Жанр: Любовные романы
Ты не чужая
...ю бесчувственность. Но, судя по тому, что Роман
задерживается, придется, видимо, подождать до утра.
Ей вдруг захотелось, чтобы Тайлер сейчас не спал. Маленькое теплое тельце
всегда действовало на нее успокаивающе. Но он так сладко сопел в своей
кроватке, что Диана и подумать не могла его потревожить. Она на цыпочках
вышла из детской и двинулась к себе.
— Ой! — вскрикнула она, наткнувшись на мужа. Наверное, Кэл только что вошел
со двора. Он взял ее за плечи.
— Извини. Ты так неожиданно появилась, я не хотел тебя напугать. Все в
порядке?
— Все п-прекрасно, — еле слышно пролепетала она. Он целый день таскал вещи,
но от него все равно исходил приятный запах чистоты. — А как ты?
В те несколько секунд, когда их тела соприкасались, она ощущала биение его
сердца. Для нее было открытием, что у него такая мускулистая грудь.
Может быть, он не почувствует охватившего ее трепета?
— Лучше всех. Как наш сын?
— Хорошо. Он спит. Я наслушалась историй о том, как трудно с новорожденными,
но Тайлер не доставляет никаких хлопот. Как ты думаешь, это нормально?
— Наверное, нам повезло. Раз уж мы заговорили о ребенке, пойдем на кухню, я
тебе покажу, что принес Роман. — В нем чувствовалось какое—то возбуждение.
Заинтригованная, Диана пошла следом за ним. Кэл щелкнул выключателем, и свет залил просторную кухню.
Диана старалась все привести в порядок, но на полу остались стоять
нераспакованными две коробки с надписью
Стаканы и тарелки
. Она откроет их
завтра.
Он положил на стеклянную поверхность стола сложенный листок.
— Что это? — удивилась она.
Он полез в холодильник за колой.
— Прочти — и узнаешь.
Это было письмо, написанное на линованной бумаге. Внезапно Диана поняла, что
это записка, оставленная с подкидышем.
— Дорогая Диана, — прочитала она, тихо всхлипнув, и встретилась с глазами
мужа.
Кэл испытующе смотрел на нее.
— Что? Ты вспомнила, что читала ее раньше?
В его глазах было столько надежды, что она почувствовала себя еще более
виноватой, чем всегда.
— Нет. Извини.
— Не извиняйся. Я подумал...
— ...что я что-то вспомнила?
Он надеялся, что произойдет чудо. Он хочет, чтобы я была такая, как раньше.
Такая, как сейчас, я ему не нравлюсь
.
— Я бы хотела, — прошептала Диана. — А всхлипнула потому, что записка
адресована мне.
— Да, — услышала она глухой голос.
— Теперь я понимаю, что имела в виду Уитни...
— Ты дочитай, — ласково напомнил Кэл. — Тогда все узнаешь.
Как он старается не показать, что расстроен!
Дрожащими руками Диана поднесла к глазам записку. Когда она дочитала до
конца, то плакала уже навзрыд, и слезы, капая на бумагу, размазывали буквы.
— Ты на меня не сердишься?
Удивленная вопросом, она подняла к нему заплаканное лицо.
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что я с самого начала не рассказал тебе всю правду про это письмо.
Она откинула со лба спутанные волосы.
— Ну что ты! Я понимаю, почему ты этого не сделал. Ведь я заявила, что это
мой ребенок. Если бы я тогда увидела эту записку, мне было бы еще хуже, чем
сейчас.
— Давай не будем говорить об этом, Диана. Ты пережила такое, что не многие
смогли бы перенести. Все наши друзья благословляют твое мужество.
Я... — Он запнулся. — Я восхищаюсь тобой больше, чем ты можешь это
представить.
Она заметила его нерешительность. Разумеется, ему приходится подыскивать
слова и говорить комплименты, чтобы не задевать ее чувства.
