы с тобой поужинаем и поедем домой.
- Ага, - кивнул он. - Пожалуй, я тебя и на работу отвезу. Делать мне все
равно нечего.
Минут через сорок я вошла в свой кабинет и выглянула в окно: Сашка помахал
мне рукой и отчалил на моей машине. Здесь
уместно было бы подумать, а увижу ли я еще свою "девятку"? Однако в Сашку я
верила: размениваться на мелочи он не станет.
Машина скрылась за поворотом, а в дверь тихо постучали и вошел Денис, держа
под мышкой пакет. Положил его на стол и
стал разворачивать.
- Сколько? - спросила я.
- Тридцать, - хмыкнул Денис.
- Отлично. - Я отложила несколько пачек и придвинула к нему. - Это вам.
Денис вздохнул, сунул деньги в карман и, глядя на меня с некоторой
тревогой, осведомился:
- А Павел Сергеевич нам точно головы не оторвет?
- Точно, - заверила я.
- Может, стоит сказать ему?
- Нет, Денис. Это мое личное дело. Он кашлянул, посмотрел с печалью, еще
раз вздохнул и удалился. Вслед за ним пришла
Юлька.
- Что это? - кивнула она на деньги.
- Ты же видишь. - Я убрала деньги в сейф.
- Откуда? - спросила подружка.
- Багров подарил, то есть он их не дарил, конечно, но так выходит.
Юлька округлила глаза, и мне пришлось рассказать о "похитителях", трубе и
наручниках. Юлька хохотала до слез, потом
смеяться ей надоело, она неожиданно загрустила и поинтересовалась, внимательно
глядя на меня:
- И что теперь?
- Не знаю.
- А вдруг он опять сбежит?
- Возможно, - уклончиво ответила я, такой вариант мне совсем не нравился.
- Слушай, может, он тебя в самом деле любит? - поинтересовалась Юлька. -
Вел он себя, по-моему, очень достойно. Как
считаешь? - Я пожала плечами: сидя в трубе, Сашка вел себя по-джентльменски, но
все остальное... - А откуда он вообще
взялся? - додумалась спросить подружка. Я опять пожала плечами:
- Это выясняет Денис.
Часов в семь появился Сашка. Одет был прилично. Новый костюм, светлая
рубашка, ботинки блестят. До сего момента он
пребывал в джинсах, футболке и потертой куртке. Либо он все это приобрел сейчас,
либо у Сашки есть логово.
- Как я тебе? - разулыбался он, по-хозяйски заглянув в мой кабинет.
К этому моменту он уже прогулялся по ресторану, познакомился с персоналом и
кое с кем мило поболтал. Девчонки
смотрели ему в спину с ласковой грустью, а повариха Галина Петровна называла
сынком: Сашка что-то там успел съесть,
спросил, замужем ли Галина Петровна, та ответила утвердительно, а Сашка приуныл,
потому как собрался на ней жениться,
ибо готовит она - пальчики оближешь и сама - красивейшая женщина. Галина
Петровна, годившаяся Сашке в матери, тут же
решила скормить ему весь недельный запас продуктов, но тут вмешалась Юлька, и
существенного ущерба ресторану Сашка
нанести не успел. Ни я, ни подруга, ни кто-либо другой так и не поняли: как
Багров умудрился болтаться по всему ресторану на
глазах у охраны и служащих, в обычное время бдительных и плохо переносящих
фамильярность.
- Талант, - вздохнула Юлька, а я здорово перепугалась: не встретил ли Сашка
во время своего странствия Дениса. Это было
бы совсем некстати. - Дениса в ресторане нет, - утешила меня подруга, и тут в
кабинете появился Багров.
- Классно выглядишь, - честно сказала я. Сашка подстригся, пребывал в
отличном расположении духа и, сунув руки в
карманы брюк, лучисто мне улыбался, при этом здорово походил на американскую
кинозвезду, заглянувшую на огонек
получить "Оскар". Про карточный долг он, как видно, успел забыть.
- Неплохой у вас ресторан, - похвалил Сашка. - Мне понравился.
- Спасибо, - хмыкнула Юлька, глядя на него без особой радости. - Не желаете
ли здесь поработать? Место подыщем.
- Нет, я, знаете, не очень тяготею к ресторанному делу.
- А к чему вы тяготеете? - съязвила Юлька.
