Жанр: Любовные романы
Странная парочка
...нтересовались ими, - резко ответила она.
Его рот искривился в уже знакомой ей усмешке.
- Слишком много людей не дожидаются, пока я обращусь с вопросом, как мне вести
свои дела.
- Вы нанимали меня как помощника, помните? Если бы нужен был кто-то достаточно
квалифицированный, чтобы вести ваши дела, вы выбрали бы какого-нибудь умника из
МБА, претендовавших на это место.
Рис прищурился, похожая на ямочку складка на щеке углубилась, улыбка - нет.
- Так надо же мне было взять умника из бывших секретарей по связям с
общественностью. После той вспышки прошло уже больше месяца. Вы когда-нибудь
позволите мне забыть?
Она рассмеялась.
- Вряд ли.
Взгляд Риса был таким долгим, что она перестала улыбаться и неловко поерзала.
- У вас хороший смех, - сказал он наконец. - Смейтесь чаще. - А потом вдруг кивнул в
сторону толстой стопки бумаг на столике для коктейлей. - Так что же вы думаете о
предложениях консультантов?
Потрясенная выражением его глаз, Анджи никак не могла прояснить мысли настолько,
чтобы создать хотя бы видимость толкового ответа. Для нее было очень важно оправдать
веру Риса в ее мнение. Так почему же у нее такая пустота в голове? Зачем ему
понадобилось именно сейчас посмотреть так, будто хочет перекинуть ее через плечо и
унести?
Она испытала одновременно облегчение и недоумение, когда дверь кабинета
распахнулась, избавляя ее от необходимости ответа. Никто не входил в кабинет Риса без
приглашения, без стука. Даже секретарша. Так кто же...
Этот человек не вошел. Он ворвался смерчем рыжих волос, белых зубов и
мальчишеского смеха. Анджи окаменела, когда маньяк напал на ее работодателя, хлопнул
по плечу так, что едва не опрокинул на спину, и приветствовал невообразимыми
ругательствами.
Но еще более она была потрясена тем, что Рис не возмутился. Похоже, он был даже
рад. Он расплылся в широкой улыбке, от которой ее пронизала дрожь, хоть улыбка и не
была обращена к ней. "О небо, - вяло подумала она. - Если Рис когда-нибудь улыбнется
так мне - я погибла".
- Как тебя занесло в город? - приветствовал Рис незнакомца, который был таким
большим и крепко сложенным, что шестифутовый, стовосьмидесятипятифунтовый Рис
рядом с ним казался маленьким.
- Дела. Я бы позвонил, да уж больно спешный вышел случай. А быть в Бирмингеме и не
зайти к тебе не мог.
- Попробовал бы не зайти! Я б тебе башку оторвал, - весело отозвался Рис. И тут
вспомнил об Анджи. Обернувшись, он едва не покраснел, увидев изумленное выражение
ее лица. Убрав со лба упавшую от буйного дружеского приветствия прядь волос, он
произнес:
- Знакомься, Грэм. Это моя заместительница, Анжелика Сен-Клер. Анжелика, это
Грэм Китинг, старый армейский друг.
- Рада познакомиться, мистер Китинг, - вежливо сказала Анджи, протягивая руку.
Ее пальцы исчезли в лапе размером с суповую тарелку.
- Ну-ну-ну, - пробормотал Грэм Китинг, подвергая ее неспешному осмотру. - Ну-ну.
- Как видишь, Грэм очень разговорчив, - сухо констатировал Рис.
- Заткнись, Рис. - Грэм продолжал рассматривать Анджи, не выпуская ее руки. - Как же
вышло, что такая милая девушка работает на этого поганого сукина сына? А, Анжелика?
- Анджи, - поправил Рис, прежде чем Анджи успела ответить на подначку. Она
вопросительно оглянулась, но Рис смотрел на Грэма. - Все называют ее "Анджи".
Все, кроме тебя, молча добавила Анджи.
- Подходящее имя, - задумчиво проговорил Грэм, чуть касаясь свободной рукой ее
волос. - Лицо и волосы - ангельские. Хотел бы я написать когда-нибудь ваш портрет.
