Жанр: Любовные романы
Поворот налево
... и рубашка в
клеточку, из-под которой торчала футболка. На голове у него сияла красная
детская пластмассовая пожарная каска.
— Слава Богу, ты успел вовремя, — сказала Эмили, выбегая
навстречу. Она исчезла за розовым кустом и появилась с зеленым поливочным
шлангом в руках. Она передала его мужчине в игрушечной пожарной каске.
— Ты не беспокойся, Эмили, я залью огонь, — важно сказал
он. — А теперь отойдите-ка в сторонку.
Эмили взяла Джо за руку и оттащила его подальше от кухонной двери.
— Ой, смотри, — сказала она и указала на заросший сорняками
участок сада. — По-моему, там совсем плохо дело.
Сумасшедший послушно полил из шланга сорняки, которые не то что не горели,
но даже и не дымились вовсе.
— Мои травки все равно надо поливать, — прошептала Эмили.
— Ну да, — сказал Джо, когда его сердце, наконец, вернулось к
прежнему ритму. — А просто полить их будет слишком неинтересно.
Она нежно улыбнулась ему, и он всерьез подумал, как бы скоро не оказаться на
месте человека в пожарной каске.
— Он ничего плохого никому не делает, а мой сад надо регулярно
поливать.
Джо задумался.
— То есть если я вбегу посреди ночи к тебе в спальню с криками
Я
сексуально озабочен
, ты погасишь мой пожар?
Она слегка прикрыла глаза, чтобы смотреть на него через ресницы.
— Возможно. — Затем, пока перевозбудившийся Джо осмысливал
услышанное, она кивнула ребенку пожилого возраста: — Спасибо, Гарольд.
Теперь я могу пойти в дом? Это безопасно?
— Не вопрос. Я закончу здесь. — И он снял пожарную каску перед
изумленным взором Джо.
Эмили исчезла на кухне, и Джо отправился следом.
— Что значит возможно?
Из крана бежала вода, Эмили мыла руки. Она подняла на него взгляд.
— То и значит —
возможно
.
— Но вчера вечером ты категорично сказала
нет
. А уже сегодня говоришь
возможно
?
— Я понятия не имею, как прошла от
нет
до
возможно
. И совсем уж
представления не имею, как от
возможно
добраться до
да
. — На ее
губах играла улыбка, которая заставляет мужчин идти на войну, делать
глупости и сражаться с драконами. — Но ведь это и интересно, не
согласен?
Нет, черт возьми, не согласен! Джо любил, когда все просто и понятно. Да,
так да.
Ты мне нравишься, давай займемся сексом
. Или
нет, я не могу, у
меня есть парень, и вообще я предпочитаю девочек
. А всякие там
возможно
он терпеть не мог.
— Я единственный нормальный человек в этом сумасшедшем городе! — в
отчаянии закричал он.
— Неужели? — удивилась Эмили, отреагировав на его крик так же, как
и на странных людей вокруг. Наверное, она сама немного
того
, раз
сомневается в том, что он единственный здравомыслящий человек в
Бивертоне. — Давай проверим. Сколько часов в неделю ты работаешь?
Ее вопрос озадачил Джо.
— А это здесь при чем? — Он приподнял голову, чтобы смотреть на
нее сверху. Это был идеальный ход для устрашения слабых духом, но она лишь
пристально уставилась на него, ожидая ответа. — Я не знаю, сколько
часов в неделю работаю. У меня нет четкого графика.
— Ладно, давай попробуем подсчитать. В котором часу ты обычно приходишь
в офис?
— В семь тридцать или в восемь, — сказал он.
— Отлично. Ты делаешь перерыв на кофе?
— Я не состою в профсоюзе.
— Обедаешь?
— Конечно. — Джо колебался. — Чаще всего.
— А что ты делаешь в обеденное время?
— Ем.
— Идешь в Центральный парк на травку? Кормишь уточек? Катаешься на
скейтборде по Уолл-стрит?
— На обеде я встречаюсь с нужными людьми.
— А-а-а. Надо же. — Эмили навалилась на гранитный стол, ее явно
забавляло происходящее. — С какими именно людьми?
