Жанр: Электронное издание
oficer06
...адо отдать их московским важнякам, - Костя
кивнул в сторону угонщиков. - Они бы нас за это полюбили и потом поделились бы
информашкой по результатам расследования. А то опять получается, что мы тут
волюнтаризмом маемся.
- Насчет волюнтаризма - не спорю, - согласился Иванов. - А насчет
"поделились бы" - очень сильно сомневаюсь. С какой это стати?! Кто мы для них
такие? Как только сдадим этих хлопцев и информацию - нас сразу отодвинут в
сторону.
- Какие проблемы? - вклинился Петрушин. - Надо - отдадим. Но сначала
съездим к Султану. А до утра времени - вагон, так что...
- И это правильно, - одобрил Иванов. - Поболтаем с этим Султаном, даже если
он и ни при чем, узнаем, откуда тачка, груз... Секунду... А что за груз? Смотрели?
- Как раз собирались, да вы приехали, - Вася вынул ключи из замка и без
лишних слов пошел открывать багажник. - Так, что тут у нас...
- Ну ни хрена себе... - пробормотал Петрушин, светивший фонариком из-за
Васиного плеча.
Да, груз был малость того...
Короче, в багажнике, скрючившись в три погибели, лежал труп полковника
Руденко. На лице "главного шпиона" отчетливо, как посмертный гипсовый слепок,
застыла гримаса страшного удивления...
Ну, что вам сказать? Сказать, что Иванова этот несвоевременно свалившийся на
нас труп огорчил, значит сильно упростить ситуацию.
Полковник в буквальном смысле впал в транс. Сел на корточки, привалившись
спиной к багажнику "мерса", правой рукой подпер подбородок, левую сунул под
мышку и уставился в одну точку прямо перед собой. Ушел в себя, не беспокоить!
- Ага... - Петрушин, воспользовавшись оперативной паузой, ухватил пленников
за воротники и потащил их в дом. На ходу деловито бросил Васе: - В "таблетке", в
бардачке, скотч возьми. Тащи сюда. И фонарик прихвати...
Через минуту полковник попытался взять себя в руки и под аккомпанемент
скорбного мычания, доносившегося из заброшенного дома, принялся обрывочно
мыслить вслух:
- Хорошо, Вите уже доложил. Сутки имеем... Угу...
Перевожу: до завтрашнего вечернего доклада у нас есть сутки, чтобы работать в
рамках версии "Руденко - главный шпион". А потом придется доложить, что шпион
мертв и версия была, как теперь стало понятно, ложной. Причем надо подумать, как бы
половчее доложить, чтобы опустить время обнаружения трупа. А то ведь, если
выяснится, что водили начальство за нос целые сутки, кое-кому так не поздоровится,
что даже представить страшно!
- Значит, все-таки те даги? Машина - их...
Тут и переводить не надо. Выходит, главные негодяи - дагестанцы. Всех
перерезали, под прикрытием полковника выехали из дивизии. Но шустрые-то какие,
просто фантастика! Прямо как три Васи, связанных колючей проволокой. Везде
успели...
- Теперь надо быстренько придумать, что с этим делать...
То есть с трупом и пленными. Пять минут назад полковник договаривался насчет
того, чтобы всего лишь приютить двоих угонщиков на ночь. Теперь у нас появился
труп и выяснилось, что угонщики не просто так, а вроде как при трупе. Да и труп - не
абы кого, а главного фигуранта всей этой свистопляски, что творится в городе уже
вторые сутки.
В общем, по всем раскладам выходит: надо немедленно сдавать все "важнякам" из
Москвы. И труп и угонщиков...
- Не врут, - спустя три минуты доложил Петрушин. - Насчет трупа вообще
ничего не знают. Султан намекнул, что груз, от которого надо избавиться, - особый. В
мыслях они держали, что это может быть труп, но такого в делах с Султаном раньше
не было, так что как-то всерьез это не восприняли...
- Ай, как все плохо, - закручинился Иванов. - Останемся без всего. Версии -
хана, работе - тоже...
- А поговорить? - напомнил Костя - основной наш мастер насчет продуктивно
соображать в режиме цейтнота.
