Жанр: Электронное издание
plutovki
...ь, что больше никогда его
не увижу. Что, если он выполнил свое боевое
задание и я ему теперь не нужна? Что я о нем вообще знаю? Саша Багров из шестого
отдела?
Пока добиралась до города, такого страха на себя нагнала, что впору
вешаться. Остановила такси и молилась, чтобы Сашка
оказался дома.
Его не было. Я прошла в кухню, села на стул, заревела, и только через
полчаса поняла, что его и не могло здесь быть, раз
ключ у меня. Эта здравая мысль придала надежды.
Я быстро умылась и стала чистить картошку, чтобы немного отвлечься, да и о
пище телесной не следовало забывать. Тут в
дверь позвонили, я кинулась со всех ног, распахнула дверь. На пороге стоял Сашка
и ухмылялся. Я охнула, взвизгнула и
повисла на его шее. Он подхватил меня на руки, втащил в квартиру и долго
целовал.
- А чего глаза-то красные, Марья? - спросил он, чуть отстранившись.
- Я, Саш, совсем дура. Испугалась, что ты меня бросил, - виновато ответила
я.
- А я что говорю? Дура и есть. Как я тебя брошу, мы же вроде напарники. Я
считаю своим долгом сдать тебя отцу с рук на
руки, как самую большую ценность, чтоб, значит, душа не болела.
- А когда сдашь? - шмыгнула я носом.
- Теперь совсем немного осталось. Потерпишь?
- Потерплю. - Я вздохнула, прижалась к Сашкиному плечу и спросила:
- Как наши дела?
- Лучше не бывает.
Сашка вытащил "дипломат" из сумки, открыл его, и у меня глаза полезли на
лоб.
- Доллары?
- Мафию за рубли не купишь. Давай прикинем по курсу, сколько я тебе должен.
- Он положил пачку на стол. - Держи.
Лучше отдать сразу, - пояснил он, - а то у нас такие бюрократы, удавятся за
копейку, из них потом ничего не вытрясешь.
Я смотрела на деньги, на Сашку и силилась понять, почему мне так не
нравится происходящее? Едва кое-какие мысли на
этот счет закопошились в моей голове, как Сашка меня обнял, поцеловал и
замурлыкал:
- Что у нас тут есть интересного? Рука его нырнула под мой подол, и умные
мысли из головы разом улетучились. Потом
Сашка стал готовить ужин, а я его разглядывала. О чем-то он размышлял и обо мне,
как видно, забыл. Лицо его стало каким-то
чужим, неприятным. Почувствовав мой взгляд, Сашка поднял голову, улыбнулся,
подмигнул мне и поцеловал в нос.
- Завтра утром меня не будет. Уйду рано, не пугайся. А сейчас ужинаем и
спать. Денек был... А чего глаза грустные? -
спросил он.
- Саш...
- Ну?
- Ты меня не обманывай, ладно? - попросила я. Вышло жалобно. - Я для тебя и
так все сделаю. Не надо обманывать.
- Я не обманываю, - покачал он головой. - Я просто не договариваю. Работа
такая. Знаешь, что я тебе сказать хочу? Хоро-ооший
ты человек, Машка.
Прошло три дня. Никаких особенных событий в этот временной промежуток не
произошло. Сашка уходил ненадолго,
остальное время мы были вместе. Стыдно, но даже про отца я вспоминала, только
когда Сашки не было рядом. Бродила по
комнате, то и дело поглядывала в окно и торопила время. А когда Сашка наконец
возвращался, бросалась к нему на шею и была
совершенно, до идиотизма, счастлива.
Я проснулась среди ночи, словно кто-то толкнул меня в бок. Сашки рядом не
было. Я испуганно вскочила и тут же
вздохнула с облегчением: он курил на балконе. Я вышла и встала рядом.
- Не спится? - спросила я, поеживаясь и прижимаясь к нему.
- Не спится. - Голос его звучал как-то странно. Он обнял меня и грустно
сказал:
- Плохо мне будет без тебя.
- Почему без меня? Я же здесь. Хочешь, всегда буду рядом, только скажи.
- Вернешься к отцу, забудешь меня через неделю.
- А ты напомни. - Я потерлась о его плечо, позвала:
- Саша...
- Молчи. Просил ведь.
- Почему молчать? Что плохого в том, чтоб сказать, что думаешь?
