Жанр: Любовные романы
Солнечный поцелуй
...нта тучами. Ветер
усилился, и в воздухе ощущалось приближение дождя. Шеннон поежилась от
пробежавшего по спине холодка.
— Замерзла? Сейчас согреешься. — Винсент обнял ее за плечи. —
Примешь ванну, выпьешь бренди...
Погрузившаяся в темноту площадка еще больше напоминала застывшее море.
Лампочки на двух столбах были разбиты, а единственная оставшаяся освещала
лишь небольшой круг около столба.
Чувство тревоги не уходило и не ослабевало. Казалось, из темноты за ними
пристально наблюдают чьи-то глаза. Шеннон уже не могла списать свои ощущения
только на нервы. Она будто превратилась в приемник, ловящий поступающие со
всех сторон таинственные, не понятные мозгу сигналы. Никогда раньше с ней не
случалось ничего подобного.
Разве что в тот день, когда обгорел отец.
Винсент распахнул заднюю дверцу.
— Садись.
— Ты не против, если я сяду впереди?
— Конечно нет.
Мотор
вольво
негромко и как-то успокаивающе заурчал. Шеннон перекинула
через плечо ремень безопасности. Машина медленно выползла со стоянки и уже
через минуту свернула на широкую, залитую огнями улицу.
Дышать стало легче.
— Приехали, приятель. — Кении Роббинс оглянулся — его странный пассажир
сидел неподвижно, с опущенной на грудь головой. Уж не умер ли? — с
тревогой подумал таксист. — Эй! Ты меня слышишь?
Мужчина пошевелился и едва заметно кивнул.
— Что?
— Приехали, — повторил Кении, всей душой желая, чтобы смена наконец
закончилась. Уж лучше пустой карман, чем полная охапка неприятностей. —
Ты говорил, что тебе нужна автостанция
Эмити бас
, так? Вон она. — Он
указал на приземистое серое здание.
— Спасибо. Сколько с меня? — Пассажир опустил руку в карман.
Кении неестественно громко рассмеялся, словно смех мог разогнать страх,
спугнуть прячущиеся в черных лужах тени злых духов, в существование которых
свято верила его жена.
— Ничего. Ничего не надо.
Мужчина не стал спорить, но открыл дверцу и не совсем твердо ступил на
асфальт.
— Ты точно справишься сам? — спросил Кении, хотя внутренний голос
требовал убираться подальше и от этого мрачного места, и от странного
незнакомца.
— Да. Не беспокойтесь. — Мужчина осторожно переступил через
бордюр. — И спасибо. Вы хороший человек.
Себя не переделаешь, подумал, отъезжая, Кении.
Стивен знал, что времени у него немного. Не более трех-четырех часов. А
успеть нужно многое. Прежде всего позаботиться о Шеннон.
Выйдя из машины, он постоял пару минут, осмотрелся и, не обнаружив ничего
подозрительного, двинулся к зданию автостанции.
Забрала ли Шеннон чемоданчик? Если нет, то лучше всего оставить его на
месте. Если да, то...
В голове все еще шумело, мысли путались, и выстроить план, который
предусматривал бы все возможные варианты развития ситуации, не удавалось. В
таких условиях, как хорошо знал Стивен, необходимо концентрироваться на чем-
то одном, ставить и решать одну, ближайшую задачу и не отвлекаться.
Держась тени, он приблизился к автостанции и уже собирался открыть дверь,
как вдруг через стекло увидел идущую ему навстречу Шеннон.
Да, это была она — Стивен знал, что не ошибся, потому что сердце на
мгновение замерло и тут же сорвалось на бег. Шок оказался настолько велик,
что он буквально окаменел, впившись в нее взглядом, отыскивая и находя
знакомые и дорогие черты. И лишь потом заметил идущего рядом с Шеннон
мужчину.
Стивен отступил в тень.
Двое прошли так близко к нему, что, сделав шаг вперед и протянув руку, он
мог дотронуться до ее плеча. Женщина что-то говорила своему спутнику, но до
него долетело только одно слово:
Винсент
.
Словно почувствовав его взгляд, Шеннон обернулась, и в эту долю секунды
Стивен успел заметить печать тревоги на бледном лице. Мужчина обнял ее за
плечи. В руке он держал черный чемоданчик.
Пара направилась к стоящему поодаль серому
вольво
. Перед тем как сесть,
Шеннон еще раз повернулась, и оставшемуся в тени Стивену показалось, что она
смотрит на него.