- В смысле?
- Мы хотели ехать к Султану.
- Но это было до трупа.
- А какая разница? Сдадим под охрану место происшествия, позвоним, скажем,
что есть информация, надо встретиться лично. Поедем к важнякам, а по дороге
мимоходом заскочим к Султану. Нам это кто-нибудь запрещает? Нет. А вдруг мы там
что-нибудь узнаем?
- А вдруг там эти даги? - подлил масла в огонь Петрушин.
- Тогда бы это вообще решило все проблемы... - в голосе Иванова мимолетно
звякнула этакая серебристая нотка надежды. - Так... Пока с той стороны не было ни
одного выстрела. Все - ножами. Это на край, если Султан вдруг связан с
дагестанцами... Угу... Их вроде бы двое, а нас пятеро, и мы вооружены. Кроме того, у
нас один Петрушин за семерых прокатит...
- Непонятно мне, по какому поводу сомнения, - проворчал Петрушин. -
Давайте просто поедем и пообщаемся. А если эти там - спеленаем и выложим
москвичам на блюдечке. И делу конец...
- Хорошо, - Иванов достал телефон. - Сейчас поедем...
И поехали - но не сейчас. Потому что Иванов созвонился с Глебычем и сказал,
что планы слегка изменились. В результате минут через двадцать к нам подъехал
автобус с дюжиной бойцов ОМОНа, их командиром и Глебычем в придачу.
Иванов сдал под охрану место происшествия (вернее, задержанных, машину и труп
- собственно происшествия не было), сказал, что теперь все официально, здесь
работает комиссия генерала Власова (начальник московских "важняков") и примерно
через час будет опергруппа. Мы поехали докладывать, а по дороге кое-куда надо
заскочить, так что неплохо бы выделить пару-тройку бойцов для прикрытия...
Кореш Глебыча расставил бойцов, а сам не остался, поскольку уже вовсю
благоухал и опасался, что генерал может пожаловать сюда лично.
- Я сам вас прикрою, - сообщил он. - Пару бойцов с пулеметами возьму, будет
достаточно. Если что - покрошим там всех в капусту.
Вот после этого мы и поехали. То есть с момента задержания угонщиков минуло
немногим менее часа...
Усадьба семьи Султана Муратова тоже располагается в частном секторе, но
подальше от того места, где мы взяли угонщиков. Если по карте смотреть, километрах
в пяти от дивизии.
Командир ОМОНа сказал, что Арсен Муратов - папа Султана - человек в этих
краях небезызвестный, пользуется авторитетом. И вообще, этот район - что-то типа
"Второго Магаса". Проживают в основном вайнахи - чечены и ингуши, но люди
уважаемые и мирные.
- Тут всегда все тихо. У нас с ними никогда проблем не было.
- Ничего, теперь будут, - неловко пошутил Петрушин. - Только не у вас с
ними, а у них с нами.
Встали недалеко от усадьбы Муратовых, коротенько посовещались. Омоновцы,
имеющие немалый опыт "зачисток" в областях, не столь отдаленных отсюда,
предложили свой вариант размещения единиц боевого порядка.
Вариант очень простой: мы заходим как обычно, а они заезжают на параллельную,
становятся позади усадьбы и все подряд прикрывают. Это, типа, очень здорово, потому
что всякая шушера обычно при облавах и иных плановых мероприятиях норовит уйти
"огородами". Вот и выскочат на кинжальный огонь пулеметов.
Иванов одобрил, а Петрушин с Васей криво усмехнулись. Шушера, может, так и
делает. А нормальные "духи", которых застигли врасплох, в первую очередь валят тех,
кто вошел во двор, а уже потом ретируются - и, как правило, через парадный вход.
Потому что на парадном все мертвые, а "на задах" обязательно будет прикрытие.
Костя усмехаться не стал, но по убытии омоновского автобуса (а в автобусе всего
четверо: командир, два бойца и водила) на тыловую позицию выразился:
- Ловкие ребята. Хотят и рыбку съесть, и на какое-то там известное место
присесть...