- Ничего. Молчи, и все.
Я обиженно нахмурилась. Сашка подхватил меня на руки и отнес на постель.
Очень скоро надобность в словах отпала.
Утром Сашка ушел рано и появился только к обеду. Сказал, улыбаясь до ушей:
- Всё, Машка, отстрелялся. Теперь отвезу тебя к отцу и в шестой отдел за
премией.
- Правда? - обрадовалась я.
- Правда.
- Выходит, задание выполнил?
- А то как же...
- И прятаться не надо?
- Зачем? По домам, одним словом. Скучать будешь?
- Не буду, - покачала я головой. - Я без тебя долго не выдержу. Оборву
телефон в шестом отделе, и твое начальство вместо
чертовой матери пошлет тебя ко мне.
Сашка хохотнул, в глазах появились два больших черта и два поменьше,
пощелкали хвостами и показали языки.
- Ну что, поехали? - спросил он.
- Куда? - не поняла я.
- Как куда, к отцу. - Он вроде бы удивился.
- Прямо сейчас?
- Здрасьте, - развел руками Сашка. - То рвалась, как на пожар, то "прямо
сейчас". Трудно на вас угодить, Марья Павловна.
- Да я рада, Саша, просто... обед вот сготовила, может, поешь?
- Дело прежде всего. Поехали, обед потом.
Недалеко от нашего дома стояли "Жигули", на этот раз белые.
- Ты бы хоть раз иномарку угнал, - пошутила я.
- Да ну их, не люблю. У меня просьба. Так как мы с родителем твоим,
возможно, вскоре будем родственниками, дозволь мне
с ним пару минут поговорить, по-мужски то есть. Я ему быстренько обрисую
ситуацию, чтоб он не надрал нам уши, а уж потом
ты выскакивай.
- Выскакивай? - растерялась я. - Так куда мы едем?
- Отец ждет нас за городом. В квартире вроде неудобно, а ну как муж
нарисуется?
- Так ты договорился с отцом? - пребывая в состоянии прострации, задала я
eще вопрос.
- Ага. Позвонил, объяснил кое-что, чтоб тебе не больно попало. Приврал
маленько. Ты про шестой отдел-то помалкивaй,
отцу не понравится, что ты с ментом шашни крутишь.
- Так все равно узнает.
- Лучше постепенно, - скривился Cашка. - Крику меньше.
- Папа никогда не кричит.
- А вдруг начнет. Договорились или кaк?
- Договорились, - пожала я плечами, абсолютно ничего не понимая.
Мы выехали за город, свернули к старому кладбищу, и здесь у развилки я
увидела папину машину. Он сам сидел за рyлем, а
сзади Юлька. Как только мы подъехали, она выскочила из машины и кинулась ко мне,
а я, естественно, к ней. Юлька меня
целовала и почему-то ревела, чем вызвала у меня недоумение и увеличила
растерянность. Пока я силилась хоть что-то понять,
папа протянул Сашке сумку, потом руку и произнес с чувством:
- Саня, я твой должник по гроб.
- Рад был помочь, - ответил Сашка, сел в машину и уехал.
Я тупо посмотрела ему вслед, приоткрыв рот и моргая. Папа меня обнял,
погладил по волосам, поцеловал и сказал с какой-то
вымученной улыбкой:
- Машенька, девочка моя, как ты?
- Нормально, - честно ответила я. Что-то во всем этом было не правильное. Я
продолжала моргать, так ничего и не поняв.
Сашка уехал. Чудно уехал. Ничего не сказал. Я хлопала глазами, а Юлька трещала
рядом:
- Машка, слава Богу, живая, а мы с Павлом Сергеевичем чуть с ума не
сошли... Господи...
- Поехали домой, - сказал папа. - Там Димка себе места не находит.
Некстати я вспомнила, что у меня есть муж, и загрустила. Перед Димкой было
стыдно, но не он сейчас заботил меня. Юлька
всю дорогу меня обнимала и все просила рассказать, как и что было. Что такого со
мной было, я не знала, а переспрашивать не
решалась, уже сообразив: что-то тут не так. Папа пришел мне на помощь:
- Не лезь ты к ней, - одернул он Юльку. - Дай в себя прийти. Главное, она
дома, а там разберемся.
