Жанр: Любовные романы
Волны святого волшебства
...ый треск. Это сразу напомнило ей об ужасных часах, когда она
сидела в доме миссии, пытаясь собраться с силами, чтобы уйти. Она
побледнела.
Фил сразу это заметил.
- Вы, конечно, не испугались?
- Н-нет.
- Вам, знаете ли, не обязательно храбриться. Вполне допустимо и
испугаться. Хотя это пока что всего лишь шум.
Анжела вздрогнула, представив себе, что будет, если начнется не только шум.
Фил принял решение.
- Давайте посмотрим, как эти штуки работают, а потом возьмем их в
гостиную и выпьем при колеблющемся свете бабушкиных ламп. Как вам нравится
эта романтическая перспектива?
Анжела встала. Она была благодарна за смену темы разговора.
- Конечно, они будут работать,- сказала она, слегка задетая.- И ничего
не станет колебаться. При их свете прекрасно можно читать.
Он взял две лампы и улыбнулся ей с той теплотой, от которой у нее таяло
сердце, независимо от темы разговора.
- Я не собираюсь читать. Я
хочу культурно
провести вечер в собственной гостиной. Мы будем пить и обсуждать положение в
Соединенном Королевстве. Рассказывать друг другу свои биографии.
Анжела ответила чуть дребезжащим смехом.
Они вошли в неосвещенную гостиную. Здесь, так же как и в других помещениях,
ставни были закрыты и заперты. Анжела вздрагивала, когда они начинали
стучать. Это звучало так, словно в дом ломилась шайка разбойников.
В темноте Фил поставил принесенные лампы и достал из кармана зажигалку.
Анжела услышала легкий щелчок и шипение, и тут же вспыхнул крохотный огонек.
Фил поднес его к фитилю. В контрастном свете Анжела не заметила, чтобы его
рука хоть немного дрожала.
- И вы нисколько не боитесь? — сказала она, восхищенная и
успокоенная.
- Я привык иметь дело со стихиями,- голос его звучал сухо.- На мой
взгляд, есть другие вещи, которых надо опасаться.
Анжела устроилась в шезлонге.
- Наши биографии, да? — язвительно пробормотала она.
Последовало странно напряженное молчание. Затем он буркнул почти грубо:
- Ну уж нет!
- О,- сказала Анжела, удивленная и немного обиженная.- Я не имела ввиду
ваши секреты...
Он подошел и уселся рядом с ней на шезлонге. Она подобрала ноги, чтобы дать
ему место. Это оставило между ними маленький, но существенный промежуток. Он
бросил на нее холодный взгляд.
- Проблема не в секретах, Анжела. Есть кое-что поважнее. То, что ты
хочешь, то, что ты чувствуешь, то, чего ты даже себе не можешь позволить.
Подавленные эмоции-в этом нет ни
: чего хорошего.
Анжела уставилась на него.
- Я не подавляю свои эмоции.
Ей показалось, что его глаза блеснули в отдаленном свете лампы. Затем он
откинулся, положив руку на спинку кресла.
- О, нет, подавляете.- Он снова поддразнивал ее.- Если вам страшно,
надо выпустить пар. Закричать. Наброситься на меня прежде всего за то, что
привез вас сюда. Ударить меня, если угодно.- Он неожиданно улыбнулся.-
Выпустите эмоции, и вы избавитесь от них. Затолкайте их внутрь, и тут же
получите проблемы на будущее.
Несмотря на небрежный тон, темные глаза глядели на удивление проницательно.
Все это очень мило,- подумала Анжела, с беспокойством встречая его взгляд,-
но он слишком много видит.
Внезапно волна тревоги затопила ее. Она не совсем понимала, в чем дело. Но
поняла, что ее тревожит, как бы эти проницательные глаза не разглядели ее
чувства, ее тщательно скрываемую любовь.
Анжела осторожно заговорила. — Но, может быть, и лучше отложить
проблемы на будущее? Я имею в виду, если сейчас с ними не можешь справиться.
