Жанр: Электронное издание
miracle
...еня контакт.
- Хорошо, папа. Спасибо, папа, - сказала я, направляясь к двери.
- Великий человек, - прошептал Михалыч, благоговейно прижимая кружку к
груди. - Все обозревает. Слушай отца, Васена. Величайшего ума человек.
Повезло тебе с отцом.
- Это точно, - согласилась я и покинула подвал.
Можно было вернуться к Земфире и съесть еще голубцов, но у нее по
воскресеньям всегда полно клиентов, и отрывать ее от дел не хотелось. Погода
была хоть и солнечная, но прохладная, и на речку ехать не стоило. В общем, я
немного постояла на углу и не торопясь отправилась домой, пиная пивную
банку, подвернувшуюся под ноги.
"Если папа сказал "не вмешивайся", значит, нечего и соваться", - с
удовлетворением думала я. Но судьба решила иначе. То есть в тот день судьба
конкретно еще ничего не решила, по крайней мере, мне об этом не
сигнализировала, но кое-какие симптомы, говоря по совести, уже были.
Ободренная папулиным советом, я вернулась домой и занялась приготовлением
борща. Я люблю борщ и готовлю его в большой кастрюле, чтобы хватило на
неделю. В будни времени на готовку нет, а борщ спешки не терпит. Я варила
борщ, совершенно игнорируя заинтересованные взгляды соседей. Юрик сидел на
кухне как приклеенный, то напевал что-то невразумительное, то поглядывал в
окно, а Варвара сновала туда-сюда. Наконец, устав от моего гробового
молчания, она спросила:
- У папы была?
- Была, - ответила я.
- Советовались?
- Конечно. Папуля сказал: "Ни во что не вмешивайся".
- И правильно сказал, - косясь на бабку, приподнялся со стула Юрик. - Не
наше дело, и все... А джип-то еще стоит, и вообще...
- Ну и ладно, ну и хорошо, - забормотала Варвара. - Пойду-ка я на улицу,
Марья Павловна вышла и Лизавета... Как там, не жарко?
- Не жарко, - кивнула я, и бабка исчезла. Вслед за ней отправился Юрик,
второй день почти трезвый. Это начинало всерьез тревожить. Юрик утверждал,
что его организму совершенно невозможно существовать без жидкости, причем не
простой, а с градусами. То, что он сейчас без градусов, вполне возможно,
нанесет его здоровью непоправимый урон. - Юрасик, - позвала я, когда он уже
достиг входной двери, - может, тебе денег взаймы дать?
- Спасибо, Васена, - вздохнул он. - Я уж с утра думал сбегать и вдруг
чувствую: что-то не хочется. К чему бы это?
- К морозу, - растерянно ответила я.
- Не иначе как снег выпадет, - согласился со мной Юрик и спросил:
- Ты из бабкиного холодильника водку не брала?
- Нет, - удивилась я.
- Дела... Бабка собралась батарею в комнате менять, вот и затарилась, а
водка куда-то испарилась, была бутылка - и нету. Мистика, - нараспев
произнес Юрик и исчез.
Покончив с приготовлением борща, я подошла к окну, с намерением позвать
Юрика обедать, потому что борщ он тоже уважает.
Возле подъезда топтались наши бабки во главе с Варварой, но Юрасика видно
не было. Я неожиданно заскучала, потому что есть борщ в одиночестве не
хотелось, взяла книгу и устроилась на подоконнике. И тут обратила внимание,
что народ перед подъездом волнуется, бабки что-то эмоционально обсуждают,
потом они вообще куда-то исчезли, зато в квартире появился Юрик.
- В подъезде газом пахнет, - сообщил он, входя в ванную. - Бабки
волнуются.
- В нашем подъезде? - уточнила я.
- Само собой.
