Жанр: Электронное издание
hourpick
... плечами, - пойдемте в квартиру, не на улице же
нам говорить.
Мы поднялись на третий этаж - я впереди, парень чуть сзади, неотрывно глядя
мне в затылок. Я распахнула дверь и сказала:
- Прошу. - Сбросила туфли и пальто, прислонилась к стене, выжидая, когда
парень разденется. - Кофе хотите? - спросила я
вежливо.
- Не откажусь, - кивнул он, и мы прошли в кухню.
- Вас как зовут? - проявила я интерес.
- Денис Сергеевич Коптелов. Можно просто Денис.
- А меня можно просто Полина.
Мы устроились за столом напротив друг друга и выпили по чашке кофе. Я не
спешила с вопросами, и минут через пять
Денису ничего не оставалось, как начать разговор самому.
- Полина Викторовна, где работал ваш муж?
- Я же говорила в милиции: фирма "Интерстрой", заместитель директора.
- Именно так и было записано в документах Я заглянул в эту фирму,
побеседовал с директором господин Литовцев,
кажется?
- Да, Литовцев Петр Петрович.
- Он сказал, что гибель вашего мужа для них большая утрата. Но вот что
интересно, я также поговорил с рядовыми
сотрудниками, и оказалось, что вашего мужа они видели крайне редко.
- Ну и что? - удивилась я. - Это означает только, что моему мужу общаться с
рядовыми сотрудниками было без надобности.
- Да, конечно, - улыбнулся Денис Сергеевич. - А где до этого работал ваш
муж?
- Почему вас так интересует работа моего мужа? - спросила я.
- Как вам сказать... у меня возникли кое-какие сомнения...
- А ваше начальство в курсе ваших сомнений? - глядя ему в глаза, снова
спросила я и сама же ответила:
- Думаю, нет. Иначе я вряд ли бы получила разрешение на кремацию.
- Кстати, а почему кремация?
- Обратитесь к моему адвокату, он вам объяснит... Денис Сергеевич, вы
молоды, работаете недавно, и у вас, судя по всему...
как бы это выразиться... присутствует нечто вроде охотничьего азарта. Вам что-то
показалось подозрительным, и вы решили
немного покопаться в нашей жизни. Я не против, только прошу не забывать: я
только что похоронила мужа, и праздное
любопытство мне переносить трудно. - В этот момент зазвонил телефон. - Извините,
- бросила я и сняла трубку.
- Здравствуйте. - Голос был низким, с характерной начальственной
интонацией. - Я хотел бы поговорить с Глебом
Сергеевичем.
- А кто его спрашивает? - нахмурилась я. Денис, сидя за столом,
прислушивался, не скрывая своего интереса.
- Это его старый друг. Так я могу с ним поговорить?
- Нет.
- Нет? Его нет дома? А когда он будет?
- Глеб погиб. Несколько дней назад.
На том конце провода немедленно повесили трубку. Я взглянула на
определитель номера, звонили из Москвы.
Я закусила губу, таращась в пространство, на какое-то время совершенно
забыв о Денисе. Он продолжал сидеть за столом,
наблюдая за мной.
- Извините, - сказала я, - у меня много дел.
- Я ухожу, - с готовностью кивнул он, поднялся и направился к двери.
Проводив его, я вернулась в кухню и замерла возле окна. Телефонный звонок
не шел у меня из головы. Что это за старый
друг? Не помню, чтобы за одиннадцать месяцев, прожитых вместе, Глебу кто-нибудь
звонил, если не считать общих знакомых.
Сообщение о гибели Глеба произвело на звонившего впечатление. Тип этот находится
в Москве. Что ж, самое время и мне туда
наведаться.
Я прошла в спальню, прихватив "Полароид", и сфотографировала портрет Глеба,
а через несколько минут уже была в своей
машине. Сворачивая на проспект, в зеркало увидела темные "Жигули" двенадцатой
модели, ненавязчиво пристроившиеся
следом. Я свернула на светофоре - и "Жигули" тоже, притормозила возле цирка - и
они замерли неподалеку. Я чертыхнулась и
собралась звонить Федору, но тут "Жигули" на скорости пронеслись мимо и скрылись
за поворотом.
