Жанр: Любовные романы
Семья для Бобби
...то основали
ее родной город.
Возможно, его прошлая репутация была незаслуженно плохой. Может быть, это
жизнь сделала его таким. В любом случае Ник стал настоящим отцом и таким
идолом для ее сына, о котором он мечтал всю свою жизнь. Одна фраза из его
письма Нику пришла ей на память:
Я не хочу больше брать чужих отцов взаймы
у других мальчиков
. Теперь у него был свой отец. И будет столько, сколько
Чессе удастся сохранять свою ужасную тайну. У Бобби будет отец, чтобы
покупать спортивное снаряжение, поддерживать его ободряющим жестом,
объяснять, как избежать лишней драки. Даже как спрятать мокрые от волнения
ладони при разговоре с симпатичной девочкой. Чесса раньше не представляла
себе, что такую тему можно обсуждать с маленьким мальчиком.
— Ник Парселл будет таким отцом, о котором большинство детей могут
только мечтать, — добрый, честный, сильный. Я бы хотела, чтобы Бобби
стал таким, когда вырастет. Ник для него равен целому миру.
Для Чессы он составлял то же самое, хотя она и не признавалась в этом не
только матери, но даже самой себе.
— Конечно, дорогая, конечно. Я только предположила, что, чем больше
времени они проводят вместе, тем скорее у них могут появиться различные
вопросы.
Странно, подумала Чесса, как дрожит голос матери. Она никогда не замечала
этого раньше, не прислушивалась к его легкой гнусавости, когда та настаивала
на чем-то. Этот тон обычно приберегался для бесед с мужем, когда мать хотела
чего-то добиться. Она говорила таким тоном, когда желала, чтобы ее мнение
приняли во внимание. Однако решимость Чессы победила.
— Я знаю, мама. Я много думала об этом и понимаю, что может произойти,
если Бобби узнает, что Ник не его родной отец. Но лучше, чтобы этого не
произошло, — закончила она железным тоном.
— Но ведь существуют способы доказать принадлежность ребенка тому или
другому родителю.
— Как много семей действительно используют тест на ДНК после рождения
ребенка? Это одно из самых редких медицинских исследований. Кроме того, я и
сама не похожа внешне на отца. Он высокий, стройный и светловолосый, а я
низенькая, кругленькая и темная. Если смотреть с твоей точки зрения, какое
доказательство я должна получить, чтобы быть уверенной, что он действительно
мой отец?
— Чесса!..
— Ты меня поняла, мама.
Подавленная разговором, Чесса вонзила нож в яблоко, пытаясь понять
иррациональный страх матери.
— Быть отцом означает больше, чем дать ребенку жизнь. Во всех смыслах
Ник стал для Бобби истинным отцом. Мальчик нуждается в нем.
И я тоже.
— Он хочет, чтобы Ник был с ним.
И я тоже мечтаю об этом. — В нем есть все, что для Бобби является идеалом отца.
И он полностью соответствует моему представлению о
мужчине. — Я не буду... — Чесса нервно передвинула миску на столе. Ее
захлестнул всплеск эмоций.
Когда Марджори наконец заговорила, ее голос был мягким и полным сочувствия.
— Все в порядке, дорогая, я понимаю.
Она не сказала, что именно поняла, но это было неважно. Чесса услышала то,
что хотела выразить мать. Они обе знали, что Бобби был не единственным, кто
полюбил Ника Парселла.
— Ну что ж. — Марджори кашлянула, не зная, что еще сказать.
Опустошенная взрывом эмоций, Чесса подошла к сушке, спасительному уголку,
куда она пряталась в моменты тяжелых стрессов и отчаяния, когда жизнь
становилась невыносимой. Она подыскивала менее болезненную тему для
разговора, копаясь на полке в поисках своих любимых сухариков.
— Ну как, ты с папой собираешься приехать к нам на День благодарения?
Мать ухватилась за другую тему не менее радостно, чем дочь.
— Я пока еще не думала об этом, моя дорогая. До праздника еще месяц.
— Я знаю.
Чесса разыскивала пропавшие крекеры, разбрасывая упаковки вокруг себя, и
наконец напала на коробку с любимыми чипсами.
— Ты могла бы сделать перерыв и приехать к нам, — сказала мать.
