Жанр: Электронное издание
miracle
...а звонка, один в дверь, другой телефонный. Я метнулась в
прихожую и малость растерялась, на какой звонок сначала отреагировать.
Схватила телефонную трубку, так как она была ближе, а бабка прокралась к
двери и припала к "глазку". В дверь опять позвонили, а я услышала голос
Татьяны Петровны, которая сегодня дежурила в поликлинике.
- Василиса, - заявила она, - женихи твои замучили. Только что один
приезжал, морда здоровая, а на пальце бриллиант с кабанью голову, адрес
спрашивал. Я ему сказала, что адреса сотрудников мы не даем, а он мне -
стольник. Адрес я ему все равно не дала, но наш дядя Миша часов с пяти здесь
сшивается, хоть и не его смена. Мордастый с ним разговаривал, я в окно
видела, после чего оба исчезли, так что жди жениха в гости.
- Спасибо, - ответила я и повесила трубку. Тут в дверь позвонили в третий
раз, а я громко сказала:
- Варвара Васильевна, это ко мне.
- Чего ты орешь? - нахмурилась бабка, отпрянув от двери, а я одернула
платье и пошла открывать.
Распахнула дверь, и очам моим предстал Витька, в костюме и белой рубашке,
пестрый галстук свисал из кармана пиджака. Сам Витька выглядел так, точно он
дорогой подарок. В общем, предполагалось, что я хлопнусь в обморок от
счастья. До обморока дело не дошло, но впечатление он на меня произвел. Я
получала возможность оценить провидческий дар Груни и как-то сразу поверила,
что план наш вовсе не так глуп и из него вполне может выйти что-то путное.
Я широко улыбнулась, краем глаза наблюдая, как бабка поспешно исчезла в
направлении кухни и прикрыла за собой дверь.
- Ой, здравствуйте... - Всем своим видом я пыталась продемонстрировать
восторг и удивление одновременно.
- Вот, ехал мимо, решил взглянуть, как живешь, - незамысловато начал
Витька, переступая через порог.
- Проходите, пожалуйста, - заворковала я и закрыла дверь за дорогим
гостем, сильно опасаясь, что вслед за ним могут появиться и те, что в
"Жигулях". Витька сделал несколько шагов, с недоумением оглядываясь, а я
сообразила, что моя коммуналка для него, должно быть, зрелище удивительное и
с трудом переносимое. - Проходите, проходите, - с удвоенным рвением
запричитала я, боясь как бы гость не удрал с перепугу. Но Витька удирать не
собирался. Он по-хозяйски вошел за мной, бросил суровый взгляд на мои хоромы
и неодобрительно крякнул, устраиваясь в видавшем виде кресле. Вообще-то
кресло антикварное, но Витька об этом не знал и отнесся к нему без
понимания.
Он устроился в кресле, а я замельтешила по комнате, знать не зная, что
делать дальше. Тут дверь распахнулась и на пороге возник Юрасик, посмотрел
на Витьку и с волнением начал:
- Василиса, у тебя гости. Так, может, я того, этого самого... в магазин
сбегаю, шашлыки там, водочка... Ты же знаешь, я всегда помочь рад...
Витька одарил его презрительным взглядом, устраиваясь в кресле поудобнее,
а Юрик заволновался, кашлянул немного смущенно, в тот же момент появилась
бабка и грозно прошипела:
- Исчезни.
И Юрик исчез, потому что бабка захлопнула дверь, легонько оттолкнув его в
сторону.
- Это кто? - спросил Витька, а я торопливо принялась объяснять:
- Соседи, Варвара Васильевна и вот... Юрик...
- Да... - как-то неопределенно заметил Витька, взглянул на меня и опять
заулыбался. - Не скажешь, что живешь красиво...
- Они вообще-то хорошие, живем дружно и... - Тут я малость сбилась,
потому что не знала, что еще такого добавить. Витька кашлянул, огляделся и
перевел взгляд на меня.
- Как дела? - спросил он немного не к месту, а я взяла да и ответила:
- Не очень...