— Я вижу, куда ты клонишь. С клиентами. На обеде я встречаюсь с
клиентами. Ну и что с того?
— Да так, ничего. По-моему, обед с клиентами — это работа, разве нет?
Джо пожал плечами, недоумевая, почему ему стыдно за то, что он так усердно
трудится.
— Полагаю, да.
— Ладно. Значит, ты начинаешь работать в семь тридцать или в восемь, ты
не прерываешься на кофе, на обеде ты встречаешься с клиентами, а домой
идешь?..
— Я не работаю по графику. Я уже говорил. — Обычно, когда Джо
покидал здание, было уже темно. Если задуматься, то и когда он начинал
работать, день еще не наступал. — Заканчиваю около семи. Или
восьми. — На самом деле около двенадцати. Иногда приходилось работать
всю ночь, и хорошо, если удавалось поспать пару часов на диванчике в офисе.
На такой случай Джо всегда хранил на работе свежую одежду.
Эмили кивнула, как будто он сказал именно то, чего она от него и ожидала.
— Значит, в среднем ты работаешь по одиннадцать, двенадцать с половиной
часов в день, судя по твоим же словам. Так кто из нас сумасшедший, Джо?
Человек, который воображает себя пожарным несколько раз в неделю, или
человек, который никогда не видит солнца?
— Нельзя ничего добиться в жизни, если лениться, — сказал он и,
только поймав эхо своих слов в голове, понял, что слышит слова отца.
— Что ж, ты многого добился, ничего не скажу, — весело заявила
Эмили. — Если жизнь — это гонка, то ты должен прийти на финиш раньше
всех.
Она сказал это таким тоном, будто уже видела его в гробу.
Его тяжелая работа давала ему богатство. Он мог позволить себе мавзолей из
мрамора, если пожелает.
Впрочем, легче Джо от этого не стало.
Глава 7
Джо изучал картину над камином, написанную маслом. На ней изобразили
привлекательную женщину, ее одежда выглядела богато, но в то же время
представительно. А выражение глаз было необычно властным.
— Это моя прапрабабушка, — сказала Эмили.
— Вы с ней немного похожи.
— Она была невероятно предприимчивой женщиной, — сказала Эмили,
проследив за его взглядом. — Она построила это заведение в конце XIX
века. Разумеется, это был бордель, но она разбогатела и в итоге вышла замуж
за одного из основателей города. Мне всегда казалось, что он просто устал
платить, приходя сюда. Она переехала в большой красивый дом, и все закрывали
глаза на то, что она по-прежнему управляла
Дамой с сомнительной
репутацией
. И с тех пор заведение передавалось от матери к дочери. Моя
бабушка хозяйничала здесь, когда доктор Эммет Бивер приехал в город и открыл
свой санаторий.
— А как он отнесся к ее бизнесу? Не осуждал? Она рассмеялась:
— Он не был ханжой. Доктор Бивер считал, что сексуальное облегчение
необходимо для здоровья человека. Я думаю, он был эксцентричным гением,
специализировавшимся на психиатрии. Всегда следил за новыми веяниями. А еще
он увлекался электричеством! У него была теория, что по телу человека
проходят несколько электроцепей. И пока не замкнуть одну из цепей, все в
теле работает слаженно.
— Электричество, значит?
— Я знаю, что сейчас это звучит немного наивно, но в те далекие дни у
него было много последователей. Он верил, что сексуальная система особенно
подвержена разрушениям, а это, в свою очередь, может повлиять на все
остальное. Так что он стимулировал свободный поток импульсов, приводящий к
естественному освобождению.
— Это называется оргазмом.
— Вот именно. Многие женщины страдали от того, что сами называли
истерией. Он был одним из первых, кто внедрил вибратор.
— Ты хочешь сказать, что первые вибраторы использовались докторами,
чтобы лечить истерию?
— Пикантно, не правда ли?
— И твой дед был одним из этих знахарей?
— Он не был знахарем. Он помогал женщинам, которые никогда не знали,
что такое удовольствие. Мне кажется, что после того, как доктор указывал им
направление, они справлялись сами.
— А теперь они заказывают вибраторы в виде помады по почте!
