Жанр: Любовные романы
Свадьба Эмбер
...bsp; Но Эмбер проспала назначенное время. И разбудил ее звук
мотора. Джейк! — подумала она. Эмбер подбежала к окну, готовая
встретить его радостным возгласом. Она уже взялась за ручку, как вдруг
увидела Джинни, выходящую из машины. Навстречу ей из дома шел Джейк,
совершенно не удивленный ее появлением.
Он полагает, что я сейчас в
джунглях!
И Эмбер догадалась, что Джейк специально все спланировал: и
экскурсию, и вчерашнюю задержку, и встречу с Джинни. Но почему эта встреча
должна была быть без нее?
Джинни, как всегда, выглядела сверхкрасивой и сверхухоженной.
Эмбер в панике стала перебирать вешалки в гардеробе, пытаясь найти что-то
хоть вполовину соответствующее. Потом, решив, что сойдет и то, что было на
ней — алая юбка из хлопка и короткая майка, — лишь чуть-чуть
подкрасила губы. Провела щеткой по непослушным волосам и скорчила гримасу,
увидев в зеркале свое отражение.
Сельская девчонка!
После этого она сразу
бросилась вниз.
Джейк и Джинни были в библиотеке. Поскольку дверь оставалась
приоткрытой, Эмбер сразу поняла, что их встреча не носит интимного
характера. Она задержалась, увидев, что неправильно застегнула пуговицы на
юбке, и остановилась их поправить. До нее донеслось:
— Ты ошибаешься, — страстно доказывала Джинни,
— Винсента просто оклеветали.
— Какого черта! А ты знаешь, что он сделал с Каролиной и
ребенком?
Эмбер застыла от удивления.
Каролина?
— переспросила
она про себя и похолодела.
— Я слышала, что Винсента обвиняли, будто он поджег дом
Паскаля и погубил Каролину с маленьким Шарлем, — горячо продолжала
Джинни. — На самом деле его там не было, он поклялся в этом.
Винсент убил Каролину?!
Эмбер стояла, привалившись к стене,
ее сердце колотилось. Джейк не хотел пролетать над
Бо Риваж
, и она теперь
понимала почему. Но отчего он все ей не рассказал?
— И ты веришь ему?! — вскричал Джейк.
— Да, верю, — твердо сказала Джинни. — Я
совершенно не собираюсь выслушивать твои сказки. Я все бросила и приехала
сюда только потому, что, по твоим словам, это затрагивает мое будущее.
— Да, затрагивает. Ты вовсе не дочь Винсента.
— Ха! Да неужели?
Послышался звук отодвигаемого кресла.
— Послушай, Джейк, ты зря лезешь в бутылку. Я слышала
про тебя. Ты ненавидишь Паскаля, потому что думаешь, будто он обесчестил
Каролину.
Глаза Эмбер наполнились слезами. Как же много скрывал от нее
Джейк! Значит, они не были с ним так уж близки. Она приняла желаемое за
действительное.
— Паскаль и Каролина любили друг друга.
— Теперь я знаю, — сквозь зубы бросил Джейк.
— Человек, близкий этой семье, недавно все мне рассказал. Но думаешь,
мне от этого легче?
Эмбер готова была разрыдаться. Конечно, Джейку не могло быть
приятно узнать, что его жена любила другого. Она уже готова была повернуться
и уйти, но тут опять раздался голос Джейка:
— Так или иначе, но Паскаль ведь не сын Винсента, да?
Нет ничего странного в том, что Винсент так страстно желает иметь
наследника. Паскаль был усыновлен Винсентом, — продолжал Джейк без
перерыва, — чтобы скрыть, что его сестра родила ребенка вне брака.
Повисло тягостное молчание.
— Никто, кроме членов семьи, не знает об этом! —
вскричала Джинни. — Сюзанна лишь недавно сказала Паскалю, что она его
мать.
— Я знаю. Я только вчера говорил об этом с ними.
Эмбер напряглась. Вот чем он был занят! Еще одна ложь.