Снова последовало тревожное молчание. — У вас был прекрасный повод
хорошенько закричать,- весело сказал Фил наконец.
Значит, он не так уж много заметил. По иронии судьбы Анжеле тут же
захотелось, чтобы он заметил побольше. Она улыбнулась, но рассеянно.
- Может быть. Но есть масса вещей, делать которые у меня нет ни
малейшего повода.
Она вызывала его на вопросы. Это было очень опасно. Она затаила дыхание.
Снова последовало молчание, более долгое. Анжела чувствовала, что он ждет,
чтобы она заговорила. Но она не сделала этого. Не смогла.
Затем Фил сказал хриплым голосом:
- Я знаю. Можете ничего не говорить. Но почему вы думаете, что я...
Он оборвал себя, разглядывая ее напряженное лицо. Его глаза потемнели, и он
что-то сказал сквозь зубы. Анжеле показалось, что это подозрительно похоже
на ругательство. Затем он встал и прибавил света, подкрутив фитиль лампы.
- Не старайтесь быть слишком благонравной, Анжела,- бросил он через плечо.-
У вас был тяжелый период.- Он помолчал.- Я, конечно, имею в виду не шторм.
Вы заслужили право даже устроить истерику, если захотите.
Она слушала его с недоверием. А он будет утешать ее, как в день наводнения?
Словно она -ребенок? Разве он не видел, что ей это не нравится? Если он
снова назовет ее ребенком, она этого не вынесет.
Она сказала:
- Не надо проявлять ко мне доброту, Фил. Он стоял очень тихо спиной к
ней. Затем сделал быстрый отвергающий жест, словно эта мысль была ему
отвратительна.
- Уж я-то вряд ли бываю к кому-то добр. Вы это знаете. Говорить
одинокой девице, что она имеет право на чувства,- не значит проявлять
доброту.
Анжела чувствовала себя так, словно он ее ударил.
- Одинокая девица... Вы меня такой видите?- прошептала она.
Он не смотрел на нее.
- Это не должно вас обижать, — сухо сказал он.- А как еще вас
назвать, если вашей единственной компанией в миссии был полусумасшедший
отец?
- Там были люди, которые приходили в школу. И дети,- с трудом сказала
Анжела.
Ей была невыносима его жалость. Невыносима.
Он повернулся к ней. Даже в плохо освещенной комнате она заметила, что в
глазах у него было сочувствие.
- И все они шли дальше по своим делам,- мягко сказал он.- Не надо
притворяться передо мной, Анжела. Вы говорили мне о своем одиночестве. Уж
мне-то хорошо знакомо это чувство -Красивый рот покривился.- Еще одно, в чем
мы похожи...- Фил быстро подошел и присел перед ней на корточки. Его глаза
впились в нее.
- Я не понимаю, о чем вы говорите.
- А я так думаю, понимаете.- Он говорил мягко, но неумолимо.- Вы
слишком умны, чтобы не понимать. Неопытная -да, дурочка — нет. Разрази
меня гром, уж никак не дура.
Анжела испытующе глядела ему в лицо. Ей было видно, что он разгневан, И здесь, похоже, была ее вина.
Она снова облизала сухие губы. Он находился так близко от нее, что она
заметила, как при этом движении что-то вспыхнуло в его глазах. Его губы
сжались в ниточку.
- Не делайте так,- бросил он.
Анжела дернулась, сконфуженная.
Он издал глубокий вздох, стараясь не потерять самообладания. Затем откинулся
на пятки и начал разглядывать ее.
- Послушайте меня, Анжела. Не знаю, что вам обо мне наговорили, у
сплетен свои законы, но, уверяю вас, вам незачем меня бояться,- сказал он с
сильным нажимом.
Словно сосулька вонзилась ей в сердце. Она не шевельнулась, не сказала ни
слова, ожидая, когда утихнет боль.
Он протянул руку и приподнял ей подбородок.
