Жанр: Любовные романы
Золотая бабочка
...о казалось, что все
пялятся на ее полуобнаженное тело. В результате она немного сутулилась и
очень переживала из-за того, что не остановила свой выбор на чем-нибудь
более закрытом, а надела это голубое платье на тоненьких бретельках. Ладно,
утешала она себя, зато Даниэль убедится, что я тоже способна носить красивые
сексуальные вещи.
Но Даниэль явно не торопился убеждаться в этом. Тэдди с нетерпением
поглядывала на наручные часы и несколько раз поймала тоскливый взгляд Лючии,
устремленный на входящих гостей. Тот, кого они обе ждали, никак не
приходил...
А Даниэль тем временем сидел в холле собственного дома, беседовал с Марком и
проклинал тот час, когда согласился на авантюрное предложение Элли. Ее идея
стать его спутницей на вечеринке вызывала у Дана большие сомнения.
— А вы уверены, мистер Хьюстон, что Элеонора способна выбрать достойный
наряд для такого важного мероприятия? — отважился спросить Марк, когда
Даниэль поведал ему о своей проблеме. — Она произвела на меня
впечатление человека с достаточно специфическим вкусом...
Даниэль только горестно вздохнул. Элли с пеной у рта уверяла его, что
подберет что-нибудь стоящее и ему не придется за нее краснеть. Дан
безрассудно поверил ей и даже дал приличную сумму на покупку вечернего
платья и визит к парикмахеру. Результатом его доброты стало то, что теперь
ему приходилось ждать ее в холле и волноваться.
— Я надеюсь, Марк, что Элеонора будет достаточно благоразумна, —
сказал Даниэль. — Она должна понимать, что Эдуардо Грациано не потерпит
никаких крайностей... Эх, надо было мне с ней поехать...
— Я думаю, она настояла на том, чтобы сделать покупки без вашего
участия? — верно догадался Марк.
— Естественно. Остается только уповать на ее здравый смысл. Хотя не
думаю, что у семнадцатилетней девчонки его достаточно...
— Что, простите? — встревожился Марк. — Вы сказали
семнадцатилетней
?
— Я точно не знаю, — признался Даниэль. — Что-то около
того...
— Ей двадцать четыре года, — безапелляционно заявил Марк. — Я
попросил ее показать документы, когда она в первый раз появилась здесь, и я
обратил внимание на год ее рождения, потому что мне она тоже показалась
слишком юной...
— Двадцать четыре? — переспросил Даниэль. — Ты уверен?
— Да, — кивнул Марк.
Не может того быть. Разум Дана отказывался поверить в это.
Я вожусь с ней, как с маленькой, а она на самом деле всего на четыре года
младше меня! И зачем она, в таком случае, устроила весь этот подростковый
спектакль?
— Ладно, я ей устрою! — с угрозой произнес Даниэль. — Пусть
только появится!
И стоило ему сказать эти слова, как входная дверь распахнулась и на пороге
появилась Элли.
Наконец-то, хотел было воскликнуть Даниэль, но слова замерли на его губах.
Девушка, стоявшая перед ним, была Элли и не Элли одновременно. Это были ее
глаза, губы, волосы. Но куда делась копна непослушных волос, замызганные
джинсы и бесформенный свитер? Эта Элеонора не имела никакого отношения к
той, которая почти две недели назад появилась в этом самом холле.
— Прости, я опоздала, — сказала она извиняющимся голосом, но
Даниэль не слышал ее.
Он любовался.
Волосы Элеоноры были уложены аккуратными волнами, такая прическа невероятно
шла ей и делала ее похожей на кинозвезду начала века. Искусный макияж
завершал этот образ. Яркие губы и изящно подведенные глаза делали Элли
необыкновенно соблазнительной, а обычное задорное выражение лица лишь
увеличивало ее притягательность.
— Даниэль, — позвала она его, довольная произведенным
эффектом. — Нам пора.
— Д-да, конечно, — пробормотал он и двинулся к двери, по-прежнему
не в силах оторвать взгляд от Элеоноры.
— Подожди, я покажу тебе платье, — остановила она его с улыбкой.