— Теперь, если Паскаль не сын Винсента, а ты —
совсем не его потерянная дочь, то все права на имение переходят к Сюзанне. А
я сомневаюсь, что Винсенту это понравится. Между ними давно нет
взаимопонимания.
— Но я его дочь! — Джинни чуть не плакала от
злости.
— Тогда пройди тест и докажи это!
— Джейк, оставь все как есть! — вскричала Джинни.
— Ты весь в своей вражде, которой следовало бы давно остыть. Шурин
Винсента подтвердил, кто я. Он-то должен был знать, он приютил жену
Винсента, когда та сбежала. Он присутствовал при моем рождении, он знал, кто
удочерил меня.
Эмбер не могла больше терпеть. Дрожа всем телом, она приблизилась к двери и крикнула:
— Джейк!
— Эмбер! — воскликнул он. — Я думал, тебя
нет.
— Я знаю, что ты так думал. Но я проспала и пропустила
поездку. А ты, Джейк? Ты специально назначил эту встречу, зная, что меня не
будет?
— Да, — отрезал он.
Ее глаза вспыхнули.
— Но я не хочу, чтобы меня обходили в делах, которые
меня касаются. А ты, Джинни, действительно должна пройти тест, тут Джейк
прав. То, что я услышала о Винсенте, приводит меня в ужас.
— Ты не знаешь его! — вскричала Джинни, близкая к
истерике. — Он совсем не такой дурной человек, каким его представляют.
И он умирает. А слухи о его якобы жестоком обращении с женой просто раздуты.
— Он чудовище! — крикнул Джейк.
— Нет! И я отказываюсь оставаться здесь и выслушивать
твою ложь! — в бешенстве вскричала Джинни. — Я пройду этот тест
и пришлю тебе подтверждение. А ты, Эмбер, если у тебя есть хоть крупица
здравого смысла, не позволяй Джейку вовлечь себя в его авантюру. Узнай,
зачем он этого добивается, и не верь ему ни на грош!
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Джинни вылетела из комнаты. Она, всегда такая холодная и
собранная, потеряла контроль над собой. Она говорила о мести Джейка. Чего же
он хочет? Сомнения переполняли Эмбер. У Джейка была серьезная причина
ненавидеть семью Сент-Оноре. Винсент, очевидно, действительно погубил
Каролину и ее ребенка. А может ребенка Джейка? — содрогнулась Эмбер. И
они были в доме Паскаля — мужчины, которого Каролина действительно
любила. Не использует ли теперь Джейк ее как орудие своей мести?
— О, Джейк... — простонала она.
— Теперь я должен рассказать тебе о Каролине, —
вдруг произнес он.
— Я все знаю про нее. — Она выдержала паузу.
— Вчера во время прогулки по саду я наткнулась на сарай. Там были
портрет Каролины и твои книги. Я поняла, что это твой дом. Ты жил здесь, а
не в Кении.
— Я никогда и не говорил, что жил в Кении. — Он
присел на стол с другой стороны. Его лицо было неподвижнее каменной маски.
— Ты сама так решила, потому что мои родители живут там сейчас. После
того, что произошло с Каролиной и Шарлем, они не могли здесь оставаться и
вместе со мной перебрались в Кению.
— Почему же ты мне не рассказал? Боялся, что я буду
ревновать?
Он удивился.
— Ревновать? Из-за моей любви к Каролине и маленькому
Шарлю? Нет, не в этом дело. Но я действительно не хотел говорить тебе, что
моя семья была связана с этим островом.
Медленно она повернула голову. Что ей сказала Джинни?
Узнай,
зачем он этого добивается
.
— Джейк, ты говоришь, что хочешь разобраться в родстве
Джинни с Винсентом. А мне кажется, что у тебя есть другие интересы. Поэтому
ты лгал мне, может быть, во всем.
— Ну вот! — зло сказал он. — Винсент уже
заморочил голову Джинни, а теперь и ты сомневаешься во мне.
— Скажи наконец, какие у тебя мотивы, и предоставь мне
самой судить обо всем. Если Винсент — мой отец, — отчетливо
произнесла она, — как же быть с тем, что, по-твоему, он убил твою жену
и ребенка?
