Жанр: Любовные романы
Бухта влюбленных
... посмотреть.
Тут Кен приметил свободное местечко, и уже через мгновение они заняли его.
— Думаю, отсюда нам будет хорошо видно, — сказал он, осматриваясь
и зная, что она разглядывает его своими большими лавандовыми глазами. —
А что же твой муж? Сидит в одиночестве дома, не отрываясь от работы? —
Кен усмехнулся, но Ферн заметила его озабоченный взгляд, который, казалось,
молил о том, чтобы они провели этот день под знаком перемирия. День, когда
она наконец оказалась свободна от власти мужа.
— Россу нужно было поехать во Фриско повидаться с другом... Эй, смотри, карнавал начинается!..
Шумным всплеском приветствий встретила толпа вышедший на подмостки оркестр
девушек. Содрогая толпу грохотом ударников, оркестр грянул
Колючую розу
, и
вслед за этим на сцену выехала усыпанная розами платформа с восседавшими на
ней миловидными девушками в нежно-розовых платьях, которые бросали в толпу
розовые лепестки.
Одна за другой проезжали по сцене платформы, на которых плясали пингвины,
огородные пугала, космонавты, эльфы и феи. Потом они увидели пародию на
популярный телесериал о медиках, сценку в магазине игрушек, где самые
разнообразные игрушки исполняли свой механический танец. Еще одна платформа
изображала палубу роскошного океанского лайнера, где пассажиры лениво
нежились в шезлонгах или слонялись вдоль борта импровизированного корабля.
На самой последней платформе выехала блистательная королева красоты со своей
пышной свитой. Когда шум приветствий наконец стих, зрители потихоньку начали
расходиться. Одни делились впечатлениями об увиденном, другие мечтали
поскорее где-нибудь перекусить, а компания молодых людей бросилась к морю,
чтобы успеть искупаться до прилива.
Ферн с Кеном шли рука об руку, мечтая о чашке чаю где-нибудь в тенечке, и в
конце концов заглянули в отель
Тальбо
, стоявший в сторонке и не так
празднично разукрашенный, как остальные. Ферн первым делом отправилась в
дамскую комнату вымыть руки и привести в порядок волосы, а вернувшись,
заметила, что Кен надел галстук-бабочку и пиджак, который все это время
держал перекинутым через руку. Кен заказал чай с пирожными, и Ферн совсем не
удивилась, когда он сказал:
— Попьем чаю с пирожными и вспомним былое.
Ферн помешивала ложечкой свой чай, и серебряная цепочка браслета на ее руке
мелодично позвякивала.
— Твои сестры удивились, узнав о том, что ты... вышла замуж? — Кен
взял себе пирожное-корзиночку, но так и оставил его на тарелке нетронутым.
— В общем, да. — Ферн отхлебнула чаю, вдруг почувствовав, что
радостное настроение улетучилось. Ей не хотелось обсуждать свое замужество,
но, если бы она сменила тему, Кен догадался бы, что она несчастлива и что-то
у нее идет не так.
Кен, казалось, понял это и сам заговорил о другом:
— А как там Эстер и Брайони? У них все хорошо?
— Да, у них все хорошо. — Ферн с радостью ухватилась за новую
тему. — Правда, у Брайони Фрэнки два раза простужался, так что они с
Риком даже хотели переехать жить за город. Рик работает оформителем
интерьеров и вполне мог бы найти себе место где угодно, к тому же Брайони в
детстве сама страдала слабыми легкими.
— Да, Фрэнки — хороший мальчишка... — Кен запнулся: воспоминания о
былом вызвали у него боль и сожаление.
В зале вдруг потемнело, и Ферн, посмотрев в окно, увидела надвинувшиеся с
моря тучи.
— Думаю, скоро будет дождь, — заметила она.
— Тогда пойдем прогуляемся по берегу, ухватим последние солнечные
лучи, — предложил Кен.
— У меня скоро автобус отходит...
— Я отвезу тебя домой, если хочешь. В этих автобусах с застекленными
крышами ужасно душно после того, как они в жару простоят несколько часов на
стоянке.
Автобус, конечно, был снабжен кондиционером, но Ферн почему-то не хотела
обижать Кена отказом, поэтому, выйдя из
Тальбо
, они направились к берегу.
Они шли, утопая ногами в белом песке, в поисках относительно безлюдного
местечка, потом сели, и Кен, достав из кармана пачку, предложил ей сигарету.
