Жанр: Любовные романы
Счастье приходит летом
...естраивать свою жизнь. Конечно, есть еще и Кэйси. — Она
сжала кулак, словно держась за невидимую спасительную соломинку.
— И работа тоже.
— Да, но я не сама выбирала для себя эту карьеру. Я пошла туда работать
только потому, что это было семейное предприятие, и в том же самом доме,
этажом ниже.
— Ясно. — Туман уже успел сгуститься, волосы Майкла были усеяны
мелкими серебристыми капельками.
— Но я не хочу и дальше жить в той квартире. С ней связано слишком
много воспоминаний, и на Кэйси это плохо отражается.
Майкл понимающе посмотрел на нее.
— Майкл, он меня очень беспокоит.
— Нужно просто подождать.
— Поэтому я и привезла его на Винъярд, — кивнула Джоанна. —
Ему... нам нужно отвлечься. — Возможно, эти разговоры и не решали
проблемы, но все же ей становилось гораздо легче по мере того, как она
делилась с Майклом. — В последнее время я думаю о том, чтобы подыскать
другую работу... а может быть, вернуться в колледж и получить диплом.
— Вот и отлично!
— Да нет. Я не могу себе этого позволить, потому что буду редко
видеться с Кэйси. Хотя с дипломом Легче найти работу, такую, чтобы жить
немного получше.
У Майкла посерьезнело лицо.
— Я раньше и не представлял, что тебе придется тащить на себе семью.
Тяжело тебе, Джо?
— Ничего, выкарабкалась, — выпалила Джоанна и сделала ошибку,
взглянув Майклу в глаза. — Ну ладно — иногда бывает очень тяжело.
— А что ты будешь изучать, если вернешься в колледж?
— Не знаю. Может быть, программирование? Казалось, Майкл пробуравил ее
своим проницательным взглядом.
— Все-таки нужно думать и о рынке труда, — сказала Джоанна в свое
оправдание.
— Да я и слова не сказал!
— Зато я знаю, что ты подумал. Ты подумал, что я терпеть не могу
математику. Но не все же такие талантливые, как ты. Некоторым приходится
заставлять себя. — Джоанна вдруг почувствовала такую неуверенность, что
у нее задрожали губы. — Да я и сама не знаю, что делать. Жизнь моя
сломана и безотрадна. Поэтому и мне было так необходимо пожить здесь все
лето. Мне нужно отдохнуть, навести порядок в мыслях и понять, что же теперь
делать с остатком жизни. — Она даже застонала: так велика была тяжесть
стоявших перед ней проблем. Она уронила голову на колени и начала горестно
раскачиваться из стороны в сторону.
Сидевший напротив Майкл тихо проговорил:
— Да, ну и парочка! Джоанна подняла глаза.
— Пара удальцов.
И оба они засмеялись.
— Что нам сейчас нужно, так это по чашечке крепкого кофе, —
сказала она.
— У тебя есть?
— Это первое, что я упаковала.
Джоанна залезла в палатку и вытащила из корзины термос. Вернувшись к костру,
налила две чашечки кофе. Подавая Майклу чашку, она случайно коснулась его
пальцев, и их взгляды быстро встретились.
— Майкл...
— Что?
— Ты меня тоже извини за вчерашнее. Я наговорила много всяких обидных
вещей, просто я от злости была сама не своя. Во мне столько всего
накопилось...
— Ничего страшного. Это я виноват. — Он задумчиво потягивал
горячий кофе. Джоанна поняла, что он, подобно ей, думает о вчерашнем вечере.
— Мне правда очень жаль, — сказала она. — Надеюсь, у тебя не
осталось царапин и шишек.
— Нет. Во всяком случае, не от падения. — Он продолжал пить кофе и
смотреть на огонь. Но, видимо, Майкл понимал, что ее любопытство только
усилилось, и медленно приподнял край джинсов. Джоанна сжала губы. — Ты
просто дикарка, — прошептал он.
Джоанна оторвала взгляд от свежего шрама на его ноге, посмотрела ему в лицо
и поняла, что он пытается скрыть улыбку.
— Какая же я дура!
— И вся наша ссора дурацкая. Просто идиотизм какой-то!
Вдруг они оба начали смеяться, и напряжение, еще сохранявшееся после
вчерашней ночи, растаяло.
Майкл встал — в искаженных тенях от костра он походил на огромную статую.