Джо поверить не мог, что стоит на пороге номера дешевого отеля и обсуждает
подобные вещи с владелицей заведения. И что еще смешнее, его это заводило.
Впрочем, он подозревал, что Эмили могла говорить о чем угодно, хоть о
домашних консервированных помидорах, его бы все равно это заводило.
— Я электризуюсь каждый раз, когда дотрагиваюсь до тебя или целую.
Эмили выглядела очень уязвимой. Интересно. Она могла говорить о сексе и
сексуальных теориях, но когда он попытался воплотить свою собственную
крохотную теорию в жизнь, она стушевалась. Ее взгляд затуманился, а брови
сошлись на переносице.
Джо притянул ее к себе так быстро, что она не успела запротестовать. Ее
сердце забилось быстрее в груди, он видел это по жилке на ее шее.
— Ты чувствуешь это электричество между нами?
— Это не электричество, — глухо сказала она.
— А это? — И он поцеловал ее долгим и страстным поцелуем. У него
по спине побежали мурашки. Такого не случалось с другими женщинами. Джо не
мог решить, играет ли он с огнем, соблазняя хозяйку отеля, или дело в нем и
Эмили, в том, чего раньше он просто не знал. Он искренне надеялся, что
первое, потому что с этой женщиной у него не было будущего, даже на короткое
время. Ему скоро уезжать, а о том, чтобы просить ее уехать из Бивертона, не
могло быть и речи. Он попытался представить ее идущей рука об руку с ним по
Бродвею и почувствовал — Боже, он почувствовал покой, словно так и должно
быть, и где вообще она была раньше?
Теперь, когда Джо сам испугался больше, чем напугал Эмили, он медленно
отстранился, оставив ее в недоумении.
— Что ж, — сказал он и провел указательным пальцем по ее
повлажневшей нижней губе. — Пожалуй, твой дед в чем-то был прав.
— Возможно.
— Слушай, раз
Дама с сомнительной репутацией
переходит по наследству,
что случилось с твоей мамой?
— Ну, ее воспитали строго по методу доктора Вивера. Все, что доставляет
удовольствие, — это хорошо, если не причиняет вреда тебе и окружающим.
Первую часть она быстро усвоила, но когда обнаружила, что беременна, то не
захотела оставаться здесь, быть матерью для нее оказалось неинтересно.
Эмили говорила так, словно речь шла о ком-то постороннем. Джо не чувствовал
горечи в ее голосе, но в нем закипал гнев.
— И что же она сделала?
— Уехала. Родила меня — назвала в честь Эммета и Луизы — и уехала,
чтобы жить своей жизнью.
Джо уже при первой встрече решил, что, судя по имени, мама у нее была
большим оригиналом.
— Но разве она не унаследовала
Даму с сомнительной репутацией
?
— Нет, Патрис оставила заведение мне. Матери оно было не нужно. Она
стала исполнительницей экзотических танцев и заработала себе имя.
— Ясно. — И ему действительно было ясно. Эта прекрасная молодая
женщина застряла здесь и присматривает за ходячим антиквариатом. Ему
захотелось вырвать ее из бедлама под названием Бивертон.
— Я первая женщина в семье за пять поколений, кто не занят в секс-
индустрии. Белая ворона.
— Что ж, — сказал Джо и притянул ее ближе, — и насколько ты
респектабельна?
В его глазах она обнаружила чувства, которые заставили ее забыть об
осторожности и встать на путь своих распутных предков.
Вероятно, в наследство от
интимных целительниц
ей досталось больше, чем
она сама того хотела, потому что с той минуты, как Джо сказал ей о своей
проблеме со сном, она не переставала думать о своем участии в его исцелении.
Слишком давно у нее не было мужчины.
Пламя внутри ее бушевало, стоило ему оказаться поблизости. Правила,
напомнила она себе, создаются для того, чтобы их нарушать. Даже если это ее
собственное правило не спать с постояльцами. Бивертон, в конце концов,
свободный город.
Здесь не запрещалось любить.
Затем у него зазвонил телефон, и бизнесмен в Джо взял верх. Он направился в
сад, а она поклялась, что никогда не обзаведется сотовым телефоном.
