Жанр: Любовные романы
Прелюдия к чуду
...ртке, не чувствуя ни снега, ни ветра. По моим
щекам струились слезы, но мне было наплевать на них. Я понимала, что готова
выдержать все, что угодно, лишь бы Микаэль был со мной. Лишь бы видеть его
лицо, слышать его голос, чувствовать его нежные прикосновения... Я не могла
потерять его! Ни за что не могла! Если я потеряю этого мужчину, то сойду с
ума, решила я. Окончательно и бесповоротно...
Впереди замаячил силуэт мужчины. По длинным развевающимся волосам и куртке,
поверх которой был намотан алый шарф, я догадалась, что это Микаэль.
Срывающимся от бега и волнения голосом, я закричала:
— Микаэль! Постой! Подожди меня!
Он обернулся. Снег, который к тому времени начал падать огромными хлопьями,
помешал мне разглядеть его лицо. А я так хотела знать, что написано на этом
лице, на лице, которое я так любила: разочарование или радость?
— Микаэль... — Я подбежала к нему и протянула к нему руки, которые
он, слава богу, не оттолкнул. — Куда же ты ушел? Я так испугалась!
— Почему ты плачешь? — хриплым голосом спросил он у меня и поднял
мое лицо, чтобы лучше разглядеть его.
— Почему я плачу? — переспросила я, жалобно всхлипывая. —
Только не говори, что ты не догадываешься!
— О чем? О том, что ты до сих пор любишь Джефа, а я для тебя — лишь
спутник, с которым ты неплохо провела время?
— Ты с ума сошел, — рассмеялась я, чувствуя, как отчаяние уступает
место облегчению. — Джеф для меня не значит ничего... Ровным счетом
ничегошеньки... Все отгорело, понимаешь? Кануло в лету... Мне смешно на него
смотреть. Мне смешно вспоминать о том, что между нами что-то было... А
ты... — Я смолкла и заглянула в его глаза. Они засветились от моего
признания. И тогда я поняла, что Микаэль чувствует то же самое, что и я.
Настало время сказать ему то, что я так долго скрывала, от чего так долго
открещивалась. — Ты значишь для меня гораздо больше, чем гид по
Трансильвании. Я люблю тебя, Микаэль... Люблю и страшно боюсь потерять...
Ну вот, наконец-то. Наконец-то это признание сорвалось с моих уст. Как будто
тяжеленный ком свалился с души и рассыпался в прах. Я сказала ему о своих
чувствах, и неважно, что ждет нас впереди... Мое сердце наполнилось до краев
нежностью и любовью, и я снова заплакала. Но то были слезы не отчаяния, не
горя. То были слезы счастья. И я упивалась ими. Каждой своей слезинкой...
Чтобы не смущать Микаэля своими слезами, я уткнулась ему в грудь и вдохнула
его теплый, родной запах. Но он не дал мне выплакаться вволю. Он наклонился
ко мне и открыл мое заплаканное лицо.
— Лучик мой солнечный, — тихо и нежно прошептал он. — Я ведь
тоже люблю тебя... Неужели ты не догадывалась?
— Я такая глупая, Микаэль... Такая недогадливая... Я боялась, что ты
играешь со мной. Что я для тебя — не больше, чем очередной роман...
— Ты действительно глупая, мой солнечный лучик. Ты для меня — все...
Он посмотрел на меня сверху вниз, и моя душа сладко заныла. Сейчас он
поцелует меня, подумала я. Но Микаэль не торопился. Он оглядел меня,
растрепанную, раскрасневшуюся, и изрек:
— Остальное — дома. Я не позволю тебе замерзнуть и заболеть.
Микаэль сам застегнул мою куртку, а потом подхватил меня на руки, как
пушинку, и понес по деревне. Мне было так хорошо, как никогда в жизни. Я
готова была смеяться, петь, плакать... Снег падал с неба гигантскими
хлопьями, и я ловила ртом снежинки, не стесняясь того, что веду себя, как
ребенок. Микаэль смеялся, глядя на меня, и целовал мой рот, мокрый от слез и
снега. Я чувствовала, как внутри меня пробуждается что-то новое, неведомое.
Оно освещало мою душу яркими солнечными лучами, превращая ночь в день. Оно
заставляло меня наслаждаться каждым прикосновением Микаэля, каждым его
поцелуем. Как будто внутри меня открылся источник, рог изобилия, из
которого, не переставая, сыпалось счастье. Такими же огромными хлопьями, как
снег с синего полотна ночного неба...
