Жанр: Любовные романы
Объяснение в любви
...ела оставила Бенавенте и уехала с Клайвом в Барселону, однако бывшие
любовники расстались отнюдь не заклятыми врагами. В начале года Клайв с
Анхелой провели неделю в Лондоне, и по чистой случайности молодой человек
узнал, что его возлюбленная — вы подумайте! — провела с Бенавентеом
целый день!
— Только не смей приказывать, с кем мне общаться и с кем не
общаться! — возмутилась Анхела в ответ на его упреки. — Ренан мне
очень дорог, и если тебе это досаждает, так это твоя проблема, а не моя!
И, вопреки обыкновению, впечатление было такое, что, вздумай Клайв проявить
характер, Анхела уйдет от него, хлопнув дверью! Так что он пристыженно
умолк. Однако впервые в жизни испытал мучительный укол ревности, осознав,
что Бенавенте обладает над красавицей некоей непостижимой властью,
сопоставимой с его собственной!
И это больно задело Клайва. Кроме того, ему невыносимо было думать, что в
кои-то веки он отступил, не стал настаивать на своих правах. А теперь вот
Бенавенте ни с того ни с сего объявился в Барселоне именно тогда, когда
Клайв впервые серьезно задумался о своих отношениях с Анхелой.
Либо Бенавенте умеет читать мысли, либо это — еще одно дурное
предзнаменование. Как бы то ни было, недоеденный бутерброд остался лежать на
столе, а двоим самонадеянным юнцам пришлось иметь дело с Клайвом Риджмонтом,
отнюдь не склонным смотреть на мир через розовые очки. Нет, ясности рассудка
Клайв вовсе не утратил и готов был признать, что проект начинающих
бизнесменов сулит немалые возможности, — иначе с каким удовольствием он
бы вышвырнул визитеров за дверь!
Остаток дня Клайв провел как на иголках. Перед его внутренним взором то и
дело возникала мучительная картина: Анхела и Бенавенте, уединившись в чьей-
то квартирке, бесстыдно предаются любовной игре!
В конце концов, не выдержав, он возвратился в офис и набрал номер своей
городской квартиры. И услышал лишь собственный голос, записанный на
автоответчик: дескать,
в данный момент никто не может подойти к телефону;
пожалуйста, оставьте ваше сообщение
. А ведь Анхела говорила, что поедет
прямиком домой...
А Анхела тем временем притормозила в тесном переулке в другой, куда менее
фешенебельной части города. Она вышла из машины, вставила ключ в замочную
скважину. Шагнула внутрь, в узкий холл, и поднялась вверх по лестнице.
Деревянные ступени глухо поскрипывали под ногами. Она миновала несколько
офисов — на бизнесменов такого разряда Клайв с высот своего положения главы
огромной корпорации посмотрел бы с нескрываемым презрением. Кое-кто из
здешних обитателей улыбался ей, точно старой знакомой; большинство вежливо
кивали и отворачивались. Ее это устраивало. Здесь — ее тайное убежище. Часть
ее жизни, над которой Клайв не властен.
На самой верхней площадке обнаружилась одна-единственная дверь. Анхела вновь
повернула ключ в замке. Вошла, тщательно заперла за собою дверь, и,
оглядевшись по сторонам, не сдержала счастливой улыбки.
2
Входя в роскошные барселонские апартаменты, принадлежащие Клайву, Анхела
всегда испытывала несказанное удовольствие. Вот и сейчас, несколько часов
спустя, она помедлила на пороге, в тысячный раз вбирая взглядом все
подробности обстановки, так непохожей на ту, другую, тайную квартирку.
Апартаменты занимали целый верхний этаж современного многоквартирного дома.
Рай для дизайнера, да и только! — восхитилась про себя Анхела. Все
детали продуманы, каждая мелочь — неотъемлемая часть общего гармоничного
целого.
От просторного, светлого холла отходили комнаты, изысканно меблированные в
классическом стиле. Все здесь радовало взгляд. Были здесь залы,
использующиеся только для приемов, и менее величественные, уютные жилые
помещения. Кухня воплощала в себе ожившую мечту самой что ни на есть
придирчивой кухарки; четыре спальни, отделанные в пастельных цветах,
создавали как бы единый ансамбль. И повсюду, куда ни посмотри — украшения и
аксессуары, каждый из которых — шедевр в своем роде.