Чесса открыла коробку и вытащила нечто, больше напоминающее подсохших
червяков. Непроизвольно она издала сдавленный вскрик.
— Чесса! Чесса, что случилось?
Она перевела дыхание.
— Ничего, мама. — В последнюю неделю она уже обнаружила резинового
тарантула, плавающего в туалете, а вчера ее чуть не довела до сердечного
приступа потрясающе реалистичная мышь, выпавшая из коробки с сухим завтраком
прямо ей на тарелку. Похоже, влияние Ника Парселла оказалось не таким уж
безвредным. — Все в порядке. — Подвинув телефон, она медленно
поставила коробку на стол. — Просто мой сын стал любителем розыгрышей.
— О, — прошептала Марджори, — это на него так непохоже.
— Не совсем.
— Странно, он всегда был таким скромным, вежливым мальчиком. Помню, в
прошлом году...
Голос Марджори перешел в невнятное бормотание, когда Чесса отодвинула трубку
от уха. Чесса не была намеренно груба, но ее внимание привлек неизвестный
грузовик, остановившийся около дома. Его белый кузов был похож на кузов
машины доставки. Трое мужчин стояли около двери, стуча по клавиатуре
ноутбука и переговариваясь. Один из них посмотрел на номер дома, другой
кивнул. Все трое решительно двинулись по дорожке к крыльцу, и Чесса наконец
разглядела эмблему компании, нарисованную на дверце машины:
Американские
системы охраны
. Через секунду она поняла, что точно такую же эмблему видела
на деловых визитках Ника. Вдалеке она увидела две фигуры, направляющиеся к
дому, одну — высокую и крепкую, а другую — маленькую и гибкую, одетую в
блестящий нейлон.
— Мне пора, мама, позвоню позже. — Чесса положила трубку и
поспешила встретить незваных гостей.
Один из рабочих прикоснулся к кепке:
— Здравствуйте. Мы прибыли установить новую систему, мэм.
— Систему? Но я...
Улыбка пропала с его лица. Он быстро сверился с записями в компьютере,
посмотрел на номер дома, уточнил ее имя. Потом приподнял бровь и почесал за
ухом.
— Заказ доставлен по назначению, мэм. Современная система охраны, с
прямой связью с полицией, зажигающимися огнями и контуром прямого
реагирования.
— Но я не заказывала...
За домом раздался шум, и все повернулись туда. Трое рабочих со священным
ужасом смотрели, как Ник Парселл быстро приближается к дому в сопровождении
Бобби, весь заляпанный мокрой грязью, растрепанный и исцарапанный. Старший
из них забавно щелкнул каблуками сапог, как будто отдавая честь.
— Мистер Парселл, сэр!
Бобби вертелся вокруг, полный радости.
— Мама, мама, разве не здорово? Это будет классно! Я покажу им, где я
хочу установить все эти вещи! — Он прошмыгнул мимо нее и помчался вверх
по лестнице.
— Что?.. — произнесла она беспомощно, уронив руку. Наконец она
пришла в себя и мрачно посмотрела на Ника.
— Верь мне, — Ник ухмылялся, как ребенок при виде рождественских
подарков. — Тебе понравится.
— Мне нравится! — Чесса погладила контрольную панель,
установленную на стене около спуска в подвал.
Закрепленный у ее рабочего стола интерком был чудом техники, компактным и
функциональным, с двумя клавишами для приема и передачи. Их подключение
показывалось маленькими лампочками, зеленой и красной, установленными под
гладким микрофоном из слоновой кости.
— Это просто великолепно!
— Я так и знал, что тебе понравится.
— О да! — Чесса шагнула к нему и обняла. — Спасибо, —
прошептала она голосом соблазнительницы.
Ник скользнул ладонями по ее спине.
— Всегда пожалуйста.
Его неповторимый запах был упоителен — смесь земли, дубовой коры и зрелого
мужчины. Чесса страстно желала прикоснуться к его телу. Она никогда не
замечала за собой такого, но теперь ей хотелось лизнуть его кожу,
пробежаться пальцами по его волосам. Она хотела его всего. Сила этих чувств
настолько потрясла Чессу, что она в испуге шагнула назад, наткнувшись на
кольцо его крепких рук. Ее колени ослабели при воспоминании о его поцелуе.
