Жанр: Электронное издание
krovnik
...ыми пятнами.
Британец был отчасти прав - все обитатели лагеря ютились в многочисленных
пещерах, оставшихся после выработки рудника, исключение не составлял даже
командир отряда. Только его пещера здорово отличалась от нор остальных "духов".
Это была целая галерея с небольшим входом. Просторная и по-своему
комфортабельная, она содержала ряд отдельных комнат, объединенных обширным
коридором.
Вход в галерею украшала массивная железная дверь, заперев которую Абдулла
имел возможность полностью изолировать себя от своего буйного воинства.
- Двойная дверь! - жизнерадостно ухмыльнулся молодой олигофрен Гусейн,
единственное живое существо мужского пола, проживавшее совместно с командиром
отряда и являвшееся бессменным стражем ворот. - Гранатомет не пробьет! Видишь -
дыра, мастикой замазана? Гы-ы-ы! Это Ходжа стрелял, когда пьяный был! Из
гранатомета стрелял - и не пробил! - так нас встретил верный пес Абдуллы, когда
мы пришли к нему в связи с приглашением на ужин. Да, Бекаев, по всей видимости,
в твоем лагере иногда бывает довольно весело - тут отовсюду так и веет этакой
бесшабашной удалью, полупьяной разгульной дурью...
- У меня в отряде - железная дисциплина! - величественно заявил Абдулла за
ужином. - Мои воины, пока последний оккупант не уйдет с нашей земли, не возьмут
в рот спиртного, не употребят наркотик и не прикоснутся к женщине. Каждый из них
с улыбкой на устах умрет в бою, но не дрогнет перед лицом противника!
В таком духе гостеприимный хозяин разглагольствовал часа полтора. Мы давно
уже прикончили ужин и нагло пристроились дремать прямо за столом - полумрак
пещеры располагал к томному отдыху после обильного застолья. Умудренный опытом
Тэд даже не изобразил попытки каким-то образом фиксировать ход беседы.
Спохватившись, Абдулла вытащил нас из-за стола и потащил на экскурсию по лагерю.
Ничего особенного лагерь собой не представлял. Жилые пещеры со скудной
утварью, складские помещения, ряд хозяйственных построек (опять же в пещерах) -
вот, собственно, и все. Смотреть тут было не на что.
Особое внимание командир заострил на имеющемся в отряде складе с
боеприпасами и системе самоликвидации. Это меня сильно заинтересовало, и,
пользуясь случаем, я под руководством Абдуллы тщательно исследовал в визуальном
порядке и первое и второе, делая вид, что это интерес чисто описательского
свойства.
- Я здесь могу воевать сколько угодно, - похвастался Бе-каев. - Боеприпасов
хватит надолго. Ну а если они кончатся, у меня есть такое хитрое устройство -
пойдемте, покажу...
Система самоликвидации представляла собой установленные в разных точках
лагеря мощные фугасы, объединенные общей электросетью.
- Иранские специалисты делали, - небрежно этак бросил Абдулла. - Нам
представители всех народов помогают...
Осмотрев фугасы, мы с Тэдом проследовали в покои командира, где Бекаев
показал устройство дистанционного управления, которое приводило в действие
систему самоликвидации. Оно состояло из коробки с приемной антенной, от которой
в разные стороны разбегались провода телефонного кабеля и передатчика - пульта
дистанционного включения сигнала.
- Я эту штуковину постоянно ношу с собой, - Абдулла любовно погладил пульт
и спрятал его в нагрудный карман. - Если что, набрал код, на табло высветились
нули, выставил время и нажал на красную кнопку. Когда время выйдет, база взлетит
на воздух! - Бекаев вздел руки к пещерному своду и, надув щеки, сделал вот так:
- Пхххх!!! И все... Можно время не выставлять, сразу нажать красную кнопку
- тогда база взлетит на воздух мгновенно.
- Вместе с тобой? - игриво поинтересовался я.