- В каком смысле? - насторожился он.
- Проблемы... разные, - проблеяла я и для пущей убедительности напустила
в глаза тумана. - Я ведь к Груне приходила, чтобы посоветоваться с вами. -
На Витькином лице отчетливо отобразилось недоумение, но отступать от
привычной стратегии он счел неуместным и потому предложил, точно шубу с
барского плеча:
- Поехали в ресторан, посидим, по душам поговорим, там и посоветуешься.
Я с облегчением вздохнула, но тут же приуныла, вспомнив, что по нашему
гениальному плану необходимо предупредить Груню.
- Я только по телефону позвоню... папе, - пробормотала я и кинулась в
прихожую. Груня сразу сняла трубку, а я зашептала:
- Он здесь.
- Кто б сомневался, - ответила она. - В ресторан звал?
- Ага.
- Поезжай. Я сейчас кота накормлю - и на квартиру. Во дворе буду ждать,
так надежней, и кот воздухом подышит. А ты не боись, все будет в лучшем
виде: как свет погаснет, так я и появлюсь. Про дела ему пока ни слова, он,
конечно, придурок, но может и сбежать, если что заподозрит. Давай, удачи, -
напутствовала меня Груня и повесила трубку. А я на полусогнутых, потому что
каблуки мне были непривычны, направилась в комнату, где меня терпеливо ждал
Витька.
- Ну, чего? - спросил он, поднимаясь. - Поехали, что ли? - Чувствовалось,
что в моей коммуналке ему тошнехонько.
- Поедем, - с радостью кивнула я, схватила сумку, и мы направились к
двери.
Из кухни выглянул Юрик и проблеял:
- Счастливо отдохнуть... - Он что-то еще хотел присовокупить, но Варвара
втянула его в кухню, и физиономия его исчезла из поля моего зрения, но голос
продолжал звучать мощно:
- А то бы и дома посидели, по-семейному, с водочкой...
- Насиделся уже, - рявкнула Варвара, и голоса стихли, а мы оказались на
лестничной клетке.
Вот тут начались трудности - у меня, само собой. Витька шел себе спокойно
и, судя по выражению его лица, вообще ни о чем не думал, а я подумала, что
парни на "девятке" все еще во дворе, вдруг второй раз мне не повезет, и они
меня узнают? А если предположить, что с Витькой они знакомы, то вовсе
скверно получается.
Не успела я от этих мыслей испугаться по-настоящему, как нос к носу
столкнулась с соседом Сашкой, вошедшим в подъезд. Сашка радостно улыбнулся
мне и уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, и тут взгляд его упал на
Витьку, тот самодовольно усмехнулся, а Сашка так и замер с открытым ртом,
хотя я очень вежливо поздоровалась с ним. Мне, конечно, ужас как было
тяжело, что сосед, который продолжал мне нравиться, увидел меня в компании
Витьки, ведь у того на лице написано, что он за тип, и прогулка с ним, даже
самая невинная, совсем не делает мне чести. В общем, я сочла начало нашего
предприятия крайне неудачным и загрустила.
Но тут же мои мысли вновь переключились на парней из "девятки", потому
что мы как раз вышли на улицу. Витька схватил меня за руку и повел к машине,
а я услышала, как заработал мотор "девятки", и все внутренности мои начала
сотрясать мелкая дрожь. Витька по-джентльменски устроил меня в своей машине,
хлопнул дверью и лихо тронулся с места.
Мы покинули двор и вскоре уже выезжали на проспект. Я уставилась в
зеркало заднего вида и вскоре смогла лицезреть "девятку", которая
пристроилась сзади, правда, стараясь держаться на почтительном расстоянии.
Проклятая "девятка" не давала мне покоя, в результате я никак не могла
сосредоточиться на том, что говорит Витька. Он рассказывал, а я что-то
отвечала, наверное, осмысленное, потому что изумления на его лице не
обозначилось. Таким образом мы двигались по проспекту минут пятнадцать, пока
не притормозили возле казино "Олимпия".