Взяв сигарету, Ферн почему-то вспомнила полет в Нью-Йорк, с которого начался
ее медовый месяц. Как добр был к ней Росс в тот день! Казалось, он хотел
этим выразить какие-то свои чувства... А поцелуй перед репортерами!..
Господи, а эти крепкие объятия!.. А нежное тепло его губ!..
Ферн склонилась над зажигалкой Кена. Должно быть, она сильно побледнела,
потому что Кен пристально смотрел на нее. Эта внезапная бледность сделала ее
нежно очерченные, мягкие, робкие губы расслабленными, и на них-то и смотрел
сейчас Кен. Когда-то он мог прижаться к ним своими губами, но теперь только
Росс Кингдом имел право держать ее в своих объятиях, прижиматься щекою к ее
щеке и говорить ей, какая она красивая.
— Тебе нравится работать в Кэп-Фламинго? — спросила Ферн. Она
обратила внимание, что кожа его сильно потемнела от калифорнийского солнца,
что выделяло Кена среди местных жителей. Ферн также заметила несколько
любопытных взглядов, брошенных на него девушками, игравшими неподалеку в
волейбол.
Кен заговорил о работе. Ему предложили постоянное место на одной из фабрик
Голден ориндж
, но он считал нужным усовершенствовать производство в
Мейденхеде и потому отклонил это предложение. Домой он предполагал вернуться
через две недели.
Домой! Ферн подавила печальный вздох и, стряхнув пепел с сигареты, загадочно
улыбнулась Кену.
— А я в растерянности, не знаю, что мне делать, — сказала она,
глянув на него из-под полуопущенных ресниц.
— Выдумщица ты! — усмехнулся он. — Выдумщица и дитя. Тебе бы
в куличики играть!
— Правда? — Она придвинулась к нему ближе, вспомнив, как легко у
него получалось играть с малышками Эстер.
— Хочешь мороженого? Какое тебе больше нравится? — спросил Кен.
— Ореховый рожок.
Как маленькой девочке, Кен протянул ей деньги на мороженое, и она
направилась к стоявшему неподалеку лотку, а он крикнул ей вдогонку:
— Вам, девчонкам, нужно оставаться такими вот маленькими!
— Вам, мальчишкам, тоже!
Они рассмеялись, потом Кен спросил:
— Ферн, а по работе ты скучаешь? Ты ведь настоящий профессионал в своем
деле.
— Знаешь, Росс не хотел, чтобы его жена работала, и я посвятила себя
ему и дому. Кстати, я обнаружила, что мне даже нравится заниматься
хозяйством, хотя я по-прежнему умею готовить только жареную картошку и все
никак не научусь варить яйца всмятку — вечно перевариваю, получаются
вкрутую.
Кен задумчиво смотрел на высокие волны. Небо на западе издало какой-то
ворчливый рык, внезапный порыв ветра вихрем закружил песчинки, подхватив
пустую обертку от мороженого.
— Значит, ты счастлива с Кингдомом? — спокойно спросил Кен.
— Да.
Ферн теребила на руке браслетик, который когда-то подарил ей Кен. Вдруг одно
из металлических звеньев разошлось, и браслет слетел у нее с руки. Ферн
тихонько вскрикнула. Затушив сигарету, Кен поднял браслет.
— Дай-ка я посмотрю, можно ли его закрепить.
Симпатичная безделушка все еще хранила тепло ее руки. Кен вспомнил, что
раньше Ферн часто носила этот браслет, и вдруг подумал, как сильно, должно
быть, он обидел ее. Ведь из всех, кого он знал, Ферн, с ее удивительной
добротой и умением сострадать, меньше всех заслуживала такой боли и
унижения. Теперь же у него не было возможности вернуть былое, исправить свою
ошибку. Теперь она была замужем за человеком, который, судя по всему,
гордился тем, что у него такая красивая жена...
Внезапно над волнами сверкнула молния, раскат грома сотряс небо, и в
считанные секунды потоки дождя залили пляж, набережную и веранду отеля.
Кен поспешно сунул браслет в карман пиджака, они вскочили на ноги и вместе с
остальными побежали прятаться от дождя. Гроза надвинулась на город так
неожиданно, что бегущие во все стороны люди напоминали вспугнутых зайцев.
Мужья, поторапливая, покрикивали на жен, мамаши — на детей, дети же плакали
и ныли от страха.
