Жанр: Любовные романы
Ты - все, что я хочу
...ятницу было священным получасом, во время которого
старшеклассницы
Констанс Биллард
сидели на полу комнаты отдыха —
малюсенькой пустой комнаты на пятом этаже, — пили капуччино,
обменивались сплетнями и вели оживленные дискуссии о своих последних модных
приобретениях. Эта пятница была первым днем Блер в школе после появления на
свет ее сестры, так что полчаса были целиком посвящены ее
покажи-расскажи
.
— А вот тут она спит в своей плетеной кроватке.
— Ох! — раздалось одновременно тридцать вздохов.
— А откуда у нее этот потрясающий серебряный мобиль с коровой,
перепрыгивающей через луну? — спросила Лора Сальмон.
— Из
Тиффани
. Это подарок.
От Нейта
, — добавила про себя Серена. Нейт даже позвонил ей из
Тиффани
, чтобы она помогла ему выбрать подарок.
— Кроватка, в которой она спит, просто прелесть, — добавила
Изабель Коатес. — Мне нравится, как розовая лента вплетена в ручки.
Спасибо
, — подумала Серена. Она заказала эту кроватку в детском
бутике на юге Франции.
— Она была вручную сплетена эльзасскими монахами из ивовых
веток, — сказала она вслух. — По идее, она, как семейная реликвия,
должна всегда оставаться в семье.
То есть это подарок и для Блер.
Блер оторвала взгляд от своей цифровой камеры. Они с Сереной не
разговаривали со времени провальной вечеринки открытия писем из
университетов, и совершенно очевидным было то, что щедрые детские подарки,
которые прислали Нейт и Серена ее матери, были попытками примирения. Но Блер
не из тех, кто легко прощает.
Прозвенел первый звонок, и сидевшие тесным кругом девочки застонали и
принялись собирать по комнате книги, ручки, резинки, расчески — в общем,
все, без чего невозможно себе представить повседневную жизнь ученицы элитной
школы. При этом им страшно хотелось остаться здесь, в комнате, чтобы своими
глазами увидеть ссору Серены и Блер.
Серена оставалась на своем месте, обняв колени и наблюдая, как Блер
перекладывает школьные вещи в слишком-маленькой-для-учебников светло-голубой
сумке от Фенди.
— Она красивая, — искренне сказала Серена.
Блер ответила ей чопорной полуулыбкой. Да, Йель была красивой.
— Как прошли выходные? — спросила она. — Куда ты решила идти?
Это был вопрос с подвохом. Если Серена ответит, что в Йель, Блер начнет
метать огонь глазами, так что от нее и мокрого места не останется. Если
Серена назовет другой колледж, она соврет, так как еще не приняла решение.
Но Йель был ближе всего, и там был Ларе и
Уиффенпуфы
, и эта сдержанность
Новой Англии, которая напоминала ей о доме. К тому же было бы весело, если
бы она, Нейт и Блер снова стали друзьями и вместе учились в одном
университете.
Она пододвинулась к Блер и принялась объяснять:
— В общем-то, я влюбилась. Во все. В каждый колледж.
Серена залилась краской и заправила выбившуюся прядь волос за ухо.
— Я влюбилась во всех моих гидов, — продолжала она. — Они все
были мальчиками и такими...
Блер подняла руку и закатила глаза. Кто-нибудь или что-нибудь когда-нибудь
изменится?
— Не хочу это слышать, — сказала она, хотя на самом деле ей этого
очень хотелось. Правда, она понимала, что Серена в любом случае сама все
расскажет.
— А ты как? — с любопытством спросила Серена. — Как съездила
в Джорджтаун?
Блер вновь закатила глаза и смущенно пригладила волосы.
— А какая тебе разница? — ответила она.
Серена пожала плечами.
— Не важно. Ты все равно попадешь в Йель, — уверенно заявила она.
Прозвенел второй звонок, пора было идти на занятия, но все остальные девушки
медлили, искоса наблюдая за Сереной и Блер, притворяясь, что пьют капуччино
из своих абсолютно пустых чашек.
— Я слышала, Серена подписала крупный контракт на следующий год и свое
место отдаст Блер. Блер только придется прикидываться ею, — тихо
сказала Кати Фаркас Изабель Коатес.