Сообразив, куда привез меня Витька, я малость запаниковала. Об этой самой
"Олимпии" ходили легенды, будто бы в тамошнем ресторане бродят павлины и их
могут по желанию клиента изжарить. Кольца для салфеток там из чистого
золота, и даже что-то шептали об унитазах, правда, по большей части те, кто
в "Олимпии" никогда не был. Ясное дело, мне здесь не место. Девушка я
скромная, на каблуках хожу скверно, а Грунино платье постоянно приходится
одергивать, оно упорно поднимается к бедрам, хотя и так ужасно короткое. К
тому же такое великолепие данного заведения меня пугает. Я робко посмотрела
на Витьку и предложила, кашлянув:
- Может, мы в другое место поедем, здесь, наверное, очень дорого?
Витька пренебрежительно фыркнул, тут к нашей машине подскочил швейцар в
ливрее и фуражке и распахнул дверь. Не помню как, но я выбралась из машины,
Витька подхватил меня под руку и повел к сияющему огнями входу в казино,
швейцар забежал вперед и успел-таки распахнуть перед нами дверь, чему я
порадовалась, ибо сильно опасалась, как бы он второпях не двинул ею мне по
носу.
Мы оказались в огромном холле, я вертела головой во все стороны, а Витька
уверенно повел меня дальше к широким дверям с темными стеклами, возле них
тоже пасся дядя в ливрее, и я глазом не успела моргнуть, как оказалась в
ресторане.
Все мои силы ушли на то, чтобы двигаться по-человечески, то есть сгибая
ноги, поэтому о внутреннем убранстве легендарной "Олимпии" я сначала ничего
существенного сказать бы не могла. А тут еще небольшое происшествие и вовсе
отвлекло меня от мыслей об интерьерах. По большому счету, происшествием это
не назовешь, просто не успели мы войти в зал, как встретили знакомых.
Встретил их, разумеется, Витька. Знакомые - два молодых человека - выглядели
его ближайшими родственниками, тоже в дорогих костюмах и галстуках в
карманах. Оба они радостно приветствовали Витьку, обнялись с ним и долго
целовались. Я отошла в сторонку, чтоб не мешать людям вдоволь лобзаться,
после лобзаний парни дружно уставились на меня, а потом начали шептаться с
Витькой. Он тоже уставился на меня, сначала с некоей настороженностью, затем
на его физиономии появилось самодовольство, медленно переходящее в чувство
глубокого удовлетворения. О чем они болтали, я слышать не могла, кроме
заключительной Витькиной фразы:
- Перебьетесь. - Тут он подкатил ко мне, обнял за талию и повлек в нишу,
отделанную золотистыми кистями (скажу сразу, настоящим золотом здесь и не
пахло, вот и верь людям после этого).
Мы устроились за круглым столом в очень неудобных креслах, и тут я
сообразила, что все посетители с интересом смотрят в нашу сторону. Витька
приосанился, а я насторожилась, потому что не люблю всеобщего внимания. Я и
в ветеринары-то пошла... впрочем, об этом я уже рассказывала.
- Что это на нас все смотрят? - перегнувшись к Витьке, прошептала я.
- А пусть глаза пялят, - ответил он с видом барина, откинувшись в кресле.
Тут рядом возник официант, и мне предложили взглянуть на меню. Чего на
него смотреть, если я ни словечка не понимаю из того, что там написано.
Чтобы себя понапрасну не мучить, я заявила:
- Мне салат оливье и мартини сто грамм, без льда и вообще без всего. -
Официант вежливо улыбнулся, словно я пошутила, Витька весело хрюкнул и стал
втолковывать официанту, чего нам на самом деле надо. Тот наконец ушел, и я
вздохнула с облегчением. Витька сграбастал мою руку и сказал:
- Классно выглядишь.
- Да? - не зная, то ли верить ему, то ли нет, отозвалась я.
- Ну... - кивнул он, - мужики прямо обалдели, говорят - познакомь...
- Не хочу я ни с кем знакомиться, - замотала я головой.
