Жанр: Электронное издание
plutovki
... голос повысила. - Ты сегодня при виде
кавалера такое лицо состряпал, что Машка чуть ли
не раньше нас домой приехала.
- Выходит, я виноват?
- Прекрати трястись над ней, точно она пятилетняя. Когда мы с тобой
познакомились, я домой заявилась через три дня,
кажется?
- Ну что ты равняешь? - развел руками папа. - Машка... как бы это
сказать...
Пока папа не брякнул лишнего и не успел поссориться с Юлькой, я возвестила
о своем появлении громким кашлем.
- Ругаетесь? - спросила и полезла в холодильник.
- Не-а, - ответила Юлька. - Я с твоим отцом ругаться не могу. Не
получается.
- Верю, - кивнула я. - У меня тоже не получается.
Мы сели пить чай, весело поглядывая друг на друга, папа, судя по всему, был
счастлив, время от времени посматривал на
Юльку, словно хотел сказать: "Разве нам втроем плохо?" В принципе, я была с ним
совершенно согласна. Красавец Валера был
мне без надобности, но и Юлька, конечно, права: что-то я заневестилась. Потому с
Валерой продолжала встречаться так, на
всякий случай.
Он заезжал за мной на работу, мы где-нибудь ужинали, а потом он отвозил
меня домой. Пару раз мы целовались, сидя в
машине, он напрашивался в гости, но я не пригласила. Тут уж ничего не поделаешь
- не лежит душа. Надо бы честно сказать
парню, что ухаживания его дело зряшное, но отважиться на это я не могла. В
общем, романа все никак не получалось.
Юлька то злилась, то жалела меня, и Бог знает, чем бы все это кончилось, но
тут произошло событие, начисто изменившее
всю мою жизнь.
Как-то вечером Валера, встретив меня возле ресторана, вдруг сказал:
- Поедем ко мне.
- Я сегодня хотела к своим... - туманно ответила я.
- У тебя есть повод считать, что я могу вести себя не по-джентльменски? -
серьезно спросил он. Я, конечно, смутилась и
стала лепетать что-то маловразумительное. Кончилось тем, что мы поехали к нему.
Свернули во двор девятиэтажного дома, выглядевшего очень прилично, и Валера
весело сказал:
- Третий этаж, пять окон с этой стороны, боковая лоджия... - На этом его
веселье вдруг кончилось. Валера покраснел, сунул
руку в карман пиджака, чертыхнулся, извинился и заявил:
- Надо же, оставил ключи на работе...
Врал он так же хорошо, как я, ерзал и томился, старательно избегая моего
взгляда. К этому моменту я уже заметила, что в
трех из пяти окон горит свет, так что если Валера и забыл ключи на работе, то
проблем возникнуть не должно. Хотя, может, он
свет тоже забыл выключить, только ведь включать его с утра без надобности -
весна.
- Что ж, - торопливо кивнула я, видя, в каком бедственном положении
оказался мой спутник. - В следующий раз... тем более
меня ждут дома.
Валера с заметным облегчением покинул двор, по дороге хмурился и все больше
молчал, хотя и пытался быть галантным
кавалером. Мне его секреты были неинтересны, и через полчаса я о них вовсе не
вспоминала.
На следующий вечер он вновь меня встретил, выглядел то ли усталым, то ли
расстроенным и вроде бы что-то порывался
рассказать. До откровений так и не дошло, и, отужинав, мы простились. Всю
последующую неделю происходило примерно то
же самое. Он томился, собирался с силами, ничего не объяснял и вроде бы страдал.
В пятницу, когда мы прощались возле моего подъезда, он неожиданно
взбодрился и предложил:
- Маша, поедем завтра за город. У меня есть дача. Чудесное место. Отдохнем,
а в воскресенье вернемся назад. В конце
концов у тебя должны быть выходные.
- С выходными проблем нет, - без особой радости заявила я, подумала и
добавила:
- Что ж, поехали.
- Я заеду в десять. Нормально?
Я кивнула, и мы пожелали друг другу спокойной ночи.