Сердце мучительно сжалось, и мысли всякие покоя не давали: с чего это Сашка
так стремительно уехал и мне "до свидания"
не сказал? Побоялся, как бы на работе не узнали, что он, сотрудник шестого
отдела, встречался... в общем, наверное, так.
Телефон ему известен и адрес тоже. Следовательно, повод для паники отсутствует.
Завтра, а может, даже сегодня, Сашка
позвонит, и все станет ясно.
Он не позвонил. Ни завтра, ни через день, ни через два. Я металась с
квартиры на квартиру, дежурила возле телефона, а он
молчал. Я написала записку: "Саша, позвони, пожалуйста, я жду". Подумала,
приписала "очень" и воткнула в дверь квартиры,
где мы недавно жили. Вернувшись утром, увидела свою записку и заревела. А потом
полдня пялилась на телефон. На
четвертый день стало ясно: Сашка не позвонит. Я утешала себя тем, что у него
дела, возможно, очередное опасное задание.
Додумавшись до этого, я начинала реветь: мерещились всякие опасности. Вдруг он
ранен или того хуже...
Изрядно себя запугав, я решительно пододвинула телефон и узнала через
справочное номер шестого отдела.
- Дежурный слушает, - заявили мне бодрым голосом.
- Простите, как позвонить Багрову? - кашлянув, спросила я.
- Кому?
- Багрову.
- А у нас такого нет.
- Как нет? Он капитан, Багров Саша...
- Нет, девушка, вы ошиблись. Может быть, в другом отделе.
- Подождите секунду, он к вам из района командирован, мне очень важно.
- Хорошо, я узнаю.
Я ждала, опасаясь того, что умру раньше, чем услышу ответ. Я услышала, и он
меня не удивил:
- Нет, девушка. Багрова у нас нет. Я повесила трубку, посидела, глядя на
стену перед собой, и позвонила Юльке.
- Юля, я сейчас заеду, надо поговорить.
Тут необходимо пояснить, что три дня я всячески уклонялась от встречи с
отцом, ну и, конечно, с Юлькой. Отвечать на их
вопросы, пока не поговорю с Сашкой, я не решалась. Папа проявил понимание и не
настаивал. Теперь надобность в
секретности отпала, и я поехала к Юльке. Она меня ждала, чмокнула в нос,
показала новое платье, я кивала, глупо улыбаясь, а
потом попросила:
- Юлька, расскажи, что тут происходило, пока меня не было. С самого начала.
Мне надо разобраться.
- С самого начала? - удивилась она. - В смысле, с того дня, как ты пропала?
- Ага.
- Ну то, что Димка дурак, ты знаешь. В общем, менты в деревню приехали, в
доме пусто, твоя машина брошена возле
палисадника. И всё. Этот олух только на третий день пришел к нам. Павел
Сергеевич... словом, разговор вышел неприятный, и
отец его ударил... - Юлька сбилась, вытерла нос и продолжила:
- Сидели, как на иголках. Рано утром звонок. Требуют выкуп. Отец сразу
согласился. Условие поставил, что ты позвонишь,
хотел убедиться, что жива. Ты позвонила, ну, и договорились. Конечно, за
деньгами наблюдали, то есть кто придет и все такое...
Деньги взяла баба, шлюха, ясно, что подставленная, отбыла на такси, потом
пересела к мужику в машину, они обратно на
вокзал и в электричку. Здесь ребята их потеряли. Все произошло очень быстро.
Парня вовсе не запомнили, высокий, говорят...
Мало ли высоких? Никаких примет, темные очки, вот примета. Ушли деньги, и тебя
не вернули. Отцу вызывали "Скорую",
сердце прихватило... - Тебе говорить не велел. Ох, Машка, что мы пережили... -
Юлька заревела в полный голос, а я тупо
рассматривала свои руки. - Где тебя держали-то? - спросила она.
- Не знаю, - вздохнула я. - Привезли с завязанными глазами, дача вроде. Не
хочу я вспоминать...
- И не надо. Что было, то было. Отца жалко, каково ему...
Мы заревели на пару, обнялись на диване и обливались слезами до тех пор,
пока не пришел папа. Юлька, должно быть,
ревела от жалости, а у меня повод рыдать в голос был очень даже подходящий.
- Чего это вы? - удивился отец и стал поить нас чаем. Мы понемногу
успокоились, и я задала вопрос, который меня очень
волновал:
- Папа, а Багров, который меня привез, он кто?