Элли расстегнула плащ и элегантно скинула его. Она была ослепительна в
прямом и переносном смысле. Платье было желтого цвета, вернее не желтого, а
золотистого. Полупрозрачный шифон охватывал стройную фигурку девушки
наподобие греческого хитона. Талия была перехвачена широким металлическим
поясом, на руках поблескивали браслеты, шею Элли украшало изящное колье. Но,
несмотря на обилие драгоценностей, девушка не выглядела вульгарно. Наоборот,
каждая мелочь дополняла ее наряд, завершала его. Это была совсем другая,
поистине сказочная Элли. Яркая, легкая, воздушная... Золотая бабочка.
— Вы изумительны, мисс Хасл, — проговорил Марк. Назвать ее просто
Элли он посчитал неудобным.
— Благодарю, — ответила она с улыбкой королевы.
Даниэль надолго замолчал. Комплименты, приходившие на ум, казались ему
избитыми и недостойными такого чудесного превращения.
— Даниэль, ты идешь или нет? — снова спросила она.
Элли была совершенно спокойна. Создавалось впечатление, что она не нуждается
ни в каких похвалах. Изумление и восхищение, застывшие в глазах Даниэля,
были для нее достаточной наградой.
В машине Даниэль немного расслабился. Ему не нужно было смотреть на Элли, и
он мог собраться с мыслями.
— Красивое платье, — заметил он, как только почувствовал, что
полностью владеет голосом.
— Спасибо, — небрежно откликнулась Элли.
Когда Дан не смотрел на нее, ему казалось, что все как раньше. Рядом с ним
по-прежнему сидит растрепанная девчонка, за которой надо постоянно
приглядывать. Но тонкий аромат ее духов безжалостно напоминал об открытии,
сделанном сегодня. Элеонора Хасл вполне взрослая девушка, и притом чертовски
привлекательная...
Даниэлю стало немного стыдно за свои мысли. То, что Элли красива, не должно
ничего менять. Она все та же племянница его друга, и он помнит о том, что
должен оказывать ей покровительство.
— А где ты покупала украшения? — спросил он на правах
старшего. — Очень милые.
— Еще бы, — фыркнула она. — Золото Грациано. Не узнаешь товар, который рекламируешь?
Дан покосился на Элли. Она улыбалась, обнажая жемчужные зубки. Даниэль
внезапно понял, что заблуждался, когда считал, что Элли не подозревает об
обаянии своей улыбки.
— Откуда у тебя изделия Грациано? Их ведь нигде пока не продают, только
в Европе...
— А я их и не покупала. Никаких денег бы не хватило. Пояс у меня, между прочим, тоже золотой...
Даниэль резко нажал на тормоза.
— Элеонора, немедленно объяснись. Я никуда не поеду, пока ты не скажешь
мне правду.
Он пытался говорить строго, словно с непослушным ребенком, но голос все
время подводил его. Стоило Даниэлю только посмотреть на Элли, как все мысли
моментально улетучивались из головы.
— Все в порядке, Даниэль. Не волнуйся. Мистер Грациано дал мне их
поносить...
И Элли встряхнула головой. Сережки мелодично зазвенели.
— Кто? — остолбенел Даниэль. — Эдуардо Грациано?
— Да, — невозмутимо ответила Элли. — А что тут такого?
Даниэль рассмеялся. Нет, она может надевать на себя, что угодно, делать
любые прически и наносить фантастический макияж. Но при этом она все равно
останется самым невозможным созданием в мире!
— Элли, давай не будем играть в загадки!
— Ладно, — вздохнула она. — Вчера я ездила к нему в
Гранд
отель
, и мы очень мило побеседовали. А в конце Эдуардо был настолько добр,
что позволил мне надеть на сегодняшнюю вечеринку вот это.
Элли подняла тонкую руку и погремела браслетами перед глазами Даниэля.
— Он тебе позволил? — Даниэль ничего не понимал.
— Да, — терпеливо повторила Элли. В ее глазах мелькнуло нечто
вроде ласковой насмешки. — А теперь, пожалуйста, поехали. Мы и так
опаздываем...
Машина рванулась вперед. Элли со спокойной улыбкой смотрела в окно, и
Даниэль понял, что она не собирается ничего объяснять.
— Элеонора, — взмолился он, — не делай вид, что твой визит к
Эдуардо Грациано в порядке вещей. Расскажи мне все.