Однако волнение бабок так волнением и осталось, никто внимания на него не
обратил, я имею в виду соответствующие органы. Бабки продолжали волноваться
и вскоре установили, что запах идет из квартиры тридцать семь. Правда,
особой уверенности они в этом не испытывали, так как из тридцать восьмой
тоже попахивало. В тридцать восьмой жили пенсионеры, которые все лето
проводили на даче, звонить им было делом бессмысленным, и потому бабки
сосредоточились на тридцать седьмой, то есть на той самой квартире, где
проживала Нинка, но та дверь не открывала и признаков жизни не подавала, чем
очень расстроила старушек.
Наша Варвара, собрав с жильцов по тридцать копеек, отправила Юрика на
почту, чтобы на всякий случай послать пенсионерам из тридцать восьмой
квартиры телеграмму. На этом их бурная деятельность завершилась, бабки
продолжали принюхиваться, а Юрик то торчал у окна, высматривая Нинку, то
поднимался на третий этаж и тоже принюхивался. Угомонился он только часам к
одиннадцати, когда Варвара отправилась спать и я тоже, злясь на себя за то,
что так бездарно провела выходные. Кроме борща - никакой радости, а девушка
я молодая, у меня каждый день должен быть праздником, а уж выходные тем
более.
Утром я провалялась в постели дольше обыкновенного. Затем торопливо
приняла душ, поела борща и побежала на работу. До нее пешком тридцать минут,
бегом пятнадцать. В результате я пришла вовремя и смогла лицезреть длинную
очередь граждан с питомцами возле моего кабинета. В понедельник всегда так,
удивляться нечего.
Рабочий день пролетел незаметно. Я немного поболтала с Веркой, сменившей
меня, и вскоре вышла из здания ветеринарной поликлиники. Вот тут меня и
поджидал сюрприз. Он был огромным, черного цвета и звался "Сабурбан". Из
него вышли трое молодых людей, тоже огромных, двое направились ко мне, а
третий, водитель, ждал возле двери. Замерев с открытым ртом при виде этого
зрелища, я вдруг вспомнила о Шляпе и повела себя совершенно неожиданно -
развернулась на пятках и бросилась бежать в сторону спортплощадки двадцать
четвертой школы, располагавшейся по соседству. Двое парней бросились за
мной, а водитель залез в машину и завел мотор. Видеть все это я не могла по
причине большой занятости, зато хорошо слышала. Слух у меня острый на
редкость, а здесь он еще больше обострился.
Я различила топот ног сзади и тяжелое дыхание, увеличила скорость, и тут
за спиной заорали:
- Стой, стой тебе говорят...
- Зачем? - спросила я, не снижая темпа.
- Да стой ты, дура.
- Сам дурак.
Я еще малость поднажала и выскочила к школе, сознавая всю опасность
данного шага. Дело в том, что до этого мгновения я бежала дворами, где
здоровущая машина проехать просто не могла, а возле школы проходила дорога,
так что мне либо придется кругами носиться по спортплощадке (но это
неразумно, потому что парней двое и численное преимущество они реализуют,
взяв меня в "клещи"), либо оказаться на проезжей части, где я не смогу
избежать встречи с "Сабурбаном". Выход один - рассчитывая на везенье,
выскочить на дорогу и задействовать первый попавшийся транспорт, то есть
тот, который пожелает остановиться на мой призыв.
Но мне повезло даже больше, чем я могла рассчитывать. Не успела я
вывернуть из-за угла, как увидела милицейскую машину, а рядом с ней молодого
человека в форме, с тоской обозревающего окрестности.
- Караул! - заорала я и бросилась к нему. Милиционер вздрогнул и тревожно
огляделся. - Помогите! - вновь заорала я, притормозила и оглянулась, мои
преследователи тоже в нерешительности остановились, а я, воспряв духом,
печатая шаг, подошла к милиционеру, ткнула пальцем в сторону парней и
сообщила:
- Они за мной гонятся от самой поликлиники.
Милиционер моргнул, посмотрел на парней, потом на меня и поинтересовался:
- Зачем гонятся?
- Хотели в машину запихнуть, вот и она, - доложила я с радостью, так как
"Сабурбан" в этот момент как раз появился в поле нашего зрения.
