Жанр: Любовные романы
Ты не чужая
...чувство, что мы сейчас упадем.
— Значит, мы уедем отсюда.
Продолжая держать ее в руках, он набрал телефон Британи, жены Романа. К
счастью, она сразу отозвалась. Без всякого вступления Кэл спросил, могут ли
они с Дианой к ним приехать.
Британи ни о чем не спросила. Она поняла, что что-то стряслось, и просто
ответила, что ждет их в любое время.
Наскоро поблагодарив, Кэл повесил трубку, потом взял Диану на руки и вынес
из дома. У нее, видимо, головокружение. Если оно не пройдет к тому времени,
как они доберутся до Романа, чей дом стоит в лесистой местности у подножия
горы Олимпус-Кав, он отвезет ее обратно в больницу.
При первой возможности надо позвонить доктору Харкнессу, чтобы спросить,
нормально ли это при такой травме, но сейчас он не хотел разговаривать с ним
из-за присутствия Дианы.
Когда они снова очутились в машине, она уже сама схватилась за его руку и
уткнулась лицом в плечо. Если бы ситуация не была такой устрашающей, он был
бы даже рад, что помогает ей преодолевать страх.
Как только они спустились в долину, Кэл сказал:
— Можешь открыть глаза. Мы едем к дому Романа. Здесь нет гор, так что тебе
нечего бояться.
Очень медленно Диана выпустила его руку и, подняв голову, глубоко вздохнула,
выпрямляясь в кресле. Паники как не бывало.
Слава богу!
— Как себя чувствуешь, лучше? — поинтересовался Кэл.
— Гораздо лучше.
— Ну и хорошо.
Она крепко сцепила руки.
— Спасибо, ты так добр и чуток ко мне.
Диана, Диана...
— Всегда рад услужить. — Он замедлил ход. — Тут есть закусочная для
автомобилистов. Может, ты хочешь пить?
— Как думаешь, у них есть лимонад?
Кэл постарался сдержаться, не показав удивления. Диана, как все у них в
агентстве, пила кофе, а подобные напитки считала пресными и безвкусными и
скорее ничего не стала бы пить, чем согласилась бы на лимонад.
Падение изменило ее немыслимым образом! Не знаешь, чего ожидать в следующую
минуту. Для Кэла теперь была потрясением каждая новая сторона ее поведения.
— Конечно, есть. — У него чуть не сорвалось с языка, что здесь есть ее
любимые рогалики с джемом, но он вовремя остановился. В таком состоянии на
нее лучше не давить.
Кэл спросил, не хочется ли ей перекусить, но она ответила, что не голодна.
Он тоже не мог есть.
Он подал ей лимонад и сделал большой глоток из своего стакана.
— Кэл?
Боже, что еще?
Он чуть не застонал.
— Да? — спокойным голосом спросил Ролинз.
— Как же мы возьмем ребенка, если я не могу жить в том доме?
Этот вопрос его тоже беспокоил.
— Очень просто. Мы переедем в другой дом, — быстро нашелся он.
— Но...
— Никаких
но
. Недвижимость — это мой бизнес. В моей компании есть список
множества свободных домов. Мы можем выбрать любой, позвонить в транспортное
агентство, и они на следующий же день все наши вещи упакуют и перевезут.
В сущности, если бы он подумал, то вспомнил бы, что один из таких домов
находится напротив дома Романа. Он его не видел, но это было бы идеальным
решением проблемы. Позвонить юристу, и тот сегодня же оформит бумаги. У
Дианы будут друзья, к которым она может запросто зайти.
— Но это значит просить слишком многого. Я не могу на это пойти.
Он сжал зубы.
— Диана, дом — это всего лишь крыша над головой, а семья — это нечто
большее. Да мне наплевать, где жить!
— Но я чувствую себя такой виноватой, тебе приходится идти на такие
жертвы!..
Осторожно, Ролинз, не спугни ее
.
— Когда мы потеряли ребенка несколько месяцев назад, я страдал больше, чем
ты думаешь. То, что в нашей жизни появился этот малыш, — просто чудо. Я все
сделаю, чтобы он остался у нас. Если нужно переехать — мы переедем.
Диана наклонила голову.
— Не знаю, что и сказать. Благодарить тебя — бессмысленно.
— Зачем благодарить за то, чего мы хотим оба?
Помолчав, она сказала:
— Извини. Я сожалею.
— Настолько, что перестанешь благодарить? — поддел он.
— Нет, конечно.