А Серена кем будет прикидываться? Кейт Мосс?
— Я слышала, что они с Блер возьмут своих детей с собой в Йель и
откроют группу помощи для лесбиянок с детьми, — прошептала в ответ
Изабель.
— Бог мой, я вчера видела Серену в гинекологии моей мамы, —
встряла в разговор Лора Сальмон. — Я жду маму и вдруг слышу, как Серена
рассказывает, сколько всяких болячек подцепила от тех парней, с которыми
переспала на этих выходных. Bay!
— Слушайте, а я-то думала, что они поссорились, — сказала
Кати. — Но смотрите — они обнимаются!
Как по команде девочки обернулись на обнимающихся Серену и Блер.
— Нейт звонил, типа, по десять раз в день и спрашивал о тебе, —
промурлыкала Серена, прижимаясь щекой к щеке Блер.
Блер закусила нижнюю губу.
— Он послал Йель очень милые подарки.
— Ты знаешь, он тебя любит, — сказала Серена, хотя в этом и не
было нужды. — И ведь нам гораздо лучше, если мы не ругаемся друг с
другом, да?
— Ага, — признала Блер. Но Нейту придется еще доказать это.
Что отнюдь не означало, что ее трудно будет завоевать снова.
ГЛИНДА, ДОБРАЯ ВОЛШЕБНИЦА, И ЕЕ ПОМОЩНИЦА — ЛИЛИПУТ
— Могу я присесть? — спросила Эллис у Дженни, подойдя к ней во
время обеда в пятницу.
— Чего это вдруг? — резко ответила Дженни. С того момента, как ее
унизительное фото появилось в том журнале, она незаметно прокрадывалась с
опущенной головой, избегая любой ценой скопления людей. Уже одно присутствие
в школе было испытанием. Но отец заставил ее пойти на занятия, и теперь она
сидела за своим привычным столиком у зеркала, уставившись на свое отражение.
— Я принесла тебе мороженое-сендвич. — Эллис села напротив и
подтолкнула мороженое к Дженни.
— Я не хочу есть, — ответила Дженни и отодвинула мороженое. —
И вообще, я уже собиралась уходить, — недовольно добавила она. Эллис
пыталась опять стать ей подругой? Но нет — она не в настроении.
Эллис вылила в чай мед из пластиковой упаковки и приступила к маленькой
чайной церемонии — для нее это стало ежедневной традицией с тех пор, как она
поссорилась с Дженни.
— Просто посиди со мной чуть-чуть, — попросила она с отчаянием в
голосе.
Дженни сдвинула брови.
— С какой стати?
Эллис подула на чай и осторожно отпила.
— Не знаю. — Она обвела взглядом столовую, словно кого-то искала. — Просто посиди, а?
Дженни тяжело вздохнула и встала.
— Слушай, я пойду в компьютерный класс, ладно? — По крайней мере,
там она сможет спрятаться от осуждающих взглядов, делая вид, что отправляет
е-мейлы своим друзьям, которых у нее на самом деле не было. — Еще
увидимся.
Эллис схватила ее за руку.
— Погоди. Сядь. Всего на минутку.
Дженни оттолкнула ее руку.
— Ты нормальная вообще?
Веснушчатое лицо Эллис стало свекольно-красным.
— Я просто...
В этот момент Серена опустила свою прекрасную задницу за их столик, и Эллис выдохнула с облегчением.
— Я уже думала, мне придется усесться на нее, чтобы удержать, —
проворчала она.
— Что происходит? — спросила Дженни. Получается, теперь Эллис и
Серена вроде как объединились, чтобы доставить ей еще больше неприятностей,
которых и без того хватало с головой? Просто прелестно.
Серена достала из сумки стопку журналов.
— Прежде чем ты что-либо скажешь, я хочу просто показать тебе некоторые
работы Джонатана Джойса. — Она пролистала журналы и стала
демонстрировать фотографии. — Вот. И вот. Разве не круто?
Дженни остекленевшими глазами посмотрела на снимки. Модели, скачущие на
кровати с минимумом макияжа или совсем без него, в старых футболках и
мешковатых мужских штанах. Девушка, подобрав под себя ноги, пьет из стакана
молоко. Мужчина целует собаку. Стюардесса спит в зале ожидания аэропорта с
накинутым на плечи пальто пилота. Ничего провокационного в этих снимках не
было. Они были просто хорошими.
