Жанр: Любовные романы
Счастье приходит летом
...— Вот как? Преподавать оказалось слишком утомительно? Ненадолго же тебя
хватило, — сказала она злорадно. Значит, он не стал счастливым баловнем
судьбы, каким хотела видеть его Вивьен.
— Да нет, мне там очень нравилось, — ответил Майкл, отхлебнув
вина. Мне повезло: я оказался в нужном месте и именно тогда, когда мне это
больше всего было нужно. Как раз в тот момент, когда я заканчивал свою
диссертацию, декан литературного факультета ушел на пенсию, и его место
предложили мне.
— Тебе предложили стать деканом? А диссертацию ты закончил? —
Джоанна не торопясь потягивала вино. Странно, но ей хотелось порадоваться за
него, хотя одновременно что-то ее удерживало. И она взглянула на него с
сардонической усмешкой. — Это так престижно! Доктор Мелоун! Банни, надо
думать, была в восторге.
За ее словами последовала такая тишина, что казалось, все вокруг сковало
льдом.
— Да, она гордилась этим. Но больше всего ей понравилось, что благодаря
моему положению у нее появились новые возможности для развлечений. Ректор
университета сказал мне, что она была самой гостеприимной хозяйкой за всю
историю их учебного заведения.
Джоанна пожалела, что перевела разговор на Банни. Теперь эта красотка будет
глядеть на них из каждого угла в этой слабо освещенной комнате. Конечно,
Банни чувствовала себя как рыба в воде, она и выросла в доме, где знают толк
в развлечениях.
— Могу я спросить, почему вы развелись? Майкл ответил не сразу, только
бровь его выгнулась дугой.
— Мы оба были очень расстроены этим разводом, долго обсуждали, как нам
быть, но все-таки приняли решение расстаться. Понимаешь, в чем дело: Банни
очень талантлива, она окончила колледж и стала дизайнером, и ей хотелось
заниматься самостоятельным делом. Вполне естественно, что надо было ехать в
Нью-Йорк, там есть где развернуться. Я же не мог бросить свою работу.
Поэтому и решил, что не имею права удерживать ее, а она не хотела мешать
мне. И вот... — Он поднял брови, подчеркивая безвыходность ситуации.
— Так, значит, вас разлучила работа?
— Да, других причин не было.
Джоанна внимательно смотрела на него поверх своего бокала. У нее не было
оснований не верить ему, однако в его голосе звучало что-то такое, что
заставило ее засомневаться, — какая-то бравада, странным образом
напомнившая ее собственное состояние.
— Думаю, что в конце концов все для тебя устроилось к лучшему. К тому же и детей у вас не было.
— Не знаю... А мне хотелось бы иметь детей. Мы надеялись, что и у нас
родится ребенок, но у Банни случился выкидыш. — Его глаза были
прикрыты, как будто он хотел спрятаться в темной пещере где-то глубоко
внутри себя.
— Я тебя понимаю, — с сочувствием сказала Джоанна. В голове у нее
все перемешалось. — Ребенок приносит в семью столько счастья, сближает
супругов.
— Да, могу представить. Это... был бы мальчик.
— Вам так сказали? — Джоанна смотрела, как он наливает вино.
— Да, в больнице. Мы хотели назвать его Питером. В честь его деда
Питера Уилкокса.
Джоанна помолчала, обдумывая услышанное. На ее лице застыла дежурная улыбка.
Она пыталась сохранить серьезное выражение, но вдруг испугалась, что не
выдержит и рассмеется.
— Ты что? — насторожился Майкл, очнувшись от своих мыслей.
— Да так, ничего. Я только подумала, какое же еще имя можно дать сыну,
если его мать зовут Банни. — Все же ее голос предательски дрогнул, и
она сделала большой глоток вина, чтобы скрыть это. А если бы у них родились
другие дети, как бы они их назвали: Флопси, Мопси и Коттонтэйл?
И тут же ее пронзило чувство вины. Как можно шутить над чужим горем?
Майкл пошевелился с такой осторожностью, как будто сидел на куче колючек.
— Да, кстати, об именах. У твоего сына необычное имя — Кэйси. Почему вы
его так назвали?
— Моего сына? — переспросила Джоанна, невольно выпрямившись.
Вопрос застал ее врасплох. Хотя она еще не понимала, что случилось, но
почувствовала опасность. Необходимо было встать на защиту Кэйси.
