Жанр: Любовные романы
Солнечный поцелуй
...сент чуть ли не
разрывался между тем, что толкало его к женщине, и тем, что велело
остановиться. Голые груди прыгали перед глазами, терлись о лицо напрягшимися
багровыми сосками. Губы оставляли на коже горящие следы. Камилла попыталась
повалить его на диван, и это ей почти удалось, но в последний момент Винсент
вывернулся и скатился на пол, больно ударившись затылком о ножку стола.
— Черт... — Он поднял голову, и именно в этот момент Камилла опустила
ногу. — Черт! Ты попала мне в глаз!
— Ты это заслужил!
— Вот как?
— Вот так!
Трудно сказать, чем бы завершился эпизод, если бы они одновременно не
посмотрели друг на друга и не увидели себя со стороны: он — с всклокоченными
волосами, следами помады на шее и щеке, в расстегнутой рубашке; она — в
съехавшем с плеча топе, с задранной юбкой и горящими глазами.
Проклятия так и не слетели с языка Винсента. Губы Камиллы дрогнули. Они
улыбнулись — сначала несмело, потом широко — и рассмеялись.
— Ну и вид у тебя!
— У тебя не лучше!
— Боже, ты едва меня не раздела!
— А ты почти стащил с меня юбку! Винсент вздохнул, поправил рубашку и шагнул
к дивану. Камилла покачала головой.
— Не надо, Вине.
— Надо. Нам надо поговорить. Обо всем.
Они проговорили два часа и легли спать далеко за полночь. Она — на кровати,
он — на диване.
Сан-Франциско просыпается неспешно, как человек, любящий понежиться в
постели, досмотреть сладкий утренний сон, помечтать о чашечке кофе и о
горячем, расслабляющем душе. Правда, находятся и здесь отщепенцы, так
называемые приверженцы здорового образа жизни. Это они с энергией
раскаявшихся грешников строят повсюду гимнастические залы и спортивные
клубы, открывают магазины
натуральных продуктов
, носятся по утрам — и даже
во время ланча! — по дорожкам парка, окидывают презрительными взглядами
тех, кто осмеливается травить себя никотином, и устраивают пикеты у баров.
Шеннон лениво потянулась, спустила ноги с кровати и вдруг заметила на полу
пуговицу. Маленькую белую пуговицу от мужской рубашки.
Винсент?
Нет, она отлично помнила его рубашку с черными пуговицами.
Странно. Неужели... Неужели здесь побывал чужой? Вор? Но из квартиры,
кажется, ничего не пропало. Шеннон огляделась. Выдвинула ящик тумбочки.
Заглянула под кровать. Открыла дверцу шкафа. Все на своих местах.
Какая глупость. Кто мог забраться в ее квартиру? У нее нет ни драгоценных
украшений, ни знаменитых картин, ни антикварных вещиц. Что же могло привлечь
сюда любителей поживиться?
Ничего. Чужой в доме — только ее воображение. Пуговица? Возможно, она просто
валялась у Винсента в кармане и выкатилась, когда он снимал брюки. Вот
именно. Так все и было. Для всего есть простое объяснение. Глупо повсюду
видеть загадки. Надо поменьше читать триллеры.
Боже, ей впору обращаться к психотерапевту! Нашла пуговицу и уже развернула сценарий в духе Хичкока!
Прими душ и успокойся.
Шеннон открыла кран и, ожидая, пока пройдет холодная вода, откинула крышку
унитаза.
Сердце как будто сжали ледяные пальцы — на воде покачивался окурок.
12
Стивен понимал, что шансов практически нет. Почти месяц его накачивали какими-
то наркотиками в расчете сломить волю и получить нужную информацию.
Вероятно, ему даже вводили так называемую
сыворотку правды
. Если бы он не
научился искусству мозговой блокады, его труп был бы давно сброшен в
Атлантический океан.
Да, год жизни в Бразилии не прошел даром. Он многому научился, многое понял,
а главное, пришел к миру с самим собой. Теперь Стивен знал — смысл жизни в
том, чтобы делать людям добро. Украв деньги у мафии, он поступил правильно,
потому что эти деньги они использовали бы во зло. Оставалось лишь
позаботиться о том, чтобы миллион попал в хорошие руки. В руки Шеннон. Она
сумеет распорядиться ими, как нужно.
Или они уже у нее? Как это узнать? Как повидаться с Шеннон? Как вырваться из
плена?