Микаэль нес меня до самого дома и опустил только на пороге. Но ненадолго.
Как только дверь за нами захлопнулась, он снова сжал меня в объятиях и
принялся осыпать жгучими, страстными поцелуями, каких я еще не знала. Мои
руки путались в его длинных шелковых волосах, и я замирала в его объятиях,
изнемогая от любви и счастья, так неожиданно обрушившегося на меня.
Микаэль расстегнул мою куртку, которую совсем недавно застегивал, и бросил
ее в кресло-качалку. Его ненасытные руки принялись блуждать по моему телу,
проникли под свитер и начали ласкать мою грудь. Я снова замерла. Но на этот
раз от страсти, безумной страсти, которой раньше не испытывала. Для меня все
было впервые: обжигающие поцелуи, жар, заставляющий тело плавиться, как
воск, сумасшедшее чувство счастья... Но неожиданно Микаэль остановился. Его
руки выскользнули из-под моего свитера, и я открыла смеженные наслаждением
глаза. Микаэль смотрел на меня с тревогой.
— Что случилось? — тихо прошептала я. — Что-то не так?
— Все так, лучик мой... — ответил он, ласково проводя рукой по
моему лицу. — Просто я боюсь испугать тебя... Сделать тебе больно...
— Прошу тебя, продолжай, — взмолилась я. — Ты не сделаешь мне
больно. Никогда. Кто угодно, только не ты... — Мне показалось, Микаэль
помрачнел после этих слов, и я поспешила добавить: — Отбрось свой страх... Я
тоже слишком долго боялась поверить своему счастью. А теперь понимаю: ничто
и никогда не сможет разлучить нас...
— Послушай, я хотел тебе сказать...
— Не важно, — нетерпеливо перебила я. — Все сейчас не
важно... Главное, что ты любишь меня, а я люблю тебя... И не только люблю,
но и хочу... — прошептала я.
Мои щеки заалели, ведь раньше я никому не говорила таких слов. Микаэль тоже
улыбнулся, увидев, как я смущаюсь...
— Пойдем, мой солнечный лучик, — прошептал он, наклонившись к
самому моему уху. — Пойдем со мной, и я обещаю — ты не пожалеешь о том,
что связалась с таким безумцем...
Он увлек меня в свою комнату, и через несколько минут я оказалась в его
постели, абсолютно раздетая... Мне всегда казалось, что я буду смущаться
собственной наготы. Но ничего подобного не произошло. Нагота — и его, и моя
— казалась абсолютно естественной, и совершенно меня не стесняла. Впрочем,
даже если бы я и захотела смутиться, то не смогла бы. Все мои силы, всю мою
энергию поглотило желание, которое пульсировало в каждом миллиметре моего
тела. Наши обнаженные, раскаленные от страсти тела соприкасались и как будто
перетекали друг в друга. Я чувствовала, как желание пламенем вырывается из
моего тела, и поняла, что не могу больше ждать.
— Микаэль, — позвала я любимого.
Но его губы были заняты моим телом — с их помощью он изучал меня и доставлял
мне наслаждение. Он поднял голову и посмотрел на меня красноречивым
взглядом, подернутым пеленой желания.
— Да, любимая...
— Я больше не могу, Микаэль...
— А я хочу узнать тебя всю. Каждую клеточку твоего тела, каждую родинку
на нем...
— Микаэль...
Он не дал мне договорить. Его горячий язык нежно коснулся моих губ, а потом
медленно проник в их створки. Мои губы раскрылись, и я ответила на поцелуй с
такой же нежностью и страстью. Руки Микаэля пробежались по моему телу, и я
сладко застонала в предвкушении большей близости.
Я не боялась
этого. Я доверяла Микаэлю и знала, что он
доставит мне такое наслаждение, которого я не испытывала никогда раньше. Мое
тело, горячее и напряженное, жаждало того, чего еще не успело узнать. И я
была счастлива тем, что Микаэль — первый мужчина, который откроет мне новый
прекрасный мир любви и страсти. Медленно растворяясь в его руках, в его
поцелуях, я чувствовала, что становлюсь частью его, его второй половинкой.