- Вы их знаете? - спросил милиционер тревожно, косясь на притормозившую в
нескольких метрах от нас машину.
- Нет, конечно, - обиделась я.
- А чего же они тогда?
- У них и спросите.
Чувствовалось, что парень пребывал в сильном затруднении. Он сдвинул
фуражку на затылок, посмотрел на машину, на ребят, пасущихся на углу, потом
опять на меня и вдруг заявил:
- А я вас знаю. Вы в ветеринарке работаете. У меня пес лапу сломал,
спаниель, он еще вату у вас свистнул. Чуть не сожрал, еле из пасти
вытащили...
Спаниелей у меня тьма-тьмущая, и все почему-то любят вату, но огорчать
парня я не решилась и радостно закивала:
- Конечно, конечно.
- Вот что, садитесь в машину, - посерьезнел он. - Надо нам отсюда
сматываться, а то пальнут, чего доброго...
Предложение показалось мне чрезвычайно дельным, мы загрузились в машину и
поспешно покинули данный переулок. В зеркало я могла наблюдать, как мои
преследователи тоже переместились в свое транспортное средство, но ехать за
нами вроде не торопились.
- Вы где живете? - спросил милиционер. Я объяснила, и мы поехали к моему
дому.
Милиционер высадил меня у подъезда, я помахала ему рукой, он развернулся
и уехал, а я подумала: может, мне не стоило возвращаться домой? Могла бы
пожить у папули... Тут я напомнила себе известное изречение "мой дом - моя
крепость" и стала подниматься на второй этаж. Дверь в квартиру оказалась не
заперта. Я вошла и тут же ойкнула, потому что кто-то весьма невежливо
схватил меня за шиворот.
- Как бы дал, - с чувством заявил молодой человек внушительного роста и
комплекции, а что самое неприятное - обладатель огромного кулака, который он
мне в настоящий момент демонстрировал.
- Не надо, - жалобно попросила я, пятясь от него задом, точно рак.
- "Не надо", - передразнил он. - Еще бегает...
Тут я, немного сосредоточившись, смогла опознать в нем своего недавнего
преследователя. Между тем мы оказались в кухне, где я имела возможность
лицезреть еще троих молодых людей, настроенных очень решительно, а также
Юрасика и нашу бабку. Бабка сидела между газовой плитой и кухонным столом, с
кляпом во рту и со связанными полотенцем руками, из чего я заключила, что
она оказала достойное сопротивление. Она и сейчас держалась мужественно,
спина прямая, грудь вперед, а глаза так горят, что впору вызывать пожарных.
Юрасик же был тих и печален, сидел на полу возле раковины, а физиономию его
украшал синяк прямо-таки выдающихся размеров.
При моем появлении Юрасик поднял голову и тяжко вздохнул. Я достигла
центра кухни и замерла в нерешительности. Теперь парень не держал меня за
шиворот, и, что мне делать далее, было неведомо. Я бы, конечно, заорала
"караул", только вряд ли это принесет много пользы.
Переминаясь с ноги на ногу, я томилась неизвестностью, пока молодой
человек зверской наружности, сидящий на подоконнике, не спросил:
- Где Колян?
Прежде чем отвечать, я решила подумать, потому что один из парней
приблизился ко мне на опасное расстояние и стало ясно: если ответ им не
понравится, мне несдобровать. Для начала меня украсят синяком, как Юрика, а
я противник синяков и вообще всякого насилия. Первое, что пришло мне в
голову, ответить вопросом на вопрос, например: "Какой Колян?" или "А в чем,
собственно, дело?". Но, приглядевшись к парню на подоконнике, я поняла, что
вслед за этим синяк заполучу совершенно точно, и продолжила размышления, как
ответить половчее.
- Ты что, язык проглотила? - рявкнул тот, что стоял рядом со мной, и
легонько тряхнул меня. Легонько, но ощутимо, так что оставалось только
гадать, что со мной будет, когда он тряхнет всерьез.