- Вот и я сказал, что перебьются. Я тебя дома то не очень разглядел, а
сейчас вижу, выглядишь классно, и вообще... нравишься ты мне.
- Ты мне тоже, - с готовностью кивнула я.
Заказ принесли подозрительно быстро. Витька налил мне шампанского, а себе
водки.
- Не обижайся, - сказал он ласково, - но я это пойло пить не могу. Я
вообще только водку... ничего нет лучше нашей водки, все эти виски да текила
- чистый самогон, и тот, кто их пьет, просто выпендрежник, а мне
выпендриваться нечего, все и так знают, что за человек Витя Казарин. Так что
пью, что хочу, и все мне по барабану.
В конце концов трепаться ему надоело, и мы выпили. Шампанское оказалось
вкусным, мартини Витька тоже заказал, но я решила на выпивку не налегать:
во-первых, я здесь по делу, во-вторых, надо все как следует рассмотреть и
запомнить, чтоб потом девчонкам рассказать, что в этой "Олимпии"
интересного. Пока ничего особенного я узреть не смогла, павлинами даже не
пахло. Правда, был пруд, и не просто пруд, а с водопадом. С двух сторон
полукруглые мостики. Как человек, не лишенный от рождения чувства
прекрасного, я констатировала, что в целом это выглядит неплохо, хотя и
отдает лубком. Вдруг притушили свет, вокруг пруда зажглись невидимые глазу
светильники-и по ровной глади воды поплыли белые лебеди, невесть откуда
взявшиеся.
- Настоящие? - насторожилась я.
- А то, - обиделся Витька.
"Да, будет что девчонкам рассказать..." - подумала я.
Мы еще выпили и закусили, дважды танцевали, а когда опять вернулись к
столу, Витькина рука оказалась на моем колене, затем переместилась в район
тазобедренного сустава. Я заволновалась, в том смысле: а на фига мне это
нужно? И решила, что танцы на Витьку действуют плохо и надо с ними
завязывать.
- Слушай, - заметила я, стараясь не обращать внимания на его руку,
которая уже приближалась к тому месту, которое и назвать-то совестно, - мне
туфли жмут, можно, я их сниму?
- Конечно, - удивился Витька. - Положи их на стул.
- Туфли? - не поняла я.
- Нет, ноги...
- Неудобно, - косясь на граждан, заметила я.
- Тогда на стол, - заржал Витька и добавил философски:
- Чего удобно, то и удобно.
Я сбросила туфли и пристроила ноги на соседнем стуле, чем лишила Витьку
возможности шарить под моим платьем. Сначала он пробовал продолжить,
изогнувшись и приняв крайне неудобную позу, но даже дураку было ясно, долго
он так не протянет. Минут через пять Витька это тоже понял, погрустнел и,
должно быть, по этой причине приналег на водку.
Далее вечер продолжался в рамках Груниных предсказаний. Выпив водки,
закусив, Витька, особо не мудрствуя, переложил мои ноги на свой стул и
принялся их оглаживать, так что мне сразу захотелось надеть туфли, что я
поспешно и сделала. Неугомонный Витька передвинулся ближе и теперь работал
двумя руками, активно шаря по моим ногам.
Я томилась, ерзала, изо всех сил стараясь выглядеть счастливой, так что,
когда Витька сказал: "А не поехать ли нам в одно хорошее местечко?" - я с
радостью согласилась.
Он подозвал официанта, расплатился пачкой денег, при виде которой у меня
глаза полезли на лоб, а шампанское обратно, и мы зашагали к выходу. Теперь
Витькина рука лежала ниже моей талии, и ничего поделать с этим я не могла.
Витькины друзья проводили нас широкими улыбками, а он в ответ подмигнул.
Оказавшись в машине, Витька повел себя чересчур активно, и я испугалась,
что до квартиры мы не доедем, принялась хихикать, одергивать подол и шептать
с дурацкой улыбкой:
- Ну, Витя, ну, перестань.
В конце концов мы тронулись с места, а я, косясь на своего спутника, со
злорадством подумала: "Подожди, гад, Груня уже заняла исходные позиции, и
мало тебе не покажется".
