Жанр: Любовные романы
Тайна "Силверхилла"
...Убивают!" — и это
действительно звучит страшно. Но теперь он уже с вами знаком и не станет
нападать, как он проделал сегодня утром. Смотрите, я сейчас вам покажу.
Крис посадил Джимми мне на плечо, где мне вовсе не хотелось его видеть, и начал ласково успокаивать.
— Караул! Убивают! — пронзительно крикнула птица мне прямо в ухо,
и я подскочила чуть не на целый фут. Но Крис был суровым наставником и не
отпустил меня. Он успокаивал попугая до тех пор, пока тот не сказал ему:
"Крис — хороший мальчик, Крис — хороший мальчик". После чего Джимми
продолжал спокойно сидеть на моем плече, нравилось мне это или нет.
Так втроем мы обошли всю оранжерею. Мне удалось сделать вид, что пот,
выступивший у меня на лбу, был вызван исключительно влажно-знойной
атмосферой. Иногда попугай потирал свой клюв о мое ухо или чистил его о мое
плечо после того, как Крис угощал его чем-нибудь. По-видимому, все это
должно было возыметь терапевтическое действие. Благодаря тому, что я знала
причину своего страха, мне удалось далеко продвинуться за это утро.
Главной целью того, чем я занималась сейчас, было убить время. Мне надо
увидеться с Уэйном, мне надо с ним поговорить. Вот что было сейчас для меня
самым важным.
Продолжая убивать время, я пообедала с тетей Фрици и Крисом на их половине
дома. После сна она была свежа, и голова у нее была такой же ясной, как и во
время нашего недавнего разговора у нее в комнате. О прошлом она упомянула
один-единственный раз.
Когда Крис пошел в кухню попросить для себя еще один сандвич, она сказала
мне шепотом:
— Я почти все вспомнила. Все события восстанавливаются в памяти очень
четко, но есть еще и отдельные провалы. Мне больно вспоминать, и все-таки я
думаю, мне это пойдет на пользу. Я не могу принудить себя что-либо вспомнить
— все должно всплыть само по себе. Если я смогу вспомнить все, ведь не
возникнет даже вопроса о том, чтобы услать меня куда-то, ведь так, Малли?
— Конечно! — ответила я ей с уверенностью, которой на самом деле
вовсе не ощущала. По-видимому, именно воспоминания тети Фрици представляли
угрозу для обитателей Силверхилла. Я все больше и больше приходила к выводу,
что трюк с птичкой преследовал двоякую цель — напугать меня, чтобы я
поскорее убралась восвояси, и убедить бабушку Джулию в том, что ее старшая
дочь окончательно спятила. Но почему ее воспоминания могли кого-то пугать?
Не потому ли, что смерть Диа на лестнице заключала в себе более серьезную
тайну, чем та, что открылась моей матери?
Крис вернулся с огромным многоярусным сандвичем, и больше до конца ланча мы
о личных делах не говорили.
Часы Силверхилла медленно отсчитывали минуту за минутой, а я все ждала. Так
прошла остальная часть дня. Я ждала, когда снова увижусь с Уэйном Мартином.
Ждала приглашения к бабушке. Наступило время обеда, но ни того, ни другого я
не дождалась, Единственное, что сбылось, это пророчество Криса насчет
возвращения грозы. Небо рано потемнело, и занавеси перед заглядывавшими в
комнату березами задернули. Время от времени из-за горы до нас доходило
рокотание грома, а над темнеющей горной вершиной небо иногда озаряли молнии.
Пламя свечей на обеденном столе колебалось и чадило под ветром, проникавшим
сквозь открытые окна и шевелившим занавеси.
Девушка-служанка, приехавшая из города, ушла раньше обычного. И мы сели
обедать на полчаса раньше, чем всегда. Кейт помогала носить еду из кухни и
убирать посуду.
Войдя в столовую, я убедилась, что бабушка Джулия вышла к обеду. Она опять
была в своем длинном темно-красном платье, в ушах у нее были рубиновые
серьги, а на правой руке ярко сверкал рубиновый перстень. На левой руке, как
всегда, были бриллиантовые кольца — подарок Диа. Она была спокойна,
элегантна и исполнена холодного самообладания, как если бы на протяжении дня
ей не пришлось решать трудные проблемы. По сути дела, у нее был вид женщины,
одержавшей верх над всеми трудностями, и уже одно это начало вызывать у меня
растущую тревогу.
