Жанр: Любовные романы
Год любви
...ный для смеха и для других, еще более
приятных занятий.
— Спрашивайте, — улыбнулся ей Стефан. Он посмотрел по сторонам и с
удовольствием убедился, что Том с Оливером ушли. — А еще лучше давайте
я угощу вас кофе, и вы зададите мне ваши вопросы.
Стефан прикоснулся к ее локтю и повел Хлою в столовую для преподавателей.
— Сюда, — пробормотал он.
Хлоя уселась в глубокое кожаное кресло и оглядела тихую полутемную комнату.
В одном конце ее располагался камин, в другом стоял длинный белый стол,
накрытый белой скатертью, на котором лежали подносы с фарфоровой посудой и
серебряные столовые приборы. Вкусно пахло ароматным кофе.
Это уже другое дело
, — подумала Хлоя.
Она призналась себе в том, что первые дни, проведенные в Оксфорде, были
довольно серенькими. Нет, конечно, Хлоя не надеялась, что ее сейчас же
позовут на какие-нибудь торжественные приемы, где она будет восседать в
старинных залах, есть с позолоченных тарелок и слушать, как перекидываются
остротами крупнейшие мыслители в мире. Но она совсем не ожидала увидеть тут
столько буднично одетых людей, очередей и невкусной еды, которую студенты
безрадостно поглощали в дешевых забегаловках. В доме стояла гулкая тишина, и
Хлоя чувствовала себя там очень одиноко. До нее дошли слухи о том, что
третья обитательница дома, какая-то Пэнси, привезла немыслимое количество
багажа, однако она моментально уехала — очевидно, на затяжной уик-энд.
Правда, в доме жила еще Элен, и Хлоя с удовольствием с ней пообщалась бы, но
Элен спозаранку исчезла, прихватив с собой кипу книг, такую огромную, что
даже жутко становилось. Хлоя могла только судачить с толстой, вечно
хихикавшей Розой в ее кухне, напоминавшей жилище ведьмы. Исключительно
гордость удерживала сейчас Хлою от побега в Лондон и признания своего
поражения.
Но то, что открылось ей теперь, резко отличалось от увиденного раньше. Вид
этого тихого помещения и нескольких фигур в черных мантиях превзошел все
ожидания Хлои. А рядом сидел сам Стефан! Он наклонялся вперед, наливая ей
кофе, и его глаза вблизи казались еще голубее, чем там, в лекционном зале.
— Сливки? Сахар? — спросил он и протянул ей большую чашку. Хлоя
довольно усмехнулась, заметив нарисованную на стенке чашки эмблему
университета.
— Итак? — несколько иронично усмехнулся Стефан, и Хлоя заерзала в
кресле, на мгновение позабыв про все свои заманчивые планы.
— Гм...
Теперь они оба расхохотались.
Нет, он ужасно милый, — подумала Хлоя. — Такого обаятельного
мужчины я не встречала... Бог знает сколько лет, целую вечность!
— Доктор Спарринг... — начала было она, но Стефан поспешно подался
вперед и — всего на секунду — прикоснулся пальцами к ее запястью.
— Стефан, — поправил он Хлою. — Даже мои студенты зовут меня
Стефаном.
— Что ж, я тоже студентка, — с некоторым сожалением произнесла
Хлоя. — Правда, как тут выражаются, очень зрелая. Кстати, об этом я, в
частности, и хотела с вами поговорить. Видите ли, я тут совсем новый
человек. Я довольно мало читала. И много, очень много лет, если разобраться,
занималась совсем не тем... Вы не посоветуете мне, с чего начать? Скажите,
что мне следует прочитать в первую очередь? Мне не нужны списки литературы,
я хочу узнать, что действительно важно. А то я чувствую себя хуже других. Но
я не привыкла к этому, — простодушно добавила Хлоя.
Она хотела заинтересовать Стефана, но в результате с ее уст сорвалось
признание, очень даже похожее на правду.
Он решит, что ты наивная дура
, — с раздражением упрекнула себя Хлоя.
— Вы чувствуете себя хуже других? — Стефан откинулся на спинку
стула и рассмеялся. — Да что вы, Хлоя! Вы посмотрите на себя! Разве вас
можно сравнить с этими молокососами? — Он указал на окно, откуда видны
были ступеньки, по которым сновали во время перерыва десятки
студентов. — Если даже не брать во внимание ваших явных преимуществ — о
которых вы и сами знаете — в вашу пользу говорит то, что вы старше этих
детей. Не намного... — Стефан снова улыбнулся и на сей раз поглядел
Хлое в глаза, — но у вас была возможность пожить реальной жизнью.
