Жанр: Любовные романы
Пир страстей
...зрением покосилась на ухмыльнувшегося Роберто. Вошла секретарша
с дымящимся кофейником и чашками на подносе.
Почувствовав, судя по всему, пронизывающее комнату напряжение, она бросила
быстрый взгляд в сторону гостьи и вопросительно посмотрела на шефа. Тот
безмолвствовал, и девушка смущенно заторопилась к кофейному столику, который
стоял в углу между двумя низкими кожаными креслами.
Вскипая от ярости, Айлин наблюдала, как ее муженек рассматривает вошедшую:
неторопливо, со вкусом — от тщательно причесанных белокурых волос до тонких
каблучков-шпилек дорогих, сделанных на заказ туфель. Так он смотрел на
женщин всегда, во всяком случае, на тех, кто того стоил. Конечно же, Роберто
делал это совершенно безотчетно, но, Боже, как она ненавидела его в такие
минуты!
Эффектная девочка, ничего не скажешь. Еще бы! Терпеть рядом с собой женщину,
чье изображение не было бы достойно украсить обложку журнала мод, синьор
Сконти не стал бы ни при каких обстоятельствах!
— Спасибо, Хлоя, — пробормотал он, когда та уже открывала дверь,
чтобы удалиться.
В ее ответном взгляде читалось многое. Хлоя была явно обижена, что ее не
представили жене босса, Айлин же вздохнула с облегчением. У нее просто не
было сил обмениваться любезностями с секретаршей мужа — все они были брошены
на то, чтобы не дать вырваться наружу сжигавшему ее пламени ревности.
Была ли эта девица только его секретаршей, или?..
Когда они снова остались одни, внимание Роберто целиком обратилось на Айлин.
— Сядь, ради Бога, — сказал он, сделав приглашающий жест в сторону
кресел. — У тебя коленки дрожат, того и гляди, упадешь.
— Что за вздор! — запротестовала она, усаживаясь на самый краешек
кресла в надежде, что он не попытается, по своему обыкновению, пристроиться
рядом. Такой трюк Роберто часто использовал, чтобы окончательно выбить ее из
колеи. Это доставляло ему какое-то непонятное извращенное удовольствие.
На этот раз, однако, Айлин с облегчением увидела, что он занялся кофе и
развлекаться, похоже, не собирается.
Она молча наблюдала за четкими и уверенными движениями его длинных сильных
пальцев. Сдвинув вместе две изящные чашки из тончайшего китайского фарфора,
Роберто наполнил их черным кофе, положил в свою немного сахару и неторопливо
размешал его серебряной ложечкой. Закончив, он молча, не спросив, какой кофе
она предпочитает, протянул Айлин вторую чашку, после чего занял кресло
напротив.
Роберто обладал отличной памятью и без малейших усилий держал в голове массу
имен, дат, фактов и цифр. Когда-то он рассказывал Айлин, что хорошая память
дает огромные преимущества любому дельцу, избавляя его от необходимости
тратить время на поиски нужной информации во всякого рода справочниках.
К тому же он был умен и на редкость проницателен. Надуть его или даже просто
ввести в заблуждение удавалось очень и очень немногим. И так уж вышло, что в
число этих немногих попала она, Айлин, и простить ей одно это прегрешение
Роберто было гораздо труднее, чем все остальные, вместе взятые.
— Итак, — с нажимом произнес он, возвращаясь к прерванному
разговору, — какими судьбами?..
Айлин вздрогнула, и чашечка в ее руке с такой силой застучала о блюдце, что,
опасаясь пролить кофе, девушка поспешила поставить ее на столик.
Роберто, казалось, этого не заметил. Удобнее устраиваясь в кресле, он, как
ни в чем не бывало, небрежно забросил ногу на ногу, и Айлин машинально
отметила про себя, что его длинные темно-серые носки подобраны в тон
костюму, а обувь, как всегда, являет собой предел совершенства — это были
туфли ручной работы из великолепно выделанной крокодиловой кожи.
— Мне нужны деньги, — с трудом выдавила она, отрываясь от
созерцания ног Роберто и ненавидя себя за эту вынужденную просьбу.
— Сколько?
Ни в его взгляде, ни в голосе не промелькнуло и тени удивления, хотя Айлин
никогда ни о чем его не просила, даже о тюбике зубной пасты, и он, конечно
же, это помнил.