Не успели мы усесться за стол, как в комнату вошел Элден Салуэй. Бабушка, по
всей видимости, посылала за ним, потому что он смыл с рук грязь, пригладил
свои светлые волосы мокрой расческой, а потому имел более презентабельный
вид, чем обычно.
— Элден пришел, миссис Джулия, — сказала Кейт, появившись чуть
впереди него с подносом, на котором стояли чашки с холодным бульоном
консоме.
Элден подошел к торцовой части стола и остановился возле бабушкиного кресла,
окинув каждого из нас по очереди дерзким взглядом. Я знала, что Джеральд и
тетя Нина терпеть его не могут, но бабушку как будто не трогала его
неотесанность, которую она считала типичной чертой жителей Новой Англии.
— Элден, — сказала бабушка, — я хочу, чтобы вы проследили за
машиной доктора Мартина. Я хочу знать, когда он появится. Он уходил
рассерженный и поэтому может попытаться проскользнуть мимо моей двери, не
заходя ко мне. Пожалуйста, передайте ему, что я хочу немедленно его видеть.
— Я передам, — сказал Элден, и в голосе его послышалось
нескрываемое удовольствие, которое мне не понравилось. Он прямо-таки купался
в семейных неурядицах.
Когда он повернулся, чтобы уйти, бабушка его остановила.
— Пожалуйста, подождите секунду. И ты тоже, Кейт. Поставь эти чашки на
буфет и выслушай меня. Я хочу, чтобы вы оба выслушали, что я имею вам
сообщить. — На какое-то мгновение ее лиловато-голубые глаза задержались
на мне, но потом она перевела взгляд. — Уэйн позвонил мне сегодня днем
и сообщил, что он предварительно договорился насчет места для Арвиллы в
Шелби. Там есть лечебница, где согласны ее принять, пока мы не переведем ее
в более подходящее заведение. Само собой разумеется, ей должен быть
обеспечен надлежащий медицинский уход, и об этом я позабочусь. Уэйн отвезет
ее в город послезавтра.
Ее слова были встречены удивленным молчанием. Я пришла в такой ужас, так
была потрясена этим окончательным предательством Уэйна в отношении тети
Фрици, что у меня словно язык отнялся. Наверное, никто из присутствующих за
столом не ожидал, что бабушка Джулия предпримет столь оперативные действия.
Кейт издала какие-то горестные восклицания, которые тут же и подавила, а
тетя Нина начала вертеть в руках ложку, кивая в знак одобрения. Но Джеральд
уже недовольно затряс головой.
— Послезавтра может оказаться недостаточно скоро, — заявил
он. — Если Фрици учует, что ее ждет, один Бог знает, что она может
натворить.
— Я думаю, с этим мы справимся, — сказала бабушка. — Хорошо,
Элден...
— А как насчет птиц? — спросил он.
— Пока что вы с Крисом, без сомнения, сможете о них
позаботиться, — сказала бабушка. — Нет, не надо спорить. Я не
собираюсь сразу же что-то такое с ними сделать. Я знаю, как вы относитесь к
оранжерее, но сначала мне надо посмотреть, что получится из этой
договоренности насчет Арвиллы. Ведь не совсем же, я же, в конце концов,
бессердечная!
— А по-моему, так совсем! — вскричала я, и звук моего голоса
удивил всех, включая и меня самое. Я бесшабашно продолжила свою мысль: — Я
считаю, что вы совершаете ужасающую жестокость. Не могу понять, как может на
это согласиться Уэйн Мартин. У тети Фрици нет никакой болезни, которую
нельзя было бы вылечить или облегчить, прояви к ней чуточку доброты и
сочувствия.
Джеральд рассмеялся неприятным смехом, а Элден язвительно усмехнулся. Только
лицо Кейт говорило мне, что она на моей стороне, на стороне тети Фрици,
хотя, конечно, она никогда не скажет каких-либо вразумительных слов на этот
счет.
— Ты пробыла с нами двое суток, Малинда, и ты, по-видимому, успела
узнать про нас решительно все, — сказала бабушка. — Пожалуйста,
продолжай.
Я почувствовала, что краснею, но я обязана была вступиться за Фрици, которая
сама за себя постоять не могла.