— Он хочет снять нас на карусели в Центральном парке в субботу, —
продолжала Серена. — Одежда — потрясная, Джонатан уже набрал целый
мешок тряпок, которые мы с ним вместе выбрали. — Она улыбнулась
Дженни. — А самое классное — все, что мы наденем на съемке, мы можем
оставить себе.
Дженни не знала, что сказать. Конечно, звучало захватывающе и вот это
оставляем одежду себе
было однозначным плюсом, но откуда ей знать, что это
не очередная уловка, чтобы сделать унизительные,
посмотрите-на-эту-грудастую-
девицу
снимки?
— В субботу я иду на день рождения в Уильямсберге, — продолжала
вяло Дженни.
— Но это же не начнется раньше полуночи, — встряла в разговор
Эллис. — Я могу пойти с тобой на съемку и кричать или свистеть, если
вдруг тебя опять попытаются скомпрометировать.
Только Эллис способна все сводить к сухим условиям, вычитанным в одной из
книг своей матери по психологии. Дженни скрестила руки на той части своего
достоинства, которое компрометировалось чаще всего.
— Я взяла с него слово, что снимки не будут слишком
откровенными, — добавила Серена. — Он на самом деле
заинтересовался только нашими лицами.
Дженни посмотрела на свое отражение в зеркальной стене напротив. У нее было
симпатичное лицо, и этот известный чувак хотел ее сфотографировать. Что тут
такого?
Она сделала глубокий вдох.
— Ладно. Я согласна.
— Ура! — крепко обняла ее Серена. — Это будет потрясно, вот
увидишь!
Остальные девочки в столовой смотрели на них с любопытством.
— Наверное, Дженни согласилась пожертвовать жировую ткань из своей
груди на имплантаты для Серены, — предположила Мэри Голдберг.
А может, Серена нашла отличный способ избежать толпы визитеров из Лиги
Плюща, приезжающих к ней в субботу!
Примечание: Все настоящие имена, названия мест и событий были
изменены или сокращены, чтобы не пострадали невиновные. В том числе и
я. ЭЙ, НАРОД!
Итак, она проходит в Бруклине, и ее устраивают люди, скажем, не совсем
нашего круга общения, но на этих выходных особых вариантов нет, а вечеринку
создают не те, кто ее устраивает, а те, кто на нее приходит. Так что идем
сами, берем всех, кого можем, и делаем эту вечеринку бомбовой. Ясно?
Дорогая Сплетница, Я учусь в Джорджтауне и слышала, что очень многие используют его
как свою подстраховку, и колледж делает все дня того, чтобы люди выбрали
его. Вроде, они отправляют группу девочек в Нью-Йорк на этих выходных, чтобы
они притащили всех, кого приняли. — дж-шок Дорогая дж-шок, У этой конкретной группы девочек случайно некрашеные ли белые
волосы и шрамы от бритвы на ногах? — Сплетница Дорогая Сплетница, Я участвую в программе учебного корпуса офицеров запаса в Йеле;
это означает, что мое обучение здесь спонсировано армией и X одновременно
прохожу курс подготовки молодого бойца. Офицер, заведующий моей, программой,
получил письмо от одной девушки, которая написала, что ее поставили в лист
ожидания в Йеле и она готова присоединиться к нашей программе, если они
пообещают ей место. Так что офицер решил отправить меня в Нью-Йорк, чтобы
встретиться с нею. Ее письмо было на такой странной бумаге, изрисованной
туфельками, и она приложила фотографию своей новорожденной сестры. Которую
зовут Йель. Кажется, она совсем чокнутая, а? — солдетка Дорогая солдетка, Ты даже не знаешь, во что ввязалась. Мой тебе совет: не забудь
шлем. — Сплетница Н в магазине
ФАО Шварц
выбирает между игрушечной лошадью в натуральную
величину и развлекательным центром для колыбельки, читающим DVD и МРЗ.