- В моей пещере нет фугасов, - мудро улыбнулся Абдулла. - Если база
взорвется, дверь в галерею засыпет камнями. Пока враги будут ее расчищать, я
спокойно удалюсь на безопасное расстояние. Пошли, покажу. - Абдулла провел нас
по коридору к железной двери, утопленной в скальном монолите, и, набирая код на
механическом замке, пояснил:
- Здесь мы иногда выходим на операции, когда нужно работать по ту сторону
скал. Код, естественно, знаю только я. - Дверь ржаво скрипнула и резко
распахнулась. - На пружинах, - пояснил командир. - Пошли, выведу вас в одно
интересное местечко. Только, смотрите, не захлопывайте дверь - замок
автоматически закрывается. Придется потом обходить вокруг полдня!
Освещая себе путь фонариком, Бекаев прошел в дверной проем и начал
спускаться. Мы с британцем двинулись вслед за хозяином по скрипучим ступеням
деревянной лестницы, спиралью спускавшейся вниз по узкому коридору с низким
сводчатым потолком. Минут через пятнадцать мы неожиданно выскочили из узкого
лаза на лесную поляну и удивленно замерли на месте, рассматривая высокую траву,
деревья, кусты...
- Что, не ожидали?! - воскликнул Абдулла, довольный произведенным эффектом.
- Вроде бы были в мрачных пещерах, а тут - на тебе, лес, травка... Только не
советую ходить по этой травке. В десяти метрах от лаза начинается лесная полоса,
которая напичкана минами.
Придя в себя, я поинтересовался, как это они умудряются шляться на операции
по заминированному лесу.
- А у меня формуляр есть, - признался Абдулла. - У меня все по науке. Там
каждый проход обозначен, каждая мина учтена... Ну хватит, пойдемте назад. - И
гостеприимный хозяин проводил нас в "гостиницу", расположенную по соседству от
его пещеры...
За время нашего пребывания в лагере Бекаева, кроме расстрела пленных,
ничего примечательного не случилось. Днем отряд почти поголовно спал, а ближе к
вечеру на базе начиналась вялотекущая жизнедеятельность. Насколько я понял,
такой жизненный уклад здесь сформировался уже давно и был обусловлен спецификой
ночной боевой работы.
Контроль за нашим времяпровождением не велся, поэтому мы с Тэдом имели
возможность беспрепятственно шляться по территории базы в любое время дня и
ночи.
Подслушивая разговоры бойцов и напрямую общаясь с ними, я уже к концу
второй ночи нашего пребывания в отряде владел целой кучей полезной информации,
которую вполне можно было использовать как руководство к действию.
Оказалось, что гарант безопасности отряда Абдуллы - маленький концлагерь,
расположенный на открытой местности, - это липа. Барак, в котором когда-то
размещалась контора рудника, в настоящее время служил жилищем для наемниковславян.
Мы побывали там, и Бекаев пояснил, что все эти ребята (а было их чуть более
двух десятков) - пленные. "Ребята" имели весьма наглые румяные морды, целыми
днями спали, ели, смотрели телевизор, играли в карты и жрали водку чуть ли не
ведрами.
- А вот эти, в яме, - кто они? - поинтересовался Тэд, проходя мимо зиндана.
- А это военные преступники, - объяснил Абдулла, уводя нас под ручки прочь
от зловонной ямы. - Они очень, очень опасны, и потому мы их держим там... - Выше
я приводил, как впоследствии обошлись с этими "преступниками".
В лагере были женщины... Момент нашего появления в отряде как раз совпал с
наступлением сексуального кризиса. Судя по подслушанным в первый вечер
разговорам, последняя женщина, привезенная недавно из рейда, умерла два дня
назад, и труп ее сбросили в пропасть.
- Зря выкинули! - сокрушался, сидя у костра, молодой здоровенный "дух",
наблюдая, как товарищ раскупоривает очередную бутылку водки. - Минимум дня два
можно было еще пользоваться, минимум! Положили бы в погреб, она бы еще долго не
пахла...
- А ты иди у командира попроси, - насмешливо посоветовал здоровому сосед,
разливая водку по кружкам. - Там у него одна блондинка есть - уххх! Недавно
привез откуда-то. Вот ее бы я-уххх!!!
- Ага, попроси! - передразнил здоровый. - Попроси... За такие просьбы
Геббельс самого раком поставит... - И, заметив меня, помахал рукой. - Э,
журналист! Комон, комон! Подгребай к мужикам - огненный вода пить будем!