- Вы меня понимаете?
На помощь пришла гордость.
- Вы имеете в виду, что не собираетесь соблазнять меня,- с напускной
храбростью заявила Анжела.- Не очень лестно. Но в данных обстоятельствах
звучит вполне успокаивающе.
Он глядел на нее, сощурив глаза.
- Как вы сказали, я не дура,- продолжала она, повернув ледяной кинжал в
свежей ране,- и понимаю, что вы не дали бы мне этого утешения, будь я хотя
бы отчасти привлекательной женщиной.
Он шумно вздохнул и снова выругался на своем родном языке.
- Вы не слишком высокого мнения о моей нравственности, Анжела, не так
ли?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
- Я сужу на основании фактов,- сказала она.
Его глаза снова сверкнули. Он издал сдавленный смешок.
- Фактов, вами самой полученных? — съязвил он.
Анжела покраснела.
- Мне кажется, я вел себя безупречно,- насмешливо продолжал он.- Если
помните, я даже предостерегал вас.
Она покраснела еще гуще. Ее глаза опустились под жгучим презрением его
взгляда. Она не понимала, откуда взялось это презрение, но оно обрушивалось
на нее так же неизбежно, как дикий ветер снаружи на ставни.
- Господь не велит мне оспаривать ваши свидетельства,- сказал Фил с
ледяной яростью.- И, в конце концов, кто может вынести мне более
справедливый приговор, чем нетронутая девица?
Он ловко вскочил на ноги. Анжела испуганно смотрела, на него снизу вверх. В
гибком элегантном движении проступило нечто, говорящее о твердом намерении.
Это тревожило. Анжела постаралась отодвинуться, в то время как он возвышался
над ней в сгущающихся тенях, словно башня.
Быстрым, змеиным движением он схватил ее за руку и заставил встать. Она
споткнулась о красивый коврик и чуть не упала. Фил не обратил на это
никакого внимания. Он смотрел на нее сверху вниз, его мрачные глаза были
полузакрыты.
- Вам ничего не приходит в голову? — сказал он хриплым резким
шепотом.
- Ч-что вы имеете в виду?
- Нужды простых смертных,- сказал он, кривя губы.- Не изгоев.
Обыкновенных человеческих существ. Обыкновенные человеческие потребности:
немного тепла, немного утешения. Для вас ведь существует только белое или
черное, злодеи или святые.
Анжела была напугана реакцией, которую, похоже, сама невольно вызвала. Но
она не была трусихой. Она решительно взглянула в его гневные глаза.
- Именно потому, что верю только свидетельству собственных глаз...
- Есть еще более важное свидетельство,- прервал он ее дрожащим от
возбуждения голосом.- Поверьте ему.
Он протащил ее последние несколько дюймов по скомканному коврику и закрыл ей
рот обжигающим поцелуем.
Глава девятая
Такое действительно могло напугать. Но сильнее страха казался ненасытный голод, охвативший их обоих.
Анжела прильнула к Филу, ее пальцы запутались в его волосах.
- Я, кажется, теряю рассудок,- хрипло прошептал он.- О, Анжела!...- Он
издал звук, похожий на стон.
Его руки как тиски сжимали ее талию. Она дрожала. Губы Фила теперь нежно
целовали ее подбородок, спускаясь ниже, к шее. Ей казалось, что все ее тело
устремляется навстречу ему, как цветок к солнцу.
Она вздохнула. Объятия стали еще крепче. Со сладостным содроганием она
ощутила, что он покусывает ей мочку уха и, в свою очередь, застонала. Стон
прозвучал глубоким контральто. Анжела и не подозревала, что ее голос
способен так звучать.
Она сама нашла его губы.
Этот поцелуй был еще дольше и еще яростнее. Когда Фил прервал его, ей
пришлось вцепиться ему в плечи, чтобы устоять в этом качающемся мире. Он-то
стоял твердо, как скала.
- Анжела, я...
В ее глазах стояло изумление.
