Жанр: Электронное издание
krovnik
...передышки между припадками... Но, с Другой стороны, от человека, который столько
времени проторчал в плену и неоднократно подвергался риску быть расстрелянным
под горячую руку своенравными нохчами, трудно было требовать нормального
выражения глаз.
Братский парился здесь вот уже второй месяц и начал было звереть со скуки -
по вечерам громко орал похабные песни из репертуара Круга и завывал наподобие
волка, пугая часовых, которые обещали его за такие штуки пристрелить вне
графика. По графику Игорька должны были вывести в расход еще две недели назад:
его начальство всячески затягивало переговоры и не могло собрать требуемую
бандитами сумму - триста тысяч долларов. Чрезвычайно тормозило развитие процесса
то обстоятельство, что переговоры велись неофициально: ну не может
могущественное ведомство торговаться с бандитами! А потому торговались втихаря и
тянули резину...
- Ну и когда теперь тебя расстреляют? - вежливо поинтересовался я, когда
наш коллега по несчастью утолил первую жажду общения и на некоторое время
примолк.
- Не говорят, - Игорь неопределенно пожал плечами. - Да мне уж глубоко до
лампочки. Мне уже не важно, отпустят или расстреляют - лишь бы побыстрее все
кончилось. Наостое...ло все тут - мочи нет...
В плен Братский угодил обычным порядком: приехал в Грозный под благовидной
легендой - расследовать какие-то махинации наших чиновников - и встретил на
базаре знакомого чеченца, который был в курсе, кто он есть на самом деле. А
дальше все пошло по накатанному сценарию. Ночью ворвались в гостиничный номер
товарищи в масках, скрутили, утащили и предъявили обвинение в шпионаже в пользу
имперско-реваншистской России. И выдвинули альтернативу: либо через две недели к
трем столбам под черным крепом на центральной площади, либо триста штук баксов -
тоже через две недели. Игорь долго думать не стал и к утру уже обживал пустующий
по случаю концлагерь семейства Асланбековых. Грустная история, что и говорить...
Выяснилось также, что в том гадском доброводском кабаке, толкнувшись наугад
в поисках "крутого чечена", мы, сами того не ведая, угодили точно по адресу. В
семействе Асланбековых именно Руслан заведовал отловом и содержанием заложников,
а также утряской всех вопросов по части выкупа. Хотя, если не вдаваться в
подробности, мы в любом случае угодили бы в одну компанию с майором, как того
желал славный парень Зелимхан, стремясь к наиболее популярному среди чеченцев
обоснованию грядущей резни (происки российских спецслужб, несомненно!), уже лишь
только потому, что все отловленные заложники содержались в усадьбе Руслана.
Таким образом, пока все шло очень гладко, без сучка и задоринки, что само
по себе должно было радовать любого инди вида, склонного к быстрой и
результативной работе. Меня, однако, эта гладкость слегка настораживала. Не
люблю, знаете ли. плавных и безболезненных операций. Когда успех достается тебе
с потом и кровью, ценой зверских усилий и полного напряжения сил, это вполне
закономерно: ты пашешь и получаешь результат. А когда результат вырисовывается
вроде бы сам по себе, при незначительном старании, это всегда означает, что гдето
на определенном этапе предприятия тебя ожидает какой-нибудь нехороший
сюрприз. Сколько себя помню, я всегда занимался такими вот предприятиями -
исключений пока не было...
Глава 7
"Время в плену тянется медленно. Каждая секунда кажется вечностью, каждый
час наполнен мучительной жаждой долгожданного избавления..." Когда я в юношестве
читал приключенческие романы, там главные герои, по недомыслию угодившие в плен,
примерно таким вот образом характеризовали свое вынужденное бездействие. Типа
того, что они страшно мучаются из-за невозможности бороться за справедливость и
мочить злодеев напра-налево и с невыразимым томлением ждут, когда же судьба
подбросит им на блюдечке какой-нибудь подходящий шанец, чтобы чудесным образом
освободиться и надрать задницу вышеуказанным злодеям.