Он вошел в меня нежно и осторожно, так, что я даже не почувствовала боли. Я
чувствовала лишь его горячее дыхание, его ласковые и страстные
прикосновения, его нежный шепот, растворяющийся во мгле... А потом страсть,
закипевшая во мне, взорвалась и разлетелась на тысячу огненных осколков,
открыв для меня новую вселенную. Вселенную Любви...
А за окном, в ночном сумраке, падал огромными хлопьями снег, заметая следы и
словно предлагая написать нашу историю на чистом листе...
9
Мы проснулись только днем. Он выдался солнечным и светлым. Ночная метель
улеглась, солнце сияло, озаряя золотыми лучами наши смеющиеся лица. Мы не
могли сдержать улыбки — нам обоим было хорошо и легко. Так, как будто вчера
мы летали по небу, купаясь в серебряной звездной пыли...
Моя голова покоилась на груди Микаэля, а он ласково теребил мои волосы.
— Ты не разочарована? — спросил он у меня.
— Шутишь? Или издеваешься? — Я подняла голову и посмотрела на
Микаэля. — Может, мои глаза ответят на этот вопрос лучше меня?
Он улыбнулся и взъерошил мои волосы.
— Обычно они у тебя зеленые. Но иногда становятся золотыми. Вот как
сейчас... Такими золотыми, как будто их посыпали золотой крошкой...
— Полили золотой глазурью, — пошутила я. — Где ты нахватался этой романтической чуши?
— Неужели ты не дашь мне хоть немного побыть романтиком?! — делано
возмутился Микаэль. — А я-то думал, что встретил чуткую нежную душу...
— Ладно, ладно, если тебе это доставит удовольствие, можешь
рассказывать мне о золотой пыли, серебряных звездах и прочей ерунде...
Пожалуй, это менее опасно, чем шастать по коридорам Прашдана...
— Между прочим, это была твоя идея, — подмигнул мне Микаэль, а
потом посерьезнел и присмотрелся к моей шее.
— Что-то новенькое? — беззаботно поинтересовалась я. Вчерашний
кошмар в часовне отодвинулся на задний план, так же, как и приезд Джефа.
Кроме этой ночи, проведенной с Микаэлем, я ни о чем не могла думать...
Микаэль, глядя на меня, покачал головой.
— Удивительное легкомыслие. Ты всегда так беззаботно относишься к
своему здоровью?
— Но я ведь не стала
стригоем
, — усмехнулась я. — Поэтому и
не волнуюсь... Если этот укус или... царапина воспалится, я пойду к доктору
Прану. Конечно, мне совсем не хочется этого делать... Но ведь в округе
больше нет докторов?
— Мадалина, Мадалина... — Микаэль не ответил на мой вопрос. Он
только прижал мою голову к своей груди и поцеловал меня в макушку. —
Мне так много нужно тебе сказать...
— Мне тоже, — нетерпеливо перебила я его. — Например,
огромное спасибо за то, что ты не пошел вчера за кладбищенской землей...
— Я серьезно, Мод.
— Я тоже. — Попытка сделать серьезное лицо мне не удалась, и я
расхохоталась. — Сегодня мне чертовски не хочется быть серьезной,
Микаэль. И знаешь почему? — Он покачал головой. — Потому что я
счастлива.
Микаэль улыбнулся моим словам, но все же в его глазах я заметила тревогу.
Что его может беспокоить? Ведь теперь мы вместе и сможем решить все
проблемы... Наверное, он волнуется из-за ранки на моей шее, решила я. И он
прав: я действительно слишком легкомысленно отнеслась к тому, что случилось.
А вдруг в замке Прашдан завелся какой-нибудь мутант-переросток, и его укус
ядовит и опасен? В любом случае, мне стоит послушать Микаэля. Решено,
сегодня же я обращусь к доктору.
Я тотчас же озвучила свои мысли. Мне казалось, Микаэль обрадуется моему
решению, но он, напротив, даже помрачнел.
— Ты думаешь, Прану сможет тебе помочь? — с сомнением в голосе
спросил он.
— Если он не поможет, мы поедем в Сигишоару, и я обращусь к другому
врачу, — убежденно ответила я. — Не волнуйся, все будет в порядке.
Главное, чтобы Марьяна не заставила меня натереться землей, —
улыбнулась я. — Иначе точно занесу какую-нибудь инфекцию.