Английский герл вспоминать будем...
Судя по разговорам, Абдулла имел целый гарем - то ли пять, то ли шесть
женщин, которых "духи" в разное время приволокли из рейдов. Насколько я понял,
женщинам, попавшим в гарем командира отряда, в определенной степени повезло:
тех, которые Абдулле не нравились, он милостиво отдавал в "общак". Групповое
пользование было весьма непродолжительным - от силы дня три-четыре. В течение
этого времени женщина умирала, и труп ее сбрасывали в пропасть...
Итак, за три ночи я собрал достаточно информации для того, чтобы приступить
к работе. Сопоставив факты и взвесив все детали предстоящего мероприятия, я
пришел к выводу, что более придумать нечего, и в последнюю ночь пребывания в
лагере спал сном праведника, совершенно игнорируя жизнерадостный шум ночной
жизни отряда.
Утром Абдулла провожал в рейд наемников-славян. Мы с британцем, желая как
можно раньше отправиться в путь, встали в пять утра и, выбравшись из пещер
наружу, напоролись на построившихся в полной экипировке "федералов". У меня аж
дух захватило в первый момент - подумал, что наши взяли лагерь штурмом! Да так
тихо взяли! Приглядевшись, я узнал лица "военнопленных" и сник. Да, воображение
в последнее время что-то у меня пошаливает, этак недолго и шизиком стать!..
Бекаев как раз прохаживается за строем и нас с Тэдом поначалу не заметил.
Как и мы его. В момент нашего появления речь шла о вознаграждении за боевую
работу - каждому наемнику обещали дать по возвращении с операции по 10 000
баксов на брата.
Увидев дорогих гостей, Абдулла несколько смутился, но тут же нашелся.
- Это я пленных на волю выпускаю, - веско заявил он, глядя на нас
кристально чистыми глазами. - Как захватил, так и отпускаю - с оружием,
экипировкой... Пусть ребята к матерям идут - они свое отвоевали! Вот такой мы
гуманный народ...
В 9.00 мы с британцем трогательно распрощались с Абдуллой и укатили из
лагеря. Время для убытия было выбрано не случайно: именно в 9.00 производилась
смена караула на сторожевом посту. Следующая должна была состояться лишь в 17.00
(часовые несли службу по восемь часов).
Притормозив возле поста, я попрощался за руку с дозорными, пожелал им
удачи, подарил (к вящему возмущению Тэда) блок "Кэмела" из его запаса и спросил,
где в Мехино есть автомастерская - мол, двигун масло гонит. Часовые охотно
объяснили, как в селе найти эту самую мастерскую, и гордо вскинули нам вслед
кулаки, заметив, что англичанин прицелился на них фотоаппаратом через окно
машины...
Удалившись от лагеря на пару километров, я обстоятельно разъяснил Тэду, как
лучше объехать скальный массив и выбраться на участок трассы, к которому, если
все получится, я должен выйти ориентировочно между 16 и 17 часами. На прощание я
обнял британца, и он мгновенно насторожился:
- Тебя могут убить? - трагическим шепотом поинтересовался он. - Ты раньше
никогда не обнимался!
- Меня могут убить в любое время, - с досадой заметил я. - Не стоит делать
из этого трагедию - работа у меня такая... Ты лучше вот что: через Мехино
проезжать будешь - гони побыстрее, чтобы не заметили, что ты один. Маловероятно,
что кто-то мгновенно сообщит Абдулле об этом, если заметит. Но чем черт не
шутит...
Проинструктировав своего шефа, я открыл капот и быстро вымазался в масле с
ног до головы, для пущей убедительности даже лицо заляпал. Захлопнув капот, я
помахал Тэду ручкой и пошел вверх по серпантину.
Объясняться на посту мне не пришлось. Один из часовых (второй спал в окопе)
критически осмотрел мой прикид, сочувственно покачал головой и высказал
предположение:
- Тягач командир не даст - всю ночь видак смотрел, соляру с тягача в дизель
слил. В лучшем случае позвонит в село и скажет, чтобы снизу что-нибудь прислал.