— Ферн, дай мне руку! — прокричал Кен сквозь шум проливного дождя
и полуистеричные крики людей.
Ферн послушно просунула ладонь в его руку, и он потащил ее под крышу отеля
Тальбо
, где они наконец смогли перевести дух.
Одежда промокла насквозь и прилипала к телу, по серебристым волосам Ферн
струилась вода, делая их похожими на мокрое серебряное знамя. Они
протиснулись в холл отеля, куда вскоре набилось множество людей. Промокшая
гудящая толпа жалась к окнам, чтобы поглазеть на ливень, в то время как
некоторые ринулись в бар заказать себе чего-нибудь согревающего.
Легкие дамские платьица промокли гораздо быстрее, чем более плотная мужская
одежда, и управляющий отеля, проявив сочувствие, предоставил несколько
пустующих номеров в распоряжение взволнованных дам. Там они вытирали
полотенцами мокрые волосы, с беспокойством поглядывая в окна на набирающую
силу грозу, и ждали, когда принесут из сушильни отеля их платья.
— Этот проклятый дождь испортил мне всю завивку! — смеясь,
пожаловалась Ферн одна из женщин, высунув лицо из-под полотенца.
— Я впервые в жизни вижу, чтобы гроза началась так внезапно. —
Ферн продирала расческой спутавшиеся волосы.
— Мой муж говорит, что, если дождь будет лить с такой же силой, дороги
вокруг Марина-Бич размоет. Такое здесь однажды уже было — настоящий потоп!
Мосты размыло, дороги... Машины не могли проехать, многие поломались...
Ферн в растерянности закусила губу, а в углу чей-то включенный приемник
передавал отнюдь не утешительные новости о погоде. Разбушевавшаяся стихия
неслась по побережью с катастрофической скоростью. Некоторые дороги уже были
размыты, молнией повредило и телефонные провода, а это означало, что
телефонная связь на какое-то время выйдет из строя.
Из окна Ферн могла видеть, как набережная буквально на ее глазах
превращалась в бурный речной поток. Вздымаясь и пенясь, вода бурлила вокруг
толстых пальмовых стволов, раскидистые зеленые ветви трещали от порывов
ветра, шум ревущего океана сливался в едином грохоте с раскатами грома,
раскалывающего небо, и этот страшный грохот сотрясал даже прочные стены
отеля.
— А я... надеялась попасть сегодня домой, — сказала Ферн своей
собеседнице.
— Но вы же здесь с мужем, не правда ли? Я видела вас внизу. Такой
высокий, симпатичный...
Ферн покраснела:
— Нет, это мой друг...
— Вот как? — Женщина остановила удивленный взгляд на обручальном
кольце Ферн.
Ферн почувствовала себя еще более неловко и еще сильнее покраснела.
— Мы приехали сюда каждый сам по себе и случайно встретились в
толпе, — объяснила она.
— Тогда почему бы вам не позвонить домой? — В глазах, внимательно
смотревших на Ферн, читалось сочувствие.
Эта молодая женщина, —
подумала ее собеседница, — замужем недавно и явно чуточку побаивается
мужа. А теперь вот еще, похоже, застряла здесь из-за этой грозы... в
компании привлекательного голубоглазого молодого человека...
— Мой муж уехал на пару дней во Фриско, — призналась Ферн. —
Так что дома меня никто не ждет, и я постараюсь вернуться, как только смогу.
— Что-то я сомневаюсь, что эта гроза кончится скоро. Вы только
прислушайтесь к дождю!
Действительно, эту ночь, кажется, придется провести здесь, в Марина-Бич.
Ферн уже могла представить себе, как скептически, а может быть, и гневно
воспримет эту новость ее муж. Он может счесть ее случайную встречу с Кеном
слишком уж подозрительным совпадением. Ведь ему известно, что связывало их с
Кеном прежде, а если еще к этому прибавить ту холодность, с какой они с
Россом расстались сегодня утром... Его равнодушный поцелуй она приняла с
вежливой маской на лице.
Надеюсь, когда ты приедешь, профессору будет уже
лучше, — только и сказала Ферн, хотя на самом деле ей хотелось
крикнуть: — Возьми меня с собой! Позволь мне участвовать в твоей жизни,
делить с тобой и радости, и печали!..
Но разве могла Ферн просить его об этом? Она ни за что не хотела нарушить
его душевный покой или, хуже того, вызвать физическое влечение, о котором
Росс впоследствии неминуемо пожалеет. Нет, только не это.