Я поднималась по лестнице и костила себя на чем свет стоит:
- Что это я парню голову морочу? Я его не люблю, а просто так встречаться
нечестно и даже глупо, потому что себе дороже. -
Тут я сообразила, что говорю вслух, поспешила укрыться в квартире и продолжила
самобичевание:
- Я не любила Димку, и из нашего брака ничего путного не вышло, хотя я и
старалась... И что я, интересно, буду делать с
ним на даче целых два дня? Конечно, Валера джентльмен, но и он решит, что у меня
не все дома: месяц мы встречаемся, потом
остаемся наедине в тихом местечке, а я развожу руками и заявляю: "Извини"... А
ты не разводи руками! - рявкнула я и
поклялась, что завтра буду вести себя как совершенно нормальная женщина и
никаких дурацких "извини" говорить не стану.
Утвердившись в этом решении, я легла спать, а проснулась от звонка в дверь.
Вскочила и, взглянув на часы, поняла, что
проспала все на свете. Часы показывали десять, и в дверь, конечно, звонил
Валера. На ходу запрыгивая в шорты, я кинулась
открывать, поэтому наша встреча носила несколько юмористический характер.
Мы посмеялись, он помог мне собрать вещи, и около одиннадцати в отличном
настроении мы отправились на дачу. День
был солнечным, нам предстояло преодолеть тридцать километров, а поскольку я до
конца так и не проснулась, то откинула
сиденье и прилегла, блаженно щурясь и лениво болтая.
Через двадцать километров Валера свернул на проселочную дорогу, с обеих
сторон которой росли огромные березы, я
приподнялась на локте и сказала:
- Как красиво.
Валера моей радости не разделил.
- Черт, что за кретин плетется сзади, всю дорогу висит на хвосте, -
проворчал он. Я взглянула на "кретина", тот находился
метрах в пяти в ярко-красном стареньком "Опеле", не отставал, но и обгонять нас
как будто не собирался. - Каких только
чудаков нет, - покачал головой Валера.
Дорога была совершенно пустынной, только мы и парень в "Опеле". Вел он себя
в самом деле странно.
Точно прочитав наши мысли, парень вдруг пошел на обгон. Несколько секунд
машины шли бок о бок, почти вплотную.
Стекла "Опеля" были тонированы, и водителя разглядеть было сложно, да я и не
усердствовала.
- Да обгоняй же! - не выдержал Валера, поражаясь чужой бестолковости.
Тут боковое стекло "Опеля" открылось, и я увидела пистолет, а также руку в
перчатке. Лицо водителя скрывала маска. Я
приоткрыла рот, собираясь заорать, Валера нажал на тормоз, грохнул выстрел, мой
спутник откинулся на сиденье, выпустив
руль, а я зажмурилась, заорала, обхватила голову руками и только через несколько
секунд сообразила, что машина все еще
движется. Второго выстрела не последовало, возможно, на мою жизнь не покушаются,
но если я не перестану орать и не
остановлю "Мерседес", то скорее всего скончаюсь.
Я перехватила руль, все еще визжа, рукой нажала на тормоз, но в березу всетаки
влетела, правда, без роковых для себя
последствий, тюкнулась лбом в руль и замерла. Но тут же вспомнила про Валеру и
взглянула на его голову. Лучше бы мне
этого не делать...
Я опять заорала, открыла дверь и выпала на обочину. Дверца "Опеля"
хлопнула, и зашуршали чьи-то шаги.
"Господи, почему он остановился, а не уехал?" - испугалась я. Ответ
напрашивался сам собой. Не разгибаясь, я метну-лась к
кустам, но мужской голос совсем рядом предупредил:
- Не дергайся.
Я выпрямилась и посмотрела направо.
В трех шагах стоял тип в дурацкой маске с пистолетом в руках, настроенный,
судя по всему, весьма воинственно.
Мне очень захотелось сказать ему что-нибудь убедительное, что-нибудь такое,
что заставило бы его убрать пистолет и
отпустить меня на все четыре стороны. Вместо этого я брякнула:
- Здрасьте, - и облизнула пересохшие губы. Тип хохотнул, глянул на дорогу и
сказал мне:
- Давай в машину. - Я шагнула к "мерсу", а он покачал головой:
- В мою.
Я ходко затрусила к "Опелю". То, что он не застрелил меня сразу, внушало
определенные надежды. Возле "Опеля" я малость
растерялась и посмотрела на типа. Он распахнул заднюю дверь.