Немедленно. — Сразу после свадьбы мы с Филом поехали во Флориду. Пока
путешествовали, побывали во многих местах. Было там одно местечко под
названием Кэйси. Там, насколько я понимаю, и получился наш сын.
— А-а, вон оно что. Это имя напоминало вам о той поездке, —
пробормотал Майкл.
Все это были ее выдумки. Просто Джоанне нравилось это имя. Зачем она снова
солгала? Она не хотела, слова вылетели сами собой. Но одного мгновения
безотчетного страха хватило, чтобы придумать эту историю. Она уже не в
состоянии была контролировать себя. Ею руководила какая-то другая сила. Ей
нужно было доказать Майклу, что ему не удалось разбить ее сердце и жизнь.
Джоанну так и переполняло желание ткнуть его носом в свое благополучие и
счастье. Все дело тут в уязвленной гордости и чувстве собственного
достоинства. Она понимала это, однако чувствовала, что есть здесь еще что-
то, какой-то неосознанный страх. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы
Майкл заподозрил ее во лжи.
Майкл смотрел в темноту мимо Джоанны. Лицо его казалось высеченным из
гранита.
Злишься, обманщик, двуличная душа! — мысленно бросила она
Майклу. — А ты помнишь, как я любила тебя? Может быть, ты подумал, что
поехать туда мы могли бы вдвоем с тобой? Неужели жалеешь о том, чего ты
лишился, предав меня?..
Но тут его глаза вновь остановились на Джоанне, и в них было одно только
безразличие. Она ничего для него не значила. Ему было все равно, с кем
говорить — с ней или со случайным попутчиком где-нибудь в автобусе.
— Мы с Банни тоже пару раз ездили во Флориду. Там хорошо, но все же не
сравнить с Ямайкой. Мы там были во время свадебного путешествия. В октябре
там просто здорово.
Воображение тут же нарисовало Джоанне вереницу образов: Майкл и Банни бегут
к морю через волны прибоя, Майкл и Банни обедают в кабинете на двоих в
роскошном отеле, Майкл и Банни в объятиях друг друга... И все это лишь
несколько недель спустя после того, как он соблазнил другую девушку.
Джоанне вдруг расхотелось продолжать эту игру. Дело могло зайти слишком
далеко, в таком случае ей грозило остаться в проигрыше. Как и всегда, когда
ей приходилось состязаться в чем-либо с Майклом. Она резко встала.
— Если ты не возражаешь, я, пожалуй, пойду. С ног валюсь от усталости.
И Кэйси всегда рано встает. Но я рада, что нам удалось поговорить. Очень
было приятно.
Ледяные глаза Майкла вдруг пронзили ее.
— Да, чудесный получился вечер.
— Спокойной ночи. — Больше она ничего не сказала, лишь выдавила из
себя улыбку.
Он откинулся в кресле, и его губы растянулись в какой-то демонической
мстительной усмешке.
— Приятных сновидений, Джоанна.
Она поспешно поднялась по лестнице, но не успела дойти до своей комнаты, как
слезы отчаяния брызнули у нее из глаз.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Сквозь сон Джоанна услышала частые негромкие постукивания и решила, что это
дождь стучит по крыше ее дома в Нью-Хэмпшире. Но, открыв глаза, она увидела
жалюзи на окне, сквозь щели которых пробивались солнечные лучи, освещая
незнакомую комнату неровным бледным светом, как на полотнах импрессионистов.
Толчком к ней вернулось сознание, и она вспомнила, где находится.
Снова донеслись те самые негромкие постукивания. Не шевелясь, Джоанна
вслушалась. Стук раздавался откуда-то со стороны гостиной, это стучала
пишущая машинка Майкла. Накануне он говорил ей что-то о работе, которую
должен закончить этим летом и ради которой приехал на остров, хотя и не
объяснил, что это такое. Наверное, диссертация. Или статья для научного
журнала.
Джоанна зевнула и прогнала эти мысли из головы. Какое ей дело до занятий
Майкла Мелоуна! Несмотря на крайнюю усталость, вечером она едва смогла
уснуть. Несколько часов она пролежала, слушая ночные звуки; Майкл ходил взад-
вперед по комнате на первом этаже, булькал газ в баллоне под окном, едва
слышно дышал Кэйси на соседней кровати. Около одиннадцати она услышала, как
Майкл вышел из дома. Она понятия не имела, куда он пошел, но, когда он
вернулся — несколько часов спустя, — еще не спала. И все это время
вспоминала, что они говорили, а особенно то, о чем не говорили. Ирония
ситуации была в том, что их последнее лето занимало в его мыслях не меньшее
место, чем в ее, она была уверена в этом, по-другому просто быть не могло. И
все же ни один из них не осмелился затронуть эту тему. Что ж, так, наверное,
даже лучше. Она и сама предпочитает не вспоминать о том времени. У нее и так
полно забот, и не хватало еще заново переживать прошлое!