Наконец горничная принесла высохшие платья. Ферн оделась, уложила волосы в
пучок, немного припудрилась, подкрасила губы и спустилась в вестибюль. Кен
вместе с другими стоял перед телевизором, слушая сводку новостей.
Прежде всего не рекомендовалось в ближайшее время пользоваться машинами.
Дороги во многих местах были размыты или перекрыты обвалами. Конечно, по
возможности организовывались объездные пути, но ситуация в целом оставалась
для автомобилистов мрачной. Встревоженный голос диктора настоятельно
советовал как можно дольше оставаться в укрытиях и сообщал, что
непрекращающийся ливень, похоже, грозит затянуться до утра. Сводка новостей
сменилась громкой музыкой и рекламой пшеничных хлопьев.
Кен посмотрел девушке в глаза.
— Я заказал нам ужин, — сказал он. — Мы... пока не можем
уехать.
— Я знаю, — ответила Ферн, крутя на пальце обручальное кольцо, и
тогда до Кена дошел подлинный смысл ее тревоги.
Жители Марина-Бич и съехавшиеся на карнавал гости надолго запомнили ужасный
ураган, пронесшийся над этим курортным местечком.
В половине девятого вечера ливень все еще обрушивал свои потоки на землю,
потом вдруг отключилось электричество. Отель
Тальбо
осветился множеством
свечей, а людей охватило какое-то странное веселье. Они боялись бури. Словно
какой-то разъяренный зверь, она бушевала, сотрясая стены их цитадели,
колотясь в окна и двери. Но опасность и возбуждала, бередила кровь —
наверное, поэтому лица женщин приобрели при свете свечей загадочное
выражение, а мужья прижимали к себе жен.
В десять часов, когда ливень и не думал прекращаться, Ферн была вынуждена
согласиться с Кеном, что возвращаться сейчас в Кэп-Фламинго равнозначно
самоубийству. Они поняли, что им придется остаться на ночь в Марина-Бич.
Управляющий отеля
Тальбо
объявил в вестибюле, что может устроить на ночлег
по меньшей мере половину неожиданно нахлынувших к нему гостей. Первыми он
предложил устроить матерей с детьми и пожилых людей. Людям помоложе было
предложено поискать ночлег в мотеле
Мачта
и в гостинице
На полпути
— оба
они располагались дальше от береговой линии и не испытали на себе такого
нашествия промокших гостей. Принадлежавшие отелю микроавтобусы готовы были
доставить желающих до мотеля и гостиницы.
— Надо ехать, — сказала Ферн Кену.
Он раздобыл для нее у кого-то из персонала непромокаемый плащ, и вместе с
компанией молодых людей они добежали до одного из микроавтобусов. Их
разбитной водитель обернулся и, усмехнувшись, проговорил:
— Не иначе как все отличные пловцы?
— Тони вообще выступает за
Боттом скрэтчерс
, — весело отозвалась
одна из девушек. — Так что мне он утонуть не даст!
Все дружно рассмеялись, и микроавтобус, рассекая потоки воды, тронулся с
места. Дождь неумолимо хлестал по лобовому стеклу, так что
дворники
едва
справлялись со своей работой.
— Ты сейчас куда едешь, Бад? — спросил кто-то у водителя.
— Сначала в гостиницу
На полпути
. И похоже, нам придется добираться в
объезд.
Две темные фигуры в непромокаемых плащах, с которых ручьями стекала вода,
остановили их, помахав фонарями, и сообщили, что дорогу впереди размыло. Они
предложили ехать в объезд, свернув у Грэндисон-авеню.
— Смотрите там, осторожнее! Из-за грязи дорога скользкая, как
угорь! — предупредил один из мужчин.
Они поехали дальше. Ферн, дрожащая от волнения, с промокшими напрочь ногами,
благодарно съежилась в теплых объятиях Кена. Она пыталась представить себе,
чем могло бы окончиться это неожиданное путешествие, если бы она не была
замужем... если бы она вообще не встретила Росса. Скорее всего, между нею и
Кеном наладились бы прежние отношения. Ведь, по сути, таким, как сейчас, он
и был всегда — спокойным и добрым.
Попутчики приняли их за мужа и жену. Ферн ждала, что Кен разуверит их в
этом, но потом решила, что это, в сущности, не имеет никакого значения.
