Жанр: Электронное издание
miracle
...ьшой души человек... Я, Васена, пятьдесят
рублей взял. Своих-то нет, а по ночам здесь сидеть холодно. Ты уж это... не
сердись.
Я извлекла из сумки деньги, дала Юрику еще пятьдесят рублей и попросила
передать привет бабке.
- Пусть не беспокоится.
- К отцу пойдешь?
- Пойду, - вздохнула я, подхватила сумку и направилась к гаражам, не
рискнув пересекать двор. Возле гаражей я торопливо переоделась. Избавившись
от Груниного платья и туфель, я почувствовала себя несколько лучше, но все
равно на душе было скверно.
"У человека должен быть дом, - с тоской рассуждала я. - Иначе это не
человек вовсе. Вот взять меня, к примеру. Иду темной ночью - куда, зачем и
что ждет меня за поворотом?"
За поворотом, то есть за ближайшим гаражом, меня ждал мужик в ветровке.
Ухватился рукой за сумку и загробным голосом вопросил:
- Жить хочешь?
- Уже не очень, - вздохнула я. Мужик сумку отпустил, забежал немного
вперед и поинтересовался:
- А чего так?
- Да задолбали все, - в сердцах ответила я. - Киллеры, мафия, трупы в
багажнике. Домой не могу попасть, бабка полотенцем машет, Юрик в домушке
сторожит. Не жизнь, а детектив какой-то.
- Да, - уважительно протянул мужик, - не позавидуешь... Куда идешь-то? -
вздохнув, спросил он.
- Прямо. Говорю, домой не могу попасть. А мне спать охота.
- Ну, это не проблема. Бутылку купишь? Пойдем ко мне, я здесь рядом живу.
Выспишься, и уж точно никакая мафия тебя там не достанет.
Предложение показалось мне дельным. Я кивнула, и мы потопали к
гастроному. По дороге познакомились. Звали мужчину Стасик, и он как две
капли воды был похож на нашего Юрика. Я хотела было расспросить его на
предмет их возможного родства, но передумала, потому что доподлинно знала:
никакой родни у Юрасика и в помине нет.
Маленький, юркий, нечесаный и по меньшей мере год не мытый, Стасик был
восторженным оптимистом. Быстро рассказал мне собственную жизненную историю
и посоветовал не падать духом. История его оригинальностью не блистала: был
женат, пил как все, потом Райка, стерва, сбежала с хахалем и пацана увезла.
Замуж вышла за крутого, живет за городом, в собственном доме, не дом, а
домище, а хоть бы раз взаймы дала, ни-ни. И пацана против отца родного
настраивает. Не помнят люди добра.
- Ну да ничего, - бодро закончил он, - мы и без них проживем.
В гастрономе мы купили две бутылки водки, и Стасик стыдливо попросил:
- Ты это, бутылку красненького купи, нечего на Ирку водку переводить. И
закуски, на худой конец, хлеба. Понимаешь, Ирка тоже в запое, потому не
работает, а если Ирка не работает, то жрать нечего.
Я кивнула, купила хлеба, колбасы, яиц и каких-то консервов. Довольный
Стасик принял пакет и, улыбаясь, сообщил:
- Тут до меня пять минут. Потопали.
На углу гастронома мы свернули, и вскоре в глубине двора я увидела
хлипкое деревянное строение, похожее на барак. Оно бараком и оказалось. На
сегодняшний день в нем проживало пять семей, причем все запойные, это с
гордостью сообщил мне Стасик. Не успели мы войти в длинный коридор, как я
увидела бабу лет пятидесяти, огромную, сплошь покрытую синяками, с
ярко-красными патлами и почему-то в одном белье.
- У-у, нажралась до чертиков, - с обидой прошипел Стасик, аккуратно
обходя ее, и взял меня за руку. - Проходи, Василиса.
Баба проводила нас мутным взглядом и громко икнула.