Стало быть, Роберто догадался, что обстоятельства, заставившие беглую жену
обратиться к нему за помощью, должны были быть чрезвычайными.
— П-пять... — Слова застряли в ее сведенном спазмом горле, и, чтобы
договорить, Айлин пришлось разом допить весь остаток кофе. — Пять тысяч
фунтов.
И снова никакой реакции. Она отважилась задержать взгляд на его
непроницаемом лице в поисках хоть какого-то намека на то, о чем он сейчас
думает, но с тем же успехом можно было пытаться прочесть мысли сфинкса.
— Для тебя это очень большие деньги, Айлин. Это было единственное, что
Роберто счел нужным произнести.
— Я знаю, — согласилась она. — Мне оч... —
Мне очень жаль
,
хотела сказать она, но вовремя спохватилась.
Девушка поднялась с кресла, не в силах больше выносить пристальный взгляд
Роберто, и, повернувшись к нему спиной, прошла к письменному столу. Она
знала, что его глаза неотступно следуют за ней, а мозг работает со
скоростью, немыслимой для обыкновенного человеческого существа.
Айлин понимала также, что от нее деликатно, но непреклонно ждут объяснений
относительно того, зачем ей понадобились деньги.
Дойдя до стола, она так же, как только что сделал Роберто, оперлась о
столешницу и скрестила на груди руки.
Тишина становилась невыносимой, казалось, вибрируя, словно тетива туго
натянутого лука. Чувствуя, что нервы ее не выдерживают, Айлин заставила себя
поднять голову и посмотреть собеседнику прямо в глаза.
— У меня к тебе предложение, — храбро объявила она. — Мне
нужны деньги, и, поскольку попросить их я могу только у тебя, то ты можешь
дать эту сумму в виде инвестиции.
— Инвестиции во что? — холодно поинтересовался Роберто.
Сердце ее замерло.
— В наш развод.
Демонстрируя непостижимую выдержку каменного изваяния, Роберто даже глазом
не моргнул.
— Не думаю, чтобы тебе хотелось и дальше продолжать нашу так называемую
супружескую жизнь, — торопливо заговорила Айлин. — Вот я и решила,
что, наверное, пришло время дать тебе свободу.
— За пять тысяч фунтов?
Она почувствовала, что краснеет.
— Угу.
— Таким образом, — сказал Роберто задумчиво, — за развод с
мультимиллионером ты хочешь получить отступные в размере целых пяти тысяч
фунтов стерлингов. — Допив свой кофе, он аккуратно поставил чашку и
блюдце на столик, а потом посмотрел на жену с почти искренней обидой. —
Честно говоря, Айлин, такая сумма просто оскорбляет мое самолюбие. Почему бы
тебе не потребовать все или, по крайней мере, половину? Между прочим, ты
имеешь на это все права.
Но Айлин не считала себя вправе ничего требовать от него, в том числе и этих
окаянных денег.
— Мне нужно только пять тысяч фунтов, — тихо повторила она и
наклонила голову, разглядывая крохотное пятнышко на безукоризненной глади
однотонного ковра на полу. Закончить фразу, глядя мужу в глаза, было выше ее
сил. — Но они нужны мне сегодня, если у тебя есть столько наличными.
— Наличными?
Не натурой же! — с трудом проглотив комок в горле, подумала Айлин.
— Да.
И снова воцарилась напряженная гнетущая тишина. Заставив себя посмотреть на
Роберто, девушка увидела, что его лицо внезапно осунулось и приобрело
пугающе серьезное выражение.
Она покраснела еще больше и, потупившись, начала нервно крутить пуговицу
жакета.
— Тебе, наверное, все же лучше сказать, для чего предназначены эти
деньги, — очень спокойно произнес он.
— Я их... должна, — призналась Айлин так тихо, что сама почти не
услышала своего голоса. — И люди, которым я задолжала, настроены очень
серьезно.
— Это кто же это такой серьезный? — сурово спросил Роберто. —
Кому ты должна эти деньги?
Айлин понимала, что зашла слишком далеко, чтобы запираться, и должна
выложить ему все, но не могла произнести ни слова. Слишком явственно
представляла она себе, как он будет разочарован.