— Ты слишком добр, но мне требовалось что-то такое, что спустило бы меня на
землю. Это сделало письмо.
Кэл нахмурился.
— Что ты хочешь сказать? Я надеялся, ты обрадуешься, узнав, что мать сама
выбрала тебя для своего ребенка.
— Ты хочешь сказать — выбрала нас? Она и тебя упоминает в письме. Однако не
надо забывать, что мать Тайлера знает, кто мы и где живем. Она в любое время
может прийти за ним. Я все больше начинаю понимать, как ты был прав, когда
говорил, что мы должны быть готовы к тому, что его придется отдать.
Кэл шагнул к ней, на лице его было странное выражение.
— Ты знаешь не все. Я так сказал, чтобы отвратить эту возможность, но сам в
нее не верю. И Роман не верит, а я доверяю его чутью.
Диана опять не смогла совладать со слезами.
— Что, если кто-то усыновит его раньше, чем мы?
— Нам поможет Уитни. Она сделает все, что в ее силах. Но и мы не должны
сидеть сложа руки. Прежде всего мы должны получить сертификат приемных
родителей. Уроки начинаются завтра вечером.
— Но, может быть, ее усилий и этих уроков будет недостаточно и мы останемся
ни с чем?
Диана разрыдалась. Кэл не мог скрыть раздражения.
— Если ты этого боишься, утром нужно вызвать работников социальной службы,
они приедут и заберут Тайлера.
— Нет!!! — Она быстро вытерла слезы со щек. — Ты ведь этого не хочешь! А я
этого просто боюсь!..
— Я знаю. Нам сейчас нужно быть заодно. Возможно, следует поступить так, как
хотела мать ребенка.
Диана хмурилась, не понимая, о чем он говорит.
— Она просила нас сходить с Тайлером в церковь. Может быть, исполнив ее
волю, мы обретем покой, в котором так нуждаемся.
Церковь?
— А мы... мы с тобой ходили в церковь?
Кэл кивнул.
— В ту самую церковь, где венчались. Но нерегулярно. Дело в том, что я
иногда был занят по воскресеньям, да и агентство Люфки тоже работает без
выходных.
— Я бы с удовольствием пошла в церковь, но в другую.
— Почему? Ты что-нибудь помнишь?
Опять этот вопрос
. Каждый раз он ее ранит.
— Нет. Хотела бы я, чтобы причина была в этом, но нет. Мне просто трудно
справиться с мыслью, что я встречу людей, которые знали меня до несчастного
случая.
После короткой паузы Кэл сказал:
— Мне самому не нравится перспектива выслушивать кучу вопросов. Значит,
найдем церковь здесь, в Каве, где нас никто не знает. Начнем с нуля.
— Ты и вправду так считаешь? Ты уверен, что это правильно?
— Диана... — Раздражение в его голосе показало, что она опять сказала что—то
не то. — Религия была важной частью нашей жизни. Для матери Тайлера она тоже
многое значила, иначе она не стала бы упоминать об этом в записке. Неужели
ты и правда думаешь, что для меня важно, в какую церковь пойти?
Его искренность сразила ее.
— Нет. Конечно, нет. Я буду рада пойти в любую в это воскресенье, если
можно.
— И я буду рад. — Как будто солнце выглянуло из- за туч — его глаза зажглись
светом, которого не было прежде. Ему понравилась ее реакция!
Диана не помнила, чтобы ходила в церковь, но что—то говорило ей, что это
будет правильно — и для них, и для их сына.
— Диана, есть кое-что еще.
У нее упало сердце.
—Что?
— Не разрешишь ли ты мне вставать ночью к Тайлеру?
Она должна бы почувствовать облегчение, но вместо этого испытала смесь
удивления и разочарования, потому что ждала, что он попросит ее о чем— то
другом — о том, что совсем не имеет отношения к ребенку.