Стасик распахнул ближайшую к нам дверь, пошарил рукой по стене, нашел
выключатель, свет вспыхнул, а я огляделась. Комната оказалась вполне уютной,
шторы на окнах старенькие, но не грязные, круглый стол, три стула, шифоньер,
кровать в углу, застеленная покрывалом с кистями, и диван, на котором в
настоящий момент спала женщина без возраста, кутаясь в клетчатое одеяльце.
Серое личико с острым носом выглядывало из-под одеяла, субтильного вида дама
храпела так, что стены дрожали. Я вздохнула и пристроила сумку возле
свободной стены, а Стасик начал вынимать покупки из пакета.
- Ирка, - позвал он зычно. Ирка не откликнулась, он окликнул ее еще
дважды и в конце концов заявил:
- Черт с тобой.
Тут дверь открылась и в комнату вошел парень в линялых джинсах, босиком и
в тельняшке. Волосы его торчали в разные стороны, а левый глаз больше
походил на щель из-за синяка гигантских размеров.
- Здорово, - буркнул он и почесал одной ногой другую. - Раздобыл чего? -
Вопрос адресовался Стасику.
- Знакомую встретил, - весело отозвался тот. - Вот решили отметить. -
Стасик не успел закончить фразу, а тип в тельняшке уже устроился за столом.
Я вздохнула и тоже села, жалея, что не осталась с Груней. Ладно, пойду к
Земфире, только дождусь утра, чтоб не напугать Земфиру чересчур ранним
визитом.
Стасик куда-то удалился, вернулся с чашками и тарелками, быстро накрыл на
стол, отказавшись от моей помощи, и разлил водку в чашки.
- Ну, со свиданьицем.
Ирка подняла голову и сказала:
- А мне? - Встала с легким стоном и, пошатываясь, подошла к столу. Стасик
налил ей красного. Ирка выпила и обвела присутствующих вполне осмысленным
взглядом. - Ты кто? - спросила она меня.
- Василиса, - пожала я плечами.
- Знакомая, - зачастил Стасик, - у гастронома встретил. Вот - решили
обмыть.
- А-а, - кивнула Ирка и уставилась на Тельняшку.
- А ты?
- Я? - вроде бы удивился тот и жалобно взглянул на Стасика.
- Да ты че? - заорал Стасик. - Это ж Кирюха, брат твой.
- Какой брат? - нахмурилась Ирка и еще выпила красного. - У меня один
брат, на Сахалине.
- Ну так вот он! Уже две недели как приехал. Скажи, Кирюха?
- Приехал, - сказал тот и поспешно выпил водки.
Ирка пристально смотрела на него и вроде не верила.
- Неужто уже две недели пьем? - спросила она с сомнением.
- Ага, - подтвердил Стасик. - Как Кирюха приехал, так и пьем.
- Так и пьем, - согласился тот, нетвердой рукой подставляя чашку.
- А не похож ты на брата, - не унималась Ирка. - Брата я помню. Он у меня
красавец. А ты? Чучело ты огородное. И нечего врать. А то брат, брат. Брата
я своего, что ли, не знаю?
- Что ты привязалась к человеку? - обиделся за родственника Стасик, но
Ирка вновь неодобрительно покачала головой:
- Не похож. Он на жулика похож... точно, тот тоже в тельняшке.
- Чего ты выдумываешь? - косясь на меня, спросил Стасик. - Какие жулики?
- А те самые, - возвысила Ирка голос, - которые тебя подбивали квартиру
ограбить.
- Так тот не в тельняшке, на нем куртка была, джинсовая.
- Может, и была, - задумалась Ирка и упрямо повторила:
- А под ней тельняшка. - В этом месте она обвела глазами стол и вдруг
заревела. - Значит, ограбил художника? Ах ты, дурак, я ли тебе не говорила,
не лезь, чучело лесное, уж сиди возле меня. Какой из тебя грабитель? Ведь в
тот же день заметут.
- Да никого я не грабил, - заорал Стасик так, что Ирка жалобно икнула, а
родственник от неожиданности качнулся и упал со стула. Стасик кинулся
поднимать его, а Ирка заплакала еще горше. Усадив родственника за стол,
Стасик торопливо разлил водку, плеснул Ирке красного и сказал:
- За знакомство.