— Хорошо, ты меня убедила, — без особенной уверенности в голосе
отозвался Микаэль. — Мы пойдем к Алину Прану... А потом поговорим с
тобой кое о чем...
И о чем же? — хотела спросить я, но Микаэль не дал мне и рта раскрыть.
Он набросился на меня, ворча, как голодный волк, перевернул меня на спину и
уселся сверху.
— Вообще-то, ты не очень легкий, — засмеялась я, глядя на
счастливое и гордое лицо Микаэля. — Можешь и раздавить...
— Я ни за что не раздавлю свое сокровище, — прошептал Микаэль,
склоняясь надо мной. — Но уж точно немного потреплю...
— Потреплю? Что это значит? — спросила я, и Микаэль тут же
принялся объяснять. Но не с помощью слов, а с помощью поцелуев и бурных
ласк.
Он ерошил мои и без того сбившиеся волосы, целовал мою шею, ласково щекоча
ее своим горячим языком. А потом добрался до моей груди и начал осторожно
покусывать соски. От этой неожиданной ласки мое тело бросило в жар. Я
стиснула руками голову Микаэля и сладко застонала. Микаэль ответил на мой
страстный призыв, и через несколько минут лавина наслаждения уже подхватила
меня и несла к новым незнакомым берегам.
В этот раз Микаэль был не таким нежным. Он был напористым и страстным,
подобно стихийному бедствию. Он овладевал мною уверенно, но не грубо,
поэтому его настойчивые ласки не пугали меня, а напротив, заставляли
испытывать еще большее наслаждение. Зажмурив глаза, я представляла Микаэля
диким зверем, волком, разбойником, овладевавшим своей прекрасной пленницей,
то есть мной. Воображение рисовало мне картины, которые еще больше
возбуждали меня, и вскоре я достигла пика наслаждения.
Раскрыв глаза, я увидела перед собой сияющее лицо Микаэля. Его карие глаза
смотрели на меня с любовью и нежностью. Такого светлого взгляда я не видела
еще никогда в жизни. Он любит меня! — пульсировала каждая клеточка
моего тела. Любит! Любит!
— Мой солнечный лучик, — прошептал Микаэль, осыпая поцелуями мое
лицо. — Если бы ты знала, как мне нравится видеть тебя счастливой...
Я улыбнулась в ответ. Микаэль говорил правду: счастье переполняло меня, и
неудивительно, что оно оставляло свои письмена в моих глазах и на моих
губах, подернутых счастливой улыбкой. Я распускалась, как подсолнух
навстречу солнцу. И моим солнцем был Микаэль...
Позавтракав, мы решили отправиться к Марину и Марьяне, у которых вчера
остался Джеф. Я чувствовала себя неловко из-за своего вчерашнего бегства:
что обо мне могли подумать хозяева? Но, с другой стороны, не догони я
Микаэля, не было бы этой волшебной ночи. И этого волшебного утра... И не
было бы нашей любви, которую мы теперь с таким наслаждением дарили друг
другу...
И хотя мне было жаль беднягу Джефа, я все же думала, что он получил по
заслугам. Может быть, тот опыт, который он приобрел, послужит ему хорошим
уроком. Если хочешь любви, будь верен тому, кого ты избрал... И не пытайся
заключить сделку с любимым человеком. Что пытался сделать вчера Джеф: в
обмен на свой приезд он хотел получить мою любовь...
До дома Марина мы добирались довольно долго. По дороге мы то и дело
забрасывали друг друга снежками, падали в сугробы, смеялись и задавали друг
другу нелепые вопросы. В общем, вели себя, как малые дети, которых родители
отпустили одних на прогулку. Микаэль постоянно задавал мне один и тот же
вопрос — люблю ли я его, — и я в сотый раз отвечала
да
. Я не знала,
чем вызвано его беспокойство, но все равно радовалась. Если его так заботит,
что я к нему испытываю, значит, я действительно ему небезразлична...
Около дома Марина нас ждал сюрприз. Неподалеку от ворот собралась группа
людей: хозяева дома, Думитру Моеску, мистер Эванс — гид Джефа. Сам Джеф
стоял в стороне. Он выглядел еще более странно, чем вчера: взъерошенные
волосы, распахнутый тулуп и сапоги, в которых он утопал, как маленький
мальчик в отцовской обуви. В руках у него была шапка, которой он энергично
размахивал, объясняя что-то людям, собравшимся у ворот.