— Конечно, — излишне жизнерадостно согласилась она. — Я не предлагала только
потому, что ты и так замотался с этим переездом. Пока мы жили у Британи, я
хотела, чтобы ты больше отдыхал.
— Я понимаю и признателен тебе за это. Мне хочется больше внимания уделять
сыну.
— Ты ему тоже нужен. Спокойной ночи, Кэл. Спасибо, что показал записку, —
тихо добавила Диана. — Я... хочу, чтобы ты знал — я в восторге, что она
выбрала нас.
Терзаясь угрызениями совести, она выскочила из кухни, не решаясь признаться
себе, что наслаждается обществом мужа, что она его все более страстно
желает.
Неделю назад она оттолкнула Кэла, когда он пытался ее поцеловать. Она облила
его презрением и заговорила о разводе.
Как могло за семь дней все перемениться? Что с ней такое? Ведь она ревнует
его к малышу, который заслуживает внимания папочки хотя бы на одну ночь.
— Ну-ка, Тайлер, теперь нужно срыгнуть. Папа ждет. Вот так.
Кэл прохаживался по детской, держа малыша на руках. Он чувствовал запах
духов Дианы, смешанный с запахом детской присыпки. Этот аромат его пьянил.
— У нас большой прогресс, сынок. Мы начинаем чувствовать себя семьей. На
прошлой неделе у меня не было ни одного шанса. Ты, конечно, не знаешь, что
это означает, так я тебе объясню. На прошлой неделе твоя мама не могла даже
находиться со мной в одной комнате. Она сказала врачу, когда тот собрался ее
выписывать из больницы, что не хочет идти со мной домой. Прошло семь дней, и
вот мы все трое живем вместе, в новом доме. Это хорошее предзнаменование,
Тайлер. Будем молиться, чтобы так все шло и дальше, — сказал Кэл и поцеловал
малыша в шейку, куда прижимались и губы Дианы.
Он бережно положил спящего младенца в кроватку и накрыл одеялом.
— Видит Бог, если все будет идти так, то это ничего, но, если случится еще
что-нибудь, я уже не справлюсь, — прошептал в темноте счастливый муж и отец.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
— Это наше с вами последнее занятие. На следующей неделе к вам домой придет
член совета по сертификации и проведет итоговую проверку. Давайте еще раз
повторим, что вы должны сделать. В каждом доме ребенку должны быть созданы
безопасные условия. Все вредные химикалии — на кухне, в ванной, гараже,
чулане — должны быть размещены на полках, до которых ребенок не может
дотянуться. Кухня должна быть оборудована огнетушителем. В каждой комнате
должен быть датчик дыма. Если у вас есть огнестрельное оружие, его нужно
запереть в шкаф, отдельно от патронов. Во дворе должен быть забор...
— Кэл, — простонала Диана. — Мне плохо...
Один взгляд на посеревшее лицо жены — и он испуганно вскочил.
— Пошли. — Он помог ей встать. — Обопрись на меня.
Поддерживая ее одной рукой, он как можно тише вышел из комнаты.
— Меня сейчас стошнит.
— Тут рядом туалет. Держись.
Не задумываясь о том, что там может кто-то быть, Кэл толчком распахнул дверь
и подвел ее к раковине. Он придерживал ее волосы, пока она избавлялась от
остатков обеда.
Они ходили в маленькое итальянское бистро за углом, неподалеку от комплекса
социальной службы. Это было почти четыре часа назад. Может, они отравились?
Но тогда Кэл тоже чувствовал бы тошноту.
— Ну как, лучше?
— Не совсем. Я боюсь двигаться.
— И не надо. Отдохни.
Диану трясло как в лихорадке, он отер ей лицо салфеткой. Опять подступила
рвота.
— Порядок?
— Я... Меня не тошнит, но так голова кружится... Помоги мне! — Она вцепилась
в его руку.
