Жанр: Любовные романы
Ангел-хранитель
...итцевом платье.
Люди в открытую глазели на Джейка, но сам он, казалось, этого не чувствует.
Или привык. Она знала, что он ненавидит городскую жизнь и старается избегать
людных мест, но некоторые горожане робко махали ему в знак приветствия, да и
в магазине у него был хороший кредит. И все же люди боялись его. Страх
читался в их глазах, и это озадачивало Мел. Конечно, он выглядел довольно
свирепым: длинноволосый, в кожаных штанах, с неизменным ножом, но сама она
никогда, даже еще не зная о его дружбе с Гейбриелом, не боялась Джейка. Она
давно научилась полагаться на свою интуицию.
Возвратившись на ранчо, они разложили покупки.
Мел переоделась в брюки и новую голубую рубашку и решила попробовать
приготовить еду. Она много раз видела, как готовила Кармелита, и решила, что
вполне сможет приготовить что-нибудь несложное. Но печенье получилось сухим
и безвкусным, а мясо жестким. Вкусными оказались только яблоки, но она всего
лишь тонко нарезала их и разложила на жестяной тарелке.
Сидя на краю длинного стола, Джейк молча съел все, что было на тарелке. Но
от добавки отказался.
— Прости, — сказала она, — десерта я не приготовила.
С тем же непроницаемым лицом Джейк взглянул на нее и ответил:
— Хорошо.
Мел рассмеялась. Впервые за долгое время.
— Джейк, не стоит так деликатничать. Я же знаю, что еда ужасна. —
Она отложила вилку. В отличие от Джейка она не могла заставить себя все это
съесть.
— Яблоки вкусные, — похвалил он.
— Спасибо, — неискренне поблагодарила она. — Завтра я
приготовлю что-нибудь другое. Нам нужны цыплята. — Облокотившись о
стол, она положила голову на руки. — Я научусь готовить жаркое из
цыплят. Кармелита вышлет мне рецепт, и у нас будут яйца...
— Ты решила остаться? — Джейк откинулся на спинку стула и,
запустив загорелые пыльцы в свои волосы, отвел их от лица.
Мел склонила голову набок. Решение возникло само собой.
— Да. По крайней мере, еще на некоторое время. Если решу насовсем, то
весной куплю у папы Коров и пригоню диких мустангов, чтобы объездить. —
Она улыбнулась этой мысли. — В загоне для скота черт ногу сломит, но я
быстро наведу там порядок.
— Ты не можешь держать ранчо сама, Мел.
Постоянная невозмутимость Джейка начала раздражать Мел. Она привыкла к
отцовским вспышкам гнева, к страстности Гейбриела.
— Почему не могу? — слегка удивилась она, хотя знала, какой
последует ответ.
— Ты женщина, — бесстрастно произнес Джейк. Мел встала, уперев
руки в бока, и в упор посмотрела на него:
— Значит, я не могу управлять маленьким ранчо и несколькими
работниками?
Джейк встал, повернулся к ней спиной и пошел к двери.
Весь гнев Мел мгновенно испарился, и она бросилась за ним:
— Джейк, подожди. Я не хотела грубить тебе. Я просто не в себе...
Он обернулся, держась за дверную ручку:
— Я заметил.
— Ты говорил, что обещал Гейбриелу помочь нам начать. Ты не
передумал? — Ей не хотелось, чтобы Джейк или еще кто-нибудь знал, что
ее страшит перспектива одной управляться на ранчо.
— Я останусь до весны, — холодно произнес он. — Тут многое
нужно починить, и мы должны приготовиться к зиме.
— Спасибо.
— Утром я уезжаю в Крипл-Крик.
— Там твой рудник? — спросила Мел, не готовая остаться одна.
— Наш серебряный рудник, Мел. После смерти Гейбриела ты стала моим
партнером. — Он приподнял ее лицо, взял за подбородок. — Ты очень
богатая леди.
Мел захотелось крикнуть ему:
Я не чувствую себя богатой
, но она удержалась
от того, чтобы пожалеть себя вслух. Она бы предпочла Гейбриела тысяче
серебряных рудников. Она бы пожертвовала всем, что имела, ради одного только
дня с ним, одной возможности сказать ему, как она его любит.
— Да, да, — тихо ответила она. — Думаю, нам это пригодится
весной. — Стряхнув с себя грусть, она отошла от дверей. — Когда ты
вернешься?