- Я же думаю, - поспешно пояснила я.
- О чем? - растерялся парень.
- О вашем Коле, естественно, - удивилась я. - Тот этот Коля или нет, а
если тот, то где он может быть? - Тут я, конечно, лукавила: то, что Коля их,
было ясно, и где он находится сейчас, мне доподлинно известно. То есть я
предполагала, что он до сих в багажнике Володиной машины. Само собой, если
Володя его не обнаружил и не перепрятал. Вот тут и начались проблемы: ответь
я правду, мне, пожалуй, несдобровать. Увидела я Колин труп, и что? В милицию
побежала? Нет, не побежала и даже не позвонила. Значит, налицо явный сговор.
А когда дело дойдет до Володи и он заявит, что знать ничего о Шляпе в
багажнике не знает, эти вообще решат, что это я его туда запихнула. Нет,
папуля, как всегда, прав: ни во что не вмешиваться.
- Ты что, совсем дура? - спросил между тем парень, которого мой ответ
вроде бы расстроил.
- Нет, почему? - обиделась я.
- Слушай, может, тебя без зубов оставить? - предложил парень со зверской
физиономией, чем очень меня напугал. Я, конечно, и до этого была здорово
напугана, а здесь вовсе лишилась от страха всех пяти чувств, и только
вращала глазами, ожидая, что сию минуту останусь без зубов и с синяками у
меня тоже проблем не возникнет.
Видно, что-то такое отобразилось на моем лице. Возможно, я смертельно
побледнела, но парни как-то поняли, что стоять мне трудно, и тот, что
находился ближе ко мне, подвинул ногой табурет и резким движением опустил
меня на него, я вздохнула и сразу вспомнила про Колю.
- У него бультерьер? - спросила я с надеждой. Надежда моя относилась к
тому факту, что, возможно, мне повезет и Коля с бультерьером вовсе не тот
Коля, что им нужен, и мы расстанемся раньше, чем они причинят мне какой-то
ущерб, говоря попросту, нанесут увечья. Но тут другая мысль явилась мне:
убедить парней в том, что мой Коля вовсе не их Коля, будет крайне нелегко,
так что, может, лучше, окажись он их Колей.
- Ну, есть у него бультерьер, - ответил парень на подоконнике, а я
вздохнула:
- Выходит, он.
- Ты, больная, объясняй толком, а то мало не покажется. Летать умеешь? -
вдруг спросил он.
- Нет, - почувствовав подвох, активно замотала я головой.
- То-то, а можешь полететь прямо вот из этого окна. Усекла?
- Конечно, - я прокашлялась и с надеждой посмотрела на парня рядом с
собой. - Так мне что, рассказывать? - спросила я робко.
- Рассказывай, - дружно кивнули все четверо.
Тут мне в голову пришла мысль, которой в настоящий момент совершенно
нечего было делать в моем мозгу, а именно: почему парней четверо, ведь возле
ветеринарки их было трое...
- Ну, - ткнув меня в бок и тем самым прервав мои размышления, поторопил
парень.
- У Коли бультерьер, - поспешила я поведать миру свою версию
происшедшего, - и он обращался ко мне, когда собака заболела. Я ветеринар, -
с надеждой, что они об этом помнят и все дальнейшие события станут им
предельно понятны, сказала я. - Он позвонил к нам, вызвал ветеринара на дом,
то есть меня, и так мы познакомились. Потом ваш Коля несколько раз заезжал
ко мне и даже в кафе пригласил, в "Ландыш", это как раз напротив
поликлиники.
- Про кафе мы знаем, - буркнул парень, тот, что сидел на подоконнике. Как
видно, он у них был за главного, ибо говорил со мной в основном он. Ну и
тот, что за шиворот держал, время от времени радовал звуками своего голоса,
а двое других вообще молчали, как рыбы. - Где Колян, тебя спрашивают.