Я немного выждала, а затем продолжила путь. Сколько я ни пялила глаза в
зеркало заднего вида, но ничего подозрительного
обнаружить не смогла. Понемногу успокоившись, я достала атлас Москвы. Глеб был
прописан на улице Красносельской,
пришлось потратить немало времени, чтоб отыскать ее. Однако сам факт ее
существования придал мне уверенности, я бы не
удивилась, если б вдруг оказалось, что улицы с таким названием в Москве не
существует.
Через четыре часа, поплутав немного в хитросплетении переулков, я выбралась
на Красносельскую. Нужный мне дом был
стандартной пятиэтажной "хрущевкой" - возле подъезда скамейка, в настоящий
момент пустующая, чуть в стороне детская
площадка, трое детишек под бдительным оком женщины лет пятидесяти увлеченно
носились друг за другом.
Я вошла в подъезд, достала из сумки ключ, не спеша поднялась на пятый этаж.
Не знаю, чего я ожидала, но на пороге
квартиры малость замешкалась. Дверь открылась легко, я вошла в крохотную
прихожую и, почему-то передвигаясь на
цыпочках, заглянула в комнаты. Слой пыли указывал на то, что здесь довольно
давно никто не появлялся. Я вернулась в
прихожую, заперла дверь на цепочку и приступила к осмотру.
Первое впечатление: квартира, а также ее внутреннее убранство мало
подходили Глебу. Впрочем, холостой мужчина,
занятый большую часть своего времени на работе, мог просто не обращать внимания
на недостатки интерьера. Две комнаты,
крохотная кухня. В спальне обстановка спартанская - кровать, шкаф и тумбочка,
настольная лампа на подоконнике, плотные
шторы на окнах. Воздух спертый, тяжелый. Я открыла форточку и прошла в гостиную.
Невозможно было представить, что эту
мебель образца семидесятых годов Глеб приобрел сам. Значит, она либо досталась
ему от родителей, либо он купил ее вместе с
квартирой.
В кухне с трудом уместился крохотный гарнитурчик. Холодильник отключен.
Везде образцовая чистота, если не считать
пыли, накопившейся за несколько месяцев. С легким вздохом я приступила к обыску.
В шифоньере два мужских костюма, три
рубашки и десяток галстуков. Никакой обуви. Зимние вещи отсутствуют. Комплект
постельного белья, два полотенца. В
ванной электробритва и кусок мыла. Ящики в стенке абсолютно пусты. Ни одного
клочка бумаги. Документы на квартиру тоже
отсутствуют. Что ж, оставалось констатировать, что Глеб тщательно подготовился к
своему отъезду. Любой желающий
осмотреть его жилище остался бы с носом: никакого намека на личность хозяина и
его образ жизни. Обнаружив в прихожей
ключ от почтового ящика, я спустилась вниз. Несколько рекламных газет и счета за
квартиру. Я внимательно изучила их,
возвращаясь на пятый этаж. За квартиру было заплачено вперед, переплата
составляла тысячу восемьсот рублей. Похвальная
предусмотрительность. Но не это обстоятельство произвело на меня впечатление, а
фамилия владельца квартиры: Бычков В.Д.
Я проверила адрес: никаких сомнений. Итак, квартира Глеба вовсе не была его
квартирой. Она либо принадлежала какому-то
родственнику, либо была записана на чье-то имя (к этой мысли я больше
склонялась), либо Глеб ее просто снимал. Это
надлежало проверить.
Я позвонила соседям и замерла напротив "глазка".
- Кто там? - поинтересовались из-за двери, голос явно пожилой женщины.
- Извините, - отозвалась я, - вы не знаете, когда ваш сосед вернется?
- Ничего я не знаю, - ответили из-за двери.
Беседовать с человеком, имея перед глазами железного монстра с "глазком",
занятие не из приятных, но отступать мне не
хотелось, и я попробовала еще раз:
- Может быть, он...
Дверь распахнулась. Сначала я увидела немецкую овчарку, которая
настороженно замерла, тараща на меня медовые глаза, а
уж потом худенькую старушку, которая одной рукой держала пса за ошейник, а
другой ухватилась за ручку двери.