- Спаситель твой? - удивился отец. - А черт его знает. Объявился по осени,
привез письмо от одного человека. Мне он
понравился. Я ему сказал, приходи, если что. А тут вдруг такое случилось... Он
как раз в тот день пришел, когда выкуп взяли, а
тебя не вернули. Пришел и говорит: "Помоги, Павел Сергеевич", а я ему:
"Саня, рад бы, только у меня такое горе, голова кругом". У меня, Машка,
знаешь ли, на душе было... в общем, объяснил я
ему, а он: "Дружок, мол, у меня есть, большой специалист по таким делам, вряд
ли, говорит, без него обошлось, а если и без
него, так он наверняка что-нибудь да узнает". Я ему: "Саня, любые деньги, все,
что хочешь, лишь бы дочь вернуть". Вот и
выручил, дай Бог ему здоровья.
- И сколько же он взял с тебя, папа? - деревянным голосом спросила я.
- По-божески, Машка, не ограбил. Да за то, что он тебя вернул, я его
золотыми червонцами рад покрыть с головы до ног.
Комната скакала и прыгала, как черти в Сашкиных глазах, мне бы зареветь,
кинуться к отцу, но слез уже не было, и к отцу я
не бросилась. Если ему сказать правду, он Багрова из-под земли достанет, а Сашке
я зла не желала. Не желала, хоть и оказался
он редким подлецом, как я редкой дурой.
- Прости меня, папа, - попросила я.
- Ты меня прости, Машка. Моя вина. Юлька шмыгала носом, отец гладил мне
руку, а я думала о Сашке. В конце концов я
поведала отцу историю о своем заточении на чьей-то даче, место не помню, из
людей никого не видела, почти все время спала,
а очнулась в очередной раз в Сашкиной машине.
Мы немного покатались по пригороду, так, без всякого толку, и решили, что
дачу эту вряд ли отыщем. Врать отцу было
невыносимо стыдно. Я начинала плакать, а папа гладил меня по спине и повторял:
- Забудь все, котенок, все позади. Забудь.
Через неделю вдруг появился Димка. Все это время он жил у матери; потому
что разругались мы в первый вечер после
моего "освобождения". Сначала он меня обнял, а потом заговорил:
- Знаешь, почему это случилось? Потому что твой отец бандит и тебя в эту
грязь втягивает. Как ты еще жива осталась...
Слушала я его минут десять, а потом послала к чертовой матери. Он ушел к
своей. Видно, здорово обиделся, потому что
неделю не показывался и не звонил. Я в нашей двухкомнатной тоже не появлялась,
жила в Южном. Может быть, все-таки
надеялась, что Сашка вернется?
Димка пришел, устроился на диване и хмуро спросил:
- Что будем делать?
- Разводиться, - вздохнула я.
- Ты чего дома не живешь?
- Не знаю... Мне здесь больше нравится.
- Ты меня не любишь? - немного помолчав и собравшись с духом, задал он
вопрос. Я покачала головой, изо всех сил
стараясь не зареветь. - У тебя есть кто-то? - опять спросил он, и я ответила:
- Есть.
Димка поднялся и ушел, хлопнув дверью. Напоследок рявкнул:
- Яблоко от яблони!..
Прошел месяц, месяц мучительных дней и длинных-длинных ночей. Я знала:
Сашку я больше никогда не увижу. С
отцовскими долларами и чужими "Жигулями" Сашка где-то скалит зубы, черти в его
глазах радостно резвятся, а сердце стучит
ровно, и плевать ему на то, что мое болит и умных слов слушать не желает.
Я утешала себя тем, что все пройдет: через месяц будет чуть легче, время
все лечит, боль отступит. Вот год пройдет - и
забуду... Забыть не получалось. Мало того, что в Сашку я влюбилась понастоящему,
так еще жег стыд. Это ж надо быть такой
дурой... Помогла ограбить родного отца...
В конце лета мы с Юлькой пили чай на веранде нашей дачи и вели разговоры по
душам. Я неожиданно решилась и все ей
рассказала. Юлька слушала внимательно, под конец хмыкнула и заявила:
- Я б этому стервецу... - вздохнула, косясь на меня, улыбнулась невесело и
поцеловала меня в висок:
- Машка, он сюда не вернется. Слабо. Ведь не дурак же он, в конце концов?