Джейк пожал плечами:
— Как получится. Дня через три. Может быть, неделю.
Он пошел к амбару, где обычно ночевал, а Мел осталась стоять у окна. За ним
по пятам шла Лита, и он один раз обернулся, говоря что-то зверю.
Днем Мел старалась занять себя работой, чтобы не думать о Гейбриеле, но
ночью, переделав все дела, оставшись одна в большом доме, она предавалась
своему горю, воспоминаниям и бессильной ярости.
Изо дня в день она убеждала себя, что когда-нибудь ей станет лучше, что
придет время, когда она будет без боли вспоминать Гейбриела. Но не сейчас.
Сидя в отремонтированном кресле-качалке у камина в доме, который купил для
них Гейбриел, она тихо плакала о том, что у них никогда уже не будет.
ГЛАВА 37
Наконец Гейбриел поправился настолько, что мог вставать с кровати на
несколько часов. Он по-прежнему был слаб, но чувствовал, как с каждым днем
силы возвращаются. Миссис Хамптон носилась с ним, как со своими собственными
сыновьями, кормила его бульоном, поила чаем и даже брила его, когда он смог
сесть. Обычно она болтала без умолку о своих детях и не ждала ответа.
Однако в тот день она с несвойственной ей молчаливостью хлопотала у плиты, а
Гейбриел наблюдал, сидя за столом. В комнате было просто, но тепло и уютно.
Аппетитный запах готовящейся еды заставлял Гейбриела глотать слюнки. Он
ощущал, что идет на поправку.
— Гейбриел, — она повернулась к нему, слегка нахмурившись. За
спиной у нее негромко булькало рагу в котелке. — Ты, наверное, скажешь,
что это не моего ума дело... — Она колебалась.
— Миссис Хамптон, вы спасли мне жизнь. Спрашивайте, что хотите.
При этих словах она улыбнулась: — Кто такая Мел? Это она стреляла в тебя? Он
пожалел, что разрешил ей задавать любые вопросы. Что он мог ответить?
— Как вы узнали, что Мел женщина? Пожилая женщина фыркнула.
— Ну, по тому, как ты бредил о ней, надеюсь, что это женщина. —
Она сделалась серьезной. — Кроме того, раз или два ты назвал ее Мелани.
— Она моя жена. Нет, она в меня не стреляла, — против воли
Гейбриела, его слова прозвучали резко.
— Ну, кто бы это ни был, он наверняка не хотел, чтобы ты выжил. Плечо
еще ничего, но грудь выглядела совсем скверно. — Она улыбнулась. —
Наверное, у Бога были на тебя особые виды.
— Просто мне везет, миссис Хамптон. Вот и все. — Ему не хотелось
сейчас думать о Мел. — Вы часто видитесь с детьми, миссис
Хамптон? — Он намеренно перешел на ее любимую тему.
— Слава Богу, да. — Говоря о детях, она сияла. Она все
рассказывала о своих восьмерых сыновьях, пока готовила обед, и прервала его
только для того, чтобы чмокнуть в щеку мужа, когда Джон пришел на обед.
Они сели за стол, и Гейбриел начал медленно есть. Впервые за долгое время он
ел твердую пищу. Продолжая начатый разговор, он с удивлением повторил:
— Восемь сыновей. А вам никогда не хотелось девочку? — и тут же
понял, что совершил ошибку. Миссис Хамптон побледнела, а ее муж ласково взял
ее за руку.
— У нас была дочь, — грустно ответил Джон, — она умерла, не
прожив и года.
Миссис Хамптон вытерла глаза.
— Простите, — произнес Гейбриел. — Зря я спросил вас.
Ханна печально улыбнулась.
— Ну что вы. Прошло уже больше тридцати лет. Она родилась слабенькой,
так что это не было неожиданностью. — Она дружелюбно посмотрела на
Гейбриела, и он понял, что прощен. — У нас четырнадцать внучек.
Джон поднес руку жены к губам и поцеловал, она ответила ласковой улыбкой.
Они все еще любят друг друга, подумал Гейбриел. После стольких совместно
прожитых лет... пройдя через смерть, болезни, пережив невзгоды, за которыми
неизбежно следуют хорошие времена, они сумели сохранить свою любовь.
