Жанр: Электронное издание
hourpick
...аняясь, ответил он, невольно поморщившись.
- Я люблю его...
- Хорошо, хорошо. Я не силен в психологии, как ты знаешь. Но ты мне
обещала...
- Ты с ума сошел, - резко сказала я. - Ты ничего не понял. - Слезы брызнули
из моих глаз, я развернулась и бросилась к
машине, Федор догнал меня, схватил за плечи и рывком прижал к себе.
- Прости... так, значит... бедная моя девочка...
- Я не знаю, как мне жить, Феденька, - зашептала я, давясь слезами. - Я не
хочу жить. Я так люблю его... это никогда не
кончится...
- Успокойся. Пойдем сядем, вон там скамейка. Я узнал только сегодня, два
часа назад. Почему ты не позвонила?
- Не знаю. Я сама не своя. Федя, что делать?
- О господи, - вздохнул он, - ну что тут сделаешь? Только надеяться, что
боль пройдет. Ты же сама отлично знаешь, все
когда-нибудь проходит.
- Это несправедливо, - прошептала я, - ведь я так люблю его . - Федор
отвернулся, а я схватила его за руку. - Почему ты
молчишь? Ты ведь думаешь, я это заслужила? Ты ведь так думаешь?
- Совершенно не важно, что я думаю. Важно, что я люблю тебя. И мне больно
видеть, как ты страдаешь. И больно вдвойне,
оттого что я не знаю, как тебе помочь.
- Тут ничем не поможешь, - вздохнула я. Он обнял меня и поцеловал в висок.
- Что в милиции? - спросил он минут через пять, когда я перестала
всхлипывать и понемногу успокоилась.
- Ничего. Несчастный случай.
- Ты говоришь это таким тоном, точно тебя это не устраивает.
- Я не верю в несчастный случай.
- Что? - Глаза его полыхнули гневом. - Уж не хочешь ли ты сказать...
- Мне это даже в голову не пришло.
- Надеюсь, - усмехнулся он. - Должен тебе заметить, мне очень не нравится
происходящее. Ты ничего от меня не
скрываешь?
- Конечно, нет. - Он вглядывался в мое лицо, точно сомневаясь. Это вывело
меня из терпения. - Какого черта ты так
смотришь на меня? Ты что, мне не веришь?
- Я уже сказал, мне очень не нравится происходящее И мне невыносимо думать,
что ты обманываешь меня.
- Не говори глупостей. Я клянусь.
- Твоим клятвам грош цена, и ты это знаешь не хуже меня.
- Замолчи...
- Разумеется. Ты не терпишь, когда я говорю об этом. Сколько раз ты меня
обманывала?
- Замолчи, - повторила я, - сейчас совсем другое. Я сказала тебе правду, я
сразу сказала тебе правду, как только он приехал
сюда. Я его любила и сейчас люблю, и ничего с этим не поделаешь.
- Хорошо. Допустим, ты права, а я нет. Но происходящее мне по-прежнему не
нравится. Эта авария выглядит очень
подозрительно.
- Мне сказали, что он умер от сердечного приступа Чушь собачья, - вытирая
нос платком, тихо сказала я - Глеба убили Я
уверена в этом.
- Ты уверена?
- Да Сколько раз повторять? Я нашла в его столе письмо Очень похоже на
шантаж.
- Постой, кому это надо?
- Понятия не имею. Мне вот что пришло в голову я ведь ничего о нем не знаю
Совсем ничего. У меня даже нет его
фотографии...
- Ну, это неудивительно, - хмыкнул Федор, но тут же нахмурился. - Значит,
что-то из его прежней жизни?
- Он намекал на какие-то проблемы...
- Похоже на правду, - немного помолчав, вздохнул Федор. - Не хотел тебя
пугать раньше времени... Видишь ли, сегодня я
переговорил кое с кем... Версия о несчастном случае сомнений не вызывает, однако
кое-какие странности и меня насторожили.
Допустим, машину отшвырнуло в сторону... О господи, я спятил, что говорю тебе
это...
- Продолжай, - потребовала я.
- В общем, если коротко, подозрительно выглядит сам пострадавший. Этот
бензин в салоне и то, что труп в таком состоянии,
даже опознать его практически невозможно. Отпечатки пальцев отсутствуют, а зубы
были выбиты, когда он ударился о руль...