Рис возмущенно фыркнул, начиная мрачнеть.
- Насколько я помню, ты имел дело с кистью один раз в жизни, когда красил сарай, да
и то неудачно.
- Заткнись, Рис. Не видишь, я соблазняю девушку.
Этот человек уже второй раз предлагает Рису Вейкфилду заткнуться, подумала Анджи.
И он все еще на ногах. Поразительно.
Она легонько потянула руку, в результате чего лишь качнулась ближе к
эксцентричному другу Риса.
- Так что, Ангел, поужинаете со мной сегодня? Я в городе один - буду голоден и
одинок. Неужели у вас не найдется милосердия для странника?
Этот парень не мог не понравиться. В его простодушных зеленых глазах плясал
заразительный смех. Он был по-мужски привлекателен, с гривой медных волос и ясными
чертами лица. И все же она не могла не сравнивать его с Рисом - и Рис из этой пары был
более интересен, по ее мнению. Она открыла рот, чтобы вежливо отклонить приглашение
на ужин, но Рис снова опередил.
Тяжелая рука легла на ее плечи и оттянула назад. Не успев понять, что произошло, она
оказалась у Риса под мышкой. Удивленно оглянувшись, она увидела, что улыбка исчезла
без следа.
- Извини, Грэм, ничего не получится. Ни с ужином, ни с соблазнением. Вход запрещен,
ты меня понял? - Слова были достаточно непринужденными, но в голосе звучало
предостережение.
Грэм переводил взгляд с Риса на Анджи и обратно.
- Хорошо сказано, браток, четко и ясно. И чертовски вовремя! - С прежним
энтузиазмом он обхватил рукой плечи Риса, потом заключил в убийственные объятия и
Анджи. - Отдаю должное твоему вкусу, Рис. Она - сокровище. Красота и ум. Смотрите,
Анджи, чтобы он хорошо с вами обращался. Если станет несносен, только дайте знать, и я
его укорочу до вашего размера.
Потом вдруг освободил их.
- Надо идти. Через полчаса у меня встреча на другом конце города. Увидимся в другой
раз, браток.
- Грэм, подожди, - позвал Рис рванувшего к двери друга. - Почему бы тебе не включить
в план ужин с нами?
- Не могу. Должен вечером вернуться в Хьюстон. Спасибо за приглашение.
Рис по-петушиному наклонил голову.
- А кто же будет одинок и голоден этим вечером? Грэм осклабился.
- А-а, это. Просто хотел посмотреть, что ты сделаешь, когда я начну заигрывать с твоей
леди. Что ты ее заарканил, я понял сразу. А ты уж собирался вцепиться мне в горло -
скажешь, нет? И чертовски вовремя, - повторил он, выходя и закрывая за собой дверь.
Анджи и Рис еще мгновение стояли не двигаясь, потом она отодвинулась.
- Что это было? - спросила она с ощущением, будто пережила торнадо.
Рис огорченно провел рукой по волосам и попытался улыбнуться.
- Это был один сумасшедший. Он шумный, бестактный, он мужлан, и иногда он
чересчур самонадеян. А еще он великодушен, добросердечен, смел и на него можно
положиться. Это мой самый лучший друг. Вернее, мой единственный друг, - честно
поправился он.
Тронутая его словами, Анджи почти размякла, но тут же снова взяла себя в руки.
- С какой стати вы сказали своему другу, что вы и я... что мы...
Воспользовавшись отсутствием у Анджи подходящего выражения, Рис откашлялся. Он
сунул руки в карманы и пожал плечами.
- Я... гм... пытался защитить вас.
- Защитить меня от чего? - недоверчиво спросила Анджи.
- Видите ли, я очень люблю Грэма, конечно, но он немножко бабник. Ужасная
репутация.
Чувствуя, как поднимается ярость, Анджи уперла руки в бедра и постукивала ногой по
плюшевому покрытию пола.