Где-то минут через десять очень быстрой езды мы въехали во двор
многоэтажного дома и притормозили возле третьего подъезда. К этому моменту
уже начало смеркаться, но света еще хватало, чтобы обозреть двор. Я его и
обозрела, но Груни нигде не обнаружила. Это было и хорошо, и не очень.
Хорошо то, что раз я Груню не вижу, значит, и Витька тоже не видит, и все в
нашем плане катится как по маслу, а плохо то, что тут же меня начали
одолевать сомнения, вдруг Груни здесь вовсе нет? Что тогда?
Я с тревогой покосилась на Витьку. Допустим, причинив ему незначительные
телесные повреждения, я смогу вырваться, однако глупо будет после этого
ожидать, что он мне поможет, скорее наоборот. А мы как раз и затевали все
это, чтобы Витька помог мне.
Я еще раз обшарила взглядом двор и вздохнула, а Витька, подхватив меня
под руку, повел к подъезду. Квартира его располагалась на третьем этаже и со
стороны лестничной клетки казалась совершенно обыкновенной, но это только
снаружи, а внутри... Стоило мне переступить порог, как я поняла, что Витька
обустраивал свое конспиративное гнездо с размахом и фантазией. Из трех
комнат он сделал одну, сметя все перегородки. В центре четыре колонны, вроде
греческих, поддерживали подозрительного вида навес, говорю
"подозрительного", потому что данное сооружение в квартире представлялось
неуместным и, очевидно, из-за этого хлипким. Под навесом стояла кровать на
гнутых ножках, застеленная шкурой неизвестного животного, наверное
синтетического.
Пространство между колоннами было завешано прозрачными тканями, и сейчас
они слабо колыхались, видно, по соседству заработал кондиционер. Рядом -
низкий столик на пестром ковре и гора подушек. В целом квартира напоминала
декорации к очередной серии об Анжелике. Я вновь покосилась на Витьку. В
роли героя-любовника в моей голове он никак не укладывался, и я
заволковалась. Витька понял мое волнение по-своему и, небрежно обняв меня,
поинтересовался:
- Ну как, впечатляет?
- Очень, - пискнула я. Сбросила туфли и пошла по пушистому ковру, пытаясь
выглядеть оживленной. - А где кухня? - полюбопытствовала я.
- Там, - махнул рукой Витька куда-то в угол и тут же предложил:
- Хочешь выпить?
Этого я точно не хотела. Но с другой стороны, если Витька начнет пить, то
будет занят и на время оставит меня в покое. Эта мысль показалась мне
удачной, и я с радостью согласилась.
Мы прошли в кухню, которая ничем особенным не потрясала, видно, вся
Витькина фантазия ушла на создание роскошного сераля. Мы устроились в
плетеных креслах с разноцветными подушками, и Витька налил себе водки, а мне
шампанского, которым был забит весь холодильник, после чего как-то чересчур
ловко дернул меня за руку и я оказалась на его коленях, чуть не умерев от
счастья.
Он поцеловал меня, а я постаралась выглядеть влюбленной. Но тут же
оценила всю опасность такого поведения: а ну как Витька решит расположиться
прямо в кухне, окно-то выходит на улицу, и Груня даже не увидит условного
сигнала.
- Боже, - простонала я, мой стон Витька отнес на счет разыгравшейся
страсти и поцеловал меня вторично, а я, как только смогла освободиться,
налила водки в рюмку и предложила ему выпить.
- Сними платье-то, жарко, - посоветовал Витька и сам снял пиджак, бросил
его на диван в углу и начал расстегивать рубашку.
Ни фига себе, а Груня говорила, что он стесняется раздеваться, и вот
такой подарок. Я уж молчу про то, что ему еще положено долго жаловаться на
жену, по крайней мере, именно это она мне обещала, а вовсе не поцелуи...
Что-то насвистывая, Витька под моим напряженным взглядом продолжал
расстегивать пуговицы, пока одна из них не осталась в его руке. Он с досадой
посмотрел на нее и со вздохом заявил:
- Ну, жизнь, пуговицу некому пришить.
