Жанр: Электронное издание
oficer06
...ишь. Будучи
человеком в меру компетентным по вопросу дня, он не стал искать каких-то
нетривиальных возможностей заявить о себе, а попросту копнул в знакомой сфере и
напоролся на перспективную, с его точки зрения, разработку. В случае успеха эта
разработка сулила весьма неплохие политические дивиденды. Да что там "неплохие",
давайте оперировать понятиями представителя, конкретно: фантастические
дивиденды! В случае неудачи риск был минимальным, поскольку присутствовала
спасительная ссылка на все ту же ФСБ: да, я пытался, но... Сами понимаете, если такая
махина не справляется, то что вы от меня хотите, какого-то бывшего майора, с какойто
паршивой маленькой командой военных разбойников.
В самом начале их совместной деятельности спецпредставитель скромно
предложил лозунг:
- Слабого, глухого и слепого побьет каждый. Преступно быть слабым! Пора
показать, что у нас есть глаза, и уши, и... крепкие острые зубы. В числе прочих
аспектов наша основная задача - показать ворогам, что мы не щи лаптем хлебаем,
ездить на своей шее не дадим и способны оказать достойный отпор их проискам!
"...А вот это совсем неконкретно, это на тебя не похоже - такие пошло-общие,
избитые фразы, - с некоторым огорчением додумал про себя Иванов. - Сказал бы
конкретно: наша задача - обоснованно подтвердить идею Хозяина: "... никакие мы не
оккупанты и об имперских амбициях понятия не имеем! Мы, вообще, воюем не с
чеченским народом, а с международной экспансией, мощной, хорошо организованной и
богато проплаченной. Нам противостоят не какие-то чеченские крестьяне, а
диверсанты-профессионалы, с уникальным опытом и великолепным обеспечением,
которое и не снилось нашим спецслужбам..."
Короче, мы изобличим резидентную сеть либо поймаем еще с десяток импортных
диверсантов, а Хозяин за это нас крепко полюбит. Точнее, конкретно тебя он полюбит,
мы-то тут сбоку припека. И попрешь ты тогда наверх - полным ходом! Глядишь,
скоро совбезом командовать будешь..."
...Петрушин с Васей настраивали антенну предоставленного дежурным телевизора,
а Иванов и Костя обсуждали, как половчее подать материал.
И там и там получалось туго. Проволочная антенна с грехом пополам принимала
два канала, зато прекрасно ловила все радиопереговоры караула по охране дивизии и
дежурных огневых средств - на ночь усиление решили не снимать. А у Иванова с
Костей вырисовывалась отчетливая дилемма.
По мотивации определились сразу: Вите глубоко плевать, чем там занимается
команда, если она не работает по его персональному плану.
Вместе с тем, он никогда не упустит возможность поймать импортных диверсантов
или паче того - шпионов.
Если недодать информацию, вполне очевидным будет и резюме: да это ваши
проблемы, как вляпались, так и выпутывайтесь, я-то здесь при чем? Вы, вообще, от рук
отбились или совсем обнаглели, чтобы беспокоить меня такой безделицей?!
Если все продать без купюр, как есть, реакция будет однозначной: конкретный
Витя сразу почует в наметившейся проблеме сугубо импортный запашок (потому что
на другие аспекты он просто не обращает внимания), и команде придется с ходу
включаться в работу по этой проблеме. В принципе, наши хлопцы не лодыри, и совсем
не прочь поработать, когда можно ожидать хотя бы какой-то мизерный результат... Но
в данном случае, как ни крути, на выходе ожидался абсолютный ноль.
Во-первых, никто не верил, что Руденко действительно шпион или диверсант.
Ситуация, конечно, необъяснимая, и ранее никто ни с чем подобным не сталкивался.
Но рано или поздно все тайное становится явным. Это, скорее всего, какая-то жуткая
залепуха, суть которой прорисуется уже в результате первых часов расследования.