Увы, под определение книжных рыцарей мы не попадали: авторы приключенческих
романов с презрением отодвинули бы нас в сторонку, как явно бракованных
геройчиков, не соблюдающих каноны беллетристики.
Время летело быстро. Мы попивали пивко и вволю жрали хорошие продукты -
спасибо щедрому Руслану, не скупившемуся на содержание "дорогих" гостей. Пожрем,
попьем, в картишки перекинемся, на отжимания, - пустим по кругу анекдоты не
первой свежести, а когда надоест ржать в три горла, завалимся спать без задних
ног. Спать мы все мастера.
Никакого чудесного избавления мы все, включая майора ФСБ, не ожидали: это
только в романах так бывает, ч1о судьба поиздевается слегка над главным героем,
а потом бросает ему толстенный канат, по которому можно выкарабкаться в основной
контекст. Каждый из нас прекрасно знал, что избавление зависит от нас самих.
Несмотря на вынужденную изоляцию, нам удалось сносно организовать сбор
информации, касающейся интересующих нас особей. Уже к исходу третьих суток
пребывания в плену я владел достаточным арсеналом данных для того, чтобы
приступить к осуществлению разработанного Шведовым "Деликатеса". Успешному сбору
информации способствовал ряд неожиданных факторов, которые привнесли некоторое
оживление в наши "безрадостные и унылые" будни.
Во-первых, Игорь Братский оказался настоящим профессионалом своего дела.
Даже перед лицом перспективы грядущего расстрела, пребывая в состоянии полной
неопределенности по поводу своей дальнейшей судьбы, этот парниша умудрился
собрать кучу полезной информации, беседуя с часовыми дневных смен (ночные смены
его недолюбливали за скверное поведение, выражавшееся в матерщинных песнях и
волчьем вое).
В процессе этих бесед он мастерски играл на склонности горцев к тотальной
похвальбе и желании показать свою значимость: они ему выбалтывали все нюансы
жизни и деятельности банды Асланбековых. "Кололись", как на допросе у искусного
следака, и совершенно, прошу заметить, добровольно.
Игорь выложил нам большую часть того, что ему удалось здесь разузнать, в
первый же вечер нашего совместного пребывания. На следующий день мы с Джо
устроили ему перекрестный допрос и к обеду высосали еще массу дополнительных
параметров.
Для чего приговоренный к смерти фээсбэшник занимался целый месяц сбором
сведений, которые ему наверняка не пригодилась бы даже в случае благоприятного
решения вопроса о его выкупе, остается только догадываться. Мы тактично не стали
интересоваться этой стороной его жизнедеятельности, а он, в свою очередь (вот
ведь хитрюший чекист попался!), моментально раскусив, что мы не те, за кого себя
выдаем, сделал вид, что его это не касается.
Почему я пришел к выводу, что Братский нас "расколол"? Ну, это очень
просто, дорогие мои. Это по породу "во-вторых"...
Во-вторых, нам удалось с его же подачи организовать круглосуточное
наблюдение как за хоромами Руслана (что нам не очень-то и пригодилось), так и за
подворьем главаря банды - Салаутдина Асланбекова (что, сами понимаете, нам было
очень на руку!).
На второй день, после плотного обеда, когда все примостились чуток
вздремнуть. Братский пригласил меня на кухню: маленькую комнатку, отделенную от
общего зала тонкой дощатой перегородкой и, заговорщицки подмигнув,
поинтересовался:
- На экскурсию не желаешь?
Вообще-то я с детства люблю экскурсии. Особенно такие, в процессе которых в
меня не стреляют и нет необходимости смотреть до рези в глазах под ноги, чтобы
не напороться на растяжку, хитро замаскированную в траве. А потому я ответил:
- Можно. Шампанское и женщины будут?