— Хорошо, — смилостивилась она. — После того, как ты сообщил
мне о бале и мы стали готовить материалы, я решила проверить, правильно ли
мое предположение. Я никак не могла поверить в то, что Эдуардо не захочет
воспользоваться таким изумительным поводом, как юбилей, чтобы начать
рекламную кампанию. Это было бы так естественно...
— Мы уже обсуждали это, — перебил ее Даниэль. Они уже подъезжали,
а ему не терпелось узнать подробности.
— Тогда я стала думать, — слегка обиженно продолжала Элли. —
Допустим, мистер Грациано решил устроить грандиозный прием не просто так, а
в рекламных целях. Фабрицио Дамиано, его представитель и, насколько я знаю,
лицо к его персоне приближенное, должен был бы предупредить нас об этом,
чтобы мы подготовились. Но Фабрицио молчал. Значит, напрашивались два
вывода...
— Элли, быстрее, мы уже почти приехали!
— Вернее, три. — Элли игнорировала Даниэля и говорила все с той же
медлительностью. — Первый вывод: все это — плод моего воображения. Я
его сразу отмела.
А вот я бы не стал так делать, подумал Даниэль, но ничего не сказал.
— Из второго вывода следовало, что Фабрицио молчит по уговору с
Эдуардо, и таким образом они хотят либо проверить нас, либо поставить в
неловкое положение. Это тоже маловероятно. Грациано бизнесмен такого
масштаба, что нечестная игра не в его интересах. Представляешь, если пойдет
слух о том, что он посмеялся над своими партнерами, да еще без всякого
повода?
— А третий вывод? — спросил начинающий терять терпение Даниэль.
— А третий вывод самый неприятный, — нахмурилась Элли. — Что
Фабрицио Дамиано по неизвестным причинам не сообщил нам о замысле Эдуардо...
Так что, как ты понимаешь, визит к Грациано был неизбежен. Я не стала никого
предупреждать, потому что вы бросились бы меня отговаривать...
Это точно, хмыкнул про себя Даниэль.
— Но версию требовалось проверить, и я поехала в
Гранд отель
.
— Как только тебя пропустили! — не удержался Даниэль от ехидного
замечания.
— Я вполне прилично выглядела. — Элли одарила его ледяным
взглядом, и Даниэль поперхнулся. — Конечно, поначалу мистер Грациано не
был расположен к беседе со мной, но я настаивала, и в конце концов меня
пропустили к нему. Знаешь, он очень милый...
— Элли, не тяни! — взорвался Даниэль. — Что ты ему сказала?
— Что я сотрудник
Хьюстон Эдвертайзинг
и прибыла обсудить с ним кое-
какие идеи относительно завтрашней вечеринки.
— А он?
— Он ни капли не удивился, — отрезала Элли. — А значит, вывод
под номером три абсолютно верен. Фабрицио просто утаил от нас жизненно
важную информацию.
Даниэль молчал. Элли говорила совершенно невероятные вещи, но не верить ей
было нельзя...
— Я рассказала Эдуардо кое-что о наших разработках, добавила немного от
себя, — тут Элли скромно потупилась, — ему вроде бы понравилось...
И он немедленно предложил мне быть живой рекламой для изделий Грациано на
приеме. Отсюда и все безделушки. Девиз настоящей женщины — грациозна с
Грациано. Правда, здорово?
Даниэль потихоньку приходил в себя. А ведь мог бы и привыкнуть за две недели
к тому, что Элли способна на все, вертелось у него в голове.
— Значит, ты просто приехала к Эдуардо Грациано и поболтала с ним? — медленно спросил он.
Элли кивнула.
— Мне сразу не понравился этот Фабрицио, — враждебно добавила
она. — Мерзкий тип.
— Ты сказала Грациано, что мы ничего не знали о его намерениях? —
До Дана постепенно доходила важность информации, полученной Элли.
— Конечно, нет! — возмутилась она. — Неосведомленность — один
из самых страшных грехов в бизнесе.
Даниэль не мог сдержать улыбку. Подумать только! Девчонка, которая еще вчера
сидела в офисе в рваных джинсах и старательно мусолила карандаш о кончик
языка, с умным видом рассуждает о принципах бизнеса!
— Я в чем-то ошибаюсь? — холодно спросила Элеонора, и Даниэль
запнулся.