Почти год Стивен провел в Салвадоре, третьем по величине городе Бразилии,
городе причудливом и мистическом, городе церквей и музеев, искусных
ремесленников и ловких торговцев, городе, разделенном, как на два мира, на
две части, нижнюю и верхнюю.
Жизнь в Бразилии стоит дешево. Во всех смыслах. Здесь можно набить живот за
пару долларов и получить нож в спину, если кому-то приглянется ваша старая
рубашка. Здесь праздников больше, чем рабочих дней, а знаменитый карнавал,
продолжающийся официально неделю, растягивается на целый месяц. В Бразилии
всегда, в любое время года, можно найти что-нибудь свеженькое, сорвать с
дерева банан или выпить кокос. Здесь доступны любые удовольствия, от самых
простых до самых изысканных.
И-все же Стивена тянуло домой. Тянуло так сильно, что однажды, не выдержав
намеченного срока, он купил билет и улетел в Штаты.
При виде раскинувшегося на холмах города, заключенного в объятия
великолепной бухты с переброшенным через нее мостом, у него даже защипало в
глазах.
Разумеется, Стивен не собирался рисковать, открыто разгуливая по городу. Но
ему нужно было увидеть Шеннон. Он успел позвонить ей и оставить записку на
ветровом стекле машины. Стивен выбрался из квартиры всего на два часа, но и
этого оказалось достаточно. Кто-то заметил его. Кто-то сообщил Чарльзу
Брэккетту. Когда он вернулся к себе, его уже ждали.
— Что ты меня так рассматриваешь? — не выдержала наконец Шеннон, поймав
на себе очередной любопытный взгляд Шейлы. — Бородавка на носу выросла?
Застигнутая врасплох, Шейла сконфуженно отвернулась и пожала плечами.
— Ты сегодня какая-то не такая, как всегда.
— И какая же? — Шеннон вставила в компьютер дискету и включила принтер
— Бертон категорически отказывался читать тексты с монитора и требовал
обязательного представления распечатки.
— Трудно сказать. Довольная? Или удовлетворенная? Или, может быть,
счастливая? Решай сама.
— Ну ты скажешь! — Шеннон весело рассмеялась, подумав, что подруга,
наверное, права — она действительно чувствует себя счастливой. Женщине ведь
для этого надо совсем немного. — Просто хорошее настроение.
— И это тоже, — легко согласилась Шейла. — Но ведь и хорошее
настроение ни с того ни с сего не появляется. По-моему, ты влюбилась.
— Перестань, — смутилась Шеннон. — Лучше дай бумагу, а то у меня
кончилась.
Но подруга и не думала менять тему.
— И я, кажется, даже знаю в кого.
На этот раз Шеннон промолчала — разговор развивался в опасном направлении.
— Да, — безжалостно продолжала Шейла, — кто бы мог подумать, а?
Мне бы, честно говоря, такое и в голову не пришло. Чудеса да и только.
— Может, сменишь пластинку? — снова не выдержала Шеннон.
— Но больше всего меня поражают темпы, — долбила свое Шейла. —
Знакомы от силы неделю, а уже...
Наверное, она в конце концов все же вынудила бы Шеннон перейти к прямому
физическому воздействию, но тут дверь распахнулась.
— У нас принято стучать, — сердито бросила через плечо Шейла. —
Если у вас... — Она обернулась. — Э-э-э... вам кого?
Женщина, решительно переступившая порог кабинета, более всего напоминала
скандинавскую богиню: высокая, статная, фигуристая, с длинными распущенными
волосами и синими глазами. На высокой крепкой груди, обтянутой серо-голубым
свитером из тонкой шерсти, вполне мог бы удержаться бокал с шампанским. Ноги
были такие длинные, что мужской взгляд, вероятно, мог бы подняться по ним не
иначе как за два приема, да и то с передышкой.
— Мне нужна Шеннон Ридж. — Сказано это было так, будто незнакомка
заколачивала голосом гвозди. С одного удара. И по самую шляпку. — Я —
Камилла Эбернотт.
Шейла посмотрела на Шеннон. Шеннон моргнула.
— Это я. Может быть, мы выйдем и...
Блондинка покачала головой.
— Меня вполне устроит и эта комната. К тому же я ненадолго.
— Думаю, мне лучше оставить вас наедине, — прощебетала Шейла и
тихонько, по-предательски, вдоль стены, пробралась к выходу.
— Садитесь. — Шеннон указала на освободившийся стул.