Машина выкатилась со стоянки, мигнула задними огнями и, свернув, исчезла.
Вот и все, подумал Стивен. Он постоял еще с минуту, глядя в поглотившую
Шеннон темноту, потом встряхнулся, сунул руки в карманы и толкнул стеклянную
дверь автостанции.
За прозрачной плексигласовой перегородкой девушка читала книжку в яркой
обложке и жевала жвачку. Стивен постучал, и она нехотя подняла голову.
— Куда?
— На ближайший.
— Вам что, все равно куда ехать? — удивилась кассирша и даже перестала
двигать челюстью.
— Да.
— Тогда... — Она скосила глаза на листок с расписанием. — Через полчаса
пойдет автобус до Сан-Луиса.
— Давайте.
Девушка зевнула, выписала билет и просунула в щель под перегородкой.
— С вас семьдесят шесть долларов.
Стивен усмехнулся. Из карманов Домингеса он выгреб в общей сложности сто
семьдесят три доллара. Оставалась еще почти сотня, и этого должно было
хватить на то, чтобы перекусить, а потом добраться до Лос-Анджелеса. Там,
тоже в камере хранения автовокзала, лежала сумка с кредитной карточкой,
несколькими сотнями долларов наличными и паспортом.
— Спасибо.
Кассирша рассеянно кивнула, пересчитала деньги, выдала четыре доллара сдачи
и вернулась к книге.
Через полчаса, заняв место в полупустом салоне автобуса, Стивен откинулся на
спинку кресла, хранящую сладкий запах духов предыдущей пассажирки, и закрыл
глаза. Он знал, что через сутки покинет эту страну, и, может быть, навсегда,
но не испытывал по этому поводу никаких особенных чувств. Он не жалел о том,
что оставлял здесь. Не корил себя за предпринятое рискованное путешествие.
Не грустил о потерянной любви. У жизни свои законы, и только глупец пытается
изменить их в свою пользу. Принимай с достоинством все, что посылает тебе
судьба, и довольствуйся малым. Счастье — иллюзия, но есть душевное
равновесие, которого может достичь каждый.
Сан-Франциско еще дарил покидающим его свои красоты, но Стивен уже спал.
— И ты рассказываешь мне об этом только сейчас! В твою квартиру врываются
бандиты...
— В мою квартиру никто не врывался, — поправила Шеннон. — Они
проникли. И...
— Невелика разница! — Винсент просто не мог успокоиться. — Почему
ты не сказала раньше? Нужно было вызвать полицию. Невероятное безрассудство!
— Хватит. Перестань. — Она поморщилась. — Да, наверное, я
поступила не так, как следовало бы. Но теперь махать руками уже поздно.
Логика в ее словах была, и Винсент, задержав дыхание, попытался успокоиться.
— Хорошо. Сейчас мы сделать ничего уже можем, но завтра...
— А завтра посмотрим. Давай лучше заглянем в чемоданчик. — Странное
дело, но, едва переступив порог его квартиры, она почувствовала себя гораздо
увереннее и спокойнее, как будто страхи и тревоги остались где-то там, на
ночных улицах города. — Тебе разве не любопытно?
— Любопытно, — признался Винсент, кладя чемоданчик на стол и пробуя
замки. Удивительно, но ключ не понадобился. Защелки отскочили едва ли не
сами собой. — Ну, открываем?
Шеннон молча кивнула. Винсент поднял крышку.
— О! Все, как в кино!
Шеннон охнула — чемодан был забит целлофановыми пакетами, в которые кто-то
явно второпях напихал банковские билеты самого разного достоинства.
— Как думаешь, сколько здесь?
— Трудно сказать. Придется пересчитать.
— Ну так чего же мы ждем!
Они разделили пакеты на две части и взялись за дело. Первым закончил
Винсент. Через минуту черту подвела Шеннон.
— У меня четыреста шестьдесят две тысячи пятьсот сорок.
— А у меня немного больше, ровно пятьсот восемнадцать.
— Итого... — Винсент поднял глаза к потолку и беззвучно зашевелил
губами. — Девятьсот восемьдесят тысяч триста сорок долларов.
Шеннон, проделавшая ту же операцию на листке, покачала пальцем.
— Похоже, твой калькулятор дал сбой. У меня немного больше. Девятьсот
восемьдесят тысяч пятьсот сорок.