— Вот мы и заключили перемирие... Я сейчас вернусь. Не уходи.
Джоанна смотрела, как он взобрался на дюну и растворился в темноте. Через
минуту Майкл вернулся со спальным мешком на плече. Он бросил его на землю и
сел рядом.
— Вообще-то мне не нравится, что вы тут совсем одни, потому я и пришел.
— Для того, чтобы нас защищать?
На лице у Майкла появилась обезоруживающая улыбка.
— В общем, да. Ты не против? Я уже давным-давно не выходил на природу.
Джоанна пожала плечами.
— Пляж большой.
— Значит, мне придется спать под открытым небом в такую погоду?
— Надо было принести палатку. В прогнозах же говорилось, что может
пойти дождь.
— Не смешно. — Майкл взял свою чашку и допил кофе.
Они замолчали и постепенно погрузились в раздумья.
— Джо, я чувствую себя полным идиотом, потому что до сих пор не выразил
тебе свои соболезнования. Мне очень жаль, что ты понесла такую утрату.
— Да, конечно.
— Я знаю, ты тяжело переживала болезнь Фила, мне рассказал твой отец.
Не хотелось бередить твою рану, только я много думал о тебе и молился, чтобы
ты не теряла мужества. — Теперь Майкл говорил тихо, так тихо, что его
голос сливался с жалобными вздохами ветра.
— Спасибо за сочувствие. Но я бы хотела, чтобы тебя больше огорчала
смерть Фила, чем мои переживания по этому поводу.
— Извини, но ведь я его не знал — если не считать того, что ты мне
рассказала. Он... он к тебе хорошо относился, Джо?
— Да. И еще он был очень хорошим отцом.
— Отлично. Я рад, что ты была счастлива. — Уголки его рта
поникли. — А мы с Банни никогда не были счастливы. — В костре
треснуло полено, и вверх взметнулся сноп желтых искр, озарив все вокруг
своим светом.
— Ты не обязан мне рассказывать о своем браке.
— Но мне этого хочется. Мне нужно выговориться. Нам с тобой просто
необходимо поговорить. Не хочу, чтобы ты верила в басню, которую я тебе
рассказал в прошлый раз. То, что Банни нравилась наша совместная жизнь, это
вздор. Мы постоянно ругались из-за того, как мало денег я зарабатываю, а
когда я говорил, что хочу быть писателем, она смеялась. Она хотела, чтобы я
ушел из университета и стал работать в Бостоне, в брокерской фирме ее отца.
— Майкл, прошу тебя! — Джоанна закрыла глаза. — Не надо о ней
говорить. Это все равно что сплетничать о мертвом.
— Но мы с тобой должны об этом поговорить. Мы слишком долго держали в
себе гнев, и оба знаем, в чем причина.
— Нет! — решительно воскликнула она. — Не хочу об этом
слышать.
Красивое лицо Майкла омрачилось.
— Наверно, ты права.
Он казался огорченным, но Джоанне было все равно. Она ничего не хотела знать
об их браке. Как бы спокойно она себя ни чувствовала рядом с ним, гордость
заставляла ее сохранять дистанцию. Ей не хотелось, чтобы Майкл успокаивал ее
рассказами о том, как он был несчастлив с Банни. Не нужны ей его извинения.
Он хладнокровно лгал ей, пользовался ею, а потом бросил ради Банни, и ничто
не может этого изменить.
Ей вдруг стало холодно, как будто все тепло костра унес порыв ветра.
— Давай-ка ложиться спать, — предложила Джоанна и встала, прежде
чем Майкл успел возразить.
В палатке она забралась в свой мешок и свернулась калачиком, чтобы немного
согреться. Кэйси все так же крепко спал. Тут Джоанна услышала, как снаружи
Майкл развязал веревку и на землю шлепнулся спальный мешок. Ей вдруг стало
ужасно неловко. Майкл расположился у палатки, как часовой у ворот замка. Он
волновался за них, извинился за вчерашний вечер, пошел на примирение, в
результате чего ей стало намного лучше, а теперь она заставляет его спать на
улице в такую сырую, промозглую ночь.
— Эй! — позвала она. — Здесь еще есть место. Через несколько
мгновений Майкл оказался в палатке и осторожно разложил свой спальный мешок
рядом с Кэйси.
— Обычно я совсем не такой легкомысленный и бываю недотрогой, особенно
во время первого свидания, но под влиянием обстоятельств... Обещай, что
утром не потеряешь уважения ко мне!