Конечно, это мог быть желудочный вирус, но Кэл опасался, что такое состояние
связано с травмой головы. Поэтому он подхватил ее на руки и вынес на улицу.
К счастью, больница была недалеко. Когда они подъехали ко входу, Диана уже
твердила, что ей лучше, и не хотела идти к врачу.
— Пусть тебя на всякий случай осмотрят. Я хочу принять все меры
предосторожности.
Она спорила с ним всю дорогу. К его облегчению, дежурил доктор Фар, который
осматривал ее месяц назад; он приветствовал Диану как старую знакомую. Кэл
рассказал, что случилось.
— Ваш муж был совершенно прав, что привез вас к нам, миссис Ролинз. Давайте
проверим давление, потом я приглашу доктора Харкнесса.
— Я так глупо себя чувствую, — сказала она после того, как врач, померив ей
давление, вышел из кабинета. — О, как мне все здесь противно! — Ее голос
дрогнул.
— Мне тоже, — чуть не простонал Кэл, подвигая стул поближе к ней. — Но у нас
есть сын, которому нужна здоровая мать. —
А мне нужна ты, моя любовь
.
Он с вожделением окинул ее взором. Диана всегда казалась ему прекрасной — и
эти золотые волосы, и молочно—белая кожа.
— Надеюсь, дома с малышом все в порядке. Аннабелл, наверное, уже удивляется,
куда мы подевались. — Ее глаза все еще были закрыты.
— Нет. Я ей сказал, что мы придем не раньше двенадцати.
— Почему ты так сказал?
— Потому что думал, что после занятий мы пойдем в кино. Тебе стало плохо
прежде, чем я успел предложить отправиться в кинотеатр.
— Извини, я опять нарушила твои планы.
— Ради бога, Диана! — сердито проговорил он. — Зачем извиняться за то, в чем
ты не виновата?
Она глянула на него с укором.
— Я... не хотела тебя расстраивать. — Ее зеленые глаза молили о понимании. —
Я пыталась сказать, что хорошо бы мы с тобой все же пошли в кино.
Она так печально сказала об этом, что он понял: она говорит то, что думает. Смягчившись, Кэл сказал:
— Я тоже хотел бы, но у нас будут и другие вечера. Ты заметила, что Анни так
и просияла от радости, когда мы ей предложили понянчиться с Тайлером?
— Она мне сказала, что больше всего на свете хочет ребенка.
— Рэнд тоже. Как головокружение?
— Все так же.
— Во всяком случае, не хуже?
— Нет. Спасибо, что сидишь со мной.
Кэл едва сдержался.
— А где еще мне быть?!
— Да, я понимаю, такой уж ты человек. — Дрожь в голосе, комплимент, которым
она его одарила, остро напомнили ему прежнюю Диану. Он мигом подавил гнев. —
Кэл, я боюсь. Вдруг это серьезно? На следующей неделе придут из социальной
службы на заключительную проверку. Если обнаружится, что я больна, они не
отдадут нам Тайлера. Если это случится, я умру. Не давай им отнять его у
меня! — Ее мольба перешла в панику.
— Этого не случится, Диана, — убеждал он.
— Ты обещаешь?
— Клянусь...
— Миссис Ролинз... — Нужно же было доктору Фару выбрать именно этот момент!
— Доктор Харкнесс хочет, чтобы мы взяли у вас анализы. Вам придется выйти,
мистер Ролинз.
— Не уходи далеко! — закричала она, когда Кэл повернулся, чтобы выйти.
У него забилось сердце. Ее поведение так отличалось от того, что она
демонстрировала месяц назад, что он сам себе не верил.
— Ни в коем случае. Я буду ждать в приемной.
Выйдя в регистратуру, он позвонил Аннабелл и сообщил новости. К ней уже
присоединился Рэнд. Они с готовностью согласились посидеть с ребенком,
сколько потребуется. Кэл может ни о чем не беспокоиться.