— Что бы кто-либо из вас ни думал, я не верю, что она убила канарейку
или положила ее мне на подушку. Я не знаю, кто из вас совершил эту подлость,
но только не тетя Фрици!
В комнате опять наступило странное, напряженное молчание. Все они смотрели
на меня с таким видом, как будто это я была сумасшедшая, ну просто совсем,
окончательно рехнулась. Запинаясь, я продолжала:
— Она начинает отчетливо вспоминать прошлое — она сама мне об этом
сказала во время ланча. Может, в этом-то все и дело. Может, вы не хотите
дать ей время все как следует вспомнить?
Кто-то, не знаю кто именно, сделал глубокий вдох и выдох. Я смотрела на
бабушку и с удивлением увидела, что она улыбается, словно бы с каким-то
добрым сочувствием, хотя я знала: сочувствие было ей совершенно чуждо.
— Интересно, что у тебя создалось такое впечатление, — заметила
она. — Чрезвычайно интересно.
Ее слова встревожили меня больше, чем если бы она обрушилась на меня с
бранью или выгнала вон из комнаты. Она явно что-то замышляла, а когда Джулия
Горэм что-то втайне замышляла, кто-то обязательно должен был от этого
пострадать.
Мне не пришлось долго гадать.
— Твоя позиция весьма интересна, — продолжала она, — так как
я решила изменить свое завещание. Я — старая женщина, и мне надо прямо
смотреть в лицо фактам: Джеральд, по всей вероятности, никогда не женится, и
линия нашего рода на нем кончится — некому будет дальше передать Силверхилл.
Между тем ты, Малинда, наверняка выйдешь замуж и будешь иметь детей. Через
тебя наш род будет продолжен, и все, что мы с Диа создали, перейдет к твоим
потомкам.
Тетя Нина тихонько вскрикнула сдавленным голосом. Джеральд ничего не сказал,
хотя лицо у него побелело.
— Это нелепо... — начала я, но бабушка Джулия сразу же меня
перебила. Она оглядывала сидящих за столом с таким видом, будто происходящее
доставляет ей истинное удовольствие.
— Тебе нечего будет сказать по этому поводу, Малинда. Я позабочусь о
том, чтобы в формулировки завещания были внесены необходимые ограничения,
которые не позволили бы тебе безответственно, по собственному капризу
распорядиться чем бы то ни было.
— Но я не хочу ничего этого! — запротестовала я. — Я не
позволю, чтобы...
— Тебе придется позволить, — сказала бабушка Джулия. — И,
разумеется, все мы знаем, что ты придешь в себя после того, как у тебя будет
время хорошенько все обдумать. В ближайшие дни все будет устроено так, как я
хочу. Разве что Джеральд изменит свое решение насчет того, о чем я его
просила.
Элден наблюдал за происходящим со злорадным удовольствием, в то время как у
Кейт Салуэй на глазах были слезы. Ни один из четверых человек, включая и
саму бабушку, не верил в мое нежелание стать ее наследницей. Кто удивил меня
в ту минуту, так это Джеральд. Он ответил на ее вызов горькой улыбкой, хотя
в лице у него не было ни кровинки.
— Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в своих действиях, — сказал
он. — Тем не менее — пусть Кейт на меня не обижается — под твоим
натиском я по этому пути не пойду, что бы ты ни делала. Но хочу тебя
предупредить: я попытаюсь сделать все, что смогу, чтобы помешать тебе.
Чуть ли не впервые я обнаружила в своем кузене какую-то черточку, способную
вызвать восхищение. Я даже подумала про себя: что если он обладает гораздо
большей силой духа, чем мы предполагали, — силой, которая никогда не
подвергалась испытанию и не имела повода как следует проявиться.
Бабушка посмотрела на него с удивлением.
— Каким образом ты можешь мне помешать? — начала она, но в этот
момент из холла в комнату неожиданно вошла тетя Фрици. Это был более
эффектный выход на сцену, чем ей когда-либо доводилось делать в театре.
Она решительным шагом прошла мимо Кейт, мимо Элдена и остановилась возле
матери. На ней по-прежнему было цветастое зеленое с желтым платье, делающее
ее похожей на одно из ее растений. Но, несмотря на кричащие краски платья,
несмотря на то, что оно было неподобающе коротко, она держалась с подлинно
трагическим достоинством. Она была всецело сосредоточена на своих
собственных проблемах и совершенно не сознавала, какой напряженный момент
выбрала для своего неуместного появления.