На плотно сжатых губах Джоанны появилась улыбка. Ему всегда удавалось ее
развеселить, в каком бы плохом настроении она ни была.
— Замолчи и ложись. Господи, да ты неуклюж, как носорог!
Наконец Майкл с облегчением вздохнул и лег.
Снаружи ветер зачерпывал песок и швырял его в стены палатки, как дождь.
Костер уже почти догорел, но Джоанна увидела, что Майкл полулежит, опираясь
на руку, и смотрит в лицо Кэйси.
— Джо, я не хочу, чтобы ты уезжала, лишь бы не видеть меня. — Она
попыталась возразить, но он протянул руку и коснулся ее губ пальцем. —
Я видел сумки с твоими вещами. Ты ведь собиралась уехать? Извини, вчера
ночью я наговорил много гадостей. И я очень рад, что, несмотря на это, ты
осталась. Без тебя дом совсем пустой.
Он говорил уже шепотом, но у Джоанны перехватило дыхание. Она отвернулась и
стала смотреть в потолок, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди.
— Джо, я должен рассказать все до конца. Если учесть, какими мы бываем
упрямыми и своенравными, этот шанс может больше никогда не повториться.
У Джоанны ком встал в горле. Она не могла произнести ни слова.
— Джо, я все хотел тебе сказать... Я никогда не любил Банни. Наш брак
был сплошным фарсом.
Его слова обрушились на нее со всей тяжестью, и ей стало трудно дышать. И
какой же ответ он ожидает услышать? Джоанна отвернулась к стене, и по щеке у
нее покатилась слеза.
— Джо, — прошептал Майкл. Его голос прозвучал так, будто она
ускользает от него, а он тщетно пытается ее удержать. — Джо, я женился
на Банни потому, что она сказала всем, будто беременна. А я был слишком
молод и не мог бороться со всеми ними — с отцом Банни, с ее и моей матерями
и даже с твоим отцом. Меня загнали в угол. Но мне было все равно. Приложи
они даже вдвое больше усилий, я бы не женился на Банни, если бы ты не
бросила меня. — Майкл остановился, и Джоанне показалось, что он
всхлипнул. — В конце концов я женился, потому что ты вышла за Фила. Мне
стало незачем жить. Единственное, чего я не понимаю до сих пор, почему ты
вышла за него? Потому, что с самого начала собиралась это сделать? Или...
или ты так поступила в отместку? Я все это время терзаюсь догадками, а
теперь не знаю, что и думать. Разве ты меня не любила, Джо? Ведь мы были так
влюблены друг в друга, что не видели ничего вокруг. Или я все это выдумал?
У Джоанны билось сердце, ныли виски. Она похолодела от ужаса, на лице у нее
выступил пот.
— Джо, — настойчиво произнес он, — почему ты вышла замуж за
Фила?
Вопрос Майкла, как гигантский валун, раздавил ее. Она не станет отвечать.
Поздно. Вся эта ложь зашла слишком далеко.
Джоанна молчала. Тишина становилась гнетущей. Вопрос повис в воздухе.
Майкл, должно быть, подумал, что она заснула. Он покорно вздохнул и тоже
отвернулся.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Джоанна проснулась на заре. Было прохладно и сыро. Она обернулась и
взглянула на Майкла и Кэйси — они все еще спали, освещенные тусклым утренним
светом. Внезапно сердце Джоанны захлестнули чувства, и она перестала
бороться с ними. Как это хорошо — снова быть вместе с Майклом, как это
чудесно — просыпаться и видеть, что он рядом, а не за сотни миль отсюда,
осознавать, что сегодня она сможет с ним говорить, видеть его лицо, глаза,
улыбку, слышать этот глубокий, волнующий голос.
Длинные черные ресницы Майкла вздрогнули. Он открыл глаза и прошептал:
— Доброе утро.
Она дружелюбно улыбнулась, встретившись с ним взглядом. Больше они ничего не
говорили — только прислушивались к порывам ветра на пляже.
Джоанна думала, что так и не заснет этой ночью. Она долго лежала,
повернувшись к стене, снова и снова повторяя про себя слова Майкла и пытаясь
найти в них смысл, но это было все равно что складывать мозаику, когда не
хватает множества составных частей.