Сердечно поблагодарив друзей, он повесил трубку и вышел на свежий воздух.
Июнь в этом году стоял жаркий. Кэл любил лето. В воздухе пахло жасмином. Все
напоминало ему о Диане. В теле нарастала боль желания.
В этот момент он готов был примириться с мыслью, что память никогда не
возвратится к ней. Но он не вынесет, если у нее что—то серьезное. Как он
будет жить, если с ней что-то случится?
Проехало несколько машин
Скорой помощи
с мигалками. Они напомнили ему, что
она упала в нескольких метрах отсюда и это падение непоправимо изменило их
жизнь.
Не желая копаться в прошлом, Кэл вернулся, страшась узнать, что же обнаружил
доктор Фар. Дианы в кабинете не было. Он сел и стал ждать; беспокойство все
нарастало.
Прошло томительных сорок пять минут.
— Мистер Ролинз? Хорошо, что вы здесь. Ваша жена скоро вернется, а пока у нас есть время поговорить.
Те же самые слова доктор Фар сказал Кэлу месяц назад. Значит, с Дианой
произошло что-то ужасное. Он встал, со страхом ожидая заключения врача.
— Это связано с травмой головы? Может быть, ей нужно было лежать в постели,
когда я забрал ее домой? Если у нее возникли осложнения, я хочу знать всю
правду, какова бы она ни была.
— Мистер Ролинз... Осложнения есть, но не вследствие падения. Делать
рентген, думаю, не понадобится. Скажите, она хоть что-нибудь вспомнила за
это время? — спросил врач.
— Нет, кроме имени Тайлера — ничего.
— Тогда вот что еще скажите. Когда в последний раз вы имели сексуальные
отношения с женой? Это важно, потому что, как она говорит, вы не спали
вместе с тех пор, как вы забрали ее из больницы.
— Да, — согласился Кэл, пытаясь понять, к чему этот разговор. — В последний
раз мы занимались любовью в то злосчастное утро.
— Почти пять недель назад.
—Да.
— Вы предохранялись?
— Нет. Диана очень хотела ребенка.
— Понятно. Что ж, теперь все сошлось.
Брови Кэла взлетели вверх.
— Что сошлось?
—Тошнота у вашей жены могла быть вызвана целым рядом причин. Перед рентгеном
мы хотели убедиться, что все остальное исследовано, и взяли анализ мочи.
Тест положительный. Она беременна.
Беременна...
Это было как гром среди ясного неба...
— Моя жена беременна? — недоверчиво переспросил он.
—Да.
Кэл тряхнул головой.
— Вы уверены? Не может быть ошибки?
Доктор Фар улыбнулся.
— Ставлю свой диплом. У нее отличное здоровье. Теперь у вас есть объяснение
всему — и тошноте, и головокружению.
— У нас будет еще один ребенок? Это невероятно!
— Еще один?
— Да. Мы взяли мальчика, которого она тогда нашла. Он будет наш, как только
закончится процедура усыновления.
Врач покачал головой.
— Чего я только не видал, но жизнь всегда полна неожиданностей. В прежние
беременности у вашей жены были подобные симптомы?
— Нет. Никогда.
— Тогда понятно, почему вам сразу не пришло в голову такое объяснение. Если
будет и утренняя тошнота, это может быть хорошим признаком, что ребенка она
не потеряет.
Сердце Кэла сделало болезненный толчок.
— Почему вы так думаете?
— Так говорил наш профессор по гинекологии, когда я был еще студентом. Он,
правда, делал оговорку, что это сказки старых мамушек, и все же
предупреждал: в сказке — истина.
Новости становились все лучше и лучше.
— Диана знает?
— Пока нет. Я хотел сначала поговорить с вами, потом обсудить с ее
гинекологом. Учитывая ее историю болезни, его нужно информировать
немедленно.
— Совершенно с вами согласен. Это доктор Лео Браун.