И тут же пояснил свою мысль: недаром их командир дифирамбы разбрасывал
местным товарищам. Видимо, имеет с ними какие-то "мосты" и теперь не хочет
светиться в качестве агрессора. Думает так: там все равно ничего криминального,
стволы мои не понадобятся, а если эти приезжие и нагрубят ненароком, то я здесь ни
при чем.
- И правильно думает, - резюмировал Иванов. - Это мы приезжие. А ему здесь
жить. И вообще, попрошу - без лишнего хамства...
И только после этого Иванов позвонил Власову (предкомиссии) и сообщил о
результатах работы. Команда только что добыла "Мерседес" тех самых дагестанцев, в
комплекте к нему - двух угонщиков, которые, возможно, как-то связаны с самими
подозреваемыми. Место происшествия охраняется, можете высылать своих людей. А
сам я к вам скоро подъеду. Примерно через полчасика. Кое-куда заскочу, уточню тут
кое-что и подъеду, расскажу все, как было...
- Да-да, конечно, стараемся... Да нет, не за что. Это же наша работа... Хорошо,
буду... Нет-нет, там ничего особенного, просто уточнить кое-что надо... Ну, минут
через сорок...
- Ну вот, теперь можно спокойно пообщаться, - Иванов облегченно вздохнул и
глянул на фосфоресцирующий циферблат командирских часов. - Времени хватает,
так что торопиться не будем. Сделаем все грамотно и тонко...
Через пару минут омоновцы сообщили по рации, что заняли позиции (у них те же
"Кенвуды", что и у нас, - только частоты совместили, и всех делов), после чего мы
подъехали к воротам усадьбы.
Пока звонили, осмотрелись. Высокий кирпичный забор, поверху - штыри,
стилизованные под старинные копья, стальные ворота, крашенные в цвета джихада.
Двор сильно вытянут, чуть дальше, в сторону соседей, виднеется односкатная
металлическая крыша - видимо, та самая мастерская...
Через минуту открыл молодой человек приятной наружности - чуть более
двадцати, среднего роста, стройный. Видимо, не ожидал. Увидел нас - от удивления
рот разинул и застыл столбом.
- Султан?
- Султан.
- Мы по делу. Будем на пороге говорить или во двор пустишь?
- Заходите...
Иванов, Костя и я вошли во двор. Петрушин с Васей остались у калитки на улице, а
Глебыч вообще не вышел из "таблетки", сказал, что будет прикрывать через окно,
потому что от него сильно пахнет. Мало ли как получится: тут вам не там, запросто
жалобу накатают, что приходили проверять и были пьяные!
Костя держался за нами - мы общаемся, он молчит, смотрит со стороны и
оценивает. Его задача, как обычно: определить степень вовлеченности объекта в
интересующий нас процесс и выдать вердикт.
Дом большой, подоконники расположены выше человеческого роста, двор очень
просторный, можно в футбол играть. Повсюду стилизованные под старину фонари,
светло как днем. Заметно, что с электричеством в этой усадьбе проблем нет. Да, вон та
самая мастерская, в которой Султан "просто" машинами занимается, без всяких "тоже",
идти до нее - метров пятьдесят. Неплохо устроились...
На высоком крыльце стоял дородный бородатый мужик, лет за пятьдесят. И с
заметным напряжением во взгляде рассматривал нас.
Султан между тем лишь попятился назад, пропуская нас во двор, и опять встал.
Парень был явно в замешательстве. По-моему, тут и Кости не надо, и так все видно...
- Это кто такие? - требовательно поинтересовался мужик с крыльца. Спросил
по-ингушски, я чеченский знаю, а эти языки очень похожи.
- Это отец? - уточнил Иванов.
Султан шумно сглотнул, ничего не ответил, но утвердительно кивнул головой.
Стало быть, мы имеем счастье лицезреть тутошнего вайнах-ского авторитета Арсена. А
Султан...
- Виновен, - выдал вердикт Костя. - К гадалке не ходи. Теперь осталось
выяснить, где взял и у кого.
- Да это не проблема, - Петрушин с Васей тоже вошли во двор - чего уж теперь
церемониться, раз Костя сказал. Пять минут - и у нас полный расклад...