— Я вспомнила все! — объявила она, обращаясь к матери. — Я
знаю, почему занималась маленьким белым платьицем и вышивала на нем голубые
розочки — на счастье. Это было платье для грудного ребенка. Это было платье
для моего ребенка — того, которого вы у меня отняли.
За столом никто, кроме бабушки Джулии, не шевельнулся. Она протянула руку к
хрустальному бокалу и отпила немножко вина. Когда она заговорила, голос у
нее был таким спокойным, как если бы тетя Фрици упомянула о громе,
грохотавшем за окном.
— Если ты так прекрасно все помнишь, Арвилла, постарайся тогда
припомнить и все остальное. Ты знаешь, что ребенок умер. Потому-то его у
тебя и взяли. Это ты способна припомнить.
Выходит, тетя Фрици сказала правду! Вот где были корни ее жестоких
страданий. Кейт сделала шаг в ее сторону, но Фрици не обратила внимания. Она
указала на мать пальцем — это был обвиняющий перст!
— Я знала, что вы попытаетесь меня уверить в том, что ребенок умер. Я
знала, что вы это скажете! Но я помню, что я нашла его в колыбельке — это
был крошечный мальчик! — и он был жив. Вы думали, я слишком больна,
чтобы встать с постели, но я встала и начала искать его, пока не нашла и не
взяла его на руки. Это был ребенок Ланни и мой. Я знала, что вы попытаетесь
отобрать его у меня, поэтому хотела убежать и спрятаться, пока не смогу
покинуть Силверхилл. Я вынесла его на улицу, но была еще слишком слаба и
чувствовала, что смогу дойти только до берез, растущих возле одной из сторон
дома. Отец поймал меня и вернул назад — и больше я никогда своего ребенка не
видела. Но даже сейчас я иногда слышу, как он там плачет. Наша ссора с отцом
произошла именно из-за ребенка. Это было тогда, когда я уже была в состоянии
вставать с постели. Как-то раз я пошла за ним на чердак, чтобы показать ему
платье, которое я сшила, чтобы доказать, что я знаю: ребенок жив. Я вовсе не
хотела того, что произошло тогда там, на лестнице. Малли говорит, что я его
не толкала. При этом была Бланч — она знала точно. Если мне удастся найти
белое платьице, я его вам покажу.
— Мы достаточно всего этого наслушались! — Самообладание бабушки
Джулии начинало давать трещину. — Кейт, немедленно отведите мисс
Арвиллу к ней в комнату.
Но Кейт не успела сделать и шагу, как тетя Фрици быстро передвинулась к
другому концу стола, так что до нее было не дотянуться.
— Вы что, не понимаете? — вскричала она. — Я точно знаю о
моем ребенке! Я держала его на руках один-единственный раз, но я знаю, что
он был жив и что вы отняли его у меня.
Бабушка Джулия поднесла руку к горлу, как будто ей было трудно дышать.
— Нет, — сказала она, — нет!
На этот раз наше внимание приковала к себе тебя Фрици. Мы смотрели на нее с
ужасом.
— Дети вырастают, — продолжала она. — Моему сыну было бы
сейчас лет сорок. И поскольку я — старшая дочь отца, это он должен
унаследовать Силверхилл и все, что в нем находится. Мой сын, а не сын Нины,
Джеральд. Где-то существует настоящий наследник, и я хочу знать, где он. Я
хочу найти своего сына!
Спокойствие бабушки Джулии было окончательно нарушено. Я видела, как лицо ее
исказилось от боли, но она только поджала губы. Когда она заговорила со
своей дочерью, голос ее был нетверд.
— Мне жаль, что ты все это вспомнила, Арвилла, мы все это время
пытались щадить тебя, оградить от боли воспоминаний. После своей болезни и
нервного срыва ты забыла все, что было связано с ребенком, он все равно был
бы незаконнорожденным. Вряд ли он смог бы претендовать на то, чтобы получить
в наследство состояние своего деда, которое ныне принадлежит мне. Тебе надо
вернуться в свою комнату и отдохнуть. Ребенок давным-давно умер. Ты должна
забыть о нем. Кейт, пожалуйста...
Пока бабушка Джулия говорила, искорка, на мгновение загоревшаяся в душе ее
дочери, погасла. Она на наших глазах как-то сникла и начала рыдать, закрыв
лицо руками. Кейт успокаивающе обняла ее за плечи и ласково увела в комнаты.