— Ну, легендарная фигура! Вот что я вам скажу: когда увидите жену, успокойте
ее, но ничего не сообщайте. Я встречусь с доктором Харкнессом, потом позвоню
Брауну. Когда вернусь, общая картина будет мне ясна, и тогда вы сами
расскажете жене.
Доктор Фар поздравил его и вышел за дверь.
Ошеломленный Кэл так и остался стоять посреди комнаты. Настроение было
приподнятое, но он не смог бы выразить его словами. У них с Дианой уже есть
сын. Теперь она беременна. Два малыша за год. Это кое-что!
Значит, она его не бросит
.
— А вот и мы, — сказал санитар, вкатывая кресло с Дианой, а затем помогая ей
дойти до кушетки.
Он ушел, и Кэлу потребовалось огромное самообладание, чтобы не сгрести жену
в объятия и не выпалить потрясающую новость.
— Ну как, головокружение прошло? — Стараясь говорить ровным голосом, он
заставил ее лечь.
— Стало лучше после того, как санитарка дала мне колу.
— Хороший признак, скоро поправишься. Все еще тошнит?
— Есть немного, но не так ужасно, как раньше. — Она в который раз посмотрела
на часы. — Как ты думаешь, почему врач так долго не приходит?
Ее беспокойство надрывало бы ему душу, если бы он не знал причину ее
состояния.
— Ты же видишь, как они заняты. Наверное, лаборатория загружена работой.
— Ты прав, но от этого не легче. Я слишком нетерпелива.
— Любой на твоем месте был бы нетерпелив.
— Как думаешь, с Тайлером все в порядке?
— Если бы что-то случилось, Анни позвонила бы мне на мобильный.
— Да, верно. Я знаю, что свожу тебя с...
— Извините, что так долго, — сказал доктор Фар, влетая в палату. —
Прекрасная новость: вы здоровы.
— Вы хотите сказать, что у меня все хорошо? — с заметным облегчением
переспросила Диана.
— Я бы сказал, более чем хорошо. Теперь вашему мужу разрешается сказать,
почему у вас была тошнота. Это даже хорошо, что вы лежите. — И он
ухмыльнулся.
Ее растерянный взгляд переходил с врача на Кэла. Она села, и растрепанные
светлые волосы упали на плечи.
— Вы знаете, почему меня тошнило? Желудок?
У Кэла встал ком в горле. От этой новости она должна бы прийти в восторг.
Так было бы до несчастного случая. Он понятия не имеет, как она отреагирует
теперь.
— Примерно через семь с половиной месяцев ты родишь нашего ребенка.
Наступило долгое молчание.
— Я беременна? — От удивления глаза Дианы стали ярко-зелеными.
— Тест положительный, — подтвердил доктор Фар.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, — торопливо заговорил Кэл. — Я тоже был в
шоке, но у меня было больше времени, чтобы переварить эту новость.
— Но мы же не... — Она остановилась на середине фразы, видимо стесняясь
обсуждать интимные подробности их жизни в присутствии врача. Краска залила
лицо и шею.
Кэл рассеянно пригладил волосы.
— Мы занимались любовью в то утро, когда с тобой случилось несчастье. Это и
есть дата зачатия, потому что мы в первый раз после выкидыша не стали
предохраняться. Доктор Браун предупреждал, что тебе не следует беременеть
слишком скоро, но прошло три месяца, ты стала бояться, что у тебя возникнут
проблемы с зачатием, и мы решили довериться природе.
Глаза Дианы округлились. Откровения были слишком значительны, она не
успевала их воспринимать. Кэл не мог сказать, обрадовало ее известие или
нет.
— Миссис Ролинз, я уже говорил с доктором Брауном, утром он хочет видеть вас
у себя. Позвоните в его офис после восьми и запишитесь.
— Спасибо, доктор Фар, — отрешенно прошептала она.
