Жанр: Любовные романы
Год любви
...а Элен.
Пэнси уже в мыслях покинула Оксфорд. Элен мельком подумала о Стефане, и у
нее мелькнуло подозрение, что Пэнси успела дать ему отставку.
Дать отставку... Она намеревалась сделать то же самое, а ведь Дарси этого
совершенно не заслужил! Вновь нахлынувшие печальные мысли затуманили
радость, которую Элен испытала, узнав о том, как повезло Пэнси.
Обед заканчивался. Она не смогла переговорить с Дарси. Придется пойти на
вечер вместе с ним и со всей компанией. А там будет Том. Настроение Элен
изменилось с головокружительной быстротой: грусть уступила место
напряженному ожиданию.
Только бы ей прожить этот ужасный вечер, выдержать эту суету и смущение.
Потом она все, что угодно, выдержит.
Элен снова, как в тумане, села в машину, она сидела между Дарси и Хлоей,
которые смеялись и шутили поверх ее головы. Машины подъехали к колледжу Крайст-
Черч и остановились под башней Тома. Как только они вышли из машины, их
подхватил людской поток, вливавшийся в битком набитый подъезд. Дарси взял
Элен за руку, и она понуро побрела за ним по Кентерберийскому Двору.
Элен затаила дыхание. Колледж Вулсея преобразился. Над статуей Меркурия и
чашей фонтана словно навис огромный светящийся купол из перекрещивающихся
лазерных лучей, к четырем углам как бы протянулись голубые и серебристо-
зеленые ленты. Впереди стоял павильон такого же голубовато-серебристо-
зеленого цвета, а на сцене уже выступала новая, но довольно известная
эстрадная группа. В замкнутом пространстве двора звуки и без того напористой
музыки усиливались, и некоторые парочки уже танцевали на траве. Белый
лазерный свет, попадавший на фонтан, делал его похожим на серебряное
изваяние.
Над разноцветным шатром темнело бархатистое синее небо.
Вся компания, которую собрал Дарси, смеялась и хлопала в ладоши. А у Элен
было какое-то тревожное предчувствие. В такой прекрасный, волшебный вечер ее
вдруг охватила паника. С минуты на минуту должен был появиться Том. Дарси
стоял рядом, его рука тяжким грузом лежала на ее плечах. Дарси увидит их с
Томом и сразу обо всем догадается. И это хуже всего, более жестокого способа
объясниться с ним и придумать нельзя.
— Ну, как тебе моя задумка со светом? — спросил подошедший сзади Оливер. — Нравится?
Он хотел увести ее от Дарси.
— Да, здорово придумано, — машинально ответила Элен.
— Оргкомитет думал, что это невыполнимо. Но осветитель, довольно
мерзкий мужчина, у меня в долгу, вот я и решил этим воспользоваться. Дарси,
я приглашу Элен потанцевать? Ты не против?
— Нет, конечно!
Дарси был в восторге от того, что обед прошел так удачно. Он повел танцевать
Хлою. Дейв Уолкер расхохотался.
— Он, конечно, анахронизм, но ужасный миляга, — донеслись до Элен
слова Дейва.
Потом они с Оливером отошли подальше, и уже ничего нельзя было расслышать.
Оливер спас ее, и она успокоилась. Элен прошла за ним под светящимся куполом
мимо фонтана. У нее мелькнула мысль, что большой карп, наверное, спрятался
от шума и огней под листом водяной лилии.
Пройдя под аркой, они поднялись по ступенькам, которые вели в актовый зал.
Платье Элен шелестело. Под большим сводчатым покрытием было темно и тихо.
Длинные полированные столы были уже накрыты для праздничного ужина, а в
баре, устроенном на помосте в конце зала, стояло полным-полно бутылок.
Официант в белом пиджаке бросил через плечо:
— Сожалею, сэр, но мы еще не открылись. Потом узнал Оливера и смутился.
— О, добрый вечер, милорд!
— Ничего-ничего, все нормально, Джо, — сказал Оливер. — Мы
просто хотели посидеть где-нибудь в сторонке и немножко выпить.
Он прошелся по большому залу. Элен восхитилась его уверенной осанкой и тем,
как прекрасно сидел на нем бархатный зеленый пиджак. У нее мелькнула толком
неоформившаяся мысль о несправедливости наследственных аристократических
привилегий. Все-таки Дарси настолько отличается от своего брата...
— Вот, — Оливер вернулся с бутылкой и бокала ми. — Давай-ка
постараемся взбодриться. Мы должны веселиться, несмотря ни на что!