Во-вторых, Иванов, как ни старался, не нашел в этом деле ни одного "конца", за
который можно было бы ухватиться. Никаких данных, никаких предположений,
никаких перспектив. Одна-единственная версия, и та идиотская (Руденко - засланец
иноразведки или матерый диверсант). А еще следовало учитывать, что трудиться
придется ноздря в ноздрю с объединенной следственной бригадой московских
"важняков", которых по уровню компетентности даже стыдно равнять с местными
умельцами.
То есть это был тот самый абсолютный нуль на выходе, когда надежды на хоть
сколько-нибудь положительный результат не было вовсе. А Иванов шарлатаном
никогда не был, не привык обманывать начальство и обещать золотые горы на ровном
месте.
Подать же информацию общо, так чтобы Витя выручил команду и при этом не
впал в нездоровый азарт, не получалось никак. Спецпредставитель - товарищ умный
и очень дотошный, наспех состряпанным оперативным сказкам не поверит. Кроме
того, он вполне компетентен в данной тематике, поскольку сам - бывший чекист, и
обязательно потребует полной конкретики по всем вопросам.
- Ничего не выходит, - перебрав все варианты, сделал вывод Костя. - Или
вообще не звонить, или сразу сдаваться.
- Совсем не звонить не получается, - покачал головой Иванов. - Мне в любом
случае придется отчитываться по ситуации. Уж коль скоро я просил поднять тут всех
на уши, теперь надо объяснить, из-за чего, собственно говоря, весь сыр-бор получился.
Тут теперь только так: звонить и половину умолчать или звонить и выложить все в
деталях. Потому что если я выложу хотя бы одну деталь, он уже не отстанет, пока не
сдамся окончательно.
- В общем, у нас дилемма, - подытожил Костя. - Витю не привлекать и сидеть
до упора под следствием. Или привлечь Витю и заняться не пойми чем из серии "поди
туда, не знамо куда, найди то, не знамо что".
- То есть никаких шансов, - кивнул Серега. - Заведомо бесполезная работа.
- А по-моему, вы зря время тратите, - буркнул Петрушин. - Уж лучше окопы
копать, чем сидеть за караулом и ожидать, чем это кончится.
- Я солидарен, - поддержал Вася. - Звоните, сдавайтесь. И давайте найдем
этого сраного шпиона. И порвем ему очко на британский флаг.
- Сильно сказано, - Иванов безрадостно хмыкнул, покрутил головой и достал
свою спутниковую "мобилу". - Ну, если возражений нет - помолчите пять минут. И
выключите этот ваш "сканер"! Один черт, кроме раций, ничего не ловит...
Витя любит бодрых, опрятных и подтянутых людей. Вы там, у себя, можете по
горло в дерьме бродить и рыдать целыми днями, но на доклады извольте приезжать
выбритыми, в чистой отутюженной форме и чтобы глаза лучились несгибаемым
оптимизмом.
Иванов доложил бодрым голосом, полным непробиваемой уверенности: все
нормально, разобрались, спасибо за помощь... Да, тут кое-какая свежая информация,
если у вас есть пара минут, могу поделиться...
Витя всегда готов внимать свежим новостям - у него работа такая. Особенно, если
в голосе подчиненного вибрирует умело смодулированный подтекст, обещающий
нечто из ряда вон.
Так вот, занимались тут кое-чем, по мелочи, пасли одного негодяя, выпасли,
поймали, взяли за жабры, как положено, сдали его в местную военную контрразведку,
что располагается в особо охраняемом городке дивизии... А в результате -
одиннадцать трупов. Сам же с подельниками скрылся.
- Ничего себе! Расстреляли, что ли, всех там?
- Да в том-то и дело, что не расстреляли! Колотые раны в сердце, удары просто
снайперские, один удар - один труп.
- Да ну?! И что, спокойно ушли?
- Ушли так, что никто не видел.
Витя тут же возбудился и задал кучу вопросов. Что за тип, к чему имел доступ, чем
занимался, по какому поводу им заинтересовались?