Приятно, что он такой щедрый и все такое, но это уже просто смешно. С и Дж в
Бенделс
, опустошают прилавки, в то время как подруга Дж Э исполнительно
таскает сумки. Б знакомит свою новорожденную сестричку с обувным отделом
Барниз
, где все знают ее по имени. Десять симпатичных парней в поезде из
Нью-Хейвена поют песню из
Вестсайдской истории
. Подруга В, любительница
хорьков, затаривает целый армейский мешок выпивкой из ликероводочного
магазина в Уильямсберге. Кажется, кто-то готовится оторваться по полной. Д
сидит один в Уильямсбергской забегаловке поздним вечером и что-то строчит.
Праздничный стих для В? Не забудьте и скажите всем, кого вы знаете, чтобы
они не забыли — завтрашняя ночь всецело посвящена плохому поведению в
Бруклине. Увидимся!
Ты знаешь, ты меня любишь, Сплетница — С днем рождения. — Дэн протянул Ванессе стихотворение,
написанное специально для нее, и прислонился к дверному косяку. — Я
хотел подарить его тебе до того, как кто-то придет.
— Не смей говорить
если кто-то придет
, — ответила
Ванесса. — Они придут.
Ванесса нагнулась над раковиной и стала наносить на губы темно-бордовую
помаду
Тиффани
. Затем она присела на унитаз и начала громко читать
стихотворение:
— Спасибо, — сказала Ванесса, сложила листок и положила в ящик под
раковиной, где Руби хранила все свои штуки для волос и макияжа.
Довольно странный ответ на стихотворение, которое, по идее, было горько-
сладким.
— Господи, чувак, начни принимать таблетки счастья, — послышался
из коридора голос Тиффани. — Как можно писать своей девушке на день
рождения стихотворение, которое звучит так меланхолично? — Она
отодвинула Дэна с дороги, схватила с раковины тюбик помады и нанесла немного
на губы. — Красные розы, синие фиалки. — Она притянула Ванессу к
себе и поцеловала в щеку, оставляя жирный темно-бордовый отпечаток губ. А
потом поцеловала и вторую щеку. — Детка, ты такая сексуальная с этими
поцелуйчиками по всему лицу!
Девушки захихикали и принялись рассматривать друг друга в зеркало. На
Тиффани была черная шелковая туника, позаимствованная из гардероба Руби.
— Классная кофта, — кивнула Ванесса.
— Классные штаны, — отозвалась Тиффани. Ванесса взяла у Руби
пижамные леггинсы с расцветкой под зебру, и они в общем-то неплохо
смотрелись с черной джинсовой мини-юбкой, черной майкой и армейскими
ботинками. Получилось нечто среднее между
Блонди
и
Секс Пистолс
.
Дэн вышел, думая о том, что Тиффани не мешало бы быть повежливей, да и его
стихотворение было предназначено не для ее ушей. Ну и что, если оно не было
радостным, милым и веселым? Оно, тем не менее, все равно было любовным
стихотворением. И в нем был смысл, если бы только Ванесса попыталась в него
вдуматься.
— Я подумала, что сегодня хороший вечер для небольшого пирсинга, —
заявила Тиффани.
Ванесса глянула на нее в зеркало. У Тиффани даже уши не были проколоты.
— Правда? А где?
Тиффани ухмыльнулась и грозно сдвинула брови.
— Я не о себе, дурочка. Я говорю о тебе!
В этот момент раздался звонок домофона, и Тиффани, схватив Ванессу за руку, выволокла ее из ванной.
— Я пригласила кое-кого. Ты же не против? — спросила она.
— Конечно нет, — ответила Ванесса, радуясь тому, что удалось
отвлечься от темы пирсинга.
Дэн открыл дверь, и в квартиру, не снимая ботинок, ввалилась группа здоровых
парней в грязных, заляпанных краской комбинезонах.
— Привет, мальчики, — сказала Тиффани и принесла в комнату свою
армейскую сумку. Она была доверху забита бутылками водки
Грей Гуз
.
— Это моя команда строителей. Они не особо говорят по-английски, —
сказала Тиффани и подала каждому из пришедших по бутылке, взяв одну
себе. — Время набраться!
Дэн вышел на кухню — сделать себе чашку классного кофе. От
строителей
несло растворителем краски, и, очевидно, они были такими же психопатами, как
и Тиффани. Но, если они не говорят по-английски, то значит, ему не придется
разговаривать с ними, а это плюс.