— Почти миллион.
— Да, без малого.
— Чьи они?
— Думаю, их оставил мне Стивен. Зачем — не знаю. Откуда они у него — не
знаю. — Она задумчиво посмотрела на разложенные стопками
бумажки. — Там ничего больше нет?
Винсент посмотрел в чемодан.
— Есть. Папка с какими-то бумагами. И... письмо.
— Письмо?
— Да. Оно адресовано тебе. Прочтешь сейчас? — Он протянул обычный
конверт, на котором было написано всего два слова:
Шеннон Ридж
.
— Нет. Завтра.
— И ты сможешь укротить свое любопытство до утра?
Она улыбнулась, подошла к Винсенту и обняла его.
— Надеюсь, ты предложишь мне кое-что поинтереснее.
14
— Не может быть! Ты выходишь замуж? — Шейла всплеснула руками. — И
когда же?
— Через две недели. — Шеннон помолчала и, не дождавшись продолжения,
удивленно посмотрела на подругу. — И это все? Все, о чем ты хочешь
спросить?
— А о чем еще спрашивать? — Шейла сделала невинное лицо. — То есть
нет, у меня, конечно, есть еще несколько вопросов.
— Так спрашивай!
— Ты уже выбрала платье? Какие украшения наденешь? Где будет проходить
венчание? Кто будет твоей подружкой? И самое главное...
— Да?
— Куда вы отправитесь в свадебное путешествие? — Шейла мечтательно
закатила глаза. — Я бы, например, выбрала Италию. Это так романтично!
Венецианский фестиваль...
— Он уже прошел! — сердито бросила Шеннон.
— Да? Ну тогда...
— Послушай, перестань разыгрывать из себя дурочку! Почему ты не спрашиваешь, за кого я выхожу замуж?
— Хм, тут не надо быть ясновидящей.
— Ну-ну, порази меня своим знаменитым умозаключением.
Шейла наморщила лоб.
— Хочешь пари? На пятьдесят баксов?
— Согласна!
— Винсент Эбернотт!
Шеннон пристально посмотрела на коллегу. Сюрприз явно не удался, и это
немного испортило ей настроение.
— Откуда ты знаешь?
Шейла вздохнула так, как вздыхает мать, видя, что ее неразумное дитя не
научилось к семи годам завязывать шнурки.
— Об этом в редакции говорят уже полгода. Похоже, ты так влюблена, что
ничего вокруг себя не замечаешь. И, между прочим, знаешь, кто догадался
первым?
— Нетрудно угадать, — передразнила ее Шеннон. — Разумеется, ты.
— А вот и нет! Миссис Далтон! Она еще перед Рождеством...
— Перед Рождеством? Не может быть! Мы с Винсентом сами решили это только два месяца назад, в марте.
— Не хочешь — не верь, но все было именно так.
— Ну, в таком случае ей нужно менять работу. За гороскопы платят куда
больше. — Шеннон устало опустилась на стул, а подошедшая сзади Шейла
обняла ее за плечи.
— Ты молодец. Держала все в себе до самого последнего момента. Я бы так не
смогла.
— Я бы тоже. Знаешь, мне и самой в это не верилось, но вчера мы получили
брачную лицензию...
— Не буду поздравлять раньше времени и предлагаю просто отметить такое
событие за ланчем.
— Отличная мысль! — обрадовалась Шеннон. — Я уже сдала материалы
Бертону, так что вторая половина дня у меня свободна.
— А я сейчас пойду и отпрошусь, — решительно заявила Шейла. —
Скажу, что иду к стоматологу.
— Придумай что-нибудь поубедительнее. С твоими зубами можно сниматься в
рекламе зубной пасты.
— Да? — огорчилась Шейла, но тут же просияла. — Есть! Намекну, что
ты попросила помочь выбрать свадебное платье.
— Полагаешь, это для него аргумент?
— Конечно. Саймон дрожит за свое кресло и ни за что не посмеет вызвать
недовольство босса.
— А если ты понадобишься Винсенту?
— Тогда меня прикроешь ты!
— Ладно, — после недолгого раздумья согласилась Шеннон. — Я тебя
прикрою, но только с одним условием. После ланча мы пойдем выбирать мне
свадебное платье. Согласна?
— На все сто! — обрадованно воскликнула Шейла, заключая подругу в
объятия. — Можешь положиться на мой вкус.