Что ты на это скажешь?
- Я скажу, кому-то очень не хотелось, чтобы менты хоть что-нибудь узнали о
Глебе. А отпечатки пальцев - это след.
- Ты...
- Я хочу знать, кто его убил и за что.
- Надеюсь, ты не делилась своими сомнениями в милиции? - насторожился
Федор.
- Нет. И не собираюсь.
- Разумно. Иногда находишь то, чего совсем не ищешь. Извини, что говорю
прописные истины. В твоих интересах, чтобы
Глеба поскорее похоронили. У ментов нет причин тянуть с этим.
- Глеб настаивал на кремации.
- Опа! - зло крикнул Федор. - Я начинаю думать, что все даже хуже...
Послушай моего совета - не лезь в это дело.
- Ты знаешь: я обожаю советы.
- Что с того, если ты узнаешь, за что его убили? Глеба не вернешь. Глупо
совать голову в петлю.
- Я хочу знать правду. Я найду убийцу и...
- И что?
- Не знаю. Но я его найду.
- Отговаривать тебя бессмысленно. Что ж, постарайся хотя бы сохранить
голову на плечах.
- Ты мне поможешь? - спросила я.
- А куда мне деваться? - усмехнулся он.
Я вернулась домой. Едва я переступила порог, тоска навалилась на меня с
новой силой. Я не могу здесь находиться, просто
не могу... А что мне еще остается? Переехать в гостиницу, снять квартиру? Что
это изменит? Ничего. Глеба в самом деле не
вернуть. Но я могу найти его убийц. Я верила, что могу. Вот этим и следует
заняться. Если Федор прав, предприятие далеко не
безопасное, следовательно, мне будет не до тоски.
Я решительно вошла в комнату мужа и огляделась, подошла к шифоньеру,
распахнула створки. Теперь я проводила обыск
по всем правилам: вывернула карманы, прощупала каждый шов на одежде. Ничего. Ни
клочка бумаги, даже троллейбусного
билета и то не нашлось. Впрочем, не помню, чтобы Глеб пользовался общественным
транспортом.
Мы почти все время проводили вместе. Как только он переехал ко мне, сразу
встал вопрос о том, чем он собирается заняться
в нашем городе.
- Ничем, - пожал он плечами в ответ на мой вопрос. - Пока, по крайней мере.
О деньгах не беспокойся, я тебе говорил...
- Я помню. И деньги меня совершенно не интересуют. Ты что, забыл: я богатая
вдова. Просто мужчины быстро утомляются
от безделья.
- Когда утомлюсь, начну думать. А сейчас мне просто хочется быть рядом с
тобой. Как тебе такая перспектива?
- Я в восторге. Только одно меня смущает. Если я буду мозолить тебе глаза
двадцать четыре часа в сутки, то очень скоро
могу надоесть.
- Таким образом ты даешь понять, что видеть меня сутки напролет для тебя
затруднительно? - усмехнулся он, а я захохотала.
- Вот уж нет, я чувствую себя невероятно счастливой И, как человек
здравомыслящий, боюсь за свое счастье.
- Совершенно напрасно. Но одна проблема у нас все-таки есть. - Он поднялся
с кресла, в котором сидел до этого времени,
вышел в холл, достал из шкафа сумку, с которой приехал, и вернулся с ней в
комнату. Не торопясь, расстегнул "молнию" и
вытряхнул содержимое сумки прямо на пол. А я открыла рот от изумления. Такого
количества денег мне видеть еще не
приходилось.
- Сколько здесь? - с трудом сглотнув, спросила я.
- Полмиллиона, - пожал плечами Глеб, вновь устраиваясь в кресле.
- Ты кого-нибудь ограбил? - пошутила я, но вышло как-то чересчур серьезно.
- Я похож на грабителя? - спросил Глеб.
- Нет, - помедлив, ответила я, приглядываясь к нему. - Ты не похож на
грабителя.
- Надеюсь. Это мои деньги, добытые на совершенно законном основании.
Конечно, налоговая инспекция может с этим не
согласиться, но на то она и налоговая. В целом все законно, в том смысле, что
других хозяев у этих денег нет.