- Встанешь на колени, на пол, уткнешься лицом в сиденье, руки за голову. И
быстро.
Команду я выполнила и вскоре уже стояла на коленях в крайне неудобной позе.
Тип сел за руль, тронулся с места и
подбодрил меня:
- Дернешься, пристрелю. Имей в виду, я хорошо вижу тебя в зеркало.
Должно быть, так оно и было. "Опель" набрал обороты, а я вжалась лицом в
сиденье и пыталась сообразить, что происходит.
Напрашивались два варианта: первый - Валеру убили по неведомой мне причине, я
свидетель, и меня везут куда-то, чтобы там
убить. Хотя от свидетеля ничего не стоило избавиться сразу и без всех этих
хлопот. Значит, второй вариант. Ему нужна я.
Валеру убили, потому что он был со мной в машине. В этом случае, с моей точки
зрения, убивать его было совершенно ни к
чему... Хотя кто знает, как рассуждают типы, подобные этому... Выходит, и меня
схватили с какой-то неведомой целью, скорее
всего, будут шантажировать отца. Вспомнив о нем, я сразу же заревела и даже
попросила мысленно:
"Папочка, пожалуйста, прости".
Тут мысли пошли и вовсе невеселые. Сашкина шутка год назад стоила отцу
сердечного приступа, и, как отразится на нем
сегодняшнее происшествие, предугадать трудно.
Я всхлипнула, а тип погладил мой зад и весело сказал:
- Не переживай.
"Я что-то должна для себя сделать, - мудро рассудила я. - Папу волновать
нельзя. От меня вообще одни неприятности..." - и
покосилась на дверь. Она заперта. На то, чтобы открыть ее, понадобится время, а
мне еще надо как-то вывалиться на асфальт.
Об этом, кстати, я подумала, зябко ежась.
Нет, на дороге ничего путного у меня не выйдет. Остается уповать на то, что
мы куда-то приедем, и там у меня будет больше
шансов.
Минут через двадцать парень притормозил, потом посигналил, послышался
скрип, точно открывали ворота, и мы, шурша
галькой" должно быть, въехали во двор, потому что вновь раздался скрип, и
ворота, надо полагать, закрылись.
Парень вышел из машины и сказал кому-то:
- Принимай гостей.
- Как дела? - поинтересовался низкий мужской голос.
- Порядок. Я тебе подарок прихватил. - И крикнул:
- Вылазь!
Я с большим трудом поднялась с коленей и вышла. Тип, привезший меня, снял
маску, и очам моим предстала мерзкая
физиономия с перебитым носом, пухлыми губами и похабной ухмылкой. Тот, что стоял
рядом с ним, выглядел ничуть не
лучше: невысокий, толстый и на удивление волосатый, а вот на голове уже
намечалась лысина, ее он пытался компенсировать
бородой и широкими бакенбардами.
- Откуда она? - удивился Лысый.
- С этим козлом в машине ехала. Я ее сначала даже не заметил. А когда
заметил, решил: грех таким добром не
попользоваться.
Оба противно заржали, а мне стало не по себе. Выходит, Валеру убили не
случайно, я свидетель, который, как известно,
долго не живет, а эти два мерзавца просто решили поразвлечься, тем самым
усложнив мне переход в иной мир.
- Потопали, красавица, - хмыкнул Лысый, протягивая ко мне руку, я
шарахнулась в сторону, чем очень развеселила обоих.
Тип с перебитым носом схватил меня под мышки, а потом толкнул Лысому, с минуту
они таким образом развлекались, очень
довольные собой.
Реветь я себе категорически запретила, от слез пользы никакой, следовало
вспомнить, чьей дочерью я являюсь, и найти
достойный выход из положения. Можно, например, поставить этих типов в
известность о моих родственных связях. Но с этим
я не очень торопилась, не сделать бы хуже. Парни могли оказаться недругами отца,
в этом случае себе я не помогу, а отцу
напакощу. Что ж мне теперь, умереть отважной партизанкой?
