Жанр: Любовные романы
Ангел-хранитель
...решившись следовать порывам сердца,
а не головы, без предупреждения швырнул конверт в огонь.
Последовавшую реакцию Мел он ожидал менее всего. Схватив конверт за уголок,
она выбросила его на пол и принялась затаптывать горящую бумагу ногами. Все
это она проделала, широко улыбаясь. Когда конверт перестал гореть и лежал на
полу, тлея и дымясь, она обняла Гейбриела, положив голову ему на плечо.
— Я так тебя люблю, — прошептала она. Гейбриел обвил ее руками, и
скоро их тела затейливо сплелись перед камином.
— Тогда почему ты не дала мне сжечь это проклятое...
Она вновь начала смеяться, повернувшись к нему лицом.
— Мы с тобой одинаково думаем, дорогой. В ту ночь я тоже бросила
документы о разводе в огонь, — продолжила она уже без улыбки. — В
ночь, когда меня украли. Я бросила их в огонь, а сама помчалась за тобой.
По-моему, об этом знает только Кармелита.
Гейбриел поцеловал ее, слегка прикоснувшись к ее губам своими.
— Что же ты сейчас спасала, рискуя спалить весь дом?
Она покатилась по полу, увлекая его за собой, потом неохотно отпустила его и
взяла конверт.
— Рецепты! — закричала она и стала вынимать их один за другим,
пробегая глазами и затем подбрасывая в воздух. — Жаркое из цыпленка,
кукуруза с мясом и перцем, печенье Кармелиты. Гейбриел, теперь я могу испечь
тебе печенье!
Гейбриел перевернул ее на спину и лег на нее, прижав к полу. Он не знал,
излечится ли когда-нибудь от яда ревности, поразившей его, но знал, что не
может потерять эту женщину с мерцающими голубыми глазами, золотыми волосами,
ямочками на щеках и такими мягкими губами. Он принялся жадно целовать ее, и
она отвечала страстными поцелуями.
Дотрагиваясь до нее, он чувствовал, что она принадлежит ему душой и телом.
Только в ее объятиях он обретал покой и уверенность, что она никогда не
покинет его.
— Мелани, — прошептал он, слегка отстранив от нее губы, — мне
нужно, чтобы ты всегда была со мной. Всегда.
Рецепты Кармелиты имели большой успех, и Мел гордилась своими трудами.
Вернулся Джейк, и напряженность между ним и Гейбриелом значительно ослабла.
Нужно было работать, строить планы, и их ужины почти всегда превращались в
рабочие собрания. К удовольствию Мел, ее мнение всегда учитывалось.
Аппетит Джейка заметно улучшился по сравнению с первыми днями их пребывания
в Колорадо. Всего лишь раз она пошутила по этому поводу, но мрачный взгляд
Гейбриела ясно дал ей понять, что больше напоминать об этом не следует.
Джейк с серьезным видом продолжал подтрунивать над ее кулинарными успехами.
По вечерам, пока не наступала ночная прохлада, Мел сидела на крыльце, держа
на коленях голову Литы. Гейбриел по-прежнему боялся волчицы, несмотря на все
попытки Мел переубедить его, и держался на расстоянии, когда эти две особы
женского пола собирались вместе. Он не понимал привязанности Мел к дикому
зверю, а она не могла объяснить ему, что Лита тоже помогла ей спастись,
когда Эдвард пытался доставить ее в Санта-Фе.
В этом путешествии было много такого, о чем она не хотела рассказывать
Гейбриелу. Гордость не позволяла открыть ему, как близка она была временами
к отчаянию. В особенности ей не хотелось посвящать Гейбриела в
обстоятельства гибели Эдварда, в то, как Джейк спас ей жизнь, когда она уже
была готова последовать за Эдвардом на дно каньона. Она понимала, что в ее
стремлении умереть, отомстив за предполагаемую смерть мужа, было что-то
безумное, продиктованное горем и чувством полнейшей безысходности. Она
навсегда останется в долгу перед Джейком, но она хотела, чтобы Гейбриел не
узнал об этом... никогда.
После наступления холодов, когда снег укрыл вершины гор, ее вот уже
несколько недель стал преследовать страх, что Джейк расскажет о случившемся
Гейбриелу. В отношении Гейбриела к Джейку еще сохранялся некоторый холодок,
но по мере того как мужчины проводили все больше времени вместе, злость
исчезала. Мел боялась, что однажды кто-нибудь из них упомянет Эдварда или
слова Мел о том, что Джейк спас ей жизнь, и Джейк, не ведая, что она
скрывает это от мужа, поведает подробности произошедшего Гейбриелу.