Винсент поднялся, вышел из-за стола и шагнул навстречу посетителю,
моложавому мужчине в строгом деловом костюме, в котором и без
увеличительного стекла нетрудно было разглядеть адвоката.
— Мистер Эбернотт?
— Мистер Ладлоу?
— Совершенно верно. Я имею честь представлять интересы вашей супруги Камиллы
Эбернотт.
— Проходите, устраивайтесь. — Хозяин кабинета сделал приглашающий жест
в сторону кресла. — Могу предложить вам что-то? Кофе? Чай?
— Спасибо, не стоит. — Адвокат опустился в кресло, положил на колени
тонкий черный кейс с хитроумными замками, открыл его и достал папку. —
Вопрос, который мне поручено обсудить, касается вашего развода с миссис
Эбернотт.
— Пожалуйста. — Винсент тоже сел. — Давайте обойдемся без лишних
формальностей, мистер Ладлоу. Переходите прямо к делу. Мы с Камиллой уже
обговорили предварительно условия, так что, если она не передумала, я готов
подписать бумаги.
Гость замялся.
— Вообще-то одно изменение есть. Оно касается удовлетворения финансовых
претензий вашей супруги.
— Вот как? — Винсент откинулся на спинку стула. — Что ж, этого
следовало ожидать.
Адвокат откашлялся и достал из папки несколько сколотых вместе листов.
— Этот документ касается раздела имущества, как недвижимого, так и прочего.
Насколько я понимаю, вы достигли определенного согласия?
— Да. Наша нью-йоркская квартира со всем в ней находящимся остается в
собственности Камиллы. Автомобиль
рено
тоже.
Адвокат кивнул и пододвинул листы Винсенту.
— Пожалуйста, подпишите в отмеченных местах. Но сначала ознакомьтесь со
списком.
Винсент скользнул взглядом по длинному перечню предметов.
— Все верно. — Он взял со стола ручку и поставил подпись. — Что
еще?
— Теперь тот самый вопрос о...
— О сумме финансовых претензий, — закончил Винсент. — Мы сошлись с
Камиллой на семистах пятидесяти тысячах долларов. Сколько же она хочет
теперь?
Адвокат вздохнул так тяжело, словно только что закончил марафонскую
дистанцию.
— За свободу приходится платить, мистер Эбернотт. Понимаю, сам недавно
прошел через это.
Винсент промолчал.
— Так вот, ваша жена заявляет, что согласна с условиями предыдущей
договоренности.
— То есть?
— То есть ее устроят пятьсот тысяч долларов, а так как двести пятьдесят
тысяч она уже получила, то вам остается перевести на ее счет ровно столько
же.
Это что-то невероятное! Камилла отказалась от денег! Сама. Без какой-либо
видимой причины.
Заметив, как изменилось выражение лица Винсента, адвокат улыбнулся.
— Понимаю ваши чувства, но поверьте мне, никакого жульничества здесь нет.
Если вы согласны, то, пожалуйста, распишитесь здесь. — Он положил на
стол еще одну бумагу. — И тогда через неделю можете вдохнуть свободу
полной грудью.
Винсент расписался и, отложив ручку в сторону, посмотрел на Ладлоу.
— Не откроете ли вы мне маленький секрет? С чем связано такое решение
Камиллы?
Прежде чем ответить, адвокат аккуратно сложил бумаги в кейс, защелкнул замки
и, уже поднимаясь, едва заметно подмигнул.
— Насколько мне известно, вам, мистер Эбернотт, не терпится расстаться с
драгоценной свободой. Так вот, у вашей супруги та же тяга к узам Гименея.
Винсент медленно кивнул.
— Вот оно что. Понятно. Речь идет о некоем Рике Армстронге, если не
ошибаюсь?
— Это устаревшая информация. Как вы понимаете, мои уста, так сказать,
скреплены печатью молчания, но могу намекнуть, что в данном случае мистер
Армстронг сильно проигрывает на фоне нового проекта миссис Эбернотт. Это
птица куда более высокого полета.
Он поднес палец к губам и, уже взявшись за ручку двери, добавил:
— Следите за новостями, мистер Эбернотт. Всего хорошего и до свидания.
Проводив гостя, Винсент подошел к окну и задумчиво уставился на великолепную
бухту с перекинутым через нее знаменитым мостом.
— Камилла в своем репертуаре, — пробормотал он и пожал плечами. —
Что ж, удачи ей.