Да, от вчерашней девчонки не осталось и следа. Взрослая, уверенная в себе
женщина сидела рядом с ним и выкладывала одну потрясающую новость за другой.
— Нет, — произнес он, глядя в ее умопомрачительно красивые
глаза, — ты молодец. Даже не представляешь себе, как я тебе
благодарен...
— Ерунда. — Элли моментально оттаяла. — Ты ведь не выставил
меня за порог тогда... Должна же я была чем-то отблагодарить тебя...
Они помолчали несколько минут. Даниэль лихорадочно придумывал, что бы еще
сказать, Элли смотрела прямо перед собой. Оба внезапно почувствовали
неловкость.
Господи, я две недели жил в одной квартире с самой изумительной женщиной Нью-
Йорка, размышлял Даниэль, и даже не подозревал об этом.
— Пойдем? — Элли подняла глаза, во взгляде ее светилась невиданная
дотоле эмоция — робость.
— Да, — очнулся Даниэль. За последние полчаса на него свалилось
слишком много, чтобы он мог здраво мыслить. — Эдуардо Грациано,
наверное, нас заждался.
12
Они пришли последними. Лючия уже успела несколько раз прийти в отчаяние и
почувствовать готовность немедленно покинуть прием. На лице Теодоры порой
читались похожие эмоции, но она вела себя гораздо выдержаннее. Фабрицио и
Эдуардо обменивались тревожными взглядами.
— Надеюсь, с молодым Хьюстоном ничего не случилось, — обеспокоенно
заметил Грациано своему помощнику.
— Я уверен, что с ним все в порядке, — невозмутимо ответил
Фабрицио. — И он приедет с минуты на минуту.
Слова Фабрицио оказались пророческими. В следующее мгновение Даниэль Хьюстон
уже подходил к ним. Рядом с ним шла... нет, плыла, едва касаясь
отполированного пола, прелестнейшая девушка. Ее золотистое платье
переливалось в искусственных огнях зала, дорогие украшения привлекали
всеобщее внимание.
— Прямо как елка, — фыркнула Лючия.
Но это было не так. Девушка ослепляла, завораживала своим блеском, внешним и
внутренним, но в ее наряде не было ничего общего с балаганной мишурой, и
Лючия прекрасно понимала это и ужасно злилась.
— Я очень рад видеть вас, — приветствовал их Эдуардо. — Хотя
на вашем месте, Даниэль, я бы увез вашу спутницу на берег моря подальше ото
всех, а не привозил бы ее сюда, на скучный прием...
— Ваши приемы, Эдуардо, не могут быть скучными, — ответил Даниэль,
оценив комплимент Грациано.
— Мисс Хасл, — обратился Эдуардо к Элли, — вы превзошли все
мои ожидания.
Он также поцеловал ее руку и задержал ее в своей чуть больше положенного.
Лючия по правую сторону от отца изумленно воззрилась на Элли. Только услышав
имя спутницы Даниэля, она поняла, что перед ней та самая девица, которая
смутила всех своей до неприличия короткой юбкой. Это невозможно, лихорадочно
думала она. Превращение из замарашки в принцессу! Невероятно. И откуда у нее
украшения отца?
— Грациозна с Грациано, — произнесла Элли в ответ на любезность
Эдуардо.
Лючия переводила взгляд с Элли на отца и обратно. Он знаком с этой нахалкой?
Но не только Лючия заинтересовалась неожиданным знакомством Элли и Эдуардо.
Фабрицио встревоженно прислушивался к обмену галантными фразами и пытался
сообразить, что все это значит.
Даниэль бросил пытливый взгляд на советника Эдуардо. Настороженные глаза
Фабрицио о многом сказали ему. Этот человек действительно ведет двойную
игру, задумался Дан. Надо намекнуть Тэдди, чтобы она присмотрелась к нему
сегодня... Хотелось бы знать, что у него на уме.
Но Тэдди отнюдь не горела желанием поработать шпионом. Когда Дан чуть
позднее отозвал ее в сторону (Эдуардо увлек Элли на танцевальную площадку,
Фабрицио последовал его примеру с Лючией), Тэдди очень неохотно заговорила с
ним.
— Тэдди, у меня к тебе срочное дело, — вполголоса сказал Даниэль.
— Неужели? — холодно осведомилась она. — С каких это пор на
вечеринках ты говоришь о делах?