Неужели он действительно любил ее так сильно? Возможно. Но, допуская это,
Джоанна неизменно оказывалась в тупике. Если он любил ее, то как мог
встречаться с Банни? Ведь она даже забеременела от него.
С другой стороны, Майкл сказал, что, если бы она не вышла за Фила, он
никогда бы не женился на Банни. Но она вышла замуж только через месяц после
отъезда, почему же за все это время Майкл не попытался с ней связаться? Если
он ее любил, то почему даже не позвонил? А как же ответственность перед
Банни и ребенком, которого она ждала?
В его оправданиях было много нестыковок, значит, он просто хотел очистить
совесть, и глупо с ее стороны думать по-другому.
Наконец Джоанна заснула, устав от вопросов, на которые не было ответов. Не
было ответов? Но она ведь даже не спрашивала его ни о чем. Майкл хотел
поговорить, и если бы она его просто спросила... но она повернулась к нему
спиной и притворилась спящей. Она нарочно пресекла все попытки общения. Но
тогда она просто растерялась и не знала, что делать.
Теперь страсти улеглись, и, возможно, ей снова удастся затронуть эту тему.
— Джоанна, — нарушил молчание Майкл.
— Что? — Она выжидающе смотрела на него.
— О нашем вчерашнем разговоре... — Он повернулся на спину, чтобы
избавиться от ее взгляда. — Извини, если я говорил о том, чего не
должен был касаться. Ночью я все обдумал — наверное, ты права. Так говорить
о Банни было неуместно, и спрашивать о Филе я не имел права. Наверное,
некоторые веши лучше оставлять в прошлом. Я думал, что разговор сможет
устранить непонимание между нами, что нам станет легче, если мы кое-что
проясним. Но, похоже, тебе лучше не говорить о неприятном. Вот и хорошо. По-
моему, это больше не имеет значения. Все уже в прошлом, и, как говорится,
дело с концом. Да и разговоры ничего не изменят, правильно?
— Правильно, — с трудом выдавила она из себя, глядя на его точеный
профиль.
И дело с концом
.
— Отлично. Я больше не буду заводить об этом разговор. Только вот...
Майкл повернулся к ней. — Давай не будем больше ссориться, Джо. Нам с
тобой просто необходимо провести это лето спокойно.
— Да, не будем больше.
Он протянул руку, перегнувшись через Кэйси, и осторожно заправил ей локон за
ухо. Пальцы Майкла прикоснулись к ее щеке, и Джоанна ощутила, как ее сразу
наполнила приятная теплота. Это и озадачило, и встревожило ее, и, когда он
отстранился, Джоанна почувствовала облегчение.
— Я знаю, между нами не все гладко, а может быть, и всегда так будет.
Но, как я уже сказал, это неважно. Мы сможем соблюдать перемирие и мирно
уживаться.
— Во всяком случае, не убивая друг друга.
— Надеюсь на это, — рассмеялся он. — Мы даже можем снова
стать друзьями. Когда-то мы ими были, ведь правда?
Джоанна откинулась на спину и закрыла глаза, вспоминая.
— Я останусь в коттедже и попробую не ругаться с тобой. Но слишком
много всего произошло между нами, чтобы вернулась дружба.
Майкл беззвучно пошевелил губами, а потом сказал:
— Понимаю.
Вдруг сверху послышалось зловещее постукивание. Они замолчали,
прислушиваясь. Через несколько секунд дождь с оглушающим шумом забарабанил
по крыше.
— Только этого не хватало! — воскликнула Джоанна. — Майкл,
дождь пошел!
— Да еще какой!
— Что же нам делать?
— Понятия не имею. Думаю, мы здесь надолго застрянем.
— О Боже!
— Сколько у тебя с собой еды?
— На завтрак хватит, но...
— Ой! Что... Дядя Майкл! — вдруг выпалил Кэйси.
— Доброе утро, малыш, — улыбнулся Майкл.
— Как вы сюда попали? — взволнованно спросил мальчик. — Ой,
дождь идет. А здесь, подо мной, все мокрое. Мам, это не я, честное слово!
Энергичный поток болтовни рассмешил Джоанну. Она засмеялась, и, к ее
удивлению, Майкл засмеялся тоже.
— Как это детям удается так быстро просыпаться? — произнес
он. — Мне обычно требуется две чашки кофе, чтобы взбодриться.