Она стала просыпаться ночью в страхе, что тайна будет раскрыта. Тогда она
теснее прижималась к мужу, успокаиваясь ощущением его тепла. Она помнила,
как холодно и одиноко спать одной на большой кровати, словно лишившись части
самой себя.
Однажды утром она проснулась на рассвете опять от страха, что Джейк
расскажет все Гейбриелу. Был только один способ избежать этого. В течение
дня Гейбриел следил за тем, чтобы они не оставались с Джейком наедине. Они с
Джейком Прекрасно видели нехитрые маневры Гейбриела, но никто не осмеливался
сказать об этом вслух.
Решив, что Джейк наверняка уже проснулся, она тихо выскользнула их постели,
стараясь не разбудить мужа. Она схватила с комода брюки и просторную рубашку
и надела их" в коридоре, а в ботинки влезла, уже стоя на крыльце. Через
незанавешенное окно амбара ей были видны голова и торс находившегося там
Джейка. Прижав к груди руки, Мел, обдуваемая холодным утренним ветерком,
побежала к амбару. Она с опозданием пожалела о том, что не надела пальто на
меху, которое купил ей Гейбриел.
— Джейк! — позвала она, тихо постучав в массивную деревянную
дверь.
Он тотчас открыл дверь, на его темном лице проступило удивление:
— Что-нибудь случилось?
Он впустил ее, и дверь за ними сама захлопнулась, преградив путь холодному
воздуху, но неплотно.
— Джейк, мне нужно с тобой поговорить, — серьезно сказала
она. — Это... Своего рода просьба.
Джейк предложил ей стул, и, когда она отказалась, он тоже остался стоять,
наблюдая, как она нервно ходит из угла в угол. Она подбирала слова, и Джейк
молча терпеливо ждал.
Наконец она остановилась перед ним.
— Я не хочу, чтобы Гейбриел знал, как я чуть было сама не бросилась в
каньон Пало-Дуро. Ты ведь ему ничего об этом не рассказывал?
На лице Джейка ничего не отразилось.
— Нет. Мы не говорили об этом.
— Хорошо. Пожалуйста, не надо. Для меня это важно, Джейк.
Внезапно почувствовав слабость и головокружение, она опустилась на стул.
— Нехорошо иметь секреты от того, с кем собираешься прожить всю
жизнь. — В его тоне прозвучало предостережение, и Мел подняла голову и
посмотрела на него.
— На самом деле это не ложь, — Мел приложила руку к животу,
почувствовав приступ тошноты. Нервы. Прежде она никогда не страдала от
нервов.
— Почему? — спросил Джейк, глядя мимо нее, и начал точить на камне
свой длинный нож. Мел встала, сжав кулаки.
— Глупо, правда? Меня совершенно раздавило то, что Эдвард сделал с
Гейбриелом, или то, что я думала, что он сделал. Это было внезапно и глупо,
и я не хочу, чтобы об этом узнал Гейбриел. Он перестанет меня уважать, а я
этого не вынесу. Я всегда обдумывала свои поступки.
Даже суровый Джейк удивился, но промолчал.
— Обещай, что не скажешь, — потребовала Мел. Джейк неохотно
пообещал, но обеспокоился, когда Мел снова села на стул, держась за живот.
— Ты уверена, что здорова? Ты выглядишь бледной даже для такой
бледнолицей, как ты.
Мел криво улыбнулась Джейку.
— Наверное, съела что-нибудь нехорошее. А ты совсем не чувствовал
тошноты? — Она поморщилась. — Не знаю, то ли это моя стряпня, то
ли нервы, но, черт возьми, всю эту неделю я чувствую, будто мой желудок...
мой желудок...
Она вскочила со стула, толкнула дверь и выбежала за угол во двор, где ее
вырвало прямо на землю тем немногим, что было у нее в желудке. Джейк стоял
рядом, отводя ее волосы и слегка поддерживая ее сильной рукой. Когда в ее
желудке ничего не осталось, ее стали сотрясать приступы сухой рвоты.
Наконец она остановилась, глубоко вдохнула и взяла предложенный Джейком
платок.
— Я плохо себя чувствую. — Колени ее подгибались, и Джейк отвел ее
назад к дому. — Я никогда не болею. Никогда.
Джейк промолчал. У крыльца он остановился.
— Дойдешь?