Камилла усмехнулась, но села.
— Знакомый голос. Это вы изображали секретаршу моего мужа?
— Извините, глупая шутка.
— Понимаю. — Камилла окинула соперницу оценивающим взглядом. — Вы
давно знаете Винсента?
— Нет. — Шеннон перевела дыхание. Оцепенение, охватившее ее в первую
минуту, прошло, и она даже успела успокоиться. — Вы хотели о чем-то со
мной поговорить?
— Не поговорить. Мне хотелось на вас посмотреть.
— Посмотрели?
— Да. — Камилла расстегнула сумочку, достала пачку сигарет
Данхилл
и,
не спрашивая разрешения, закурила.
Шеннон с трудом подавила желание поискать пепельницу.
Пауза затягивалась. Женщины смотрели друг на друга внешне спокойно, даже
расслабленно, как будто играли в детскую игру
кто кого пересмотрит
.
— Я вижу, что нашел в вас мой муж, — сказала наконец гостья. — Но
что вы нашли в нем?
— Не думаю, что вас это касается.
Камилла задумчиво покачала головой.
— Да, конечно, конечно. А вам известно, что мы еще не развелись?
— Винсент об этом рассказывал.
— И вы не остановились? Шеннон вздохнула.
— Знаете, мне надо работать и... Совершенно неожиданно Камилла поднялась и,
не говоря ни слова, шагнула к двери. Однако в тот самый момент, когда Шеннон
решила, что можно перевести дух, Камилла оглянулась.
— Вы еще так молоды, мисс Ридж. Мне вас жаль. Винсент... он очень влюбчив.
Через минуту в комнату влетела Шейла.
— Расслабься, подруга! Миссис Эбернотт только вошла в лифт. А теперь, черт
возьми, рассказывай! Кстати, не пора ли нам на ланч?
После ланча Шеннон поспешила на Рамси-стрит. Визит на автобусную станцию
опять откладывался, по крайней мере до окончания фотосессии. Винсент
пообещал заехать за ней домой около шести.
В
Студии Д
ее уже ждали.
— О, вот и наша звезда! — воскликнул Майкл и многозначительно посмотрел
на часы. — Почти не опоздала.
— Но мы же договаривались к трем! — запротестовала Шеннон. — А
сейчас еще без десяти.
— Ты так и будешь сниматься, в джинсах и в рубашке? Или сбросишь все? Я бы
не возражал. Забросили бы твои фотографии в Интернет и...
— Перестань трепаться, — раздраженно перебила парня Гвинет и, взяв
Шеннон за руку, повела в гримерку. — Ты его не слушай, он только на
словах такой шустрый, а как дойдет до дела... — Она скорчила выразительную
гримасу. — Главный здесь — Дэн. Мастер. Несколько лет работал в Европе.
И, между прочим, не в самых худших домах. Сюда перебрался из-за женщины.
Влюбился в одну модель. Та, понятное дело, высосала из него все, что могла,
и вернулась в Италию, а бедняга Дэн застрял здесь.
— В чем мне придется щеголять сегодня? — поинтересовалась Шеннон.
— Не знаю. Дэн приказал обработать тебя по полной программе: волосы, лицо,
руки, ноги... В общем, готовься.
Через минуту на помощь Гвинет пришла вторая визажистка, Келси, и они вместе
взяли Шеннон в оборот.
Сидя в высоком кресле, вызывающем ассоциации с креслом дантиста, Шеннон с
любопытством наблюдала за происходящими буквально на ее глазах переменами.
Волосы вымыли каким-то особенным шампунем, ополоснули особенным
ополаскивателем, высушили самым обычным феном, причесали и закрепили опять-
таки особенным гелем. Лицо после пилинга, скраба, массажа и еще каких-то
манипуляций выглядело помолодевшим и свежим. Брови приобрели выразительный
изгиб. Ногти на руках и ногах подпилили, отполировали и покрыли лаком.
Подошвы долго и беспощадно шлифовали, а потом покрыли увлажняющим кремом.
Потом все сделали короткий перерыв, во время которого Келси рассказала о
походе в бар, где ее приняли за лесбиянку.
— В этом городе все перевернуто с ног на голову. Если ты не лесбиянка, на
тебя никто и не посмотрит. А что делать тем, кто хочет завести детей?