Султан так перепуган, что даже не отреагировал на вопрос отца - самого главного
человека своей жизни. Это непорядок. Более того, по меркам вайнахов, это полный
бардак. В общем, выдал парень себя с головой.
- Скажи отцу, - я по-свойски хлопнул Султана по плечу.
- Что сказать?
- Кто мы такие и зачем к тебе пришли.
- Это ко мне, - сказал Султан, глядя в землю. - Сейчас они уйдут...
- Да, мы уйдем... - Иванов взял Султана под руку и неспешно повлек его к
крыльцу. Мы пошли следом. - Если ты быстро ответишь на все вопросы.
- Какие вопросы?
- Сначала пару слов о твоем положении. Ситуация очень простая...
- Что хотят от тебя эти гяуры? - с тревогой спросил Арсен, вынужденно
напрягая голос: развели тут расстояния, до крыльца - метров двадцать!
- ...У нас есть "паленая" тачка, в ней - труп и двое угонщиков, которые сдали
тебя с потрохами. Ситуация имеет два варианта развития событий. Вариант номер
один: ты быстро, без запинки, совершенно искренне расскажешь нам, откуда у тебя
"мерс" с трупом и где сейчас эти люди...
- У тебя со слухом неважно? - еще более возвысил голос Арсен. - О чем вы там
шепчетесь?!
- ...Второй вариант: усадьба окружена, нужна всего лишь одна команда, чтобы
началась полномасштабная полицейская операция. Делаем тщательный обыск,
допрашиваем с пристрастием - знаешь, такая старая детская игра: "что найду -
мое"...
- Не хер тут, проходите! - отвязно крикнул за забором нетрезвый Глебыч. -
Давай, валите, тут вам не цирк!!!
Ага, тут же что-то типа "Второго Магаса".
Публика интересуется, зачем военные пожаловали. Прямо как в зоне боевых
действий, круговая поддержка и солидарность всех кавказских братьев!
- Окна, - шепотом выдал Вася, устремляя замороженный взгляд в
противоположную от дома сторону.
- Эй, оставьте его в покое! - видимо, вопль Глебыча переполнил чашу терпения
хозяина дома - он запахнул полы халата и начал спускаться с крыльца. - Давай, меня
спросите, я тут за все отвечаю...
- ...Думаешь? - эхом отозвался Петрушин.
- Сто пудов, - Вася втянул голову в плечи. - В каждом окне по стволу...
Сердечко мое от неожиданности подпрыгнуло на месте и ухнуло куда-то в
желудок. Вот так ни хрена себе, новости...
- Мы в жопе, господа, - Вася скорбно цыкнул зубом. - Если автоматы -
завалят в две секунды...
- Как скомандую - все к стене дома, под окна, - едва слышно пробормотал
Петрушин, избегая глядеть в сторону дома. - Там мертвая зона...
Иванов с Костей в недоумении переглянулись и пожали плечами. Какие окна,
какие стволы?
Султан, бледный, как дембельский подворотничок, развернулся едва ли ни всем
корпусом к дому и уставился на окна. Сдал, гаденыш!
- К бою!!! - рявкнул Петрушин, прыгая на Костю с Ивановым и стремительно
сметая их под окна дома.
- Дзиньк! - в трех окнах, глядевших во двор, практически одновременно,
негромко звякнули стекла.
Это не мы виноваты - это такое явление природы. Нормальное явление, если за
окном притаился обученный воин, который собирается малость пострелять. Потому
что удобнее сначала прикладом разбить стекло, а потом уже вести огонь. Всего лишь
какая-то секунда, при обычном шоке внезапного нападения эта секунда роли вроде бы
не играет...
Мы с Васей щучкой прыгнули следом за более опытным товарищем и прилипли к
стене под окнами.
- Та-та-та-та!!!
Три длинные очереди, взахлеб перебивая друг друга, запоздало проштопали
пространство двора. На том месте, где мы только что стояли, расцвели мрачные
фонтанчики из асфальта и каменного крошева. Султан громко крикнул и упал на
колени.
- Стук!