Джоанна стянула с волос длинную сетку и взглянула на часы. Господи! Уже без
четверти девять! Кэйси обычно встает в семь.
Она обернулась и посмотрела на его кровать. Пусто! На полу валялись его
игрушки, но самого Кэйси не было. Джоанна выскочила из постели и, даже не
надев халат и тапочки, бросилась вниз, в гостиную.
— Кэйси! — позвала она, стараясь не поддаться охватившей ее
панике. Кэйси, где ты?
Она никогда не простит себе, если он потеряется или с ним что-нибудь
случится из-за того, что она проспала. Сразу за забором был обрыв, по склону
которого шла вниз деревянная лестница — прямо к лагуне, где у мостков стояли
причаленные лодки. Для пятилетнего мальчика нет более привлекательного места
— и более опасного, если он не умеет плавать.
Джоанна бросилась к черному ходу. Сердце ее бешено колотилось — и вдруг
будто оборвалось. В том уголке двора, где неухоженная лужайка переходила в
пустырь, поросший жимолостью, сидел на корточках Кэйси и играл со своими
машинками. Джоанна подошла и присела рядом.
— Кэйси, ты меня до смерти напугал. Я не слышала, как ты ушел из
спальни. Почему ты меня не разбудил?
Мальчик пожал плечами. На нем все еще была пижама.
Др-р-р-р
— и его
грузовичок с натужным ревом полез на песчаный холмик.
— Если в другой раз раньше меня проснешься, разбуди меня обязательно,
ладно?
Он кивнул ей в ответ.
— И вот еще что: никогда не уходи без меня со двора, ты слышишь?
— Ага. — Он поглядел на нее с ангельской улыбкой, и Джоанне ничего
не оставалось, как прижать его к себе и расцеловать в гладкие щечки.
— Бедненький мой ягненочек, ты, наверное, умираешь с голоду. Ведь вчера
вечером ты даже не поужинал.
— Я уже съел два печенья.
— Печенье? На завтрак? — Джоанна застонала и с гневом поглядела в
окно на втором этаже. Там колыхалась занавеска, как будто ее только что
опустили. Никто не просил Майкла кормить ребенка, но разбудить-то ее он мог?
Послушай меня. Я сейчас приготовлю роскошный завтрак. Ты, если хочешь,
побудь пока тут и поиграй. Минут через пятнадцать я тебя позову.
После завтрака они взяли с собой бутерброды и отправились на пляж, оставив
дом в полное распоряжение Майкла. Погода была чудесная, ярко сияло солнце, и
уже становилось жарко. Они поехали в Катама-Пойнт.
Кэйси никогда раньше не видел океана, и шумные волны прибоя сначала напугали
его. Но вскоре он освоился и плескался в воде, как будто всю свою жизнь
только и делал, что жил на этом острове и купался в океане. Вместе с
Джоанной он строил замки из песка, вместе они искали красивые камушки и
ракушки. Потом они перекусили и снова пошли купаться.
К полудню, однако, мальчик выглядел утомленным. Дело было не только в том,
что палило солнце. Кэйси заскучал без сверстников, не зная, чем еще заняться
на пляже.
Однако Джоанне не хотелось возвращаться в коттедж. Слишком неуютно ей там
было, и, как ни боролась с собой, она ничего не могла с этим поделать.
Чувствуя себя беглянкой, она села за руль и поехала в Ок-Блафс.
В начале века это был респектабельный курорт, но теперь все заполонили
сувенирные лавки, кафе и бары, и городок потерял былую элегантность. Но
Джоанна все же любила Ок-Блафс — живописные домики, красивые, как пряники,
смотревшие на кривые улочки сквозь готические окна; ей нравились крошечные
балкончики и цветы в ящиках под окнами. Кэйси тоже пришел в восторг от этих
домиков, они казались ему сказочными.
Мальчуган весь сиял от удовольствия, когда они наконец добрались до
аттракциона, который Джоанна приберегла напоследок:
Летучие кони
— ярко
раскрашенная карусель, старейшая в стране.