Она посасывала лимонад через соломинку. Еще одно отклонение. Прежняя Диана
так не делала. Она вынимала трубочку и пила через край. Наблюдая за ней, Кэл
подумал, что, если бы ее душа не была заключена в знакомую оболочку, он бы
ее не узнал.
С момента ее падения прошло тридцать шесть часов. За это время ни одного
проблеска памяти! Не зная почему, он все больше убеждался, что та Диана, на
которой он был женат, не воротится. В ее теле живет новый человек;
познакомиться с ним — долгий и сложный процесс. Но у него не было сомнения в
том, что он любит ее душой и телом.
Единственное препятствие — сама Диана. Может, она его теперь не полюбит.
Что тогда, Ролинз?
Тогда ему не справиться. Он сейчас не хотел даже думать об этом.
— Приехали, — сказал он, подъехав к дому Романа.
Диана огляделась.
— Здесь очень уединенно, правда?
— Роман ревниво оберегает свои владения. Тебя это пугает?
— Нет.
— Но что-то тебя беспокоит.
— Роман сюда приедет?
— Попозже. А что?
— Не знаю. Меня слегка смущает, что я встречу человека, на которого
работала.
Кэл против воли был заинтригован.
— И что же тут такого?
— Я чувствую себя дурой, потому что ничего не могу вспомнить.
— Но со мной ты не чувствуешь себя дурой?
— Уже нет.
И на том спасибо
.
— Роман замечательный человек. С ним очень легко. Тебе не о чем
беспокоиться. Что касается Британи, она просто чудо!
Не успели они дойти до двери, как к ним по ступенькам сбежала светловолосая
женщина, жена Романа. Британи, не смущаясь, представилась, обняла Диану и
пригласила пройти в дом, как будто так и надо и ничего не случилось.
— Юрий спал после обеда и только что проснулся. Я понимаю, что ты его не
помнишь, но он придет в восторг, когда тебя увидит. Он называет тебя Ди-Ди.
— Юрий — это болгарское имя? — услышал Кэл голос жены. Они шли в детскую.
— Русское.
— Твой муж — русский?
— Наполовину, а наполовину — итальянец. — Британи усмехнулась. — Боюсь,
когда приезжает его брат, русская половина берет верх.
— Это он прислал мне голубые гортензии, — напомнила Диана Кэлу.
Тот с радостью отметил, что во всем, что происходит после несчастного
случая, с ее памятью полный порядок.
Они вошли в комнату Юрия. Полуторагодовалый малыш стоял в кроватке и плакал.
— Привет, лапушка. Смотри, кто к нам пришел — твоя тетя Ди-Ди и дядя Кэл.
—Ди-Ди! — закричал малыш, хлопая в ладоши.
Кэл неотрывно смотрел на жену. Она любила Юрия. Может, увидев его, что-то
вспомнит?
— В кого у него такие черные курчавые волосы? — довольно равнодушно спросила
Диана. При этом она не подошла к ребенку, как обязательно сделала бы раньше.
Британи, конечно, заметила перемену в Диане, но не показала виду, а взяла
малыша и присела с ним на кресло, чтобы сменить подгузник.
— Весь в папашу. Роман в нем души не чает, правда, милый? — Она дунула
карапузу в животик, и тот залился смехом.
К удивлению Кэла, Диана отвернулась от ребенка и посмотрела на него.
— У Тайлера есть волосики, правда? Только каштановые.
— Как у его нового папы, — сказала Британи и подмигнула Кэлу. — Я очень рада
за вас. Роман мне все рассказал. Как я понимаю, завтра вы забираете ребенка
из больницы.
— Надеемся, — печально проговорила Диана. — Билирубин понизился.
— Я уверена, что еще одна ночь в больнице — и мальчик будет здоров.
— А мы за это время должны найти себе дом. — (Британи ошеломленно уставилась
на Кэла.) — После этого злосчастного падения Диана не переносит высоты, —
объяснил он. — Мы решили подыскать место, где не будет такой крутизны.
Когда до Британи дошло, она воскликнула:
—Дом напротив нас еще не продан!
— Я как раз думал о нем. Ты там была?
— Несколько раз. Он одноэтажный, очень просторный. Комнату за спальней
хозяин приспособил под кабинет — вы вполне можете превратить ее в детскую.
— Диана, хочешь, сходим посмотрим дом?
— Очень хочу.
Лицо ее оживилось. Видно было, что эта идея ей очень понравилась.
Благослови тебя Господь, Британи. Твоя дружеская, естественная манера
поведения завоевала доверие моей жены
.