- И кто же просил вас защищать меня - от Грэма или чего бы то ни было? Вы оставили
своего друга в убеждении, что у вас со мной роман, Рис, и мне это вовсе не нравится! Я
прекрасно могу позаботиться о себе сама. И между прочим, - добавила она, совершенно
разозлившись, - да будет вам известно, что я хотела пойти с ним! Может быть, я
собиралась принять его пригла...
Даже в своих непрошеных фантазиях Анджи не воображала, что поцелуй Риса может
быть таким страстным. Она даже не поняла, как это вышло. Просто вдруг оказалась в его
объятиях, и его губы впились в ее рот. Единственное, что она могла сделать, - это
вцепиться в лацканы его пиджака и держаться, подхваченная еще более мощным торнадо,
чем тот, который принес в прежде спокойный кабинет Грэм Китинг.
Объятия были грубыми и не свидетельствовали об опыте тонкой любовной игры, но
жажда и страсть этого человека опустошили Анджи. Никогда еще ее не целовали так. С
глухим стоном губы открылись навстречу его ищущему языку, и она не могла не ответить
на поцелуй со всей силой собственного необоримого желания. Она так долго мечтала об
этом мгновении!..
Сквозь дорогой костюм ощущалось его теплое и твердое тело. Тело, которое она видела
во всех подробностях тогда в спальне. Тело, которое с тех пор преследовало ее
воображение. Но никакие мечты не могли сравниться с непередаваемым ощущением,
которое она испытывала теперь, тесно прижатая к этому телу.
Его губы были горячими, чуткими и удивительно мягкими. Она и не знала, что у них
может быть такой чудесный вкус.
Руки были твердыми, сильными, властными. До боли сжимая ее, они вызывали вместе
с болью трепет и желание, чтобы объятия продолжались.
Но именно растущее желание дало ей наконец силы оттолкнуться, пока она не
совершит какую-нибудь окончательную глупость. Она стояла, глядя на Риса, а он на нее, в
долгой, напряженной тишине. А потом она сумела произнести непослушным языком одно
слово:
- Почему?
Тон Риса был почти враждебным:
- Если ты не понимала, что это началось с самого первого дня, значит, я переоценивал
твой ум.
Слова - и взгляд - отбросили ее, как удар.
- Рис, нет. Я не хочу этого. Мы не можем...
- Мне кажется, мы уже.
Она инстинктивно вскинула руки, будто обороняясь.
- Нет. Я не могу себе позволить связи с тобой. Такой связи. Я работаю на тебя. Пусть
все останется как есть.
Подняв твердый подбородок, Рис смотрел на нее, очевидно задетый этой паникой.
- Расслабься, Анжелика. Я никогда не навязывался женщинам и не собираюсь начинать
с тебя. Ты хотела этого поцелуя так же сильно, как я. Ты ответила на него.
- Это не должно повториться, - сказала она более уверенным голосом. - Во всяком
случае, если я остаюсь твоей заместительницей.
- Все зависит от тебя.
Он стал таким далеким, подумала Анджи, глядя на Риса. Таким замкнутым. Почти как
при первой встрече. До сих пор она не замечала, насколько мягче по отношению к ней он
сделался за последние полгода. Теперь она вдруг вспомнила, что по отношению к другим
он не менялся совсем. Только с ней и человеком, которого он назвал своим единственным
другом... Пришло странное ощущение потери. Но она не должна обращать на это
внимания. Она не может себе позволить романа с боссом. Слишком много было в ее
жизни потерь, чтобы подвергать себя опасности новой, которая может оказаться самой
опустошительной.
- Надеюсь, мы сможем по-прежнему работать вместе, несмотря на то, что произошло, -
спокойно сказала она.
- Не вижу, что могло бы этому помешать, - холодно ответил Рис. Он отвернулся с
непроницаемым лицом. - Кстати, кое-что нужно сделать прямо сейчас. Организуй встречу
со всеми руководителями отделов. Пусть Джун отпечатает эти записи и сделает по копии
для каждого. Включи в доклад цифры. И пока будешь заниматься этим...
Анджи внимательно выслушала все инструкции, сохраняя бесстрастное лицо. Она была
уверена, что никто, глядя на нее, не смог бы догадаться, как болит у нее сердце. Что ж,
если так больно сейчас, что было бы потом?