Он пил с какой-то яростной решимостью, беспечность, с которой он веселился
недавно с Томом, бесследно исчезла.
Деревянная лестница в конце зала вела на галерею, где сидел оркестр. По
количеству футляров для инструментов и пюпитров Элен догадалась, что за
ужином будет играть струнный квартет.
Какой прекрасный вечер! — с болью подумала она. — Прелестный
интерьер, музыка, огни, лица друзей... но на душе такая свинцовая тяжесть!
Элен тяжело опустилась на нижнюю ступеньку деревянной лестницы. Оливер
примостился рядом с ней.
— Ну, давай выпьем за будущее, — он опорожнил свой бокал, и Элен
была шокирована тем, что он сказал этот тост с ужасной горечью.
— А чем ты будешь заниматься?
— Без магического талисмана, называемого оксфордским дипломом, да?
— Нет, я не имела это в виду, я просто поинтересовалась.
Лицо Оливера презрительно скривилось.
— О, с этим все в порядке. Ничего другого, конечно же, и ожидать не
приходилось. Я буду работать в банке.
Элен поперхнулась, Оливер невесело усмехнулся.
— Ты думаешь, меня волнует, чем я буду заниматься? Да и потом там все
расчудесно! Это маленький, но очень влиятельный банк в Сити, где лорда
примут с распростертыми объятиями. Мой отец, естественно, входит в совет
директоров. Так что мне подыщут какую-нибудь непыльную работенку. Вложу
денежки в какую-нибудь респектабельную фирму, и мало-помалу меня это засосет
навсегда.
Элен выпрямилась, ужаснувшись тому, как бесцветно звучит его голос. Образ
сидящего в банке Оливера показался ей смешным, нелепым. Повинуясь внезапному
порыву, она схватила его за плечи и повернула к себе лицом.
— Оливер, ради бога! Неужели ты не в состоянии придумать себе какое-
нибудь другое занятие?
К ней вдруг вернулось пьянящее сознание собственной силы и свободы, которым
ее наградил Том, и Элен захлестнула жалость к Оливеру, она почувствовала в
нем надломленность, не дающую ему быть счастливым.
Его ярко-голубые глаза были сейчас тусклыми, белки болезненно покраснели,
но, встретившись взглядом с Элен, он искренне усмехнулся.
— Нет, я абсолютно ничего не могу придумать, — пробормотал
он. — Элен, дорогая! Ты сама из породы борцов. И если у других не
хватает на это духу, тебя это раздражает, да? Ты не понимаешь, почему я не
могу взять себя в руки и сделаться премьер-министром. Ради тебя я, пожалуй,
мог бы постараться. Знаешь, я к тебе очень хорошо отношусь, — он взял
ее руку и ласково перецеловал костяшки пальцев. — Ты лучше целого
десятка скучных пустышек Пэнси... Ах, если бы я это сумел понять в свое
время! Ты лучше ее во всех отношениях, включая внешность. Я бы очень хотел,
чтобы ты была со мной. Но Харт сделает тебя счастливой. Удачи тебе!
Он снова выпил, как бы бросая всем вызов.
— А как же Дарси? — тихо спросила Элен.
— Не беспокойся за Дарси. Для него это будет ударом, но он переживет,
ему очень хочется жить. Он ведь такой робкий именно потому, что у него такая
сильная жажда жизни. Этим мы всегда друг от друга отличались. Мне на жизнь
наплевать. Неужели ты этого не видишь?
Нет, она это видела достаточно ясно. Элен почувствовала, как ее сердце
сжимает леденящий ужас. В полутьме, царившей под этими сводами, Оливер был
невыразимо прекрасен, но уныние окутывало его, словно покрывалом.
— Ты только посмотри вокруг! — воскликнул он, разглядывая
украшенные резьбой стены, ряды портретов, полукруглые окна с витражами, за
которыми было уже темно. Официанты зажигали свечи, стоявшие на столах,
отблески пламени заплясали на полированной поверхности столов, огоньки как
бы обрели своих двойников.
— Как красиво! — вздохнула Элен.
До чего же ей жалко, что она больше не сможет жить и заниматься среди такой
красоты... Оливер отвернулся.
— Ты так думаешь? А я рад уехать отсюда. Это будит во мне неприятные
воспоминания об отчем доме.
Элен рассмеялась, хватаясь за эту шутку — какой бы она циничной ни казалась
— как утопающий хватается за соломинку. Оливер помог ей подняться на ноги и
закружился вместе с ней так, что пламя свечей поплыло у нее перед глазами.