Парням надоело швырять меня, точно мячик. Лысый обнял меня за плечи и повел
к крыльцу, ухмыляясь и бормоча всякие
гадости, а я смогла хоть как-то оглядеться. Увиденное не порадовало. Мы
находились в лесу, вокруг - огромные сосны, дом за
высоким забором с железными воротами. Большой, бревенчатый, под железной крышей,
с резным крыльцом. Рядом
кирпичный гараж на две машины. Похоже на ведомственную дачу или какой-нибудь
приют охотников.
Лысый распахнул дверь, и мы оказались в просторном холле. Довольно
обшарпанная мягкая мебель и общий вид холла еще
больше утвердили меня в мысли, что это скорее всего не частное владение.
- Располагайся, - кривляясь, заявил тип с перебитым носом. - Лучше всего на
диване... - хихикнул и заявил громче:
- Гляньте, мужики, не девка, а конфетка.
Я огляделась и увидела в противоположном углу холла возле окна за резным
столом троих мужчин, они играли в карты.
Услышав дружка, все дружно повернулись в нашу сторону, а я от неожиданности
плюхнулась на диван: слева от окна сидел
Багров. Я открыла рот, потом закрыла, а он спросил придурка с перебитым носом:
- Это ж откуда такое везение?
- Все оттуда... Не мог я ее в машине оставить, не попользовавшись. А так
как я всегда думаю о друзьях, в отличие от
некоторых, то и решил привезти.
- А кто она такая, ты знаешь? - полюбопытствовал Сашка и покачал головой.
- Не-а. Хрен ли мне с ней знакомиться, не для того привез.
Сашка сгреб карты, вздохнул и сказал:
- Ты, Колька, был дураком, дураком и помрешь. Тебе Лось что сказал?
Самодеятельностью занимаешься?
- Да ладно, - отмахнулся Колька, но заволновался и, чтоб себя утешить,
полез ко мне. - Глянь, девка какая.
- Тебя за девкой посылали? - не унимался Сашка. Тут и Лысый занервничал,
сказал:
- Пойду-ка я звякну, - развернулся и исчез за соседней дверью. Типу с
перебитым носом это почему-то не понравилось, и он
вновь переключился на меня. Схватил за волосы, больно дернул, а правой рукой
стал расстегивать штаны. Я решила, что
незамедлительно скончаюсь, взвизгнула и попыталась вскочить.
- Заглохни, - зло сказал парень. Я затряслась мелкой дрожью и затравленно
взглянула на Сашку. Он тяжело вздохнул и
поднялся:
- Ну что за день, а? В карты не везет, а тут еще это...
С этими словами Сашка ухватил обоих своих партнеров по картам за шиворот и
лихо сшиб их лбами. Парни тюкнулись
головушками о стол и затихли, а Сашка вмиг оказался за спиной моего мучителя.
Тот обернулся на шум и как раз успел увидеть Сашкин кулак. Кулак с
подозрительным звуком опустился парню на голову, и
парень рухнул к моим ногам. Я вскочила и, вытаращив глаза, вцепилась в Сашкину
руку.
- Идем, - сказал он и поволок меня к выходу.
До двери оставалось шагов пять, когда в холле появился Лысый. Вошел, замер,
с недоумением вращая глазами, а потом
спросил:
- Это че такое?
- Коля - идиот, - заверил Багров, направляясь к дружку. - Он даже не знает,
кого привез.
- Кого? - промямлил парень.
- Вот ее, - ткнул в меня пальцем Сашка и, выбросив вперед руку, ухватил
Лысого за шею.
- Ты чего? - вконец растерялся тот.
- Прости, друг, - ответил Сашка и с чувством въехал ему по физиономии.
Парень был крепкий, оказавшись на полу, полежал
совсем немного, потряс головой и начал подниматься на четвереньки.
- Ну, Багров... - проронил он с обидой. Сашка вздохнул и стал урезонивать
его:
- Ну что ты за человек, Вова? Не можешь пять минут полежать спокойно?
Думаешь, мне приятно колошматить лучшего
дружка? - очень натурально печалясь, Сашка заехал дружку ногой под ребра, тот
крякнул и прохрипел:
- Удавлю... - но выглядел при этом неубедительно, а потом и вовсе затих.
Сашка схватил меня за руку, и мы выскочили из дома. "Опель" загораживал
проезд, Сашка чертыхнулся, открыл дверь,
увидел, что ключи торчат в замке, и сказал:
- Ладно, сойдет... Садись за руль! - крикнул он мне и кинулся открывать
ворота. Через тридцать секунд мы неслись по
проселочной дороге.