Ни разу в жизни она не совершила ничего стоящего — во всяком случае, в
глазах такого человека, как Роберто Сконти. Его бесило, что, расставшись с
ним, она вернулась к работе официантки, вкалывая сразу в двух местах по
шесть дней и ночей в неделю. Он никак не мог понять, почему она не стремится
к чему-то большему. Его раздражала крохотная квартирка, которую снимали они
с Черри, и он не раз советовал сестрам подыскать что-нибудь более
подходящее.
Роберто, правда, не объяснял, для чего это нужно, и Айлин подозревала, что
ее жилье должно, главным образом, подходить для визитов такого человека, как
синьор Сконти. Ей не раз казалось, что он все же стыдится своей маленькой
подружки-официантки, как бы та ни вскружила ему голову в свое время.
Кроме всего прочего, этот человек глубоко презирал игроков, считая их
существами слабовольными и никчемными, избравшими недостойно легкий путь,
чтобы заполучить все блага жизни. Ну и как ему расскажешь, что последний год
работала в дешевом казино за жалкие гроши, которые потом там же и спускала
за ночь? Не могла Айлин этого сделать. Не могла, и все тут.
Пока она придумывала какое-нибудь сравнительно правдоподобное объяснение
своего долга, Роберто, по своему обыкновению, опять спутал все се мысли,
сменив тему разговора.
— Где ты жила последнее время? — спросил он.
— Здесь, в Бирмингеме, — пожала она плечами.
— По-прежнему работала официанткой? — Да.
Он вздохнул, глубоко и разочарованно, и с упреком сказал:
— Я же говорил, что тебе нет никакой необходимости работать, а тем
более в качестве прислуги. Я вовсе не собирался оставлять тебя без средств к
существованию.
— Ты мне ничего не должен! — воскликнула Айлин.
И оба они знали, что жестокой правды в этой фразе много больше, чем втайне
хотелось бы каждому.
— Тем не менее ты моя жена, и поэтому кое-что я тебе все-таки
должен, — жестко возразил Роберто, возвращая разговор к вопросу о
деньгах. — Честно говоря, мне трудно представить, как это ты без
посторонней помощи умудрилась влезть в такие долги, — продолжал он с
искренним недоумением. — Ты ведь всегда избегала занимать деньги, даже
самые пустячные суммы.
Не зная, что ответить на этот не то упрек, не то похвалу, Айлин только
пожала плечами Роберто был прав: при ее полном равнодушии к деньгам, ей, как
правило, хватало даже скромной зарплаты официантки.
— Итак, для кого предназначены эти деньги, Айлин? — разом
помрачнев, спросил он. — Кому на самом деле нужны те пять тысяч фунтов,
о которых ты просишь?
Брови ее удивленно поднялись, и несколько секунд она непонимающе смотрела на
него, а потом печально улыбнулась.
— Мне. Я влипла в эту историю совершенно самостоятельно.
Роберто только сокрушенно покачал головой, но затем в глазах его мелькнула
догадка, и он посмотрел на нее с сочувствием и упреком.
— Это ведь для Черри, не так ли? У нее финансовые затруднения? Почему
ты не сказала прямо? Что... Да что это с тобой?! Тебе плохо?
Трудно сказать, какой ответ он предполагал услышать, однако такой
смертельной бледности на ее исказившемся невыносимой болью лице явно не
ожидал.
— Боже мой, какая жестокость... — прошептала Айлин, глядя на него, как
еще живая жертва на убийцу-садиста. — У Черри не может быть финансовых
затруднений. Ее больше нет, и ты об этом знаешь!
3
— Что ты сказала?! — прохрипел Роберто, вскакивая на ноги, и
попросил, словно усомнившись в своем знании английского: — Повтори, что ты
сказала. Мне кажется, я не понял.
— Но ты же знал! — рыдала Айлин. — Черри погибла в прошлом
году! Ее сбил грузовик!
— Нет! — взвился он. — Я тебе не верю! Этот вопль не произвел
на нее впечатления.
— Я же звонила, звонила тебе тогда, — настаивала она. — Ты не
стал со мной разговаривать, и я оставила сообщение секретарше!
Может, это была Хлоя? — вдруг промелькнуло у Айлин в голове. Неужели в
тот день, когда случилась эта трагедия, она разговаривала с этой милой
белокурой красоткой?