Усадив Кэйси на одного из коней и убедившись, что он не упадет, Джоанна
уселась на другого коня рядом с ним. Они катались под звуки музыки, потом
музыка кончилась, и карусель остановилась. Потом снова играла музыка, и они
опять катались круг за кругом, и казалось, их путешествие не кончится
никогда.
Джоанна слушала смех своего сына и радовалась за него. И в то же время никак
не могла прогнать непонятную грусть. Боль утраты за несколько месяцев,
прошедшие после смерти Фила, поутихла, хотя изредка она вдруг снова
испытывала страдание. Но сейчас причина ее грусти явно другая. Она как-то
связана с... каруселью. Конечно: именно Майкл впервые привел ее сюда, когда
ей было шестнадцать лет и когда она ничего, кроме отвращения, к нему не
испытывала. И, однако, сегодня у нее такое чувство, будто она безвозвратно
потеряла что-то дорогое... На следующий год Майкл, свесившись с карусельного
коня, читал ей стихи Байрона — по строчке всякий раз, когда проносился мимо
нее, — а она стояла и смеялась... И снова здесь Майкл посадил ее на
коня тем последним летом — и по-рыцарски целовал ей кончики пальцев, вручая
уздечку... Глаза у Джоанны вдруг словно заволокло туманом, а кони все
продолжали свой бег в никуда.
Только когда карусель остановилась, Джоанна почувствовала облегчение. Она
повела Кэйси на набережную, и там они нашли ресторанчик со столиками под
открытым небом. Они заказали аппетитные гамбургеры и жареную картошку,
однако, едва Джоанна вспомнила, что скоро придется вернуться в коттедж и
встретиться там с Майклом, у нее пропал аппетит. Наклонив голову, она стала
массировать заболевшие вдруг виски, но это не помогло. Да и разве могло
помочь?
— Джоанна? Джоанна Скотт?
Джоанна подняла голову, по давно забытой привычке откликнувшись на свое
девичье имя. К ней приближалась полногрудая, рыжеволосая, невероятно
веснушчатая женщина лет двадцати пяти.
— Мэг?
Женщина кивнула и приветливо засмеялась.
— Боже, кого я вижу! Я думала, что обозналась. Как ты, Джо?
Мэг была местная жительница, ее дом стоял на берегу той же лагуны, что и
коттедж отца. Джоанна подружилась с ней, когда приезжала сюда раньше.
— Ничего. А как ты?
— У меня все хорошо. Что ты тут делаешь?
— Отдыхаю в доме у отца. Он на лето поехал с Вив в Калифорнию.
— Вот здорово! — Мэг просто сияла от радости, а ее волосы, такие
же неугомонные, как и она сама, рассыпались на ветру огненными
локонами. — Джо, а это твой сынишка?
Джоанна гордо кивнула:
— Да. Кэйси, это моя старинная подруга Мэгги Трент.
— Я уже пять лет как Макгонигл. Какой же он очаровашка! Здравствуй,
Кэйси, — обратилась она к мальчику. На губах Кэйси, измазанных томатным
соусом, появилась улыбка. — Тебе, наверное, столько же лет, сколько и
моему Полу. Тебе четыре года?
Кэйси покачал головой:
— Пять!
— Скажите пожалуйста! Совсем большой.
— Мэг, а я и не знала, что ты замужем. Значит, твоему сыну уже четыре
года?
— Точно. А второму сыну — три. А самой младшей дочке — девять месяцев.
Джоанне стало смешно: Мэг с видом крайней усталости перечисляла своих детей.
— Ты помнишь Стива Макгонигла? Вот именно за него я и вышла. Мы с ним
уже встречались, когда ты с Май... — Голос у нее вдруг осекся, а
румяные щеки стали пунцовыми.
— Что-то я не могу его вспомнить, — быстро заговорила
Джоанна. — А ты до сих пор живешь здесь?
— Да. Мы со Стивом купили дом рядом с домом моих родителей. Знаешь,
здорово, когда есть кому подкинуть детей.
Мэгги на мгновение устремила взгляд на океан, до горизонта усеянный лодками.
Лицо ее стало задумчивым.
— Можно я с вами посижу?
— Ну конечно.
— Я недолго. Жду своего брата, Нейтана. — Она качнула головой в
сторону магазинчика рядом с рестораном: — Это его магазин. У него еще один
есть, в Эдгартауне. Ты ведь помнишь Нейтана?