Вслед за очередями, без паузы, из окна во двор скакнули два ребристых зеленых
"яичка". Как резвые мячики, спружинили об асфальт, подпрыгнули пару раз и
подкатились оба к Султану, который раскачивался на месте, вцепившись руками в
правую ногу.
- П...дец, приехали, - отчетливо произнес Вася, вжимаясь в асфальт и прикрывая
голову руками...
Да, это даже без вариантов. Две "эфки" в пятнадцати метрах - хоть и лежим,
достанется всем по самое не балуйся! А сделать уже ничего нельзя - за два
оставшихся мига чисто физически нечего не успеешь...
Арсен, которого начало военных действий застало менее чем в десятке метров от
нас, какое-то мгновение смотрел на сына, затем грузным коршуном метнулся к нему,
оттолкнул в сторону, сердито пробормотав по-своему:
- Какой же ты непутевый...
Потом сгреб гранаты в кучу и упал на них животом...
Это я рассказываю долго - все виделось мне, как в замедленной съемке или
страшном затяжном сне. А на деле, понятно, все длилось в пределах трех секунд. Запал
у нас горит четыре секунды, минус время на бросок, дальше считайте сами...
- Ба-бах!!!
Рвануло как-то глухо... Привыкшие мы к сочному лопанью гранат, а сейчас было
совсем иначе - даже в ушах не звенело и знакомая временная глухота была такой
сглаженной и ненавязчивой... Меня обдало жаркой волной, какими-то мерзкими
брызгами, на голову шлепнулось что-то теплое...
- Нате, - Петрушин с Васей, приподнявшись, синхронно сунули в окна по
гранате и во всю прыть бросились к двери в дом.
Я, пригнувшись, последовал за ними. Иванов с Костей так и лежали, ошалело
хлопая глазами и размазывая по лицам то, что прилетело от Арсена...
- Ту-дыт!
А сейчас рвануло как надо - хоть и в доме, но сочно и разухабисто. Окна дружно
харкнули во двор остатками стекла и фрагментами переплетов. Из дома раздался
вопль, полный боли.
Впрочем, вопль я слушал уже внутри - не успел звук взрыва оформиться в эхо,
Петрушин влетел в дом, а мы за ним следом, привычно разобрав сектора.
- Тюк!
В гостевой, или "кунацкой", было трое. Один еще жил и сообщал об этом
истошными воплями. Вася добил его выстрелом в голову, я тем временем последовал
за Петрушиным, который приставными шагами двигался по длиннющему коридору к
соседней комнате.
Неожиданно Петрушин сильно прыгнул назад, сшибая меня свой могучей спиной
на пол...
- Та-та-та!
...и тотчас над нами шарахнула оглушительная очередь.
- Тюк! Тюк! Тюк!
Пистолет в руках Петрушина три раза едва заметно скакнул, силуэт в конце
коридора рухнул на пол.
- Чего разлегся - вперед!
Вперед, так вперед... Мы не успели добежать до конца коридора, когда в самом
начале - в том месте, где коридор поворачивает на кухню, стена начала плеваться
солидными кусками штукатурки, как будто какой-то взбесившийся шахтер с маху
садил по ней киркой.
А с улицы, со стороны палисадника, раздавались мерные очереди пулеметов.
Расторопные омоновцы чего-то там такое увидели и без спросу включились в работу.
Перемещаться в том направлении было нельзя, как, впрочем, и вообще ходить по
коридору - мы прихватили Васю и ползком вернулись во двор.
Омоновцы стреляли, пока патроны не кончились, длилась вся эта благодать
минуты полторы, не меньше!
А потом стало очень тихо...
Иванов связался с омоновцами (пока стреляли, они не отвечали - видимо, недосуг
было) и попросил прекратить баловать. Те обещали - больше не будут.
Мы обошли дом, на женской половине обнаружили трех женщин и двух девчонок
лет десяти-двенадцати. Одна девочка была ранена в руку по касательной - шальная
пуля залетела. Женщины сами бинтовали ее, вопреки обыкновению, все делали молча,
не вопили, только смотрели с тяжелой, почти осязаемой на ощупь ненавистью...