- Нет, не будут, - огорчил меня Игорь. - Будет семейство Асланбековых и
хорошее домашнее вино - визуально. Ну так что?
- Уболтал, языкастый, - согласился я. - Поехали. Далеко ехать не пришлось.
Игорь влез на стол, отодвинул в сторону две доски потолочного перекрытия и
сноровисто вскарабкался на чердак.
- Давай, полезай за мной, - распорядился он. - Только аккуратно - доски тут
больно хлипкие.
На чердаке было темно и пыльно. Внутренность чердачного пространства
освещали всего лишь два тонких лучика света, пробивавшихся через отверстия,
проверченные в шиферных скатах крыши.
Пригласив меня к одному из отверстий, Игорь порекомендовал:
- Посмотри-ка...
Я посмотрел - для этого мне пришлось сесть на настил в позе лотоса - и
чрезвычайно обрадовался: просматривалась большая часть основного двора поместья
Руслана: крыльцо, огромный гараж, незначительный фрагмент распашных ворот и два
окна в фасаде здания.
- Ночью, когда в доме включают свет, видно, что творится в большой комнате
- в зале, - прокомментировал Игорь. - Они шторы не занавешивают - не от кого
таиться... Теперь посмотри сюда, - Братский указал на отверстие в
противоположном скате крыши - в голосе его я уловил тщательно скрываемое
торжество.
Прильнув ко второму отверстию, я замер и осторожно стравил лишний воздух,
скопившийся в легких. Я всегда так делаю - чисто автоматически, - когда
собираюсь нажать на спусковой крючок или обнаруживаю врага в том месте, где его
вроде бы быть не должно.
Прямо передо мной - метрах в двадцати - располагалась обширная веранда -
терраса, увитая слегка побуревшими лозами винограда. А на веранде мирно обедали
четверо очень даже симпатичных мужиков - здоровенных и породистых, с аккуратно
подстриженными бородками и хорошими прическами. Но симпатичными эти мужики
показались мне вовсе не из-за парикмахерских выкрутас и завидной антропометрии,
пусть некоторая часть читателей определенной ориентации не шибко-то радуется по
поводу этой оговорки!
За большим прямоугольным столом вольготно сидели товарищи, с которыми я не
так давно успел очень хорошо познакомиться, правда, в одностороннем порядке и
заочно: два брата Салаутдина и его младший племянник. Возглавлял застолье сам
Асланбеков-старший.
- Вот так ни фуя себе... - не сдержавшись, шепотом пробормотал я и вытер
мгновенно вспотевший лоб. - Это что ж...
- Усадьба главы клана соседствует с подворьем Руслана, - поспешил пояснить
Игорь. - А наши апартаменты аккурат в дальнем углу двора. Ну а дальше - дело
техники. Эти ребята проводят на веранде много времени - я наблюдал от нечего
делать. Едят, пьют, совещаются... Можно организовать круглосуточное наблюдение:
когда темнеет, на веранде зажигают свет - все видно. Ну как?
Что "как"? Разумеется, это подарок, о котором я даже и мечтать не смел!
Только за каким сморщенным пенисом, спрашивается, обычному среднестатистическому
крутому, не страдающему избытком мозговых извилин, в ожидании обязательного
выкупа организовывать круглосуточное наблюдение за главарями бандыпохитительницы?
- Зачем? - Не оборачиваясь к Братскому, я равнодушно пожал плечами и
спросил:
- Каким боком нам эти уроды?
- Ну мало ли... - Игорь многозначительно хмыкнул. - Может, пригодятся для
чего...
- Может, и пригодятся, - согласился я, поворачиваясь к Братскому и пытаясь
рассмотреть его глаза, что в чердачном полумраке оказалось делом
неперспективным. - Ты за кого нас принимаешь, Игорек?