Ванесса не возражала против толпы незнакомых чуваков в своей квартире, по
крайней мере, до тех пор, пока они сами себя могут развлечь. В любом случае,
происходящее уже было похоже на вечеринку. Ванесса подошла к музыкальному
центру и поставила песню группы Руби. Был ее день рождения, и присутствия
сестры ей не хватало.
Обожги мне пальцы, попусти меня!
— вырвался из динамиков голос Руби.
В этот момент с улицы послышались другие, гораздо более мелодичные голоса:
Серена! Я встретил девушку Серену!
Входная дверь все еще была открыта. На площадке перед ней стоял блондин в
сопровождении девяти парней. Они как один были одеты в темно-синие костюмы,
галстуки из Йеля, а в петлички у всех были вставлены красные розочки.
— Серена уже здесь? — спросил блондин. Точнее, не спросил, а
пропел.
— Н-е-е-т е-ще-е-е, — пропела в ответ Тиффани. Она дала каждому по
бутылке водки и спросила: — Вы, ребята, танцуете или только поете?
Дэн на кухне курил сигареты одну за другой и без остановки пил кофе.
Вечеринка превращалась в какую-то
Вестсайдскую историю
— команда
строителей против певцов. Возможно, не обойдется без драки.
Ванесса села на подоконник и начала снимать людей. Вечеринка уже была в той
стадии, когда трудно себе представить, что произойдет дальше.
Входная дверь немного приоткрылась и в комнату заскочила белая обезьянка в
красной футболочке с монограммой
П
.
— Пупсичек! — закричала Тиффани, схватив обезьянку на руки. —
Пьянь спит в кладовке. Но если бы он знал, что ты пришел в гости, то
наверняка вышел бы поиграть с тобой.
— Кому сигару? — спросил Чак Басе, размахивая полной пригоршней
сигар. — Папин лакей только что привез целый чемодан с Кубы.
Лакей?
Уиффенпуфов
и строительную команду уговаривать долго не пришлось. Тиффани
отнесла обезьянку в кладовку, где, свернувшись на любимом сером свитере
Дэна, спал Пьянь.
— И попрошу не обезьянничать, ладно, детки? — сказала она,
прикрывая за собой дверь и давая им уединиться. Затем Тиффани повернулась к
Ванессе. — А теперь как насчет пирсинга?
Ванесса нервно улыбнулась.
— Ну, я, типа, всегда хотела губу проколоть.
— Заметано! — Тиффани схватила за футболку одного из
строителей. — Лед, иголки, водку, спички. В ванну. Пошел, —
распорядилась она.
В следующее мгновение в дверях появились державшиеся за руки четыре
блондинки в серых футболках Джорджтауна.
— Блер Уолдорф уже здесь? — спросила одна из них.
— Еще нет, — ответила Тиффани так, словно она знала Блер Уолдорф
всю жизнь. Она протянула блондинкам по бутылке водки. — Но я делаю
пирсинг в ванной, если хотите.
Четыре девушки заинтригованно переглянулись блестящими глазами. Они всегда
хотели иметь одинаковые татуировки. Одинаковые проколотые пупки будут даже
лучше.
— Мы готовы! — закричали они хором.
Ванесса отложила в сторону камеру и пошла вслед за ними в ванну. В конце
концов, это ее день рождения. Почему бы и нет?
Может быть, потому, что боль будет адской?
Нянечка по имени Миртл, жившая в комнате вместе с горничной, была нанята
специально для присмотра за Йель. Но стоило Блер услышать плач, как она тут
же влетала в детскую и гладила лысую головку, пока малышка не утихала. Блер
делала это с таким постоянством, что няня в конце концов перестала
реагировать на плач, доносившийся по бэйби-монитору. Ведь за этим тут же
следовало мурлыканье Блер:
Кто тут моя маленькая принцесса?
До этого
родные и не догадывались, что Блер способна на такое.
Впрочем, сегодня няне пришлось-таки выполнять свою работу, потому что Блер
шла гулять.
— Я вернусь через два часа, — пообещала она своей крошечной
сестричке.