- Поцелуй меня еще,- перебила она.
Он сглотнул. Она видела, как дернулся его кадык.
- О Господи, если только...
- Я хочу тебя.
Он порывисто вздохнул. Тубы его покривились.
- Знаю. Но...
Анжела закрыла ему рот рукой.
- Поцелуй меня. Пожалуйста,- сказала она, всем телом прижимаясь к нему.
Он прикрыл глаза.
- Вы не знаете...- сердито начал он.
- Так дай мне познать,- перебила она его с мягким вызовом.
Глядя из- под опущенных ресниц, она видела, что он принял вызов и
отреагировал на него. Его губы опять покривились.
- Я, знаете ли, не намерен воспитывать невинных девиц.
Он не без труда отодвинул ее от себя и отступил назад. Анжела с недоумением
воззрилась на него, не веря, что он смог так поступить.
- Не смотрите так на меня,- сердито сказал он.- О Господи, Сильвия, как
всегда, была права.
- Сильвия? — еле слышно отозвалась Анжела.
Фил словно говорил сам с собой.
- Можно быть двадцатитрехлетней и абсолютно неопытной. Только мерзавец
может воспользоваться...- Он осекся.
Анжела спокойно спросила:
- Так как же я могу избавиться от неопытности?
На этот раз вызов звучал жестко.
Фил, видимо, озадаченный, посмотрел ей в глаза. То, что он там увидел,
заставило его свирепо проворчать несколько слов себе под нос. Ударом ноги он
послал скомканный коврик в угол комнаты.
- Не надо было вас целовать, я знаю. Но... Анжелу такая реакция страшно
задела, и она разозлилась. Вызывающе поглядев на него, она саркастически
осведомилась:
- Это извинение? Его глаза блеснули. Он тихо шагнул к ней. На мгновение
ей показалось, что он хочет снова обнять ее. Она затаила дыхание в ожидании.
Лицо его застыло, как маска. Но вдруг он мягко усмехнулся.
- Нет. Не могу я извиняться за то, что мне было приятно.
Приятно! Это было слишком тривиальное слово для обозначения того, что она
чувствовала и, как ей казалось, он тоже. Она впилась глазами в его лицо,
пытаясь убедиться, что не обманулась.
Он бесстрастно выдержал проверку. Одна из темных бровей изогнулась. Ледяным
голосом он произнес:
- Вам надо кое-что запомнить, дочь миссионера. Мужчинам приятно
целовать красивых девушек.
Анжела восприняла это как пощечину. Она была достаточно проницательна, чтобы
понять, что он всего лишь пытается заставить ее отступиться от него. Но надо
было подумать и о собственном достоинстве.
- Благодарю вас,- сказала она с иронией,- обещаю запомнить.
- Считайте это моим вкладом в ваше воспитание.
Его слова, подумала Анжела, звучат так, словно он упрекает себя не меньше,
чем ее. Это было неутешительно.
- Если захотите внести дальнейший вклад, напомните мне, что надо
вооружиться, — парировала она.
Но внутри она была сильно уязвлена. Я люблю этого человека, думала она.
Господи, как же это случилось? Он считает меня ребенком. Я
знаю, что у него нет совести. Он сам так сказал. И
вместе мы только из-за наводнения. Когда спадет вода, он отошлет меня прочь
и вздохнет с облегчением.
И все же единственное, чего ей хотелось,- это прильнуть к нему и поцелуем
стереть с его лица циничные морщинки, растопить холод одиночества, оковавший
его сердце.
Она крепко стиснула руки. Нет, ничего такого она себе не позволит с этим
саркастически улыбающимся мужчиной. Может, она и любит его, но она не дура.
И если скажет ему, что любит, из этого не выйдет ничего хорошего. Филипп
кисло проворчал:
- Думаю, мы оба могли бы вооружиться. Я забыл...- Он осекся.
Снаружи ветер перешел в грозный рев. Тяжелые портьеры на окнах шевелились,
словно призраки. Анжела вздрогнула.