Расслабившись от радости, он подошел к ребенку.
— Иди ко мне, Юрии, обними дядю Кэла.
Все четверо направились к входной двери. Британи взяла Диану под руку и
болтала без умолку.
— Они были такие хорошие соседи. Мы с Романом надеемся, что сюда переедет
семья с детьми. Как замечательно было бы, если бы здесь жили вы! — (У Кэла
потеплело на сердце.) — Может, тебе уже говорили, я опять ожидаю ребенка.
— Кажется, Аннабелл что-то говорила. Когда тебе рожать?
— В декабре. Еще долго. Ты только подумай — мы бы вместе гуляли с колясками.
Начальная школа — в нескольких кварталах отсюда, рядом парк. Вокруг лес —
это и красиво, и не так жарко летом.
— Тебе нужно поучить моих сотрудников, как продавать дома! Надумаешь
работать — только скажи: мигом возьму! — поддел ее Кэл.
Британи засмеялась.
— Хорошая идея. Я буду работать у тебя, а Диана — у Романа. По счастью, у
нас, женщин, есть дети, за которыми мы и будем ухаживать, а вы, несчастные
мужчины, должны и дальше охотиться на бизонов и приносить мясо.
Диана громко засмеялась.
Кэл застыл, пораженный. Это было первое и единственное напоминание о той
женщине, которую он обожал, с которой еще вчера утром занимался любовью.
Повторится ли такое утро? Услышит ли он ее любовные стоны?
— Кэл? — Он вздрогнул и обернулся. Британи смотрела на него с пониманием. —
Если у тебя нет ключа, я могу взять инструмент Романа, чтобы ты открыл
заднюю дверь. В конце концов, это твоя компания показывает дом.
— Нет, спасибо. — Держа на руках Юрия, он вытащил из кармана связку ключей.
— Я сказала Диане, что, какой бы дом вы ни выбрали, она может жить у нас,
пока ваш не будет готов к переезду. Ведь у меня найдется все, что нужно
ребенку.
Ты разрешила главную проблему моей жены. Я на коленях благодарю тебя,
Британи
.
— Спасибо, ты щедрая душа. Диана, тебя это устроит или ты предпочитаешь жить
в гостинице? — Он всматривался в глаза, которые сейчас казались бархатно-
зелеными.
Ее щеки заливал румянец.
Кэл не мог вспомнить, когда в последний раз видел свою жену в смущении.
Может, в брачную ночь. Ее стеснительность оказалась откровением.
— Я с удовольствием останусь у Британи. — Диана вдруг занервничала и отвела
взгляд. — Юрий, — обратилась она к ребенку излишне бодрым тоном, — хочешь ко
мне?
Кэл отстранился, сделав предупреждающий жест.
— Помнишь, о чем предупреждал доктор Харкнесс? Потерпи неделю, а потом будешь делать все что угодно.
— Я забыла.
Открыв входную дверь, он пережил то же тоскливое чувство, что и вчера, когда
ему позвонили из больницы. Столько препятствий нужно преодолеть! И никто не
поручится, что она когда-нибудь его полюбит.
Ролинз стиснул зубы от бессилия и горя.
Шел всего лишь второй день испытания...
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Диана? Британи велела передать, что Тайлер еще спит, так что особенно не
рвись. Куда нести детский шкаф?
— Роман! — возбужденно воскликнула Диана. — Почему ты здесь? Вам с Британи
слишком много приходится возиться с нами. Мы на целую неделю захватили ваш
дом, ребенок не дает вам спать по ночам. Мы никогда не сможем отплатить вам
за ваше гостеприимство.
— Мы квиты. Помнишь, как ты помогла в организации агентства, когда я только-
только приехал из Нью-Йорка? Скажи лучше, что делать вот с этим. Фургон уже
прибыл. Кэл там с грузчиками.
Романа было не остановить. Как она успела заметить за последние семь дней,
этот красавец просто сгусток энергии. Недаром в прошлом он был десантником,
потом служил в полиции, а теперь успешно руководит детективным агентством.
Видимо, это и роднит его с ее мужем.
— Детская — вторая дверь справа от холла, она примыкает к спальне.
— Найду.
— Диана!
Она резко обернулась. Больше не нужно было осторожничать из-за боязни
тошноты, вчера доктор Харкнесс объявил, что она может выполнять свои
домашние обязанности. Он сказал, что со временем она, возможно, преодолеет
головокружение от высоты. Она слышала, как врач похвалил Кэла за решение
переехать в другой дом, потому что Диане и без того тяжело из—за потери
памяти, а тут еще этот страх высоты.