— Мою жену? — Джейк казался сбитым с толку.
До чего же хитрый, подумала Эмбер, он бы провел и святую
инквизицию.
— Я говорю о Каролине.
Его удивление только возросло.
— Но она не была моей женой. Что за странные мысли!
— Каролина Кавендиш, — с ударением произнесла она.
— Не притворяйся, Джейк, ее имя было на картине.
— Но это вовсе не означает, что она моя жена, —
спокойно повторил он. — Каролина была моей сестрой.
— Твоей сестрой?! — нетвердым голосом переспросила
Эмбер. — Но ты же говорил, что у тебя нет ни брата, ни сестры.
— Теперь нет — из-за Винсента Сент-Оноре.
— О, Джейк... — печально отозвалась она.
— Каролина была моей старшей сестрой. Но во многих
отношениях она была младше меня. Мне нравилось опекать ее, защищать. —
Его взгляд затуманился.
— Прости, — пробормотала Эмбер.
Он подошел к ней, положил руку ей на колено.
— Понимаешь, с самого первого раза, как ты о ней
заговорил, я думала, что вы были любовниками.
— А почему же ты не спросила? Мне и в голову это не
приходило. Прости, Эмбер, но откуда такая странная идея?
— То, как ты говорил о ней, думал о ней... И потом,
когда я увидела портрет... она так прекрасна...
— Да, — сказал он странно напряженным голосом.
— Джейк, теперь я понимаю, почему ты так зол на
Винсента. Но я беспокоюсь. Здесь есть что-то еще, что заставило тебя везти
меня через полмира, в эти места, — что это?
— Справедливость.
Да, ее опасения подтверждались. Она печально сказала:
— А может, эта твоя справедливость — месть?
— Эмбер, — сказал он, — ты думаешь, я могу
стерпеть, что Винсент и Джинни живут во лжи? У нее нет прав на плантацию.
Это касается всех членов семьи Сент-Оноре, и они рассчитывают на меня.
— Да, конечно, — вспомнила она. — Ты ведь
встречался вчера с Паскалем и его матерью.
Ей было странно думать, что у нее могут быть здесь
родственники. Странные люди и странная земля, на которой они живут, со
своими странными обычаями, с кровной враждой и семейными тайнами, как в
средневековье.
Джейк сжал ее ладонь, будто понимая, что творится у нее в
душе.
— Паскаль очень красив, голубоглазый блондин,
атлетически сложенный, но сначала он был настроен очень враждебно. В конце
концов мы поладили, — добавил он, — возможно, благодаря его
жене, Мэнди. Она сейчас ждет ребенка. Она очень доброжелательна, они,
кажется, счастливы вместе.
Эмбер спросила:
— А как насчет матери Паскаля, сестры Винсента?
— Сюзанны? — Глаза Джейка сузились. — Она
безумно носится с Паскалем и ненавидит своего брата. Даже имени его слышать
не желает.
— Да? — Ее голос дрогнул. — А ты сказал им
обо мне?
— Я сказал им, что уверен в том, что дочь Винсента
— это ты. Для Сюзанны это было потрясение. Мне показалось, она знает,
что претензии Джинни будут опровергнуты.
— И Сюзанна надеется на наследство? — закончила
его мысль Эмбер. — Но ведь Винсент может оставить все какому-нибудь
другу или даже кошачьему приюту.
— Винсент никогда такого не сделает. Он потомок
старинного французского рода. Он гордится своими предками и озабочен
отсутствием наследника. Он оставит
Бо Риваж
только тому, в ком течет его
кровь, прежде всего, конечно, своему ребенку.
Джейк имеет в виду ее! Но это было бы ужасно.
— Почему ты так уверен в этом?
Джейк легонько дотронулся до медальона на ее шее.
— Портрет в твоем медальоне — фотография жены
Винсента. Вчера я видел газетную вырезку с их свадебным фото. Никаких
сомнений, Эмбер.
— Ну, тогда мы должны поговорить с самим Винсентом, — нервно сказала она.