Его вдруг обуяла дикая радость, уныния как не бывало.
— Потанцуй со мной, — попросил он. — Еще один разочек!
— Я буду танцевать с тобой сколько захочешь, — пообещала ему Элен.
Двор был залит разноцветными огнями. Танцующие пары были везде: и на
овальной танцплощадке, и на траве под серебристыми, зелеными и голубыми
лентами. Оливер решительно обнял Элен и увлек ее в толпу танцующих. Она на
мгновение напряглась, но потом расслабилась и отдалась во власть музыки. Она
прижималась лбом к мускулистому плечу Оливера, обтянутому бархатистой тканью
пиджака, чувствовала под пальцами атласную отделку его жилета. Элен
понимала, что долго это продолжаться не может.
Вскоре ей нужно будет отправиться на поиски Дарси.
А где-то там, под перекрестными световыми лучами, ее ждет Том... Лицо Элен внезапно озарила улыбка.
Она затрепетала: настолько разные чувства обуревали ее.
Когда они танцевали, многие девушки смотрели на Элен с завистью. Что это за
девица танцует в объятиях романтического лорда Оливера Мортимора, девица в
белом платье, слегка раскрасневшаяся и мечтательно улыбающаяся?..
Счастливица, этот волшебный вечер совершенно заворожил ее...
Элен оставалась слепа и глуха ко всему. В пестрой толпе ее внимание могли привлечь только два лица.
Оливер прикоснулся губами к ее волосам.
— Какой же я растяпа! За всей этой суетой даже не поинтересовался, как
у тебя прошли экзамены. Надеюсь, ты закончила Оксфорд с отличием?
Элен чуть-чуть отстранилась: ей хотелось заглянуть Оливеру в глаза.
— Как бы там ни было, я своим дипломом обязана тебе.
Оливер остановился.
— Мне? Что ты имеешь в виду?
Элен собралась было сказать:
Ведь это ты дал мне денег, чтобы я могла продолжить занятия, да?
Но поглядела через его плечо и увидела за многолюдной, шумной толпой Тома,
это было как свет в конце туннеля.
Том сидел на бордюре, огораживавшем фонтан, а бившая за его спиной струя
воды казалась застывшей и отлитой из серебра. Своим белым пиджаком он резко
выделялся в темной толпе мужчин. В петлице у Тома алел бутон розы.
Он словно встречается с какой-то незнакомкой и ждет сигнала, когда можно
будет подойти к ней
, — подумала Элен. И ее вдруг охватила уверенность,
что такое в их жизни происходит в последний раз, больше им так вести себя не
придется.
Том смотрел на нее, высоко подняв одну бровь. По сравнению с чисто
английской, аристократической бледностью Оливера Элен особенно бросилась
сейчас в глаза смуглость Тома. Она высвободилась из объятий Оливера. Любовь
к Тому вдруг переполнила ее; словно сквозь трещину в плотине хлынула вода.
Элен медленно двинулась к нему.
— Смотри, вон там Том!
Оливер метнул на нее быстрый взгляд и разжал руки.
— Удачи тебе! — еще раз повторил он и отошел от Элен. И толпа
моментально поглотила его.
Элен прошла несколько ярдов по блестящему настилу, отделявшему ее от Тома, и
протянула к нему руки. Том быстро поднес их поближе к глазам и взглянул на
пальцы. Элен любовалась формой его головы, темной челкой, падавшей на лоб.
Том посмотрел на нее, и тут на кольцо виконтессы попал свет, и оно
сверкнуло, как бы разделяя их... Они сразу вспомнили о том, что Дарси,
наверное, стоит неподалеку и, может быть, смотрит на них широко раскрытыми
глазами, в которых читается страшная боль.
— Я как раз искала его, — сказала Элен. Слова застревали у нее в
горле. Том еле заметно улыбнулся. Он был бескомпромиссен и, как всегда,
самоуверен. Он спокойно ждал, когда она наконец решится, предоставляя ей
свободу выбора.
— Ты была такая красивая, когда танцевала с Оливером, — Том встал
и повел Элен обратно на площадку для танцев. — По-моему, теперь моя
очередь.
Они инстинктивно чувствовали все движения друг друга. Элен трепетала,
ощущая, как его белый рукав соприкасается с ее обнаженной рукой.
Забавно! — подумала она. — Мы никогда раньше не танцевали с ним,
но оказывается, мы идеальные партнеры
.