- Я вовсе не... - торопливо начала я, но Глеб меня перебил:
- Я не хочу, чтобы у нас были тайны друг от друга. Я честно заработал эти
деньги. Но хранить в доме такую сумму
неосмотрительно. Вот тебе проблема: что с ними делать?
- Положить в банк, - пожала я плечами и, заметив усмешку на его лице,
поспешно пояснила:
- У меня есть знакомый... Дружбу с ним я не афиширую, на это есть причины,
которые понять не так трудно. Этот человек
кое-чем мне обязан, он был другом моего мужа, и... впрочем, это неважно. Думаю,
он даст хороший совет. Деньги должны
работать. Есть масса фирм, куда ты их можешь вложить, и налоговой полиции об
этом знать необязательно. А какая-то сумма
всегда будет у тебя под рукой.
- У нас, - поправил Глеб.
- Хорошо, у нас. Что скажешь? Он пожал плечами.
- Лучшего предложения все равно нет. Поговори со своим другом. Кстати,
хотелось бы узнать о нем побольше.
- Зачем? - удивилась я.
- А я ревнивый, - хмыкнул он.
- Да ты с ума сошел, - возмутилась я. - Мы видимся исключительно редко, и
то по делу.
- Твои деньги в его банке?
- Да.
- Что ж, тогда и с этими решили.
Засовывая деньги обратно в сумку, я вдруг испытала нечто похожее на страх.
Что-то шевельнулось у меня в душе и не
отпускало. Глеб обнял меня и торопливо начал целовать, затем отстранился и
прошептал:
- Я сказал правду.
- Да-да, я верю, - пробормотала я, и разговор на этом закончился.
В тот же вечер я позвонила Федору, и мы договорились о встрече. Проблем,
как я и предполагала, не возникло.
На следующий день Глебу вдруг пришла в голову нелепая мысль отправиться на
природу. Нелепая, потому что погода мало
к этому располагала. Но я с готовностью согласилась, потому что поехала бы с ним
хоть к дьяволу, лишь бы это доставило ему
удовольствие.
- Куда бы ты хотел отправиться? - с легким удивлением спросила я.
- Понятия не имею. Я ведь гость в вашем городе. Что-нибудь романтическибезлюдное.
Река, озеро, на худой конец годится
болото.
- Ты шутишь?
- Вовсе нет. Надо обживаться на новом месте.
- И ты решил начать с болот? - развеселилась я. Он притянул меня к себе и
сказал ласково:
- Знаешь, о чем я мечтаю? О тихой, размеренной жизни, с долгими прогулками,
разговорами ни о чем и вечерами у
телевизора. Чтобы ты была всегда рядом и любила меня.
- С двумя последними пунктами - без проблем. Телевизор я терпеть не могу, а
к прогулкам обещаю приохотиться.
- Отлично. Вот сегодня и начнем. Я пошел бриться, а ты пока подумай, куда
мы поедем.
Когда он вернулся из ванной, у меня уже был план. Я даже нашла карту
области и проложила маршрут, о чем с гордостью
сообщила Глебу. Поездка в самом деле удалась. Мы немного погуляли в лесу, еще
голому в это время года, затем выехали к
реке (отправились мы на "Шевроле" Глеба, моя машина там не прошла бы) и
устроились на высоком берегу.
- Если тебя интересует болото, оно в нескольких метрах отсюда, - сообщила
я, разливая чай из термоса.
- Идеальное место, - усмехнулся он. Через час, стоя на краю обрыва, Глеб
вновь повторил эту фразу:
- Идеальное место.
- Идеальное для чего? - отозвалась я, закончив уборку после нашего
импровизированного пикника.
- Ну, например, достаточно легонько толкнуть человека с этого обрыва и... А
тут еще болото по соседству. Загнал в него
машину, и вообще никаких следов.
- Кого ты собрался убить? - с притворной суровостью спросила я. - Если
меня, подожди бракосочетания, тогда получишь
наследство. А так, что за радость?
- Про наследство я и забыл. Зато тебе и регистрации ждать ни к чему.
- Если ты будешь так шутить, я в самом деле столкну тебя с обрыва, просто
для того, чтоб не слушать всякие глупости.