- Его в милицию забрали, - хмуро заявила старушка. - И что вы ко мне
звоните? У него мать дома. Она в это время всегда
дома.
- Простите, - растерялась я, - мы, видимо, говорим о разных соседях.
- Вы про Кольку спрашиваете? - насторожилась бабка, тут дверь квартиры
напротив открылась, и появилась женщина в
розовой куртке и юбке до пят, на ногах у нее были резиновые сапоги, на голове
пестрый платок, а цвет лица прозрачно намекал
на пристрастие дамы к горячительным напиткам. - Вера Михайловна, - с ноткой
презрения в голосе обратилась к ней старушка,
- вашего сыночка спрашивают. Сломали замок в подъезде, теперь будут бродить все
кому не лень...
- Я его, что ли, сломала? - рявкнула женщина в розовом. - Замучила... вот
иди и смени замок, а то только воспитывать. -
Бабка захлопнула дверь, а женщина, пробормотав что-то себе под нос, начала
спускаться вниз, но тут же повернулась ко мне,
удивленно оглядела с ног до головы и спросила, нахмурившись:
- А тебе Колька зачем?
Колька мне был без надобности, я прикидывала, что бы ей такого сказать,
чтоб она задержалась и малость со мной
побеседовала, и только собралась открыть рот, как женщина сообщила:
- Его вчера забрали. С Вовкой из седьмой квартиры подрался. Черт их знает,
что не поделили. А какая-то гнида милицию
вызвала. - В этом месте женщина возвысила голос и сверкнула глазами в сторону
соседской двери.
- Меня, собственно, ваш сосед интересует, - вздохнула я.
- Какой сосед? - удивилась женщина.
- Из восемнадцатой квартиры.
- В восемнадцатой никто не живет, - сообщила она и продолжила спуск по
лестнице.
Стало ясно: разговор окончен. С некоторым разочарованием я направилась к
квартире Глеба, но тут дверь распахнулась, и на
лестничную клетку выглянула старушка, на этот раз без собаки.
- Он уехал, - коротко сообщила она.
Дама в розовом остановилась, задрала голову и сказала:
- Кто уехал? Там никто не живет.
- Может, и не живет, - твердо стояла на своем соседка, - потому что уехал.
В командировку в Швецию. У него контракт.
Женщина в розовом махнула рукой:
- Вы всегда все лучше знаете, - и охладела к разговору, а старушенция вышла
на лестницу, с любопытством приглядываясь
ко мне. Однако, заметив, что дверь в квартиру Глеба приоткрыта, насторожилась и
теперь взирала на меня с подозрением.
Стало ясно, если я не хочу, чтобы она вызвала милицию, следует спешно придумать
вразумительную историю.
- Знакомая сказала, что я могу снять квартиру, ключ дала, а я без хозяина
переезжать боюсь. Он вроде бы на днях должен
появиться.
- Что за знакомая? - Взгляд старушки уже приобретал свойство рентгеновских
лучей, милиции мне не миновать. Вот так
номер, а у меня даже документы на квартиру отсутствуют, как пить дать заберут в
каталажку. Отчаяние придало мне силы, и я
без улыбки заметила:
- Вы что, всех его знакомых знаете? Она за квартирой приглядывает. Работает
в фирме по найму жилья. Договор я уже
заключила, но все равно без хозяина занимать ее не хочется. Если увидите его,
передайте, пожалуйста, что я позвоню.
Я прошла в прихожую, взяла сумку и спешно покинула жилище. Заперла дверь на
ключ и демонстративно убрала его в
карман. Бабка продолжала наблюдать за мной, поджав губы.
- Я видела, как он вещи из дома выносил, - сказала она, - и собственными
ушами слышала, что он уехал в Швецию, в
командировку. И ни про какую знакомую ничего не говорил.
- Значит, не счел нужным, - отрезала я и посоветовала себе поскорее уносить
отсюда ноги. Удивительно, как еще старая
карга до сих пор не бросилась звонить по телефону.
Выйдя из подъезда, я едва не столкнулась с женщиной в розовой куртке. В
руках у нее была бутылка красного вина, которую
она бережно прижимала к груди.
