Жанр: Любовные романы
Бухта влюбленных
...сс присел к тетке на постель, но рассказал ей не больше, чем Диане и Ферн.
Похоже, он вовсе не собирался распространяться о себе, и очень скоро тетка
уже сама вовсю рассказывала ему о своей язве, о Дженифер и об их общих
знакомых.
— Дженни должна устроить вечеринку в честь твоего приезда, и мы позовем
их всех, — заключила Эдвина и прибавила: — Ларейн по-прежнему часто
бывает у нас.
На мгновение дым сигары закрыл от нее глаза Росса.
— Странно, что она не вышла замуж, — наконец проговорил он. —
Она всегда была так очаровательна.
— А может, ты вернулся как раз для того, чтобы жениться на ней? —
Эдвина взяла с тарелки сухой хлебец и откусила кусочек. Росс наблюдал за ней
с загадочной улыбкой.
— Тетя, я не собираюсь жениться. Особенно на такой эгоистичной женщине,
как Ларейн.
— А когда-то ты буквально сходил от нее с ума.
— Тогда я был мальчишка, а теперь мужчина.
— Значит, можно считать, что это твой ответ на вопрос?
— Думаю, да. Мальчишкам нравится то, что блестит и ослепляет. Кусочки
кварца, найденные на пляже в песке, радуга и золотые рыбки в аквариуме,
черные, как вороново крыло, волосы с отливом... Но когда мальчишки
вырастают, они начинают понимать, что кварц был вовсе не пиратским золотом,
да и радугой их уже не удивишь.
— Ну ладно, ладно, хватит обволакивать меня словами! — расшумелась
Эдвина. — Тогда скажи, зачем ты вернулся?
— Я написал книгу и приехал издать ее. Выход книги предполагается в
августе. Такой ответ тебя устроит?
— Не совсем, хотя это уже интересно. Интересно, например, как ты нашел
время? Ведь вы, журналисты-международники, никогда не сидите на месте,
мотаетесь по всему земному шару.
Росс подошел к открытому окну и аккуратно стряхнул пепел с сигары, потом
сказал:
— Время я нашел, когда лежал в больнице.
Со своей кровати Эдвина хмуро разглядывала его; она слышала, как он
усмехнулся про себя, глянув вниз, во дворик.
— Лежать в больнице — разве это смешно? — сухо спросила Эдвина.
Росс обернулся к тетке:
— Нет, просто я наблюдал, как Диана и твоя симпатичная сиделка играют
внизу с черным пудельком. Надо полагать, любимец Дженифер? Она всегда питала
слабость к этим нелепым длинноногим созданиям.
Он снова пытался отвести разговор от себя, но на этот раз Эдвина ему этого
не позволила.
— И как долго ты лежал в больнице? — поинтересовалась она.
— О-о... целых семь недель! — Росс пожал плечами. — Только
Дженифер не говори, а то начнет меня пытать.
— И где лежал? На Ближнем Востоке?
— Нет, в Англии. В больнице
Аткинсон Морли
в Уимблдоне.
— Так ты перенес нейрохирургическую операцию?! — воскликнула
Эдвина.
Росс нехотя кивнул и коснулся рукой изуродованного шрамом виска.
— Да, все началось месяца три назад, но тогда я не придал этому особого
значения — надеялся, что боли и головокружения сами пройдут. Но однажды я
потерял сознание на завтраке для прессы, а очнулся уже в больнице. Там мне
просветили голову рентгеном и обнаружили в черепе трещину, вот и отправили
на операцию в
Аткинсон Морли
. Теперь у меня все в порядке. Надо постучать
по деревяшке... — И он трижды постучал о дубовую оконную раму, потом,
хитро улыбнувшись, направился к двери. — А насчет вечеринки в честь
моего приезда — это просто отличная идея. Тысячу лет не видел я всю
компанию. Да, тетя, кстати, не забудь пригласить на вечеринку свою маленькую
сиделку.
— Мне всегда казалось, что у нас в доме демократия, — заметила ему
в ответ Эдвина и, волнуясь за него даже больше, чем могла бы в этом
признаться, прибавила: — Росс, ты действительно здоров? Ты ничего не
скрываешь от меня?
— Ну конечно здоров, если не считать периодических головных болей.
Хирург, лечивший меня, — Эксел Райт, — предупредил, что они могут
возобновляться время от времени. Ну а теперь я собираюсь прокатиться в
Голливуд и попробовать похитить Дженни — хочу пообедать с ней в
Медной
кастрюле
. Пока, тетя!