Я направилась к машине, потому что шутка Глеба в самом деле мне не
понравилась. Он догнал меня возле "Шевроле", у
него было странное выражение лица... Трудно объяснить... Он начал меня
раздевать, прямо там, в нескольких метрах от
обрыва, под хмурым мартовским небом, на холодном ветру... Мы занимались любовью
до самого вечера, и покидать этот богом
забытый уголок нам совсем не хотелось...
- Он вел себя странно, - вслух сказала я, закончив вспоминать. Я сидела на
полу в обнимку с его курткой и повторила
торопливо, точно это могло подогнать мою мысль:
- Вот-вот, иногда он вел себя странно... Но это не объясняет, почему он
погиб.
Я огляделась еще раз. Кажется, я проверила все, никаких результатов.
Невозможно, чтобы у Глеба за эти месяцы появились
какие-то дела, а я о них не узнала. Впрочем, три месяца назад он вдруг увлекся
рыбалкой. Меня с собой ни разу не приглашал.
А что, если это как-то связано с его прошлым? Конечно, просто так уйти из дома,
да еще на пару дней он не мог, вот и
придумал себе хобби.
- Должно быть что-то, - пробормотала я и с удвоенной энергией продолжила
обыск. Отодвинула софу, сняла картину, даже
стены простучала и оторвала плинтусы. Ничего. Нетронутым остался лишь письменный
стол, который я осматривала в
прошлый раз. Я опять выдвинула ящики, тщательно пролистала все бумаги, затем
встала на колени и начала водить рукой по
верхней доске и вот тут... что-то нащупала. Изловчившись, я заглянула внутрь и
увидела клочок бумаги, приклеенный скотчем
к обратной стороне столешницы ближе к правому углу. В сильнейшем волнении я
извлекла находку. Листок бумаги был
совсем крохотный, квадратик в клеточку, аккуратно вырезанный из тетрадного
листа. "Деревягин Александр Иванович", - было
написано на нем почерком Глеба. И больше ничего. Никаких объяснений. Фамилия,
имя, отчество неизвестного человека,
которые Глеб, записав, зачем-то тщательно спрятал. Находка ничего не объясняла,
скорее это даже походило на издевательство.
Я с досадой отшвырнула листок, затем подумала, подняла его и сожгла в
пепельнице. На память я не жалуюсь, а береженого,
как известно, бог бережет.
Следующие несколько дней растянулись в вечность. Хотя стараниями Володи я и
была избавлена от забот о похоронах,
лучше от этого не стало, а возможно, было даже хуже, заботы отвлекают от горя.
В пятницу Глеба кремировали. К моему удивлению, народу собралось немало, за
прошедший год мы уже успели обрасти
знакомыми. Их присутствие меня тяготило. Я стояла в большом зале рядом с гробом
и отказывалась верить в реальность
происходящего В момент прощания я не испытывала ничего, кроме чувства какой-то
досады, хотелось, чтобы все поскорее
закончилось. А получив урну с прахом покойного, я едва не хихикнула: это все,
что осталось от моего счастья? Верх нелепости.
Выходя на улицу, я услышала, как кто-то из служащих пошутил: "Покойный
кремирован дважды" Но даже циничная шутка не
нашла отклика в моей душе: ни возмущения, ни обиды.
Поминки оказались мучительнее похорон, надо было что-то говорить,
выслушивать чужие речи... Когда все кончилось, я с
облегчением вздохнула. Володя и Светлана намеревались остаться у меня, но я
категорически отказалась от их предложения.
Всю ночь я не спала, чутко прислушиваясь. Вдруг рассказы о душах умерших не
такая уж чепуха и Глеб даст мне знак? В
квартире стояла мертвая тишина, лишь холодильник работал на кухне, а я тихо
заревела и так встретила рассвет.
К обеду приехала Светлана, держа под мышкой сверток.
- Что это? - удивилась я.
- Я подумала... не знаю, может, стоило показать тебе позднее...
- Что это? - повторила я нетерпеливо, и она начала распаковывать сверток.
Стало ясно, это картина или большая фотография
в рамке. Наконец, завершив работу, Светлана приставила рамку к спинке дивана, и
я увидела портрет Глеба, выполненный
карандашом. Кое в чем неизвестный художник ошибся, но сходство, безусловно,
было.