- Давай пришью, - с готовностью предложила я.
Мы стали искать иголку с ниткой, которая, по мнению хозяина, где-то была,
но не нашли. Витька выбросил пуговицу и остался в рубашке.
- Нечего удивляться, если жена меня променяла на кота.
- На какого кота? - проявила я живейший интерес.
- На Пафнутия. Своими бы собственными руками придушил эту сволочь.
- Кого, кота?
- Кота, - зло кивнул Витька. - И ничего смешного здесь нет, он у меня,
можно сказать, жену отбил.
- Груню?
- Само собой, Груню. Что у меня жен-то, десяток? Я ж не татарин.
- Как это кот мог отбить у тебя жену?
- Так, - начал злиться Витька, - говорю, сволочь, еще и гадит где попало.
Обычно мне в ботинок. Рядом Грунины стоят, так он ни-ни, а в мой - только
оставь. Правда, у меня с этим гадом старые счеты. Грунька у своих была, мы
тогда еще втроем жили: она, я и эта сволочь, это потом уж она развела
зоосад, а тогда только этот. Короче, он у меня пуговицу от пиджака отгрыз и
заныкал, и по всему пиджаку его шерсть. Прикинь, а меня люди ждут. Ну, я его
под горячую руку хотел топить, он, гад, вырвался и на антресолях залег.
Когда я его оттуда палкой выпихнул, вся злость прошла, хотя надо было бы его
в тот день придушить, падлюгу, а я не стал. Вражина эта ванну запомнила и
принялась мне мстить. К примеру, на диван сяду, он цап меня за палец, а
Грунька: "Витя, пересядь в кресло, ты Пафочку нервируешь..." Пафочка...
Ненавижу котов, самое бесполезное в мире животное. Вот скажи, какая от них
польза?
- Мышей ловят, - ответила я.
- Мышей, - презрительно фыркнул Витька, - мышей разводить нечего, тогда и
ловить не придется.
Мысль показалась мне интересной, и я кивнула.
- Вот взять хоть Пафнутия, - все больше расходился Витька, - мышей у нас
нет, сволочь эта только жрет да мне в ботинки гадит, а она с ним носится,
точно с дитем малым. Тьфу...
- Так может ей просто нужно о ком-нибудь заботиться? - выдвинула я
предположение.
- А я? - обиделся Витька. - Обо мне что, заботиться не надо? У меня,
между прочим, работа нервная. И вообще... а она с котом. У него, видишь ли,
ушки больные, а у меня тоже, может быть, ушки, только со мной никто по
врачам не бегает. Нет, права была мамаша, она хоть и алкоголик со стажем, но
людей видит. Мамаша как Груньку увидела, сразу сказала: "Эх, сынок, не будет
тебе с ней жизни". Так и вышло. И пацаны все говорили: Витек, посмотри, кого
берешь, физиономия конопатая, росточком не вышла, а имя вслух произнести
стыдно. А я самый умный: мол, не ваше дело... Нет, надо было пацанов с
мамашей слушать, а я женился, как последний... - Витька покачал головой и
рухнул в кресло, тяжко вздыхая. - Никакой жизни, - прошептал он. - Никто ей,
кроме котов, не нужен... А ты котов любишь? - с подозрением спросил он.
- Нет, - отчаянно замотала я головой. - Я вообще никакую живность не
люблю, если только съесть.
- В каком смысле? - насторожился Витька. - Коты несъедобные... хотя... -
Он вдруг задумался, невидящим взором уставившись в одну точку. - В нем
килограммов семь будет, это точно, шкура там, хвост... Все равно прилично
остается.
- Витька, - испугалась я, - ты кота жрать не смей. Груня тебе ни в жизнь
не простит.
- Она мне и так не простит, - закручинился он. - Развела зоопарк и целый
день с этой животиной, я ей говорю: "Тебе, дура, ребенка надо", - а она мне:
"Сам дурак". Ну что с такой сделаешь? Потом собак привела, с этими же гулять
надо. Она идет, вся в собаках, а народ смеется. Мне ж неловко, собаки - это
не коты, их в доме не спрячешь, а мне от пацанов стыдно. Ну я их всех и...