— Ради бога. Если вас интересует мое мнение, — осторожно добавил он, — очень
хорошо, что вы забеременели именно сейчас. Поначалу с двумя малышами будет
трудно, иногда вам будет казаться, что они сведут вас с ума. Я это хорошо
знаю. У нас с женой родились близнецы, когда я кончал институт. Знаете, дело
того стоит! Сейчас они подросли, и у них всегда есть с кем поиграть. А уж
какой простор для шуток и розыгрышей!
— Я... я уверена, что вы правы. Спасибо, доктор.
— Не пожалеете. А теперь я оставлю вас.
— Диана, я сейчас вернусь. — И Кэл вышел вместе с врачом. — Спасибо за все,
— тихо сказал он. — Я рад, что в обоих случаях с Дианой были вы. Вы очень
хорошо со всем справились.
— Это моя работа.
— Вы прекрасный специалист и хороший человек.
— Вы тоже, мистер Ролинз. Могу сказать, что, несмотря на потерю памяти, она
чувствует себя с вами гораздо более спокойно, чем месяц назад.
Спокойно — может быть. Но не больше...
— Не знаю, как бы я справился, — продолжал доктор, — если бы моя жена меня
не узнавала, не помнила прожитую вместе жизнь. Вы оба очень мужественные
люди. Удачи вам.
Одеться было делом одной секунды, но, прежде чем выйти из кабинета, Диана
долго смотрела, как разговаривают врач и Кэл. По тому, как они склонили друг
к другу головы, она отчетливо поняла, что они не желали бы, чтобы она их
сейчас прервала. Особенно муж.
Слишком уж спокойно он принял известие о беременности.
Обычную человеческую реакцию он прикрыл маской загадочности. Кэл будет до
последнего дыхания это отрицать, такой уж он человек. Однако ясно, что он
загнан в угол: за короткий промежуток времени у него появился приемный сын,
а через несколько месяцев родится свой ребенок. Без сомнения, сейчас он
открывает душу врачу.
После несчастного случая прошло пять недель. У нее было две встречи с
доктором Билом, который растолковал ее первоначальные страхи и, казалось,
был доволен тем, что они с Кэлом в полной гармонии строят новую семью.
Доктор рассмешил ее, когда посоветовал воспринимать события каждого дня,
руководствуясь своеобразным умозаключением из анекдота: у меня не полупустой
стакан, а наполненный до половины. До сих пор эта модель работала. Кэл был
образцовым отцом и мужем.
Кто еще стоял бы рядом и поддерживал жену, пока ее рвет? Насколько Диана
понимала, Кэл был безупречен во всех отношениях. Все его хвалили, особенно
доктор Бил.
Но их брак был далек от совершенства. По большому счету, их брак существовал
только на бумаге.
Кэл никогда не искал ее общества, если речь не шла о Тайлере. Он ни разу не
пытался прикоснуться к ней. Вот только что, в палате, она была очень
напугана и втайне надеялась, что он возьмет ее за руку. Она про себя молила
его стать более ласковым. И что? Ничего...
Нет, это не совсем так. Сегодня он собирался сводить ее в кино. Естественно,
ему хотелось передохнуть. Кто станет его осуждать, если он целыми днями
возится с ней и ребенком? А разве найдешь лучшее место, чем кинотеатр, где
от него ничего не требуется?
Вместо этого они оказались в приемном отделении
Скорой помощи
— из-за нее.
Всегда все бывает испорчено из-за нее! Теперь на плечи Кэла легла новая
ответственность.
Интересно, сколько раз он пожалел о своих словах, сказанных в больнице,
когда он думал, что память к ней вернется?
Давай все проясним, Диана. Для меня это не жертва. Ты моя жена. Я тебя
люблю. Я хочу тебя так, как мужчина хочет женщину. Я все сделаю, чтобы
удержать тебя...
Закладка в соц.сетях