- Откуда это? - спросила я, удивляясь своему спокойствию.
- Олег Кондрашов... он ведь не всегда бизнесом занимался... Вообще-то, он
художник. Ты не знала? Я попросила его, и он
нарисовал по памяти.
- Спасибо, - немного подумав, ответила я.
Светлана, выпив со мной кофе, уехала, а я устроилась в кресле напротив
портрета и принялась рыться в своих
воспоминаниях, но теперь уже не обливалась слезами, а оценивала некоторые
события весьма критически. Влюбленные
женщины, как известно, дуры, и я, к сожалению, не являлась исключением Сознавать
это было необидно, даже скорее
удивительно, так как до сего времени я считала себя весьма здравомыслящим
человеком. Где-то через пару часов я позвонила
Федору.
- Я хочу приехать, - сказала я твердо.
- Сюда? Может, встретимся как обычно?
- Мне необходимо кое-что проверить.
- Что ж, приезжай.
Я быстро собралась, но, выйдя из подъезда, вспомнила, что оставила ключи от
машины на тумбочке в холле, возвращаться
не стала и направилась к стоянке такси. На углу дома остановилась, сделав вид,
что ищу что-то в сумке, незаметно осматривая в
витрине пространство улицы за своей спиной. Ничего такого, что можно было бы
счесть подозрительным.
Такси выстроились длинной вереницей, я подошла к первой машине, назвала
адрес и минут через пятнадцать выходила
возле здания банка. Общий вид здания впечатлял. Выстроенный не так давно банк
стал украшением площади. Колонны,
огромная лестница, отделка под мрамор, с моей точки зрения, только в таких
зданиях и должны храниться деньги.
Я вошла в холл. По обеим сторонам окошки с номерами, ровный гул голосов,
сквозь который с трудом пробивались
отдельные слова, - обстановка что ни на есть рабочая. Я свернула направо и стала
подниматься по лестнице. На втором этаже
меня ждал молодой человек с такой постной физиономией, точно готовился сообщить
страшную весть.
- Я к господину Сабурову, - пробормотала я и для простоты общения сунула
ему свой паспорт. Мельком взглянув на него,
он расцвел улыбкой и предложил:
- Прошу вас, Федор Васильевич ждет.
Путь до кабинета занял не меньше пяти минут. Секретарша при моем появлении
тоже расцвела улыбкой и незамедлительно
впустила меня в святая святых. Федор сидел за столом, как всегда, сокрушительно
красивый. При этом он умудрялся выглядеть
так, что сразу хотелось доверить ему свои деньги, душу, а также грешное тело в
придачу. Он поднял голову от бумаг,
улыбнулся и пошел мне навстречу.
- Ты скверно выглядишь, - сказал он сухо.
- Тебя это удивляет?
- Меня это беспокоит. Хочешь, уедем куда-нибудь вдвоем. Ты и я, как в
добрые старые времена.
- Как же твоя работа?
- Да плевать на нее...
- Только без жертв, я тебя умоляю, - усмехнулась я.
Федор недовольно поморщился и устроился на краешке стола, глядя на меня
сверху вниз с излишней проницательностью.
Чтобы избежать его взгляда, я стала рассматривать безделушки на его столе,
пресс-папье, которым никогда не пользовались,
чернильный прибор: жуткого монстра из малахита с дарственной надписью. Две
фотографии в рамках, на одной была жена
Федора с сыном, на другой мальчик и девочка с пушистым котом на руках. Я немного
повертела фото в руках и с тяжким
вздохом поставила на место. Федор продолжал взирать на меня, только теперь в его
глазах появилось беспокойство.
- Мне не нравится, как ты ведешь себя, - через некоторое время сказал он.
- Что именно тебе не нравится? - подняла я бровь.
- Насколько я помню, особая сентиментальность тебе не свойственна, а сейчас
у тебя вид осиротевшего ребенка. Так нельзя,
возьми себя в руки Попробуй отнестись к происшедшему философски.
- Мне просто нужно время, - вздохнула я, сама не очень в это веря - Ты
слишком многого от меня хочешь. Прошло всего
несколько дней...