— Ты сюда звонила? — наконец дошло до Роберто. — И сказала,
что Черри больше нет?
— Неужели ты думаешь, что я могу шутить такими вещами?! —
возмутилась она.
Его смуглое лицо посерело. Несколько секунд он продолжал смотреть на Айлин
широко раскрытыми, полными ужаса глазами, а затем его большое и сильное тело
стала бить крупная дрожь. И тут знаменитое самообладание покинуло синьора
Сконти. Издав нечленораздельное рычание, он резко обернулся и со страшной
силой ударил кулаком по прозрачной пластиковой поверхности кофейного
столика.
Айлин, не веря собственным глазам, смотрела, как нежный китайский фарфор,
кувыркаясь в воздухе, разлетается во все стороны и, приземлившись, лопается
с тонким мелодичным звоном. Крышка столика тоже не выдержала. Ее обломки
оказались на ковре прямо у ее ног.
Наступила страшная тишина. Повсюду были разбросаны осколки чашек и кусочки
сахара, а ковер, кресла и останки столика покрывали пятна кофе и сливок.
Роберто стоял, безумными глазами глядя на деяние рук своих. Зубы его были
оскалены, лицо приняло землистый оттенок, а из сжатого кулака капала кровь.
— О, нет... — прошептала Айлин и прижала к губам трясущуюся
ладонь. — Значит, ты не знал...
— Ты очень проницательна, — буркнул он, не оглядываясь, а потом
перевел взгляд на свой окровавленный кулак и здоровой рукой достал из
кармана белый носовой платок.
Дверь неожиданно распахнулась, и в комнату вбежала Хлоя.
— Боже милостивый! — выдохнула она, увидев, во что превратился
кабинет шефа.
— Убирайся! — рявкнул Роберто и посмотрел на нее с такой злобой,
что бедная девушка, жалобно всхлипнув, тут же исчезла.
— Вот уж не думала, что ты способен вымещать на подчиненных свое дурное
настроение, — дрожащим голосом упрекнула его Айлин.
— Никакого сообщения от тебя мне не передавали! — прорычал он,
пропуская ее замечание мимо ушей. — Разве я мог не обратить на него
внимания? Именно так ты и подумала! — горько усмехнулся он, прочитав
ответ на лице Айлин.
Поверив, что смерть Черри могла оставить Роберто безучастным, я нанесла ему,
вероятно, самое ужасное из всех оскорблений, виновато подумала Айлин.
Впрочем, вынести остальные было немногим легче.
— Я...
— Можешь не отвечать, — остановил он ее, скрипнув зубами.
Она осеклась, постояла несколько секунд, беззвучно разевая рот, и наконец
заговорила, дрожа и заикаясь:
— В-вначале я и вправду не верила, что ты никак не отреагировал на ее
гибель, — призналась Айлин. — Но потом, когда прошло уже несколько
дней, а от тебя ничего не было слышно, я решила... — Не договорив, она
смущенно пожала плечами. — Я тогда была в шоке и плохо соображала, что
делаю. Это только потом, после похорон, когда я переехала в другую
квартиру... В старой я не могла оставаться, там все напоминало о... о... —
Ей так и не удалось выговорить имя сестры. — А когда я немного пришла в
себя, то подумала... — Она не закончила фразу.
Роберто не произнес ни слова. Он провел по волосам ладонью здоровой руки,
потом бессильно уронил ее и отвернулся, словно даже вид Айлин был ему
неприятен.
Мне очень жаль
, чуть было не слетело с ее языка, но она сдержалась и
только молча смотрела на него, чувствуя себя беспомощной и виноватой, но не
видя никакой возможности хоть как-то исправить ситуацию.
— Когда? — неожиданно спросил Роберто. — Когда это случилось?
Айлин ответила, не узнавая собственного голоса.
— Матерь Божья... — выдохнул он, узнав, что Черри погибла ровно год
назад.
Чуть не сбив Айлин с ног, он бросился к столу, схватился за телефонную
трубку, прижав ее к уху плечом, и здоровой рукой начал неловко набирать
номер, в то время как платок на второй руке медленно пропитывался кровью.
— Принесите прошлогоднюю распечатку всех звонков в офис за то же число,
что сегодня, — хрипло скомандовал Роберто. — И еще прошлогодний
ежедневник. Все. — Он швырнул трубку на место.