Она жаждала испытать это снова и стремилась к этому так же, как и
страшилась.
Ник нежно привлек ее к себе. Чувственность этого жеста заставила ее ноги
подкоситься, и она почти повисла на нем.
Внезапно Ник ослабил свои объятия, нежно провел рукой по ее плечу и тихо
отступил. Его дыхание вырывалось прерывистыми толчками, согревая ее шею.
Наконец он взял себя в руки и указал на прибор.
— С этого дня тебе нужно будет только держать его включенным, и ты
всегда сможешь услышать, если Бобби проснется. Тебе останется только нажать
на клавишу.
Он качнулся, когда она нежно, как кошка, потерлась щекой о его плечо.
— Когда горит красный свет, сигнал передается ему в комнату. Теперь
тебе не придется бегать по лестницам.
— Это великолепно. — Она устроилась поудобнее, прижавшись к его
груди. Дыхание Ника шевелило ее волосы.
— Бобби может поставить вторую панель у себя и позвать тебя. Ты сможешь
отвечать ему из любой точки дома.
Чесса не слушала его, полностью поглощенная своими ощущениями. Наконец она
слегка повернулась в его объятиях и посмотрела ему в лицо.
— Я обожаю эту систему связи, Ник. Это просто чудесно. — Она еще
крепче прижалась к нему, и Ник погладил ее по голове. — Но мне кажется,
что системы охраны не требуется.
— Система охраны никогда не бывает лишней.
— Мне кажется, эта местность не является очагом преступности, а в нашем
доме вряд ли есть что украсть.
— Здесь есть вы, — горячо возразил Ник. Он нежно приподнял ей
лицо, глядя в глаза. — В этом доме находятся два самых важных в моей
жизни человека.
Эти слова глубоко тронули ее. Он действительно беспокоился за них. Его
глаза, дрогнувший голос — все подтверждало это.
Внезапно Ник склонился к ней и прильнул губами к ее губам в глубоком,
страстном поцелуе. Чесса ответила ему не менее горячо, понимая, что хотела
такого поцелуя именно от этого мужчины.
Это был тот мужчина, которого она так долго ждала. Тот, которого она любила.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
— Осторожно! — Чесса подняла голову и вытянула шею, вглядываясь в
сплетенные ветви старого дуба, с которого свисали огромными плетями пучки
омелы. — Не забирайся так высоко. Упадешь!
Знакомая улыбка ослепила ее.
— А если я упаду, ты меня поймаешь?
— Ни за что! Я просто отойду в сторонку и посмотрю, как ты сломаешь
себе шею.
— Тогда тебе придется поцеловать ее, чтобы привести в порядок. —
Высоко над ней Ник расплылся в широкой улыбке. — Если подумать, может,
и стоит переломать все кости. Как представлю твои сладкие губы... — он
коснулся шеи, — здесь... — рука коснулась груди, — и здесь...
— Ник!.. — С пылающими щеками Чесса огляделась, проверяя, где
находится ее сын, собирающий кошачьи хвостики. Слава богу, он был за
пределами слышимости, и она снова повернулась к мужчине, который дурачился
на дереве: — Ты просто несносен!
— Несносность — часть моего очарования, — возразил он.
— Если только самая маленькая!
Чесса не могла отрицать его привлекательности, как не могла отрицать и
стремительности нарастающих чувств. День ото дня огонь, вспыхнувший между
ними, разгорался все сильнее. Ровно две недели прошло с установки интеркома,
две недели, как они обменялись поцелуем настолько страстным и
многообещающим, что в глубине ее сердца росло и крепло предвкушение чего-то
большего. Это изменило все ее надежды и мечты о будущем. Каждое
прикосновение, взгляд, улыбка несли в себе теперь иное значение.
Чесса была очарована и покорена выражением упрямой настойчивости в его
темных глазах. Впервые в жизни она поняла хихиканье своих одноклассниц, чьи
увлечения она презирала когда-то. Ник был настоящим мужчиной, полным опасной
эротической привлекательности, сочетающий в себе силу и мудрость, рожденную
трагическими обстоятельствами.
Кроме того, он испытывал угрызения совести, и Чесса сознавала, что она
виновата в этом. Неважно, что ложь становилась правдой, неважно, как она
уговаривала себя продолжать свой обман. Факт оставался фактом: их связь
строилась на лжи и Ник попал в ловушку, связанный в том числе и собственным
понятием о чести.