Так как местность была мне совершенно незнакома, я спросила:
- Куда?
- Прямо, - ответил Сашка, покосился на меня, хмыкнул и заявил:
- Ну и жизнь у некоторых, сплошные приключения...
- Я не знала, что ты в городе, - не придумав ничего умнее, промямлила я.
- И я не знал.
- Что?
- На дорогу смотри. Притормозишь на развилке, я за руль сяду.
Через несколько минут мы поменялись местами, а еще через полчаса въезжали в
город. За это время не сказали друг другу
двух слов, но то и дело переглядывались. То, что Сашка уже спокойно сидит рядом,
вгоняло меня в дрожь.
- Ты чего смотришь, как на привидение? - проявил он любопытство и
притормозил, как только мы миновали мост.
- Не ожидала тебя встретить, - ответила я.
- Честно скажу, я тоже не ожидал.
Я взяла и заревела. Уткнулась лицом в ладони, вздрагивая всем телом и
всхлипывая очень жалостливо.
- Ну чего ты, - расстроился Сашка. - Все нормально... Это ты от страха...
Напугал, придурок... - Сашка протянул руку,
коснулся моего плеча, но тут же отдернул ладонь и сурово сказал:
- Кончай слезы лить. Все нормально.
Так сразу успокоиться я не могла, уж слишком богат на события был
сегодняшний день. Я продолжала всхлипывать, а
Сашка не спеша тронулся в сторону центра, то и дело поглядывая на меня. Я
достала платок, вытерла глаза, высморкалась и
даже отчетливо икнула - так меня разбирало. Минут через пятнадцать он вновь
притормозил, а я сказала:
- Мне надо позвонить папе...
- Э-э-э, - заволновался Багров. - К чему такая спешка?
- Я отцу про твою подлость не рассказывала, - нахмурилась я. - Так что не
дергайся...
- Про какую подлость? А... Я понял, что не рассказала, - ухмыльнулся он,
между прочим, довольно пакостно. - Не то бы мне
здесь мало не показалось. А я вижу: все тихо-спокойно, вот и сообразил -
промолчала Машка.
- Урод, - разозлилась я.
- Серьезно? А раньше я тебе вроде нравился.
Я решительно распахнула дверь. Сашка остановил машину, и я пошла звонить.
Папы дома не оказалось, пришлось оставить сообщение на автоответчике:
- Папа, я дома. - И покосилась на Сашку.
Он сидел в машине с открытой дверью, уезжать не собирался и явно поджидал
меня. Вздохнув, я позвонила в ресторан и
минут пять разговаривала с Денисом, он у нас кем-то вроде охранника, потом
направилась к Сашке. Села, посмотрела на него и
нахмурилась.
- Больно долго ты болтала, - пожаловался он.
- А ты бы не ждал, - съязвила я.
- Куда везти прикажешь?
- Домой.
- А дом у нас где? - поинтересовался Багров.
- Там же, где и раньше.
- Так ты в той квартире живешь?
- В той, в той, - проворчала я.
- Ага, - хмыкнул Сашка и спросил без перехода:
- Как вообще жизнь?
- Отлично.
- Я так и подумал, как тебя увидел... С мужем живешь?
- Нет.
- Неужто одна?
- Одна, ну и что?
- Слушай, Машка, а ведь я тебя спас, - порадовался Багров. - Так что губы
ты дуешь напрасно. Могла бы и спасибо сказать. Я
через это самое происшествие жилья лишился. К дружкам мне теперь никак нельзя,
шибко осерчали дружки. По
справедливости, ты могла бы предложить мне кров, до зарезу надо пару дней в этом
городе перекантоваться. - В глубине его
зрачка появился чертенок, радостно щелкнул хвостом и показал мне язык.
- Ой, какой ты, Сашка! - вздохнула я, качая головой и не находя нужных
слов. Сашкина наглость воистину не знала границ.
Чертенок незамедлительно исчез, а Багров поскучнел.
- Я тебе звонил два раза, - заявил он. - Честно.
- Куда? - удивилась я.
- На квартиру, разумеется. Телефон до сих пор помню. - Он назвал номер, чем
поверг меня в изумление.