Я взглянула на Джеральда: мне было интересно, как он реагирует на разговоры
по поводу другого наследника. Я увидела его вперившим неподвижный взгляд в
свою тарелку. И внезапно меня осенило, что по-настоящему все это его не
взволновало. Его внимание было целиком сосредоточено на собственных
проблемах, на его собственных интересах.
— Джеральд, — начала бабушка дрогнувшим голосом и не смогла
продолжать.
Он сделал явное усилие над собой, встал и холодно посмотрел на нее с другого
конца стола. "Сейчас он найдет способ ее наказать, — подумала я, —
не из-за ребенка Фрици, а за ее намерение изменить завещание в мою пользу".
— До меня, конечно, доходили слухи, — сказал он, — хотя я
никогда не знал, можно ли им верить. Ну, может быть, ты теперь скажешь мне
правду?.. Существует взрослый сын Арвиллы или нет? Ты знаешь, где он
находится?
Тетя Нина торопливо положила руку на плечо сына.
— Милый, не надо волноваться. Все необходимые меры приняты, ребенок...
— Так ты тоже знаешь? — спросил он и резко отодвинулся от нее.
Бабушка Джулия хмуро поглядела на свою невестку, и тетя Нина мигом притихла.
— Ну что ты, — сказала бабушка, — я сообщу тебе правду.
Ребенок остался в живых. Я знаю, где он находится. Но ему никогда не
рассказывали об обстоятельствах его рождения, и он понятия не имеет о том,
кто он на самом деле. И, насколько это зависит от меня, так и останется в
неведении. Теперь эта информация не могла бы иметь никакого значения. Теперь
ты удовлетворен? Элден слегка шевельнулся, стоя где-то возле ее локтя, и она
как будто впервые вспомнила о его присутствии и немножко опамятовалась.
— Вы, надеюсь, понимаете, что то, что вы видели и слышали здесь
сегодня, не должно выйти за пределы этих стен? — сказала она, обращаясь
к нему. — Я не желаю, чтобы в Шелби опять начались пересуды. Существует
ли ребенок Арвиллы — живой ли, мертвый ли — не имеет значения, поскольку
Силверхилл перейдет к наследнику, которого я назову в своем завещании. Вам
следует передать вашей сестре то, что я говорю вам, чтобы она хорошенько все
поняла. Никакого обсуждения наших дел вне этого дома быть не должно.
Когда бабушка прибегала к своим автократическим манерам, это ставило на
место даже Элдена, так что на его лице сейчас не было и тени сарказма. Если
Элден Салуэй кого-либо уважал, он уважал Джулию Горэм, хотя и бунтовал
иногда против ее деспотических замашек. Насколько это зависело от него,
никаких сплетен возникнуть не должно было.
Когда он вышел из комнаты, Джеральд бросил взгляд в мою сторону и заговорил,
обращаясь к бабушке.
— А как вы можете гарантировать, что предполагаемая наследница не
станет болтать?
На мгновение мне показалось, что гордый фасад, который бабушка поддерживала
с таким трудом, окончательно рухнет и что она начнет о чем-то молить своего
внука. Но этого не произошло. Напротив, она встала из-за стола, внешне
полностью владея собой, даже улыбка на ее устах была та же, что на
портрете, — легкая, что-то скрывающая, волнующая.
— У меня есть собственные планы насчет того, как заставить Малинду
молчать, — сказала она. — А теперь, с вашего позволения, я закончу
обед у себя в комнате. День сегодня выдался тяжелый, и мне надо побыть
одной.
Когда она направилась к двери, Джеральд поднялся, и я впервые увидела, как
она споткнулась. Тетя Нина тут же вскочила и кинулась помогать ей выйти из
комнаты.
После их ухода Джеральд принес себе и мне с буфета по чашечке бульона, и мы
выпили его в мрачном молчании, избегая смотреть друг на друга. Миссис
Симпсон с сердитым видом внесла второе блюдо и поставила его на стол. Я не
понимала, что ем, если вообще что-то ела. Все мои мысли были сосредоточены
на бедной тете Фрици и ее прошлых несчастьях, на Уэйне и его предательстве.
Что касается мыслей Джеральда, то я подозревала, что они вертятся вокруг
наследства, а это меня ничуть не интересовало.