Иванов без особого нажима, этак ненавязчиво, выложил: имел доступ к
документации всех степеней секретности, подозревался в сотрудничестве с "духами",
как выяснилось, жил на широкую ногу, непонятно на какие деньги. А как взяли -
последовала вот такая непредсказуемая реакция. Но главное-то не в этом...
- А в чем главное?
- Вернее, может, и не главное, но - очень странное и пока ничем не
объяснимое...
И полковник выложил главный козырь: зверское надругательство над семьей, при
отсутствии хоть какой-нибудь минимальной мотивации.
- Ну ни хрена себе... Вы хоть понимаете, с чем мы имеем дело?! - Витя аж
взвизгнул - мгновенно сделал выводы, даже подталкивать не пришлось.
- Ну, в общем... Так, пока только перевариваем, - Иванову было неудобно, он
стал краснеть пятнами. - Сами понимаете, не каждый день с таким приходится иметь
дело. Чтобы вот так - со своей же семьей...
- Что у нас по информации? Хоть какой-нибудь минимум есть?
- Да так, кое-что сняли, записали... Да, кстати, совсем упустил: при обыске его
дачи нашли целый ящик документов.
- Кто нашел? Что за документы?
- Мы нашли, мы. А документы... Ну... В общем, можно легализовать целый
батальон диверсантов. Вот так...
Иванову стало окончательно стыдно, он достал платок, промокнул вспотевший лоб
и, закусив губу, покачал головой.
- А что делать? - одними губами ободрил командира Костя. - Все правильно,
не берите в голову...
- Значит, так, - Витя - деловой человек, от фазы возбуждения к фазе деловой
активности и трезвого осмысления переходит за считанные секунды. - Значит, вы
считаете, что мы имеем дело с резидентом иноразведки?
- Я ничего такого не говорил, - слегка сдал назад Иванов. - Я просто
беспристрастно изложил вам факты. Но и в самом деле: согласитесь, ситуация более
чем странная...
- Хорошо, я понял. Все бросьте, занимайтесь этим делом. Продумайте, какая вам
нужна помощь, на какие рычаги там надо надавить, сверху - ну, вы в курсе...
Тут Иванов очень органично перешел к сути дела. Ничего пока не нужно, мы все
сами, но неплохо было бы решить небольшую проблему. Всего-то пара пустяков: мы
под арестом, завтра приедет объединенная бригада важняков, сидеть нам тут как
минимум неделю, пока они разберутся во всем. Так что о работе по горячим следам
говорить не стоит...
- Ага! - Витя глумливо ухмыльнулся. - С этого и надо было начинать, дорогой
мой полковник. Значит, без меня никак не получается?
- Не получается, - признался Иванов. - Без вас бы мы совсем пропали - я уже
говорил, и не раз.
- Ну вот, цените, - Витя на секунду утратил благодушие: - Кстати... а вы там
ничего не присочинили? Может, вопрос стоит так, что вы вляпались, вас надо
вытащить, а ничего такого на самом деле и нет?
- Я изложил вам все как есть, - твердо заверил Иванов. - Каждый факт легко
проверить: прокрутите запись (Витя - маньяк, все свои переговоры фиксирует на
нескольких устройствах записи), поставьте задачу своим людям - каждая деталь
соответствует действительности. И потом, я что, когда-нибудь давал вам повод
подозревать меня в неискренности?
- Да нет, Петрович, такого никогда не было. Просто ситуация более чем странная.
Согласитесь?
- Согласен. Предупреждаю также, что даже на первый взгляд дело крайне
сложное и шансов у нас очень и очень мало.
- Ничего, вы справитесь. Вы - лучшие. Так... Я отдам кое-какие распоряжения,
наведу справки, потом перезвоню...
Для того чтобы "разрулить" всю эту неподъемную для команды ситуацию,
спецпредставителю понадобилось ровно двенадцать минут. Через указанный
временной промежуток он позвонил и распорядился:
- Все, вопросы решены. Занимайтесь вплотную этим делом, ни на что не
отвлекайтесь. Обо всех изменениях докладывать мне немедленно. Да, я там дал
команду: вам продлили оплату еще на неделю и выделили дополнительный номер для
оперативных нужд. Мало ли, вдруг вам придется резерв подтянуть. Так что
возвращайтесь в "Зарю", отдыхайте, завтра с утра - в бой!