Элен подняла голову и посмотрела поверх огней на летнее небо. Над шпилями
Крайст-Черч уже поднялась золотисто-розовая, почти полная луна и плыли
перистые облака.
Том проследил за ее взглядом.
— Грустно уезжать отсюда, да? — тихонько спросил он.
— Не то, чтобы грустно. Я просто смущена, потому что не знаю, куда я
теперь денусь. И очень взволнована из-за тебя, ведь ты единственный, кто
меня волнует. Не считая, правда, Дарси. Мне грустно, что с ним так
получилось. Том крепко сжал ее руку.
— Ты хочешь, чтобы я тебе сказал, куда ты должна деться после окончания
Оксфорда? Что ты должна поехать со мной в Штаты? Ты хочешь, чтобы я решил
все за нас обоих?
Ритмичность их движений нарушилась. Они остановились, глядя друг на друга и
не обращая внимания на кружившиеся при свете летней луны парочки.
— Нет, — спокойно ответила Элен. — У нас с тобой ведь не
такие отношения, да?
Том смотрел на нее так, словно, кроме нее, на огромном золотистом квадрате
танцплощадки никого не было.
— Да, и я люблю тебя за это, — прошептал он. Последний звук
задрожал в безветренной тишине, и музыка умолкла. Вспотевшие музыканты,
сидевшие под навесом, поклонились и заулыбались в ответ на аплодисменты.
— Я пойду разыщу Дарси, — сказала Элен.
Она была теперь полна решимости, неумолимой решимости, и это придало ей
мужества, столь необходимого для встречи с Дарси.
Том отступил назад, положил руки в карманы и снова стал чужим.
— Если я тебе понадоблюсь, я буду неподалеку.
Элен отправилась на поиски Дарси. В толпе, выходившей со двора и
собиравшейся ужинать, его не оказалось. За столами, на которых горели свечи,
тоже. Наконец она отыскала его на другом дворе, под бело-розовым навесом.
Там играл другой, еще более шумный оркестр, и танцы были в разгаре.
Сперва Элен увидела Пэнси. Та держала пальчиками свою пышную розовую юбку,
словно маленькая девочка, собиравшаяся сделать реверанс. Ленточки,
вплетенные в ее пепельные волосы, развевались, когда она танцевала. На ногах
были розовые шелковые чулочки. В паре с ней танцевал Дарси. Он лихо
отплясывал, то сосредоточенно хмурясь, то сияя от восторга. Дарси
раскраснелся, волосы намокли от пота и потемнели. Элен никогда не видела,
чтобы он выпивал больше двух пинт пива, но подумала, что вид у него сейчас
пьяненький — залихватски-веселый и слишком целеустремленный. В двух шагах от
Дарси Хлоя танцевала с Дейвом Уолкером, его красная
бабочка
расслабла и
обвисла. За одним из маленьких столиков, расставленных по краю танцплощадки,
сидел наедине с бутылкой Скот Скотни и, невольно забавляясь, глядел на
танцующих.
Элен с тоской поняла, что все прекрасно проводят время.
Дарси заметил ее и сразу же положил ей на плечо тяжелую руку.
— Где ты была? — воскликнул он. — Мы же пришли на вечер,
чтобы отпраздновать нашу помолвку, а я тебя совсем не вижу.
— Я была с Оливером и Томом, — тихо ответила Элен.
К ним подскочили Пэнси, Хлоя и Дейв. Они ликующе смеялись и подталкивали
друг друга локтями.
— Даже не помню, когда еще я так веселился, — говорил
Дарси. — Может быть, Оливер все-таки прав, предпочитая такую жизнь?
— Дарси, мы не могли бы пойти куда-нибудь, где тихо? — попросила
Элен.
Но Дарси не услышал мольбы, сквозившей в ее голосе. Он взял ее за руки и
закружил по площадке.
— В тихий уголок? На балу? Ты сперва потанцуй со мной. Мы ведь ни разу
больше не танцевали, только в Монткалме. Помнишь, во время встречи Нового
года? Я не мог тогда поверить своему счастью. Да и до сих пор не могу, Элен.
Он поцеловал ее в щеку, а у Элен было чувство, будто Дарси вонзил ей в бок
острый нож. Но тут она заметила, что Хлоя смотрит на нее с любопытством, и
постаралась как можно искренней улыбнуться. Когда он обнял ее и повлек за
собой в танце, Элен подумала, что Дарси похож на огромного пса, обожающего
своего хозяина. Как же это отличается от внешней холодности, отчужденности
Тома, за которой скрывается пламенная страсть.