А мы с Мел не смогли сохранить ее даже одно лето
. Это был горький
приговор. А может, так было суждено? Именно в этот момент он решил, что не
вернется больше на ранчо Барнетта. Ему не хотелось снова видеть ее. Никогда.
Он поедет в Колорадо, где его ждет ранчо. Может быть, там, за сотни миль от
Мел, он вновь обретет себя?
Мел удивительно быстро научилась хорошо готовить, и Джейк больше не
отказывался от добавки и не благодарил за отсутствующий десерт. Он ужинал с
ней каждый вечер, если был на ранчо, а не в Крипл-Крик или не в горах. Она
не понимала, как он ночует под открытым небом. Ночи стали такими холодными!
Она скучала по обществу Джейка, несмотря на то что он очень мало говорил и,
как правило, был в плохом настроении. До этого он ясно дал ей понять, что не
одобряет ее мужскую одежду,
легкомысленные
занавески, которые она повесила
на кухне, и то, что Лита проводит больше времени с ней, чем с ним.
Дом с каждым днем хорошел. Мел вычистила все углы, выбила все половики,
которые еще можно было использовать, и выбросила остальные. В доме не было
ваз, вместо них на всех столах она поставила горшки с полевыми цветами. Она
убрала в кладовке и запасла еду на зиму. Джейк предупредил ее, что снег
может отрезать их от окружающего мира, но ей не хотелось думать об этом
заранее.
Она написала длинное письмо отцу, стараясь объяснить то, что чувствовала. Но
выражать свои чувства она не очень умела, и письмо получилось несвязное и
сбивчивое. Тем не менее она отправила его и ждала ответа.
Она опять научилась крепко спать в мягкой постели, отбросив старенькое
изношенное одеяло. Но в снах ей никогда не было покоя. Ей снилось, как ее
преследует Эдвард или как умирает Гейбриел. В снах она никогда не могла
ничего сделать. Была не в силах спасти ни Гейбриела, ни себя. Обычно она
просыпалась до восхода и не пыталась снова заснуть — ей не хотелось опять
видеть сны.
Но сегодня сон был необычный. Рано утром к ней пришел Гейбриел и лег рядом с
ней, обняв ее и гладя по голове. Не было ни Эдварда, ни оружия, ни крови.
Все было, как до его ухода на поиски убийцы отца, когда они ощущали только
взаимную страсть и любовь.
Она блаженно устроилась у него на груди и перекинула свою ноту через его,
пока он мягко не оттолкнул ее и не встал с постели. И тогда она с ужасом
поняла, что это не сон. И это был не Гейбриел. Гейбриел мертв.
Он стоял в дверях, и лунный свет лежал на его голой спине. На нем были одеты
только кожаные штаны и мокасины, он стоял, опустив голову.
— Джейк? — тихо окликнула она. Что он делает в доме? Ей снился сон
или он действительно был у нее в постели? Он медленно, как во сне,
повернулся. Его лицо еще оставалось в тени, но голос, когда он ответил,
заставил ее сердце бешено заколотиться.
— Нет, Мелани. Извини за разочарование.
— Кто... кто ты? — выдохнула она, садясь и натягивая на себя
одеяло. Голос как у Гейбриела... Она подумала, что это ночное видение, сон,
который продолжается наяву.
— Что тебе нужно в моем доме?
Он шагнул к кровати, и лунный свет упал на его лицо. Еще одна иллюзия, но он
был как две капли воды похож на Гейбриела. Опустив голову, она протерла
глаза.
— Твоем доме? Это мой дом, шлюха.
Мел снова взглянула на него — теперь у нее не было сомнений. Это Гейбриел.
Или его призрак? Если действительно призрак, то злобный: его слова полны
ненависти, лицо перекошено.
— Гейбриел? — Она робко протянула к нему руку, но он оттолкнул ее.
Мел возилась с лампой у кровати, а когда зажгла ее, он уже ушел. Выпрыгнув
из кровати, она побежала в коридор босиком по холодному полу. Его нигде не
было видно, нигде не слышно.
— Гейбриел? — подняв лампу повыше, она прошла в гостиную и там
обнаружила его, стоящего у камина и по-прежнему смотревшего мимо нее.
Она опять окликнула его. Ни звука в ответ. Она своими глазами видела, как он
умер, как жизнь покинула его. И вот он здесь.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он грубо и с ненавистью. Голос
Гейбриела и одновременно не его. Она никогда не слышала столько ненависти в
его голосе.