- И, мисс Сен-Клер...
- Да, сэр? - ровным голосом отозвалась она, хотя горло сдавило от его возвращения к
ледяной официальности. Только когда он перестал называть ее "Анжелика", Анджи
поняла, как приятно это было.
- Не задерживайте. Эти решения должны быть приняты быстро.
- Да, сэр. - Она резко повернулась и вышла, с глазами, полными слез, которые хотела
бы спрятать, если найдется для этого укромный уголок.
Оставшись один, Рис долго стоял на месте, а потом развернулся и врезал кулаком в
стену.
Потом сел за стол и неторопливо снял телефонную трубку, чтобы позвонить частному
сыщику, к которому обращался раз-другой за последние несколько лет. Он устал
сражаться с неизвестным противником. Нужно точно выяснить, что стоит между ним и
Анжеликой Сен-Клер.
На следующей неделе Рис уехал из города, чтобы совершить серию переговоров,
связанных с насущными переменами в деятельности корпорации. Анджи осталась
руководить офисом, решать вопросы, которые находились в ее компетенции, быть на
связи с Рисом, когда у него возникнет такая необходимость, и поддерживать в порядке все
остальное, пока он не вернется. Она была рада и работе, и его отсутствию. Надеялась, что
разлука поможет восстановить равновесие, чего не удавалось сделать с тех пор, как они
поцеловались.
Напряжение между ними было болезненно чувствительно, хотя оба очень старались не
дать ему повлиять на работу. Он вел себя вполне тактично, но его холодная вежливость
только сильнее напоминала жар тех объятий. Ей не хватало зарождавшейся было
близости, общих улыбок и непринужденных бесед. Ей не хватало его.
Она стала плохо спать, потеряла аппетит. Она была несчастна. Она даже начинала
подумывать о поисках новой работы, хотя не могла надеяться на что-либо столь же
престижное и высокооплачиваемое. Она не могла представить себе человека, который
смог бы так рискнуть, нанимая ее, как это сделал Рис. Но может ли она дальше работать с
Рисом, зная, как близка к тому, чтобы окончательно влюбиться? И как она может
выдерживать дистанцию, если достаточно ему улыбнуться краем губ или назвать ее по
имени, и она растает?
Хоть она и радовалась отъезду Риса, к среде его кабинет стал казаться таким
невыносимо пустым, что она находила сотни предлогов, лишь бы не входить туда. Она
бесстыдно использовала Джун, гоняя за каждой бумажкой из кабинета Риса, поскольку
сама якобы была слишком занята работой. Чтобы компенсировать свою бесцеремонность,
она старалась быть очень милой с секретаршей, а та просто расцветала от ее
внимательности.
Добродушная и общительная Джун, похоже, начинала искренне любить Анджи, и даже
принесла ей в четверг утром пару домашних пирожков с черникой, матерински посетовав,
что Анджи совсем исхудала.
- Не позволяйте мистеру Вейкфилду так загружать вас работой, милочка, не то
превратитесь в скелет, - добавила она. - Намекните, что вы только человек и нуждаетесь в
отдыхе и еде, слышите?
Только человек. Что сказала бы старушка Джун, если бы узнала, что Анджи сгорает от
страсти к их грозному хозяину?
В этот день Рис позвонил, чтобы обсудить развитие переговоров и выдать Анджи
список поручений. Разговор был кратким, немногословным и продуктивным. Закончился
без церемоний. Рис, похоже, постарался обойтись без личного обращения, и она
испытывала некоторое облегчение, не слыша отстраненно-саркастического "мисс СенКлер".
Положив трубку, она с ужасом обнаружила, что по щекам текут слезы. Анджи влепила
себе пощечину и решила немедленно собраться, пока никто не заметил, в какую размазню
она превращается.
Был ранний вечер. Анджи играла с Цветиком на полу, когда раздался звонок. Ее рука
замерла на животике сильно выросшей киски, а глаза уставились в дверь, будто могли
разглядеть того, кто стоит с противоположной стороны. Что, если это...