Ирка терла глаза кулаком и повторяла: "Посадят". Я сделала вид, что
отхлебнула из чашки и поставила ее на стол.
- Угомонись ты, - потряс Стасик сожительницу за плечо. - Никого я не
грабил. Вот тебе крест. И не собираюсь. С этими художниками только свяжись,
придешь, а там квартира на сигнализации. - Упоминание о художнике почему-то
насторожило меня.
- Кого ограбить-то хотели? - поинтересовалась я.
- Художника, - отозвалась Ирка. - О-очень известный. Не квартира, а
музей.
- Как будто ты видела, - презрительно бросил Стасик и охотно принялся
меня просвещать:
- Дня четыре назад пасусь я у гастронома. Ну, встретил дружков, присели
на ящиках о жизни поговорить. Вдруг подходит к нам мужик и с ходу дает
стольник. Мы - что, мол, да как, а он - купите, мужики, бутылку, поговорим.
Ну выпили, а он и заявляет: дело, говорит, есть. Выгодное. Тут, говорит,
неподалеку один художник живет, а у него картина. По виду мазня мазней, но
дуракам нравится. И будто есть в городе такой человек, который за эту самую
мазню готов дать две тысячи. Ну, мы послушали, покивали, а он опять про эту
картину. Вроде художник выпить не дурак, а как напьется, так у него начисто
отшибает память. У него, говорит, хоть всю квартиру выноси, не заметит. Одно
плохо, живет с бабой, а та ужас какая злобная и всегда дома. Еще художник
этот очень любит с простыми людьми знакомиться. И вроде нам проще пареной
репы с ним сойтись, а когда в квартире бабы его не будет, картину стибрить.
Говорил, пара пустяков.
- Ага, - вновь очнулась Ирка, - не успеешь оглянуться, и уже в тюрьме.
- Ты ее не слушай, - обиделся Стасик, обращаясь исключительно ко мне. -
Ты меня слушай. Ну, поговорили, на следующий день он опять пришел, чтоб
художника этого показать.
- Показал? - подала я голос, питая самые худшие подозрения, и они,
конечно, оправдались.
- Показал. Гастроном на Спасской знаешь? Вот пришли туда, а этот, в
джинсовой куртке, с нами не пошел, на машине отправился, в ней и сидел, пока
художник не появился. Вот, скажу тебе, человек. Как мыслит. Мы его больше
часа слушали... Серега даже заплакал... Разве можно такого человека грабить?
Он с этим... мировым разумом запросто. На любой вопрос ответ знает, а
объясняет так толково, куда твоему профессору. Я, конечно, сейчас уже не
вспомню, о чем он там говорил, но ясное дело: гениальный человек.
- Это папа, - вздохнула я.
- Что? - не понял Стасик.
- Ничего, - вздохнула я повторно.
Стало ясно: папины разговоры о Филонове не прошли даром, какой-то дурак
решил его ограбить. Лично я совсем не против, чтоб шедевр с надписью красным
фломастером раз и навсегда исчез из нашей гостиной, но против ограбления
категорически возражаю. Во-первых, это напугает Земфиру, во-вторых, не
понравится папе. Мало мне своих бед, так теперь еще и это.
Но действительность оказалась даже хуже, чем я могла предположить. Стасик
продолжил рассказ, и я узнала: благородные алкоголики наотрез отказались
грабить моего гениального папулю, даже вознамерились предупредить его о
вражьих кознях и с этой целью решили отыскать его, но папа, сверкнув ярким
метеором возле гастронома, исчез, и следы его затерялись.
Тогда хитрый Стасик для видимости согласился и выпытал у джинсового, где
этот художник живет. Тот сказал, и Стасик отправился по указанному адресу,
но джинсовый оказался еще хитрее и проследил за ним, а застукав возле дома,
принялся грозить: мол, если Стасик затеял прибрать к рукам картину, так
лучше ему в это дело не лезть, потому что оно ему не по зубам, ибо вокруг
одни акулы и они слопают его за милую душу. За квартирой художника давно
следят, и прочее в том же духе... В общем, насмерть перепуганный Стасик не
чаял унести оттуда ноги.