Мел кивнула, чувствуя слабость.
— Ты обещал, помнишь?
Кивнув, Джейк пошел обратно, а она тихо вошла в дом. Раздевшись в коридоре,
она на цыпочках вошла в спальню и прокралась к кровати. Она слегка коснулась
губами плеча мужа, он спал к ней спиной. Его кожа показалась ей странно
холодной, и она устроилась рядом с ним. Непривычная слабость опустошила ее,
и она быстро заснула.
Гейбриел не спал. Он не спал с тех пор, когда почувствовал, как Мел встала с
кровати. Неслышно выйдя вслед за ней, он увидел, как она вошла в амбар. Не
веря своим глазам, он подошел к чуть приоткрытой двери как раз вовремя,
чтобы услышать, как она говорит Джейку, что это было ошибкой, что это было
глупо и внезапно и что она не хочет, чтобы Гейбриел знал об этом.
Гейбриел почувствовал внутри такой же холод, какой стоял на улице. Ему
захотелось повернуть ее, потрясти и заставить сказать, что все это было
ночным кошмаром.
Но это ему не приснилось. Гейбриел понимал, что придется примириться с
прошлым, иначе он потеряет Мел. Он еще не знал, как научиться жить с этим
ощущением.
Одно было ясно: Джейк должен уйти. Он не допустит, не сможет допустить,
чтобы Мел и Джейк вместе находились в одной комнате после всего, что
случилось.
ГЛАВА 45
В последующие четыре дня Мел опять страдала от приступов тошноты и
окончательно укрепилась в своих подозрениях. До этого времени она старалась
отгонять жившие в глубине души опасения из-за пропущенных последних
месячных. Но теперь она была уверена: она ждала ребенка.
Сама мысль об этом волновала и ужасала ее. Она слышала всякие ужасы о родах,
но, оставшись без матери, ни от кого не слышала никаких объяснений. Однако
вместе с тревогой ее охватывала радость. Ребенок. Их с Гейбриелом. Но это
было только начало ее плана создать семью. Она не хотела, чтобы этот ребенок
стал у них единственным, как она сама. Она собиралась наполнить их дом
детьми.
Интересно, как отреагирует Гейбриел, когда она выберет подходящее время и
сообщит ему эту новость. В последние дни он вел себя довольно странно, рано
уезжая из дома и поздно возвращаясь. Забор в починке уже не нуждался. Порой
он возвращался, когда она уже спала, и просыпаясь ночью, она обнаруживала
себя в его объятиях.
Одно она знала наверняка: он обрадуется ребенку так же, как она. Она
представляла себе выражение его лица, когда она скажет ему, и то, как он в
порыве схватит ее на руки и закружит по комнате. Когда у них будет ребенок,
жизнь вернется в ту же колею, что и раньше, до... раньше.
Джейк покинул ранчо в то самое утро, когда она попросила его сохранить
тайну, даже не удосужившись попрощаться. Они решили, что он отправился в Крипл-
Крик или Денвер, потому что Лита осталась с ними. Мел была рада компании
волчицы, особенно потому, что Гейбриел возвращался так поздно.
Было холодное утро, и их спальню через окно заливал серый свет. Хотя ее
желудок все еще давал о себе знать, но уже гораздо меньше по сравнению с
предыдущими днями. Мел села в кровати, приложив руки к животу. Так она
сидела, почти радуясь холодному утру потому, что рядом, зарывшись лицом в
подушку, спал ее муж.
Она настроилась тихо и терпеливо ждать, когда он сам проснется и она сможет
сообщить ему радостную новость. Минуты казались ей часами, и скоро она
положила руку сначала ему на плечо, потом на волосы, мягкие, кудрявые и
длинные. Он говорил, что не будет стричься до весны. К тому времени они
отрастут как у Джейка.
Повернувшись на спину, Гейбриел приоткрыл один глаз. В следующую секунду он
уже улыбался ей.
— Я проспал?
Мел покачала головой.
— Давай устроим себе выходной. Ты слишком много работал. — Она
провела пальцем по его щеке, ощутив своей нежной кожей жесткую
щетину. — Мы могли бы целый день провести в постели.
Гейбриел взял ее лицо в руки и притянул к себе, нежно целуя ее нос, щеки,
губы.
— Замечательная идея.
Он мягко привлек ее к себе, и она легла ему на грудь, глядя прямо в глаза.
Он снова, уже глубже, поцеловал ее, и она поняла, что, если не остановится и
ничего не расскажет ему сейчас, другой случай представится еще не скоро.
