Жанр: Любовные романы
Ты - все, что я хочу
...ух блондинок из Джорджтауна. —
Вы можете переночевать у меня, если хотите.
Тиффани прошла мимо кухни в одном черном лифчике, который, скорее всего,
тоже принадлежал Руби. Она швырнула чем-то в Ванессу.
— Вот твоя гребаная кофта.
Но Ванесса не собиралась отвечать на грубость. Ей вполне достаточно было
видеть, как Тиффани берет своего хорька за шкирку и тащит армейский вещмешок
к выходу.
Впрочем, без крыши над головой она не останется. У Чака достаточно места для
всех.
Д И В ДЕЛАЮТ НА СЛОВАХ
Теперь оставалась всего пара отбившихся от толпы. Ванесса включила свет и
занялась оценкой разрушений, постигших ее дом. Ей придется воспользоваться
услугами фирмы по уборке квартир, чтобы справиться с этим. Может, она даже
найдет какой-нибудь способ повесить расходы на Тиффани.
Дэн стоял на четвереньках, пытаясь отыскать свою рубашку и обувь. Его
склокоченные темные волосы прилипли к глазам, и он почти ничего не видел.
Ванесса спрыгнула с плиты.
— Ты можешь остаться, — нежно сказала она ему. В конце концов, все
произошло только по ее вине. Если бы она так не увлеклась бреднями Тиффани,
они с Дэном прекрасно бы жили вместе, а не утопали в этом кошмаре.
Дэн нашел одну кроссовку
Пума
и натянул ее. Одна все же лучше, чем ничего.
Он встал. Нижняя губа Ванессы была покрыта кровяной корочкой, но она
выглядела гораздо лучше, чем он себя чувствовал.
— Нужно группу догнать. Они хотят сделать меня своим фронтменом, —
невнятно объяснял он.
Ванесса понятия не имела, о чем речь. Может, если бы они просто сели и
поговорили, как раньше, все бы вернулось на свои места.
— У меня же день рождения, — напомнила она, стараясь не
расплакаться. — Не хочешь прочитать стихотворение, которое ты посвятил
мне?
Дэн покачал головой. Почти все, что он писал когда-либо, было посвящено ей.
— Это песни. Это все песни, — сказал он.
— Не важно.
Ванесса достала лист бумаги из шкафчика в ванной, радуясь, что какая-нибудь
наглая девица в поисках геля для волос не наткнулась на него и не унесла с
собой.
Она протянула Дэну листок и села напротив. Какое облегчение — опять
оказаться наедине, даже если вокруг обваливались стены.
Сердце Дэна все еще билось с бешеной скоростью, Но все остальное тело было
заторможенным. Он пытался читать как можно четче, медленно двигая тяжелым от
алкоголя и усталости языком.
— Это же песня, разве нет? — размышлял Дэн. Ну, типа, с музыкой
это же звучит гораздо лучше.
Он попытался прочитать стихотворение еще раз, но слова начали плясать на
бумаге, и он уже не видел в них никакого смысла. Он знал, что написал их зачем-
то, но вот зачем — вспомнить уже не мог.
Ванесса всхлипнула, и Дэн поднял на нее глаза. Она плакала, всхлипывая и
ловя ртом воздух, как тот, кто плачет совсем нечасто. Всего минуту назад Дэн
веселился, кричал из всей дури в микрофон. Но теперь все так серьезно?
Ванесса взяла его за руку. Ее мокрое от слез лицо покрылось пятнами, из носа
текло, а над верхней губой висело серебряное окровавленное колечко.
— Слушай, я знаю, все сейчас испорчено, но все будет хорошо. Как в
твоем стихотворении. Мне нравятся отвратительные вещи. Нам обоим нравятся.
Когда все не идеально, да?
Рука Дэна безжизненно лежала в ее руке. Он знал, что Ванесса говорит о чем-
то важном, но не мог сосредоточиться. Сигарета — все, чего он хотел, и,
насколько он помнил, он уже уходил. А может, сигареты лежали во второй
кроссовке.
— Мне кроссовку надо найти, — сказал он.
Ванесса продолжала плакать. Она крепко сжала его руку, ей хотелось закончить
начатое, объяснить, что, по ее мнению, означало стихотворение, насколько оно
соответствовало тому, что происходило в их жизни.
— Нам не нужно учиться в одном университете и даже жить вместе. Мы
можем просто быть, — сказала Ванесса и утерла нос тыльной стороной
руки. На ее леггинсах раскраски под зебру были видны маленькие капельки
крови от пирсинга. Она с силой потерла их.
— Неважно, что мы делаем, мы всегда будем вместе, да? — спросила
Ванесса.
— Да, — по инерции кивнул головой Дэн. Нет, он не чувствовал боли,
просто в данный момент он не был способен на серьезный разговор.