У своих предков, знаменитых коллекционеров живописи, Клайв унаследовал
художественное чутье, способное распознать нечто из ряда вон выходящее. И
он, и его мать числились одними из самых щедрых меценатов своего времени.
Каждое их приобретение вызывало у друзей и знакомых
белую
зависть. И,
точно так же, как и в меблировке Клайв дерзко сочетал старое и новое, он, не
смущаясь, вешал работы молодых, никому не известных художников рядом с
потемневшими полотнами старых мастеров. И общее впечатление создавалось
просто изумительное.
Некогда стоять тут да пялиться на картины
, — одернула себя молодая
женщина. Она изрядно припозднилась — и знала это. Время сегодня пролетело
как-то незаметно; вот-вот должен был вернуться Клайв.
Риск — благородное дело
, — не без иронии напомнила себе Анхела,
направляясь прямиком в спальню. Может, она еще успеет создать впечатление,
будто провела здесь не один час, собираясь на вечеринку.
Однако все ее заботы пропали даром. Клайва все не было и не было. Анхела,
уже полностью одетая, начала не на шутку волноваться, когда в замке наконец
повернулся ключ.
— Ты опоздал, — упрекнула она.
— Знаю, — отрезал он и прошел в спальню, даже не взглянув на
молодую женщину. Чуть заметно хмурясь, Анхела последовала за ним.
— Неудачный день? — полюбопытствовала она.
— И день, и все прочее, — прорычал Клайв.
— Настолько неудачный, что мне и улыбки не перепадет, не говоря уж о
поцелуе? — мягко поддразнила Анхела, но лицо ее было серьезно. После
того, сколько усилий Клайв приложил только нынче утром, чтобы
реабилитировать себя в глазах любимой, теперешняя его вспышка внушала
опасения самые серьезные.
Клайв швырнул пиджак на кровать и постоял минуту, расправляя плечи и словно
пытаясь стряхнуть с них некое непосильное бремя. Под бледно-голубой рубашкой
перекатывались желваки мускулов. Анхела почувствовала, как в крови у нее
разливается знакомое тепло... как ей хотелось подойти к любимому и размять
эти напрягшиеся мышцы! Но вот Клайв вздохнул, обернулся — и молодая женщина
похолодела.
Его зеленые глаза полыхали едва сдерживаемым гневом, лицо побледнело,
чеканные черты обозначились резче и четче. Он мрачно оглядел Анхелу с головы
до ног, поджал губы и отвернулся.
В голове ее зазвенели предупреждающие колокольчики.
— В чем дело? — резко осведомилась она.
— Ни в чем, — отрезал он. И, глухо выдохнув, добавил:
— Дай мне десять минут на то, чтобы привести себя в порядок, и мы
поговорим.
— Ловлю тебя на слове, — согласилась она. Молодой женщине не так
уж часто доводилось наблюдать темную сторону характера Клайва, но она уже
поняла: в такие минуты лучше его не провоцировать, а подождать, пока тот
успокоится. Господи, что же такое стряслось? — тревожно гадала Анхела,
выходя из спальни. Неприятная встреча? Биржевой крах?
Десяти минут явно оказалось недостаточно, размышляла молодая женщина,
смешивая для любимого виски с содовой. Но вот, наконец, Клайв вышел из
спальни — с волосами, все еще влажными после душа, нетерпеливо поддергивая
манжеты. И по лицу его было ясно видно: лучше Клайву не стало.
— Вот, держи. Может, взбодришься, — предположила Анхела, вручая
ему бокал.
— Некогда, — отрезал Клайв. — Кроме того, я за рулем. —
И, развернувшись к зеркалу, принялся завязывать галстук.
И Анхела с замирающим сердцем поняла: дурное настроение любимого вызвано
отнюдь не неприятностями на работе. Клайв злится на нее.
— Ну, хорошо, — объявила она, отставляя бокал. В конце концов,
если уж назревает скандал, то следует выяснить отношения прямо здесь, дома,
а ни в коем случае не в гостях. — Что я такого, по-твоему, натворила?
— Я разве тебя в чем-то упрекаю? — Клайв в последний раз глянул на
себя в зеркало: галстук завязан идеально, смокинг сидит безупречно, манжеты
ослепляют белизной. — Если ты готова, то пора идти...