Когда дверь за ним закрылась, Эдвина нахмурилась. Мальчик — а она до сих пор
считала Росса мальчиком, несмотря на его тридцать два года, — сильно
изменился. Шесть лет назад он покинул Америку беспокойным, взрывным молодым
чертякой, а вернулся невозмутимым взрослым мужчиной с непроницаемым
выражением глаз, что было так не похоже на него, что Эдвина всерьез
забеспокоилась.
В тот же день посыльный принес в особняк огромную коробку белых, розовых и
пурпурных гвоздик, уложенных на подстилку из папоротника.
— Цветы для мисс Хэтерли, — сказал посыльный горничной, вышедшей
открыть ему.
Горничная отнесла цветы в комнату Ферн. Девушка поначалу приняла их с
изумлением, но, когда она прочла имя на карточке, к изумлению прибавились
еще раздражение и гнев. Цветы прислал Кертис Уэйни, и в прилагавшейся
записке он приносил ей самые глубокие извинения за свое вчерашнее поведение.
Он просил у нее прощения и выражал надежду, что Ферн позволит ему загладить
вину, согласившись пойти с ним куда-нибудь еще в другой раз. Кертис сообщал
также, что собирается устроить танцевальный вечер на
Серебристом мотыльке
и хотел бы пригласить на этот вечер Ферн вместе с Дианой и Джефом Лейном.
Скомкав записку, Ферн решила никогда больше никуда с ним не ходить, в том
числе и на танцевальный вечер на его яхте. Но гвоздики были так прекрасны,
что Ферн, схватив их, побежала на кухню, чтобы попросить у Делилы пару ваз.
На кухне она, к своему удивлению, увидела Росса Кингдома — он сидел в уголке
за столом, лакомясь зеленым горошком, который Делила очищала от стручков, и
делился со старой негритянкой воспоминаниями о детстве, проведенном в этом
доме.
Увидев в руках у Ферн огромный букет гвоздик, он удивленно приподнял брови,
а Делила лукаво проговорила:
— А ну-ка, скажи нам, милая, кто это прислал тебе целую оранжерею
цветов?
Ферн торопливо отвела взгляд.
— Ну... это один мой знакомый, — ответила она
неопределенно. — Я хотела попросить у тебя парочку ваз, Делила, —
подумала, может быть, и мисс Кингдом обрадуется цветам в своей комнате.
Делила принесла вазы, и Ферн, расставляя цветы, все время чувствовала на
себе взгляд Росса Кингдома. Вдруг несколько листьев папоротника выскользнули
из ее рук, и, когда он, нагнувшись и подняв листья с пола, протянул их Ферн,
пальцы их на мгновение соприкоснулись. Сердце Ферн учащенно забилось, а Росс
Кингдом спросил:
— Надеюсь, вы уже оправились после вчерашнего? Как себя чувствуете?
— Гораздо лучше, чем мои капроновые чулки. — Ферн улыбнулась,
отчего на щеке у нее снова образовалась ямочка. Что ж, видно, Росс
догадался, что это Кертис Уэйни прислал ей гвоздики.
— Мистер Росс, а ну-ка, хватит воровать у меня горошек! Так и на ужин
ничего не останется! — И Делила хлопнула его по руке. — А если
проголодались, то в холодильнике есть лимонный пирог.
Росс достал пирог, соблазнительный, пышный, с несколькими лимонными
прослойками.
— Отведаете со мной пирога, Ферн? Я не люблю есть один.
Пирог выглядел так аппетитно, что устоять было невозможно, поэтому, отнеся
вазы наверх — к себе и в спальню Эдвины, которая спала, похрапывая, как
младенец, Ферн вместе с Россом отправилась на веранду, где они уселись в
высокие соломенные кресла, взяв себе по кусочку пирога и по стакану ледяного
лимонада. Разомлев на солнышке, Ферн даже не возражала, когда Росс осторожно
снял с ее волос шапочку и положил ее рядом на столик.
— Скрывать такое платиновое сокровище — просто преступление, —
проворковал он нежно, как истинный южанин, и Ферн подивилась тому, что он не
растерял этих теплых ноток в голосе, пока странствовал по миру. Они говорили
о его путешествиях, и Ферн с интересом слушала рассказы об обычаях разных
народов. Росс сказал Ферн, что написал о них книгу, снабдив ее собственными
иллюстрациями.