Эмили насвистывала что-то, готовя свои знаменитые кексы с цукини, морковью и
орехами на завтрак, чтобы подать их к столу утром. Во всяком случае, они
были бы всемирно знамениты, если бы их попробовал хоть кто-нибудь за
пределами Бивертона, штат Айдахо.
Джо понравятся ее кексы. Эмили была уверена в своей стряпне, и все благодаря
особой комбинации пряностей, которую ни одна пекарня не могла переплюнуть.
Она слышала, как он разговаривает по телефону в ее кабинете. Этот человек
мог заниматься делами двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.
Каждый раз, как она отрывала его от сделок, он выглядел таким удивленным!
Сегодня она собиралась отвлечь его надолго. Ванна с маслами, слабые
извинения за халатик и целая ночь вдвоем. И если он хочет дотронуться хоть
до каймы ее халата, пусть выключает мобильный.
Эмили как раз добавляла корицу, когда краем глаза заметила в окне крадущееся
движение. Жизнь в Бивертоне научила ее не верить своим глазам. Она подошла к
двери, открыла ее и выглянула наружу.
И разумеется, она увидела тело, распростершееся под ее кухонным окном, в
палисаднике, где Эмили нянчилась с травками.
— Что вы делаете? — спросила она одновременно удивленно и
рассерженно.
— Тсс, — услышала она в ответ. Мадам Диор подняла голову,
обмотанную белым шарфом в стиле голливудских звезд, и, несмотря на поздний
час, надела солнцезащитные очки. — Где он? — прошептала она.
В доме женщин
он
могло относиться только к Джо.
— Он работает. Он всегда работает.
— Хорошо. Улизни как можно быстрее и приходи в зал, где мы играем в
бинго.
— Зачем? Что происходит? — Эмили сомневалась, что ее зовут
поиграть в бинго — там уже наверняка толпа игроков. В Бивертоне было только
одно место, где могло собраться много народа, так что все городские собрания
— не то чтобы их было много — проходили в зале для бинго. Кроме
понедельника. — Сегодня же идет игра.
Мадам Диор была так взволнована, что позабыла про свой французский акцент, и
потому можно было понять, что она говорит.
— Двоюродная сестра жены Эрни работает в фирме по торговле
недвижимостью, и она позвонила Мардж и сказала, что
он
, — она махнула
рукой в направлении второго этажа, давая понять Эмили, что говорит о
Джо, — планирует купить санаторий.
— Правда? — Сначала она подумала, что это неплохо для города, в
зависимости от того, что он хочет там сделать. — И что он хочет с ним
сделать?
— Я слышала, что там будет фабрика.
— Фабрика? — Кроме небольших ферм и ранчо, никаких коммерческих
предприятий в округе не было. — А что на ней будут производить? —
Эмили не знала, что и подумать о заводе на территории старого санатория. Это
была часть наследия города. Часть ее наследства.
Доктор Эммет завещал санаторий городу. К сожалению, он не оставил достаточно
денег, чтобы покрыть налоги за тридцать лет простоя здания. Она лично
расстроилась, когда округ лишил город права выкупа заложенного имущества.
Санаторий так долго был в руках риелторов, что они и забыли о том, что он
выставлен на продажу. Она не знала, хватит ли у города денег, чтобы
построить бассейн или хотя бы отремонтировать беговые дорожки у школы.
— Это и есть самые плохие новости. Они собираются все здесь перерыть,
будут добывать что-то. А фабрика будет производить наполнитель для кошачьих
туалетов. Вот зачем он приехал.
— Добывать? Наполнитель для туалетов?
Мадам Диор кивнула. Она огляделась по сторонам и приложила палец к губам.
— Приходи, как только сможешь, — прошептала она. И попятилась
назад, пока не растворилась в темноте.
Эмили уставилась на смятые травки, не видя их. Она-то считала, что Джо,
несмотря на занятость, нашел время на флирт с ней, на поцелуи под луной, на
то, чтобы расспросить ее о городе и людях, о ее прошлом и настоящем. Но
сейчас она понимала, что за этим скрывалось.