- Я же рассказываю, как все было, - обиделась я. - В пятницу я пошла к
подруге на день рождения, ну и выпила... лишнего, а еще с парнем
познакомилась, с Володей. Он привез меня сюда. Я пошла домой, а он не смог,
то есть не мог подняться по лестнице и остался внизу, а здесь на кухне сидит
ваш Коля. Я здорово удивилась, потому что даже не предполагала, что он
знает, где я живу. А потом Варвара Васильевна его выгнала, потому что Юрик
пел песни, а ее это раздражало. Вот и все. Он оказался на лестничной клетке,
и мы потеряли его из виду, - сочла нужным добавить я.
- Значит, он выпивал вот с этим чучелом? - ни секунды в это не веря,
спросил Главный, мотнув головой в сторону Юрасика.
- Похоже, что нет, - рассудительно ответила я. - Юрасик обнаружил его
сидящим за столом, а на столе бутылку, ну и решил выпить с человеком. А ваш
Коля не пил и песен с ним не пел, и Юрик стал беспокоиться. Варвара
Васильевна рассердилась, и мы... вынесли вашего Колю на лестницу.
- Как это вынесли? - нахмурился Главный. - Он что, сам идти не мог?
- Видите ли, - дипломатично начала я, - я сама, будучи в очень плохом
состоянии, не берусь судить о том, что он мог и чего не мог, помню только,
что мы оставили его на лестнице, а утром его там не оказалось. Должно быть,
он пришел в себя и подъезд покинул.
- Ты чего нам вкручиваешь? - разозлился Главный, чем очень меня огорчил.
Положение мое и так хорошим не назовешь, а разозлись он как следует,
завидовать мне никому в голову не придет. - Слушай внимательно. Дома его нет
с пятницы, а сегодня понедельник. На звонки не отвечает. Последний раз его
видели в казино.
- Когда? - быстро спросила я.
- В пятницу. И не перебивай. Джип его стоит рядом с твоим домом, и ты
сама ему на автоответчик звонила. Соображаешь?
Я только вздохнула - так вот как они меня нашли, угораздило же меня
позвонить. Правильно папуля говорил: "Не вмешивайся".
- А в каком казино его видели? - спросила я и торопливо добавила:
- Я не просто так спрашиваю, у нас на третьем этаже Нинка живет, как раз
работает в ночном клубе или в казино. Я в этом не очень разбираюсь, а
соседка видела, что она в пятницу на джипе приезжала с вашим Колей. Я Нинку
спрашивала, а она милицией грозить стала. Ясно, что-то ей известно.
- Где живет? - переглянувшись с товарищами, спросил Главный.
- В тридцать седьмой квартире, - с удовольствием ответила я. Во-первых,
их интерес ко мне заметно увял, во-вторых, Нинка явно как-то замешана в этой
истории, так с какой стати мне одной кашу расхлебывать?
Двое молчаливых парней покинули кухню, хлопнула входная дверь, и
сделалось очень тихо. Сидящие в кухне напряженно вслушивались. Вдруг за
дверью раздался довольно неприятный голос, принадлежащий подруге нашей
Варвары, она громко объясняла, что Нинки дома нет, а не мешало бы ей быть,
потому что газом пахнет уже во всем подъезде и точно из ее квартиры, не
ровен час, все взлетим на воздух, и никакие террористы не понадобятся. Тут
раздался жуткий треск. Я подпрыгнула на табурете, успев подумать: "Ну вот и
взлетели", но ничего похожего на взрыв не произошло. Опять сделалось
довольно тихо, только голос соседки, теперь звучавший испуганно, с трудом
доходил до наших ушей, так что слов было не разобрать. Но и без того было
ясно, что в подъезде происходит что-то необычное.
Вдруг бабкина подруга истошно закричала, захлопали все двери, и к ее
воплю присоединились два других, слабее и тоньше, но впечатление они
произвели. Юрасик испуганно завозился, бабка вытаращила глаза, а я сдавила
рот ладонью, чтоб тоже не заорать. Таких парней, как тот, что на
подоконнике, это, как правило, нервирует, а нервировать его мне совсем не
хотелось.