Объяснять людям, что они всего лишь друзья, было бесполезно — это просто
вызвало бы у них улыбки, вроде той, какую Ферн заметила у женщины в отеле
Тальбо
.
— Ну что, немножко согрелась? — тихо спросил ее Кен.
— Бр-р... — Ферн улыбнулась, с радостью отметив про себя, что
между ними больше уже нет враждебности.
Вдруг впереди из ночной мглы возникли огни, и лихой водитель микроавтобуса
вздохнул с явным облегчением — во-первых, наконец было восстановлено
электричество, а во-вторых, они уже подъехали к гостинице. С веселым смехом
пассажиры микроавтобуса высыпали на залитый бурлящими потоками асфальт.
Девушки запищали от холодного прикосновения воды, и парни, взяв их на руки,
побежали под крышу со своими пиратскими ношами.
На ночлег, благо, удалось устроиться всем.
Приняв душ и хорошенько растерев тело полотенцем, Ферн нырнула в постель и
там наслаждалась превосходным
галльским
кофе, который заказал для нее Кен.
В конце концов она забыла про бурю и довольно быстро уснула.
Проснулась она в странной тишине, когда уже совсем рассвело. Дождь наконец
прекратился, но вся территория вокруг гостиницы представляла собой жалкое
зрелище. Склоны и лощины, где отдыхающие любили устраивать пикники, были
заполнены водой. Люди в болотных сапогах бродили по колено в грязной жиже,
убирая мусор и обломившиеся ветви деревьев, и целые клумбы вырванных с
корнем цветов плавали в лужах с торжественно-мертвенным видом.
Буря угомонилась, но в воздухе еще висел запах влажной земли, и бледность
еще не сошла с лиц людей, которые пережили стихийное бедствие, а теперь
молча завтракали на веранде гостиницы.
Ферн с Кеном сидели за угловым столиком, завтракая яйцами с ветчиной, когда
Кен сообщил ей, что вызвал такси, которое должно было подъехать в течение
получаса. Его собственная машина осталась на стоянке в окрестностях Марина-
Бич, и Кен надеялся, что, если позволит состояние дорог, он сможет отвезти
Ферн в Кэп-Фламинго к полудню. Поглощенные разговором, они не заметили
устремленного на них пристального взгляда женщины, сидевшей за дальним
столиком. Ее пронзительные, птичьи глазки сначала внимательно изучили
загорелое лицо молодого человека, а затем — прекрасное лицо его спутницы,
внимавшей каждому его слову. Сначала в этих глазах промелькнули удивление и
недоумение, потом — циничная усмешка.
У этой Ферн поистине ангельское
личико, — подумала Глэдис Хэммонд. — Да, да, такое личико, что,
глядя на него, любой подумает, что она чиста, как весенний цветок
.
Глэдис Хэммонд с мужем проводила в этой гостинице выходные. Сейчас Уолт
Хэммонд, большой любитель гольфа, изучал с друзьями состояние знаменитых
здешних лужаек после вчерашнего потопа. Беспокойство Уолта о лужайках для
гольфа окончательно испортило настроение его жене, находившейся и без того в
унылом расположении духа по причине весьма скудного завтрака, на который она
себя обрекла, следуя диете. С ненавистью глядя на сухой ржаной хлебец, она
вдруг подумала, что красотке явно несдобровать, узнай Росс Кингдом о том,
что его жена разводит шашни с бывшим ухажером, — ведь у Росса характер
Эдвины, и если его вывести из себя, то пощады не жди. Глэдис взяла хлебец и
откусила кусочек. Странная все-таки девица эта Ферн... Ведь за такого парня,
как Росс, любая пошла бы не глядя!
А между тем Ферн с Кеном поднялись из-за стола, так и не заметив миссис
Хэммонд. Кен смеялся над Ферн: она настаивала на том, что должна сама
оплатить ночлег.
— Ну, ты у нас, как всегда, независимая! — пошутил он. — В
конце концов, я могу оплатить наш ночлег, а в такси будешь хозяйничать ты.
Наконец портье сообщил им, что такси прибыло, и протянул Кену квитанции и
сдачу. Положив их в карман, Кен хотел уже взять Ферн под руку, когда в
вестибюль вбежал мальчишка-коридорный, разыскивавший постояльца, только что
отбывшего из номера 104.
— Это мой номер! — воскликнул Кен. — Эй, мальчик, иди сюда!