- Узнали что-нибудь? - спросила она, взглянув на меня с любопытством.
- Нет, - покачала я головой.
- Да и узнавать-то нечего. Не живет никто в восемнадцатой. Как Петровы
съехали", так никого и нет. Здесь мать с дочерью
жили, Ленка замуж вышла, муж у нее умер, и она мать к себе забрала. А квартиру
продали.
- Кому продали? - не особенно рассчитывая на удачу, спросила я.
- Кто ж знает. Мужику какому-то. Видела его раза два, не больше... И в
квартире тишина, у нас же стенка общая.
- Это он? - решилась я, достала фотографию и протянула женщине.
- Фотография какая-то чудная... вроде похож... только тот в очках был и с
усами. А может, я чего путаю... Нет, точно в очках.
- Значит, похож? - уточнила я.
- Как будто...
В этот момент дверь подъезда распахнулась, появилась овчарка, а следом и ее
хозяйка. Я мысленно выругалась и
поторопилась убрать фотографию, но старушенция успела ее заметить. Зрение,
несмотря на возраст, у нее было отличное.
Фотография ее очень заинтересовала.
- Это наш сосед, - с места в карьер заявила она.
Пробормотав что-то себе под нос, женщина в куртке поспешно ретировалась, а
мы остались с бдительной старушкой один на
один, если не считать собачки, которая настороженно следила за каждым моим
движением.
- Тут вот какая история, - вздохнула я. - Я познакомилась с молодым
человеком, пару месяцев он жил у меня. Потом уехал в
командировку и больше не вернулся. Московский адрес я знала, а ключ в его вещах
нашла. Уезжая, он не все вещи забрал.
Командировка затянулась, он не звонит, не пишет. Вот я и приехала. - На всякий
случай я шмыгнула носом и напустила в глаза
тумана. Оказалось, бабка не только любит смотреть всяческий "криминал", но и
мексиканские сериалы.
- Надо же, а с виду такой порядочный... сказал, в Швецию уезжает.
- А когда он вам об этом рассказывал? - боясь поверить в удачу, подступила
я к ней с расспросами.
- Дайте-ка вспомнить... В прошлом году, в апреле или в марте... снег еще не
сошел. У него вещей много было, вот я и
обратила внимание, тут-то он про Швецию и сказал...
- Вы часто виделись?
- Нет. Петровы квартиру в январе продали, то есть прошло-то два месяца, как
ему в командировку уехать. Он так и не
обустроился как следует. Появлялся редко, а до этого где-то в Подмосковье жил.
- Это он вам сказал?
- Да...
- А про работу он ничего не говорил?
- Нет. Я с ним и разговаривала-то всего один раз. Не жил он тут, заходил
иногда и то нечасто. Свет в квартире редко горел.
- А Петровы, у которых он квартиру купил, может, они что-нибудь о нем
знают?
- Может, - пожала плечами старушка.
- У вас, случайно, нет их телефона?
- Есть. Я, правда, ни разу не звонила. Марья Павловна человек малоприятный,
а с ее дочерью мне говорить вовсе не о чем. А
вот она звонила пару раз, жаловалась, что на новом месте никак не привыкнет.
- Вы не могли бы... - начала я, но старушка уже извлекла из сумки
объемистую записную книжку и начала ее листать. Потом
вдруг нахмурилась и спросила:
- А почему вы меня обманули, про какую-то знакомую наплели?
- Так ведь неловко же рассказывать, что тебя в дураках оставили.
- Он что, у вас деньги взял? - ужаснулась она. Я кивнула со вздохом, а она
покачала головой:
- Ведь сколько предупреждают, кругом одни мошенники, хотя этот на мошенника
совсем не похож. Дайте-ка я еще раз на
фотографию взгляну. - Я протянула фото, бабка повертела его в руках, а я
торопливо пояснила:
- Я сама по памяти нарисовала, а потом сфотографировала, неудобно с
рисунком-то.
- А чего в милицию не сообщили?
- Что толку? Деньги он не крал, я их ему сама отдала без расписки. А то,
что уехал, так мы не зарегистрированы.
- Как же он ключ-то оставил?