Честь привела его в их дом и удерживала его, заставляя повторять попытки
поддержать семью, перед которой он не имел ни юридических, ни моральных
обязательств. Он не знал этого, и это двойное мучение становилось почти
непереносимым для Чессы. Однако она должна была выдержать все ради блага
своего сына. Честно говоря, и ради блага Ника тоже.
— Берегись!
Чесса испуганно подпрыгнула, когда здоровенный пук омелы рухнул к подножию
дерева. Она пригляделась и увидела, как Ник складывает перочинный нож,
которым срезал растение-паразит.
— Сколько тебе еще нужно?
Приподняв плеть омелы, Чесса с удовлетворением оглядела ягоды, плотно
сидящие у основания маленьких листочков растения. Они были необходимы для ее
рождественских поделок из природных материалов. Этот самый популярный
праздник давал ей основную часть клиентов и, кроме того, настраивал на
особое, приподнятое настроение. Чесса бросила омелу в общую кучу, уже
приготовленную Ником.
— Этого будет достаточно, чтобы обеспечить все полученные заказы.
— Великолепно. — Ник спрятал нож в карман джинсов, ловко скользнул
к стволу и стал спускаться. Достигнув нижней ветви, он спрыгнул на землю
рядом с Чессой. — Послушай, ты когда-нибудь думала о том, чтобы сделать
каталог своих предложений?
— Я подумывала об этом, но подсчитала, сколько это будет стоить, и
отказалась от такой идеи.
— Распространение брошюры такого рода может обеспечить тысячи новых
покупателей. — Он задумчиво взял Чессу за руку, неосознанно поглаживая
ее пальцы в той манере, в какой мужчина показывает, что эта женщина
принадлежит ему. — Ты, вероятно, могла бы удвоить свои доходы.
При его прикосновении мысли Чессы, как обычно, разбрелись. Она попыталась
бороться с этим воздействием, но блеск в его глазах показал всю тщетность ее
усилий.
— Увеличение количества заказов не поможет, если я не смогу выполнить
их. Я и так уже работаю на пределе своих возможностей.
— Ты можешь расширить дело, если посвятишь ему все свое время.
— Бросить работу?!
— Почему бы и нет? Ты создаешь нечто совершенно оригинальное. Ты яркая,
талантливая, у тебя блестящий и острый деловой ум. Твое предприятие может
вырасти в миллионную корпорацию.
— Но я могу с тем же успехом и разориться.
Ник пожал плечами.
— Нет, если ты получишь другой источник дохода.
Облизав губы, Чесса сердито вырвала пальцы из его ладони и отступила на шаг
— Я не приму твоих денег! Ты знаешь это.
На мгновение в его глазах промелькнуло разочарование. Он поспешно отвел
взгляд.
— Я знаю. Только не понимаю почему. — Он замер, изучая ее, и
улыбнулся, как бы готовясь открыть интересную тайну. — А что ты думаешь
о партнерстве?
На секунду она оторопела.
— Ты хочешь купить долю в моем бизнесе?
Гримаса на его лице показала, что это не совсем то, что Ник имел в виду.
Однако он быстро ответил:
— Я всегда готов к правильному вложению капитала.
— Это слова истинного бизнесмена.
— Но и ты такая же. В этом мы с тобой похожи. — Он прикоснулся к
ее локтю, останавливая Чессу, когда она собралась подхватить кучу омелы с
земли. — У нас очень много общего, Чесса. Мы составили бы отличную
команду.
Пытаясь встретиться с Ником глазами, она поняла более глубокий подтекст,
скрывавшийся в его словах. В глубине его глаз она увидела надежду на общее
будущее, более прочную связь, чем это можно было заключить из его слов.
Сладкая боль сжала ей сердце, а душа затрепетала. Чесса не осмелилась
признаться ему, но не могла и игнорировать его слова. Вопрос бился в его
глазах. Она видела это, понимала, но ничего не могла ответить.
Через минуту он улыбнулся и ободряюще пожал ей руку, прежде чем перевести
глаза на восторженного ребенка, который собирал сорняки на другой стороне
пыльной глинистой дороги.