Позже, принимая душ и одеваясь к ужину, Ферн отметила про себя, с какой
поразительной быстротой она и Росс Кингдом стали друзьями. Правда, ее
немного смущали слова Эдвины... И все же нет ничего страшного в том, что они
будут друзьями... Вряд ли он имел какой-то скрытый мотив, развлекая ее
сегодня днем беседой.
Ферн спустилась вниз к ужину вместе с Дианой, которая весь день пробыла в
городе, рекламируя кашемировую одежду для молодежного журнала.
— Ох и упарилась же я сегодня! — пожаловалась она Ферн. — Не
хочешь выпить по коктейлю перед ужином? — Диана открыла дверь в
гостиную и, немного смутившись, чуть иронично рассмеялась: — Извините нас!
Через плечо Дианы Ферн увидела Ларейн Дэвис в роскошном голубом платье — ее
обнаженные руки, обнимавшие Росса Кингдома за шею, поспешно скользнули вниз.
А он, не глядя на девушек, застывших на пороге, невозмутимо достал из
кармана носовой платок и стер с губ следы от помады Ларейн.
— Мы с Россом только что встретились, — улыбаясь, пояснила Ларейн
и, подойдя к зеркалу, висевшему над каминной полкой, оглядела свой ротик.
Ее изящная головка, словно сошедшая с древней египетской монеты, темные,
будто ягоды терновника, глаза, соблазнительные, дразнящие жесты неизменно
приковывали к Ларейн взгляды окружающих.
Неудивительно, — подумала
Ферн, — что она работает в модельном агентстве Селестин
.
Диана подошла к коктейль-бару и принялась смешивать два шерри-кобблера —
напитка из шерри и лимонного сока со льдом. Ферн присоединилась к ней,
попробовав коктейль через соломинку.
— Мне нравится твое платье, Ларейн, — сказала Диана. — Оно
просто восхитительно!
Ларейн сидела, аккуратно примостившись на подлокотнике кресла, нежные
складки платья окутывали ее голубым облаком. Росс протянул ей приготовленный
стакан мартини, и Ферн заметила, как та метнула на него испытующий взгляд
из-под соблазнительно накрашенных ресниц.
— А тебе, Росс, нравится мое платье? — проворковала Ларейн.
— Я не был бы мужчиной, если бы оно мне не нравилось, — сдержанно
ответил он, облокотясь на каминную полку и потягивая свой мартини. Сейчас, в
электрическом свете гостиной, его короткие вьющиеся волосы еще сильнее
отливали бронзой, а золотистые огоньки в карих глазах делали их похожими на
глаза тигра — их Ларейн очень хорошо помнила еще с тех времен, когда носила
сначала его мальчишеский значок, а потом обручальное кольцо. Но тогда его
губы таили в себе куда больше страсти, чем теперь; при мысли об этом легкая
дрожь досады пробежала по красивому телу Ларейн.
Черт бы побрал твою проклятую гордость, Росс! — в сердцах выпалила она
про себя. — Поймешь ли ты когда-нибудь, что я просто хотела спокойной,
налаженной жизни здесь, в Кэп-Фламинго, — такой жизни, к какой я давно
привыкла? Да, я не хотела бесконечно мотаться с мужем по гостиничным
номерам, имея при себе только то, что уместилось бы в пару чемоданов!
Ее темные глаза буквально сверлили Росса, надеясь встретить понимание, но
он, казалось, совсем не замечал Ларейн, весело посмеиваясь над шутками
Дианы.
После ужина все вернулись в гостиную, но Ферн пробыла там недолго. Кингдомы,
вне всякого сомнения, относились к ней как к своей, но сегодня Ферн
чувствовала, что у Дженифер и Росса найдется много общих воспоминаний с
Ларейн, — воспоминаний, которыми вряд ли будет приятно делиться с
человеком, им, в сущности, посторонним. Поэтому, пожелав всем доброй ночи и
еще раз заглянув к Эдвине, она удалилась к себе, после чего с удовольствием
приняла ванну и немного почитала на ночь. Погасив лампу, Ферн еще долго
лежала в темноте, вслушиваясь в тихий шелест виноградных лоз внизу, во
дворике, и в хриплое стрекотание сверчков. Комната благоухала ароматом
гвоздик, подаренных Кертисом Уэйни, и она не могла сдержать улыбки,
вспомнив, как вчера бежала одна по пустынной ночной дороге.