- Не бойтесь,- попытался успокоить ее Фил. — Я знаю, грохот адский. Но скоро все стихнет.
Словно в противовес его словам страшный порыв обрушился на стену дома.
Настольная лампа задребезжала. В ее неверном свете длинные тени метались по
стенам, словно дьявольские пальцы,.нащупывающие свою жертву.
Анжела снова вздрогнула. Ей никогда не было так страшно. И так одиноко. Ах,
если бы только он обнял ее... Но он уже обосновался в другом углу комнаты и,
похоже, не собирается его покидать.
Она улыбнулась через силу. — Стихнет?
- Да. А потом река спадет, и вы сможете вернуться к цивилизации и
зажить настоящей жизнью.
Она закусила губу.
- Прошло много времени с тех пор, как я покинула цивилизацию, как вы ее
назвали. Не знаю, как мы найдем друг друга после стольких лет.
Красивое лицо было холодным и отстраненным.
- Она вам понравится, это уж точно, но придется многое наверстать.
- Наверстать?
- Разумеется. Вы многое упустили за эти пять лет. Не только в воспитании.-
Он говорил легким, светским тоном.- Компании сверстников. Красивые платья.
Красавицу и чудовище
Диснея.
Ее улыбка выглядела вымученной.
- Опять воспитываете? Фил задумался, затем сказал:
- Назовите это советом. От того, кто знает мир лучше вас.- Он развернул
плечи.- Вам надо расправить крылья. Повеселиться. Немножко
поэкспериментировать. Вы это заслужили.- Его голос звучал ровно.- Но не со
мной, Анжела.
Воцарилось мертвое молчание. Даже рев ветра, похоже, стих. Анжеле казалось,
что она слышит собственное дыхание. Сказать такое... Лучше было бы умереть,
смутно подумалось ей.
Но гордость подсказывала путь почетного отступления.
- Разумеется, — сказала она, едва узнавая собственный голос. Он
звучал так, словно лет сто пролежал в леднике
Фил опять что-то буркнул себе под нос, явно сердитое. Впрочем, Анжела уже
заметила, что его гнев был направлен столько же на себя, сколько и на нее.
Затем он вздохнул и без всякого выражения произнес:
- Я знаю, сейчас вы мне не верите. Но в один прекрасный день поверите.
- Может быть.
Он быстро шагнул к ней и остановился.
- Не
может быть
, а точно. Она покачала головой.
- Я знаю больше, чем вы думаете, — сухо сказала она.- Как по-
вашему, почему я все-таки согласилась уехать с Уинстоном?
Глаза Фила сузились:
- Неудачные школьные романы не восполняют отсутствие опыта.
Анжела вдруг рассердилась по-настоящему. Она взглянула ему прямо в глаза.
- Вы действительно считаете, что у вас на все готов ответ?-тихо сказала
она.- Ну что ж, на этот раз вы не правы. Я была юной, да. Но не глупой. У
меня был друг, который обещал, что мы обязательно поженимся. В доме у дяди
я... не была счастлива. После смерти мамы до меня там никому не было дела. Я
была одинока. Стив покончил с моим одиночеством. Он сказал, что мы
поженимся, и я ему поверила.
- И что же случилось? — безразлично спросил Фил.
Анжела вздохнула.
- Он тоже был очень юный. Я совершенно не представляла, что мы могли
себе позволить. Их семья испытывала серьезные затруднения. У них был
великолепный старый дом. А моя кузина была совладелицей большой трастовой
компании. Так что...- Она пожала плечами.
В то время это казалось таким важным, с удивлением подумала она. Чуть ли не
вопросом жизни и смерти. Сейчас она с трудом могла припомнить, как он
выглядел, этот Стив Уэйр.
- Он женился на вашей кузине?
- Да.
- А вы отбыли в джунгли Амазонки? Неужели он не может не иронизировать?
Анжела гордо вздернула подбородок.