"Ничего себе, - горевала я, разглядывая пол. - Я-то думала, что надо
выручать меня, оказывается, выручать надо папу. Если все хотя бы наполовину
так плохо, как поведал Стасик, папе пора заводить личного телохранителя и
ставить квартиру на сигнализацию".
Пока я размышляла, Стасик допил бутылку и уснул, еще раньше уснула Ирка,
а Кирюха опять свалился со стула, но в этот раз поднимать его никто не
спешил. Я встала, прихватила сумку и побежала к Земфире: по всему выходило,
что дело срочное и до утра никак не терпит.
Когда я подошла к дому, где жил папуля, забрезжил рассвет. Я робко
позвонила, и Земфира открыла почти сразу, точно поджидала меня.
- Папа еще не вернулся, - сказала она со вздохом.
- Может, это и хорошо, - вслух подумала я.
Земфира оглядела меня критическим взглядом и заявила:
- Быстро в ванную. Потом спать.
Я не стала возражать и через полчаса, наевшись до отвала макарон
по-флотски, уже лежала в постели.
- Дверь чужим не открывай, - сказала я Земфире. - Нас хотят ограбить.
- Ничего удивительного, - вздохнула она. - Это все из-за Филонова. Папе
надо бы положить его в сейф в каком-нибудь банке до самого твоего
замужества.
- Филонова нарисовал сам папа, - вежливо сказала я, стараясь, чтобы
данное утверждение прозвучало как можно мягче, но Земфира все равно
нахмурилась:
- Как ты можешь сомневаться в папиных словах? Если он сказал, что Филонов
настоящий, значит, так и есть. - Я перевела взгляд на картину и тяжко
вздохнула. - Папа знает, что говорит, - твердо сказала Земфира, и вопрос был
исчерпан.
Я проснулась около десяти утра. Земфира осторожно хозяйничала на кухне,
оттуда шел приятный запах. Я принюхалась и поняла, что на обед у нас будет
грибная похлебка. Жизнь показалась мне вполне сносной. То есть она была бы
просто восхитительной, если б не Шляпа, киллеры-соперники и дурацкая
картина, которая висела прямо передо мной.
Я стала приглядываться к ней, пытаясь определить, что там папа изобразил.
Нагромождение треугольников с размытыми пятнами. Я сползла с постели и
стянула со стеллажа по соседству альбом. Вот он, Филонов. Двадцатиминутное
сравнение убедило меня в том, что настоящий Филонов и папин мало чем
отличаются. Но, несмотря на это, в подлинность шедевра я упорно не верила.
Вроде бы все так, но не покидает чувство, что тебя водят за нос.
Я переместилась ближе к полотну, перевела взгляд на подпись, выполненную
красным фломастером, и вдруг замерла от неожиданности. Из нагромождения
треугольников отчетливо проступала гнусная физиономия, изо рта которой
свешивался длинный красный язык. Мерзкий тип дразнился.
- Ну, папуля, - покачала я головой и поспешно вернула альбом на место.
Мои изыскания не остались неуслышанными, в комнату вошла Земфира.
- Проснулась? - Я кивнула и отправилась вслед за ней на кухню. - Почему
тебе так упорно не нравится Филонов? - строго спросила Земфира.
- Это не Филонов, - отрезала я, подумала и добавила:
- Но папа у нас гений.
- Совершенно верно, - согласилась Земфира, - и я не советую тебе
сомневаться в словах отца. Папа зря не скажет. Просто надо понимать, что
слова и поступки гения не так просты и прямолинейны, как наши. Мы можем
думать одно, а папа имел в виду совсем другое. - Я мысленно согласилась с
Земфирой: это очень похоже на папулю. - Не будем критиковать папины
действия, - подняв бровь, заявила она с достоинством. - Хотя должна
заметить, что в этот раз он сильно задержался у инопланетян.
- Попробую с ним поговорить, - невесело заметила я. - Совет нужен.
- Как твои дела? - насторожилась Земфира.
- Хуже некуда, - ответила я и все ей рассказала.