- Одну минуту! Вы, может, не совсем поняли... Мы под арестом! Ехать никуда не
можем. То есть могут запросто застрелить при попытке к бегству.
- Я все отлично понял. Потерпите полчаса, к вам приедут и все объяснят. Все,
удачи...
Минут через двадцать подъехали товарищи, которые не так давно заседали по делу
на крыльце злополучного узла: военный прокурор гарнизона, командир дивизии и
начальник управления ФСБ.
Товарищи выглядели обескураженными, смотрели на Иванова, как на злобного
шарлатана, обещавшего сгореть заживо и обманувшего всю честную публику, а в
глазах прокурора, вообще, легко читались отдельные чувства, лежавшие совсем в
стороне от идей гуманизма.
- Держите, - проскрипел прокурор, протягивая Иванову скоросшиватель с
пачкой заполненных бланков.
Иванов глянул: постановления на все незаконные действия команды. Слежка,
подключение к телефонной линии, задержание, обыск. Оформлено все задним числом,
подписи в порядке.
- Свободны, - буркнул комдив. - Команду караулу я дал.
- А транспорт...
- Транспорт ваш подогнали к КПП. Претензии есть?
- Нету.
- Ну и славно. Все - не смею более задерживать.
- Не сочтите за бестактность... - главный местный чекист подчеркнуто любезно
улыбнулся Иванову. - Можете, конечно, не отвечать... Но меня разбирает
любопытство: чем это вы таким занимаетесь в моем городе? Почему за вас вступились
с таких верхов?
- Просто Родину защищаем, - вполне искренне ответил Иванов. - Понимаете?
Осечки бывают у всех, мы ведь живые люди. Но мы тут не херней маемся, как
некоторые считают, не строим какие-то козни, чтобы только напакостить вам
побольше... Просто работаем. Знаете, есть такая простая работа: Родину защищать.
- Ну-ну, - прокурор мрачно глянул на Иванова и многозначительно ткнул
пальцем вверх. - Это ничего, на каждую протекцию есть управа... Вы далеко не
теряйтесь. Завтра будет бригада из Москвы, совсем с другими полномочиями, не чета
нам, сельским... И у них к вам будет масса вопросов. Так что спокойной жизни не
обещаю.
- Насчет жизни - это я в курсе, - Иванов тяжело вздохнул. - С завтрашнего
дня жизнь у нас будет до того динамичной и непредсказуемой - врагу не пожелаешь...
Глава 6
Сергей Кочергин.
Пойди туда, не знамо куда...
6 ноября 2003 г, Пятигорск
За заботу, конечно, Вите большое спасибо, но дополнительный гостиничный номер
нам был совершенно ни к чему. Нас и так неплохо разместили, на семерых - четыре
двухместных полулюкса. Лиза на правах дамы занимала отдельный "апартамент".
"Подтягивать" с базы резерв не было смысла: водила "бардака" (БРДМ) Саня Жук и
братья Подгузные - прапора из группы хозяйственного обеспечения, ребята в целом
неплохие, но использовать их можно либо строго по назначению, либо в прикладном
аспекте простых боевых задач. Например, поддержать огоньком из башенных
пулеметов "бардака", прикрыть бронькой от стрелкового оружия или посадить
дополнительную огневую точку в кустики на склоне да вручить по гранатомету. Это
да, это они могут запросто.
Однако прежде чем в кого-то стрелять из пулеметов и рвать гранатами - надо этих
"кого-то" найти. То есть придется заниматься оперативной работой. Для оперативной
работы наши хлопцы оставшиеся на базе, годились мало и потому существенно
поправить ситуацию не могли. Значит и вызывать их незачем - чего людям зря
мотаться?