- Так если звонил, отчего не дозвонился?
- Видно, дома тебя на ту пору не оказалось.
- Совсем ты заврался, Багров, у меня автоответчик...
- Я в этой технике ни черта не смыслю, видать, оплошал малость.
- Все ты врешь, - зло сказала я и подумала: "А вдруг он и вправду звонил?"
- Характер у тебя заметно испортился, Марья Павловна, - надулся Сашка. Мы к
этому моменту уже подъехали к дому. -
Вылазь, - сказал он. - И готовься к приему дорогого гостя. Я сейчас машину
отгоню подальше и мигом вернусь.
Я досадливо хлопнула дверью и поднялась к себе. Но уже минут через
пятнадцать начала поглядывать в окно, высматривая
Сашку. Наконец он появился. Сел за стол в кухне, лучисто улыбнулся и спросил:
- Накормишь?
Я стала его кормить, изо всех сил стараясь не зареветь.
- Повезло тебе сегодня, - уплетая суп за обе щеки, веселился Сашка. - Если
б не я, страшно даже подумать, что с тобой могло
произойти.
- За что убили Валеру? - нахмурилась я, вдруг сообразив, что Валеру
действительно убили. Он лежит в машине на какой-то
проселочной дороге, а я... Тут уж ничего не поделаешь: появление Сашки волновало
меня гораздо больше недавнего убийства.
Попробовать обмануть себя, конечно, можно, но дело это зряшное...
- А я почем знаю? Меня это совершенно не касается, - ответил Багров и даже
выпучил глаза.
- Идиот! - крикнула я. - Якшаешься со всякими подонками. А еще врал, что
милиционер.
- Я врал? - ахнул Сашка. - Да не сойти мне с этого места...
- Как у тебя только совести хватает... - покачала я головой.
- Ты, Машка, все не правильно поняла. Человек я подневольный, что
приказали, то и сделал. Я ведь тебя предупреждал:
такой, как я, тебе не пара. Думаешь, я те деньги присвоил? Ничуть не бывало. Все
Родине отдал, хоть она не шибко меня любит.
- Заврался ты совсем, - разозлилась я. - Я тебя искала, звонила в шестой
отдел.
- Ну и что?
- Не знают они никакого Багрова.
- Ты, Машка, совсем без понятия. Неужто они кому попало начнут секретные
сведения разбазаривать.
- Дура я совсем, что ли, тебе верить? Ешь и выметайся отсюда.
Багров состряпал обиженную физиономию и сердито засопел. Я пялила на него
глаза, не в силах поверить, что он сидит на
моей кухне.
- Чаю можно? - спросил он.
- Пожалуйста.
Он пил чай, а я крутила в руках чашку, потом не выдержала и спросила:
- Где ты был?
- Когда?
- Весь этот год.
- Где меня только не носило, - загрустил он. - Служба...
- Сволочь ты. Багров, просила ведь не обманывать.
- Да у меня самого сердце кровью обливалось. Каждую ночь тебя во сне
видел... Объясниться хотел, чтоб ты одно с другим
не путала: работу то есть и мое к тебе личное отношение. Боялся тебе на глаза
показываться, не простит, думаю, меня Машка,
так мне, шелудивому, и надо. А когда совсем было с силами собрался, меня раз - и
в Чечню. А оттуда, не поверишь, в
Таджикистан. Будто народу мало. На всю бывшую Родину один я. А в Таджикистане не
повезло: один гад меня подстрелил.
Четыре месяца в госпитале валялся. Врачи сильно сомневались: выживу ли. Не успел
на ноги встать, нате вам: новое задание.
Опять на передний рубеж, к бандитам. А теперь еще без премии оставят, да и шею
запросто могут намылить: задание
ответственное я провалил, и все из-за твоих прекрасных глаз.
- Что же у тебя за служба такая? - съехидничала я. - Агент 007, да и
только.
- Думаешь, заливаю? - обиделся Сашка, поднялся, задрал рубаху и
продемонстрировал мне свою спину. Через весь бок шел
громадный красный рубец. И хоть я прекрасно знала, что Сашка врет от первого до
последнего слова, однако рубец был
настоящий, и это испугало.
- Как тебя угораздило? - пролепетала я.