Мел тихонько отстранилась, положив ладонь ему на грудь.
— Подожди. — Она уселась на него верхом. Гейбриел удивленно поднял
брови:
— Подождать? Ты меня будишь вот так, а потом просишь подождать? Как
жестоко! — Он улыбнулся ей все еще немного сонно. Он лежал, положив обе
руки на бедра Мел.
— Мне надо тебе кое-что сказать. — Она закусила нижнюю губу,
подыскивая нужные слова. Она увидела, как Гейбриел перестал улыбаться и
глаза у него потемнели.
— А подождать с этим нельзя? — одной рукой он взял прядь ее волос,
а другой играл тонкой рубашкой у нее на груди.
— Нет. Это серьезно, — схватив его за руки, она поцеловала их одну
за другой. Она любила его руки, сильные и нежные. Руки, которые через
несколько месяцев будут держать их ребенка.
— Гейбриел. — Она заглядывала ему в глаза, словно старалась
заглянуть в душу. — У меня будет ребенок.
— Ребенок, — недоверчиво повторил Гейбриел, как бы пробуя слово на
вкус.
Мел тщетно пыталась разглядеть в его глазах радость сродни той, которую
испытывала сама, но вместо этого увидела там страх и смущение.
Мел кивнула:
— Думаю, в начале лета. Я еще не была у доктора. — Она уронила его
руки, и они так и остались лежать без движения.
Он смотрел так, словно сбылись самые ужасные его ночные кошмары.
— Тебе нечего мне сказать? — спросила она, чувствуя, как
улетучивается ее собственная радость.
— Когда... это... это... — Гейбриел не смог договорить. Да это
было и не нужно. Мел прочла его вопрос, все его сомнения и страхи в его
глазах и вскочила с постели.
— Ты ждешь, что сейчас я встану перед тобой и буду уверять, что это
твой ребенок? Пошел ты к черту! Я не собираюсь этого делать. — Она
ходила у кровати, на которой сидел Гейбриел, обмотавшись простыней.
— Мел...
— Заткнись! — закричала она. — Не смей смотреть на меня,
говорить со мной, не смей даже называть меня по имени.
Его невысказанное обвинение разъярило Мел, и груз его недоверия мгновенно
сделался ей не по силам.
Она выбежала из комнаты, надеясь услышать за собой его шаги, но все было
тихо.
Медленно, как во сне, Гейбриел встал с кровати. Он уже почти смирился с тем,
что она и Джейк были любовниками какое-то время. Он не мог об этом забыть,
но убеждал себя, что они считали его мертвым... и это он мог простить. Но
растить ребенка, в чьем отцовстве он никогда не будет уверен? Это уже
слишком.
Но какой у него выбор? Он не хотел терять Мел. Он поднял голову, услышав ее
шаги в коридоре. Затем она вошла в комнату, одетая в брюки и теплое пальто,
купленное им. Не говоря ни слова, она открыла комод, вытащила кое-какие
принадлежавшие ей вещи и, не глядя, побросала их в небольшой саквояж.
— Что ты делаешь? — спросил он, глядя на нее усталыми глазами.
— Я уезжаю домой, — ответила она, не оборачиваясь.
— Ты дома, Мел, — устало произнес он.
Мел покачала головой, и ее волосы поднялись золотым облаком.
— Нет. Я возвращаюсь в Техас.
Гейбриел встал и подошел к ней. Он хотел дотронуться до нее, но побоялся.
— Ты не можешь уехать. Прости, я... — Он колебался.
— Что я? Закончи фразу, Гейбриел. Прости, я не верю тебе, Мел. Прости,
я не верю ни одному слову из твоих лживых уст. — Она обернулась, и он
увидел, как слезы в ее глазах делают их похожими на бриллианты. — Я не
могу так жить. Боже, я уже себя не узнаю. Хожу на цыпочках, чтобы не
расстроить тебя. Улыбаюсь, когда хочется кричать, потому что ты ведешь себя
так глупо.
— Ты не можешь уехать, — повторил он. Мел смахнула слезинку:
— Ты удержишь меня здесь, только если привяжешь. Ты уже один раз это
проделал, если помнишь.
— Помню.
— На всю жизнь ты меня не свяжешь. — Ее глаза словно просили не
соглашаться с ней, но он промолчал. — Ни я, ни мой ребенок тебя больше
не побеспокоим. — Она опустила глаза. — На самом деле жаль, что...