— Рэнд? — удивилась она. Тот держал кроватку, которую Кэл временно установил
у Романа. — Ты тоже здесь?
— Сегодня великий день переезда. Разве мы могли усидеть в офисе? Показывай,
дорогуша, куда это тащить.
Диана дала ему те же указания, что и Роману. Глядя в спину удаляющемуся
Рэнду, она задыхалась от невысказанных чувств. Какие у них друзья! Добрые,
отзывчивые, лучше не бывает!
Они всей толпой переносили из дома Романа продукты, цветы и подарки для
Тайлера. Диана продолжала ими восхищаться. Среди этих восторгов, не говоря
уж о постоянной заботе об их приемном ребенке, ей некогда было вспомнить о
потере памяти.
Она и не хотела. Это ее пугало.
По счастью, никто не заговаривал о том, что с ней произошло. Кэл вообще
больше не затрагивал эту тему. Иногда она чувствовала на себе его
выжидательный взгляд, когда кормила ребенка. Она понимала, что он ловит
признаки того, что она что-нибудь вспомнит. Но ничто не вспоминалось.
Вечерами, закончив молитву, она просила Бога восстановить память. Прошлое
оставалось чистым листом. Хотя муж и не признавался, но ее неспособность
вспомнить их брак должна была больно ранить его. Иногда она физически
чувствовала его боль, даже зажмуривалась, когда возникало что-то такое, что
она должна бы помнить, но не помнит.
Только фотографии из альбома говорили ей, какой она была до несчастного
случая. Британи сказала, что у них есть много любительских фильмов, но Диана
пока не решалась их смотреть. Ей было страшно обнаружить, что то, чем она
стала теперь, явилось огромным разочарованием для ее мужа.
Послезавтра должен состояться первый визит к доктору Билу. Он предупреждал,
что им придется о многом поговорить. С каждым днем она чувствовала себя все
более нелепо. Иногда ей казалось, что она худшая на свете мать. Если Кэл
видел, что она взвинчена, он тихо уходил, пока она не успокаивалась. Он
никогда не жаловался.
Из-за ее фобии они не могли жить в доме, который он выстроил для них. Он
сказал, что это не имеет значения, но Диана понимала, что так не бывает.
Любой пришел бы в отчаяние, если бы его мир полетел в тартарары!..
— Мэм, куда ставить инструмент?
Она так глубоко задумалась, что не заметила вошедших в гостиную грузчиков.
Она увидела черный инструмент на катках и поняла, что привезли рояль.
Кэл был пианистом?
— П-пожалуй, в тот дальний угол. Подальше от окна, — рассеянно сказала она,
заинтригованная тем, что у ее мужа есть талант, о котором он ни разу не
упомянул. Он вообще редко о себе говорил.
А разве ты пыталась узнать?
Ответ был ей известен. Чувство вины все возрастало.
— Диана, я закончила проводку сигнализации. Иди посмотри, как работает
главная панель.
Аннабелл взяла на себя установку новейших приспособлений для защиты дома от
воров. Роман показал Диане список камер наблюдения и подслушивающих
устройств, производимых компанией Юрия Люфки. Чего только люди не
придумывают, чтобы защитить свои жилища!
— Теперь твой дом — крепость! — Ее рыжеволосая подруга светилась от
удовольствия. — Чистое искусство! Щелкни вот этим — и даже Кэл не войдет в
дом, если пришел с работы позже, чем ты ему велела.
Диана расхохоталась.
— А в вашем доме все это тоже есть?
— И даже больше, — присоединился к разговору Рэнд, одарив жену влюбленным
взглядом и обхватив ее за талию. — Еще до свадьбы она обеспечила дом защитой
от воров, а с тех пор добавила еще кое-что. Просто чудо, как я проникаю в
свою постель, Лу.
— Это точно, Рэй.
Они обменялись красноречивыми взглядами, наполненными особым значением, и
засмеялись.
Рэнд наклонился и поцеловал жену. Очевидно, это какая-то шутка, понятная
только им. Двоим людям, которые любят друг друга.
Острая боль пронзила сердце Дианы. Между нею и Кэлом ничего подобного не
было. Чтобы наслаждаться драгоценными моментами общения, у обоих должны быть
одни и те же воспоминания.