Плечи Ванессы дрожали от немых всхлипываний. Она опять вытерла нос,
наклонилась вперед и поцеловала его в губы. Дэн попытался ответить на
поцелуй, но побоялся сделать ей больно.
— Ладно, — она выпустила его руку и выдавила улыбку. —
Убирайся. Становись рок-звездой или кем угодно.
Дэн уставился на нее. Она отпускает его? Нуда.
— Ты уйдешь, наконец?! — Ванесса, сопротивляясь очередному
приступу всхлипываний, толкнула его в грудь.
Дэн поднялся на ноги. Пол был засыпан слоем окурков, пустых бутылок, забытой
одежды и разбитого барахла.
— Я могу вернуться завтра и помочь убрать все это, — без намека на энтузиазм предложил он.
Можно подумать, что завтра он будет полон сил и энергии и готов натянуть
резиновые перчатки и драить полы на пару с
мистером Клином
.
— Оно по-прежнему у тебя?
Блер взяла со спинки стула болотно-зеленый кашемировый джемпер, подаренный
Нейту больше года назад и оставленный здесь прошлой ночью. Она вывернула его
наизнанку, проверяя, есть ли с внутренней стороны рукава пришитое ею
малюсенькое золотое сердечко. Есть.
Нейт стоял посреди комнаты и наблюдал за Блер. Сейчас ему больше всего
хотелось сорвать с себя одежду, схватить Блер и швырнуть ее на кровать. Но
он знал, что Блер любит все делать по-своему и ему нужно быть терпеливым.
Блер положила джемпер и провела рукой по стоящей на столе Нейта модели
корабля. Рядом была фотография, на которой Нейт с друзьями по
Сент Джудо
с
гордостью демонстрировал двух рыбин, пойманных во время рыбалки в Мэне.
Сильные накачанные руки, широкая белозубая улыбка, золотистые волосы и
сияющие зеленые глаза — Нейт однозначно был самым красивым из всех. Хотя это
она прекрасно знала и так.
Блер не понимала, чего ждет, и она вовсе не увиливала. Просто она давно не
оказывалась рядом с ним в такой романтичной, идеальной во всех отношениях
обстановке. Самое смешное то, что во все остальные разы — а их было
достаточно — она думала, что они будут заниматься сексом, и так нервничала,
что говорила без умолку. Но не сейчас.
— Может, поставить музыку, или фильм, или еще что-нибудь? —
спросил Нейт, размышляя, как бы помочь ей настроиться на нужный лад. Если бы
только у него были свечи, или благовония, или еще что... Массажное масло?
Наручники? Ладно, лучше не увлекаться.
Блер подошла к книжной полке и включила дурацкую лампу-глобус — ту самую,
которую Нейту подарили, когда ему было пять лет. Потом она выключила верхний
свет. Свет от лампы-глобуса смешивался с лунным сиянием, падающим сквозь
стеклянный потолок, от чего комната словно купалась в мягком голубом
блеске. — Бот так. — Блер сняла свои черные балетки от Кейт Спейд.
Ее темно-красные ногти даже ей самой казались очень сексуальными. Она
улыбнулась Нейту. — Иди сюда.
Он сделал так, как она просила, а потом запустил руки под ее кофту, помогая
ей избавиться от нее, в то время как она, раздевая его, едва не оторвала ему
голову. Ее лифчик — простой кусочек прозрачной белой ткани — упал на пол,
как лист бумаги.
Нейт до сих пор не верил в реальность происходящего. Они доходили до этого
момента много раз, и он бы не удивился, если бы в этот момент мама Блер
вдруг постучала в дверь и сообщила, что на самом деле у нее тройня и
оставшиеся дети появятся буквально в эту минуту.
Блер обняла его за шею и прижалась к нему всем телом. Каждый раз, когда она
представляла себе это, она ставила себя и Нейта на место актеров из старых
фильмов. Одри Хепберн и Гари Купер в
Любви после полудня
. Кэтлин Тернер и
Уильям Харт в
Жаре тела
. Но сейчас все было гораздо лучше, потому что это
происходило по-настоящему и это было приятно.
Он не мог перестать целовать ее. Она направила его руку вниз к поясу своих
джинсов, а следом потянулась к нему. Ну ладно, может, никто и не постучится
в дверь, а небо не обрушится. Может, на этот раз это произойдет на самом
деле.
Она потянула его на кровать. И они избавились от своего белья. И не осталось
ничего, кроме них самих. Они целовались, как только и где только возможно,
пока не настал момент принятия определенных мер. Нейт открыл свой
прикроватный столик и достал презерватив.
А теперь неловкая часть.
Только она не была неловкой. Без лишних слов Блер взяла презерватив,
поцелуями проложила путь вниз по его телу и осторожно надела. Вот так.