Наконец глаза ее начали слипаться, и Ферн погрузилась в сон. Но проснулась
она очень скоро — примерно через час — от какого-то звука. Приподнявшись на
локте, Ферн прислушалась, потом выскользнула из постели и на ощупь
пробралась к окну. Глянув вниз, она увидела во дворике Росса Кингдома — дымя
сигаретой, он беспокойно вышагивал по каменным плитам.
Ферн была удивлена. Что так взволновало его? Может, это из-за Ларейн? Может,
встреча с ней пробудила в нем старые чувства, а гордость не позволила
признаться в них?
Неделю спустя, обследовав Эдвину, доктор Лэндз нашел, что ее состояние
существенно улучшилось. Однако, вопреки ожиданиям Ферн, Эдвина не стала его
поддразнивать, требуя выпустить ее из постели. Дождавшись, когда он отложил
в сторону стетоскоп и захлопнул саквояж, она вдруг спросила:
— Скажите, Оуэн, вы когда-нибудь слышали об английском нейрохирурге по
имени Эксел Райт?
— Разумеется, слышал. Райт — признанное светило в области нейрохирургии. А почему вы спросили?
— Несколько месяцев назад он оперировал Росса.
Ферн удивленно насторожилась, а доктор Лэндз принялся задумчиво крутить ус.
— Так вы волнуетесь за парня, Эдвина? — спросил он.
— Признаться, да. Он стал не похож на себя — чересчур уж спокоен.
Дженни тоже так считает.
— Что же здесь странного? Ведь он стал старше, — напомнил ей
Оуэн. — Возможно, он стал более обстоятельным, а что касается
последствий этого ранения в голову, то, скорее всего, они со временем
пройдут. Не забывайте, Эдвина, Росс — сильный человек. Сегодня я видел его
внизу, и мне показалось, он в отличном состоянии.
Эдвина вздохнула с облегчением. Уж кто-кто, а Оуэн сразу бы заметил, если бы
с парнем было что-то не так. Эдвина, хотя и называла его по праву старинной
знакомой
глупым докторишкой
, на самом деле нисколько не сомневалась в его
профессиональных способностях.
— Ну а вы как, голубушка? — спросил доктор, обращаясь к
Ферн. — Как идут дела? Получается ухаживать за этой комедианткой?
Ферн улыбнулась:
— По-моему, мы с мисс Кингдом поладили.
— Вот и хорошо. Удивляюсь только, как она до сих пор не протянула ноги
от прописанной мною диеты! — Доктор расхохотался, не сводя глаз с юного
личика Ферн, с ее приоткрытых в улыбке губ и лавандовых, с легкой поволокой
глаз, напоминавших вечернее небо летней порой. Сердце старого холостяка не
могло не дрогнуть при виде этой естественной красоты,
не приправленной
никакими ухищрениями, и ее истинного, безмятежного достоинства. Ему никогда
не нравились все эти чрезмерно соблазнительные красавицы с разрисованными
глазами, всегда при полном
боевом снаряжении
, словно готовые немедленно
вступить в бой с мужским полом, и их выкрашенные красным лаком ногти скорее
напоминали ему окровавленные когти хищников — своего рода символ
свойственной женщинам подсознательной решимости превратить в жертву любого
подвернувшегося им мужчину.
Ферн спустилась вниз вместе с доктором. Последние сцены фильма с участием
Дженифер были отсняты, и теперь она вместе с братом собиралась покататься
верхом. Из соседних конюшен грум привел нанятых лошадей. Росс уже сидел в
седле, и его гнедая кобыла нетерпеливо била копытом по гравию, не в силах
дождаться, когда ее пустят в галоп. А вот Дженифер задерживалась, она
говорила по телефону в кабинете, — так объяснил доктору Лэндзу Росс.
Ферн стояла рядом с доктором на крыльце, размышляя над словами Эдвины,
однако, приглядевшись к Россу, она не заметила никаких следов нездоровья. На
нем были коричневый свитер с высоким воротом, бежевые вельветовые бриджи и
высокие, до колен, ботинки. Во всем его облике ощущались сила и энергия, и,
когда он улыбнулся ей, сверкнув белоснежными зубами, еще больше
подчеркивающими бронзовый загар на его лице, Ферн почувствовала в коленях
легкую слабость.
Берегись, девочка! — услышала она прокричавший ей внутренний
голос. — Он очень привлекателен, а одиночество — это верный путь к
сердцу
.