— Детка, почему же ты так долго молчала? — спросил, входя в гримерку,
Дэн. — Тебе нужны дети? Воспользуйся моими услугами. У меня
первоклассные гены — мой дед был ковбоем в Миссури, а прабабка родилась в
Румынии, на родине Дракулы.
Все рассмеялись, после чего Дэн посерьезнел и приказал принести для Шеннон
одежду. Из громадного вороха после споров и криков было выбрано вечернее
бархатное платье, которое облегало фигуру так плотно, что Шеннон боялась
вздохнуть. Наряд дополняли туфли-лодочки на высоченном каблуке, тонкие чулки
и замшевая сумочка. Даже без украшений Шеннон выглядела потрясающе.
— Боже, будь я мужчиной, меня бы не удержали никакие цепи! —
воскликнула Келси.
— А теперь представь, каково мне, — пожаловался Майкл, пожирая глазами
округлые стройные бедра. — Кажется, ночь придется провести в ванной.
Даже скупой на похвалы Дэн зааплодировал, когда Шеннон приняла позу женщины-
вамп.
— Только не забывай, что это все на время, — предупредил он, когда
Шеннон замерла перед зеркалом. — На самом деле таких женщин нет. Они
существуют только на обложках журналов да в воображении чересчур
впечатлительных юнцов вроде нашего Майкла.
Фотосессия прошла быстро — Шеннон работала в отличном ритме, ловила на лету
указания Дэна, принимала нужные позы и улыбалась так, будто у нее день
рождения. Отщелкали нужное количество кадров, после чего Дэн пригласил всех
обедать.
Шеннон посмотрела на часы — до встречи с Винсентом еще оставалось время — и
согласилась.
Прибыв в студию к назначенному времени, Винсент с удивлением обнаружил, что
дверь заперта на ключ, а на стук никто не отвечает. Он попытался связаться с
Шеннон по сотовому, но бесстрастный механический голос сообщил, что
абонент
временно отключен
.
Он прошелся по этажам, но в тех офисах, где кто-то еще работал, никто ничего
не знал. Бормоча проклятия, Винсент спустился вниз и уже шел к машине, когда
заметил припаркованную в сторонке
короллу
. На ветровом стекле, под
дворниками, белел листок.
Мы в Реджине
. Все отлично. Жду. Скучаю. Ш.
Винсент навел справки и выяснил, что
Реджина
— итальянский ресторанчик по
соседству, куда полчаса назад и отбыла вся компания.
На душе сразу стало легче, тревога отступила. После того как Шеннон коротко
рассказала ему о следах, оставленных неизвестным в ее квартире, Винсент
приказал ей никуда не ходить без него и постоянно быть на связи. Но разве
женщины способны подчиняться инструкциям? Они могут визжать от страха при
виде вполне безобидной мышки и в то же время разгуливать по городу, зная,
что в каком-нибудь закоулке их поджидает киллер! Ладно, пусть не киллер, но
все равно...
Через пять минут он вошел в зал ресторана и, скромно расположившись за
ближайшим к двери столиком, заказал лазанью.
Компания веселилась.
Наблюдая за Шеннон, Винсент забыл не только об остывающей лазанье, но и
вообще обо всем на свете. Она была прекрасна — так мила, так молода, так
невинна!
Сердце его дрогнуло и остановилось, как будто задохнулось от счастья.
— Домингес! — слабо позвал Стивен. — Домингес!
В замке заскрежетал ключ. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась наголо обритая голова мексиканца.
— Ну, чего тебе?
— Воды, — прошептал Стивен. — Принеси воды... пожалуйста...
Верзила с сомнением посмотрел на лежащего на кровати человека. Выглядел
пленник не лучшим образом: лихорадочные пятна на ввалившихся щеках,
бисеринки пота на восковом лбу, запекшиеся губы.
— Что, плохо? — с оттенком участия спросил Домингес. — Ничего,
скоро полегчает — сыграешь в ящик, и никаких проблем. — Он ухмыльнулся
— шутка удалась. — Ты одурачил меня, приятель, но я зла не держу. У
каждого свои игры. Ты выиграл ту партию — я возьму верх в этой. Так что,
считай, квиты.
— Воды...
— Ладно, сейчас подам. Только без фокусов, понял?
Стивен не ответил. Его план зависел от слишком многих обстоятельств,
вероятность совпадения которых представлялась ничтожно малой. Но другого у
него не было.
Мексиканец вошел в комнату — первый плюс.
Не запер за собой дверь — второй.
Взял с тумбочки стакан — третий.