— Незачем.
— Да, но этот человек, возможно, мой отец! —
вскричала Эмбер. — К сожалению. Как бы я хотела, чтобы моими
родителями были Энгус и Элизабет и чтобы я никогда не слышала о Винсенте Сент-
Оноре. — Ее глаза наполнились слезами.
— Дорогая, он даже не станет нас слушать. Надо ждать
результатов теста Джинни.
— Я не могу ждать, мне надо его увидеть! Я покажу ему
медальон и поведаю свою историю. Посмотрим, что он на это скажет! О,
пожалуйста, Джейк, давай покончим с этим немедленно, — умоляла она.
Надо сделать это прежде, чем я передумаю, до того, как Джейк
заберет меня домой и я забуду про существование и
Бо Риваж
, и Сент-Оноре,
лихорадочно размышляла она.
Пауза затянулась. Потом он нехотя сказал:
— Хорошо. Если ты действительно этого хочешь...
Путь через горы был очень тяжелым. А тут еще тропический
шторм. Джейк едва разбирал дорогу, хотя
дворники
работали беспрерывно.
— Сто шестьдесят дюймов осадков в год, —
прокомментировал он погоду.
— Все выпало сегодня, — добавила Эмбер.
Странным образом разбушевавшаяся стихия вызвала у Эмбер
душевный подъем. Это было гораздо увлекательнее, чем то, что пришлось
пережить за последнее время. Джейк отличный водитель, человек, на которого
можно положиться.
Наконец Джейк сказал:
— Смотри, радуга! Ненастье проходит.
— Две, три... о, я насчитала четыре радуги, какая
красота!
— Красота. Давай передохнем.
Он остановил машину.
— Ты, наверное, совсем вымотался за рулем. Достань еду,
которую Ипполита дала нам в дорогу. Банановые лепешки и цыпленок в чесночном
соусе. Я съем это, если ты не возражаешь.
— Что, банановые лепешки?
Он окинул ее многозначительным взглядом.
— Нет, чеснок.
Эмбер порозовела. Она наклонилась и взяла кусочек цыпленка. Он
последовал ее примеру, но тут же отложил цыплячью ножку и потянулся к ней,
прикоснувшись ладонью к ее щеке. Она хотела было сказать что-то, но его губы
встретились с ее губами, и она забыла обо всем. Это был нежный и в то же
время настолько эротичный поцелуй, что внутри у нее все растаяло. Она
чувствовала требовательный зов прильнувшего к ней тела. В объятиях Джейка
Эмбер ощущала себя в безопасности от всего, способного ранить ее сердце. Его
руки гладили ее тело, расстегивали пуговицы блузки.
— Нет-нет, мы должны остановиться, ты сказал... —
запротестовала она.
— Я люблю тебя, — шептал он ей на ухо.
Эмбер похолодела и, поймав его взгляд, воскликнула:
— Что... что ты сказал, Джейк?
Он целовал ее губы, плечи и грудь, без конца повторяя:
— Я люблю тебя.
Ее сердце екнуло.
— А теперь послушай, как бьется мое сердце, —
попросил он и притянул ее к себе. Сдерживая дыхание, она положила руку ему
на грудь. Его сердце металось подобно пойманному в клетку зверю. — Я
хотел этого всегда, с той минуты, как тебя встретил. Я сразу увидел, что ты,
как никто другой, способна глубоко чувствовать и переживать, мне казалось
нечестным заставить тебя разделить мою жизнь.
— Почему?
— Я же говорил тебе... Работа военного корреспондента...
Эмбер нежно поцеловала его.
— Ты просто идиот.
Она вспомнила об Энцо и поежилась.
— Если только...
— Нет, не беспокойся, забудь о прошлом, — быстро
проговорил он, читая ее мысли. — Теперь мы вместе. Я хочу, чтобы мы
были счастливы, Эмбер!
— И я, — подхватила она. — Целуй же меня
скорее, целуй!