- Не надо напрягаться, Фома, - посоветовал Братский. - Мне глубоко до
лампочки, кто вы такие. Просто я подумал, что нелишне будет знать, чем эти
ребята тут занимаются. Вдруг они какую-нибудь бяку захотят сделать? А если вести
непрерывное наблюдение, можно, по крайней мере, вовремя отреагировать...
- Какую бяку? - деланно удивился я. - Чего уж хуже может быть - в плен
взяли и кучу бабок состригли! Разве что расстрелять под горячую руку? Так
невыгодно им это. Вот при обмене - там да. Там надо будет уши торчком держать,
чтобы не кинули да второй раз не заставили платить. А пока...
- Ну и хрен с вами, - вроде бы легкомысленно заявил Братский. - Наше дело
предложить, ваше - отказаться. Не хочешь - я буду сам периодически лазать сюда и
поглядывать. Делать все равно нечего - а так хоть какое-то занятие. А вам если
облом - можете дрыхнуть целыми днями.
- Да нет - отчего же, - я лениво зевнул и почесал затылок. - Дело не
хлопотное. Может, и действительно пригодится. Правильно ты сказал - все равно
балду парим. А так, глядишь, время быстрее пролетит... - Таким вот образом мы с
Братским заключили негласный договор о взаимной недогадливости. Он согласился
считать нас среднестатистическими бандитами, по хилости ума угодившими в плен, а
мы не стали докапываться, зачем обычному следователю ФСБ, пребывающему на грани
жизни и смерти, заниматься сбором разведданных, которые в большей степени могут
пригодиться даже и не органам безопасности, а таким ушлым ребятам, как дядя Толя
Шведов.
Чтобы слегка поддержать соответствующий легенде имидж и не сдаваться
Братскому с потрохами, я сразу же туманно пояснил своим "подельщикам", что
таковое наблюдение необходимо для "высекания" какого-то важного гипотетического
груза, который в любой момент может чудесным образом возникнуть как в той, так и
в другой усадьбе.
- А на фуя он нам тута нужен, этот груз? - вяло подыграл мне Джо,
углубленно ковыряясь грязным мизинцем в носу и кося на фээсбэшника ленивым
взором. - Мы ж с ним, один хер, ниче сделать не сможем! Даже если бы не было
вертухаев, - Джо кивнул за окно, где в беседке дремали наши часовые, - через
забор полезешь - все очко располосуешь! А потом эти нитки тама у них - сразу
кипеж подымется... Не, че-то я не врублюсь, как ты собираешься с этим грузом
барахтаться.
- Да при чем здесь очко! - включился Мент. - При чем здесь нитки! Может,
получится слинять отсюда и бабки не давать? Ты это имел в виду, Фома?
- Что-то типа этого, - согласился я. - Но насчет груза - это серьезно. Надо
смотреть в оба. Если вдруг что - я Саналу по телефону шепну, - при следующем
разе, когда будем насчет выкупа болтать. А он разберется...
Придя к консенсусу, мы разработали график, в соответствии с которым на
чердаке круглосуточно кто-то торчал и следил попеременно за обоими подворьями.
Облегчалось данное мероприятие тем, что часовые никогда не заходили в наше
жилище - незачем было. Нас строили для проверки три раза в сутки: утром, в обед
и вечером. Ночью, когда происходила смена, часовые светили через окно фонариком,
чтобы удостовериться, что пять тел пребывают в сохранности и никуда не
улетучились. Поскольку нохчи в вопросах организации службы педантичны, как
немцы, смена производилась всегда в одно и то же время. Тому из нас, кто нес
ночное дежурство на чердаке, оставалось лишь не прозевать и вовремя спуститься,
чтобы притвориться спящим.
В процессе наблюдения удалось выяснить некоторые подробности жизни клана
Асланбековых, каковые (подробности) даже при поверхностном анализе легко
складывались в стройную систему, обещавшую пригодиться в ходе осуществления
нашего предприятия.