что... — Не договорив, она выбежала из комнаты. Гейбриел последовал за
ней.
Он обхватил руками голову:
— Тебе опасно путешествовать одной.
Мел схватила один из его револьверов и заткнула его за пояс.
— Я доберусь верхом до Денвера, а там сяду на поезд до Канзас-Сити.
Оттуда легко нанять дилижанс до Парадайса.
— Ты как будто уже все заранее обдумала, — он не мог скрыть гнев и
отчаяние. Он терял единственную женщину, которую любил, и не знал, как ее
остановить. И нужно ли ему вообще пытаться это сделать?
— Тебе нужны деньги? — спросил он.
— В Денвере я продам серую кобылу. Она хорошая лошадь и добудет мне
денег на дорогу домой. — Голос у нее дрожал.
Гейбриел стоял в дальнем углу комнаты. Он понимал, что если дотронется до
нее, то сделает так, как она предсказывала: свяжет ее и будет держать словно
узницу. Тогда она на самом деле возненавидит его еще больше, чем сейчас, и
уже никогда не будет принадлежать ему по-настоящему.
— Напиши мне, когда доберешься до ранчо, — попросил он почти
ровным голосом.
Мел подняла на него глаза.
— Вряд ли, Гейбриел, — прошептала она. Он смотрел, как она вышла
из комнаты.
Гейбриел стоял, словно прирос к месту, и слушал легкий топот копыт лошади
Мел, покидающей ранчо. Полуодетый, босой, он не чувствовал холода, хотя
комната была выстужена. B нем крепла уверенность, что он прогнал Мел своей
ревностью. Бессмысленно прогонять женщину из-за того, что слишком ее любишь.
Ему почти не стоило труда убедить себя, что ей будет лучше без него. Ричард
Барнетт встретит дочь и долгожданного наследника с распростертыми объятиями
и безграничной радостью, и Мел с ребенком обретет теплый и счастливый дом.
Дом опустел, и Гейбриел ощущал пустоту в самом себе. Часть его души, его
сердца ушла.
С нарастающей ясностью он видел абсурдность того, что совершил. Он позволил
уйти единственной женщине, которую когда-либо любил, которую хотел видеть
рядом с собой, из-за своих подозрений. Какая разница, его ли ребенок,
которого она носит, или он появился в результате случайной связи с
человеком, бывшим когда-то его лучшим другом?
Только опасность потерять ее навсегда заставила его прозреть, и это
прозрение было тяжелым и болезненным. Он не сомневался в том, что она его
любит. Но как ему убедить ее дать ему еще один шанс? Как он вылечит боль,
которую видел в ее глазах, когда она выходила из комнаты?
Он торопливо оделся, натянул ботинки и вышел. Утро по-прежнему серое, небо
закрыли тяжелые облака. Днем пойдет снег. Сильный.
Гейбриел все еще стоял на крыльце, когда заметил приближающуюся колоритную
фигуру Джейка на крупном вороном жеребце. Жеребец двигался неторопливо,
манерой напоминая самого Джейка, и у Гейбриела сжалось сердце. Джейку
придется покинуть ранчо в любом случае: вернется Мел или нет. Он старался не
думать о том, что будет делать, если она откажется.
— Куда ты собрался? — спросил Джейк, подъехав к дому и легко
соскакивая с лошади.
Их глаза встретились, и Гейбриел засомневался. Что, если Джейк влюблен в
Мел? Как может быть иначе? Гейбриел держал в руках винтовку и неохотно
прислонил ее к перилам. Джейк был крупнее и сильнее его, и Гейбриел знал,
что если придется драться, то шансов против метиса у него нет. К тому же он
знал, что не сможет причинить зла своему другу.
— Еду за своей женой, — Гейбриел стал медленно спускаться по
ступенькам, туда, где на утрамбованной земле стоял Джейк.
Джейк приподнял черную бровь:
— Где Мел?
— Она ушла от меня, и я собираюсь вернуть ее. — Гейбриел
решительно взглянул на старого друга. — Я хочу, чтобы, когда мы
вернемся, тебя здесь не было.
Джейк пожал плечами:
— Я согласился помочь только на время. Есть особые причины, по которым
ты так торопишься от меня избавиться?
— Да, сукин ты сын. — Руки Гейбриела сжались в кулаки. — Мел
беременна. Что бы ни произошло между вами в прошлом, это мой ребенок. Мой!
Мел моя жена, и ребенок, которого она носит, мой!