Пока там наши раскачаются - будете сидеть до обеда минимум...
Огорченно помахав руками, я перекинулся с часовым еще парой фраз и прошел
мимо поста в лагерь. Обойдя по кругу "концлагерь", я убедился, что обитатели
пещер спят, и постучался в железную дверь, ведущую в командирские покои.
Спустя полминуты дверь растворилась - наружу высунулась заспанная
физиономия олигофрена Гусейна.
- Командир спит, - хриплым шепотом сообщил он. - А вы уехали, - и хотел
было затворить дверь.
- Мы уехали недалеко, - ласково улыбнулся я Гусейну и нахально протиснулся
внутрь, отжав его от двери. - И командир просил меня зайти.
Гусейн растерянно пожал плечами и затворил дверь, задвинув массивную
щеколду. В широком коридоре командирских покоев воцарился полумрак: свет в
пещеру пробивался через мелкоячеистую решетку, установленную над дверью.
Ухватив олигофрена за горло, я "одел" его на колено и крепко стукнул башкой
о стену, затем аккуратно опустил обмякшее тело на пол. Осмотревшись по сторонам,
я прихватил со скамейки допотопный шахтерский фонарь, включил его и направился к
спальне командира, по дороге мимоходом ободрав бельевые веревки, развешанные в
коридоре рачительным олигофреном.
В спальне Абдуллы стоял тяжкий смрад, более похожий на запах дикого зверя,
нежели на человеческий. Командир спал мертвым сном, раскинувшись в одежде на
широком топчане и мощно свистя носом.
На всякий случай убрав подальше командирский автомат, я вытащил из ножен на
поясе Бекаева длинный кинжал и залепил хозяину покоев смачную оплеуху.
Моментально проснувшись, Абдулла закрыл глаза ладонью, пытаясь спрятаться
от ослепительного света фонаря, и недовольно пробормотал:
- Кто? Что? Чего, э?
- Встань, Абдулла, - посоветовал я командиру. - Мужчина должен умереть
стоя!
Бекаев сориентировался довольно быстро. Поморгав секунд пять, он зарычал,
цапнул правой рукой за ножны и, вскочив с топчана, мгновенно напоролся
переносицей на мой быстродвижущийся правый локоть. Получив чувствительный удар,
Абдулла схватился руками за лицо, сел обратно на топчан и сильно поскучнел.
Не встречая особого сопротивления, я спеленал Бекаева по рукам и ногам
бельевой веревкой, немного подумал и, сорвав с его головы широкую зеленую ленту,
взнуздал по всем правилам конногвардейской науки, после чего приступил к
обсуждению ситуации.
- Я тебя убью, Абдулла, если не скажешь, где располагаются твои женщины, -
пообещал я. - Ну, быстро, козлик!
- По коридору до конца - там дверь справа, - командир мотнул головой влево.
- Вон ключ на стене висит, - он покачал головой и плаксиво прошипел из-под
повязки:
- Зачем так бить, дурак?! Ты вообще, кто такой, а?
- Я твой должник, Абдулла, - сообщил я и потыкал связанного кинжалом в
живот. - А теперь меня интересуют три кода и формуляр. Яволь, Геббельс?
- Три чего? - не понял пленник. - Ты кто такой, мужик?
- Три кода и формуляр, - повторил я. - Код замка на двери, что ведет в
шахту; код пульта дистанционного управления; код замка на твоем сейфе, где
деньги лежат, и формуляр минных полей... И расстанемся по-хорошему.
- Ты англичанин, - спокойно сказал Абдулла, щурясь от слепящего света
фонаря. - Я тебя узнал по голосу. Но ты - не англичанин. Кто ты?
- Конь в пальто! - крикнул я. - Мне надоела твоя болтовня, идиот. Давай,
быстрее колись, мне надо убираться отсюда.
- Ты умрешь, как собака, - Бекаев глубокомысленно ухмыльнулся. В тоне его я
не уловил страха. Он говорил как хозяин, уверенный в своей правоте и
защищенности. - Ни хрена я тебе не скажу: очень скоро мои люди порежут тебя на
кусочки. Да, кстати, зачем тебе мои женщины, индюк? Трахаться, что ли, захотел,
э? Ха! Да тебя скоро самого в жопу...
