Жанр: Любовные романы
Поворот налево
...Гарольда Бисмана.
Тот задремал, но при волшебном слове
горим
вскочил. Олив подала ему
красный пластмассовый пожарный шлем, который принесла с собой в сумке. Он
принял его, водрузил на лысеющую голову и скомандовал:
— Спокойно, ребята, не надо волноваться, все под контролем.
— Что делает эта сумасшедшая старуха? — спросил худощавый Геллман,
забыв, что все еще стоит перед микрофоном. Его слова разнеслись над
толпой. — Уберите немедленно эту свечу, — велел он.
В Бивертоне каждый мог согласиться, что Джералдина немного не в себе, но ее
все любили и спуску за такие слова в ее адрес могли и не дать.
Джералдине такое обращение тоже явно не понравилось, потому что она засунула
руку в карман под платьем и вытащила тяжелый пистолет времен Гражданской
войны. Он был большим и неказистым, но очень впечатляющим в хрупких
старушечьих руках. Она помахала им перед Эриком Геллманом.
— Держись от меня подальше, солдафон, или я пристрелю тебя, как
бешеного пса.
Многие люди повскакивали с мест, залезая на столы и лавки, чтобы получше все
рассмотреть, и одобрительно зашумели. Брат Эрика Геллмана, Милтон, тоже
встал, но со сцены спуститься не мог, потому что лестница была забита
народом. В зале не было пожарного шланга, и Гарольд Бисман стоял в
растерянности посреди зала и смотрел на Джералдину, которая размахивала
подсвечником в одной руке и пистолетом в другой. Джо указал добровольному
пожарному на большой огнетушитель, который висел на пожарном щите у стены.
— Держитесь, ребята, — сказал Гарольд и, сорвав огнетушитель со
щита, обрушил на Джералдину, обоих братьев Геллман и на подиум струю белой
пены.
Джералдина завизжала еще громче и повернулась к нему, но Гарольд поймал
момент. Свеча уже не горела, но он продолжал поливать все вокруг, включая
людей на ступенях. Люди подались в разные стороны, освободив тем самым
проход для толстого брата Геллмана. Он сбежал со ступеней, но поскользнулся
на пене и стал падать, хватая руками воздух, чтобы удержаться. Под руку ему
подвернулась микрофонная стойка, и он рухнул вместе с ней. Раздались
очередной скрип в колонках и грязная ругань. Это было прекрасное
представление. Эмили хотелось зааплодировать.
Но лучшее, как оказалось, было еще впереди.
Она услышала стук копыт, и в следующее мгновение в зал въехал Наполеон на
своем жеребце. Люди расступились, чтобы уйти с дороги, он проехал немного
вперед, осмотрел войска и протрубил в свой горн.
— Я требую дисциплины от своей армии, — закричал он, затем снова
протрубил в горн. Шум был просто оглушительным. — Генерал Ласаль,
выведите свои войска наружу. — Он снисходительно кивнул мадам Диор,
которая изящно поднялась и стала выпроваживать всех, кто сидел за ее
столиком.
Его стратегия была просто блестящей. Гельмут Шоль, он же Наполеон,
эвакуировал столы один за другим, приказывая людям, которых знал, покидать
помещение и забирать с собой своих соседей. Эмили стала выводить свой стол
вслед за Эрни, которого окрестили маршалом Неем.
Вскоре все стояли снаружи и смотрели на Наполеона. Эмили еще никогда не
видела, чтобы он так командовал. Гельмуту действительно стоило посвятить
свою жизнь вооруженным силам.
Джералдина Маллет выбежала одной из последних. Вместо свечи и старомодного
пистолета она в одной руке держала пластмассовую пожарную каску, а в другой
ухо Гарольда, за которое и вытащила его вон.
— Ты испортил мое платье, чертов янки, — кричала она.
— Мадам, — сказал Наполеон. Джералдина Маллет посмотрела на него
снизу вверх. — Моя Жозефина. — Он улыбнулся и протянул ей руку: —
Пойдем, моя императрица. Мы покинем это место.
Джералдина отпустила ухо Гарольда и бросила пожарный шлем, она протянула
руки и пошла вперед, к Наполеону.
— О да, Ретт. Забери меня отсюда.
Джо подскочил, присел и подставил ладони, чтобы она могла поставить свою
ногу. Он подсадил ее, и она устроилась на коленях у Наполеона. Это была какая-
то дикая смесь исторических эпох, голливудских финалов, но в целом зрелище
было незабываемым. Жеребец поднялся на дыбы, и Гельмут обнял Джералдину за
талию.
Наполеон обвел взором толпу, коротко кивнул и ускакал прочь.
— Ты срежиссировала такой финал? — спросил тихо Джо у Эмили.