Я пожала плечами и тоже улыбнулась:
- Кто ж его знает...
- Ждешь, значит?
Вопрос, жду ли я Сашку, очень волновал и меня, поэтому ответила я не сразу:
- Даст Бог, свидимся.
- И что? - загрустила Юлька, а я улыбнулась:
- Должок у меня...
Дни сменялись днями, выстраиваясь в месяцы, и тоска в самом деле отступила,
хотя обида осталась. В целом же моя жизнь
изменилась к лучшему.
С Димкой мы развелись. Правда, ушло на это полгода и потребовало столько
нервных затрат, что ни на что другое просто
сил не хватало. Димка подал на раздел имущества, и нервов прибавилось. Папа
махнул рукой и сказал:
- Отдай ему все, что хочет. Может, он от этого станет счастливее.
Счастливее Димка не стал. Только наша разводная эпопея закончилась, как он
появился у меня в квартире с букетом роз и
улыбкой. Димкина способность вести себя так, будто ничего не случилось,
неизменно вызывала у меня недоумение.
Воспользовавшись этим недоумением, он прошмыгнул в комнату, вручил мне розы
и сказал:
- Рад тебя видеть.
- Спасибо, - промямлила я, воткнула цветы в вазу и устроилась в кресле,
поглядывая на Димку с заметным сомнением.
Парень он такой, что глаз да глаз за ним нужен: зайдет попить чаю и задержится
лет на пять. В мои планы это не входило,
потому гостеприимство я не демонстрировала и чай не предлагала.
- Ты мне соврала, - заявил он. Я удивленно вскинула брови: врать я вообще
не люблю, потому что не умею, а врать бывшему
мужу мне и вовсе без надобности. Я вздохнула и спросила:
- Да?
- Да, - удовлетворенно кивнул он. - У тебя никого нет. Я следил за тобой
весь месяц.
- Лучше бы ты нашел себе работу, на которой платят деньги. С завода так и
не уволился? - спрашивала я без всякого
интереса, потому что ответ знала. Димка будет всю жизнь получать от случая к
случаю полторы сотни, ныть, жаловаться на
начальство и ругать правительство. Такой уж он человек, и тут ничего не
поделаешь. - При чем здесь моя работа? - обиделся он.
- Я о тебе говорю. Ты сказала, что не хочешь со мной жить, потому что у тебя
кто-то есть. И соврала. Никого у тебя нет.
Развелась ты со мной из-за своего папаши. Он меня всю жизнь терпеть не мог. И
тебя настраивал, вот в конце концов и
перетянул на свою сторону. - Не удержавшись, я зевнула, а Димка разозлился:
- И не надо делать такое лицо, и ты, и я знаем, кто такой твой отец. Добро
бы просто вор, боюсь, он кое-кто похуже...
- Димка, - хмыкнула я. - Ты живешь в его квартире...
- В своей...
- Да. Мы продали квартиру, и ты купил на свою половину денег "малосемейку",
но квартиру нам покупал отец, на те самые
ворованные деньги. Поэтому заткнись или продай "малосемейку", а деньги отнеси в
детский дом.
Такая перспектива повергла Димку в уныние.
- О чем мы говорим? - возмутился он.
- Как всегда, о моем отце, - пожала я плечами.
- Ты меня обманула, - напомнил он.
- Нет. - Я интенсивно покачала головой и решила озадачить Димку:
- Просто человек, которого я люблю, в тюрьме.
- Что? - Он выпучил глаза так, что умудрился напугать меня.
- Что слышал; Мой избранник сидит в тюрьме, выйдет через два года. Так как
я не являюсь его женой, свидания затруднены.
Но я его жду. Как только он вернется, мы сразу поженимся.
- Врешь, - недоверчиво буркнул Димка, а я еще раз покачала головой:
- Нет. Честно. Ты сам всегда говорил: яблоко от яблони... А он - точная
копия моего отца. И они души друг в друге не чают.
Так что бери букет и иди отсюда.
Димка покраснел до состояния вареного рака и торопливо направился к выходу,
потом вернулся, выхватил букет из вазы и
очень громко хлопнул дверью. Конечно, это вовсе не значило, что он больше
никогда не придет. Скорее наоборот.