Дом Салаутдина, помимо основного его предназначения, выполнял функции
штаба, а также великокняжеской приемной. Здесь постоянно сшивались какие-то
темные личности, преимущественно вооруженные, которые решали с главой клана
разнообразные вопросы, как личного, так и административного характера.
Обычно в таких случаях Салаутдин сидел в кресле посреди двора - наверно,
начитался в детстве про князя под дубом - и царственно снисходил к просителям,
величественным мановением монаршей длани разрешая их проблемы либо тем же
мановением посылая "в" и "на" известное место - в зависимости от настроения.
Когда на чердаке приходилось дежурить мне, я в некоторых случаях мог по
отдельным, наиболее эмоциональным фрагментам диалогов определить, о чем идет
речь.
К сожалению, когда в усадьбе Салаутдина собирались "основные", подслушать,
о чем они толкуют, было сложно: "военные советы" по большей части происходили на
террасе, крыша которой приглушала звуки речи, а присутствовавшие на данных
"соберунчиках" эмоциональностью не отличались и разговаривали вполголоса.
Данное обстоятельство всякий раз вызывало у меня изрядную досаду - на
каждом таком "военном совете" присутствовали как раз те лица, кто интересовал
нас: четыре брата Салаутдина, двое его взрослых сыновей, трое племянников и еще
двое каких-то важных родственников (об их ликвидации Зелимхан ничего не
говорил).
Эти клановые совещания происходили ежедневно в десять ноль-ноль, -
"основные" прибывали без опозданий, рассаживались за столом и докладывали о
состоянии дел. Затем Салаутдин ставил задачи, ребята мирно пили чай, шутилисмеялись
- верно, горный воздух и хорошая еда способствуют вечно приподнятому
настроению - и расходились по своим делам.
Помимо наблюдения за "княжеским" подворьем, мы получили неожиданную
возможность ознакомиться с некоторыми особенностями кланового жития в отдельно
взятом административном районе Ичкерии. А наряду с этим были милостиво допущены
к косвенному участию в варварской процедуре, сильно отдающей первобытнообщинным
душком и отравившей мою легкоранимую душу самими мерзопакостными впечатлениями.
На второй день пребывания в "концлагере", через полчаса после экскурсии на
чердак, Руслан потащил нас на экскурсию несколько иного характера. Данное
мероприятие было обставлено племянником Салаутдина с таким флером загадочности и
таинственности, что я невольно поразился способности детей гор облекать свою
склонность к бахвальству в столь непредсказуемые формы.
Ну что, казалось бы, можно выдумать в родном селе, где каждый тебя знает
как облупленного, а новости разлетаются с быстротой горного потока? Представьте
себе, что в какой-нибудь Константиновке какой-нибудь среднестатистический Игнат
приобрел дойную корову и решил, не будучи сильно с будуна, представить ее
односельчанам в этаком необычном ракурсе: покрасил в ядовито-зеленый цвет,
напялил на нее ОЗК "Общевойсковой защитный комплект.", водит по улицам и всем
подряд по секрету сообщает, что данная корова является закамуфлированным
статским советником или действительным членом-корреспондентом РАН. Ну и куда его
упекут после такого выкидона?
В нашем случае дело обстояло примерно так же, только в качестве коровы
выступали мы - всем гуртом. Нас поместили на заднее сиденье экспроприированного
"Ниссана" - а впятером там, хочу заметить, не совсем удобно, - рядом с водилой
важно восседал Руслан, а спереди и сзади имел место эскорт: два открытых
"уазика", из которых вытарчивали по четыре до зубов вооруженных бойца стволами в
небо. И в таком составе мы покатили по селу: осматривать достопримечательности.