Когда молчание стало просто угнетающим, Джеральд поднял свой стакан вина и
мрачно произнес тост:
— За ваше грядущее счастье, кузина! Тут я решила взглянуть на него.
— Мое счастье в том, чтобы как можно скорее убраться отсюда. Я останусь
лишь до тех пор, пока есть маленький шанс отстоять тетю Фрици, и ни одной
секундой дольше. То, что бабушка собирается куда-то отправить ее — гнусная
несправедливость. Тем более, если ребенок действительно жив. Когда я думаю,
сколько она натерпелась от своей матери...
— А как вы можете помешать бабушке Джулии? — вызывающе спросил он.
— С помощью Уэйна Мартина, — твердо ответила я. Ведь было же не
какое-то объяснение поведения Уэйна, его просто не могло не быть!
Джеральд скорчил гримасу.
— Если можно сколько-нибудь доверять россказням, которые я слышал, то в
то время, когда родился ребенок, к Фрици был приставлен не кто иной, как
доктор Мартин, и он наверняка был соучастником любого надувательства,
которое могло тогда иметь место. А это дает бабушке прекрасное оружие,
которое она может использовать против его сына. Я почувствовала ненависть к
Джеральду.
— Уэйн не такой человек! Он никогда не поддается на шантаж или подкуп.
В конечном итоге он окажется на стороне тети Фрици. Я в этом твердо уверена!
Джеральд тихонько присвистнул.
— Так вот куда ветер дует! Должен признать, кузина, вы времени зря не
теряете. Теперь мне понятно, почему бабушка уже с надеждой ждет правнука.
Быть может, свадебная церемония в галерее все же состоится. Когда день будет
окончательно назначен, вы должны прислать мне приглашение.
В ответ я могла только возмущено смотреть на него.
— Тем не менее, — продолжал он, — я думаю, Уэйн
беспрекословно сделает то, что прикажет бабушка Джулия. Ведь это ее он
должен благодарить за то, что много лет назад она не дала посадить в тюрьму
его пьяницу-отца за преступную небрежность в лечении больных. Мы все
прекрасно знаем, что представлял собой ныне причисленный к лику святых
старый доктор Мартин. В молодости бабушка Джулия и бабушка Уэйна были
близкими подругами, и Джулия не дала в обиду сына своей подружки. Кроме
того, Уэйн обязан ей тем, что получил образование, она же обеспечила ему
крышу над головой. Но бабушка — из породы людей, которые выжмут из тех, кто
ей чем-либо обязан, всю кровь, до последней капли. Если это ей потребуется,
она ни перед чем не остановится. В конечном итоге, как вы выражаетесь, Уэйн
сделает точнехонько то, что она прикажет.
Я выслушала ее с тяжелым чувством. Теперь я уже не знала, кому верить. Кейт
сказала: довериться нельзя никому, даже Уэйну. Я отодвинула стул от стола и
неуклюже поднялась. Джеральд немедленно вскочил и преградил мне дорогу к
двери.
— Одно только слово, кузина! На вашем месте я не стал бы рассчитывать
вступить во владение наследством, которое пообещала вам бабушка. — Я не
желаю... начала было я, но по его лицу было ясно, что разговаривать с ним
невозможно, он ни за что мне не поверит. Шоры у него на глазах совершенно
лишали его возможности что-либо видеть. При всем моем отвращении я
почувствовала к Джеральду нечто вроде жалости, ибо его сознание было
исковеркано так же, как и его тело. Факты, конечно, докажут, как он
ошибается относительно Уэйна. Что же касается наследства, бабушка не могла
силой навязывать его мне против моей воли, я своего согласия никогда не дам.
Меня ужасала одна мысль о том, чтобы притронуться к чему-то принадлежащему
Силверхиллу, но близорукость Джеральда никогда не даст ему это понять.
Когда он убедился, что я не собираюсь продолжать разговор, он опустил руку,
преграждавшую мне путь. Я тут же выскочила из комнаты и через галерею прошла
на другую половину дома.
Я хотела только повидать тетю Фрици, обнять ее, сказать ей несколько
утешающих слов. Я хотела пообещать ей свою преданность и поддержку, пока она
будет в них нуждаться. Я собираюсь даже пообещать ей найти ее сына, если она
выразит такое желание.
Может быть, нам с ней удастся утешить друг друга.
Глава XI
Х
...Закладка в соц.сетях