- Нехорошо, - кивнула она, терпеливо выслушав меня. - Киллеры совершенно
неподходящая для тебя компания. У меня есть деньги, поезжай к маме. А я буду
следить за развитием событий. Когда-нибудь папа придет в себя и скажет, что
нам делать.
- Я очень беспокоюсь, - призналась я, глядя в огромные глаза Земфиры. -
Тут вот еще что... - И я поведала ей о разговоре со Стасиком. Стоило мне
упомянуть неведомого джинсового, как Земфира оживилась.
- Он к нам наведывался, сказал, что старый друг папы. Ясно как божий
день, что он недавно вышел из тюрьмы. Я сразу же подумала, что папа мог
познакомиться с ним, когда изучал жизнь уголовников. Так и оказалось. - Я
чуть приоткрыла рот, поражаясь чужой оперативности. Когда папа изучал жизнь
уголовников, Земфиры еще не было с нами. - Я обратилась к Нелле Мироновне, -
развеяла мои сомнения Земфира. Нелли - бывшая папина подружка. Земфира как
раз сменила ее на боевом посту. - Я сфотографировала этого типа из-за ширмы,
когда он сидел тут и таращился на Филонова, затем позвонила Нелле, мы
встретились, и она его опознала. Олег Сверчков, или попросту Сверчок.
Рецидивист и папин ученик. Жил здесь некоторое время. Как видно, отсидел
очередной срок и вспомнил о Филонове. - Я тяжко вздохнула, а Земфира
продолжила:
- Вчера он приходил опять, и я сообщила ему все, что думаю по этому
поводу, от магического кристалла не спрячешься. Мои слова произвели
впечатление.
"Не сомневаюсь, - подумала я, глядя на Земфиру. - С другой стороны, вряд
ли рецидивиста удержит какой-то магический кристалл".
Происходящее не нравилось мне все больше и больше, я решила срочно
поговорить с папой, оттого торопливо закончила поздний завтрак и,
поблагодарив Земфиру, отправилась в дворницкую. Там меня ждал сюрприз.
Первым, кого я увидела, распахнув дверь в подвал, был кот Пафнутий. Он
лежал возле порога в компании рыжей кошки и мало реагировал на окружающих.
За столом сидели Груня, Витек, Ряха и еще какой-то тип дикого вида,
почему-то в Витькином костюме, сам же Витька был в джинсах и легком свитере.
Ряха не переодевался. На Груне был джинсовый комбинезон с клетчатой рубашкой
и косынка, выглядела она вполне счастливой. Все четверо ели овсяную кашу.
- Васена, - обрадовалась мне Груня. Мы обнялись, а я с некоторым
удивлением отметила, что нары в углу пустуют и ни папули, ни Михалыча на
месте нет. Поняв мой взгляд, Груня сообщила:
- Папа решил быть ближе к людям, пошел их изучать. Так Коля сказал. - В
доказательство она ткнула пальцем в сидевшего за столом парня. Тот кивнул,
приподнялся и добавил:
- Учитель покинул астрал и пошел подпитываться.
- Михалыч с ним? - спросила я.
- А как же. Но больше никого с собой не взяли. Мне велели ждать здесь,
вот я и жду. - Он опустился на лавку и с горечью посмотрел на овсянку.
- А вы какими судьбами? - продолжила я расспросы.
- Мы вчера прикинули и решили, что здесь безопасней всего. Вот и
вернулись. И Пафе здесь хорошо, он подругу нашел, - объяснила Груня.
- Он же кастрированный, - ехидно заметил Витька, на что Груня ответила:
- Сам ты кастрированный. - И муженек замолчал.
- Папа давно ушел? - спросила я.
- Вечером. Мы его не застали. Коля сказал, что после обеда должны
вернуться.
- Ясно... - Я устроилась за столом.
- Будешь кашу? - предложила Груня.
- Нет, - отказалась я. - Спасибо, я уже позавтракала.
- Все-таки англичане придурки, - неожиданно заявил Витька. - Такую дрянь
есть.
- Овсянка полезная, - отрезала Груня, а Ряха заулыбался и кивнул.