Из "гостей" Муратовых никто не ушел. Было их пятеро, и все умерли от
естественных для моджахеда причин. Один, самый шустрый, попытался рвануть через
окно кухни на параллельную, вот по нему как раз и долбили омоновцы. Разнесли -
как тот старенький дуршлаг...
Затем началась обычная в таких случаях суета. Во дворе выл Султан, стоя на
коленях перед растерзанным телом отца. Именно выл - надрывно, тонко, с такой
болью, что аж в дрожь бросало.
Иванов кому-то звонил по своей мобиле. Наверное, рассказывал Власову, как это
мы тут "на минутку заскочили кое-что уточнить".
Командир омоновцев торопливо разговаривал с кем-то по рации. Докладывал,
отчего это тут получился такой шум. Скоро здесь будет полно народу и нам не дадут
работать. Поэтому, пользуясь "оперативной паузой", следует кое-что сделать.
Я сходил к нашей пострадавшей "Ниве" (без бампера, без кожуха, радиатор чуть ли
не всмятку - как не потек, одному механическому богу известно!), взял свою камеру и
принялся снимать трупы. Лица крупным планом. Двое получились отвратно, гранатные
осколки сильно подпортили физиономии.
Вася с Петрушиным деловито обыскали убитых, ножи, понятное дело, забрали
себе, оружие выложили во дворе. У того, что пытался удрать через окно. Петрушин
обнаружил простреленную в двух местах записную книжку, а в заднем кармане
джинсов небольшой плотный конверт - целый и невредимый. В хорошем месте
лежал, потому и не пострадал.
Записную книжку и конверт Петрушин отдал Иванову. Иванов слегка
приободрился: в блокнотах этих товарищей порой бывают довольно интересные
сведения, которые могут здорово пригодиться в работе. При условии, что их правильно
расшифровать.
Книжка была пухлая, исписана от корки до корки, текст из-за прострелов частично
фрагментирован - надо работать в стационаре.
А конверт мы вскрыли, достали оттуда листок и прочли несколько строк, что были
на нем начертаны.
Ничего особенного: воинское звание в кратком варианте, фамилия, адрес и дата.
Вот верхняя строчка: "п-к Руденко, г. Пятигорск, ул. Юбилейная, 5 ноября..."
Внизу - еще три фамилии. Все полковники, адрес почему-то общий, только
квартиры разные... Видимо, живут в одном подъезде.
Да, и еще... Фамилия Руденко была перечеркнута красным фломастером. А рядом,
видимо, для верности, стояла жирная красная галочка.
Фамилии остальных трех были чистые. И дата напротив них стояла другая, у всех
одна и та же - шестое ноября.
- Твою мать, - тихо пробормотал Иванов, посмотрел на часы и озадаченно
поскреб подбородок. - Вот же, мать твою... Ну и как нам теперь?
Эмоции полковника были мне понятны. Сегодня как раз шестое, до конца шестого
ноября осталось три часа, а мы понятия не имеем, где наши загадочные дагестанцы... И
сколько, вообще, таких групп, на которую мы только что напоролись, находятся в
славном городе Пятигорске...
Глава 9
Диверсант
- Бункер получился - просто на загляденье.
- Точно. Если не знаешь, ни за что не заметишь...
Я уже говорил: укрытие в автомастерской Арсен соорудил на пять баллов. Как
будто его где-то специально этому обучали. Шарип показал его мне, когда докладывал
обстановку, но сейчас я специально обратил на это внимание.
Итак, по обстановке мы разобрались. Теперь самое время разобраться с пленными
и нужно побыстрее отчаливать, пока город еще не проснулся.
Бойцы Шарипа отодвинули в сторону верстак, подняли плиту, обнажив черный зев
выложенного кирпичом колодца. Наши даги смотрят на творение Арсена угрюмо, с
тоскливой обреченностью. Не хотят в дыру. Они опытные, родились на Кавказе и
знают: если сажают под землю, значит, будут держать долго. Судя по их взглядам, они
бы не прочь опять в багажнике поваляться, только бы не лезть в это прекрасное
укрытие.
- Сам делал, Арсен?
- Сам. Ну, помогали, конечно... Но в основном все сам.
- Сколько работаю, в первый раз вижу такое. Золотые руки у тебя, Арсен!