Она вздохнула, глядя, как конь уносится прочь.
— Я и мечтать не могла о таком совершенстве, — сказала она и
рискнула предположить, что в Бивертоне стало еще одной парой больше. И они
неплохо смотрелись вместе.
— Ты почему просто не сказал нам, что город заполонен психами? —
спросил Милт Геллман у Джо за кружечкой пива в таверне у Эрни. Заведение
было забито до отказа, но они сидели в самом уголке, и места им хватало.
Впрочем, было очевидно, что, как только они уйдут, начнутся настоящие
гулянья.
— Мы потратили кучу денег и времени впустую, — ворчал он. —
Черт, мне пора возвращаться, других дел по горло.
— У них нет денег, — напомнил ему Джо.
— Верно, но и от нас им ничего не достанется.
— Так вы точно решили не открывать здесь производство?
— У тебя проблемы со слухом? Я больше шагу на эту землю не ступлю.
Горстка кретинов, — проворчал Милт и потер ушибленную спину. — Мы
уезжаем сегодня же. Ночь проведем в соседнем городе, а поутру вылетаем. Ты
едешь с нами?
— Нет. Мне... надо кое-какие дела доделать.
— Ладно, когда вернешься в Нью-Йорк, начнем присматривать другое место,
и чтобы никаких психушек там не было.
— Вам придется поторопиться, — сказал Джо.
Тщедушный братец Геллман подвез их до
Дамы с сомнительной репутацией
, он
вышел из машины, а Милт посмотрел на Джо.
— Чертов клоповник, у них даже портье нет.
— И то верно. Давай-ка я схожу за вашими сумками, а ты спину побереги.
Джо даже не взглянул на Эмили, которая вежливо говорила Эрику Геллману, где
поставить свою подпись, когда принимала от него чек. Джо забросил сумки в
багажник машины братьев Геллман, обменялся с ними рукопожатием и проследил,
как они скрылись за поворотом. Он не спеша вернулся в
Даму с сомнительной
репутацией
. Эмили вышла из-за конторки.
— Они уехали? Джо кивнул.
— Они собираются вернуться? Джо покачал головой.
— Здорово! — закричала она. — Нам удалось! Она подбежала к
нему и бросилась в его объятия.
Джо поймал ее и закружил, затем опустил и крепко поцеловал. Держа в руках
это сладкое тело, он понимал, как именно хочет отметить крушение крупной
сделки. Не заботясь о том, что тетушки смотрят на них, он поднял Эмили на
руки и показал, как именно Ретт и Скарлетт поднимались по лестницам. Закрыв
за ними дверь ее комнаты, он отнес ее на кровать и осторожно опустил.
— Прошлой ночью я заснул в твоей постели, — удивленно сказал он.
— Я знаю. — Эмили улыбнулась ему, и ее глаза рассказали, что она
все понимает.
— Ты меня исцелила.
— А ты спас Бивертон!
— Если мы не займемся любовью прямо сейчас, то я умру.
Вместо ответа Эмили накинулась на ремень его джинсов, а когда оба
освободились от одежды, она оседлала его...
К тому моменту как их дыхание пришло в норму, начали прибывать машины. В
течение получаса все главные участники шоу собрались в гостиной у Эмили.
— Чай? — спросила Эмили у посетителей.
— Или виски? — спросил Джо, помахав в воздухе бутылкой
Джонни
Уокера
, которую братья Геллман оставили в номере.
Когда у всех в руках оказались напитки по вкусу, Эмили подняла бокал с
виски:
— Я хочу сказать тост. За всех нас и за спасенный город!
— Но те джентльмены сказали одну верную вещь, — заметила тетушка
Олив. — Местная экономика переживает не лучшие свои годы.
— Но мы же справляемся. И мы счастливы.
— Да, но молодым тяжело. Они все чаще уезжают. Было бы неплохо, если мы
смогли бы дать им работу.
Доктор Хартнетт кивнул:
— Олив права. Хотя мы и отвели угрозу с фабрикой по производству
наполнителя для кошачьих туалетов, налоги за санаторий нам все равно
придется платить. Это привлекательная собственность. И в один прекрасный
день найдется человек, который купит его.
— У меня есть кое-какие мысли по этому поводу, — сказал Джо. Идея
пришла сама и была такой очевидной, что плакать хотелось оттого, что он
раньше не додумался.
— Что на этот раз? — спросила Лидия не слишком-то вежливо. — Блох будем подковывать?
Она стояла рядом с мужчиной, который играл Тони в пьесе, и они держались за
руки, словно голубки. Джо покачал головой, но все же улыбнулся. Как он мог
устоять?
— Сам не понимаю, как это раньше не пришло мне в голову. Мысль просто
блестящая!
— Да говори же! — воскликнула Эмили. Он услышал надежду в ее
голосе.