Если она готова... Анхела опустила глаза. Это облегающее алое шелковое
платье она купила только сегодня, памятуя о вкусах Клайва: ведь он
предпочитает видеть ее в красном. С какой радостью она предвкушала его
комплименты! А эта высокая прическа... волосы подобраны наверх, и лишь один-
единственный выбившийся локон мягко щекочет ей шею... И карминно-красную
помаду она тоже выбрала не случайно.
До чего обидно, что Клайв демонстративно проигнорировал все ее усилия ему
понравиться! В воздухе повисло тягостное молчание. И это не случайность.
Клайв — тонкий психолог, он не может не видеть, как больно ее ранил! Причем
второй раз на дню.
Да что с ним такое? Чем вызваны эти странные перепады настроения?
Уж не хочет ли Клайв сказать, что с него довольно? Что она вконец ему
опротивела и он видеть ее не может без того, чтобы не сказать гадость-
другую?
Эта идея приходила Анхеле в голову отнюдь не впервые. То и дело
подсознательная тревога давала о себе знать. Хотя вот уже целую неделю (если
не считать сегодняшнего утра) счастье их было настолько полным, что молодая
женщина убедила себя в беспочвенности подобных страхов.
Но сейчас, изнывая под бременем незаслуженной обиды, Анхела вновь готова
была поверить в самое худшее. Она прискучила любимому? Клайв хочет сбыть ее
с рук? И эта счастливая неделя стала последней, неудачной попыткой с его
стороны испытать те самые чувства, что умерли, угасли навсегда?
Дважды за один день... Дважды он намеренно оскорбил ее...
— Querida? — окликнул ее Клайв.
— Да, я готова, — тихо отозвалась она, едва сдерживая слезы: так
подействовало на нее ласковое обращение.
И, потянувшись за красной театральной сумочкой, с грустью задумалась: к чему
же это она готова? К тому, чтобы потерять любимого навеки?
В сердце словно вонзилась раскаленная игла. Анхела застыла на месте,
дожидаясь, чтобы боль утихла. Утром этот способ оправдал себя — но не
сейчас, нет. Чем больше молодая женщина убеждалась, что Клайву она
наскучила, тем сильнее ныла грудь. Но ведь она всегда знала, что эта
интрижка долго не продлится! И без того, если верить непрошеным
доброжелателям
, она продержалась куда дольше, чем другие...
Те же
доброжелатели
охотно разъясняли Анхеле, что если Клайв Риджмонт
однажды и женится, то на женщине своего круга. На наследнице громкого титула
и не менее весомого состояния, на юной леди, равной ему по происхождению и
воспитанию. На той, кого родители Клайва примут с распростертыми объятиями.
А вовсе не на какой-то там чужестранке без роду, без племени, которая
понятия не имеет, кто ее отец. Семейство Риджмонт ведет бизнес во многих
странах, сам Клайв возглавляет открытый в Барселоне филиал процветающей
корпорации, однако невесту себе он наверняка подыщет на родине, под бледно-
голубым английским небом.
И уж конечно, это будет не женщина, недостойная даже в одной комнате
находиться с его респектабельными родственниками. Не та, что выставляет свое
тело на всеобщее обозрение.
— Это что такое? — В горестные мысли Анхелы ворвался
требовательный голос Клайва. Сморгнув непрошеные слезы, молодая женщина
храбро подняла взгляд. Наследник семейства Риджмонт озадаченно вертел в
руках обернутую в золотую фольгу плоскую коробку.
— О, всего лишь подарок для Криса с Эстрельей. Я вспомнила, что мы так
ничего для них и не купили, и прошлась по магазинам...
Она покупала подарок!
На несколько мгновений Клайв застыл, точно обратившись в камень. Второй раз
на дню он оказался во власти раскаяния. Он заподозрил Анхелу в том, что она
тайно встречается со Ренаном Бенавенте, а она в это время бегала по
магазинам, подыскивая достойный подарок для его ближайших друзей!
Клайв готов был сквозь землю провалиться. Что ему сказать, что сделать,
чтобы загладить причиненное зло?
— Прости, родная, — растерянно проговорил он. — Мне следовало
самому об этом подумать.
Последняя фраза имела по меньшей мере два истолкования, но Анхела восприняла
ее лишь буквально. Она болезненно поморщилась при слове
родная
, а что до
остального, то просто пожала плечами.
— Пустяки. Куплено-то на твои деньги.