Нет, не может быть. Рис вернется только завтра после обеда. И даже если приедет
раньше, чем ожидалось, он не может сюда прийти. Не может?
Она сама не знала, с облегчением или разочарованием увидела на пороге своего юного
соседа, Микки.
- Привет! Какие новости? - спросила она, бессильно отвечая на его ясную улыбку.
- У меня новые часы. Мама разрешила показать их тебе. Классные, правда? У них есть
калькулятор, секундомер, календарь и все такое. Даже будильник есть, и еще они
бибикают каждый час. Дедушка подарил.
Анджи покорно восхитилась многокнопочными электронными часами.
- Классные, - подтвердила она. - Ты зайдешь, Микки?
- Да, спасибо, только мама не разрешила задерживаться надолго. А где... Ой, вот она.
Привет, Цветик. - Микки проскользнул мимо Анджи, сел на пол и принялся дразнить
игривую кошечку. - Во растет, да?
Подавив желание поправить его речь, Анджи кивнула.
- Верно. Впрочем, это неудивительно, если учесть, сколько она ест. Ты не предупредил
меня, что это такая прорва.
Микки рассмеялся.
- То же самое мама говорит обо мне. Я постоянно хочу есть.
Поняв намек, Анджи вежливо предложила:
- Хочешь печенье?
Микки улыбнулся еще шире, продемонстрировав четыре дырки на месте молочных
зубов.
- Еще как! - Ты уже обедал?
- Съел хот-дог и немного чипсов. Мама стряпает какую-то французскую штуку для
себя, папы и дедушки, но говорит, что мне не даст.
- И правильно делает, - отозвалась Анджи, ведя мальчика к кухонному столу, где дала
ему два шоколадных печенья и стакан молока.
- Угу. Она ничего, - небрежно согласился Микки. - Почти всегда. - Он сунул в рот
половинку печенья и принялся жевать, с интересом разглядывая Анджи. - Анджи, а ты
случаем не заболела? - спросил он, проглотив.
- Нет, - удивилась она. - А почему ты спрашиваешь?
- Не знаю. Странная ты какая-то, - передернул плечами Микки. Расправившись с
остатком первого печенья, он тут же взялся за второе. - А почему ты всегда одна, Анджи?
У тебя что, друзей нет?
- Ты мой друг. - Анджи была очень довольна собой за то, что сумела удержать улыбку. -
И еще у меня есть друзья в офисе.
- Тебе не бывает одиноко?
- Иногда, - честно призналась Анджи. - Наверное, всем, кто живет один, иногда бывает
одиноко. Поэтому я так радуюсь, когда ты приходишь.
Прежде чем Микки успел ответить, снова позвонили в дверь.
- Это мама, - предположил он, делая страшные глаза.
Анджи улыбнулась.
- Пойдем посмотрим.
Микки оказался прав. За дверью стояла его мать.
- Он вам, наверно, здорово надоедает, - виновато сказала она.
- Вовсе нет. Я как раз говорила, как рада, что он заходит ко мне. - Анджи несколько раз
видела мать Микки, Ким, и ей нравилась эта женщина, хотя они очень мало общались.
- Вы с ним столько возитесь. Он ведь бывает таким подарочком! - Ким поманила
Микки. - Идем, Мик. Дедушка хочет побыть с тобой, пока он здесь.
Она помолчала, а потом наклонила голову к Анджи:
- Анджи, хотите пообедать с нами завтра? Нам было бы очень приятно.
- Спасибо, но завтра я не смогу. Мы провожаем на пенсию одного из президентов, и я
обязательно должна быть.
- Тогда в другой раз?
- Да. С удовольствием, - смущенно согласилась Анджи. - Спасибо за приглашение.
- Значит, я вам позвоню. Идем, Микки. Микки поколебался, потом импульсивно обнял
Анджи за талию.
- Спасибо за печенье, Анджи. Я еще зайду, ладно?
Понимая, что им движет сочувствие ее одиночеству, Анджи тепло обняла его в ответ.
Прикрыв дверь за мальчиком и его матерью, она подумала о том, сколько времени
прошло с тех пор, как ее последний раз обнимали. Как это приятно. Она не могла не
задать себе вопрос, будет ли у нее когда-нибудь свой ребенок. В данный момент
перспективы не были особенно обнадеживающи.