— Доктор Бивер построил санаторий для восстановления здоровья, как
физического, так и психического. Знаете, как сейчас называются такие
заведения?
Эмили посмотрела на него, и в глазах ее загорелось понимание.
— Курорт на минеральных водах?
— Да. У меня уже есть покупатель. Здесь есть горячий источник и
прекрасные виды.
— Так, значит, ты все-таки заметил, — сказала Эмили.
— Только после того, как ты ткнула меня носом. Кроме того, здесь есть
здание, оно требует обновления, но в целом вполне пригодно. — Ему
вспомнились мраморные ванны. — Мы можем предоставить любые услуги.
Специальные ванны, массаж лица и прочее. Но помимо этого, мы можем
предоставлять пешие и конные маршруты. У нас есть с чего начинать. Эмми
выращивает экологически чистые овощи, местные лошади как раз подойдут
изнеженным горожанам, а воздух здесь сам по себе лечебный.
Гордон Хартнетт взял слово:
— В местной воде я обнаружил вещества, которые способствуют
оздоровлению организма. Люди будут возвращаться к нам снова и снова.
— А у меня тоже кое-что есть, — сказала Олив.
— И что же это? — спросил Джо.
— Я нашла рецепт любовного эликсира доктора Бивера.
— Ты про тоник? Ты нашла рецепт? — Для практикующего врача Гордон
Хартнетт выглядел слишком уж возбужденным.
— Если начнем не откладывая, то первая партия будет готова к моему дню
рождения, — сказала Лидия. — Отлично! — Она посмотрела на
своего спутника, который удивленно изогнул брови. — Пойдем играть в
карты на раздевание.
Гордон пошептался с женой, которая кивнула и сказала:
— Джо, если тебе нужны местные инвесторы, то можешь брать меня в
расчет.
— И меня тоже, — сказала тетушка Олив.
Джо озадаченно моргнул. Эмили тоже ничего не понимала.
— О чем ты говоришь? — спросила она. — У тебя есть такие
деньги?
— Деточка, твой прапрадед был очень умным человеком. Ты ведь помнишь
его теории об электричестве?
— Да.
Олив хитро подмигнула:
— В своем завещании он оставил мне и Лидии тысячу акций компании
Дженерал электрик
. Я ни одной не продала. Эммету бы это понравилось.
— Поверить не могу...
— У меня моя тысяча тоже лежит, — встряла Лидия.
— Но почему вы никогда мне ничего не говорили? Женщины переглянулись.
— У тебя тоже есть тысяча акций. — Что?
— Твоя бабушка оставила их нам, чтобы мы передали их тебе. —
Старушки улыбнулись. — Ты знаешь, сколько они сейчас стоят? Учитывая
все дивиденды, которые мы ни разу не снимали, это небольшое состояние.
И это после того, как она месяцами едва сводила концы с концами. Ей непросто
было принять такие новости. Кроме того, Эмили терпеть не могла, когда ее
держали в неведении.
— Но почему я ничего не знала?
— Патрис хотела, чтобы у тебя всегда была соломка, чтобы постелить
перед падением. Она считала, что если ты будешь знать о деньгах, то
непременно наделаешь каких-нибудь глупостей.
— Но это же полная ерунда! Я никогда не сорила деньгами.
— А что бы ты с ними сделала?
— Ну, я бы... я бы... — Джо заметил, что Эмили выглядит совсем
растерянной. — Я бы выплатила налоги за санаторий Эммета.
Они дружно кивнули:
— Твоя бабушка хотела, чтобы у тебя были деньги на тот случай, если
город окончательно придет в упадок. А согласись, именно это и произошло.
— Но теперь?
— А теперь мы выплатим налоги и сами откроем курорт.
Они все повернулись к Джо, который все еще переваривал информацию.
— Что нам делать, Джо?
— Теперь предоставьте мне заниматься тем, в чем я профи. Я проверну эту
сделку.
— Из Нью-Йорка? — спросила Эмили, глядя в стакан.
— Нет, Эмили, прямо отсюда.
Она с надеждой подняла на него глаза.
— Здесь мое место, — добавил он. Олив фыркнула:
— Ты хочешь сказать, что тоже сошел с ума?
— Нет, — ответил Джо, все еще глядя на Эмили. — Это раньше я
был сумасшедшим. Только теперь я понимаю, что жить мечтой лучше, чем
зарабатывать деньги. Только теперь я понимаю, что люди важнее, чем прибыль,
что нет ничего более значимого, чем друзья и любимые.
— О, Джо, — воскликнула Эмили и бросилась в его объятия. Она без
устали целовала его, а он думал о том, что самый сумасшедший поступок в его
жизни и оказался самым разумным.
Закладка в соц.сетях