От внимания Тэдди не ускользнули взгляды, которые Даниэль бросал на внезапно
преобразившуюся Элли. Заурядная женская ревность мучила Теодору Беркли, и
как она ни хотела ее скрыть, у нее ничего не получалось.
— Тэдди, времени ссориться нет. — Даниэль даже не подозревал об
истинной причине ее враждебности. Он был уверен, что Тэдди просто очень
устала от работы и хочет как следует развлечься. — Фабрицио Дамиано
ведет двойную игру. Понаблюдай за ним. Детали обсудим завтра.
Тэдди хотела было возразить, но тон Даниэля насторожил ее.
— Хорошо, — ответила она. — Но откуда тебе это известно?
— Элли вчера была у...
— Ах, Элли, — невежливо перебила его Тэдди. — Не стоит
доверять этой девчонке. Не забывай, она великая фантазерка.
— Однако только благодаря ей мы не попадем сегодня впросак, —
рассердился Даниэль.
Тэдди все больше удивляла его, но время для выяснения отношений было
неподходящее, и он решил оставить ее в покое.
Тем более, что все его мысли были заняты только Элли. Она танцевала с
Эдуардо, тот нашептывал ей какие-то любезности, и Даниэль с удивлением
почувствовал, что ему это очень неприятно.
Ладно, подумал он мрачно. Пусть кокетничает с Эдуардо, сколько хочет, это
все в интересах дела. Главное сейчас — это поведение Фабрицио...
Советник Грациано действительно вел себя более чем странно. Он настороженно
поглядывал на Даниэля и Эдуардо, словно ждал чего-то. Дан на секунду
представил себе, что могло бы случиться, если бы Элли не пришла в голову
замечательная идея прихватить с собой рекламные материалы.
То, что взбалмошная девчонка фактически спасла
Хьюстон Эдвертайзинг
от
большого позора, Даниэль понял буквально через несколько минут, когда
немного запыхавшийся Эдуардо подвел к нему улыбающуюся Элли.
— Элеонора удивительно танцует, — поведал он Даниэлю. —
Впрочем, она все делает удивительно...
Дан не мог не согласиться с ним. Разве за те две недели, что Элли провела в
компании, он не успел убедиться в ее многочисленных способностях? Но она
продолжала преподносить один сюрприз за другим. Сейчас для Даниэля полным
откровением стала ее женственная походка, интригующий взгляд, загадочная
улыбка. Откуда в девочке это? — гадал Даниэль, но потом с досадой
напоминал себе, что Элли совсем не девчонка, а вполне взрослая женщина. Надо
же, как он обманулся...
Те же, кто не знал Элеонору Хасл вчера, не ломали голову над глупыми
вопросами. Они восхищались. Каждый мужчина, которого Элли удостаивала
беседой, был вне себя от счастья. Естественно, женская половина была
чрезвычайно недовольна, и Даниэль неоднократно замечал лица, искаженные
ревнивыми ухмылками. Среди них было и лицо Лючии Грациано, которая с
ненавистью наблюдала за успехом Элеоноры.
Даниэлю стало жутко. Пожалуй, он поторопился забыть о ее существовании.
Лючия Грациано способна причинить большие неприятности тем, кому не
посчастливилось вызвать ее неудовольствие. А Элли явно раздражает эту
фурию...
Однако сосредоточиться как следует на окружающих его женщинах Даниэль не
успел, потому что Эдуардо задал ему такой вопрос, что все посторонние мысли
моментально вылетели из головы.
— Что ж, Даниэль, вы не считаете, что нам пора приступить к самой
ответственной части нашей вечеринки? Танцы и угощение подождут, настало
время напомнить нашим гостям о золоте Грациано, вы не находите?
Даниэль улыбнулся, давая понять, что он всецело в распоряжении Эдуардо, на
самом деле ему было совсем невесело. Несмотря на слова Элли и
доказательства, представленные ею, Дан никак не мог поверить в то, что
Фабрицио намеренно не предупредил их и теперь с нетерпением ждет их провала.
Какова цель такого странного поведения? Чего он хочет добиться этим?
Даниэль поискал глазами Фабрицио. Вон он, стоит у самых дверей и с легким
презрением оглядывает гостей. От такого человека можно ожидать всего. Он с
улыбкой всадит нож в спину лучшему другу, если будет на то необходимость.