Не дослушав прогноза по поводу моей пятой точки, я закатил своему пленнику
мощную оплеуху, ухватил его за ноги и выволок в коридор, взяв по ходу действий
ключ со стены.
- Если дернешься, скотина, убью, - пообещал я Абдулле и направился в конец
коридора. Добравшись до крайней справа двери, я с замиранием сердца вставил в
скважину ключ и, два раза повернув его, потянул за дверную ручку.
Луч фонарика выхватил из темноты большие дощатые нары, на которых среди
беспорядочной кучи тряпья лежало несколько женщин!
Бросившись вперед, я пополз на карачках по этим нарам, светя фонарем в лица
сонно жмурившихся пленниц Абдуллы. Моей жены среди них не было.
- Ну, где же она? - отчаянно простонал я, затравленно озираясь вокруг и
прощупывая лучом фонаря каждый сантиметр тряпья.
- Кого вы ищете? - поинтересовался голос справа. Я резко развернулся и
осветил фонариком полную шатенку с веснушчатым лицом.
- Моя жена! Она должна быть здесь, - тихо сказал я. - Она... она блондинка,
худенькая такая...
- Светлана? - уточнила шатенка. - Ее зовут как - Светлана?
- Да, да - Светлана, Светлана! - обрадованно воскликнул я. - Где она?!
- А-а-а, ясно, - голос шатенки потух. - Вон она, у стены. Вы слезьте с нар
и обойдите справа.
Спрыгнув с нар, я подскочил к стене и наткнулся на медицинские брезентовые
носилки, стоявшие на полу. На носилках лежала женщина в черном глухом платье и
темной косынке, повязанной так, что она закрывала пол-лица.
Чуть не падая в обморок, я приподнял косынку. Господи! Это была Светлана!
Ее широко раскрытые глаза безучастно смотрели на меня, даже не реагируя на яркий
свет фонаря.
- Света! Светочка! Солнышко мое! - Я начал трясти ее за плечо, чувствуя
неподатливую одеревеневшую плоть и не решаясь спросить соседок своей жены о
причинах ее теперешнего состояния. - Господи, ласточка моя, да что ж с тобой
стряслось?
- Мы не стали говорить Абдулле, - тихо сказала шатенка, подходя сзади и
кладя руки мне на плечи. - Он бы расстроился... Вчера вечером это произошло. Ей
постоянно наркотики колют - ну вот... От передозировки, короче...
Я на секунду застыл в неподвижности, переваривая смысл сказанного шатенкой.
Нет, нет, что за чушь она порет? Этого не может быть!
- Что вы сказали? - переспросил я. - Она вчера заболела? От передозировки?
- Она умерла, - несколько раздраженно поправила меня шатенка. - Вы что ж,
сами не видите, что ли?
Медленно, как во сне, я приложил два пальца к артерии на шее моей жены... Я
делаю так, когда хочу убедиться, что поверженный мною враг умер. Если он
действительно умер, пульс не прощупывается...
Пульс не прощупывался и в данном случае. Моя жена была мертва.
ЭПИЛОГ
...Думай, Абдулла, думай... Абдулла хрипит, выворачивая голову вбок, и
начинает конвульсивно дергаться. Я ослабляю нажим коленом и повторяю:
- Дверь в шахту, козлик. Дверь в шахту.
Бекаев тяжело хватает ртом воздух, засасывая мелкие частички грунта - губы
его находятся в двух сантиметрах от земляного крошева.
- 5-35-16, - скороговоркой выпаливает он. - Сейф - 5-11-10... - И
замолкает, не решаясь продолжать дальше.
- Формуляр в сейфе? - вежливо интересуюсь я и еще чуть-чуть ослабляю нажим
коленом.
- В сейфе, в сейфе, - подтверждает допрашиваемый. - Где же ему еще быть?
- А теперь - код пульта, - вкрадчиво напоминаю я, слегка подрыхлив кинжалом
грунт, который мой пленник успел изрядно утрамбовать своей бородатой репой.