- К туризму, - не моргнув глазом, ответил Сашка. - Есть у меня мечта:
открыть свою фирму... Но нет средств.
Я взяла Сашку под руку и сказала:
- Идем ужинать.
Он помахал Юльке ручкой, пошел к двери и сказал:
- Я хотел пригласить тебя в "Лотос".
- В "Лотос"? - удивилась я. - Почему не поужинать здесь?
- Потому что странно приглашать девушку в ресторан, где она работает. Как
считаешь?
- Ну... - Я пока никак не считала, косилась на Сашку и пыталась отгадать,
что ему понадобилось в "Лотосе". Сашка вдруг
засмеялся, и мне стало стыдно: а что, если он действительно просто пригласил
меня в ресторан?
На улице меня ожидал еще один сюрприз: Сашка приехал не на моей "девятке",
а на "Фольксвагене", выглядевшем очень
прилично.
- Ты его угнал? - насторожилась я.
Сашка закатил глаза.
- Я его купил. Посмотри на номера. Купил довольно давно и прибыл сюда на
нем.
Номера в самом деле были иногородние. Я устроилась рядом с Багровым,
продолжая пребывать в недоумении.
- А тебе не опасно на нем раскатывать? - забеспокоилась я. - Дружки твою
машину знают...
- Дружки уже сообразили, от какой беды я их отвел, вовремя избавив тебя от
них... или их от тебя. Благодарить должны. А
то, что я дружков немного по головам... это ничего. Они поймут.
- А откуда все это? - кивнула я на костюм.
- Нравится? - обрадовался Сашка. - Сегодня купил.
- А где деньги взял?
- Ты, Машка, меня обижаешь... Какой дурак держит все деньги в одном месте?
Опять же, я не сутенер и таковых на дух не
выношу, за счет женщин жить не приучен.
- А... - кивнула я и призадумалась. В ресторане мы устроились за столиком
возле окна и время провели очень мило. Может,
я выпила лишнего, а может, просто была счастлива, но неожиданно для себя
брякнула:
- Сашка, женись на мне. Он сразу поскучнел.
- Я бы с удовольствием, - сказал он через минуту, - только сама подумай: ну
какой из меня муж? Я сегодня здесь, а завтра
там.
- А нельзя сделать так, чтобы ты всегда был здесь?
Сашка допил шампанское, пожал плечами и сказал:
- Попробуем.
На этой оптимистической ноте вечер и закончился.
Последующие три дня никаких изменений в мою судьбу не внесли. Сашка отвозил
меня на работу, болтался по ресторану,
мотивируя это тем, что делать ему совершенно нечего, а здесь он со мной, и это
греет душу, потом уезжал, чтобы кое-что
купить по хозяйству или приготовить ужин, к одиннадцати возвращался, и мы ехали
домой. Пока Сашка блуждал по
ресторану, я ерзала и томилась: как бы он случайно не столкнулся с человеком,
который не так давно держал его в трубе. В
конце концов пришлось на время освободить Дениса от здешних обязанностей, чтобы
он мог целиком сосредоточиться на
Сашке.
Из ежедневных донесений Дениса следовало, что Багров в мое отсутствие ничем
существенным не занят, а его прошлая
жизнь остается тайной за семью печатями. Вскрыть их Денису было не по силам, а
обращаться за помощью к отцу я не хотела.
На четвертый день Сашка часов в девять позвонил мне на работу:
- Машка, ты сможешь сама добраться до дома?
- Смогу, - насторожилась я. - А что случилось?
- Так... Ничего... Потом расскажу.
Само собой, я заторопилась домой. Шел дождь, поэтому почти во всех окнах
нашего дома уже горел свет, а вот мои были
темными. Сердце сжалось, я влетела на свой этаж за полторы секунды, толкнула
дверь, вбежала в комнату... и в полутьме
увидела Сашку. Он сидел на диване, закутавшись в одеяло, точно индеец.
- Саш, ты чего? - испугалась я.
- Дверь запри, - тихо сказал он. - Потом зашторь окна и уж тогда включай
свет.
В легком недоумении я заперла дверь, задернула шторы, включила свет и
подошла к нему. Он был задумчив и бледен.
- Ты почему сидишь в темноте? - спросила я шепотом, так на меня все это
подействовало.