Зазвонил телефон, я подошла и сняла трубку с некоторой дрожью в сердце. Тут
уж ничего не поделаешь: каждый раз
возникала нелепая мысль: а вдруг Багров? Может быть, поэтому я продолжала жить в
Южном, хотя добираться до работы
было довольно далеко. Звонила Юлька.
- Как настроение?
- Димка был, - пожаловалась я.
- Неужто замуж звал?
- Не успел. Он следил за мной месяц и очень расстроился, не обнаружив
соперника.
- Так осчастливь бывшего: вокруг полно мужиков, хватит жить монашкой.
- Я еще немного поживу, если ты не возражаешь, - хохотнула я, а Юлька
ответила неожиданно серьезно:
- Машка, он сюда не вернется. Просто не рискнет. Он ведь не знает, что ты
ничего не рассказала отцу.
- С чего ты взяла, что я жду? - вздохнула я. Юлька тоже вздохнула:
- Может, скажем отцу? Он его найдет.
- И что? - хмыкнула я.
- Не знаю. Может, нам самим его поискать?
- Где, интересно? - хоть я и ухмылялась, но сама не раз тешила себя такой
мыслью: что, если действительно попробовать
найти Сашку? Приезжаю я, к примеру, куда-нибудь на юг, вхожу в бар, а там
Багров... Почему-то наша встреча неизменно
представлялась мне таким вот образом... Я выразительно вздохнула и сказала
серьезно:
- Я купила энциклопедию "Города России". Так их, оказывается, больше
тысячи. И где ж мы его искать будем?
- Неужели так много? - удивилась Юлька.
- Много, - кивнула я. - Россия - это тебе не Германия. Хотя я не очень
уверена, что и в Германии запросто можно найти
человека. Ладно... Ты чего звонила-то?
- Так просто. Приезжай, или я к тебе приеду. Будем чай пить и строить
планы. Неосуществимые.
Я поехала к Юльке, и мы выпили литров пять чаю, а между делом решили
съездить в Индию. Юльке хотелось покататься на
слоне, а мне - купить настоящее сари. Позвонили в турфирму, а потом папе, и
через две недели в самом деле отправились в
Индию. Вернулись, передохнули и вновь отбыли на поиски экзотики, на этот раз в
Египет.
Так прошла зима. Как видно, Юлька поставила себе задачу избавить меня от
тяжких дум и очень в этом преуспела. Папа ее
всячески поддерживал, но в конце февраля взмолился:
- Девчонки, поимейте совесть, живу одиноким пенсионером. Поговорить не с
кем.
Мы устыдились и с туризмом покончили.
Юлька тут же придумала нам другое занятие. Отец купил ей ресторан, Юлька
старательно играла роль хозяйки, а меня взяла
администратором. Подозреваю, для того только, чтобы я мозолила ей глаза да
наливалась чаем. Ресторан был маленьким,
уютным, и работа как-то незаметно увлекла нас. Дни пролетали в мелких заботах,
дела шли неплохо, и вскоре ресторан начал
приносить прибыль. Папа был потрясен и спросил, смеясь:
- Может, вам еще что-нибудь купить?.
- Почему бы и нет? - заважничала Юлька. - Мы еще знаешь, как развернемся...
Пришел май, цвела черемуха, люди на улицах улыбались, а я твердо решила
влюбиться. Монашество дурно отражается на
моем характере, а глупые мысли о Сашке давным-давно пора оставить. Мы с Юлькой
начали приглядывать мне возможного
кандидата в возлюбленные и вскоре остановили свой выбор на высоком брюнете по
имени Валера, который ужинал у нас
практически каждый вечер.
Если честно, поначалу я не обращала на него особого внимания. Ужинает себе
человек и ужинает. Ресторан у нас, как я уже
говорила, маленький, и клиенты в основном постоянные. Сервис на уровне, кухня
приличная, и цены, кстати, тоже, так что
случайные люди не задерживались. Сначала на Валеру обратила внимание Юлька.
- Столик у окна слева, парень в светлом костюме, - заявила она.
- Ну и что? - проявила я любопытство, встав рядом с Юлькой и наблюдая в
окно за парнем. Окно было затейливым: отсюда
стекло, а со стороны зала большое зеркало. Очень удобно для наблюдения за
клиентами.
- Он высматривает тебя, - сказала Юлька.