- Зачем тебе это? - спрашивает Абдулла обреченно. - Возьми бабки и иди, там
много!
- Я в курсе насчет бабок. А код пульта мне нужен для комплекта, - отвечаю я
и вновь макаю упрямого хозяина пещеры рожей в разрыхленный грунт.
Большое сильное тело содрогается в мощных рывках. Подержав секунд тридцать,
я слегка ослабляю нажим.
- 5-21-00!!! - выкрикивает Абдулла, сделав три жадных вдоха, и просит:
- Не убивай меня, англичанин! Оттащи к женщинам в хранилище, я все равно не
сумею тебе помешать!
Освободив шею пленного, я подхожу к железной двери, ведущей в шахту, и
набираю на замке 5-35-16. Дверь ржаво каркает и распахивается. Из проема веет
затхлым, устоявшимся воздухом.
- Молодец, Абдулла, - хвалю я своего подопытного и, прихватив фонарь, иду в
его спальню. Надо заняться сейфом.
- Молодец, - хвалю я своего подопытного вторично. 5-11-10 - это как раз та
комбинация, нужная для того, чтобы дверь сейфа раскрылась. Уложив в поясную
сумку пять толстых пачек стодолларовых банкнот, я бегло просматриваю формуляр
минных полей и нахожу его вполне сносным. В этом формуляре меня огорчают только
три участка, но я ожидал столкнуться с чем-то похожим, а потому сейчас не буду
бурно реагировать. Поздно.
Вернувшись к своему пленнику, я беру с лавки пульт дистанционного
управления и предлагаю:
- А что, Абдулла, давай посмотрим, как твои "духи" умрут во благо газавата?
- Пленник бледнеет и как бы уменьшается в размерах, съеживается. Я набираю на
кнопках пульта 5-21-00. На табло высвечиваются нули. Бекаев, лежа на боку,
внимательно наблюдает за моими телодвижениями. Показав ему табло с нулями, я
говорю:
- А теперь попрощайся-ка со своими коллегами, козлик! - и с размаху тыкаю
указательным пальцем рядом с красной кнопкой, приподняв пульт так, чтобы
связанный эту кнопку не мог видеть.
Абдулла стремительно втягивает голову в плечи и, крепко зажмурившись,
широко разевает рот. Опытный, волчара!
- Значит, не соврал, уродец, - удовлетворенно констатирую я. - Значит,
действительно самоликвидатор пашет. Ну что ж, молодец. - Набрав на табло 150
минут, я засекаю начало отсчета на своих часах и жму на красную кнопку. Тотчас
же начинает пульсировать маленькая красная лампочка в правом верхнем уголке
пульта.
Подождав минуту, я убеждаюсь, что на табло появилась цифра "149", иду в
спальню Абдуллы и кладу пульт рядом с коробкой, из которой во все стороны
разбегаются провода и торчит приемная антенна. Конечно, лучше бы было прихватить
пульт с собой, но я не очень хорошо разбираюсь в физике и не могу точно
вспомнить: может импульс, посланный от передатчика к приемнику, беспрепятственно
пройти сквозь толстый слой скальной породы с изрядным процентом содержания
металла или нет? Лучше не рисковать.
Забрав со стола бензиновую зажигалку командира отряда, я выхожу в коридор,
убиваю Абдуллу его же кинжалом и, взвалив тело своей жены на плечо, покидаю
пещеру, прихватив канистру с керосином для заправки ламп. На прощание я крепко
хлопаю дверью, которая намертво захлопывается и некоторое время гулко вибрирует
от удара.
Спустя полчаса я уже брожу с формуляром по лесу и стаскиваю в кучу
валежник, метрах в трехстах от выхода из шахты. Дождей на данной территории
давно не было, и валежник прекрасно просох под палящими лучами солнца. Это очень
хорошо, так как в значительной степени облегчает мою задумку.
Натаскав огромную кучу дров, я укладываю тело своей жены на самый верх и в
последний раз целую ее в мертвые губы. Затем я поливаю содержимым канистры
основание кучи и чиркаю зажигалкой. Резко вспыхнув, пламя мгновенно охватывает
залитые керосином дрова. Через пять минут все мое сооружение ровно и мощно
полыхает, распространяя далеко вокруг нестерпимый жар.