Не в силах видеть их счастья, она отвернулась, чтобы уйти, и замерла. Муж
стоял совсем близко и пожирал ее глазами. Он держал большую коробку, так что
ей были видны только глаза, но она поняла, что он здесь достаточно долго,
чтобы видеть игру Рэнда и Аннабелл.
Диана хотела бы, чтобы его вообще не было поблизости. Она сознавала, что,
куда бы муж ни взглянул, он везде видит мучительные напоминания о любви,
которая у них когда—то была. Она не могла вынести подобной муки.
Кэл такой хороший! Он так старается!..
— Т-ты извини, я схожу к Британи, узнаю, как Тайлер.
— Я только что там был, — пробормотал Кэл. — Он спит. Вообще—то я хотел,
чтобы ты подумала вот о чем: в нашем старом доме у нас был общий кабинет.
Хочешь здесь сделать так же или поставишь свой компьютер в спальне? Там
хватит места.
— Я не понимаю. Спальня — это твоя комната.
Он покачал головой.
— Тебе имеет смысл спать там, потому что так ближе к ребенку.
— Не глупи, — вспылила она, чувствуя, как горят щеки. — Другая спальня в
нескольких шагах. Я не знаю, как работать на компьютере, и мне не нужна
большая комната. Перестань быть таким великодушным! Это меня убивает! —
Прежде чем слова слетели с ее губ, она уже о них пожалела. Его лицо
окаменело, будто он надел маску, скрывающую всякое выражение. — Извини, —
вскрикнула она в ужасе от того, что наговорила. — Я не хотела тебя обидеть.
Ты же понимаешь...
Кэл стоял, как будто его окатили холодной водой. Было ясно: сказанное
непоправимо. Она сморозила глупость, но слово не воробей...
— Пожалуйста, пойми... Я не могу пережить, что этот несчастный случай
перевернул всю твою жизнь. Неужели ты не осознаешь, что мне было бы легче,
если бы ты не так много для меня делал? Поставь себя на мое место. Если бы
все было наоборот, я чувствую, ты не позволил бы мне ничем пожертвовать. —
Ее голос дрожал, и она за это себя ненавидела.
— Ты права. Не позволил бы, — мрачно сказал он неузнаваемым голосом. —
Хорошо, что ты высказалась. Теперь все ясно.
— Кэл... — окликнула она его, желая сгладить напряжение, но в этот момент в
холл вошли грузчики и отняли у нее возможность исправить положение.
Которое ты сама создала, Диана. Если бы не муж, у тебя не было бы этого
ребенка. Тебе некуда было бы идти. У тебя не было бы друзей. Ты ему всем
обязана. Почему же ты так с ним обращаешься? Что ты за человек?
— Если ты не заметил, уже ночь, приятель. Сверчки заливаются. Ты поработал
за десятерых. Почему ты все еще торчишь здесь?
— Вместо того, чтобы лежать в постели с женой, которой я столь же интересен,
как это дерево, ты это хочешь сказать? — Кэл устало вынимал вещи из коробки.
— Извини, Роман. Я сейчас не...
— И не говори, — оборвал его Роман. — У меня есть глаза, я тут был.
— Ничего не получается. Я не знаю, как вести себя с Дианой.
— Перестань подлаживаться под нее. Будь самим собой.
— Она сказала то же самое, только другими словами.
— Ты уже кое-чего добился. Она живет с тобой в одном доме.
— Чудо из чудес, — усмехнулся Кэл.
— Никто ее не принуждал. Она пошла по доброй воле.
— Ты забываешь о Тайлере.
— Конечно, он первопричина. Но я наблюдал за ней эту неделю. Она тверда в
своем решении. Если бы она не хотела здесь жить, то не стала бы. Помнишь
первое утро, когда ребенка привезли из больницы?
— Как можно это забыть? Няня отдала Тайлера Диане, и я сразу стал не нужен.
— Точно так же вела себя Британи, когда я привез их домой. Я тоже
чувствовал, что меня бросили. Это длилось четыре часа, а потом она вспомнила
про меня. У Дианы все так же. Я тебе не рассказывал, но в тот день, когда ты
уехал в ваш старый дом подготовить вещи для упаковки, она увидела, что тебя
нет, и спросила, где ты. Легко было заметить — ее задело, что ты не сказал
ей об этом.
— Послушай, Роман, я понимаю, ты стараешься...
— Я не закончил. Есть кое-что еще, что тебе следует знать.
Странный тон Романа привлек внимание Кэла.
— Что же это?
— Вспомни, я позвонил тебе и сказал, чтобы ты возвращался к нам.
— Ну? Ты сказал, что Диане нужно помочь с ребенком.