— Конечно, — улыбнулась Джоанна.
— Я так и думала. В те годы он был от тебя без ума. — Мэг
помолчала, улыбаясь. — Хотя, помнится, ты с ним и здороваться-то не
хотела.
Их глаза вдруг встретились.
— А как там Майкл, слышала что-нибудь о нем?
— Ты не поверишь, но вчера я увидела его впервые за все эти годы.
Оказывается, он тоже приехал сюда на лето.
Мэг округлила глаза, но, к великому облегчению Джоанны, ничего не сказала.
— Джо, я слышала, ты недавно овдовела. Это случилось зимой?
— Да, в ноябре. — Джоанна переключила свое внимание на рассыпанную
на столе соль и стала пальцем чертить по ней фигуры.
— Я так тебе сочувствую. Нелегко тебе пришлось, — прошептала Мэг.
Джоанна пожала плечами и изобразила улыбку.
— Ничего, сейчас уже легче.
— Извини, если это тебе неприятно, но от чего он умер?
— Лейкемия.
Мэгги покачала головой, горестно поцокала языком.
— Так, значит, это не было для тебя неожиданностью? Это ведь не то что
несчастный случай.
— Ты права. Он пролежал в больнице половину всего времени, что мы были
женаты.
Мэг протянула через стол руку и сжала пальцы Джоанны, глядя на нее полными
сочувствия глазами.
— Ты все еще живешь в Нью-Хэмпшире?
— Да.
— Работаешь?
Джоанна терпеть не могла говорить о своей жизни. Лучше бы Мэг ни о чем не
спрашивала. В таких разговорах все было не так. Ведь после смерти Фила вся
ее жизнь пошла кувырком.
К счастью, в этот момент Мэгги замахала рукой, избавив ее от мучительного
разговора:
— Иди сюда, Нейтан!
Джоанна проследила за взглядом Мэгги. Ее ждала новая встреча.
— А сама ругаешь меня, что я громко разговариваю, — улыбаясь,
заговорил он. Но тут заметил Джоанну и застыл, пораженный. — Что?..
Джоанна?
Она с улыбкой смотрела на Нейтана.
— Как поживаешь?
— Вот теперь — здорово!
Нейтан был симпатичным мужчиной, хотя невысоким и плотным. У него были темно-
рыжие волосы, аккуратно подстриженная бородка, теплые карие глаза и пухлые
губы. Все вместе это напомнило Джоанне плюшевого мишку.
— Какими судьбами?
— Она приехала сюда на все лето, — вклинилась Мэгги. — И
остановилась в доме своего отца.
— Здорово!
— А вы так и живете на острове? — спросила Джоанна.
— Да, так и живем. Я вот себе только что новый дом построил.
— Если ты еще не поняла, могу подтвердить, что дела у моего брата идут
хорошо.
— Это заметно. Значит, у тебя два магазина...
— Да. Я продаю одежду.
— И я тоже работаю в магазине одежды.
— Вот как? Да, мир тесен. — Его глаза излучали тепло.
— А ты, наверное, женат? Как поживает миссис Трент?
— Да нет, я так и не женился. — Он помолчал, глядя на
Кэйси. — Была тут одна девушка, на которой я хотел бы жениться, но она
досталась другому.
Джоанна со смехом отмахнулась от него.
— Нейтан, это мой сын, Кэйси. Кэйси, это еще один мой старый друг
Нейтан Трент.
Ребенок отправил в рот последний кусок и протянул руку:
— Здравствуйте. Рад с вами познакомиться, сэр. Прищурившись, Нейтан
посмотрел на него.
— Я тоже рад с тобой познакомиться, Кэйси.
— Ну что, Нейт, не пора ли нам? — сказала Мэгги. — Мы
отвлекаем Джоанну от обеда. К тому же тебе надо еще сегодня попасть во
второй магазин. Ты хотел посмотреть, как там справляется с делами новая
продавщица.
— Да, пожалуй. Мэгги встала.
— Джо, я так была рада увидеть тебя. Мы обязательно еще встретимся.
Если не с кем будет сынишку оставить, не стесняйся, заходи, я почти всегда
дома. Если даже я сама не смогу помочь, найду еще кого-нибудь.
— Спасибо.
— В самом деле, заходи. Всегда рада буду вас видеть.
— Я и не сомневаюсь, — засмеялась Джоанна.