- С чего ты взяла?
- С того. Две недели назад забрел сюда с другом, а теперь ходит каждый
вечер, точно на работу. Вчера тебя не было, так он
расстроился. Надю расспрашивал, посидел минут пятнадцать и отчалил... А сегодня,
как вошел, первым делом спросил: здесь
ли ты. Сидит, глазами шарит... Выйди в зал, осчастливь человека.
- Может, ты все выдумываешь? - на всякий случай спросила я, приглядываясь к
парню.
- Не выдумываю. Я уже и справки о нем навела. Своя фирма, занимается
компьютерами. Не женат. Старше тебя на четыре
года. Квартира в центре, говорят, выглядит шикарно. "Трехсотый" "Мерседес".
- Слушай, Юлька, - немного помедлив, вздохнула я. - А тебе не кажется, что
люди влюбляются как-то иначе?
- Не кажется. Приглядись к человеку, уверена, он тебе понравится.
Симпатичный, вежливый. И не бабник... была у него
любовь, но с месяц как кончилась.
- Что так?
- Так. Роман с замужней женщиной чреват, знаешь ли... особенно если муж не
слесарь нашего жэка, а... - договорить Юлька
не успела, вошел Максим, наш бухгалтер, и сунул ей под нос какие-то бумаги.
Слушая их болтовню вполуха, я продолжала наблюдать за Валерой. Юлька,
конечно, права: он симпатичный. Можно
сказать, красивый. Модная стрижка, тонкий нос с горбинкой, яркие глаза,
чувственный рот и подбородок с ямочкой. Я
покосилась на свое отражение в зеркале. Что ж, судя по всему, мы будем выглядеть
неплохой парой. Я попыталась представить
себя рядом с этим человеком и в конце концов решила: "А почему бы и нет?" - и
отправилась в зал.
Юлька оказалась права, он действительно меня высматривал. Стоило мне
появиться в зале, как Валера приободрился и
повеселел, поглядывая на меня с заметной нежностью. Я улыбнулась пошире и
поздоровалась, он поднялся из-за стола и
сказал:
- Извините, я хотел бы с вами поговорить. Пять минут... пожалуйста.
Пять минут растянулись на полчаса, впрочем, я об этом не пожалела.
Старательно изображала деловую независимую
женщину и наблюдала за своим собеседником. Впечатление сложилось хорошее.
Поздним вечером, закончив рабочий день, мы с Юлькой выпорхнули на крыльцо и
увидели неподалеку от папиной машины
"трехсотый" "Мерседес".
- Ты собиралась ночевать у нас, - вздохнул папа, проследив мой взгляд.
Юлька дала мне легкий пинок и зашипела:
- Топай.
Я потопала, Валера вышел мне навстречу, широко улыбнулся и распахнул дверь
своей машины. Папа взирал на все это без
энтузиазма. Подождал, пока мы отъедем, и только тогда устроился в кабине.
- Куда? - бойко спросил Валера, а я ответила:
- Домой. Извините, я сегодня очень устала.
Через двадцать минут я появилась в доме отца, вызвав недоумение у него и
сильный гнев у Юльки.
- А где этот тип? - спросила она.
- Не знаю. Должно быть, у себя дома.
- А почему, интересно?
- Первый час ночи. Это нормально.
- Ничего не нормально... - начала она, я махнула рукой и удалилась в
ванную.
Возникнув оттуда через десять минут, я невольно услышала разговор между
отцом и Юлькой. Беседовали они в кухне
довольно громко.
- Ты эгоист, Павел, - выговаривала отцу подружка. - Ты до сих пор не можешь
понять, что твоя дочь взрослая женщина.
- Вовсе нет, мне просто не нравится твое желание сосватать ей кого попало.
- Что значит "кого попало"? - обиделась Юлька. - Валера очень приличный
парень. Я узнавала. Деньги, в отличие от ее
бывшего супруга, зарабатывает сам, к тому же красавец.
- Пусть Машка сама решает, и торопить ее ни к чему...
- Конечно. Девка год живет одна. С такой-то красотищей. Это нормально?
- Она уже раз выскочила замуж. И что? Еле-еле смогли избавиться от этого
придурка.
- Про замужество пока нет и речи.
- Тем более...
- Что "тем более"? - Юлька даже
...Закладка в соц.сетях