А лучше бы спецпредставитель вместо дополнительных апартаментов подкинул
нам какую-нибудь идейку. Нет-нет, не отвечать на извечный русский вопрос - мы и
сами знали, что делать. Чего тут думать, трясти надо! В смысле - искать. Двадцать
четыре часа в сутки, со всем напряжением сил и сноровки.
Идея же нужна была такая: с чего начинать? К идее неплохо было бы иметь хотя
бы крохотный кончик той самой путеводной нити, что поможет потом размотать весь
клубок. Или хотя бы намек на то, где этот кончик искать.
Увы, ничего этого Витя нам дать не мог даже при всем своем желании. Потому что
он был далеко и занимался совсем другими делами. Важными и государственными. А
мы все были здесь, наблюдали за процессом с максимально короткой дистанции, что
называется - "вживую" (правда, если вспомнить, что мы видели дома у Руденко, это
определение можно смело оспорить)... Да, наблюдать-то мы наблюдали, а потом все
подряд упустили, "запороли" и при этом умудрились оказаться едва ли не самыми
крайними в этой скверной истории.
В общем, приехали мы в "Зарю", привели себя в порядок и собрались в
полковничьем номере (апартаменты Иванова и Глебыча) на вечернее совещание.
Несмотря на тяжелый день, обрушивший на команду колоссальную нагрузку как в
психическом, так и в физическом плане, у всех было такое настроение, что надо
немедля что-то делать, куда-то бежать, за кем-то подсматривать-подслушивать, где-то
выставлять посты, короче говоря - быстро, быстро, можно даже бегом!
Посидели мы с полчаса, пообщались, анализируя имевшуюся в нашем
распоряжении информацию... И желание тотчас же заняться чем-то полезным у всех с
разной скоростью сошло на нет. Первым потух Костя Воронцов - самый
сообразительный, потом Лизин взгляд сделался равнодушно-сонным, она начала
зевать, за ней Глебыч слегка взгрустнул...
Общепризнанный оперативный гений Иванов боролся дольше всех, ворочая
доступные нам данные и так и этак, но уже понятно было, что все это впустую.
Достаточно хорошо изучив контрразведчика за время совместной работы, я с
уверенностью мог сказать, что он даже представления не имеет, с чего начинать. Не в
том плане, что мы завтра с утра совсем без работы останемся - чем нас занять,
полковник всегда найдет! Была бы только от этого польза...
Не буду утомлять ненужными рассуждениями, скажу лишь, что у нас практически
ничего не было. Имелась лишь бредовая версия и шестьдесят восемь секунд записи
цифровой камерой.
Пара слов о версии. Это даже и не версия, а так, несколько вариантов
полуфантастической пародии на рабочую гипотезу.
У нас имелась общедоступная информация о том, что Руденко с двумя дагами кудато
испарился, предварительно оставив в особом отделе дивизии и у себя дома в обшей
сложности одиннадцать трупов. Ни мотивов - Костя сказал, что даже отдаленно
ничего не просматривается, - ни реально прослеживающихся предпосылок,
совершенно ничего! Как-то все вдруг, внезапно, на ровном месте. Да, еще есть
информация (ха-ха три раза): процесс стартовал с нашей легкой руки, и отправным
пунктом всего этого безобразия бесспорно следует считать тот момент, когда Иванов
дал команду на задержание Руденко. Тривиальное задержание мирного, в общем-то,
человека, подозреваемого в "бумажном" злоупотреблении должностными
обязанностями.
Чем все это закончилось, вы знаете.
Варианты собственно версии даже приводить не хочется, до того они нелепы.
Первый, он же основной. Руденко - шпион (В чью пользу? Чего он там, в
строевой части, мог нашпионить?!) иноразведки или матерый диверсант - засланец, в
общем. Даги - его подельники (тоже засланцы?!).
Смешно? А чем, скажите, еще можно объяснить такую, мягко говоря, негативную
реакцию на задержание? Товарищам даже обвинение не предъявили, не нашли при них
ничего компрометирующего... Или, может быть, кто-то считает, что ящик с
наградными, представлениями и прочими шелудивыми бумажонками стоит
одиннадцати жизней?!