того.
- Утопил? - прошептала я.
- Да нет. Вывез за город, километров за сорок, чтоб вернуться не могли, и
выпустил. Пусть вольным воздухом подышат. И что ты думаешь, никто не
вернулся, только эта сволочь, Пафнутий. Неделю шел. Я глазам своим не
поверил, когда его увидел. Облезлый, тощий, и первым делом мне в ботинок...
- Да, - посочувствовала я.
Витька продолжал кручиниться, а я смотрела на него и неожиданно поняла,
что он мне нравится. Конечно, он недоумок, это Груня верно подметила, но ее
любит, ясное дело, и даже страдает. Парень он и в самом деле неплохой,
обманывать его мне сразу расхотелось, а уж в любовь играть тем более. Ему
это так же надо, как и мне. Нечестно это все. Вот сейчас расскажу все как
есть, не про Груню, конечно, а про то, почему я с ним на эту квартиру
потащилась. Решит помочь - хорошо, а выгонит - значит, поделом, но
целоваться я с ним больше не могу. Ведь выходит, что мы в самом деле Груне
изменяем.
Пока Витька сокрушался, а я формулировала свою просьбу, в дверь
неожиданно позвонили, сначала один раз, потом второй, и гораздо настойчивее.
Я решила, что это Груня. Может, ключи от квартиры забыла и не рискнула
дожидаться сигнала? Витька прислушался к звонку, потом поднялся и неохотно
побрел к двери.
- Чего надо? - спросил он грозно, ему глухо ответил мужской голос. Слов я
не разобрала. Витька поинтересовался:
- Ряха, ты, что ли? - И открыл дверь.
В квартиру вошел высокий худой парень с лошадиным лицом и глазами
навыкате. Его бритый череп отливал синевой, но, несмотря на старания природы
и свои собственные, парень умудрялся выглядеть почти симпатичным, было в нем
что-то такое, не позволявшее с пренебрежением отвернуться от него. С Витькой
они составили примечательную пару, точно Дон Кихот с верным оруженосцем.
Витька закрыл за ним дверь, а длинный спросил:
- Ты один?
- Нет, конечно, чего мне здесь одному делать?
- Извини, брат, что кайф ломаю, но тут такое дело...
Я поспешно удалилась в кухню, а парни понизили голос, однако я, навострив
уши, слышала почти весь разговор.
- Чего за дела? - хмуро спросил Витька.
- Шляпа пропал...
- Ну и чего? - Новость на хозяина, судя по всему, особого впечатления не
произвела.
- А ты прикинь. Неделя прошла, как мы заспорили, и я в сердцах сказал,
что Шляпу сделаю. И Шляпу, и Кролика... Кролик еще подшучивать принялся, а
Шляпа...
- Да помню я все, - перебил его Витька. - Подумаешь, сказал и сказал...
- Ты дальше слушай. Три дня назад мы в казнно встретились, и он,
паскуда... - Тут Ряха перешел на шепот, после чего Витька спросил:
- И чего? - Но теперь в его голосе слышалась тревога.
- Ну, я его малость помял. Так, не со зла даже, а чтоб без особой
надобности пасть не разевал, а он грозиться начал. Ты же знаешь, как я этого
не люблю, ну и решил ему башку оторвать, чтоб уж точно больше не вякал.
- Ты сколько выпил? - вздохнул Витька.
- Когда?
- Тогда.
- Много. Но это неважно. Короче, тут его дружки вмешались, и началось
веселье. Но нас было меньше, и пришлось свалить, а я сгоряча поклялся, что
падлу Шляпу повешу на первом заборе. А эта сволочь возьми да в тот же день и
исчезни. А я ни сном ни духом, Витек, мамой клянусь.
- Бритый в это вряд ли поверит, - мрачно заметил Витька, а Ряха
...Закладка в соц.сетях