— До свидания, — помахал ей на прощание Нейтан, все еще не
пришедший в себя от неожиданной встречи. — Пока, Кэйси.
Как только они ушли, улыбка на лице Джоанны погасла. Оттягивать возвращение
в коттедж она больше не могла.
Когда они вернулись, уже настал вечер. Лучи заходящего солнца золотом
отливали на поверхности воды, на верхушках деревьев, на потемневшей от
времени обшивке просторного дома. Джоанна отвела Кэйси в летний душ,
устроенный рядом с домом, и они вместе встали под прохладные струи,
повизгивая от холода.
— Смывай, смывай с себя песок! — со смехом воскликнула Джоанна,
обращаясь к сыну.
Когда они ввалились в дом, мокрые, дрожащие от холода и завернувшиеся в
полотенца, Майкл сидел за маленьким столиком на кухне, уткнувшись в газету.
Перед ним стоял ужин, приготовленный из полуфабрикатов. Глаза у него были
воспаленные, и выглядел он устало.
— Зд-дравствуйте, д-дядя М-майкл, — стуча зубами от холода,
приветствовал его Кэйси. — А м-мы сегодня б-были н-на ок-кеане.
— Вот как? — Майкл даже не оторвался от газеты.
— Я к-купался в-в ок-кеане, — рассказывал мальчик, все еще стуча
зубами.
Майкл наконец поднял глаза, привлеченный его забавным заиканием. Джоанне
стало не по себе. Если она сама могла избегать контактов с Майклом, то
предотвратить общение с ним Кэйси было совсем не просто. Мальчик был так
доверчив и общителен, что она боялась, как бы это не обернулось против него.
Ведь Майкл предупредил, чтобы Кэйси не путался у него под ногами.
— Там, где мы живем, океана нет, — продолжал Кэйси. Ему не
терпелось поделиться впечатлениями, и он не замечал очевидного безразличия
Майкла.
— Ты в первый раз купался?
— Д-да, в ок-кеане — в первый раз, — ответил Кэйси, все так же
дрожа от холода. Мокрые волосы маленькими рожками торчали у него во все
стороны. — У нас недалеко от дома есть речка, в ней я много раз
купался. Но там плавать плохо.
С видимым раздражением Майкл отложил газету.
— Вот как? И отчего же?
— Вода очень холодная. Папа говорит, что она течет с гор, где лежит
снег.
Майкл бросил на Джоанну быстрый вопросительный взгляд, как бы спрашивая ее,
почему Кэйси говорит о своем отце в настоящем времени.
— Пойдем, Кэйси, — сказала Джоанна. — Видишь, Майкл ужинает,
а мы ему мешаем.
— Пока, дядя Майкл, — попрощался мальчик.
— Пока, малыш, — ответил Майкл и снова углубился в чтение.
Поднимаясь по лестнице, Джоанна сказала:
— Не нужно называть его дядей Майклом, Кэйси. На самом деле он тебе не
дядя.
Мальчик недоуменно посмотрел на нее:
— А кто же он тогда?
— Ну, он... — В груди у Джоанны словно огонь загорелся. —
Так, никто. Ну, пойдем скорее. Почитаем перед сном твои любимые истории.
Солнце уже давно закатилось и на горизонте оставалась лишь бледно-фиолетовая
полоска, когда Джоанна наконец уложила Кэйси. Он уснул лишь после трех
прочитанных ею рассказов и стакана теплого молока.
Джоанна приняла душ, теперь ей хотелось отдохнуть, почитать какой-нибудь
журнал. День прошел не так уж плохо — возможно, потому, что она провела его
вдалеке от дома... и от Майкла.
Надев зеленое шелковое кимоно, она босиком вышла на веранду. По другую
сторону лагуны светились окна домов. Она стояла в темноте и смотрела, даже
не подозревая, что не одна, пока вдруг не услышала покашливание. Джоанна
вздрогнула, сердце бешено заколотилось.
Майкл развалился в плетеном кресле в дальнем конце веранды, положив ноги на
перила. Его длинные пальцы обхватили стоявший у него на животе бокал. Майкл
пристально смотрел на Джоанну, и ветер шевелил прядь волос у него на лбу.
Где-то далеко в ночи прогудела сирена.
— Уложила мальчика спать?
Бедный Кэйси! Похоже, Майкл действительно невзлюбил его.
&mdash
...Закладка в соц.сетях