Бред, согласитесь...
Если брать за основу первый вариант, то при любых раскладах следует отметить
совсем даже неслабую подготовку "засланцев". Они, все трое, были в наручниках. Это,
однако, не помешало им "чисто слепить" шестерых вооруженных особистов -
крепких здоровых мужиков, имеющих за плечами немалый боевой опыт. Но тут
возникает нелепый вопрос: где они ножи взяли? Обыскивали мы их тщательно, ничего
при них не было.
В связи с этим: второй вариант версии.
Второй вариант тоже звучит неслабо - и примерно в том же шпионском
контексте. На помощь "засланцам" в дивизию просочилась ДРГ (диверсионноразведывательная
группа), укокошила особистов и тихо скрылась. Как, каким образом,
через где просочилась - это уже отдельные вопросы. Сидела сутками эта ДРГ и ждала
момента, когда же основных шпионов спеленают, чтобы незамедлительно прийти к
ним на выручку. Пришла. Возможно, даже строем, в колонну по три, с исполнением
походной песни "Несе Галя воду" (Руденко - хохол). Сделала свое грязное дело. А
Руденко с дагами спокойно выехал на "мерсе" через КПП.
Вот такие варианты. Кому-то, может быть, и смешно, но только не нам. Потому что
других вариантов просто нет. И самое неприятное, что нет даже приблизительного
объяснения реальной подоплеки сегодняшнего происшествия. Какая-то сплошная
идиотская мистика.
Теперь о видеоматериале. Пока рассуждали на заданную тему, я, чтобы время зря
не терять, занимался записью. Перегнал "цифру" на свой ноутбук (флэшка,
переходник, три минуты), вырезал фрагмент с дагами, обработал в фирменном
видеоредакторе - это раритет, изобретение специалистов моего ведомства. Приблизил
в четыре раза (снимали метров с семидесяти, это далековато), потоком наложил блур,
полируя проявившуюся пикселизацию, потом сделал мягкий тюнинг шарпом, доводя
картинку практически до естественного состояния... Прошу прощения, это я увлекся.
Проще говоря: привел фрагмент записи с дагестанцами в божеский вид. Нормальная
запись, как будто снимали с десяти метров.
Затем отобрал кадры для фото, перегнал в фотошоповский формат и занялся
лицами. Увы, тут все было не так ладно. Во-первых, эти мерзавцы в основном
находились спинами к объективу, удалось поймать лишь несколько нечетких
профилей. Во-вторых, для качественного фото все-таки далековато. На записи вполне
четкая картинка получается, а на стоп-кадре (снимке) лица размыты, потому что
"объекты" во время съемки и секунды в статичном положении не стояли, двигались,
крутили головами, жестикулировали и так далее.
Если бы знать, что нам понадобятся не обычные оперативные материалы для
"раскола" Руденко, а физиономии его приятелей, я бы прихватил с собой
десятимегапиксельный фотоаппарат с безразмерным "зумом", и не было бы никаких
проблем. Просто вопрос так не стоял. Снимать мы ничего не планировали. Напомню:
мы тут третьесортной рутиной занимались. Вся приличная техника осталась на базе,
камеру и ноутбук я прихватил по привычке, просто потому, что чувствую себя без этих
предметов обихода, как... Ну, допустим, как Петрушин с Васей без своих боевых
ножей.
В общем, запись была нормальной, а с лицами - беда. Для ориентировок мои
снимки не годились. Снимок мертв, если не видно выражения лица, характерных
особенностей прищура глаз, яркого момента какого-то незавершенного движения -
типа мимолетной улыбки или просто схваченного в кадр сокращения мышц.
Узнаваемость пропадает начисто. Запись - другое дело. Объект движется, шевелится,
проявляет эмоции, иными словами - живет. Совокупность этих движений и сообщает
фрагменту видеозаписи ту самую необходимую для идентификации узнаваемость.