Я уже решила, что номер телефона Петровых так и не увижу, но бабка, покачав
головой, уткнулась в свой талмуд и вскоре
сказала:
- Вот, записывайте. Только не говорите, что его вам дала я. Марья Павловна
такой человек... - Она резко повернулась и,
держа собаку на поводке, отправилась восвояси, даже не кивнув на прощание.
- Спасибо! - прокричала я вслед, вернулась к машине и набрала номер
Петровых. Мне сразу же ответила женщина, голос у
нее был тихий и явно простуженный. Что ей сказать, я понятия не имела, тут
главное, чтоб она меня выслушала и сразу трубку
не бросила.
Пришлось угостить ее очередной сказкой, которая свелась к следующему. Я
вышла замуж, и мой благоверный чуть больше
года назад купил у них квартиру, если верить его словам, но переезжать сюда
категорически отказывается, и документов на
квартиру я не видела, а так как деньги частично были мои, в душу мне закралось
сомнение, не водит ли меня муженек за нос.
Вот я и приехала во всем разобраться.
- Так что вам надо? - удивилась женщина. Хотя история была хуже некуда, но
она выслушала ее до конца.
- Я хотела бы узнать фамилию человека, которому вы продали квартиру.
- Все это странно как-то, - заметила женщина. - Я посмотрю в бумагах...
Минут через десять я опять позвонила и услышала фамилию:
- Бычков Вячеслав Дмитриевич. - Что меня не удивило, так как именно ее я
видела на бланке счета.
- Простите, как он выглядел?
- Кто? - не поняла женщина.
- Бычков. Высокий, симпатичный...
- Да, интересный мужчина.
- А как вы встретились? Давали объявление в газету?
- Нет. У нас сосед, Максим, как раз работает в фирме, занимающейся
недвижимостью, вот он и помог.
- А вы не могли бы дать телефон Максима? - Было ясно, что я испытываю чужое
терпение, но что делать? Однако здесь мне
не повезло.
- Визитка вряд ли сохранилась. Извините.
- Ну вот, - вздохнула я, положив телефон на сиденье. Высокий и симпатичный
- очень похоже на Глеба, однако с таким же
успехом это может быть кто-то другой. Высоких и симпатичных много. Я немного
поглазела на детскую площадку. Женщина
сказала, что Максим, который помог ей с продажей квартиры, - ее сосед.
Следовательно, должен жить в этом же доме или в
соседнем. Вдруг мне повезет и я его найду?
Пока я гадала, вернулась старушка с овчаркой, на этот раз в руках у нее,
кроме дамской сумки, была авоська с молоком. Я
вышла из машины, а она, заметив меня, сама направилась навстречу.
- Ну что, до Петровых дозвонились?
- Да. Но ничего толком узнать не удалось. Она сказала, что с продажей
квартиры им помог Максим, кажется, сосед. Это он
покупателя нашел...
- Максим? Как же... Он на втором этаже живет, третий подъезд. Хотите с ним
поговорить?
- Попробую. Вдруг ему что-нибудь известно.
Я зашагала к третьему подъезду, а старушка к первому. Вряд ли мне удастся
застать этого Максима дома, по вечерам у
агентов полно работы. Что ж, придется дожидаться утра.
Однако беспокоилась я напрасно. Дверь мне открыл не совсем трезвый рослый
молодой человек в купальном халате. Он
взглянул на меня и заявил:
- Боже, какой подарок. Только не говорите, что вы ошиблись квартирой.
- А вы Максим?
- Точно. У меня легкая простуда, масса времени и жгучая тоска по женскому
обществу.
- Общество я вам обеспечу, - кивнула я, нахально прошествовав в квартиру.
Максим закрыл за мной дверь и посмотрел на
меня со все возрастающим интересом. - Ваш адрес мне дала бывшая соседка,
Петрова, вы ей квартиру помогли продать.
- Так вас квартира интересует? А я-то обрадовался... Не каждый вечер в
дверь звонят такие красавицы.
- Точно. И далеко не каждый вечер вы можете заработать пятьсот долларов,
ответив на пару вопросов.