- Как, как... Война, Машка. Уж совсем помирать собрался... По сию пору
болит, стерва.
- Правда болит? - вздохнула я.
- А то... Особенно в дождливую погоду.
Он заправил рубаху, сел и уставился на меня, не моргая. Я допила чай и
заявила:
- Отцу ничего не рассказала, потому что пожалела тебя, дурака. Он бы тебя
из-под земли достал...
- Я ж понимаю и со всем заранее согласный... На ночлег оставишь?
- Ну ты и нахал, - подивилась я.
- Нет. Просто знаю: сердце у тебя доброе, не можешь ты выгнать меня на
улицу, точно кота блохастого.
- Ты негодяй, Багров, - сурово отрезала я.
- Я тебя предупреждал: со мной - не сахар. А ты: Сашка, я тебя люблю и все
такое, а как до дела дошло, туда же: негодяй. Вот
ведь ваша бабья натура какая...
- Хорошо. Живи, - кивнула я. - Располагайся, а мне по делам надо.
- По каким делам? - насторожился Багров.
- Тебя они не касаются.
- Почем я знаю, может, ты отцу нажалуешься и он из меня шашлык соорудит.
Я посмотрела на Сашку, покачала головой и пошла к двери.
- Ладно, это я так, больше для порядка..:
- вздохнул он. - А ты надолго уходишь?
- Как получится, - ответила я. - Заскучаешь, так скатертью дорога. Конечно,
ты меня сегодня спас, и я тебе за это очень
благодарна, но все равно ты врун и мерзавец.
Я удалилась под грустным Сашкиным взором, черти в его зрачках запечалились:
сидели смирно, сложив лапки и хвосты,
если при этом и строили рожи, так самую малость.
Я поехала в ресторан, где имела длительную беседу с Денисом, после чего
навестила отца. Дома его не оказалось, я бродила
по комнатам и пыталась решить: должна я рассказать ему о гибели Валеры или нет?
Если рассказывать, то все... А этого, по
некоторым причинам, мне не хотелось. Если я пойду в милицию (кстати, идти я
обязана), придется рассказать про Багрова и
там. Как это отзовется на его биографии, еще вопрос. Можно придумать сказочку о
том, что от убийц я сбежала, только кто в
нее поверит? А если я расскажу об убийстве, но умолчу о похищении, это уж вовсе
глупо: как я в этом случае помогу
следствию? Чего доброго Подозрение упадет на отца...
Промучившись с пару часов, я не смогла прийти к определенному решению и в
конце концов ограничилась полумерами:
позвонила из автомата в милицию и скороговоркой выпалила об убийстве и красном
"Опеле", но о даче промолчала: Сашкины
дружки могут рассердиться, а зла ему я не желала. Вот ведь незадача...
Разозлившись на себя и на весь мир, я поехала домой. Отца с Юлькой
встретила на перекрестке, они возвращались с дачи.
- Ты чего в городе? - крикнул папа, открыв окно, я в ответ махнула рукой и
сморщила нос. Мы разъехались. Разумеется, я
так ничего и не рассказала отцу, неожиданно зло подумав: с Багровым разберусь
сама.
Сашка стряпал ужин, наведя ревизию в моем холодильнике. Прошлогодний
фартучек выглядел на нем очень миленько,
дверь он передо мной распахнул на возможную ширину, высмотрев меня в окно.
- Привет, - хмуро бросила я, стараясь не обращать внимания на явное
подхалимство.
На столе стояла бутылка мартини и торт. Этого в моем холодильнике не было.
- Праздничный ужин, - хмыкнул Сашка. - По случаю нашей встречи. Не знаю,
как ты, а я очень рад.
- Я тоже рада, - вздохнула я, вымыла руки и села за стол.
- Выпьем? - предложил Сашка и разлил мартини.
Мы выпили, я упорно избегала его взгляда, стараясь избавиться от совершенно
ненужных мыслей. Багров, уловив мое
настроение, затих, говорил мало, все
Больше вздыхал и ласково на меня посматривал.
- Пора спать, - с трудом высидев час, заявила я, решительно поднимаясь.
- Посуду я вымою, - улыбнулся он, а я ушла в комнату, вытащила из кладовки
раскладушку и с нею
...Закладка в соц.сетях