— А вы, Ферн, ездите верхом? — поинтересовался Росс.
Ферн покачала головой.
— Тогда мне придется научить вас. Верховые прогулки — весьма
увлекательное занятие, да и покататься у нас здесь есть где. Когда у вас
следующий выходной?
Ферн колебалась: с одной стороны, ей хотелось принять его приглашение, с
другой — она вдруг почему-то испугалась, что может понравиться ему.
— Мое предложение вас не заинтересовало? — спросил Росс, испытующе
глядя на нее, но Ферн не успела ответить (хотя, в сущности, и не знала, что
сказать), так как в этот момент из дома вышла Дженифер в изящном приталенном
жакете и шляпе с широкими опущенными полями.
— Доброе утро, доктор Лэндз, — поздоровалась она. — Как вы
нашли тетю Вину?
— Поправляется ускоренными темпами благодаря замечательному
уходу. — И, улыбнувшись, Оуэн Лэндз посмотрел на Ферн. — Вот
только думаю, станет ли она придерживаться диеты, когда вырвется из рук
сестры Хэтерли?
— В этом я сомневаюсь, — со смехом проговорила Дженифер, забираясь
в седло при помощи доктора. — Да, доктор, и вот еще что — не назначайте
визитов к больным в субботу вечером. Мы устраиваем загородную вечеринку в
честь приезда Росса, и вы приглашены. Вы тоже, Ферн, — прибавила она,
подумав про себя, не включить ли в список гостей и Кертиса Уэйни: парень
богат и к тому же привлекателен, а эта симпатичная крошка вовсе не обязана
проводить все дни напролет возле постели пациентки.
Ферн поблагодарила Дженифер и с крыльца проводила взглядом брата и сестру,
удалявшихся от дома легким галопом. В самом конце аллеи Росс подстегнул свою
лошадь, и уже через мгновение они неслись в направлении взгорья, как два
заправских ковбоя.
— Эта парочка и в детстве наводила здесь шороху, — со смехом
заметил доктор Лэндз.
— Могу себе представить, — улыбнулась Ферн.
На следующее утро, спустившись к завтраку, она нашла возле своей тарелки
письмо. Ферн часто получала весточки от сестер из Англии, но это письмо было
проштамповано в Кэп-Фламинго, да и почерк на конверте был незнакомый. Когда
Ферн распечатала конверт и вынула из него сложенный листок дорогой бумаги,
она была почти близка к догадке. Ферн торопливо пробежала глазами письмо, и
на ее губах заиграла улыбка, потому что писала ей не кто иная, как Мэми
Остин, жена захворавшего бизнесмена, которого Ферн сопровождала по пути из
Англии. Мэми и ее супруг интересовались, как устроилась Ферн в Калифорнии, и
приглашали ее к себе на ужин двадцать четвертого числа. Они теперь тоже жили
в Кэп-Фламинго, так что Гарольду не приходилось ездить на работу издалека.
Адрес же Ферн они узнали в агентстве медицинского персонала, где она была
зарегистрирована как медсестра.
Когда Ферн оторвала глаза от письма, они сияли радостью — столь теплым и
дружеским было его содержание. Двадцать четвертое число завтра, и днем у нее
будет несколько свободных часов, но мисс Кингдом наверняка не станет
возражать, если она поменяет их на вечерние.
В то утро Ферн завтракала с Россом, так как Диана уже несколько дней гостила
у подруги, а Дженифер, когда ей не нужно было ехать на студию, спала обычно
допоздна. Лениво просмотрев собственную корреспонденцию и заметив радость в
сияющих глазах Ферн, Росс спросил:
— Хорошие новости?
Ферн рассказала о приглашении на ужин, однако это, разумеется, повлекло за
собою и дальнейшие объяснения: ей пришлось пояснить, что мистер Остин
является исполнительным директором фруктово-консервной компании,
заинтересованной в слиянии с производством
Бремли
— британской компанией,
где она до недавнего времени работала. Росс сразу же уловил напряженные
нотки, появившиеся в голосе Ферн при упоминании о Бремли. Заметил он также и
частое подрагивание ее ресниц, когда она, опустив глаза, снова заглянула в
письмо миссис Остин.
Пожалуйста, Ферн, постарайся прийти к нам на ужин, — писала миссис
Остин. — Мы с Гарольдом приготовили для тебя сюрприз
.