- Они меня засекли, - в ответ прошептал Сашка. - Еле ушел. Да и не уверен
вовсе, что ушел.
- Кто тебя засек? - ахнула я, пугаясь все больше и больше.
- Эти типы.
- Из ФСБ?
- Я и сам не знаю, откуда они... Твари продажные... Ты во дворе ничего
подозрительного не заметила? Впрочем, что ты
можешь заметить... Уходить мне надо.
"Так вот в чем дело", - решила я, но тут Сашка неожиданно заявил:
- Поедешь со мной?
- Куда? - растерялась я.
- Почем я знаю? Куда-нибудь, где их нет. Как думаешь, найдем мы такое
место?
- Я в этих делах ничегошеньки не соображаю, - покачала я головой, теряясь в
догадках. - И почему-то мне опять кажется,
что ты врешь...
- И поделом мне... В тот раз взял грех на душу, теперь всю жизнь
расхлебывать. Значит, не поедешь со мной?
- Поеду, - честно ответила я. - Только не ври, ладно? Потому что если ты
опять все выдумываешь, я папе нажалуюсь.
Извини, Саша, но он тебе голову оторвет. А я ее себе на память оставлю, как
мадемуазель де Ла-Моль.
- Это кто ж такая?
- Книжки надо читать, - вздохнула я.
- Займусь как-нибудь. Ты мне название запиши... И долго она ее хранила? -
проявил интерес Сашка.
- Не знаю. В книжке об этом ничего не сказано.
- А ты мою голову долго хранить собираешься?
- А ты хочешь обмануть?
- Нет. Честно, нет. Во-первых, я по складу своего характера всякий обман не
уважаю, а во-вторых, после того, как ты сказала
про голову, так мне .и вовсе не хочется. До чего ж вы, бабы, кровожадные. -
Сашка посмотрел на меня так, точно я в самом деле
собралась отрезать его голову, потом улыбнулся, обнял меня и сказал:
- Совсем ты не страшная.
- Спасибо, - хмыкнула я, но тут же забеспокоилась:
- Ты мне про этих из ФСБ расскажи.
- Да нечего рассказывать, Машка. Засек я их. Следят за мной, а с какой
целью - неясно. Может, просто хотят убрать? Но в
этом случае следить без надобности, хлопнули бы, и вся недолга. Что-то они
затеяли.
- А как узнать - что?
Сашка подумал, вздохнул и заявил:
- Черт его знает... Ладно, Машка, давай спать. Запугал я тебя совсем,
дрожишь вся.
- Как же не дрожать, Саша, когда такое вокруг творится. Вдруг тебя правда
убьют? Может, нам в самом деле куда-нибудь
уехать?
- Может, и придется.
Далее продолжить разговор на эту тему Сашка не пожелал, хоть я и пыталась,
отвечал невпопад и все больше мычал, потому
как к этому моменту изловчился стащить с меня всю одежду и потерял интерес к
врагам за окном. Думай теперь да гадай: врал
он или нет?
Среди ночи я проснулась от Сашкиного стона, вскочила, позвала по имени, но
он не откликнулся. Метался в подушках и был
горячий, как огонь. Я бросилась к телефону звонить в "Скорую", но на полдороге
остановилась и заревела с досады. А что, если
он не врал и его действительно ищут? И в больнице ему грозит опасность?
"Тут надо продумать все как следует", - закружилась я на месте, поревела
еще немного и бросилась к Сашке.
- Сашенька, - позвала я, ухватив его за руку. Он открыл глаза, сфокусировал
их на мне и попробовал улыбнуться. - Я вызову
"Скорую", - пролепетала я, надеясь, что это заставит его прекратить валять
дурака.
Но Сашка дурака не валял, его знобило, он клацал зубами, жался ко мне и
терял сознание. В минуты, когда глаза его
приобретали осмысленное выражение, категорически запрещал звонить куда бы то ни
было, а вот если кто-то попробует войти
в квартиру, то надо. немедленно связаться с отцом.
Через час Сашка начал метаться в постели, с бледными губами и в испарине, и
заговорил на каком-то чужом языке, вроде бы
похожем на арабский. В языках я не очень, и то, что Сашка что-то там бормочет,
вконец меня перепугало. Теперь "Скорую"
вызывать в самом деле опасно.