Даниэль поежился. Эдуардо казался совсем другим человеком, открытым,
искренним, хотя и весьма расчетливым. Неужели эти двое заодно в какой-то
непонятной затее, где
Хьюстон Эдвертайзинг
должна играть роль жертвы?
Но тут выражение лица Фабрицио неуловимо изменилось. Вместо презрения жгучая
ненависть полыхнула в его глазах. Даниэль вздрогнул. Вначале ему показалось,
что это относится к нему, но, приглядевшись, он понял, что Фабрицио смотрит
на кого-то за его спиной. Дан украдкой оглянулся и увидел Эдуардо Грациано,
энергично распоряжавшегося группой служащих, которые вносили в зал маленькие
столики с разложенными на них золотыми изделиями Грациано.
Дан поежился. Пожалуй, он поторопился записывать Фабрицио и Эдуардо в
союзники... Но, по крайней мере, ясно одно — ему надо держаться настороже,
чтобы не стать пешкой в чужой игре.
Тем временем Эдуардо вышел на импровизированную сцену и подошел к микрофону.
Ему дружно зааплодировали. Даниэль нехотя оторвался от наблюдения за
Фабрицио.
— Дорогие друзья! — торжественно начал Эдуардо. — Вы все
знаете, зачем я собрал вас здесь сегодня. Я хотел как следует отметить
пятидесятилетие компании
Золото Грациано
. Но дело не только в этом.
Сегодняшний день должен стать первым днем рекламной кампании нашей фирмы в
Соединенных Штатах. Разрешите мне представить вам директора рекламного
агентства
Хьюстон Эдвертайзинг
, который любезно согласился сотрудничать с
нами в этом нелегком деле! Даниэль Хьюстон!
Раздался новый взрыв аплодисментов. Даниэль на негнущихся ногах вышел на
сцену и слегка поклонился. Где-то в зале за ним внимательно наблюдает
Фабрицио и толкует его замешательство в свою пользу.
Даниэль выпрямился. Значит, война? Хорошо, кто предупрежден, тот вооружен.
— Благодарю вас за доверие, Эдуардо, — отчетливо сказал он в
микрофон. — Я уверен, что мы не разочаруем вас и золото Грациано будет
иметь ошеломляющий успех. Сотрудники нашего агентства уже успели по
достоинству оценить красоту золотых изделий вашей компании.
С этими словами Даниэль показал на Элли, которая по счастливой случайности
стояла в трех шагах от него.
— Я счастлив! — воскликнул Эдуардо и протянул руку Элли, чтобы
помочь ей подняться на сцену, — что такая очаровательная девушка нашла
в своем сердце местечко для золота Грациано. Чем же оно так привлекло вас,
моя прелесть?
— Все очень просто, — подкупающе улыбнулась Элли. — Любая
женщина грациозна с Грациано, вот и весь секрет!
Звонкий голосок Элли разносился по залу, ее было прекрасно слышно и без
микрофона.
Тотчас свет погас, и за их спинами загорелся огромный экран, на котором
появились золотые изделия Грациано во всей красе. Это был ролик,
подготовленный Даниэлем и Тэдди как раз для показа по совету Элли на
вечеринке.
Дан огляделся. Гости с восторгом смотрели на экран. Значит, теперь можно
расслабиться. Мини-презентация удалась на славу, без излишней пышности и
навязчивости, но с большим вкусом и достоинством.
— Даниэль, ваша идея изумительна. — К Дану тихо подошел
Грациано. — Когда Элеонора предложила мне ограничиться только этим
роликом и демонстрацией украшений, я не одобрил эту затею. Мне хотелось чего-
то более пышного, заметного. Но она убедила меня в том, что это слишком
избито, в то время как хороший вкус никогда не помешает производителю
украшений...
Эдуардо рассыпался в похвалах на безупречном английском. Даниэль вполуха
слушал его. Он уже понял, что всем обязан маленькой Элли. Если бы не ее
настойчивость и решительность, он и
Хьюстон Эдвертайзинг
оказались бы в
очень неловком положении. Эдуардо вряд ли расторгнул бы с ними контракт, но
дата выхода на рынок все равно не соответствовала бы запланированной. А это
значит очень многое...
Прием
...Закладка в соц.сетях