- Точно. Ешь, что дают, - толкнув друга в бок, посоветовал он и стал
облизывать ложку. Если был на свете человек, менее всех похожий на киллера,
так это Ряха.
- Как тебя угораздило? - хмуро спросила я и прикусила язык, да поздно. У
меня так часто бывает: раз - и брякнешь что-нибудь, потом сама удивляешься.
Ряха сразу заскучал, посмотрел на меня с печалью и вздохнул, из чего я
заключила, что он отлично понял вопрос.
- Жизнь, - заявил он минуты через две, вдоволь наглядевшись на соседний
угол. - Я и сам не думал, не гадал, а вот ведь как повернулось.
- Как это "повернулось"? - не унималась я, вместо того чтобы взять да и
заткнуться.
- Так, - запечалился он еще больше, подперев голову рукой. - Воевал в
Чечне...
- Врет, - перебила его Груня.
Ряха укоризненно взглянул на нее, потом на меня и охотно согласился:
- Вру.
- Он у нас самородок, - встрял Витька.
- Будешь самородком, если тебя загонят в какую-нибудь тмутаракань, где ни
баб, ни телевизора, - нахмурился Ряха и, обращаясь уже исключительно ко мне,
продолжил:
- Я в армии к этому делу пристрастился, в саперах служил... А командир у
нас был веселый такой, малость на стороне приторговывал, жить-то на что-то
надо... у него я тоже многому научился. А потом любопытство: получится, не
получится.
- У него всегда получается, - хмыкнул Витек, а Ряха вроде бы обиделся:
- Так я душу в дело вкладываю.
"Форменный придурок", - решила я, послушав его еще немного.
- А ты чего какая кислая? - вдруг спросил меня Витек.
- Папу хотят ограбить, - вздохнула я. - Своих проблем мало, так теперь
еще и это...
- Как это ограбить? - не понял Витька. Пришлось рассказать ему про
джинсового. Витька слушал очень внимательно, а Ряха время от времени кивал,
точно соглашаясь со мной.
- Не боись, - заявил Витек, дослушав мой рассказ до конца, - с этим
разберемся. Без проблем. Ряха, ну-ка звякни Вовке, узнай, что к чему и
откуда этот джинсовый хмырь взялся.
Ряха позвонил, даже не один раз, а три, и вроде бы остался доволен
разговором. Я же не очень, потому что мало что усвоила из их разговора.
Стоило Ряхе взять в руки телефон, как он понес какую-то тарабарщину. Я
сначала вслушивалась, потом бросила это дело, сочтя бесперспективным, и
удовлетворилась Витькиным сообщением, что "все путем".
Мы с Груней вымыли посуду и немного поболтали, в основном о том, как было
бы хорошо устроить приют где-нибудь в пригороде, сделать большой вольер, где
животные могли бы вволю побегать... Витька с Ряхой негромко
переговаривались, сидя за столом. Коля вроде бы медитировал, потому что
никаких признаков жизни не подавал. Вдруг Витька поднялся и заявил:
- Пойдем.
- Куда? - в два голоса спросили мы с Груней.
- К родителю на квартиру. - И пояснил:
- Проблему лучше решать сразу.
Но я не очень поняла, что он имел в виду. Груня засунула кота в корзинку
(Пафнутию это не понравилось, и он заорал, Витька прошептал: "Убил бы", а
Ряха заулыбался), и мы гуськом потянулись к двери.
- Надо такси поймать, - предложил Ряха.
- Да тут недалеко, - ответила я, и мы отправились пешком.
Груня двигалась с заметным удовольствием, а вот два наших товарища с
явной неохотой. Чувствовалось, что пешие прогулки им в диковину и вызывают
беспокойство. До папул иного дома мы дошли без происшествий, только возле
подъезда парни замерли ненадолго, ткнувшись взглядом в мраморные доски.
- Это что, дед твой? - с уважением спросила Груня, кивнув на ближайшую.
- Дед, - почему-то засмущалась я и поторопилась войти в подъезд.