Айлин только моргнула, все еще оглушенная невиданной для этого обычно столь
сдержанного человека бурей эмоций. Ей просто невыносимо было сознавать свою
вину перед ним, но еще тяжелее — увидеть, как он тяжело опустился в кресло и
спрятал лицо в ладонях.
Она ведь и в самом деле поверила тогда, что Роберто глубоко плевать на нее и
на все, что с ней связано. Ей было очень больно и обидно в те дни, причем не
только за себя, но и за Черри, которая его буквально боготворила.
И вот теперь, сама того не желая, она причинила ему такую же боль. Сейчас ей
больше всего хотелось подойти к Роберто, ласково обнять его, утешить и
извиниться за свою нечаянную жестокость...
Однако Айлин знала, что уже никогда не сможет сделать ничего подобного. Что-
то очень важное и невосполнимое покинуло ее за эти годы страданий и
унижений, и теперь она ощущала только свою ущербность. Поэтому, преодолевая
искушение, девушка заставила себя отойти на пару шагов в сторону и
остановилась, скрестив руки на груди и тщательно избегая смотреть на
Роберто. Слишком беззащитным и безутешным он в этот момент выглядел.
К ее неописуемому облегчению, в дверь осторожно постучали, и через несколько
секунд она с тихим шелестом открылась.
Роберто выпрямился, и, увидев его бледное измученное лицо и запавшие глаза,
Айлин почувствовала, что у нее сжалось сердце. Не обращая на нее внимания,
он впился взглядом в Хлою.
— Вот распечатка, о которой вы просили, — робко сказала та,
раскладывая бумаги перед ним на столе. — А вот ежедневник за прошлый
год.
Он принялся изучать документы, а Хлоя, не зная, что от нее потребуется еще,
сделала шаг назад и застыла в выжидательной позе. Снедаемая любопытством,
она время от времени осмеливалась украдкой посматривать на Айлин, но каждый
раз отводила глаза раньше, чем их взгляды могли встретиться.
— В прошлом году весь март я провел на Корсике, — объявил наконец
Роберто, откидываясь на спинку кресла.
Хлоя кивнула.
— Я помню, — сказала она и вдруг залилась ярким румянцем.
Почему она покраснела? — с подозрением подумала Айлин. Потому что они
были там вместе и занимались не только делами фирмы? А может быть, и вовсе
не делами? Безжалостная ревность грубым наждаком терзала ее сердце.
— Кто тогда отвечал на звонки? — резко спросил Роберто.
— Мистер Слейтон брал сюда свою секретаршу, — объяснила Хлоя и
после секундного колебания рискнула спросить: — Что-нибудь случилось? Какой-
то недосмотр?
— Недосмотр? — мрачно повторил Роберто и рассмеялся, коротко и
зло. — Можно сказать и так. Хорошо, Хлоя, оставь это все пока у меня.
А он держит ее на расстоянии, отметила Айлин. Даже если Хлоя и была его
любовницей, Роберто сумел четко разграничить их служебные и личные
отношения.
Осмотрительность прежде всего
, любил он когда-то повторять.
Секретарша деревянной походкой вышла из кабинета, и в нем вновь наступила
напряженная тишина. Впрочем, на этот раз она длилась недолго.
— Подойди-ка сюда, Айлин, — властно приказал Роберто.
Но ревность овладела ею настолько, что она даже взглянуть на него боялась,
потому что не знала, как удержать рвущиеся наружу слова — пошлые и
неуместные, полные горечи и обиды:
Ты спишь с этой женщиной, подлец! А ведь
мы все еще муж и жена!
Но Айлин считала, что не имеет ни малейшего права
говорить ему подобные вещи.
О, небо! Ну зачем она сюда пришла?! Какая разница, Брайан Мейсон или Роберто
Сконти? Это все равно что выбирать между петлей или гильотиной!
Глубоко вздохнув несколько раз, чтобы хоть как-то овладеть собой, Айлин
потихоньку, бочком начала пробираться к столу.
— Читай, — Роберто ткнул пальцем в одну из строчек лежавшей на
столе распечатки, и в конце длинного списка звонков она прочитала:
Не назвавшая себя женщина спрашивала мистера Сконти. Сообщения не
оставила
.