— Я соврал.
— Что-о?
— Около одиннадцати Диана постучалась к нам в спальню и спросила, когда ты
вернешься.
— Ты хочешь сказать, что она вспомнила, что я существую? — раздраженно
спросил Кэл.
Роман обнял его за плечи.
— Мы ей сказали, что ты собираешься ночевать в старом доме, пока не будет
готов новый. Ручаюсь головой, Диана побледнела. Я спросил, не больна ли она
или, может, ей нужно помочь с ребенком. Она сказала
нет
, умоляла простить
ее за вторжение, потом хлопнула дверью и ушла. Мы с Брит поняли, что без
тебя Диана не чувствует себя в безопасности. Ее беспокойство было очень
заметно, Кэл. И я позвонил тебе. В ту же секунду, как ты появился, она стала
другим человеком. Счастливым.
— Один я этого не замечаю, — горько бросил Кэл.
— Потому что ты слишком расстроен. Например, ты, скорее всего, не заметил,
что твоя жена попросила Брит не пускать кошку в детскую. Мы уверяли, что
Клози ни разу не оцарапала Юрия, но ее это не убедило.
— Я не знал.
— Откуда же тебе знать? Это мелочь. Множество людей не подпускают домашних
животных к новорожденным. Мое мнение таково: твоя жена не боится
высказываться. Она потеряла память, но хорошо знает, чего хочет, а чего нет.
Тебе не приходит в голову, что ее сегодняшний взрыв мог быть вызван желанием
быть поближе к тебе? Если ты постоянно стремишься угодить ее желаниям, как
ей догадаться, чего хочешь ты?
Кэл удивленно вскинул брови.
— Я совершенно ясно выразился перед тем, как ее выписали из больницы.
—И?..
— Она совершенно равнодушно сказала, что хотела бы что-нибудь помнить.
— Но твои слова не испугали ее, иначе она не осталась бы под одной крышей с
тобой. Может быть, Диане хочется, чтобы ей больше доверяли. Брит говорит,
что на месте Дианы она боялась бы, что в этом новом состоянии она тебе не
так нравится, как прежде.
— Что за нелепость!
— Согласен. Однако нельзя недооценивать интуицию моей жены. Во всем, что
касается женской психологии, она бесспорно права. Подумай над тем, что я
тебе сказал. Да, пока не забыл: полиция вернула записку роженицы. Держи. —
Роман вынул из кармана сложенный листок и протянул Кэлу. — Если я еще не
говорил тебе — мы с Брит счастливы, что вы будете жить так близко от нас.
— Взаимно, — проговорил Кэл и быстро ушел.
Диана с нетерпением ждала, когда Кэл вернется. Хотя она не слышала их
разговора, но знала, что муж остался с Романом.
Как ни благодарна была Роману и его жене Диана, она все же не переставала
гадать, что они о ней думают. Они ведут себя так, как положено добрым
друзьям: поддерживают Кэла в критической ситуации.
Но что, если этот кризис никогда не кончится? Если память к ней так и не
вернется? Как скоро она станет всем чужой, потому что она уже не та, что
была раньше? Как скоро Кэл захочет с ней развестись?
Мучимая безответными вопросами, она накинула халат и тихонько прошла в
детскую посмотреть на своего спящего ангелочка. Он рос день ото дня. Она с
нетерпением ждала, когда станет ясен цвет глаз. Пока они были мутные. Втайне
она надеялась, что они будут карими, как у Кэла, темными, бархатными,
опушенными длинными ресницами. Когда ее муж улыбается, его глаза становятся
невероятно красивыми, она в жизни таких не видала!
Даже странно, что Аннабелл обрисовала Романа как красавца. Диана
соглашалась, что их босс хорош собой и Рэнд, конечно, привлекательный
мужчина, но Кэл несравненно лучше: суровый облик, пронзительный взгляд —
образец мужчины с Дикого Запада.
Образец человека. Лучшего отца для Тайлера и пожелать нельзя.
И лучшего мужа для тебя?
Прошла всего неделя, но она признавала, что Аннабелл сказала правду: Кэл —
один на миллион. Он уже столько раз доказал, чего стоит, что Диана
чувствовала себя подавленной. Вопрос в том, чего она сама стоит?
Как оценивает ее муж? Невысоко. Совсем невысоко. Сегодняшний инцидент в
холле — тому пример. Она страдала, она ждала момента поговорить с Кэлом и
попросить прощения за сво
...Закладка в соц.сетях