— Спасибо. — Стивен положил трубку, выдвинул ящик стола и, пошарив
рукой, извлек из дальнего угла пачку сигарет. Курил он редко, но совсем от
вредной привычки не отказывался, полагая, что человек в наши дни и без того
лишает себя слишком многого.
Закурив, он прошелся по комнате, служившей ему гостиной, хотя и обставленной
очень скромно. Он не стремился к роскоши, хотя и мог бы зарабатывать намного
больше, чем сейчас. Занимаясь бизнес-консультациями, Стивен имел массу
свободного времени, которое посвящал либо чтению, либо морским прогулкам,
для которых приобрел небольшой катер. Иногда, прогуливаясь вечерами по
улицам Салвадора, пронизанным атмосферой риска и веселья, опасности и
страсти, он заходил в то или иное развлекательное заведение и даже позволял
себе сыграть, но выигрыш всегда отдавал кому-то из оказавшихся рядом
знакомых, а небольшой проигрыш воспринимал спокойно. Он доказал себе главное
— от пристрастия можно избавиться.
Выйдя на балкончик, с которого открывался вид на Атлантический океан, Стивен
сделал последнюю затяжку и, подержав дым в легких, выпустил его тонкой сизой
струйкой, которая почти мгновенно рассеялась в жарком, влажном воздухе.
Новость, которую ему сообщили по телефону, касалась женщины. Он любил ее, но
судьба распорядилась так, чтобы она принадлежала другому, а он остался один.
Так тому и быть. Грусть вырвалась из него вместе с дымом, и душа снова
обрела покой. Стивен повернул лицо к северу и послал легкий воздушный
поцелуй.
— Будь счастлива, Шеннон.
О том, что ее бывший муж собирается жениться, Камилла узнала от своего
нового жениха, футболиста Кена Риддла. Они познакомились на вечеринке у
общих знакомых, и Кен, один из самых богатых спортсменов Америки, мгновенно
был очарован ее красотой.
Через три дня он предложил Камилле выйти за него замуж, а узнав, что любимая
состоит в браке, потребовал, чтобы она развелась.
— Винсент никогда не согласится на развод, — жаловалась Камилла,
прижимая к глазам платочек. — Он говорит, что не может жить без меня.
— Дадим ему денег. Он ведь, кажется, небогат?
Камилла задумалась. Предложение Кена пришлось ей по вкусу. Но, наученная
горьким опытом, она знала, что железо следует ковать, пока оно горячо.
— Не вздыхай так тяжело — у меня сердце разрывается! — воскликнул Кен.
Разумеется, Камилла не могла допустить, чтобы сердце такого человека,
гордости всей Америки, разорвалось из-за нее!
— Хорошо, давай попробуем. Я предложу ему денег, и, если он согласится...
— ...Мы сразу же поженимся, — радостно подхватил Кен, в голове
которого, увы, слишком часто гуляли сквозняки. — Сколько ему, по-
твоему, хватит?
— Ну-у-у... — осторожно протянула Камилла, — может быть, тысяч...
— Нет, предложи ему миллион, — твердо заявил Кен. — С условием,
что все решится в течение недели.
— А это не слишком?
— Не беспокойся, — уверил ее сгорающий от страсти любовник, — этих
миллионов у меня как... — Не найдя подходящего сравнения, он заключил
Камиллу в объятия. — Позвони ему прямо сейчас. Я сам с ним поговорю.
— Нет, что ты! — всполошилась Камилла. — Ни в коем случае!
— Почему?
— Потому что если он поймет, что мы спешим, то потребует больше или...
— Дадим больше, — беспечно предложил спортсмен. — Невелика беда!
— ...или упрется, и тогда его ничем не сдвинешь.
— Ладно, ты в этих делах разбираешься лучше, так что действуй по своему
усмотрению. Но... — Кен горячо поцеловал Камиллу в шею. — Но только
поторопись.
— Хорошо, приступлю прямо сейчас.
Кен покачал головой.
— Только не сейчас. Прежде я хочу попрыгать с моей малышкой на кровати.
Провести тренировку.
— Ты такой неутомимый, — прошептала ему на ухо Камилла. —
Неудивительно, что они столько тебе платят.
За неделю до свадьбы Винсент и Шеннон отправились на уик-энд в ее коттедж на
берегу моря. День выдался на редкость солнечным и теплым, и парочка, оставив
вещи в машине, отправилась искупаться.