Ее руки уже стягивали с него рубашку, обрывая пуговицы. Ее
желание росло. Они были в браке и любили друг друга — могла ли она
отказать ему! Когда его язык стал пробовать на вкус ее соски, по ее телу
прошла жаркая волна. Это было больше чем секс, чем примитивное желание.
Держа ее властными руками, он приказывал:
— Люби меня!
— Дорогой, я люблю тебя...
Его рот исследовал все изгибы ее тела, руки ласкали грудь,
пока она не почувствовала себя растворяющейся в неизбывной сладости
ощущений. Она застонала.
— Ты не хочешь, чтобы я остановился? — глухо
звучал голос Джейка.
— Нет, милый, я так счастлива.
Они медленно двигались в такт друг другу. Его глаза потемнели
от страсти, и это заставляло ее сильнее прижиматься к нему. Огонь их сердец
воспламенял тела. Дыхание их прерывалось, Эмбер вскрикнула, и Джейк что-то
бормотал за порогом ее сознания... Наступила минута упоения друг другом...
Они долго лежали рядом, Эмбер не могла шевельнуться.
— Поспи немного, — предложил Джейк. Она любима,
они будут счастливы!
Этой ночью они остановились в маленьком отеле. Он нежно держал
ее в объятиях и долго глядел на ее обнаженное тело, будто желая навсегда
запечатлеть его в своей памяти. Когда она призывно взглянула на него, Джейк
сказал:
— Да, я хочу тебя и не могу это скрывать! Но я не хочу
тебя утомлять. Завтра у нас будет тяжелый день.
Однако ей не хотелось думать об этом. Завтра есть завтра! А
сегодня, сейчас Джейк любит ее.
— Я хочу любить тебя, Джейк, — робко сказала она.
— Но...
Но она прикоснулась к нему, и его глаза закрылись от
наслаждения. Этой ночью она узнала о любви нечто, чего не знала прежде,
потому что больше всего на свете ей хотелось доставить ему радость. И он дал
ей больше чем наслаждение, он подарил ей любовь.
Бо Риваж
был традиционным поместьем, наполненным духом
почитания французской старины. Джейк и Эмбер ждали в тихом холле, гадая,
захочет ли Сент-Оноре принять их. Казалось, ни Джинни, ни Лео не было
поблизости, и Эмбер с облегчением вздохнула. Джейк сидел в безмолвии. Когда
она взглянула на него, его лицо было пепельного цвета, а глаза — как
горящие уголья.
— Мне страшно, — прошептала она, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
— Монсеньор Сент-Оноре вас не примет, — объявила
молоденькая девушка, представившаяся Джемаймой. Ее глаза виновато смотрели
на них.
— Он должен сделать это, — отрезал Джейк.
— Нет, мистер Кавендиш, он очень болен и видится с
людьми только по своему выбору, а вы даже не сообщили заранее о вашем
визите.
— Скажите ему, что это касается Мэри и Каслстоу.
Девушка снова скрылась в глубине дома.
— Монсеньор Сент-Оноре побеседует с вами в саду. Идите
прямо через заднюю зверь, — доложила на этот раз Джемайма.
Джейк схватил Эмбер за руку.
— Пошли, — резко сказал он.
— Мистер Кавендиш!
Джейк нетерпеливо взглянул на обеспокоенную девушку. Эмбер
недоумевала: Джейк был будто сам не свой. Или наоборот — именно сейчас
он был настоящий.
— Конечно, это не мое дело, — вежливо сказала
Джемайма, — но ведь он умирает. Помните, пожалуйста, об этом.
— Вы очень преданы ему, — почти с вызовом заметил
Джейк.
— Люди говорят о нем плохое, но миссис Джинни и мистер
Лео знают, что это не так. Все это только слухи.
— Правда? Может, мы поговорим с вами позже, Джемайма?
— И он заторопил Эмбер.
В небольшом саду их ждал человек, полулежащий в кресле. Его
ноги были укутаны одеялом. Он был совершенно седой и тяжело кашлял. Хотя
чувства Эмбер были противоречивы, она испытала к нему внезапную жалость. Она
инстинктивно повернулась к Джейку:
— Не тревожь его.