— Меня привез сюда Джейк, — нерешительно произнесла она. —
Повернись.
Он повернулся так же медленно, как и раньше, а она держала перед собой
лампу, чтобы ясно видеть его лицо.
— О Боже!
Гейбриел шагнул к ней:
— Удивлена моим появлением, дорогая?
Мел оцепенела. Она не верила своим глазам. Он мертв! Придя в себя, она
улыбнулась. Он не умер. Ему удалось выжить.
— Прости, что зашел без предупреждения, — хрипло произнес
Гейбриел. — Ты, наверное, ждала кого-то другого.
Она не понимала, о чем он говорит, да это и не имело значения. Поставив
лампу на пол, Мел легкими шажками подошла вплотную к своему мужу. Она робко
прикоснулась к рубцу у него на груди, другой рукой дотронулась до шрама на
левом плече. Не говоря ни слова, Гейбриел с каменным выражением смотрел
поверх ее головы.
Они разом отпрянули друг от друга, когда дверь с грохотом распахнулась и на
пороге возник Джейк с ружьем руках. Он поднял ружье, целясь в Гейбриела,
прежде чем Мел успела обрести голос и закричала:
— Нет! Это Гейбриел! — Она бросилась между мужем и ружьем.
Медленно опустив ружье, Джейк вошел в комнату. Свет от лампы на полу
образовывал круг.
— Ну. Все-таки ты не умер, — усмехнулся он.
— Прости, что разочаровал вас обоих, — язвительно заметил
Гейбриел, оттолкнув от себя Мел. — Если бы я знал, что вы оба здесь, я
бы отправился куда-нибудь еще.
Мел не понимала, почему он так сердится на нее и Джейка, и решилась
объясниться.
— Я думала, ты мертв, — прошептала она. — Нет, я знала, что
ты мертв.
Гейбриел опять повернулся к ней спиной:
— Очевидно, ты ошиблась. Подойдя к нему сзади, Мел обняла его.
— Это чудо! — Она искренне верила, что спасти его могло только
чудо.
Гейбриел не ответил на ее прикосновение: не оттолкнул ее, но и не обнял. Он
просто стоял, напряженный и безразличный.
— Думаю, у тебя с собой нет этих документов о разводе? — спросил
он почти равнодушным тоном.
— Что? — Она отпрянула от него.
— Документы о разводе. Ты их уже подписала, и нужна только моя подпись.
Они здесь?
Мел не верила своим ушам.
— Конечно, нет. Я... — Она хотела сказать, что сожгла эти
проклятые бумаги, но раздумала. — Их здесь нет.
Гейбриел вздохнул.
— Чертова волокита. Придется просить твоего отца прислать их, —
наконец он повернулся к ней лицом, — или, даже лучше, чтобы ты их мне
прислала, когда вернешься домой. — Он холодно улыбнулся. — Уверен,
Джейк будет счастлив проводить тебя обратно в Техас. Вы так хорошо
путешествуете вдвоем.
Джейк и Мел переглянулись. Она понятия не имела, о чем он говорит.
— Я никуда не поеду, — решительно высказалась Мел. — Теперь
мой дом здесь.
— Где пожелаешь, дорогая.
Мел это не понравилось, но сейчас ей ничего не надо от Гейбриела — ее муж
воскрес из мертвых.
После восхода солнца все трое сидели за столом, а в воздухе повисло неловкое
молчание. Мел глаз не сводила со своего мужа, все еще не веря, что это он.
Его странное поведение обескураживало ее, но она не придавала этому никакого
значения. Главное, он был жив!
Гейбриел разломил пополам слоеное печенье и помазал его медом.
— Это ты испекла? — поинтересовался он, опустив глаза в тарелку.
— Да, — Мел сидела рядом с ним, настолько близко, насколько
отважилась. Она подумала, не болен ли он. Тогда его странное поведение
понятно.
Откусив кусок, он бросил остальное на тарелку:
— Бывало и хуже.
Мел решила поговорить о чем-нибудь нейтральном:
— Попробовал бы ты мои первые печенья. Они были ужасными. За месяц,
пока я здесь, я сделала большие успехи.
Гейбриел посмотрел на дальний конец стола, где Джейк старался побыстрее
покончить с завтраком.
— Это правда, старина Джейк? Неужели моя жена так быстро стала... такой
хозяйственной?