Тут я вспомнила, что не предупредила Земфиру о нашем визите, а у нее
сейчас может быть сеанс. Но делать было нечего. Я позвонила и, подождав
немного, открыла дверь своим ключом. Земфира что-то заунывным голосом вещала
в своей комнате, в ее бормотанье робко вклинивался высокий мужской голос.
Мои спутники навострили уши, а я сделала им знак молчать и повела их в
кухню.
Плотно закрыв дверь, я вкратце поведала, чем зарабатывает на жизнь
Земфира.
- Так это туфта или нет? - насторожился Витька. Я испугалась, как бы он
не стал спрашивать совета у Земфиры и потому ответила коротко:
- Туфта. - А он вроде бы обиделся.
Мы выпили чаю, Земфира закончила сеанс и появилась в кухне. Я объяснила,
по какой такой надобности мы здесь. Она вроде бы осталась довольна, хотя
лично я толка во всем этом не видела, но так прямо говорить не решалась,
боясь обидеть своих друзей, они ведь искренне хотели мне помочь. Земфира
принялась кормить парней грибной похлебкой и даже налила грамм по сто
коньяка. Парни повеселели, а Земфира, улучив момент, шепнула мне:
- А этот Ряха очень даже ничего. Смешливый.
- Он киллер, - с подозрением взглянув на папину подругу, сообщила я.
- Ну и что? - пожала она плечами. - Киллеры - тоже люди. Главное, чтоб
человек был хороший.
- Как это так? - растерялась я.
- А так. Говорят, лучшие жены из проституток получаются, так, может,
лучшие мужья из киллеров?
Я перевела взгляд на Ряху, который, как всегда, проникновенно улыбался,
на сей раз тарелке с супом, и задумалась.
Клиентов в тот день у Земфиры было немного, и она провела его с нами.
Няпекла пирогов, Груня ей помогала. К моему величайшему удивлению,
оказалось, что до пирогов Груня большая охотница и к тому же мастерица печь
их. Это открытие повергло Витьку в состояние шока. Некоторое время он сидел,
точно истукан, а потом вдруг загрустил, смотрел печально и тяжело вздыхал.
Груня, занятая пирогами, мало обращала внимания на муженька и даже на
любимца Пафнутия, что позволило тому беспрепятственно проникнуть в комнату
Земфиры, уронить магический кристалл и загнать его под софу. Так как пол в
комнате Земфиры сплошь застелен коврами, шума мы не услышали, и кот
развлекался в свое удовольствие, пока не пришел очередной клиент, то есть на
этот раз клиентка. Пока я отвлекала тетку разговорами на тему "какая нынче
погода стоит замечательная", папина подруга ловко сняла хрусталик с люстры и
определила на подставку.
После отбытия клиентки восвояси кристалл совместными усилиями был найден
и водружен на место, а Пафнутий отправлен на кухню, где в скором времени он
и уснул на подоконнике.
Ряха, не в пример дружку, был весел и разговорчив и поведал Земфире
историю своей жизни. По утверждению Груни, врал он на каждом шагу, но в
целом вышло трогательно, я даже в двух местах немного всплакнула. Очень
хотелось верить, что Ряха ничего не выдумывает. Он сам так переживал свой
рассказ, что тоже дважды начинал плакать. Не буду врать, что слезы капали из
его глаз частым горохом, но глаза точно пребывали на мокром месте, этого
даже Груня отрицать не стала.
В общем, день мы провели душевно и наелись до отвала. Земфира сказала:
- А почему бы вам немного не пожить у нас?
Но тут очнулся Витька и наотрез за всех нас отказался с формулировкой:
"Хороших людей нельзя подвергать опасности".
Где-то около семи, когда я начала подумывать, что одну ночь вполне смогу
переночевать здесь, в дверь постучали. Земфира пошла открывать, а мы
притихли. Послышались мужские голоса, Земфира легонько вскрикнула, а Витька
с Ряхой кинулись в прихожую, ну и я следом. Груня не отставала, быстро сунув
спящего Пафнутия в корзину.
В прихожей стояли двое молодых людей того самого склада, который я
терпеть не могу. Они выглядели как род
...Закладка в соц.сетях