- Я отбыла в джунгли Амазонки, как вы изволили заметить, потому что
жила в одном с ними доме, и Стив не видел причин, почему бы нам не
продолжить... э... дружбу. Разумеется, на строго приватной основе.
По ее тону было заметно, как горько ей было вспоминать о прошлом. Она
судорожно вздохнула, пытаясь успокоиться.
- А Уинстон знал? Анжела покачала головой.
- Никто не знал, кроме нас со Стивом. А теперь вы знаете.
Он молчал.
Она грустно сказала:
- Мне некому было рассказывать. В дядиной семье я чувствовала себя не
совсем дома. В ожидании переезда я не заботилась особенно о родственных
отношениях.
Фил с чувством поддержал ее:
- Уж мне-то можете не объяснять. Бывали времена, когда я каждую
следующую неделю жил в другом городе-когда мать была в турне, А потом отец
послал меня учиться в Штаты.
Он пристально посмотрел на нее.
- Так вот чего вы ждали от Уинстона Крея — стабильности. Привязанности.-
Он говорил не без сочувствия.- И не дождались, так ведь?
Анжела закусила губу. В ответе не было нужды.
Фил порывисто вздохнул.
- Ну и дела... И это все, с чем вы собираетесь назад, в Англию?
Она отвела глаза.
- Да.
На его лице появилось выражение любопытства.
- А может быть, Сильвия все-таки не права?- пробормотал он. Но прежде
чем Анжела собралась потребовать объяснений, снова раздался ужасный треск.
- Что это? — вскрикнула она.
- Надо думать, одно из деревьев в саду. Филипп слегка коснулся ее
плеча, тут же отдернув руку, как только она повернулась к нему.
- Ни одно из этих деревьев не упадет на дом,- сказал он немного
натянутым голосом.- Моя бабушка сажала их с таким расчетом. Так ч го мы в
полной безопасности, К тому же к утру, полагаю, шторм выдохнется. Почему бы
вам не пойти в связи с этим спать?
Анжела вздрогнула.
- Спать? — с сомнением промолвила она, глядя, как волнуются
тяжелые шторы, несмотря на запертые ставни.
Фил внезапно ухмыльнулся.
- Да, похоже, я поторопился. Ну, ладно. А почему бы вам не присесть и
не выпить то, что я приготовлю?
Он отошел к бару и вернулся с прозрачным напитком, пахнувшим лимоном и
корицей.
- Коктейль
Том Коллинз
, — сказал он, когда Анжела спросила, что
это такое.- Не крепкий, но требует к себе уважения. Скажите, вы играете в
шахматы?
Анжела покачала головой.
- Шашки? Криббидж? Скрэбл?
Она вдруг рассердилась.
- Я не ребенок, чтобы не понимать опасности шторма! И нечего меня
отвлекать!
Его глаза блеснули.
- Откуда вы знаете, может быть, я сам хочу отвлечься? — Она
недоуменно уставилась на него.-И, кроме того, сегодня не ветер самая главная
опасность,- с нажимом добавил он.
Анжела вздрогнула.
- Я бы вас просила не говорить такие вещи,- сказала она через несколько
секунд.
- Не любите правду, Анжела?
- Не люблю, когда со мной играют,- внятно сказала она, глядя ему в
глаза.
Выражение его лица сразу изменилось.
- Простите,- сказал он официальным голосом.
Она вздохнула.
- Расскажите о своей исследовательской программе,- подыскала она
наконец нейтральную тему.
Пару секунд Филипп недоверчиво смотрел на нее, затем тихо рассмеялся. Анжела
настороженно подняла голову. Это был нехороший смех.
- На самом деле вам хочется знать, верно ли то, что обо мне говорят.
- Что?...- растерянно спросила она, ничего не понимая.
- Ну, так и быть,- продолжал он,-расскажу. То, что вы слышали,- правда.