Меня эта экскурсия поначалу было страшно встревожила: как я уже говорил, у
вашего покорного слуги отсутствовали основания радоваться близкому общению с
широким кругом местных жителей. Но вскоре выяснилось, что мои опасения были
напрасными. Руслан останавливал кортеж у каждой лавки с аксакалами, выходил из
машины и пространно пояснял, что он заполучил в полон не просто каких-то
проходимцев без роду-племени, а важных государственных деятелей общероссийского
масштаба (в некоторых случаях мы выступали в роли членов Совета Безопасности, но
по большей части приходилось довольствоваться статусом обычных депутатов
Госдумы). Что за деятели такие - страшный секрет, - но через них, то бишь нас,
Руслан теперь может и будет влиять на формирование чечено-российских отношений.
А как бы посмотреть на деятелей? Может, по телевизору кого видели - так щас
моментом узнаем. Тпррру, Казбек, осади! Смотреть нельзя - секрет. Салаутдин -
благоговейный тычок указательным пальцем в небо - за такие посмотрения головенку
оторвет. А стекла сильно тонированные в "Ниссане", так что снаружи ни хрена не
видно, кто же там есть в салоне...
Вот так, с шутками-прибаутками, мы за полтора часа объехали все Мехино и
прилегающие окрестности. Братский откровенно скучал - широко зевал во весь рот и
пытался вздремнуть на могучем Лосином плече.
- Меня уже вот так десятый раз возят, - пояснил он свое совсем нетрепетное
отношение к показу достопримечательностей. - Депутатом Госдумы я был,
представителем ООН - тоже, а пару раз выступал в роли американского диверсанта,
отловленного при попытке организовать покушение на Салаутдина. Надоело...
Между делом Руслан рассказал и показал нам, на чем зиждется процветание
могучего клана Асланбековых и почему Салаутдин должен вскорости непременно стать
президентом Ичкерии. И хотя не следовало особенно доверять нашему
"экскурсоводу", памятуя о патологической склонности тутошнего народа к
некоторому преувеличению своих достижений, увиденное и услышанное меня вполне
впечатлило.
В селе не было ни одной покосившейся лачуги: все дома, как на подбор,
лажены из новехонького кирпича, под черепичными и шиферными крышами, обнесены
изящными, преимущественно металлическими, изгородями самых разнообразных
конфигураций и выстроены как по ниточке - будто один военный архитектор равнял
улицы. Все улицы аккуратно заасфальтированы и даже размечены в соответствии со
стандартами ГОСТА! А между прочим, когда я проезжал здесь что-то около года
назад, ничего подобного не было и в помине. Были глинобитные домишки, с
некоторым вкраплением каменных построек, и бурая густая пыль на дорогах - на
всем протяжении, вплоть до серебряного рудника, где некогда обитал славный
горный орел Абдулла Бекаев (УАЕД). "После войны все заново отстроились, -
похвастался Руслан. - У нас тут есть свой кирпичный завод. И бетонный завод
есть, и асфальтный завод есть - мы все сами сделали. Сейчас я вам покажу..."
Посмотрели мы эти три завода - любо-дорого! Какой-то талантливый ворюга
нахапал где-то оборудования европейского качества, поднял все это дело сюда, в
горы, и смонтировал, как положено, по мировому стандарту. Все скрипит, шипит,
жужжит - одним словом, работает.
- Сами монтажили! - горделиво пояснил Руслан, заметив, как у нас вытянулись
лица при виде исправно функционирующих мини-предприятий. И счел нужным скромно
добавить:
- Ну, итальянцы мало-мало помогали - Салаутдин нанимал... Кирпич и плиты
всем раздавали бесплатно - сколько хочешь. Салаутдин щедрый...
Аэропорт, разумеется, Салаутдин не возводил - места тут, знаете ли,
маловато для строительства такого уровня. Но взлетно-посадочную полосу
действительно монтировал! Имели счастье полюбоваться: ровная как стрела трасса
из бетонных плит - длиной пока что метров в триста.
А еще нам были представлены маленький, но богатый базар, не хуже
грозненского, несколько магазинов с приемлемыми ценами, большая школа с
просторным спортзалом, новая мечеть, телевизионный ретранслятор и ряд других
достопримечательностей, совершенно неожиданных в этом некогда захолустном горном
селе.