Она пыталась уверить себя, что чисто случайно вслед за этой мыслью ей вспомнился
Рис. Завтра после обеда она увидит его снова. Она говорила себе, что вполне готова к
этому, что абсолютно держит себя в руках. А потом пыталась приготовить обед, держа
пальцы скрещенными на счастье.
Глава 6
Некоторое время Рис стоял в открытых дверях кабинета, не замечаемый Анджи. Он с
наслаждением рассматривал ее. Постоянно нося в себе ее мысленный образ, он все-таки
каждый раз заново удивлялся ее красоте.
Сегодня золотые волосы свободно падали на плечи - так причесывалась она очень
редко. Даже платье было не таким строгим, как обычно, - радуга веселой пастели,
отбрасывающей отблеск на лицо. Наверное, это ради проводов Этвуда, которые должны
состояться после рабочего дня. Вероятно, предположила - вполне справедливо, - что они
будут так заняты, наверстывая его отлучку, что проработают до самого банкета, и времени
съездить домой переодеться не останется.
Ему очень не хватало Анджи в эту неделю разлуки. Он и не знал, какой неотъемлемой
частью его жизни она стала за последние шесть месяцев.
Когда он вернулся, на столе лежал надежно запечатанный коричневый конверт с
пометкой "лично". Обратного адреса не было, но Рис знал, от кого это. Помедлил
мгновение, прежде чем читать чисто отпечатанные страницы, но решения не изменил. Он
должен был узнать прошлое Анджи, узнать, какие демоны преследуют ее. Должен был
узнать, почему она считает необходимым держаться в таком одиночестве и есть ли у него
хоть малейший шанс изменить ситуацию.
И вот он знает. Глядя на блестящие волосы и склоненную над работой голову, Рис
боролся с желанием то ли подхватить ее на руки, то ли перегнуть через колено и
отшлепать. Неужели она на самом деле думает, что арест ее отца имеет для него
значение? Он знал, что доказана ее полная непричастность к темным делам отца, что она
виновна только в дочернем неведении. Неужели она всерьез полагает, что он или кто-то
другой может подумать о ней плохо сейчас, зная, какой она прекрасный человек?
Жаль, что он не может сказать ей всего. Пока не может. Пока ей рано знать о том, что
он сделал. Пока она не доверилась ему вполне. А он добьется ее доверия. Чего бы это ни
стоило.
- Привет, Анжелика.
Она резко вскинула голову. Он видел, как краска залила ее щеки, заметил отблеск
воспоминания и узнавания в еще более синих, чем обычно, глазах.
- Рис, - произнесла она, прежде чем сообразила обратиться к нему более официально.
Рис был отчаянно рад, что она назвала его по имени. Анджи поняла это, но лишь
трепет ресниц выдал досаду.
- Как прошел полет? - вежливо поинтересовалась она.
- Хорошо. Ты прекрасно выглядишь сегодня. Мне нравится такая прическа.
Такого она, видимо, не ожидала. Розовый язычок облизнул губы, и у Риса сжалось в
груди от бессознательной чувственности жеста. Эти губы преследовали его всю неделю.
Он почти чувствовал их вкус, мысленно снова и снова повторяя единственный поцелуй.
- Гм... спасибо.
- Пожалуйста. У тебя есть сейчас время, чтобы дать мне представление обо всем, что
произошло за неделю?
- Да, сэр. Мне нужно только взять свои записи.
- Жду у себя в кабинете.
- Я буду через минуту. Он улыбнулся.
- Насладись ею. Я не отпущу тебя до самого вечера.
Он чуть не рассмеялся при виде встревоженных глаз, когда она медленно кивнула в
ответ. Она не очень-то понимала, что делать с его вернувшимся дружелюбием. И ему
понравилась такая беззащитность.
До конца длинного, заполненного работой дня Рис не делал новых попыток
сближения. Наступления и отступления входили в его игру, построенную на том, чтобы
поддерживать в Анджи ощущение шаткой безопасности. Что-то подсказывало ему, что
очень легко зайти слишком далеко и повергнуть ее в полную панику.