И церемонно прошествовала к двери. Выругавшись про себя, — ну надо же
быть таким ревнивым глупцом! — Клайв поспешил за ней следом,
благоразумно решив придержать язык. Если Анхела некогда и пребывала в
хорошем настроении, то он сделал все, что в его силах, чтобы испортить ей
вечер!
А ведь выглядит она потрясающе, восхитительно, вот так бы и съел... конечно,
сообщать ей об этом уже поздно! Алое платье с мини-юбкой так соблазнительно
обрисовывает фигуру! До чего хочется проследить руками эти манящие изгибы...
но из-за нелепого каприза он сам лишил себя этого права!
Анхела вышла на лестничную площадку, предоставляя Клайву включить
сигнализацию и запереть дверь, и нажала кнопку вызова лифта. Когда лифт,
наконец, пришел, оба встали в разных его углах. Атмосфера накалялась с
каждой секундой. Выражение лица молодой женщины отлично описывалось с
помощью прилагательного
каменное
. Говорят, английские леди способны
заледенить человека взглядом, мрачно размышлял Клайв. Так вот, испанки им в
этом деле ни на йоту не уступят!
— Должен ли я извиниться за то, что вымещал на тебе свое дурное
настроение? — вздохнул Клайв наконец.
— Как — опять? — протянула она. — Да нет, не трудись. Тебя
все равно надолго не хватит... Так что извинения твои стоят мало.
Пожалуй, он это заслужил... Но раздражение отчего-то накатило на него с
новой силой. Клайв терпеть не мог, когда его втаптывали в грязь только
потому, что он допустил вполне естественную ошибку.
Естественную ли?
Еще какую естественную, упрямо твердил себе Клайв. Возможно, с Бенавенте она
и не встречалась, но ведь наверняка знает, что этот тип — здесь, в
Барселоне!
Но черт его подери, если он, Клайв, заговорит об этом первым! Риджмонт-
младший мрачно стиснул зубы, сознавая, что не хочет знать ответа на
волнующий его вопрос. Ведь тогда пришлось бы принимать меры. А он не желает,
не может ставить под угрозу его отношения с Анхелой! Во всяком случае, до
тех пор, пока не решил проблему их совместного будущего.
И, замкнувшись в себе, Клайв упрямо молчал. Лифт остановился, молодые люди
вышли из здания и прошествовали вдоль ряда припаркованных машин к знакомому
Феррари
, минуя по пути красный
Шевроле Корветт
. Анхела даже не
посмотрела в его сторону.
Подумать только, автомобиль этот подарен ей каких-то три дня назад, а она на
него уже и не глядит! — раздраженно подумал Клайв. Он из кожи вон
лезет, стараясь угодить красавице, а ей и дела нет! Когда он увез ее на
неделю в Льорет-де-Мар, молодая женщина себя не помнила от счастья, а за
машину лишь вежливо поблагодарила, точно речь шла о каком-то бросовом
пустячке!
Джентльмен до мозга костей, Клайв открыл и придержал для своей дамы дверцу
машины. Анхела грациозно скользнула внутрь. На какой-то краткий миг руки их
соприкоснулись... в точности как утром, на балконе виллы в Льорет-де-Мар!
Тонкий аромат духов защекотал ему ноздри, и все его существо мгновенно
откликнулось...
Клайв мрачно стиснул зубы и сделал вид, что ровным счетом ничего не
происходит. А ведь еще вчера он охотно дал бы волю чувствам... и опоздал бы
к назначенному часу!
Недовольно хмурясь, молодой человек положил коробку с подарком ей на колени,
захлопнул дверь, обошел машину кругом и уселся за руль. И сделал вид, что
целиком сосредоточился на дороге и для посторонних мыслей места в его голове
нет и быть не может.
Однако напряженное молчание так действовало ему на нервы, что, казалось, еще
немного — и откажут самые что ни на есть насущно-важные функции: дыхание,
зрение, слух... Клайв понял, что больше не вынесет.
— Ты разве не расскажешь мне, что там, внутри? — небрежно обронил
он.
— Картина, — коротко отозвалась молодая женщина.
Об этом Клайв уже догадался и сам, что было нетрудно, учитывая форму и
внешний вид коробке.
— Да, но какая? — подступился он снова.
— А тебе-то что? — вспыхнула Анхела. — Боишься, что я
неспособна выбрать подходящий подарок для твоих друзей?