Я уставилась на его лицо, закусила губу и подумала: "А что, если он
иностранный шпион?" Я с ходу попыталась решить:
похож Сашка на шпиона? С моей точки зрения, он похож на жулика, но все равно я
здорово волновалась и не знала, что с ним
делать. Сунула градусник ему под мышку, температура тридцать восемь. Стало ясно:
Сашка умирает. Я кинулась к телефону.
- Ты куда? - отчетливо спросил он. Я вздрогнула и сказала:
- Сашенька...
- Воды принеси.
Я принесла, легла рядом, он прижался ко мне, перестал дрожать и вроде бы
уснул. Через пару часов опять заметался,
рявкнул: "Сука!" - отчего я с перепугу чуть не лишилась сознания, потом стал
звать какого-то Федьку, потом зашептал:
"Голову ему держи, голову, он же кровью истечет", - а в заключение заорал:
"Выводи ребят!" - и потребовал вертолет. Я
выпила десять таблеток валерьянки и сидела по-турецки на полу, выпучив глаза. В
таком виде встретила утро.
Где-то в восемь Сашка, уже два часа спокойно спящий, неожиданно открыл
глаза, посмотрел на меня и сказал:
- Привет.
- Привет, - ответила я, еле разлепив челюсти.
- Чего какая невеселая?
- Тебе плохо? - проблеяла я.
- Нет, мне хорошо.
И в самом деле, выглядел он молодцом, чего совершенно нельзя было сказать
обо мне.
- Маленькая, - позвал нараспев Сашка, обнимая меня. - Глазки грустные...
Чего случилось?
- Саша, тебя всю ночь колотило, и температура была тридцать восемь.
- А... - отмахнулся он, - не обращай внимания. Подхватил в Афганистане
какую-то заразу. Забыл ее название. Вот и колотит
от случая к случаю. Я уж привык. Ты извини, надо было тебя предупредить.
- Ты был в Афганистане? - растерялась я.
- Конечно. Разве я тебе не рассказывал?
- Нет, - покачала я головой и пожаловалась шепотом:
- Сашка, ты на иностранном языке разговаривал.
- Да? На каком?
- А ты сколько языков знаешь? - насторожилась я.
- Если честно, я и русский-то путем не знаю, но за долгие годы странствий
кое-чего нахватался, вот из меня лишняя
грамотность-то и прет. Не обращай внимания.
Я прижалась к нему потеснее, все больше убеждаясь в том, что он в
опасности, продажные личности из ФСБ строят козни и
спасти Сашку от многочисленных врагов могу только я.
На работу в тот день я не пошла, и мы провели его в постели: Сашка против
этого не возражал, а про меня и говорить
нечего. К работе я вообще заметно охладела.
На следующий день отправилась в ресторан, не желая особенно надоедать
Сашке, но он сам стал надоедать мне, звонил
каждые полчаса, болтал всякие глупости, от которых я краснела, а Юлька качала
головой, и утверждал, что очень скучает.
- Да иди ты! - в сердцах проронила моя подружка и еще раз покачала головой,
но уже с улыбкой.
Сашка сообщил, что через десять минут меня встретит, и я засобиралась
домой. Вышла на крыльцо, увидела его в
"Фольксвагене" и поняла, что счастлива. Как никогда в жизни.
За такие чувства приходится расплачиваться, это я очень хорошо знала из
многочисленных литературных источников,
потому резкому переходу от счастья к большой беде не удивилась, а большая беда
ждала по соседству: темный джип "Ниссан".
Он пристроился за нами, лишь только мы выехали на проспект. Конечно, я бы его ни
в жизнь не заметила, потому что болтала,
махала руками и думала о том, что Сашка, хотя и врун, и вообще темная личность,
и даже бредит на каком-то диковинном
языке, но все равно лучше всех.
Тут Багров начал поглядывать в зеркало и хмуриться, а я начала
беспокоиться.
- Ты чего? - не выдержала я.
- А? - Стало ясно: последние десять минут Сашка меня не слушал, очень жаль,
я ему только что призналась в любви.
- Чего ты хмуришься?
- "Ниссан", - очень серьезно ответил он. - Сел нам на хвост у ресторана.
Я внимательно огляделась, но "Ниссан" не увидела,
- Где?
- Я сейчас сверну... Умный, сволочь. Хорошо ведет.
Сашка неожиданно юркнул в переулок, и я действительно
...Закладка в соц.сетях