Ну, Стив, это твоя последняя партия.
Набрав воды, Домингес повернулся к пленнику.
Если поставит стакан на тумбочку — я пропал, подумал Стивен.
— Держи. — Домингес шагнул к кровати.
А теперь самое главное — не промахнуться.
Для того чтобы вывести человека из строя, существует много способов. Можно
выстрелить из дробовика. Можно размозжить голову обухом топора. Ударить
ножом в сердце. Брюс Ли неоднократно демонстрировал эффектный прием — валил
противника с ног движением одного пальца. Бойцы из Шаолиня способны нанести
удар, после которого человек умирает не сразу, а через несколько дней от
разрыва того или иного внутреннего органа. По слухам, именно так убили
знаменитого иллюзиониста Гарри Гудини. На теле человека есть с десяток
уязвимых точек, нужно лишь точно попасть в определенное место.
Стивен знал, куда ударит Домингеса, — в шею, под левым ухом. Он не
собирался убивать мексиканца — только отключить его на время.
Лишь бы не дрогнула рука.
Охранник наклонился. Стивен протянул левую руку, отвлекая внимание, и
молниеносно выбросил правую. Не издав ни звука, здоровяк мешком рухнул на
пол.
Путь к свободе был открыт. Только бы хватило сил выбраться из
тюрьмы
и
доехать до автостанции. Потом — к Шеннон. А там...
Впрочем, заглядывать далеко Стивен себе не позволял.
Он немного посидел на кровати и, пошатываясь, поплелся к двери.
Кении Роббинс имел все основания быть недовольным прожитым днем. Смена
заканчивалась, а он больше прокатал, чем заработал. Нет, таксист — не
профессия, а судьба, печально размышлял Кении, совершая последний рейс. Уж
лучше бы он пошел в сантехники, как советовала Джина. Впрочем, ковыряться с
трубами, лазать по канализационным туннелям, таскать с собой тяжелую сумку с
инструментами — тоже удовольствие не из больших.
Кении едва успел ударить по тормозам, когда из-под растянувшихся вдоль
дороги деревьев прямо на проезжую часть вынесло какого-то бедолагу. Тем не
менее столкновения избежать не удалось — мужчина наткнулся на бампер и
свалился под колесо.
— Чтоб тебя, недоумок! — взвизгнул, холодея от страха, Кении. — Не
иначе как обкурился! Или нализался до чертиков! Ну все, приехали. Сейчас
налетят копы...
Подавив в себе желание смыться с места происшествия, он заглушил мотор,
вылез из машины и подошел к лежащему под колесом незнакомцу.
Мужчина застонал.
— Слава богу, жив! — Кении наклонился. — Эй, приятель, ты как? Где
болит? Вызвать
скорую
?
— Нет.
Крови видно не было, и Кении перевел дух. Может быть, все не так уж и
страшно.
— Где ты живешь?
— Отвези меня... — Незнакомец попытался подняться, но получалось у него
плохо.
Впрочем, каких-то видимых повреждений Кении не заметил. Странно, однако и спиртным от него не пахло.
— Я отвезу тебя домой, о'кей? Только скажи куда.
Мужчина ухватил Кении за плечо и поднялся.
— Отвези меня к автостанции
Эмити бас
. Я заплачу.
Человек говорил четко, связно, глаза его смотрели осмысленно, и Кении,
повидавший за годы работы таксистом всякого, усомнился в своем
первоначальном диагнозе. Может, просто больной?
— Хорошо, друг. Куда скажешь. И не надо никаких денег. Мы же люди, верно? А
все люди — братья. Если бы я нырнул под колеса, ты ведь тоже не бросил бы
меня на дороге, так?
По губам незнакомца скользнула улыбка.
— Ты прав, друг, я бы не бросил.
— Вот и отлично. Так, говоришь,
Эмити бас
? Далеко собрался? — Он
помог мужчине устроиться на заднем сиденье и поспешно скользнул за
руль. — Или живешь где-то там?
Ответа не последовало, и Кении, бросив взгляд в зеркало заднего вида,
обнаружил, что странный клиент то ли уснул, то ли потерял сознание.
— Ох не нравится мне это, — пробормотал Кении. — Чертова работа...
— Ну что? Едем на автостанцию? — спросил Винсент, когда они вышли из
Реджины
.
В глубине души он надеялся, что Шеннон предложит какой-то другой вариант, но
она утвердительно кивнула.