Джо лишь выкачивал из нее информацию, так и не сказав, какое именно дело
привело его в город. Неудивительно, что он не хотел говорить ей. Что он
задумал сделать? Превратить весь Бивертон в карьер?
Скоро она это выяснит.
Эмили вернулась на кухню, перемешала оставшиеся ингредиенты в миске и сунула
ее в холодильник. Она бы взяла с собой Лидию и Олив, но они уже ушли. Они
ходили играть в бинго почти каждую неделю, и, насколько она знала своих
тетушек, им не понравится, что их любимую игру отложили ради городского
собрания.
Эмили стянула передник, повесила его на крючок за дверью и уже собралась
выходить, когда поняла, что Джо заметит ее из окна кабинета. Лучше пройти
через парадную дверь и по пути сказать ему, что уходит.
Эмили шла поговорить с Джо, но все равно испугалась, когда буквально наткнулась на него в коридоре.
— Я как раз тебя разыскивал, — сказал он своим глубоким сочным
голосом, который так ей нравился.
— А я собралась уходить. Тебе что-нибудь нужно?
— Нет, но у меня возникли трудности с одной сделкой. Утром я уезжаю.
— А-а-а. — Смятение, которое она почувствовала, никак нельзя было
списать на то, что от нее съезжает постоялец. Даже если это кредитоспособный
постоялец, который не стал просить скидок и рассрочек.
Видимо, он почувствовал тоску в ее голосе, потому что придвинулся ближе.
— Я бы хотел задержаться подольше, но у меня есть другие клиенты,
другие сделки в процессе, а по этой я все смогу доделать из офиса в Нью-
Йорке. Возможно, я еще вернусь, когда все завертится.
Мысли Эмили беспорядочно метались в голове, так что она не могла ухватиться
ни за одну из них. Здесь были и сожаление от того, что пленительный мужчина,
равных которому она пока не встречала, собирается уезжать, и беспокойство по
поводу его планов по разрушению Бивертона, и смятение из-за того, что
заканчиваются отношения, которые так и не успели начаться.
Эмили еще издали услышала грозный гул, словно рой взволнованных пчел
вырвался на свободу.
Как она и подозревала, в зале для бинго собрались почти все жители города.
Гул поутих, а затем и вовсе пропал, едва люди заметили ее. Она кивала,
обнимала, ободряюще хлопала по плечам, продвигаясь вперед, пока не нашла
местечко за столом позади Олив и Лидии.
— Что тут происходит? — спросила она.
— Я почти выиграла, мне не хватало только Б-17, и у меня было бы бинго,
но этот назойливый Наполеон остановил игру. Я на него в суд подам, вот что я
сделаю.
Поскольку на кону стояло два доллара, то Эмили решила, что Наполеону есть
чего опасаться.
— Ладно, как я вижу, почти все в сборе. Призываю это городское собрание
к порядку, — сказал Эрни в микрофон. Поскольку он был ведущим бинго, то
взял на себя функции управляющего на сегодня. Он выглядел очень важным, и
Эмили решила, что он чувствовал ответственность из-за того, что информация
пришла от его жены.
Наполеон, который обычно заправлял на городских собраниях, казался немного
возмущенным, но, с другой стороны, всех немного возмутили новости.
— Это не городское собрание, мы здесь в бинго играем, —
пробормотала Лидия, впрочем, негромко, чтобы никто, кроме тех, кто сидит
рядом, ее не услышал.
Эрни начал свою речь:
— Большинство из вас знают, что в городе появился чужак. Молодой
мужчина остановился в
Даме с сомнительной репутацией
, зовут его Джо
Монткриф.
Несколько человек посмотрели на Эмили, словно для нее эта новость могла
оказаться сюрпризом. Она кивнула.
Эрни продолжал:
— Сегодня Джо заметили на территории санатория с риелтором. Мои
источники сообщают, что он собирается купить санаторий.
Раздался коллективный вздох удивления, но Эмили удержалась. Как у Джо рука
поднялась на Бивертон? Ведь он же видел, какой это особенный город.
— Он представляет компанию
Кошкины прелести
. Он... — продолжил
Эрни.
— Компания называется
Кошкино счастье
, — поправила его жена
театральным шепотом.