Как они оба и предполагали, работа затянулась до самого начала банкета. Анджи
постаралась уйти первой. Пятнадцать минут спустя Рис последовал за ней, задаваясь
вопросом, не появления ли вместе с ним она избегала.
Терпение, поучал он себя, подавляя раздражение. Терпение, Рис. Твое время придет.
Анджи было очень приятно слышать радостные возгласы при своем появлении. Сама
не зная, как это вышло, она стала полноправным членом коллектива. Даже трое
инженеров, чьи ухаживания она отвергла, встретили ее дружескими улыбками. Один из
них предложил принести чего-нибудь выпить. Она поблагодарила и сказала, что
предпочитает безалкогольные напитки.
Он улыбнулся, блеснув темными глазами.
- Нет проблем. Здесь есть фруктовый напиток, который вам должен понравиться. Он
по-настоящему хорош.
- Спасибо, - с улыбкой отозвалась она. - Очень мило. - И тут же была отвлечена
подошедшими в сопровождении мужей Гей и Далой. Когда инженер вернулся с
обещанным напитком, знакомство уже состоялось и она была включена в дурачащуюся и
хохочущую компанию и даже подверглась веселому подтруниванию.
Напиток оказался изумительно вкусным. Изрядно проголодавшаяся - с самого завтрака
у нее не было времени перекусить - Анджи с удовольствием прихлебывала густую
жидкость, надеясь чуть позже совершить набег на столик с закусками. Едва допив стакан,
она получила второй, но была настолько занята беседой, что не обратила внимания на
хитрые взгляды, которыми обменялись инженеры.
Однако беседа не помешала заметить, что Рис наблюдает за ней из угла комнаты, где
разговаривал с двумя вице-президентами. Она ощущала на себе его взгляд почти как
физическое прикосновение. Он был сегодня в каком-то непонятном настроении, но одно
она различила безошибочно - в его глазах горело желание. Рис Вейкфилд решил для себя,
что хочет ее. А Рис Вейкфилд - человек, который обычно добивается того, чего хочет.
Отчаянно и безуспешно пытаясь не обращать на него внимания, она сделала еще один
большой глоток своего фруктового напитка.
Рис не был любителем подобных вечеров и посещал их только по необходимости, как
сегодня. Обычной его тактикой было появиться, сказать несколько приличествующих
случаю слов и тактично исчезнуть. Но на этот раз он задержался, наблюдая за Анджи.
Она была чертовски красива. И не только он замечал это. Каждый из присутствовавших
холостяков - а также и часть женатых мужчин - старался под тем или иным предлогом
приблизиться к ней. Он обнаружил, что сейчас она общалась с сотрудниками гораздо
непринужденнее, чем прежде. Поначалу она старалась держаться поодаль от всех, но не
преуспела в этом - слишком сильна была природная общительность, чтобы долго
оставаться в добровольной изоляции. Рано или поздно она поймет, что не отвечает за
грехи отца, и тогда окончательно вернется в общество, которого прежде избегала.
Он не пытался обманывать себя надеждой, что тогда Анджи придет к нему. Ему почти
нечего было предложить. Слишком он стар, слишком привык к одиночеству и слишком
невыносим, когда дело доходит до личных отношений. Но он все больше и больше
убеждался, что не узнает покоя, пока не станет обладать ею - хотя бы ненадолго. Если бы
он мог завоевать ее сейчас, когда она еще одинока. Если бы ему было что предложить ей...
Нда, тогда, пожалуй, ему будет очень плохо, если она уйдет. Может быть.
Этвуд, в чью честь давался банкет, подошел, чтобы поблагодарить Риса за участие, а
также за традиционные золотые часы. Рис пожелал ветерану компании, начавшему
работать задолго до появления здесь самого Риса, счастливого отдыха и вежливо
поинтересовался его планами. Обернувшись затем к Анджи, он нахмурился, заметив
подозрительное поведение трех инженеров, не отходивших от нее в течение пос
...Закладка в соц.сетях