В этот момент в кухне появились его товарищи.
- Девка загнулась, - сообщил один из них, зря я его немым считала. -
Лежит возле духовки, траванулась газом, а может, траванули. Сейчас менты
понаедут. - Упоминание о ментах прозвучало для меня сладчайшей музыкой, но
на Главного оно особого впечатления не произвело.
- А что это за Володя, который тебя привез?
- Его никто не знает, - заторопилась я. - На вечеринку он сам по себе
пришел, когда уже все пьяные были, говорил, что со мной познакомиться хотел.
- Познакомился? Где он живет? Фамилия? Телефон?
- Фамилии не знаю, и где живет тоже, а телефон он мне дал, да я бумажку
выстирала вместе с шортами.
- Ты меня достала, - опять разозлился парень и пошел к двери.
Его товарищи уже некоторое время в нетерпении переминались с ноги на
ногу. Я порадовалась, что они сейчас уйдут, но тут выяснилось, что
радоваться я начала преждевременно, потому что они собрались прихватить с
собой и меня. Главный сгреб меня за шиворот, а чтоб я двигалась быстрее, дал
мне хорошего пинка.
- С нами поедешь, - сказал он грозно, - и не вздумай орать, пришибу.
В то, что пришибет, я поверила сразу, однако ехать с ними сочла
неразумным, ведь нет никакой гарантии, что они не пришибут меня там, куда мы
приедем, так какая мне разница: здесь ли, там ли? Поэтому, оказавшись на
лестничной клетке, где к тому моменту успели собраться практически все
жильцы нашего дома, я заорала что есть мочи, вцепившись в перила. Главный
попытался спустить меня с лестницы, но не тут-то было: хотя граждане в
основном толпились этажом выше, однако и на нашей лестничной клетке людей
было достаточно, и они не могли не обратить внимания на мои вопли. Две
женщины тоже заорали, а Главный обиделся и спросил, обращаясь ко мне:
- Ты что, дура?
Но и это не помогло, потому что среди граждан был сосед Сашка, и он тут
же пришел мне на помощь, то есть когда меня попробовали отцепить от перил,
он очень грозно сказал:
- Отстань от нее...
На что Главный предложил:
- Стой и не вякай.
И они немного попререкались по этому поводу, Главный свирепел, а Сашка не
отступал. Я продолжала орать, и уже многие мне помогали. Неизвестно, чем бы
все это кончилось, если б вдруг на лестничной клетке не возникла Варвара с
щеткой в руке, которой она сразу же огрела ближайшего к ней парня, гневно
рыча:
- У, бандит проклятый... - А появившийся вслед за ней Юрасик возвестил
обрадованно:
- Менты приехали, слава богу, чтоб им пусто было.
И наши враги под рев толпы поспешили покинуть подъезд. Варвара тыкала в
них щеткой, а когда уже не могла дотянуться, метнула ее в убегавших, но
попала не в них, а в дядю Гришу из тридцать шестой квартиры, который как раз
входил в подъезд.
Милиция в самом деле приехала, но часа через полтора. За это время я
успела узнать следующее: Нинка, совершенно мертвая, по определению бабкиной
подруги Лизаветы, обладательницы противного голоса, лежит на своей кухне
возле газовой плиты. Не зря народ волновался по поводу утечки газа. Хорошо,
бандиты вовремя приехали и взломали дверь. А если бы не приехали, где бы мы
сейчас были?
Услышав о бандитах, наша бабка ужас как рассвирепела и рассказала
гражданам о постигнувшем нас несчастье, о том, как меня допрашивали, Юрасика
били, а ей самой засунули кляп в рот и связали руки. Граждане пришли в ужас
и повторно вызвали милицию.
Конечно, всех страшно интересовал вопрос: чего хотели от нас бандиты, и
бабка сообщила, что ищут они Колю в шляпе и плаще, который вместе с Нинкой
приехал в пятницу на джипе, а потом оказался у нас на кухне, и, возможно, не
совсем живой, потому что с Юриком не пил и песен не пел, хотя водки было
хоть залейся, и это уже говорит о многом.