— Ну да! Он старается получить права на разработку минеральных
удобрений под нашей землей, так что эта компания сможет добывать фосфаты,
которые они используют в наполнителях для кошачьих туалетов. Дамы и господа,
наши фермы, наши поля, наши парки и зоны отдыха под угрозой. Мои
источники...
— Да все знают, что твои источники — это двоюродная сестра
Мардж, — крикнул кто-то из зала.
— Пусть так, что ж с того? Мы должны остановить это горнодобывающее
предприятие. После того как они перероют весь город ради своих фосфатов, они
очернят память доктора Бивера, когда начнут делать в санатории, который он
завещал людям этого города, наполнители для кошачьих туалетов. — Он
выдержал театральную паузу. — Необходимо помешать ему.
— Как? — раздался голос из задних рядов. Эмили не было нужды
вертеть головой. Она знала, что это Уилтон Норрис, ее ближайший сосед,
который любил дарить ей подарки. Разные безделушки. Красивый камень,
найденный в саду, цветы, авокадо — все, что привлечет его внимание. Это был
милый, добрый человек чуть моложе семидесяти лет.
Последовала длинная пауза.
— Не знаю, — сказал Эрни.
— Может, мы подкупим его, чтобы он провалил сделку? — предложил
Эдгар Кью, парикмахер. — Они в больших городах так и делают
дела. — Он за всю жизнь не бывал дальше Бойсе.
— И чем же? Мы не в состоянии даже налоги выплачивать, поэтому у нас и
выкупают все, — напомнил им Эрни.
Поднялся Наполеон, шляпа добавляла ему роста и превращала невысокого мужчину
в довольно внушительную фигуру.
— Мы должны созвать войска и обратить в бегство захватчика! —
воскликнул он, потрясая кулаком.
— Варварство и насилие, — пробормотала Олив. — Только этого
нам и не хватало. Ну сделай же хоть что-нибудь!
Эмили встала со стула.
— Если бы мы смогли собрать сумму для налога, тогда, возможно, смогли
бы остановить продажу. — Она подумала об этом сразу, как только
услышала новость, и лучше этого ничего ей на ум не приходило.
Люди вокруг нее закивали, и послышался гул одобрения. Но все продолжали
смотреть на нее в ожидании разъяснений.
— Или мы можем найти альтернативного покупателя на эту недвижимость.
— Фермерство ни к черту. Все, что тут есть хорошего, так это тишина и
красивый пейзаж.
— А как же туризм?
Отель Эмили был единственным в городе, да и она не заворачивала обратно
страждущих посетителей из-за отсутствия мест. Но она была согласна с тем,
что туризм гораздо интереснее наполнителя для кошачьего туалета.
— Нам нужен рекламный проспект, — сказал Эдгар Кью.
— Это как? Ты имеешь в виду лотерею?
— Да нет, туристический буклет. Как про Большой каньон или Эйфелеву
башню.
Кто-то закричал с задних рядов:
— У нас самый большой бобер в Штатах. А может, и в мире. Что, если нам
разрекламировать себя как бобровую столицу мира!
Эмили прикрыла глаза ладонью. После продолжительной паузы Эрни сказал:
— Я рад, что люди высказывают дельные предложения. А может, мы на
санатории заработаем денег?
— Но кому понадобится такой старый особняк? — спросила мадам
Диор. — Никто уже не покупает подобные дома.
— Это отличная площадка для съемок порнофильмов, — сказал Грегори
Рэндолф.
— Превосходная мысль.
— А может, нам устроить реалити-шоу, — сказала Лидия. —
Снимем там
Последнего героя
.
Эмили услышала, как кто-то позади нее сказал:
—
Последний герой Бивертона
. Ну разве можно прожить в этом городе и
не съехать с катушек?
— Тсс, — цыкнула Эмили на тетушку, которая с трудом сдерживалась,
чтобы не рассмеяться.
— Хорошие идеи, — сказал Эрни, снова беря бразды правления в свои
руки. — Мы создадим комитет, чтобы обдумать все предложения и внести
новые. Моя жена ведет протокол, так что все ваши идеи записаны.
—&nb
...Закладка в соц.сетях