Здание автобусной станции напоминало островок, окруженный со всех сторон
морем залитого асфальтом парковочного пространства. Пассажиров было немного,
основной поток уже схлынул.
— Куда? — спросила Шеннон, настороженно осматриваясь.
После обнаруженного в унитазе окурка ей повсюду мерещились подозрительные
личности.
— Сейчас спрошу. — Винсент направился к одной из двух работающих касс.
Шеннон отошла к стене. Какой-то неряшливо одетый мужчина с рюкзаком
остановился рядом, похлопал себя по карманам и повернулся к ней.
— Мисс, у вас...Она вздрогнула.
— Нет... извините.Незнакомец усмехнулся.
— Я вас испугал? Мне всего лишь нужна зажигалка.
— Я не курю. — Шеннон поспешно отошла в сторону, поближе к группке
молодых парней, по виду спортсменов.
К счастью, обратиться к ним за помощью она не успела — Винсент уже
возвращался.
— Узнал. Камеры хранения внизу. Идем?
— Да, мне здесь не очень-то нравится. — Шеннон бросила взгляд на
неряшливого незнакомца, но тот уже исчез. Подозрительно быстро.
Они спустились по узкому лестничному пролету, за которым открылся небольшой
зальчик с несколькими десятками камер хранения.
— По-моему, вон тот ряд, справа.
— Вижу.
Камера под номером
19
не отличалась с виду от всех остальных — серая
металлическая коробка с набитыми через трафарет цифрами и выведенным красной
краской ругательством.
— Открывай... пока никого нет, — прошептала Шеннон. Почему шептала, она
и сама не знала.
— Ключ у тебя, — нетерпеливо напомнил Винсент.
— Да, конечно, совсем забыла. — Шеннон открыла сумочку, достала ключ,
на котором все еще висела бирка с номером, и протянула Винсенту.
За углом послышались шаги.
— Подожди.
Винсент устало вздохнул.
— Ты сегодня на себя не похожа. Успокойся. Сейчас мы откроем камеру, возьмем
то, что там есть — если что-то есть, — и поедем к тебе.
— Нет! Только не ко мне, — снова зашептала Шеннон.
Из-за угла вышел высокий темнокожий мужчина в надвинутой на глаза бейсболке
и в кожаной куртке с поднятым воротником. Скользнув равнодушным взглядом по
замершей в неестественной позе женщине, он посмотрел на Винсента, пожал
плечами и опустил руку в карман.
Шеннон напряглась. Наверное, если бы незнакомец достал из кармана револьвер
и направил его на кого-то из них, она и тогда не двинулась бы с места и
безропотно приняла смерть.
Однако вместо револьвера мужчина вынул ключ, открыл дверцу камеры под
номером
22
, вынул синюю сумку на длинном ремне и, перекинув ее через
плечо, направился к выходу.
— Да что с тобой сегодня? — В голосе Винсента слышалась озабоченность. — Что-то случилось?
— Нет-нет, — быстро пробормотала она.
— Нет? Точно? Тогда почему ты не хочешь, чтобы мы поехали к тебе?
— Потому. Да открывай же эту скорее эту чертову камеру! — Шеннон
сорвалась на крик.
— Ладно, поедем ко мне. Только по дороге ты все расскажешь, хорошо?
— Хорошо.
Ключ легко вошел в замочную скважину, повернулся, внутри что-то щелкнуло, и
дверца открылась.
— Так, что у нас здесь... посмотрим. — Винсент наклонился и заглянул в
камеру.
— Ну?
— Что-то есть.
Он сунул руку в темную пасть железного ящика, и Шеннон вдруг представила
затаившееся там, внутри, злобное и голодное маленькое чудовище с острыми как
бритва клыками и горящими желтыми глазами.
— Винсент!
Он выпрямился, держа в вытянутой руке черный пластиковый чемоданчик.
— Смотри-ка! Заглянем?
— Нет. Пойдем отсюда. Откроем дома. — Шеннон нервничала все больше,
чувствуя себя как будто под прицелом.
— Ладно.
Винсент быстро вытер запылившийся чемоданчик носовым платком, и они
поднялись наверх. Зал практически опустел: только в углу, прислонившись к
стене, сидел мужчина с рюкзаком да какая-то женщина в длинном плаще с
накинутым на голову капюшоном покупала в кассе билет.
Солнце скрылось за собравшимися над западным краем горизо
...Закладка в соц.сетях