Граждане слушали, Юрасик кивал с застенчивым видом, а умные головы уже
связали воедино появление в доме бандитов и свежеобнаруженный труп. Стало
ясно, как день, что мы имеем дело с убийством. С какой бы такой стати Нинке
травить себя газом, хоть она и непутевая?
Дядя Гриша перелез со своего балкона на Нинкин балкон и отчетливо увидел
темные пятна на ее шее. Конечно, синяки. Она сопротивлялась, ее маленько
придушили, а уж потом газом...
У меня от обилия информации разболелась голова, но я внимательно слушала,
справедливо полагая, что информация лишней не бывает, а в моем положении
информация буквально решает все. Тут Варвара, которой стало обидно, что за
разговорами о Нинке о ней почти забыли, возвысила голос и вторично поведала
о том, как в нашей квартире появились четверо головорезов и начали
спрашивать, где можно найти меня.
- Я им ничего не сказала, - заявила бабка, и я ей сразу поверила, нашу
Варвару на испуг не возьмешь. - Этот вон проболтался, где ты работаешь, -
кивнула она на Юрика, - а предупредить тебя я не смогла, они втроем за тобой
уехали, а четвертый с нами остался.
- Меня били, - пожаловался Юрасик и ткнул пальцем в свой синяк.
- Подумаешь, били, - презрительно хмыкнула Варвара. - Ты мужик, мог бы
потерпеть.
Юрик обиделся и ушел наверх, где народ стоял плотно и голос Варвары туда
доходил с трудом. Я еще немного послушала интересные разговоры и сильно
опечалилась. Ждать приезда милиции мне вдруг расхотелось. Приедут, начнут
вопросы задавать, а что я им, к примеру, скажу? Милицию тоже заинтересует и
брошенный джип, и тот факт, что ребята бандитского вида явились ни к
кому-нибудь, а к нам в квартиру, и разыскивали меня. Конечно, была надежда,
что они удовольствуются одним трупом, то есть Нинкой, а если нет? К тому же
и сам по себе Нинкин труп сильно меня тревожил. Граждане правы, с какой
такой стати Нинке вдруг травить себя газом? Что, если ее действительно
убили? А если убили, то за что? Дураку ясно: не обошлось без Шляпы. В том
смысле, что его кончина как-то связана с Нинкой. Не зря она так
перепугалась, когда я ей про Колю сказала. Кто-то его убил, а теперь и
Нинку. Очень может быть, что... Но об этом дуцать мне не хотелось.
Вспомнив, что говорил папа, я сочла за благо смыться до прихода милиции,
но, удалившись от дома на значительное расстояние, загрустила еще больше.
Свирепого вида ребятишки вряд ли отстанут от меня, адрес мой им известен и
место работы тоже, что ж мне теперь, по два раза на день "караул" кричать?
Боюсь, везенье мое скоро кончится, и на "караул" уже никто не откликнется. А
заяви я в милицию, не сделать бы хуже: ну как они решат, что это я Шляпу по
пьянке убила? Я ж ничего не помню. И Нинку тоже я. Сашка - свидетель, как я
за ней охотилась. Ни к чему во все это вмешиваться. Как же не вмешиваться,
если я уже вмешалась. Ох, и угораздило меня...
Допустим, встреч с милицией удастся избежать (хотя и это весьма
сомнительно), а что с мордастыми делать? Рассердила я их крепко, вдруг у них
других дел нет, как только за мной гоняться? Пожалуй, тут и милиция не
спасет. Как бы ребятишкам внушить мысль о том, что я их Колю едва знаю и
понятия не имею, как он в нашей кухне оказался. В этом месте я с досады
заревела и тут вспомнила про Груню. Если я сама ребятишкам скажу, что в
данном деле крайняя, то они
...Закладка в соц.сетях