Теперь хорошо.
Нейт уже забыл, как это — быть с Блер. Как ее тело не было похоже на дом с
привидениями, где ты слепо должен угадывать, где что и что именно, и в итоге
все равно врезаешься в стены, С Блер он просто знал. И все было идеально.
Блер даже не нужно было просить Нейта сбавить скорость. Они все делали
синхронно, ей оставалось только закрыть глаза и обнять его, немного выгнуть
спину и почувствовать.
Тада!
Когда все закончилось, они лежали, держась за руки и улыбаясь в потолок,
потому что знали, что через несколько минут смогут все повторить. Они могли,
если бы захотели, провести всю оставшуюся жизнь, занимаясь этим. Еду им
будет приносить посыльный. Экзамены они сдадут онлайн.
— Может, я даже и не пойду в колледж, — задумчиво протянул Нейт.
Зачем ему идти туда, если вокруг было столько удовольствий? Он поцеловал ее
руку; — Мы могли бы поехать в кругосветное путешествие вместе. Поискать
приключений.
Блер закрыла глаза и попыталась представить кругосветное путешествие с
Нейтом на яхте, которую он построит специально для них.
— Я буду каждый день надевать новое бикини
Миссони
, и у меня будет
потрясающий загар, — прошептала она.
Это было только начало фантазии, Блер продолжала мечтать, и мечты были все
более и более прекрасными. Их тела будут сильными и гибкими от работы на
яхте и диеты из сырой рыбы, морских водорослей и шампанского. По ночам они
будут заниматься любовью под звездами, а по утрам — заниматься любовью под
крики чаек. У них будут красивые, загорелые, золотоволосые, зеленоглазые
дети, они никогда не будут носить одежду, и будут плавать, как дельфины. Они
будут останавливаться в экзотических портах, где местные жители будут
танцевать для них и подносить дары в виде драгоценностей и мехов. В конце
концов они соберут такую огромную коллекцию сокровищ, что станут известны по
всему миру как самые богатые покорители морей, и пираты будут охотиться на
них, чтобы отобрать трофеи и украсть их немыслимо прекрасных детей, таких
же, как в рекламе Ральфа Лорена. К тому моменту, не зная, чем себя занять на
корабле, они с Нейтом займутся карате, получат черные пояса и будут
отбиваться от пиратов, отправляя их прямо на съедение акулам. А потом они
уплывут в лунное сияние, невредимые и влюбленные друг в друга даже больше,
чем прежде. Да, вполне возможно.
— А может, мы вместе пойдем в Йель, — с надеждой сказала Блер. Какой-
то доктор из больницы, где лежала ее мать, оставил сегодня записку у
дворецкого, в которой говорилось, что он хочет написать рекомендательное
письмо для медицинского факультета Йеля. Она никогда не думала о карьере
доктора, но если это поможет попасть в Йель, то почему бы и нет?
— Я буду играть в лакросс и учиться на геолога, — пробормотал Нейт
ей в волосы.
— Да, — мечтательно согласилась Блер.
Нейт будет проводить раскопки в лесах Коннектикута, искать драгоценные камни
и носить красивые аранские свитера, которые она будет вязать во время
длинных лекций по медицине. Все студентки медфака будут влюблены в
гениального молодого биолога, который окажется куратором Блер, но она не
будет обращать на него никакого внимания — для нее будет существовать один
только Нейт.
— И мы будем жить вместе, — вслух добавила она. В старинном доме в
викторианском стиле прямо возле кампуса. Они будут готовить горячий сидр на
дровяной печи и сладкие сэндвичи из крекеров, зефира и шоколада над огнем.
— И заведем немецкого дога, — улыбнулся Нейт.
— Нет, двух немецких догов и двух котов, — поправила его Блер. И
они будут так заняты своей учебой и сексом на старинной кровати в скрипучей
викторианской спальне, что забудут о стрижке, перестанут покупать новую
одежду, и будут похожи на хиппи, но все равно окончат университет с
отличием.
— И мы поженимся, — прошептал он.
— Да, — ответила Блер и сжала его руку под одеялом.
У них будет грандиозная свадьба в соборе Святого Патрика, и, когда они
вернутся из своего медового месяца на юге Франции, который будет
продолжаться целый год, они будут жить в пентхаусе на Пятой авеню с видом на
парк. Она будет главой департамента здравоохранения мэрии Нью-Йорка, а он
будет сидеть дома с их четырьмя золотоволосыми, зеленоглазыми детками,
конструируя яхты в гостиной. И он всегда будет добавлять
Шоколадный
поцелуйчик
от
Хершиз
к ее обеду, чтобы продемонстрировать ей свою любовь.