Клайву не оставалось ничего другого, как сдаться. В таком настроении Анхела
ничего объяснять не станет. И в машине снова воцарилось враждебное молчание.
Кристиан и Эстрелья Пенфолд жили в великолепном особняке в одном из элитных
спальных
районов на окраине города. Ругаясь сквозь зубы, Клайв с трудом
втиснул длинный автомобиль между двумя другими: что делать, если вздумал
опаздывать, то проблем с парковкой не избежать! К тому времени, как он
выключил зажигание, атмосфера в машине накалилась до крайности: хоть
пожарных вызывай! Неудивительно, что Анхеле не терпится выбраться на свежий
воздух!
— Скандальный настрой остается здесь, в машине, — сурово
предупредил Клайв. В конце концов, они приглашены на праздник! И друзьям его
вовсе незачем становиться свидетелями любовных неурядиц!
Анхела холодно улыбнулась. На виске у него яростно запульсировала жилка.
Черт, да он за пару минут заставил бы ее смягчиться, — прямо тут, в
машине! Есть у него в запасе несколько простейших способов напомнить этой
женщине, зачем она, собственно, здесь!
— Выходи, — проворчал он, с трудом удерживаясь, чтобы не перейти
от мысли к весьма и весьма приятным активным действиям.
Но Анхела в напоминаниях не нуждалась. Она уже расстегнула ремень
безопасности и открыла дверь. Выйдя из прохладной атмосферы машины в знойный
испанский вечер, она жадно сделала несколько глубоких вздохов, словно
надеясь, что это поможет ей согреться изнутри.
Все напрасно. Подозрения насчет того, что Клайв остыл к ней, уже
превратились в горькую уверенность. И против этого леденящего холода все
средства бессильны.
По чести говоря, она уже собиралась остаться дома. В какую-то минуту, там, в
апартаментах, Анхела готова была взять инициативу в свои руки и объявить:
Хватит! Надоело!
В конце концов, у нее есть своя гордость. И она — не из
тех, что станут цепляться за изжившую себя интрижку, даже если Клайв намерен
допить чашу с горьким напитком до конца.
Но, вспомнив про подарок для Криса с Эстрельей, молодая женщина передумала.
Да, это друзья Клайва, но за последний год они стали и ее друзьями —
особенно Эстрелья. Уйти от Клайва — это одно. Но приурочить разрыв к
годовщине свадьбы Эстрельи означает испортить праздник лучшей подруге, а
Анхеле этого совсем не хотелось.
Кроме того, ей действительно туда хочется! Она вступит в дом с улыбкой,
высоко держа голову, и не станет забиваться в уголок, точно впавшая в
немилость комнатная собачка!
А завтра — уйдет, твердо решила Анхела, подавая руку
хозяину
. Рукав его
смокинга чуть задел ее локоть. И молодая женщина вновь ощутила знакомое
волнующее покалывание: неодолимое мужское обаяние Клайва неизменно подчиняло
ее себе даже в моменты самых яростных ссор.
Стоит лишь повернуть голову — и Анхела сможет полюбоваться чеканным профилем
любимого во всей его красе. А для того, чтобы насладиться исходящим от него
пряным мужским запахом, даже оборачиваться не надо. Всю дорогу до крыльца
молодая женщина жадно вдыхала одурманивающий ее аромат.
Стоило лишь переступить порог — и вновь прибывшие окунулись в праздничную
атмосферу музыки и смеха. От неожиданности Анхела помедлила и заморгала:
настолько потряс ее внезапный переход от враждебности и тьмы к веселью и
свету. Ощущение было такое, словно она по мановению волшебной палочки
перенеслась в иной, лучший мир.
Но вот хозяйка заметила их — и с восторженным возгласом устремилась
навстречу гостям. За ней по пятам следовал молодой человек, которому ровно
год назад она вручила руку и сердце.
Высокий, светловолосый, широкоплечий, Кристиан Пенфолд походил на Клайва,
точно родной брат. Судьба, казалось, уготовила им роль вечных соперников —
однако вышло иначе. Эти двое знали друг друга с детства, учились в одном
университете, — в мадридском, к слову сказать. Клайв, готовясь
возглавить испанский филиал корпорации
Риджмонт
, изучал экономику, а Крис,
помешанный на испанской поэзии, писал исследование о творчестве Гонгоры.