Он продолжал улыбаться, но в его глазах появилось беспокойство. Между тем я
извлекла доллары и положила их на
тумбочку.
- Занятно, - усмехнулся он. - Что конкретно вас интересует?
- Человек, которому вы продали квартиру Петровых.
- Вячеслав? - он вроде бы удивился. - Можно узнать, чем вызван ваш интерес?
- За пятьсот баксов вы еще вопросы задаете? - усмехнулась я.
- Любопытство, как известно, широко распространенный порок. А как зовут
вас, прекрасная незнакомка, я смогу узнать?
- Сможете, но стоить это будет сто баксов. Он хохотнул, после чего
предложил:
- Хотите кофе?
- Хочу, - кивнула я.
Стандартная трехкомнатная хрущоба была перестроена хозяином и теперь являла
взору удобное жилище в стиле модерн.
Максим прошел к стойке, отделявшей кухню от гостиной, и спросил:
- Может быть, коньяк?
- Спасибо, я за рулем.
Готовить кофе он не умел, но указывать на это я ему не стала. Сделала
несколько глотков, отодвинула чашку и напомнила:
- Я вас слушаю.
- Ага. Ну, значит, так. Петровы решили продать квартиру и обратились ко
мне. Вячеслав появился в нашей фирме, и я
предложил ему эту квартиру. Он приехал, посмотрел, и квартира была продана, то
есть куплена.
- Значит, раньше вы с ним не встречались?
- С Вячеславом? Не встречался. Он вообще прибыл издалека, жил в
Подмосковье, снимал квартиру, а работал в Москве и,
само собой, хотел перебраться в столицу.
- Вы сказали "издалека". А поточнее?
- Из Иркутска, кажется.
- Должна заметить, что пятьсот долларов вы не отработали.
- А что вы, собственно, хотите? Я протянула ему фотографию.
- Он?
Максим, взглянув на фото, усмехнулся:
- Надо же... в общем, похож. Если прибавить усы и очки.
- Когда он купил квартиру?
- Сейчас скажу точно. - Максим порылся в шкафу, извлек на свет божий
ежедневник и принялся его листать. - Нотариат
провели двенадцатого января, - сообщил он.
Выходит, Глеб, или Вячеслав, купил квартиру за месяц до того, как
отправился в Египет, где мы с ним и встретились.
- Он сразу же переехал?
- На этот вопрос ответить трудно, - усмехнулся Максим. - У меня сложилось
впечатление, что квартира его не очень
интересовала. Он надеялся уехать за границу, в командировку, а квартира -
хорошее вложение денег, опять же есть место, куда
можно вернуться, плюс московская прописка.
- Он вам что-нибудь говорил о своей работе?
- Менеджер, кажется. Занимался компьютерами...
- И ничего конкретного?
- Да вы что, шутите? Я с ним по душам не разговаривал, некогда, да и ни к
чему. Мы встретились пару раз, посмотрели
квартиру. Конечно, болтали о чем-то. Он мне понравился, к тому же
предполагалось, что мы будем соседями. Но никакой
особой информации. Я и про командировку узнал случайно. Квартиру он купил вместе
с мебелью, Петровым она была не
нужна. Я, конечно, удивился. Такой парень, как Вячеслав, и вдруг эта рухлядь.
Хотел ему посоветовать фирму, которая
занимается ремонтом, классные ребята и берут недорого. А он сказал, что ремонт и
мебель его сейчас мало интересуют, со дня
на день ждет решения и, скорее всего, уедет. Вот и все. Сюда он, по-моему, так и
не перебрался. Я его встречал пару раз, только
вряд ли он здесь жил.
- А машина у него была?
- Да. "Опель".
- Это точно?
- Ну... А последний раз я в окно видел, как он садился в "Шевроле"... да...
темно-зеленого цвета.
- А когда это было?
- В начале марта прошлого года. И с тех пор он здесь ни разу не
показывался, по крайней мере, я его не встречал.
- В договоре купли-продажи указываются паспортные данные обеих сторон.
- Совершенно верно.
- Так вот. Мне нужны паспортные данные этого Вячеслава.
- Это не так просто.