Джейк прищурился:
— Она стала лучше готовить, если ты это имеешь в виду.
— Нравится тебе играть в папу-маму с моей женой, Джейк?
Все это Гейбриел произнес будничным тоном, в котором сквозило явное
раздражение.
— Гейбриел! — Мел вскочила, потрясенная. — Неужели... как ты
мог...
Джейк отодвинул стул и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Мел медленно села за стол напротив Гейбриела:
— Ты действительно так думаешь? Неужели ты воображаешь...
— Я ничего не воображаю, — коротко бросил он.
— Джейк всего лишь друг, — оправдывалась она. —
Действительно, когда он на ранчо, он ест в доме, но спит в амбаре. —
Мел смотрела на его застывшее лицо, и в ней закипал гнев. — Почему ты
обвиняешь без всякого основания? Ты не знаешь, что мне пришлось испытать и
что я чувствую. Ты пришел и ведешь себя так, словно я в чем-то виновата. Я
ни в чем не виновата. — Она вдруг встала. — Кроме того, что
вообразила себе что-то... где ничего не было.
Гейбриел никак не отреагировал.
— Тогда тебе нечего расстраиваться. — Он небрежно откинулся на
спинку стула и посмотрел ей в глаза. — Ты понимаешь, что Джейк никогда
не женится на тебе? Некоторые мужчины женятся на разведенных женщинах, но не
Джейк. Мне кажется, Джейк вообще никогда не женится. Возможно, он будет
держать тебя в качестве своей любовницы, пока ты ему не надоешь.
Мел замахнулась через стол, чтобы дать ему пощечину, но он поймал и задержал
ее руку.
— Но почему Джейк? Я сказала тебе... — начала Мел, стараясь
вырвать руку.
— Помнишь, когда ты проснулась утром, я стоял в дверях и ты позвала
его. Ты его ждала?
При воспоминании об этом кровь бросилась в лицо Мел.
— Я... мне снился сон, и, проснувшись, я увидела там тебя, в кожаных
штанах, таких же, как у Джейка. Кроме него, на ранчо никого больше нет. Я
подумала, что-то случилось.
Гейбриел покачал головой:
— Придумай что-нибудь поубедительнее.
Он не мог сказать ей, что видел их вместе на берегу ручья. Терзаемый мукой,
он не хотел, чтобы она видела, что все еще имеет на него влияние.
Обойдя вокруг стола, Мел запустила пальцы в его волосы, но не чувственно, а
грубо, взлохмачивая их и проводя пальцами по его голове.
— Что ты делаешь? — не пошевелившись, спокойно спросил он.
— Ищу узел, который запутал твои мозги, — Мел шлепнула его по
затылку.
— Значит, я все придумал, — произнес Гейбриел, сидя к ней
спиной, — и между тобой и Джейком ничего нет?
— Ничего? — Она собрала грязные тарелки и, рискуя уронить,
перекладывала их из руки в руку. — Я бы не сказала, что ничего. Он мой
друг — единственный друг здесь, и он... он... — Мел колебалась.
— Что он, Мел? — Гейбриел повернулся, и она увидела его лицо.
— Он спас мне жизнь, — ответила она неожиданно глухим голосом,
скорее, печально, чем сердито. — Я не забуду этого и не позволю тебе
обвинять его в каких-то вымышленных грехах.
В какую-то долю секунды Гейбриелу захотелось спросить, что произошло. Как
Джейк спас ей жизнь? При мысли о реальной угрозе ее жизни он почувствовал
страх, но тут же отогнал это чувство, как отгонял многие другие.
— Грехи. — Он медленно повторил за ней это слово, потом мягко
произнес его еще раз: — Джейк сказал бы, что это хорошее слово, Мел. Грехи.
Она отвернулась и понесла посуду на кухню. Он остался жив, но изменился.
Произошло что-то, что наполнило его ненавистью, ненавистью к ней. Ее первой
реакцией было бежать от всего этого, но чутье подсказывало ей, что это не
выход из создавшегося положения. Она уже один раз потеряла его, а сейчас ей
дан еще один шанс. Редко кому дается еще один шанс.
Остаток дня им удавалось избегать друг друга, и когда подошло время ужина,
Джейк исчез. Гейбриел не захотел ужинать наедине с Мел.