— Это запись всех телефонных звонков в офис, — пояснил он. —
Посмотри на дату и время. Это ведь твой звонок, не так ли? — Голос его
смягчился. — Ты звонила в день гибели Черри и была, видимо, в таком
состоянии, что, не застав меня, забыла назвать свое имя или хотя бы сообщить
о цели звонка.
Неужели так оно и было? Айлин нахмурилась, припоминая, но обнаружила, что
это ей не удается. События того дня словно скрывал густой туман, и кроме
самой попытки дозвониться до Роберто она не помнила почти ничего.
— А теперь смотри сюда, — все так же ровно и спокойно продолжал
он, положив поверх распечатки старый ежедневник, где все странички,
относящиеся к марту, были крупно перечеркнуты крест-накрест, а поверх
большими печатными буквами кто-то написал:
КОРСИКА
. — В Англии меня
тогда не было. Весь март я провел на родине.
— Мог бы и не утруждать себя столь подробными доказательствами, —
пробормотала Айлин, чувствуя себя все более неловко. — Я бы и так тебе
поверила.
— Спасибо, — саркастически произнес он.
— Я же помню, что ты мне никогда не лгал. — Она смущенно пожала
плечами. — Уж в чем — в чем, а в твоей честности и порядочности я не
усомнилась ни разу.
— Что ж, премного тебе за это благодарен, — процедил Роберто
сквозь зубы и вдруг, под влиянием одной из тех мгновенных смен настроения,
которые всегда сбивали Айлин с толку, неизменно заставая врасплох, встал из-
за стола и, обойдя его, схватил ее за руку. — Пошли.
Она попыталась воспротивиться, однако он, по давно укоренившейся привычке не
обратив на это никакого внимания, буквально поволок ее к двери.
— Куда ты меня тащишь? — испуганно спросила девушка.
— Нужно привести в порядок мою руку, — бросил Роберто через плечо.
Распахнув дверь кабинета, он вытолкал Айлин в приемную и повлек за собой,
даже не взглянув в сторону смазливой секретарши, вскочившей из-за стола с
широко раскрытыми глазами, а оказавшись в коридоре, сразу же направился к
лифту.
Опять этот лифт, будь он проклят!
В кабине Роберто отпустил руку Айлин и нажал одну из кнопок.
Девушку не интересовало, на какой этаж они едут, — она была слишком
поглощена подготовкой к моменту, когда эти чертовы двери, сомкнувшись, опять
запрут их в маленькой тесной кабине.
— Если бы ты видела, какой у тебя сейчас жалобный и испуганный
вид, — насмешливо заметил Роберто.
Она и сама это прекрасно знала, но, увы, не в силах была отвлечься от
омерзительных картин, всплывающих сейчас из самых мрачных глубин ее памяти.
Двери закрылись, и, ожидая падения в преисподнюю, Айлин закрыла глаза и
прижалась спиной к пластиковой стене. Лифт, однако, рванулся вверх и почти
сразу же остановился.
Широко открыв от удивления глаза, девушка увидела устремленные на себя глаза
мужа, в которых сочувствие смешалось с легким презрением. В ее ответном
взгляде, кроме удивления, отразилась мольба о помощи, хотя сама она об этом
не подозревала.
Двери скользнули в стороны. Роберто отвел глаза, слегка пожал плечами и
вышел из лифта, несомненно ожидая, что она, как и в прошлый раз, последует
за ним.
Идти пришлось недалеко, и через несколько шагов Айлин остановилась,
оглядываясь в недоумении.
— Где мы? — спросила она с подозрением.
— Одним этажом выше, — с подчеркнутой небрежностью сообщил
он. — В моих личных апартаментах, если быть совершенно точным.
Слова эти, как и следовало ожидать, произвели на Айлин эффект неожиданно
захлопнувшейся ловушки, и она, сжавшись, как испуганный зверек, начала
затравленно озираться в поисках спасения.
— Т-твои апартаменты? — дрожащим голосом переспросила
девушка. — Здесь?
— Да, — самодовольно подтвердил Роберто. — Удобно, не правда
ли?
Он знал, о чем она сейчас думает и что чувствует. Ему было прекрасно
известно, что личные апартаменты стой
...Закладка в соц.сетях