- Постарайтесь. - Я написала на листке бумаги номер своего сотового. -
Уверена, что через пару дней вы мне позвоните и
порадуете новостями.
- Неужели я даже имени вашего не узнаю? - усмехнулся он.
- Придумайте его сами, это гораздо романтичнее. - Я направилась в прихожую,
Максим проводил меня до двери.
Выйдя на улицу, я увидела, что он стоит у окна, обозревая двор. Прятаться
не имело смысла, раз я сама оставила ему номер
сотового, и я потопала к машине. Делать мне в Москве было больше нечего. Вряд ли
я смогу найти фирму, в которой работал
Глеб, если эта фирма существует вообще.
Итак, за месяц с небольшим до нашего знакомства Глеб приобретает квартиру,
будучи еще Вячеславом. Затем под другим
именем отправляется в Египет. Через три дня после возвращения появляется у меня
с кучей денег и сомнительной историей.
Очень похоже, что Москву он покинул, рассчитывая где-то укрыться. Выходит, наше
знакомство пришлось как нельзя кстати.
Глеб провернул какую-то махинацию, причем заранее, и довольно хорошо
подготовился, а потом исчез, но вовсе не в Швецию,
а уехал за пару сотен километров от Москвы. Но кто-то оказался еще умнее и его
там обнаружил. Выходит, не было никакой
любви? Там, в Египте, я просто подвернулась под руку, и он немного
подкорректировал свои планы?
Я грязно выругалась, но желание докопаться до истины у меня отнюдь не
исчезло, напротив, я поняла, что не успокоюсь до
тех пор, пока не разберусь со всем этим.
Домой я вернулась за полночь. Бросила машину возле подъезда и поднялась к
себе. Выпила чаю, закурила, глядя в окно,
потом прошлась по кухне, теперь казавшейся мне нелепо огромной. Оставив на столе
чашку с недопитым чаем, я выключила
свет в кухне и отправилась в ванную. Оказавшись в теплой воде, сразу
почувствовала, как устала за день, и едва добрела до
спальни. Там меня ждал сюрприз. На полу валялось разбитое стекло, которое еще
утром было вставлено в раму с портретом
Глеба, а сам портрет был изрезан в клочья.
В первое мгновение я замерла, приложив руку к груди и тараща глаза на
осколки и обрывки бумаги. Потом испуганно
огляделась. Черт возьми, кто-то был в квартире в мое отсутствие, и ему страшно
не понравился портрет Глеба.
Схватив трубку, я быстро прошла по квартире. Не похоже, что здесь что-то
искали. С некоторым страхом я распахнула
дверцы шкафов. Повторный осмотр квартиры немного меня успокоил. Враги не
притаились по углам, поджидая, когда я усну.
Из вещей тоже ничего не пропало. Выходит, кто-то нагрянул в мою квартиру только
для того, чтобы искромсать изображение
Глеба? Ничего глупее вообразить невозможно. Кому это понадобилось, а главное -
зачем?
На ум пришло весьма оригинальное объяснение: некто проник в квартиру,
ожидая обнаружить там Глеба, и в сердцах на его
отсутствие изрезал портрет. Глупость несусветная, но ничего другого в голову не
приходило. Я вернулась в спальню, чтобы
взглянуть на свадебную фотографию. Она стояла там, где ей положено было стоять.
Чудеса. Если мои догадки верны, логичнее
было и фотографию изрезать.
Нет, это глупо. Зачем уничтожать портрет, если есть человек, который может
нарисовать Глеба еще и еще... О черт, а что,
если... Я уже метнулась к телефону, но вовремя себя одернула: "Не сходи с ума".
Существует множество людей, с которыми
Глеб общался, в конце концов, есть такая штука, как фоторобот. Выходит, это
предупреждение. В квартире ничего не тронули,
не считая портрета, даже деньги не взяли. Кто-то хотел мне намекнуть: не суй
свой нос куда не просят. Что ж, это вовсе не так
уж скверно, потому что, если предупреждают, значит, я на верном пути.
Я не торопясь смела мусор, определила покореженную раму в прихожую и легла
спать. Знать бы еще, кто шлет мне это
предупреждение. Человек, не заинтересованный
...Закладка в соц.сетях