Дружба молодых людей выдержала все испытания.
Темноволосая, стройная, черноглазая Эстрелья Пенфолд воплощала в себе все,
чего так недоставало Анхеле. Эта гордая испанка, в девичестве — Эстрелья де
Кордела, единственная дочь преуспевающего банкира, получила превосходное
образование в одном из лучших европейских университетов, вращалась в самых
блестящих кругах, и в праве ее занять законное место рядом с Крисом, —
или рядом с любым другим мужчиной, если на то пошло, — никто бы не
усомнился.
Да, Эстрелья принадлежала к миру богачей и знати, к миру, закрытому для
Анхелы. И это было столь же естественно, как излучаемое ею душевное тепло и
обаяние. Эстрелью любили ради нее самой, а не ради ее денег.
И Анхеле она понравилась с первых же мгновений, едва их познакомили:
Эстрелья в ту пору была только помолвлена с Крисом, а сама она выступала в
роли новой
пассии
Клайва. Со временем искренняя взаимная симпатия
переросла в крепкую дружбу. Однако на таких вот приемах Анхела всегда
ощущала себя крайне неуютно: точно подброшенный в чужое гнездо кукушонок.
Дамы порывисто обнялись — и это дало Анхеле отстраниться от своего спутника.
Молодая женщина вручила подарок; супруги осыпали вновь прибывших
благодарностями, принялись увлеченно гадать, а что же там, внутри, а затем
отложили сверток в сторону, к другим подаркам, дожидающимся своего часа.
— Ощущение такое, словно мы опять свадьбу играем, — блаженно
вздохнула Эстрелья. — Ты подожди, Анхела, придет и твой черед: вот
тогда и ты поймешь, какая я счастливица!
Клайв ощутимо напрягся. Анхела оцепенела. Эстрелья, запоздало осознав, что
сказала бестактность, вспыхнула до корней волос. Крис, с первого взгляда
оценив ситуацию, поспешил загладить неловкость.
— С этого места поподробнее, пожалуйста, — поддразнил он, обнимая
хрупкие плечи жены и игриво куснув розовое ушко.
И жест этот яснее слов говорил:
Все в порядке, родная. Ты ничего плохого не
хотела. Я тут, рядом; я всегда приду на помощь, только позови
. Анхеле
захотелось убежать прочь: ведь ясно как день, что Клайв защищать ее не
станет ни при каких обстоятельствах.
— У нас будет маленький! — порывисто возвестила Эстрелья, заполняя
неловкую паузу. — Только мы пока никому не хотели говорить...
Ей полагалось бы радоваться, просто-таки сиять и искриться счастьем, а
Эстрелья виновато глядела в пол, горюя о не к месту сказанных словах. Так
что на сей раз спасать ситуацию пришлось Анхеле.
— Ох, но это же потрясающе! — воскликнула она, ослепительно
улыбаясь, — о, эта улыбка стоила всех сокровищ мира! Улыбаясь, молодая
женщина обняла Эстрелью; улыбаясь, чмокнула Криса в щеку. И даже Клайву она
улыбнулась, хотя в этот момент ей больше всего на свете хотелось отвесить
ему звонкую оплеуху.
Клайв обнял свою спутницу за талию и притянул ее к себе. Это был
мужественный поступок: учитывая, в какой ужас повергли его слова Эстрельи.
Он даже нашел в себе силы поздравить молодую чету:
— Это надо отметить. Как насчет поужинать вместе на той неделе? Только
мы вчетвером... и малыш, конечно.
— Погоди чествовать малыша... дай ему хотя бы на свет появиться! —
запротестовала Эстрелья.
— Так мы поднимем бокалы в честь мамочки! — уступил Клайв, в свою
очередь чмокая молодую женщину в розовую щечку.
Ну вот, неловкость удалось-таки сгладить, точно ее и не было! Эстрелья снова
счастлива — так оно и должно быть. Крис, правда, заметил, что между Клайвом
и Анхелой не все ладно, но благоразумно придержал язык. По счастью, прибыли
еще гости, и счастливая чета поспешила им навстречу. И снова Анхела
высвободилась из объятий Клайва.
И, увы, он безропотно отпустил ее.
Так что Анхела самозабвенно бросилась в омут бесшабашного веселья.
Завтра я
уйду, завтра я уйду
, — снова и снова рефреном звучало в его гол
...Закладка в соц.сетях