Океан лучился солнечными бликами, волны бесшумно накатывали на берег, и
картину полной безмятежности дополняли застывшие высоко в небе курчавые
облака.
— Ты уже купила платье?
— Да, мы выбирали его вместе с Шейлой. Уверена, тебе понравится.
— Нисколько не сомневаюсь, хотя без платья ты нравишься мне еще больше.
Винсент провел ладонью по спине, и Шеннон поежилась. В его присутствии она
неизменно ощущала нечто вроде притяжения. Ее влекло к нему днем и ночью,
как, впрочем, и его к ней.
— Я составила свою половину списка гостей, как обещала, а что с твоими?
— Мм, совсем забыл. — Винсент с сожалением прервал поцелуй. —
Сделаю сегодня.
— Ты ведь обещал еще вчера, — упрекнула его Шеннон.
— Был так занят, что совсем из головы вылетело.
— Если не секрет, чем?
— Утром приходил адвокат Камиллы. Ты не поверишь, она сократила сумму
претензий и готова удовольствоваться пятью сотнями тысяч.
— На нее не похоже, — пробормотала Шеннон.
— Совершенно не похоже. Но дело в том, что у нее новый роман, и она спешит.
— С кем же? — полюбопытствовала Шеннон.
— Я навел справки и кое-что выяснил. Камилла подцепила на крючок Кена
Риддла.
— Знаменитого футболиста?
— Вот именно. Он миллионер. Парень, конечно, сгорает от любви, а Камилла
торопится воспользоваться моментом.
— Я ее понимаю. С такой красотой женщине трудно прожить в одиночестве.
Винсент вдруг наклонился к ней и положил руки ей на талию.
— Боже, я так люблю тебя! Иногда мне кажется, что все это только сон и,
когда я проснусь, тебя не будет рядом.
— Я тоже тебя люблю. — Она подставила ему губы, и они забыли обо всем
на свете, наслаждаясь этим волшебным моментом.
— Может быть, вернемся в коттедж? — предложил Винсент. —
Заниматься любовью на камнях как-то...
— Ты прав, только сначала разберем вещи. Кстати, мне пришла какая-то
посылка, надо посмотреть.
Они повернули назад.
Присматривавший за коттеджем Сэм Парсли как раз запирал дверь на замок.
— О, вы уже возвращаетесь. А я подумал, что раз ушли на прогулку, то
вернетесь нескоро. Погода отличная.
— А вы куда, Сэм? — спросил Винсент.
— Собираюсь немного порыбачить. Вечерком загляну к вам, принесу что-нибудь
свеженькое.
— Спасибо, Сэм. Удачи вам, — пожелала Шеннон.
— Вы долго здесь пробудете?
— К сожалению, только до воскресенья. — Винсент развел руками. —
Слишком много дел.
— Понятно, — проворчал старик. — Дела, дела... Люди так заняты
делами, что забывают про самое важное.
— А что самое важное? — поинтересовалась Шеннон.
— Любить друг друга, — пожав плечами, ответил Сэм. — Наслаждаться
природой. И не гнаться за деньгами, их всё равно все не заработаешь.
— Согласен с вами, — кивнул Винсент. — Но...
— Понимаю, я и сам в молодости спешил, бегал, суетился... Теперь вот жалею,
что мало уделял внимания Джудит. — Он помолчал, вздохнул и посмотрел на
океан. — Она умерла три года назад. И зачем мне теперь деньги?
Пока Винсент переносил вещи в коттедж, Шеннон заглянула в холодильник. По
пятницам они никогда не обедали в городе, а готовили что-нибудь уже вечером,
часто разводя огонь прямо во дворе, где Сэм установил барбекю.
Занявшись готовкой и мурлыча под нос любимую мелодию, Шеннон так увлеклась,
что и не слышала, как в кухню вошел Винсент.
Некоторое время он стоял, облокотившись на притолоку и наблюдая за ней,
женщиной, которая так неожиданно легко вошла в его жизнь. Как бы он жил без
Шеннон? Без ее задора и оптимизма, решительности и искренности, без ее
поддержки и ободрения? Как бы он жил без ее улыбки, ее шуток?
Как бы он жил без этих волшебных ночей, когда они оставались вдвоем и
забывали обо всем на свете?
— Эй, кто это там смотрит мне в спину? — не оборачиваясь, спросила
Шеннон.
Винсент подошел сзади,
Закладка в соц.сетях