Наполнив тарелку, он вышел на крыльцо, где уселся, свесив ноги, и молча
принялся за еду.
Он так глубоко задумался, что не заметил волчицу, пока та не оказалась рядом
с ним. Волчица Джейка, подумал он. Он никогда не знал наверняка.
Возможно учуяла его обед. А может быть, подумала о нем как об обеде.
Серо-белый зверь медленно и уверенно поднялся по ступеням и остановился
футах в четырех от Гейбриела, глядя на него, как человек смотрит на куриную
ножку, так, по крайней мере, показалось Гейбриелу. Волчица подняла голову и
посмотрела на дверь. Гейбриел оглянулся и увидел, что там стоит Мел.
— Медленно войди обратно, — тихо приказал Гейбриел, а сам
осторожно постарался встать между нею и диким зверем. — Достань мой
револьвер...
Мел не обратила на него никакого внимания, опустилась на колени и раскрыла
объятия зверю, который минутой раньше подкрался к нему.
— Не смей стрелять в Литу, — заворковала Мел. — Она мой
друг. — К ужасу Гейбриела, она прижалась к волчице.
Он быстро овладел собой.
— Я думал, твой единственный друг Джейк, — язвительно заметил он.
— Давай оставим это, хорошо? — устало попросила Мел, садясь на
крыльцо и позволяя Лите положить голову со страшными зубами себе на колени.
Она гладила мягкий теплый мех на спине Литы и смотрела, как садится солнце.
— Полагаю, это волк Джейка? — Гейбриел медленно возвратился на
свое прежнее место.
Мел кивнула:
— Должно быть, Джейк уехал в город. Когда он отправляется в горы, Лита
всегда уходит с ним.
— Ты назвала его Литой? — Он с опаской следил за ними, отставив
еду.
— Ее, — как бы оправдываясь, ответила Мел. — Да, я назвала
ее.
Гейбриел покачал головой:
— Джейк позволил тебе называть своего волка?
— Лита свободна. Мне не нужно ничье разрешение, чтобы дать ей
имя. — Мел смотрела прямо перед собой, запустив пальцы в мех Литы.
Мел была одета в обтягивающие брюки и рубашку, которая была бы велика даже
Гейбриелу. Поскольку она избегала смотреть на него, он без страха и сомнений
рассматривал ее. Волосы обрамляли ее лицо, нежное и прекрасное, и волнами
падали до талии. Неужели она помнит, что он любил, когда она их распускала?
— Эти штаны дьявольски узкие. — Он слишком поздно понял, что
произнес это вслух.
Мел улыбнулась, не глядя на него.
— Готовить я научилась, а в стирке ничего не смыслю. Я выстирала их в горячей воде, и они сели.
Наблюдая за ней, он чувствовал, как его гнев немного отступил. Женщина,
сидевшая рядом с ним в сумерках с волчицей на коленях и не смеющая взглянуть
на него, была прекрасна и полна неожиданностей.
— Когда поедешь в город, купи себе что-нибудь новое, хотя бы пару
платьев. — Впервые в его голосе прозвучала не злость, а только
некоторое напряжение.
Мел повернулась к нему, и в ее голубых глазах, в которых он когда-то так
хорошо умел читать, был вопрос. Он не знал, что сказать, потому что не
понимал, чего она хочет. Не понимал, чего хочет он сам.
— Когда поеду в город телеграфировать отцу о бумагах для
развода? — робко и невинно спросила Мел.
Но невинной она не была, и он не мог позволить себе забыть это.
— Да. — Он первым отвел взгляд. — Когда поедешь
телеграфировать своему отцу.
Сидя на своих измученных лошадях, двое мужчин осматривали задворки
фермерского дома. Уже в течение нескольких дней они временами следили за
этим домом из густых зарослей вечнозеленых деревьев.
Смеркалось. Солнце село, и небо закрыли серые облака. Но было достаточно
светло, чтобы увидеть, как из двери кухни вышла женщина с ведром и
направилась к колодцу. Подняв голову, она всматривалась в даль.
— Чего она высматривает? Второй пожал плечами:
— Может быть, высматривает индейца.
Мердо хлопнул приятеля по руке:
— Черт возьми, Чарли. Мы же видели, как этот метис уехал отсюда два дня
назад.
Чарли прищурился, стараясь разглядеть лицо женщины:
— Уверен, что это она?
— Конечно
...Закладка в соц.сетях