— Бобби, мы вернемся через несколько минут!
Мальчик повернулся к ним, сжимая пучок мокрых обвисших сорняков.
— Вы куда?
Не обращая внимания на ошеломленное выражение лица Чессы, Ник ответил,
махнув рукой:
— Немного пройдемся по дороге.
— Можно с вами?
— Не сейчас, сын. Мы ненадолго.
Ник быстро отвернулся, но Чесса успела заметить, как он таинственно
подмигнул, получив в ответ ухмылку Бобби.
— Как насчет того, чтобы погрузить кошачьи хвостики и омелу в машину к
тому моменту, как мы вернемся?
— Договорились. — Бобби с видимым удовольствием стал забрасывать
мокрые растения в багажник автомобиля.
— Куда мы идем? — спросила Чесса, когда Ник подхватил ее под
локоть и повел по узкой тропинке.
— Увидишь, — загадочно ответил он, крепче прижимая ее к себе, как
будто опасаясь, что она вырвется и убежит.
У Чессы не было таких намерений. Она едва могла продвигаться по дорожке. Его
близость, тепло его тела, пряный запах дубовой коры, смешавшийся со
свежестью осеннего воздуха, сковывали ее.
— Здесь прекрасно, — прошептала она, пытаясь отвлечься от
ощущений, которые пробуждали его прикосновения, рассматривая красоты осенних
позолоченных полян, окруженных величественными дубами. — Сюда стоило
приехать. А где мы, собственно говоря, находимся?
— А ты не знаешь? — Его загадочный взгляд о чем-то предупреждал
ее, но Чесса была слишком охвачена радостью, чтобы заметить, как он озадачен
ее вопросом.
Глубоко вздохнув, она откинула голову, глядя на каменистую дорожку.
— Все дороги в холмах выглядят очень привлекательными, но эта местность
одна из самых красивых, какие я когда-либо видела.
Ник хмыкнул, но ничего не сказал. Когда они поднялись по склону, вершина
холма выровнялась в плоскую площадку, испещренную следами разворачивавшихся
машин, усыпанную пустыми бутылками и банками из-под пива. Внизу под обрывом
вдалеке виднелась долина с разбросанными по ней фермами и скоплением домов,
похожим на город. Чесса подошла к самому краю, захлопав в ладоши от
удовольствия:
— Какой великолепный вид!
— Он был таким всегда, — заметил Ник, подходя к ней. У него в
голосе послышалось некое странное напряжение. Это привлекло внимание Чессы.
Покачиваясь на носках, она осмотрела долину.
Слова сорвались с ее языка сразу, опережая мысль:
— Какая живописная маленькая деревушка!
Внезапно дыхание Ника сбилось.
— Это Уивертон.
Неожиданность этого сообщения погасила улыбку на ее лице. Чесса вздрогнула.
Так вот где это находится, внезапно поняла она. Это то самое место встреч
тайных любовников, о котором шептались в школьных коридорах и хихикали в
комнатах для девочек ее одноклассницы. То самое печально известное место,
где ветровые щиты и машины были свидетелями запретных развлечений, где
терялась девственность, а бушующие гормоны часто изменяли будущее многих
подростков.
И именно здесь опьяневший молодой человек однажды получил удовольствие с
девушкой, которую не мог вспомнить.
Она нервно проговорила:
— В дневном свете здесь все выглядит по-другому.
Ник внимательно смотрел на нее.
— Ты явно тут редко бывала.
Она куснула губу, дернула плечом и всмотрелась в даль, узнавая на этот раз и
старое красное здание городского магазина, и церковь позади заброшенного
амбара, который всегда использовали как клуб.
— Я не была здесь ни с кем, кроме тебя.
Ответ был правдой по сути, точно и правильно составленным. Чессе стало плохо
при мысли о том, насколько она преуспела в искусстве уклоняться.
В глазах Ника появилась улыбка, проблеск чисто мужской гордости, когда он
услышал, что был единственным, с кем Чесса разделила этот опыт.
— Вот здесь все и началось, — произнес он. В его голосе смешались
благоговение и недоверие. — Здесь был зачат наш сын.
Чесса стояла неподвижно, не в силах говорить. Подойдя к ней. Ник обвил ее
руками.