Вокруг царило бесшабашное, совершенно не соответствующее ее настроению
веселье. Все танцевали до упаду. Когда Элен взмолилась, чтобы ей дали
передохнуть, ее безжалостно вырвали из лап Дейва Уолкера и отдали Скоту,
который вцепился в нее мертвой хваткой. Гремела музыка, Элен с трудом
разбирала, что он там говорит на своем ужасающем наречии. Когда он улыбался,
то лицо его перекашивалось: одна половинка рта оставалась неподвижной из-за
шрама, стягивавшего кожу.
— А ты не очень-то веселая для девушки, которая совсем недавно
обручилась, — заявил Скот, и Элен поспешно отвернулась от него.
Наконец все натанцевались...
— Пора поужинать! — воскликнул кто-то.
— И выпить еще шампанского! — поддержали его.
Элен снова вытащили на лунный свет. Луна уже сияла высоко над их головами,
цвет ее изменился: она стала серебряной. Дарси взял Элен за руку и повел по
ступенькам в зал. Пламя свечей озаряло веселые лица и красиво оформленные
праздничные блюда, которые Элен не хотелось даже попробовать. В зале
действительно играл струнный квартет, в полумраке под высокими сводами
звучала музыка Бетховена над шумом, и гамом, и звоном бокалов. И звуки
быстро растворялись в пространстве. Элен обреченно плелась весь вечер в
хвосте у событий и уже не пыталась переломить их ход. Дарси явно намеревался
повеселиться всласть, а Элен знала, какой он упрямый. Она устало подумала,
что, кто его знает, какой сейчас на самом деле момент: благоприятный или же,
наоборот, совершенно неподходящий, и пытаться сейчас с ним поговорить будет
жестоко?
Вечер тянулся бесконечно долго, оставалось еще вытерпеть бог весть сколько.
Еще предстояли танцы, а потом завтрак среди оплывших свечей, оставленных на
длинных столах, а затем... затем предстояло выйти на несуразно яркий дневной
свет на улицу, где будут оглушительно реветь деловито снующие взад и вперед
автомобили.
Элен снова поплелась вниз по ступенькам вслед за оживленно болтавшими
приятелями, к ногам ее словно подвесили тяжелые гири, и она приотстала от
них. Воздушное платье Пэнси мелькнуло в арке и исчезло где-то под светящимся
куполом.
Внезапно кто-то схватил Элен за руку, да так порывисто, что она чуть не
вскрикнула. Мелькнул зеленый бархатный рукав, и над Элен, фальшиво улыбаясь
ослепительной улыбкой, навис Оливер. Его пальцы с силой вдавились в ее тело.
— Пойдем прогуляемся напоследок к реке.
— Нет! — инстинктивно воскликнула Элен.
— Пойдем, — повторил Оливер. — Я хочу, чтобы ты пошла со
мной.
— Только не к реке, — заупрямилась Элен.
Она искоса посмотрела на Оливера и заметила, что глаза его запали. Они
глядели отчужденно, бесстрастно. Оливер тянул ее со двора, подальше от
веселящихся толп. Его настойчивость и злобная хватка вдруг напомнили ей о
сказочном царе подводного мира. Это была, конечно, фантазия, но Элен
задрожала, ей сразу стало зябко в легком платьице. Она торопливо посмотрела
по сторонам, ища Дарси, Хлою, Дейва или даже Скота Скотни, но не увидела ни
одного знакомого лица.
Оливер шел так быстро, что она чуть не падала. Они дошли до Башни Тома, и
привратник почтительно отошел назад, давая им пройти. Ночь была кромешно-
темной и глухой, огни остались позади.
— Погоди, — пролепетала она, но он не слушал ее.
Они уже почти выбрались на улицу, когда кто-то преградил им путь.
Белый пиджак, розовый бутон на лацкане... Том! Слава богу! Непонятный,
иррациональный страх, охвативший Элен, прошел. Он же сказал, что будет
неподалеку, так и случилось!
— Оливер хочет прогуляться к реке, — облегченно вздохнув,
пролепетала Элен.
Тому достаточно было всего один раз взглянуть в лицо Оливера, посмотреть на
его глубоко запавшие, жестко блестящие, словно алмазы, глаза...
— Почему бы и нет? — спокойно сказал он. — Мы все вместе
пойдем. Где твоя накидка?