Кэйси выбрался из спального мешка и, прежде чем его успели остановить,
расстегнул вход в палатку. Внутрь ворвались струи дождя. Все взвизгнули, и
Майкл бросился застегивать молнию. Джоанна думала, что он рассердится или,
во всяком случае, нахмурится, но ошиблась.
— Вот здорово! — воскликнул он. — Там ливень, а мы будем
завтракать.
— Ты с ума сошел! — рассмеялась Джоанна, удивляясь тому, как
быстро изменилась атмосфера в палатке.
— Нет, я просто умираю от голода. У вас тут есть что-нибудь съедобное?
— Бананы.
— Кэйси, представляешь? Бананы! — В этот момент на его покрытое
щетиной лицо упала капелька воды. Все взглянули наверх и увидели, что на
потолке расплывается влажное пятно. Кап — и еще одна капля попала Майклу
прямо в глаз. Где-то вдалеке сердито пророкотал гром.
Джоанну внезапно начал разбирать смех. Какое нелепое положение оказаться в
маленькой, промокшей палатке за целую милю от коттеджа! Она упала на спину и
засмеялась еще громче.
Майкл попытался не обращать внимания на капли, которые все чаще падали ему
на голову, и с величавым спокойствием осведомился:
— Что это ты, интересно знать, смеешься? Джоанна показала пальцем,
потому что ответить не могла.
— Это ты надо мной смеешься? — с видом оскорбленной невинности
спросил Майкл, украдкой роясь в корзине с продуктами. Спустя несколько
мгновений он уже размахивал огромным бананом, стараясь стукнуть Джоанну по
плечам.
— Перестань! Перестань! — воскликнула Джоанна, громко смеясь,
схватила свой рюкзак и надела его Майклу на голову.
Их с Майклом игривое настроение передалось и Кэйси, он вскочил, чтобы найти
оружие
и для себя.
— Не надо, Кэйси... — встревоженно крикнула Джоанна, но было
слишком поздно. Крыша их маленькой палатки вдруг прогнулась, стены не
выдержали, и палатка обрушилась.
— Как ты думаешь, Джоанна, мы когда-нибудь научимся что-то делать
правильно? — Приглушенный голос Майкла едва доносился откуда-то из-под
кучи, в которую превратилось, их еще недавно уютное жилье.
Наконец они вернулись в коттедж — замерзшие, промокшие, со скрипящим на
зубах песком. Но все же им было весело. Казалось, они пережили чудесное
приключение, и им не терпелось кому-нибудь о нем рассказать.
Дождь шел все утро, но хорошее настроение не покидало их. Приняв горячий
душ, все трое переоделись в сухую одежду и выпили по чашке горячего
шоколада.
Джоанна калачиком свернулась на кушетке, потягивая напиток, а Майкл и Кэйси
подкладывали дрова в камин.
— Вот так-то лучше, — сказал Майкл, глядя на потрескивающее пламя.
Отогреемся, и все будет в порядке.
— Мам, можно, я посмотрю телевизор?
— Конечно, скоро начнется
Сезам-стрит
. Майкл отряхнул с ладоней
пепел.
—
Сезам-стрит
... Знаете, я никогда не видел этой передачи, хотя много
о ней слышал.
Джоанна пронзила его взглядом, который обычно приберегала для Кэйси, когда
он уклонялся от уборки в доме.
— Разве тебе не надо работать?
Майкл засунул руки в карманы и по-мальчишески кивнул.
— Так чего же ты ждешь?
— Иду, иду, — вздохнул он.
Джоанне нравилась эта новая атмосфера покоя и уюта. Казалось, всем стало как-
то легче. И все же она подозревала, что это спокойствие продлится недолго.
Тем вечером и вправду было покончено со множеством неприятных воспоминаний,
но Джоанне казалось, будто она плавает на поверхности, забывая о том, что
вода под ней все так же темна и опасно глубока.
На следующий день рано утром Джоанне позвонил Нейтан. По пути на работу он
заехал к сестре, и та напомнила ему о концерте, на который они купили билеты
еще несколько месяцев назад.
— Концерт будет в субботу. Не хочешь пойти?
Джоанна колебалась. В понедельник вечером Нейтан пригласил ее поужинать, во
вторник возил на яхте. Сейчас только четверг, а он снова приглашает ее.
Неужели Майкл прав и Нейтан действительно влюблен в нее?
— Можно, я тебе отвечу завтра? — заискивающе произнесла она.