Мальчишка подбежал к нему:
— Не вы это потеряли, сэр? — И, лукаво улыбнувшись, он протянул
Кену серебряную цепочку-браслетик. — Горничная, сэр, только что нашла
это прямо возле постели.
Кен был удивлен.
— Хорошо, что ты застал меня, парень. Вот, держи! — Протянув
мальчишке чаевые, он отдал браслет Ферн. — Должно быть, выпал у меня из
кармана пиджака, — сказал Кен. — А я и забыл про него.
Они вышли из гостиницы, даже не подозревая, что из-за журнальной стойки за
ними следит Глэдис Хэммонд. Она уже собиралась окликнуть их, когда прибежал
этот мальчишка. Глэдис Хэммонд не могла толком расслышать, о чем они
говорили, и теперь стояла, пытаясь по-своему истолковать то, что увидела...
Ей было интересно, как попал браслет Ферн Кингдом в спальный номер Кена
Маквикара.
Глава 8
Кен предложил подвезти Ферн прямо до дому, но ей еще нужно было сделать кое-
какие покупки, и он высадил ее в городе.
— Мы можем уже не увидеться до моего отъезда в Англию, — сказал он
на прощание, — и мне бы хотелось пожелать тебе напоследок всего самого
хорошего.
— Спасибо, Кен. И я тебе того же желаю.
Он взял ее за руку.
— Эх, Ферн, если бы только можно было исправить все ошибки! — со
вздохом проговорил Кен. — Будь осторожна! И учись у меня — ошибки не
всегда можно исправить, а сожаление — не лучший попутчик в жизни. — Он
пожал ей руку, сел в свой автомобиль и уехал.
Ферн смотрела ему вслед. Кен понял, что она не собирается рассказывать Россу
о поездке в Марина-Бич. Он думал, что она рискует своим счастьем, да и
откуда ему было знать, что ее супружеская жизнь — вопрос каких-нибудь
нескольких недель. Расставание Ферн с мужем стало неизбежным, потому что
так, судя по всему, хотел Росс, а его слово было непререкаемым. Но пусть их
расставание случится хотя бы не сегодня и не завтра. Пусть хотя бы еще
немножко продлится это состояние неопределенности — словно заглушенная
лекарствами боль. Ферн решила набраться смелости и все-таки попробовать
обмануть Росса.
Она зашла в супермаркет, купила там разделанную курицу, свежие овощи и
баночку сметаны и села в автобус.
Дом встретил ее тишиной. Все было как обычно — занавески, герани в горшках
на подоконнике, на полке — пузатая свинья-копилка для неиспользованной
мелочи. Ферн положила продукты в холодильник и засыпала в кофеварку кофе,
сама же тем временем пошла переодеться в брюки и блузку.
Оглядев свое помятое, испачканное платье, она решила, что постирает его
попозже, а сначала немного перекусит. Потом она обследовала содержимое
сумочки, с которой ездила в Марина-Бич, и уничтожила обратный билет на
автобус. Если она собиралась обмануть Росса, то делать это нужно было
безукоризненно, потому что, несмотря на отсутствие между ними близости, Росс
время от времени все же наведывался в ее комнату: когда ему нужна была
мелочь, он мог залезть в кошелек, где она держала деньги на хозяйственные
расходы, а иногда он заходил к ней вечером почитать у настольной лампы или
просто поболтать ни о чем — и тогда мог лениво перебирать на ее столике
баночки и пузырьки.
День Ферн провела в мелких делах — даже прибралась в саду, где тоже царил
беспорядок после вчерашней грозы. Зайдя в дом, она включила радио и прилегла
на кушетку. Из приемника лился густой, трепетный голос Этель Мерман,
исполнявшей одну из лучших арий бродвейского шоу, которое Ферн с Россом
видели, когда были в Нью-Йорке.
Ферн откинулась на подушку и закрыла глаза. Как ей хотелось вернуть
счастливые мгновения того вечера! Росс, в черном смокинге и белоснежной
рубашке, был в тысячу раз красивее всех актеров на сцене. И Ферн в платье из
лимонно-желтой органзы с приколотыми к груди орхидеями, подаренными
Россом... Это было зажигательное, красочное шоу; потом они поужинали в
вечернем клубе и устроили себе прогулку на пароме на Стейтен-Айленд. Звезды,
казалось, венчали высоченные макушки нью-йоркских небоскребов, а статуя
Свободы купалась в зеленых лучах.
Песня закончилась,
...Закладка в соц.сетях