— А при чем тут я?
— Не притворяйся, будто не знаешь. Я вас видел, Джейк, — наконец
признался он. — Я видел вас у ручья полуодетыми. Лучше бы не видел.
Лучше бы я не пошел за Мел на прошлой неделе и не слышал, как она умоляет
тебя не рассказывать мне о том, что произошло, но я пошел.
— Я никогда не дотрагивался... — начал было Джейк, но кулак
Гейбриела ударил метиса прямо в челюсть.
Джейк мог уложить Гейбриела одним-двумя точными ударами, и оба знали это, но
Джейк стоял неподвижно, поглаживая правой рукой поврежденную челюсть.
Гейбриел уже раскаивался, что поддался порыву и ударил Джейка, но не
извинился.
К его удивлению, Джейк казался спокойным, и только легкая улыбка появилась
на темном лице.
— Теперь, по крайней мере, я понял, — он кивнул. — Позволь
мне рассказать тебе одну историю. — Джейк произнес это своим
бесстрастным голосом, положив руку Гейбриелу на плечо.
— У меня нет времени для нравоучительных сказок твоего дедушки.
— У тебя оно есть, — настаивал Джейк. — Поверь мне, эту ты
захочешь послушать.
Подул холодный ветер и поднял прекрасные черные волосы Джейка с его лица. Он
прищурился под обжигающим ветром, не сводя глаз с лица Гейбриела.
— Жила-была одна красивая женщина. Звали ее Небесные Глаза и Солнечные
Волосы.
Имя словно повисло в воздухе между ними, и Гейбриел понял, что Джейк говорит
о Мел.
— Один злодей унес ее из деревни, требуя за нее много даров. Когда
появился муж Небесных Глаз с дарами, то злодей застрелил его на ее глазах,
попав прямо в сердце, так думала женщина.
— Значит, она думала, что я мертв... — перебил Гейбриел.
— Заткнись, Гейб. Это всего лишь сказка, — резко бросил
Джейк. — Злодей не удовольствовался прекрасными дарами и кровью мужа.
Он повез Небесные Глаза в отдаленное место, чтобы продать ее вождю далекой
деревни. Он понимал, что из-за смерти мужа душа Небесных Глаз сделалась
глубоко больна, но не обращал на это никакого внимания.
Джейк вздохнул. Он больше не смотрел в глаза Гейбриелу, а сосредоточился на
чем-то за его головой.
— Тут появился другой человек, — продолжал Джейк, словно
гипнотизируя. — Человек, который на первый взгляд был сообщником
злодея, но на самом деле он следил за Небесными Глазами потому, что был
другом ее мужа. Он не знал о жестокости злодея, хотя понимал, что этот
человек отвратителен. Тот второй называл себя Высоким Волком в честь одного
великого воина, а Небесные Глаза не знала о его дружбе с ее мужем.
Каждую ночь, пока злодей и Высокий Волк спали, женщина плакала.
Гейбриел покачал головой.
— Мел никогда не плачет.
Сказав это, он вспомнил ту ночь, когда она плакала по сгоревшему печенью, и
то, как сверкали ее глаза сегодня.
Джейк сурово посмотрел на него.
— Небесные Глаза выплакала целую реку слез по своему мертвому мужу. А
однажды Высокий Волк видел, как Небесные Глаза пыталась убить злодея. Он
заслуживал смерти, но способ, который она выбрала, убил бы и ее.
Высокий Волк сначала услышал, как она говорит ласковые слова зверю, а потом
услышал стук ее башмаков, ее тяжелое и решительное дыхание, когда она
устремилась навстречу злодею и верной смерти на дне глубокого каньона.
Гейбриел затаил дыхание. Мысленно он видел все, о чем рассказывал Джейк.
— Высокий Волк смог остановить ее в нескольких дюймах от цели и спас
злодея и Небесные Глаза. Она убегала в ярости. Злодей вытащил свое оружие,
чтобы убить ее, и сделал бы это, если бы Высокий Волк не метнул свой нож в
сердце злодею.
Гейбриел опустил голову, не в силах поднять глаза на Джейка, а тот
продолжал:
— Потом Небесные Глаза сказала Высокому Волку, что ее муж мертв, и они
горевали вместе. Некоторое время Высокий Волк действительно хотел сделать ее
своей женщиной, когда пройдет ее горе, но потом он понял, что этого никогда
не будет. Однажды, сидя у ручья, Высокий Волк дотронулся до пл
...Закладка в соц.сетях