Мы с Микаэлем переглянулись.
— Интересно, что это с Джефом? — спросила я.
— Не знаю, — пожал плечами Микаэль. — Сейчас выясним.
Мы подошли к собравшимся и поздоровались.
— В чем дело? — поинтересовалась я у Джефа. — С чего ты вдруг
разбушевался?
Он посмотрел на меня глазами напуганного кролика и взмахнул шапкой:
— Разбушевался?! Если бы ты знала, что со мной произошло!
Вид у него и впрямь был напуганный, так что я забеспокоилась. Пусть мы уже
расстались, но все-таки я чувствовала какую-то долю ответственности за его
приезд в Трансильванию.
— Что?
— Какой-то ужас! Настоящий кошмар! Не знаю, какой черт понес тебя в эту
деревню! Здесь просто... просто... Средневековье какое-то! — продолжал
Джеф сокрушаться, не забывая при этом размахивать шапкой. Наверное, он
думал, что этот жест придает его голосу больше убедительности...
— Да расскажи ты толком! — не выдержала я. — Голосишь, как
торговка на базаре, у которой перед носом стащили пучок зелени!
Джефу такое сравнение не понравилось.
— Оставь свои сравнения для этих крестьян, — презрительно бросил
он.
— Между прочим, у этих крестьян ты провел ночь, — вмешался
Микаэль, обозленный тоном Джефа, — поэтому, будь добр, отзывайся о них
уважительно.
Джеф не нашел, что ответить, и опять взмахнул шапкой.
— Я не знаю, что здесь происходит, — повернулся он ко мне. —
Но одно знаю точно: я не останусь здесь ни секунды. Уезжаю прямо сейчас...
— Да что случилось, Джеф?! Неужели слова из тебя нужно тянуть клещами?!
Джеф посмотрел на меня взглядом страдальца.
— На меня вчера напали... — Он даже опустил шапку и перестал ею
махать. — На меня напал... покойник...
Я недоверчиво покосилась на Джефа.
— Что ты несешь?
— Он был весь синий, рот у него — в крови, зубы... Ох... —
Очевидно, все душевные силы Джеф вложил в этот короткий рассказ. Он уселся в
сугроб и уставился на меня так, как будто я могла все ему объяснить.
— Ты уверен, что это был покойник? — спросила я, вспоминая о
существе, которое настигло меня в коридоре часовни.
— Уверен. Если бы ты его видела, то не сомневалась бы... И потом...
потом мне сказали, что этот парень — а с виду это был молодой парень, —
исчезнувший... Как его, мистер Эванс? — повернулся Джеф к своему гиду.
— Дану...
— Ну вот, — развел руками Джеф. — Дану, какой-то местный
парень...
— Дану?! — воскликнула я и повернулась к Микаэлю. Наши взгляды
встретились. Микаэль опустил глаза. Кажется, ему нечего было сказать
мне. — Неужели это был Дану... — Я вспомнила его улыбающееся лицо,
светящиеся глаза, румянец, играющий на щеках, и не смогла сопоставить этот
образ с тем, который только что описал мне Джеф. — Нет, —
посмотрела я на Джефа. — Этого не может быть...
— Может или не может — не мне судить, — ответил Джеф. — Я
знаю только одно — нужно выметаться из этой проклятой деревушки. И как можно
скорее. Ты со мной? — спросил он у меня.
— Нет, — ответила я и взяла за руку Микаэля. Мне не хотелось,
чтобы у любимого человека появился повод для ревности. — Я остаюсь с
Микаэлем.
На Джефа это не произвело особого впечатления. Он был настолько напуган, что
ему, по-моему, уже было все равно, что со мной будет и с кем я остаюсь.
Впрочем, мне тоже было наплевать на реакцию Джефа. Честно говоря, меня даже
обрадовал его отъезд. Это означало, что одной проблемой будет меньше. Я
вспомнила рассказ Думитру о трусливом пареньке, который принял собаку за
вампира и страшно испугался. Джеф напомнил мне этого паренька. Может быть, и
его рассказ — не более чем плод взбудораженного трансильванской атмосферой
воображения? Мне хотелось, чтобы это было именно так. Дану был хорошим
парнем и слишком молодым, чтобы отправляться в мир иной... Но мои
воспоминания о том, что я видела в часовне Прашдана, заставляли меня думать,
что не все так просто. У всех этих происшествий должно быть какое-то
разумное объяснение. Но где его искать? Я вспомнила о докторе. Может быть,
мне все-таки удастся вытащить из Алина Прану то, что ему известно?