- Угу...
Арсен на похвалу не ведется. Изобразил подобие улыбки, но по-прежнему
напряжен, всем своим видом показывает: вам здесь не рады, убирайтесь побыстрее!
Это неправильно. Никто не заставляет мою "связь" лобызать мне ноги, взрываться
на городской площади или, паче того, добровольно класть ко мне в постель своих
дочерей.
Но вот так себя вести он точно не должен. Как это "так"? А как ведет себя
нормальный горец, когда к нему без спросу вламывается гяур, которого он по каким-то
причинам не может убить или выгнать, и начинает распоряжаться, как у себя дома. То
есть полный тихий саботаж на грани взрыва эмоций, который может обернуться чем
угодно.
Кстати, к Шарипу он относится совсем по-другому.
Мне все равно, чем вызвано такое отношение: что они оба одной нации, а я другой,
или просто из-за того, что я не вышел ростом и лицом. Некогда разбираться. Я
поступлю проще: сейчас быстренько решу все наши проблемы и заодно воспитаю свою
"связь"...
Руденко все это время как бы не в себе. Вид отсутствующий, взгляд какой-то
рассеянный, блуждающий, постоянно трет глаза и трясет головой (хотя его никто по
голове не бил). Такое впечатление, что ему кажется, будто он спит и видит сон.
Скверный такой сон, как после обильного застолья с неумеренным возлиянием. Сейчас
глаза протрет как следует, проснется, и все кончится...
Зря тебе так кажется. Такие сны не кончаются, даже и не надейся!
- Ну, теперь надо подумать, как тебя вывезти.
- Вывезти?
- Угу. Именно вывезти.
- Думаешь, все так плохо?
- Чего тут думать? Наверное, и сам все прекрасно понимаешь.
- Да, понимаю... Но хотелось бы как-то с семьей...
- Насчет семьи можешь не беспокоиться. С ними все в норме. Более того, могу
обещать, что очень скоро ты с ними увидишься...
Во взгляде Арсена - глубокое осуждение и неприязнь. Я разговариваю с гяуром
заботливым тоном, отношусь к нему, как к равноправному партнеру, принимаю
трепетное участие в его судьбе. А братья по вере - даги то бишь - закованы в
наручники и сейчас будут спущены в подвал.
Да, да, Арсен, я понимаю - это еще один штрих не в мою пользу. Но ты ведь
многого не знаешь...
Я достал из кармана телефон. Руденко вздрогнул, зафиксировал взгляд на
желанном предмете и невольно потянул руку. Я сделал вид, что читаю эсэмэску, потом
нахмурился и с сожалением покачал головой.
- Извини, но у нас маленькие проблемы. Наши с твоей хаты еще вчера свалили,
это я тебе впаривал, чтобы ты слушался...
Руденко даже бровью не повел, ждал, что скажу дальше.
- У нас там наблюдатель, недалеко... Короче, в твоем доме сидит засада чекистов.
Догадываешься, кого они там ждут?
- Догадываюсь. Вообще, не совсем понятно, почему именно чекисты...
Насчет засады я даже и не сомневался. Ждут, еще как ждут! А телефон, это так -
дополнительный декоративный аргумент и одновременно средство рассеивания
внимания.
- Потому что это теперь по их юрисдикции. Поэтому я и сказал, что надо
подумать, как тебя вывезти...
- Ну и куда меня теперь... - Руденко озабоченно наморщил лоб. - В Турцию,
что ли?
Вот как тебя разморило - в Турцию! Ты кто такой? Что ты такого сделал, чтобы
тебя вообще куда-то надо было прятать?
- Нет, тут недалеко, - и кивнул Ильясу: - Открой багажник.
Ильяс открыл. Даги, переглянувшись, нервно вздохнули и дружно покосились на
зев убежища. Можете мне не верить, но в глазах их я уловил отчетливую тоску по
родному багажнику. Вот как люди в яму не хотят!
- Нет, это не для вас, - я взял Руденко под локоть, подтолкнул его к "мерсу"
дагов. - Полезай. Сейчас поедем.
- А это обязательно? - полковник в нерешительност
...Закладка в соц.сетях