— Я хотел вернуться на это место вместе с тобой и спросить тебя кое о
чем. — Его дыхание коснулось волос Чессы, потом он развернул ее к себе
и всмотрелся ей в глаза с такой настойчивостью, что у нее перехватило
дыхание. — Последние недели полностью изменили мою жизнь. Вы изменили
ее.
Внезапно его брови тревожно нахмурились.
— Что случилось? — Он прикоснулся к ее щеке, с удивлением глядя на
мокрые пальцы. — Ты плачешь?
— Нет, — солгала она, проклиная необходимость обмана. Это
разрывало ей сердце. Она больше не могла скрывать тайну, но не могла и
открыть ее, чтобы не сломать жизнь двум людям, настолько дорогим ей, что она
готова была отдать свою жизнь, только чтобы не повредить им.
Запинаясь, он спросил:
— Я чем-то расстроил тебя?
— Нет, это не ты, — ответила Чесса. — Дело во мне, я...
— Мама, папа! — Быстрое шуршание привлекло ее внимание, и Бобби
вылетел на вершину, весь взмокший и красный от бега.
Ник подскочил к ребенку за пару прыжков.
— Что случилось, сынок? Что с тобой?
— Телефон в машине звонил и звонил, — начал объяснять
мальчик. — Я подумал, что это может быть важно, — тут он перевел
дыхание, — и взял трубку. Я принял сообщение, как ты мне показывал. Я
не знал... Я не знал... — Его лицо сморщилось, и Бобби протянул руки в
молчаливой мольбе.
Не обращая внимания на Чессу, подбежавшую вслед за ним. Ник опустился на
колени, и его глаза оказались на уровне лица Бобби. Он ласково и тепло
произнес:
— Ты все сделал правильно. Скажи, что случилось?
— Эта дама... Она велела мне передать... — Голос мальчика затих.
— Передать что?
— Дедушка очень болен.
— Папа? О господи! — воскликнула Чесса в ужасе.
— Нет, мой другой дедушка.
— Другой?..
Чесса ошарашено взглянула на Ника. С его лица быстро сбегала краска. Он не
отрывал глаз от лица всхлипывающего ребенка.
— Что именно сказала тебе эта леди?
— Что дедушка в госпитале. Сказала, что мы должны поехать туда, папа.
Прямо сейчас. — Слезы хлынули из глаз Бобби. — Пожалуйста, папа,
пожалуйста! Не дай ему умереть!
Из-за стерильно белых стен долетали рокот голосов, отрывочные слова,
позвякивание инструментов, звонки телефона, смешиваясь с попискиванием
медицинского монитора, установленного около кровати отца. Ник с трудом узнал
его. Бледное лицо с ввалившимися щеками и побелевшими губами. Человек,
которого он когда-то звал
па
, походил сейчас скорее на труп. Ник не
отводил от него глаз, пытаясь отыскать в своей душе эмоции, какие должен
испытывать сын в такой момент. Абсолютно ничего. Ни ненависти, ни отчаяния.
Одна пустота. Несмотря на жестокие слова, которые он услышал много лет
назад. Ник знал, что это его родной отец, тот, благодаря кому он появился на
свет. Он понимал, что должен хоть что-то чувствовать, но не мог. Ник
выпрямился и отодвинулся немного от кровати, задев металлическую капельницу,
с которой подавался питательный раствор прямо в вену, поддерживая жизнь в
этом скелетообразном теле. Лу Парселл повернул голову, медленно и
болезненно, пытаясь увидеть нечто ускользающее. Его губы беззвучно
шевелились, и наконец появились слова:
— Привет, сын.
— Привет, па.
Лу напряженно всматривался в Ника, пытаясь убедиться, что человек около его
кровати не является призрачным фантомом.
— Не думал, что ты придешь. И не винил бы тебя.
Ник удивился, какую боль причинили ему эти слова. Тяжелый ледяной ком
появился у него в груди.
— Как ты себя чувствуешь?
— Плохо.
Это был глупый вопрос, без сомнения.
— Врач говорит, что ты выкарабкаешься.
— На этот раз мне нужна новая печень.
Ник уже знал об этом.
— Ну что ж, трансплантанты — нормальное явление в наши дни.
Тонкие губы сложились в нечто, похожее и
...Закладка в соц.сетях