- Да, негусто, - огорченно заметила Лиза, посмотрев результаты моей работы. -
На столбы не расклеишь, в руки не дашь... Ну и что мы теперь с этим будем делать?
Лиза у нас специалист как раз по всем этим делам: техническим средствам
получения информации. С ее заключением никто не спорит. Другими словами, фото
раздавать на посты бессмысленно: лица получились донельзя усредненные, типа
фотороботов. Если верить снимкам, надо вязать каждого второго кавказца, а их тут
столько, что на всех даже стоячих мест в изоляторах не хватит. А фрагменты записи,
содержащей "узнавательный" элемент, каждому наряду не раздашь, на это просто денег
не хватит. Это же нужно несколько сотен нормальных камер с приличным дисплеем,
чтобы можно было одновременно смотреть и сравнивать с оригиналом, не упуская при
этом из виду сектор ответственности. Знаете, наверное, как делают некоторые наши
ловкие "подопечные" (особенно в аэропортах и многолюдных терминалах вокзалов,
приходилось не раз наблюдать такое): подсунут милиции подозрительного типа или
парочку, те на них всем нарядом отвлекаются, напрочь выпадая из обстановки, а в это
время стороной спокойно просачивается малая группа с сумками, в которых может
быть все что угодно. От тривиальной анаши до полцентнера пластита.
- Скажите лучше, что мы не с этим вот, а вообще... Что мы будем делать? -
угрюмо уточнил Костя Воронцов. - А то все как-то до того туманно, что не видно
вообще никакого просвета...
Костя у нас специалист по мотивации. Это ему принадлежит довольно неуклюжее
изречение, ставшее одним из рабочих постулатов команды: "Если задача, которую тебе
поручили, кажется стопроцентно нерешаемой, плюнь на нее, развернись и отойди в
сторону. Еще отойди. Еще. Еще. Достаточно! Теперь обернись и посмотри: как задача
смотрится со стороны? Может, ты вблизи не заметил какой-нибудь интересной
детальки размером с бревно?"
Мотивация в этом деле не просматривается вообще, как уже говорилось, а без нее
просто невозможно выстроить элементарную оперативную цепочку. Даже у
окончательно больного на всю голову маньяка должна быть какая-то личностно
обусловленная мотивация, на которой его в конечном итоге и ловят. Захотел очистить
мир от скверны, укокошил тридцать восемь проституток, жутко умные психологи
проанализировали все эти случаи, вывели закономерность, на тридцать девятом
эпизоде - взяли!
Я вам скажу по секрету: любое внешне безадресное происшествие нынешней
войны (типа подрыва колонны без последующего обстрела и, как следствие, без
вражьих трупов и вообще каких-либо других проявлений со стороны "духов") можно
расследовать до упора буквально за полдня. Достаточно без всяких санкций и лишнего
шума прогуляться в село, рядом с которым сие происшествие случилось. Упор - это
как пожелаете. Может, просто резюме в докладной, а можно на местечковом уровне:
упор дульного среза в затылок и сакраментальная фраза "молись, падла!". Там, кстати,
в этом плане проще. Сразу понятно, почему, зачем и с какой целью, остается лишь
выяснить: кто именно...
А тут пока - полный ноль. На простые вопросы "зачем, почему, с какой стати?"
ответов нет. Мотивация в полном ступоре.
- Я ж предлагал, - напомнил Петрушин. - Надо было соглашаться. Завезли бы
на пустырь, через десять минут уже знали бы, кто это такие и чего им тут надо.
- А если они такие крутые и дернулись бы - там же и удавили бы, - поддержал
Вася. - И не было бы сейчас никаких трупов и комиссий...
Петрушин с Васей тоже угрюмы, но по-своему. Костя называет это фрустрацией.
Драйв присутствует, а возможности удовлетворить его нет. То есть, по идее, надо бы
куда-то там подползти, тихо полежать, притворившись сучком, затем молниеносно
прыгнуть и по-быстрому всех перерезать. Или пере
...Закладка в соц.сетях