Такси высадило ее в той части Бродвея в Уильямсберге, для описания которой
достаточно одного слова: убожество. Тротуар был усыпан мусором, а каждая
дверь обрисована граффити. Наверное, эта бритоголовая ненормальная Ванесса и
ее сестра считали, что жить Б подобном месте было урбанистично, жестко и
круто, но Блер вполне могла обойтись без урбанистики, жесткости и крутизны,
всем спасибо, все свободны. Пятой авеню было вполне достаточно.
Блер поднялась на облепленную голубиным пометом бетонную плиту, служившую
ступенькой, и позвонила в квартиру Ванессы. Ни ответа ни привета. Она
позвонила еще раз. Опять без толку. Ну и что ей теперь делать?
— Думаю, они не запирали, — произнес знакомый голос.
Блер обернулась и увидела перед собой Нейта. Вот они и встретились. Лицом к
лицу. В Бруклине, что самое невероятное.
Будто это не ради него она вообще пошла на эту вечеринку.
— Я только заехала посмотреть, кто здесь. Я не могу оставаться
надолго, — выпалила она. Нейт выглядел немного уставшим и взъерошенным,
причем это придавало ему некоторой привлекательности. Словно он задремал в
одежде. Собственно, он выглядел именно так, как она себя чувствовала.
— Я тоже, — сказал он, разглядывая ее своими блестящими зелеными
глазами. — Ты хорошо выглядишь. Мне... мне нравятся твои волосы.
Блер провела рукой по волосам. Он был единственным человеком в целом мире,
который заметил, что они стали чуточку темнее.
— Спасибо, — ответила она.
— Как дела дома, ну, там, ребенок и все такое? — спросил Нейт. Он
опустил руки в карманы, словно не знал, куда бы их пристроить.
Кто-то выкинул бутылку водки из окна, и она разбилась о тротуар всего в
двадцати шагах от них. Блер спустилась с бетонной плиты. Она не собиралась
идти наверх, не сейчас.
— Йель... — Ее голос оборвался, она никак не могла подобрать
правильные слова, чтобы описать свою маленькую сестричку. — Она
идеальная, — наконец произнесла она.
Во взгляде Блер появилось счастливое сияние, которого раньше не было.
— Я бы хотел познакомиться с ней как-нибудь, — сказал Нейт.
Блер дотронулась до его руки. Что им делать на вечеринке в Бруклине, на
которую они оба не хотели идти?
— Идем, сейчас.
Как только Блер произнесла это, подъехало такси, и из него вышли Серена,
Дженни, Эллис и два парня в одинаковых бананово-желтых костюмах
Дольче и
Габбана
. Следом появилась еще одна машина, на которой приехали четыре
модели в нарядах, как у Кармен Миранды, и головных уборах в виде фруктовых
чаш. За этой машиной подъехало еще одно такси, полное моделей, а затем
появились
Рейве
— да, вся группа, минус фронтмен, который только что
покинул их.
— Наш
хаммер
-лимузин поломался, и нам пришлось добираться на
такси, — радостно хохоча, объяснила Дженни.
Блер сжала руку Нейта и подтолкнула его в сторону первого пустого такси.
— Идем, — сказала она.
— Вы двое, будьте паиньками, — подмигнула им Серена, когда они
забирались на заднее сиденье.
Блер улыбнулась и расслабилась. Нога Нейта прикасалась к ее ноге, и все ее
тело горело от его тепла. Она чувствовала себя как Сэнди в фильме
Бриолин
,
когда она и Дэнни улетают в небо на нафаршированной тачке, оставляя всех
остальных на школьном празднике. У Блер никогда не возникало сомнений насчет
того, чем Сэнди и Дэнни собирались заняться дальше, учитывая те черные
виниловые леггинсы на Сэнди и все такое. Он не мог оторвать от нее рук.
Ты — все, что я хочу, — йоу, йоу, йоу, детка!
Рука Нейта скользнула между коленей Блер. Убирать ее оттуда он явно не
собирался.
О, а жизнь налаживается.
Дэн с трудом узнал свою сестру. Они с Сереной ворвались на вечеринку,
разодетые, как кинозвезды, в одинаковых леггинсах в бирюзово-черную полоску,
белых ботильонах и бирюзовых кожаных жилетах. Их волосы были уложены, на
глазах — накладные ресницы, а губы накрашены ярко-розовой помадой.
Что-то между подружками б
...Закладка в соц.сетях