- Ну хорошо, - кивнул он без особого, впрочем, доверия к моим словам.
- Ты сделал, что я тебя просила? - перешла я к теме, которая в настоящий
момент интересовала меня значительно больше.
- Нет. - покачал головой Федор. - Я пытаюсь узнать, в какой фирме работал
твой покойный супруг, но это займет очень
много времени.
- Но почему? - нахмурилась я.
- По известным тебе причинам я должен действовать крайне осторожно. Если ты
права и Глеба убили, мой интерес кому-то
вряд ли придется по душе. Что касается убийства, у меня до сих пор сомнения..
Боюсь, ты просто отказываешься поверить, что
судьба так жестоко пошутила с тобой.
- Пошутила, - хмыкнула я.
- Извини - Федор коснулся моего плеча, а потом легонько его сжал.
- Если ты прав, какого черта боишься наводить справки?
- Прежде всего потому, что подобные вещи, как правило, быстро перестают
быть тайной, и кому-нибудь в
правоохранительных органах может показаться подозрительным, с какой стати мы
интересуемся прошлой жизнью твоего
супруга. Конечно, если б я мог обратиться в официальные инстанции или, на худой
конец, к частному детективу, тогда процесс
поисков заметно ускорился бы.
- Почему бы в самом деле не обратиться к детективу? - оживилась я.
На лице Федора появилось выражение крайнего недовольства.
- Спятила? Неизвестно, что он накопает. У меня семья, не забывай об этом.
- Что же делать? - вздохнула я.
- Ждать, когда я смогу ответить на твой вопрос.
- Что ж, придется ждать, - поднимаясь с кресла, сказала я. - А сейчас я
хотела бы заглянуть в ячейку, которую арендовал
Глеб.
- Думаешь, там какие-то бумаги?
- Надеюсь.
В ячейке Глеб оставлял около восьмидесяти тысяч долларов, это мне было
известно доподлинно, так как я сама
сопровождала его в банк, а потом познакомила с Федором.
Мы спустились на первый этаж, а потом прошли в специальный зал. Федор
кивнул дежурившему охраннику, сам взял
второй ключ, мы подошли к ячейке № 1427, открыли дверцу двумя ключами. Федор
достал небольшой ящичек и поставил его
на стол по соседству, а я нетерпеливо подняла крышку. Ящик был пуст Я провела
рукой по дну, как будто надеясь что-то там
обнаружить, и мысленно чертыхнулась, а вслух сказала:
- Благодарю вас.
Федор поставил ящик на место, запер его и вернул один ключ мне, после чего
мы покинули зал.
- Что скажешь? - тихо спросил он, когда мы поднимались по лестнице.
- Глеба шантажировали, - хмуро отозвалась я.
Федор внимательно посмотрел на меня, но вопросы отложил до того момента,
когда мы вновь оказались в его кабинете.
Я прошла к окну и замерла, глядя на улицу с вереницей машин и толпой
прохожих.
- Там была приличная сумма, - начал Федор, - и она исчезла. А тебе об этом
ничего не известно.
- Точно. Как видишь, вывод напрашивается сам: Глеба шантажировали. Сначала
это письмо, точнее, обрывок письма, теперь
исчезновение денег из ячейки. В его письменном столе я нашла клочок бумаги с
именем: Деревягин Александр Иванович.
- Что за тип?
- Понятия не имею. Но очень рассчитываю, что ты поможешь это прояснить.
- Попробую. Ты хочешь знать, когда он забрал деньги? Посещения фиксируются
в журнале.
- Да, хочу, - кивнула я.
Через десять минут Федор сообщил:
- За одиннадцать месяцев твой муж приходил лишь однажды. Как раз накануне
своей гибели... Все даже хуже, чем я думал, -
недовольно пробормотал Федор. - По-моему, тебе следует покинуть город.
Я повернулась к нему и нахмурилась, Федор подошел поближе и сказал с
горечью:
- Девочка, я только сейчас понял, какого дурака мы сваляли.
- Что ты имеешь в виду? - спросила я, хотя не хуже его знала, о чем идет
речь, просто хотелось убедиться, что мысли наши
работают в одном направлении.
- Что я имею в виду? - усмехнулся Федор. - Год назад ты встречаешь человека
и скоропалительно выходишь за него замуж.