Нейтан ждал объяснения причины, но она молчала. Наконец он сказал:
— Конечно. Завтра я позвоню снова. Подожди, моя сестра хочет с тобой
поговорить.
Мэг взяла трубку и спросила, какие у Джоанны планы на этот день.
— Я очень хочу съездить в Эдгартаун, погулять, походить по магазинам...
— Отлично. Сделай мне одолжение — привези своего сына. Они с Полом
тогда так хорошо играли вместе, что у меня не было никаких забот.
Джоанна приняла предложение. Несмотря на тон Мэг, Джоанне было ясно, что
подруга оказывает ей услугу.
— Хорошо, но в ближайшее время я тебя за это отблагодарю.
Джоанна долго бродила по магазинам и улицам Эдгартауна. Стояла чудесная
теплая погода, после вчерашней грозы воздух был свежим и ароматным.
Хоть Эдгартаун был основан еше в 1642 году, но расцвел он только в середине
девятнадцатого века. Это было золотое время для китобоев. На улицах,
выходящих на пристань, стояли величественные дома, построенные ими. Просто
нельзя было не удивиться их красоте: живые изгороди, усыпанные розами,
веерообразные дверные проемы, площадки с перильцами на крышах домов...
Джоанна истратила две пленки, фотографируя достопримечательности. И все же к
обеду ей захотелось вернуться домой. Хотя Мэг и предлагала ей оставить сына
пообедать у нее, Джоанна не хотела злоупотреблять гостеприимством подруги.
— Мэг! — позвала она, войдя в дом через кухню. — Скажи Кэйси,
что я пришла.
— Его здесь нет, — ответила Мэг, споласкивая посуду. — Давай
заходи.
— То есть как? Где же он?
— С Майклом.
— С Майклом?!
— Да, это тот парень с красивым глубоким голосом и манящим взглядом,
который живет в твоем доме, — смеясь, пошутила подруга. — Он зашел
за Кэйси с полчаса назад. Сказал, что они вроде бы пойдут на рыбалку.
Зеленые глаза Джоанны расширились.
— Куда они отправились?
— По-моему, на лагуну.
— Спасибо.
— Послушай, выпьешь чаю со льдом? Но Джоанна уже была в машине.
Не успела она добраться до коттеджа, как увидела Майкла и Кэйси. Они сидели
на дощатом причале и болтали ногами. Для защиты от солнца они надели
одинаковые матросские шапочки из голубого поплина, принадлежавшие Вивьен и
отцу Джоанны.
Она выскочила из машины и помчалась к ним через двор. Она сама не понимала,
что на нее нашло: одновременно и злость и страх. Что это еще Майкл придумал?
Она не возражала против того, чтобы он соблюдал перемирие и вел себя
вежливо, но зачем заходить так далеко?
Джоанну переполнило лишенное всякой логики чувство собственности. Она бежала
вперед, стремясь уберечь Кэйси от опасности. Она сама не могла определить, в
чем эта опасность заключается, но чувствовала ее всем своим существом. И
вдруг она услышала смех Кэйси. Преодолевая гнев, Джоанна остановилась.
Все это ужасно напоминало картинку в календаре: мужчина и маленький мальчик
сидят на краю старого деревянного причала, а поплавки их удочек лениво
покачиваются на голубоватой поверхности воды, покрытой рябью. Эта сцена
словно была иллюстрацией к произведению Нормана Рокуэлла — ее следовало бы
назвать
Летняя идиллия
.
И тут она заметила что-то еще: сходство в линии плеч и спины. У Кэйси были
точно такие же волосы, как у Майкла, и такие же темно-синие глаза, и его
фигура с годами обещала стать такой же.
В это мгновение Майкл наклонился к Кэйси, и Джоанна снова услышала смех
сына, несмотря на разделявшее их расстояние. Ее глаза внезапно наполнились
слезами. Летняя идиллия расплылась, и Джоанне понадобилось минут пять, чтобы
взять себя в руки.
— Черт побери! — со злостью выругалась она, вытирая щеки ладонью.
Когда Джоанна взошла на мостки, у нее на лице уже не осталось ни следа
сантиментов.
— Майкл, ты мог бы поставить меня в известность! — Она
приближалась к ним резким, агрессивным шагом, а цветастое платье из мягкой
ткани развевалось вокруг колен.
Майкл спокойно обернулся и, сощурив
...Закладка в соц.сетях