Мне абсолютно по барабану, увидит кто-либо дым моего костра или нет. Я
безотрывно смотрю сквозь языки пламени на свою жену и в последний раз
разговариваю с ней...
Солнышко мое! Я не сошел с ума! Совсем нет... Хотя есть все предпосылки для
этого. Ведь я проделал такой трудный путь, чтобы найти тебя, столько раз был на
грани отчаяния! Кровинушка моя, ты прости меня, дурака, но я не смогу вынести
тебя отсюда. Согласно формуляру, в этом гребаном лесу есть такие участки, через
которые придется пробираться по натянутым между деревьями тросам, цепляясь за
них руками наподобие макаки. Когда "духи" ходят здесь и чего-то тащат, они берут
вспомогательное оборудование - блоки, фиксаторы, веревки и так далее...
У спецназа есть закон: с операции приходят все или никто. Ты жена офицера
спецназа, Светлана, а значит, ты в какой-то степени тоже наш боец. Я не могу
бросить своего бойца на вражьей территории, не имею права. Поэтому я и сложил
для тебя погребальный костер. Так делали мои древние предки, воздавая последние
почести своим близким. Прости...
Спустя два часа от костра остаются тлеющие головешки. Я смотрю на часы - до
взрыва осталось четыре минуты.
Сняв с себя футболку, я завязываю ее узелком и набиваю в него пепел,
успевший остыть по краям кострища. Прах моей жены будет постоянно со мной, я
похороню его дома со всеми почестями. Если останусь в живых.
До взрыва осталось тридцать секунд. Я впиваюсь взглядом в циферблат своих
часов и пытаюсь представить себе, что может остаться от полутора сотен "духов"
после того, как база встанет на дыбы и обрушит на их головы сотни тонн скальной
породы.
Двадцать секунд до взрыва... Перед моим мысленным взором внезапно встают
лица тех, кого я убил в поисках своей жены. Ахмед, Беслан, Али, Вахид, Абдулла и
еще куча каких-то безымянных... Они укоризненно смотрят на меня и говорят:
"Ты убийца, парень! Ради одной женщины ты укокошил целую кучу народа!"
Я им отвечаю - вы сами виноваты, ребята! Вы взяли мою жену, я взял ваши
жизни. Мы с вами в расчете. Но только с вами... Таких, как вы, осталось очень
много. Как здесь, в Чечне, так и в России. Пока они существуют, я буду с ними
воевать - теперь эта война стала моим личным делом. Даже если отсюда выведут
войска, для меня и мне подобных эта война не закончится. Отпуск мой скоро
завершится. Вот тогда держись, ребята! Тогда я снова приду к вам и скажу:
"Здравствуйте, хлопцы! Я ваша мама! Но вот беда - сися у меня всего одна, так
что... Сами знаете..."
Но это будет несколько позже. А пока - до взрыва шесть секунд. Пока вот
вам: за мою жену, которая ни в чем не была виновата, за ограбленную и униженную
Россию, за честь русского солдата, над которой вы, совместно с нашими
хитрожопыми чиновниками, надругались в извращенной форме... Нате!!!
Мощный взрыв гремит за скалами, окаймляющими лагерь Абдуллы. Земля под
моими ногами колеблется и дрожит, как при сейсмическом сдвиге. Огромная шапка
черного дыма медленно встает из-за верхушек скал...
Ну вот, ребята, на данный момент мы с вами квиты. В расчете...
КРОВНИК II
УБОЙНАЯ СИЛА
Лев ПУЧКОВ
ONLINE БИБЛИОТЕКА http://www.bestlibrary.ru
Сержант умирал... Через прицел "СВД" ""СВД" - снайперская винтовка
Драгунова.", которую я забрал у раненного в голову Храпуна, можно было
рассмотреть лишь треть пожарной бочки, валявшейся за проломом в кирпичном заборе
автобазы - на эту бочку сержант Леший рухнул минуты две назад и перестал
двигаться.
С того места, где я сидел, виднелась голова Лешего, а также его
окровавленная левая рука, пальцы которой крепко вцепились в
...Закладка в соц.сетях