Блер перевернулась и положила голову на грудь Нейта. Их возможности не имели
границ, но они не обязаны были принимать решение немедленно. Единственное
решение, которое нужно принять прямо сейчас, — это заняться этим снова,
или подождать еще пару минут и потом заняться.
Его сердцебиение отдавало в ее ушах сильным, вибрирующим звуком. Она подняла
голову и поцеловала его.
Зачем ждать?
Примечание: Все настоящие имена, названия мест и событий были
изменены или сокращены, чтобы не пострадали невиновные. В том числе и
я. ЭЙ, НАРОД!
Когда я проверяла последний раз, все по-прежнему дышали. Едва. Прошедшая
ночь — которая тянулась до сегодняшнего раннего вечера — считается одной
вечеринкой или двумя? Это на самом деле были
Рэйвс
или какая-то конченая
местная группа, которая только прикидывалась ими? И наш любимый поэт с
Верхнего Вест-Сайда был действительно таким пьяным, что не мог найти свою
вторую кроссовку? Конечно, это отнюдь не повлияло на его пение. На
Манхэттене он звучал даже лучше, чем в Бруклине, но, возможно, это только
потому, что мы к тому времени набухались вдрызг. Больше всего мне
понравилось, когда блондинки в одинаковых футболках Джорджтауна, со
свистками и пластырями на пупках, исполнили небольшой танец группы
поддержки, а потом позвали всех мальчиков в спальню поиграть в бутылочку. А
я-то слышала, что все девушки в Джорджтауне — воплощение целомудрия.
Две окончательно пропавшие личности оставались пропавшими весь вечер и
продолжают считаться пропавшими без вести. Поговаривают, пропали они вместе,
и до конца учебного года нам предстоит смотреть на их сюсюканье, потому что
любовь прекрасна, и бла, бла, бла: Но я уверена, мы сможем придумать
несколько сюрпризов, чтобы их жизнь не была такой скучной, правда?
Дорогая Сплетница, Я просто волнуюсь за свою сестру. Вчера у нее в Бруклине была
сумасшедшая вечеринка и там случилось много всякого дерьма. Я думаю, что и
ты тоже была там. С ней все в порядке? — рб Дорогая рб, Она выглядела слишком расстроенной, когда выгоняла нас, и вряд ли
сейчас находится в своей тарелке. Хотя мы, девушки, отходчивые. Правда, ее
губе понадобится время, чтобы зажить, да и от помощи в уборке она бы точно
не отказалась. — Сплетница Дорогая Сплетница, Короче, мы все поехали в Нью-Йорк, чтобы уговорить эту девочку
выбрать наш колледж, и потом она исчезла. ЗАТЕМ мы, типа, почти нарушили наш
договор, который, фактически, был смыслом нашей жизни уже два года. Это все
ее вина, и мы реально не хотим, чтобы она училась у нас или была в нашем
сестринстве. — бекс Дорогая бекс, Не уверена, что могу чем-то помочь. Вы ведь все еще вместе. Или
нет? — Сплетница С устраивает небольшой чисто мужской прием в своей квартире на Пятой авеню.
По последним данным, стол накрыт на четырнадцать персон. Дж и Д раздают
автографы перед студией MTV. Может, они еще и не стали знаменитостями, но
если вести себя как знаменитость, то мир будет у тебя в руках. В развешивает
объявления
Ищу сожителя
по всему Уильямсбергу. Ч и его фиолетово-
черноволосая подружка толкают игрушечную коляску со своими зверушками по
Центральному зоопарку. Кажется, он нашел идеальную няню для своей обезьянки
на то время, пока он сам будет учиться в Уэст-Пойнте в следующем году.
Пропавшие без вести: Б и Н. Последний раз замечены около половины
двенадцатого вчерашнего вечера несущимися от ее дома на Семьдесят второй к
его на Восемьдесят второй.
В моей голове все еще вертятся фигуры обезьянок, крыс и девочек в бирюзовых
кожаных жилетах, но даже похмелье не помешает мне задать вопросы: Будут ли Д
и В по-прежнему вместе или это уже
давай-останемся-друзьями
? И какого
именно
сожителя
она ищет?
Станет ли Д всемирно известным идолом рока? Попадет ли наконец Б в Йель?
Придется ли ей для этого вступить в армию или стать доктором?
Будут ли Б, Н и С учиться в Йеле вместе? И хорошая ли это идея?
Станет ли Дж известной и несравненной супермоделью или опять облажается и
сбежит в интернат, чтобы избежать испепеляющих взглядов окружающих?
Будет ли Н опять изменять Б? И если да, не решит ли он сделать это со мной?
Я знаю, что вы умираете от любопытства. Но сперва, пожалуйста, идите домой и
немного отдохните.
Ты знаешь, ты меня любишь, СплетницаЗакладка в соц.сетях