Марин подошел к помрачневшему Микаэлю и что-то шепнул ему на ухо. Микаэль
кивнул.
— В чем дело? — спросила я Микаэля, ожидая очередной неприятной
новости. — Еще что-то случилось?
— Ерунда, — отмахнулся Микаэль. — Марин просто спросил у
меня, кем тебе приходится этот Джеф...
Ответ Микаэля показался мне подозрительным. Если бы Марин задал ему такой
вопрос, Микаэль не отделался бы кивком... Ему пришлось бы произнести хотя бы
несколько слов... Почему тогда Микаэль солгал мне? Я постаралась прогнать от
себя подозрения. Любимому человеку нужно доверять. И потом, вполне возможно,
что Микаэль просто не хотел волновать меня по пустякам. Это в его духе...
Вся эта история сделала меня подозрительной, и я, как трансильванские
крестьяне, чувствовала опасность в каждой недосказанной фразе. Пора бы уже
кончать с этой
вампирофобией
, подумала я и решительно сказала Микаэлю:
— Пойдем к доктору Прану. Мне нужно задать ему кое-какие вопросы...
— Хорошо, — кивнул Микаэль. И я снова увидела в его глазах плохо
скрываемый огонек тревоги. Почему он так не любит Алина Прану? Что произошло
между ними?
Мы попрощались с крестьянами и собрались было уходить, но меня окликнул
Джеф:
— Мод!
Я обернулась. Вид у Джефа был жалким, и в душе я посочувствовала ему. В
отличие от меня Джеф не был материалистом, поэтому происшествие с
покойником
он воспринял гораздо тяжелее. Разве он знал, отправляясь в
Трансильванию, что его ожидает такое? Наверное, нет. Он думал, что все, как
обычно, ляжет перед ним на волшебном блюдце с голубой каймой...
— Что? — спросила я его.
— Береги себя, Мод... — грустно сказал он. — И еще... Мне
очень жаль, что все так вышло.
— Не жалей, — улыбнулась я. — Все вышло как нельзя лучше...
Джефа удивили мои слова. Кажется, он так и не понял, что любовь можно найти
не только в вылизанных апартаментах родительского дома, но и в глухой
трансильванской деревушке, где все еще верят в нечистую силу...
В доме у доктора Прану оказалось на удивление тепло и светло. Никаких
склянок с мутировавшими созданиями, никаких загадочных инструментов и вообще
никакой лаборатории. Только небольшой кабинет, оформленный в стиле
больничной палаты, со светло-зелеными занавесками на окнах. Признаться, я
была даже разочарована, не увидев всего того, что успела себе
нафантазировать.
Зато у доктора была огромная библиотека, состоявшая из самых разнообразных
книг: справочников по медицине, философии, юридическому праву и, конечно,
художественной литературы. Особое предпочтение, насколько я успела заметить,
доктор отдавал Мопассану. Книг этого автора стояло на полках больше всего.
Четыре собрания сочинений, и одно из них — раритетное. Определенно, доктор —
поклонник Мопассана, решила я. Только хмурый облик Алина Прану совершенно не
ассоциировался у меня с этим автором...
Я ожидала, что с визитом к Алину у нас возникнут проблемы, но, как
выяснилось, ошиблась. В качестве пациентки доктор Прану принял меня без
разговоров. Он даже не стал спрашивать, в чем именно заключается моя
проблема, — сразу же пропустил нас в дом и оставил в гостиной,
объяснив, что должен подготовить кабинет к осмотру.
— Не такой уж он и страшный, этот Прану, — поделилась я своими
мыслями с Микаэлем. — Если так он относится ко всем пациентам, то это
вполне нормально.
— Да, наверное, — рассеянно ответил Микаэль.
Я заметила, что всю дорогу до дома Алина Прану Микаэль молчал, погруженный в
свои мысли. Он лишь отвечал на мои вопросы и изредка вставлял короткие
реплики. О чем ты думаешь? — хотелось спросить мне. Но я так и не
решилась задать ему этот вопрос. Скорее всего, Микаэль беспокоитс
...Закладка в соц.сетях