При этом совершенно ничего не зная о нем. Вроде бы он из Москвы. Ты хоть раз
была в его московской квартире?
- Нет. Я не любопытна и чужое любопытство не приветствую.
- А адрес квартиры тебе известен?
- Он есть в бумагах.
- Вот-вот... Парень является с полумиллионом в сумке, рассказывает нам
какую-то байку, а мы купились и даже не
попытались проверить... Я думаю, никакой московской фирмы, где он якобы работал,
просто не существует.
- Глеб кого-то ограбил и пустился в бега?
- Вот именно. Хотя, возможно, фирма и впрямь существовала. Он решил выйти
из игры, забрал денежки и уехал. Его нашли
и...
- Нет, - подумав немного, заметила я. - Что-то тут не склеивается.
Допустим, он позаимствовал эти деньги, неважно где, а их
хозяева объявились. Вряд ли они удовлетворятся суммой в восемьдесят тысяч, если
он свистнул у них пятьсот. Им уже давно
пора появиться у меня.
- О господи, - пробормотал Федор и даже переменился в лице.
- А они не появились, - продолжила я. - Значит, тут скорее всего шантаж.
Кто-то узнал о его местонахождении и сорвал куш.
Но в этом случае убивать Глеба довольно глупо. Дойную корову берегут. Что
скажешь? - обратилась я к Федору.
- Скажу, что тебе надо отдохнуть. Где-нибудь в Испании, а еще лучше в
Австралии или на островах Океании. Туда добраться
сложно.
- Именно по этой причине острова мне не подходят. Попробуй все-таки узнать,
где работал Глеб, - вздохнула я и
направилась к двери.
- Не скажешь, почему я всегда иду на поводу у тебя? - недовольно буркнул
Ф.едор, но я его уже не слушала.
Домой я отправилась пешком. Мне хотелось хорошенько подумать, а размышлять
я предпочитаю прогуливаясь. Исходя из
немногочисленных фактов, что у меня имеются, а также из собственных слов Глеба,
он работал в фирме (предположительно, в
Москве), узнал о каких-то неблаговидных делах и решил выйти из игры. Все болееменее
ясно, если б не полмиллиона. Скорее
всего, он позаимствовал эту сумму у хозяев. Но в этом случае убивать его, не
вернув деньги, довольно глупо. Есть еще вариант.
Некто, зная, чем занимался Глеб, нашел его, шантажом получил деньги, а затем
решил с ним расправиться. Тоже не очень
склеивается, но эта версия реальнее первой, не то у меня в гостях уже давно
побывали бы грозного вида мальчики. Федор прав,
соваться в такое дело - себя не любить, но остановиться я не могла: сидя в
четырех стенах наедине со своим горем, недолго и
свихнуться. Лучше попытаться найти убийц. Подумав это, я усмехнулась: легче
сказать, чем сделать. Федор опять-таки прав, в
милицию мне ни в коем случае нельзя, частный детектив тоже не подходит...
Значит, придется самой. Сыщик из меня
никудышный, но ничего другого все равно не остается.
Я попробовала составить план действий. Прежде всего надо попытаться узнать
что-либо о прошлой жизни Глеба. Значит,
следует отправиться в Москву. Если мне повезет, я смогу ответить на вопрос, где
работал Глеб?
Ускорив шаг, я довольно быстро добралась до дома и вскоре уже входила во
двор. Возле моего подъезда на скамейке сидел
молодой человек с курносой физиономией, которую украшали реденькие светлые
волосы и пушистые рыжие ресницы. Одет он
был в ветровку и потертые джинсы, сидел нахохлившись и сунув руки в карманы.
Заметив меня, белобрысый поднялся. Стало
ясно: парень по мою душу. Так и оказалось.
- Полина Викторовна? - преграждая мне дорогу, спросил он.
- Да, а в чем дело?
Он извлек из кармана удостоверение и сунул мне под нос. Я мельком взглянула
и пожала плечами.
- Чего вы хотите?
- Поговорить, - кашлянув, неопределенно ответил парень, точно сам толком не
знал, чего хочет.
- Хорошо, - опять пожала я
...Закладка в соц.сетях