Что означали эти слова? Сердце Ферн учащенно забилось, и даже радость от
полученного приглашения постепенно сменилась в ее душе каким-то смутным
тревожным подозрением. Это чувство преследовало ее весь день, не улетучилось
и на следующий, и пару раз Ферн даже порывалась позвонить Остинам и
отказаться от приглашения под тем предлогом, что не может оставить
пациентку. Однако Ферн так и не решилась позвонить — ведь Мэми и ее супруг
проявили к ней столько внимания и доброты в самые первые дни ее пребывания в
Калифорнии; что же касается письма, то загадочные слова Мэми, возможно,
означают, что она, решив поработать своего рода свахой, пригласила на ужин
какого-нибудь симпатичного молодого человека в надежде, что тот понравится
Ферн.
На том Ферн и успокоилась, решив надеть на этот ужин коротенькое черное
вечернее платье с прозрачными рукавами, в котором она выглядела тоненькой,
как тростинка. Еще днем Росс сказал, что собирается вечером в город и с
удовольствием подбросит ее до дома друзей. Ферн знала, что Ларейн Дэвис
живет на Борегард-авеню, то есть неподалеку от Остинов, и решила, что Росс
едет к ней.
Спускавшиеся на землю сумерки гнали солнце на покой, когда автомобиль Росса
подкатил к дому Остинов, возле которого уже было припарковано несколько
машин.
— Должен сказать, выглядите вы просто очаровательно, — галантно
сообщил он Ферн, помогая выйти из машины. Потом, заметив несколько
озабоченный взгляд, брошенный ею в сторону дома, спросил, что случилось.
— О нет, мистер Кингдом, ничего не случилось. — И впрямь, то, что
испытывала Ферн, трудно было передать словами. Она улыбнулась и снова почему-
то почувствовала себя рядом с ним маленькой и хрупкой, хотя была довольно
высокой девушкой. — Спасибо, что подвезли.
— Кстати, моя милая блондинка, меня зовут Росс. — Он усмехнулся и,
слегка коснувшись ладонью ее волос, пожелал ей приятно провести вечер, после
чего сел в свой черный
меркьюри
и, мигнув задними огнями, укатил.
Ферн позвонила в дверь симпатичного домика Остинов, напоминавшего дом на
ранчо. Дверь открыл дворецкий, проводивший ее в холл. Улыбающаяся Мэми Остин
встретила ее суетливо и шумно, сразу же заключив в объятия. У Мэми не было
своих детей, поэтому она с большой симпатией относилась ко всем молодым
людям.
— Ферн, как очаровательно ты выглядишь! — воскликнула она. —
Такая стройная, загорелая!
Мэми рада была видеть в девушке перемену — ведь в Америку та приехала
несчастная и подавленная. Они прошли в изящно обставленную гостиную, где
изысканно одетые люди вели неторопливую беседу.
— В письме я сообщила тебе, моя дорогая, что припасла для тебя
сюрприз. — Мэми вела свою юную гостью через гостиную к Гарольду Остину,
беседовавшему со стройным темноволосым молодым человеком. Заслышав голос
хозяйки, он обернулся, и... Ферн встретила стальной взгляд серо-голубых глаз
Кена Маквикара.
— Кен приехал изучать нашу американскую технологию, — щебетала
Мэми, пребывавшая в абсолютной уверенности, что ее сюрприз оказался
приятным. — Он рассказал нам, что в Англии вы были большими друзьями.
Ферн, будучи медсестрой, давно уже научилась принимать любые, самые
невероятные ситуации с невозмутимым видом, но сейчас, неожиданно
встретившись снова лицом к лицу с Кеном, она едва не вскрикнула — как от
острой боли. Боли, лишь недавно чуть-чуть притупившейся, но теперь
схватившей за сердце с новой силой.
— Привет, Ферн! — Он коснулся ее пальцев. — Как здорово, что
мы снова встретились!
— Ты здесь с женой, Кен? — Этот вопрос невольно сорвался с ее губ.
Лицо Кена вдруг покрылось красными пятнами.
— Роуз... вышла замуж за кузена, — ответил он.
На мгновение Ферн показалось, что он сейчас рассмеется или расплачется.
Значит, все расчеты Кена и ее собственные страдания оказались напрасными?..
Роуз Бремли вышла замуж за другого человека.
Глава 3
Когда вечеринка окончилась, Кен нас
...Закладка в соц.сетях