Мой дедушка оставил мне фазенду, ибо считал, что семья отца мне кое-что задолжала.-
Он помолчал и жестко добавил; — Несмотря на то что я соблазнил свою
невестку.
Анжеле показалось, будто она ослышалась. Она тупо смотрела на него. Он
хохотнул.
- Я был не такой, как ваш Стив. И не надо на меня так смотреть. Я не
хотел крутить роман за спиной у Томаса. Я был тогда юным идеалистом. Немного
похожим на вас. Я хотел жениться на ней.
Анжеле удалось восстановить дыхание.
- А что, женятся только юные идеалисты? — спросила она как бы
между прочим.
Он снова рассмеялся, но уже совсем иначе, как будто она действительно
развеселила его.
- Туше,- виновато сказал он.- Хотя, я думаю, только очень опрометчивый
человек мог хотеть жениться на Бьянке.
Анжелу не обманул его покаянный тон.
- Какая она была?
- Очаровательная, но недобрая к своим поклонникам. Отчасти ее обаяние в
том и состояло, что они никогда не знали, чего достигли. Один день она прямо-
таки таяла от уступчивости, а на следующий, случайно встретив, к примеру, на
пляже, могла посмотреть сквозь вас.
Анжела попыталась изобразить на лице улыбку, но, так и не справившись,
предпочла не скрывать своего волнения.
- И вы были ее поклонником?-осторожно сказала она.
Его лицо было мрачно.
- Некоторое время.
Понятно, пока девушка не предпочла Томаса.
- И с вами она тоже так поступала?-Анжеле самой не нравилось, как
звучал ее голос — безучастно и насмешливо.- Не замечала на пляже?
- Особенно на пляже,- цинично улыбнулся он.- Я был решительно настроен
против публичных откровений.
Анжела уронила руки на колени. Ему, наверное, не нравилась роль тайного
любовника. Он, видимо, ненавидел себя за это. Чтобы играть в такую игру,
нужно было быть очень сильно влюбленным.
- Так что же случилось?-спросила она, когда ей удалось справиться со
своим голосом.
Фил пожал плечами.
- Мы обычно встречались в моей комнате в университете. Тогда она,
конечно, была еще не замужем. Даже не помолвлена. Я привык думать...- Он
осекся.
Анжела ничего не сказала, только ногти ее впились в ладони с такой силой,
что она почувствовала пульсацию крови под ними. Как ему, должно быть, было
больно, подумала она.
Он снова пожал плечами и подвел итог:
- Что ж, я ошибался. Бьянка вовсе не собиралась за меня выходить, что
бы она ни говорила. Иногда мы поднимались в горы, там у одного друга был
охотничий домик. Он предоставлял мне его на уик-энды. Бьянке, разумеется,
было необходимо алиби. Она обычно говорила, что собирается навестить
бабушку. Бедная старая леди никогда не знала, что говорить,- была у нее
Бьянка или нет.-Его губы искривились от отвращения.- Не очень красиво, дочь
миссионера, не правда ли?
- Да,-кротко согласилась Анжела.-И вы, таким образом, все выяснили?
- Нет.- Он говорил почти удивленно.- Нет. Все было гораздо проще. Она
обручилась. С моим единокровным братом.- Он помолчал.- С моим законным
единокровным братом,- повторил он замогильным голосом.
Анжела почувствовала, что ее захлестнула волна непонятной, неожиданной
ярости. О, как же ему было больно, думала она, чуть не плача,
- Не надо -сказала она сдавленным голосом.
- Вы просили...- безжалостно отозвался Фил и небрежно добавил: —
В конце концов, вы имеете полное право узнать обо мне самое худшее.
Она отвернулась.
- Я пытался отговорить ее, — продолжал Фил. Его глаза потемнели
от воспоминаний, о которых Анжела могла только догадываться.- Томас был
богатый и веселый, он мог дать ей все, что она захочет. Мы сможем продолжать
видеться, говорила она. Это будет даже легче, когда она станет замужней
женщиной, которую н
...Закладка в соц.сетях