Том принес ей черный бархатный плащ и, подхватив Элен под руки, они повлекли
ее в темноту. У обочины, на противоположной стороне дороги стоял черный
ягуар
. Оливер уселся в него и улыбнулся, обнажив белые зубы.
— Итак, совершим последнюю романтическую прогулку вдоль воды, под сенью
ив, — пробормотал он. — Втроем так втроем.
Ягуар
взревел и рванулся вперед. Элен почувствовала, как ее вдавливает в
спинку сиденья, и прижалась к теплому, надежному плечу Тома.
Поворот на большой скорости, светофор, красный свет, однако Оливер все равно
мчится вперед, еще два или три жутко крутых поворота, и они выскакивают на
более узкую дорогу, которая утыкается в черный прямоугольник опустевшей в
такое время лодочной станции.
Том помог Элен выбраться из машины. Он разговаривал через ее голову с
Оливером и беспечно хохотал. Элен потеплее закуталась в плащ, стараясь
скрыть дрожь.
Пройдя по мокрой от росы траве — Элен промочила свои туфельки на тонкой
подошве — они приблизились к кромке воды. Она была черной-пречерной и
неподвижной. Лодки почти не покачивались, стоя на причале. Оливер прыгнул в
одну из них, и по воде внезапно побежала рябь, уходя под дощатый причал. Том
вынырнул из темноты, в руках у него был шест и несколько надувных подушек.
— Поработай-ка, — приказал он Оливеру и протянул ему длинный шест.
Элен неохотно ступила в лодку. Том плавно сел рядом с ней на узкое сиденье и
прикрыл ей ноги плащом. Оливер взгромоздился на корму за их спиной, лодка
резко закачалась. Затем продолговатое суденышко неуклюже развернулось и
поплыло вниз по течению. Шест с легким свистом рассекал воздух, плюхался в
воду, и, когда достигал дна, лодка легонько дергалась. Оливер наваливался на
него всем своим весом, чтобы неуклюжая лодка быстрее скользила по воде. Он
ритмично орудовал шестом, резкими рывками продвигая лодку вперед, потом
вытаскивая шест из жирной грязи, скопившейся на дне реки, и держа его
наготове двумя руками — с шеста в это время падали холодные капли, —
чтобы вовремя воткнуть шест в дно. Они поплыли быстрее, более плавно; Оливер
так напряженно греб, словно они от кого-то убегали, спасая свою жизнь.
Том нащупал под плащом ее руку, Элен положила голову ему на плечо. От
подушек пахло резиной, еще пахло лаком, илом и рекой, в которой было много
водорослей. Оба берега и стволы деревьев были окутаны низким белым туманом.
Луна исчезла, небо было совершенно черным, настал самый темный час, как
бывает перед рассветом.
Том ласково гладил ее по руке, его губы почти касались ее щеки. Элен закрыла
глаза, чтобы не видеть ночного мрака и, стараясь не слышать громких
всплесков, прислушалась к спокойному, размеренному дыханию Тома. Она
попробовала дышать с ним в такт, и постепенно тревога начала проходить. Они
были отгорожены от всего мира, вода и тьма казались им уютным коконом, Тому
и Элен было тепло под черным бархатным плащом, который служил им сейчас
одеялом. Мало-помалу кровь Элен разогревалась... Она повернула голову
навстречу губам Тома. Он легонько поцеловал ее в уголок рта, потом
дотронулся языком до ее языка... она чувствовала тепло его тела.
С берега донесся праздничный шум: бал был в разгаре. Музыка звучала
протяжно, звуки искажались во влажном воздухе. Казалось, они долетали из какого-
то другого мира. Оливер насвистывал сквозь зубы, словно некий демонический
гондольер. Поглядев назад, Элен увидела такую знакомую голову, потные
волосы, прилипшие ко лбу. Оливер ей улыбнулся.
Элен вдруг полностью потеряла ориентацию во времени и пространстве, и ее
охватила паника. Казалось, они плывут так уже много часов подряд, она
понятия не имела, где они. Краем глаза Элен заметила на берегу белую
надпись. Она уже скрывалась в темноте, но Элен испуганно подскочила. Это
было предупреждение спасательной службы. Элен вспомнила красные надписи,
сотни раз виденные там, где река Червелл делала плавный у-образный поворот.
Опасное место! Катание на лодках запрещено
.
Впереди, сразу же за островом, на котором стоял Фоллиз-Хаус, река Червелл
впадала в стремительную Темзу.
— Ради бога, Оливер! Куда мы плы
...Закладка в соц.сетях