Однако жители села нигде не работают, ничего не производят и вообще не
участвуют в каких-либо межотраслевых отношениях - даже хлеб сами не сеют,
поскольку в данной местности это совершенно невозможно: на скальных склонах, как
известно, злаки не произрастают. Откуда же дровишки?
- А экспроприации, - научно выразился Руслан и тут же пустился в
пространные объяснения по поводу суровой необходимости, заставляющей гордых
чеченских орлов заниматься столь рисковым занятием.
Ну что ж - все ясно. Банда Салаутдина денно и нощно занимается всеми
доступными видами грабежа, а награбленное пускает в общий котел: вождь не
скупится на благоустройство своего "гнезда".
Зелимхан был прав: попытка грозненских властей официально покарать
Салаутдина выльется в кровопролитную межродовую войну с непредсказуемым финалом.
Клан Асланбековых крепко обеспечивает своих вассалов всем необходимым, в самом
Мехино и прилегающих селах царят достаток и железный порядок... Что еще нужно
людям в нашу бардачную эпоху? Ретранслятор работает исправно, и в каждом доме -
телевизор: все видят тотальную нищету, произвол и разгул преступности, царящие
как в Ичкерии в частности, так и в Федерации в целом. А тут - этакая розочка
благополучия на фоне беспросветного дерьма... Немудрено, что тутошние аборигены
готовы Салаутдина со товарищи в попу целовать, и не захотят добровольно
отказаться от налаженного бытия.
И никого не смущает, что этот славный парень убивает и грабит напра-налево:
настоящий чеченский мужчина должен прежде всего обеспечить свою семью. Каким
образом - его личные проблемы. Тут от века так было - это закон, а вовсе не
нововведение, продиктованное суровыми условиями действительности...
Следующая "экскурсия", устроенная для нас гостеприимным Русланом,
разительно отличалась от первой. Я бы назвал это скорее актом устрашения, нежели
мероприятием познавательного характера, если бы не так хорошо знал повадки
чеченцев. Мои боевые братья, кстати, да и фээсбэшник тоже, восприняли эту акцию
именно в этом аспекте. Но все бьшо гораздо проще: в этот раз Руслану взбрело в
голову, пользуясь случаем, похвалиться перед нами железным порядком и строгостью
нравов, царившими в данном удельном княжестве.
Через день после "секретной" демонстрации нас в качестве важных персон
после обеда Руслан вновь запихал на заднее сиденье "Ниссана", и мы покатили на
центральную площадь села.
В этот раз обошлось без почетного эскорта: на нас напялили наручники в
положении "руки за спину" и пропустили через некое приспособление, похожее на
гибкий велосипедный замок, сковав таким образом в единую "неразлучную" пятерку.
- А если удерем? - пошутил Джо, убедившись, что сопровождение отсутствует.
- Шутишь? - Руслан ухмыльнулся. - Ну куда вы на хер денетесь с подводной
лодки?!
Действительно, деваться было некуда. Через двести метров "Ниссан" выкатил
на окраину площади, которая была заполнена огромной толпой, изрядно разбавленной
вооруженными гвардейцами Салаутдина, облаченными в новехонький камуфляж самых
разных стандартов.
Посреди площади мрачно возвышался помост с диковинным сооружением:
невысокой, чуть более человеческого роста стенкой, перед которой симметрично
торчали три вертикальные толстые жердины. Или три тонких столбца - как хотите.
Стенка была накрыта черным крепом, свешивавшимся по обеим сторонам помоста до
самого асфальта.
- А-ха! - озадаченно протянул Джо. - Прям как в Грозном! Вы че -
расстреливать кого-то будете?
- Ну зачем как в Грозном? - обиделся Руслан. - У нас что - своей головы
нет, что ли? Это стандарт - по шариату так полож
...Закладка в соц.сетях