— Без этого не обойтись.
— Но он, возможно, мой отец!
— Это еще не значит, что он достоин твоей жалости или
уважения, — твердо ответил Джейк.
И, прежде чем она успела возразить, Джейк резко сказал
Винсенту, с трудом поднявшему на них глаза:
— Я Джейк Кавендиш, а это моя жена.
Винсент внимательно посмотрел на них:
— Кавендиш из
Флейм Триз
?
Джейк коротко кивнул.
— Брат Каролины.
Казалось, старик не был удивлен резкостью его тона.
— Джинни говорила мне, что вы вернулись. Вы упомянули
что-то о Мэри?
Джейк усадил Эмбер на стул и только тогда заявил без всякого
вступления:
— Вы знаете, что Джинни не ваша дочь.
— Какого черта!.. — запротестовал старик. —
Стюарт меня уверил в этом.
Эмбер переспросила:
— Стюарт?
— Мой шурин. Когда Мэри покинула меня, он о ней
заботился. Он знает, что Джинни — моя дочь.
Эмбер больше не слушала объяснений Винсента.
— Стюарт... Вы имеете в виду Стюарта Брендона?
— Да, брата моей жены. — Винсент отпил немного
воды и с удивлением следил за чередой чувств, отражавшихся на лице Эмбер.
— Разве вы не знали? Моя жена была урожденная леди Мэри Брендон.
Она взглянула на Джейка, хотя внимание того было всецело
поглощено Винсентом.
— Но у Стюарта не было сестры! — воскликнула она.
— По некоторым причинам не было — последние
двадцать пять лет, — сказал Джейк.
— Никто даже не упоминал ее имени, — начала она.
— Старый граф и Стюарт были сражены побегом Мэри. Между
ними был заключен негласный договор, что имя ее не будет упоминаться и все
ее вещи уберут подальше от глаз, чтобы не огорчать отца.
Медленно воспринимала она эту информацию, ощущая себя вновь на
зыбкой почве.
— Джейк, ты знал, что Стюарт был именно тем человеком,
кто заботился о жене Винсента и подтвердил претензии Джинни?
— Конечно. Я не мог все рассказать тебе.
— Джейк, — проговорила она, трогая дрожащей рукой
медальон, — Стюарт... у него не было причин лгать.
— У него были причины! — Джейк сжал ее ладонь.
— Расскажи Стюарт правду, он потерял бы тебя. А больше всего на свете
он хотел удержать тебя.
— Но Лео же ему сын! Уверяя, что Джинни — дочь
Винсента, он тем самым терял Лео, наследника его имения. В этом нет никакого
смысла!
— Есть. Помнишь, мы уже говорили об этом?
— Да, на свадьбе.
— У Стюарта был выбор: потерять Лео или тебя. А ты была
ему ближе, чем сын.
— Но Лео его наследник, — запротестовала она.
— Он был перед выбором, тяжелым выбором: любовь или
долг. И он выбрал любовь. Тебя. Он хотел оставить Каслстоу тебе. В тебе
кровь Брендонов, кровь его сестры. Ты дочь леди Мэри Брендон. — И он
протянул руку к медальону на ее шее.
Она не успела ему помешать.
— Вы говорите с Эмбер Эллиот, — обратился Джейк к
мертвенно-бледному старику. — А это, я полагаю, ваша жена с Эмбер
вскоре после ее рождения, — показал он медальон.
Эмбер дрожала. Винсент мог не открыть медальон или сказать:
нет, это не моя жена. Но тот нетерпеливо потянулся к нему потемневшими от
никотина пальцами. Эмбер ждала его приговора. В этом было все: будущее и
Джинни, и Лео, и Стюарта, и Джейка. И ее собственное. Винсент на мгновение
взглянул на портрет, затем закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.
— Эмбер — ваша дочь. И моя жена, — с жесткой
уверенностью заявил Джейк.
— Кавендиш, — брезгливо пробормотал старик и вновь
открыл глаза.
— А у вас... есть ли у вас дети?
...Закладка в соц.сетях