Взрослой жизнь. А стало быть, вы себя знаете лучше, чем они. И лучше
понимаете людей и мотивы их поступков. Разве я не прав? Хлоя медленно
кивнула.
— Да, но...
— Послушайте! Ну, как можно сказать, что более важно и что менее в
нашей с вами области — в литературоведении?
В нашей с вами области!.. — Хлоя внезапно загордилась. — Значит,
я действительно сижу здесь и беседую с этим умным человеком, у которого при
этом самые манящие губы в мире. Больше того, он не начал болтать со мной о
пустяках и не давит на меня, заставляя работать по его указке. Я рада, что
попала сюда. Здесь мне хорошо
— Важно то, что исходит от вас, — продолжал Стефан. — Ваши
собственные идеи, возникшие на основе вашего опыта. Это лучше, чем читать и
сто раз пережевывать все критические статьи, написанные о книгах, которые мы
будем изучать. И здесь у вас явное преимущество. Ведь литература
рассказывает о людях, — тихо добавил он. — О мужчинах. О женщинах.
Об их любви и трагедиях. Да?
Да
, — подумала Хлоя. А вслух произнесла:
— Вы говорили на лекции..
Но Стефан перебил ее.
— На лекции, на лекции... Я преподаватель. Мне нужно излагать материал
определенным образом, за это мне платят деньги. Но как человек, как мужчина
я вполне могу с этим не соглашаться. Я же не просто преподаватель. Хотя
студенты склонны забывать об этом.
Я не забуду, — подумала Хлоя — Обещаю
— Знаете, — глаза Стефана скользнули по ее лицу и остановились на
губах Хлои, — я вам завидую. Вы все бросили, приехали сюда и начали
новую жизнь. Постарайтесь извлечь из этого как можно больше радости, хорошо?
Он что, говорит с намеком?.. Они пристально посмотрели друг на друга, Хлоя
прошептала:
— Хорошо, я постараюсь.
Наступила долгая пауза. Наконец Хлоя нарушила молчание. Она потянулась к
серебряному кофейнику.
— Хотите еще кофе?
Стефан слегка вздрогнул. Для них обоих это послужило сигналом того, что
нужно приостановиться. Хлоя всегда считала, половина удовольствия
заключается в ожидании этого удовольствия, и ей не хотелось, чтобы их
отношения со Стефаном Спаррингом — как бы они ни сложились — развивались
слишком быстро. Она была в восторге, поняв, что и Стефан думает точно так
же.
— Благодарю, — сказал он совсем другим, учтивым тоном. — И
все же, что привело вас сюда? Жажда знаний или что-то более настоятельное?
Хлоя подумала, что с легкостью может все ему рассказать, он умеет слушать.
Она выдала ему отредактированную версию событий, побудивших ее приехать в
Оксфорд, причем постаралась, чтобы это выглядело как можно забавней. И
вкратце живописала свое существование в лондонском рекламном агентстве.
Стефан смеялся вместе с ней, любуясь ее оживленным лицом. Он и утром-то
вышел из дому в приподнятом настроении, а сейчас оно стало еще лучше.
Наконец он заставил себя взглянуть на часы.
— О господи! Меня пригласили в двенадцать на просмотр! Я должен идти!
— К юному Аполлону и его менеджеру?
Стефан рассмеялся.
— Верно. А я и забыл, что вы тоже там были.
— Кто они такие?
— Высокий блондин — это лорд Оливер Мортимор.
Хлоя вспомнила гордый, красивый профиль Оливера и его величественную осанку,
вспомнила, как он стоял и смотрел на проходивших мимо людей.
Словно весь мир существует только для его удовольствия, — подумала
Хлоя, и у нее защемило сердце, когда она представила себе Элен. Глаза Элен
слишком ярко сияли, а ее смущенная радость при упоминании об Оливере была
слишком заметна. Хлоя вздохнула. — Они не ровня — Элен и Оливер, —
но страдать от этого будет только Элен. Хотя... может быть, ничего такого и
не будет?
— Вы его знаете? — спросил Стефан.
— Нет. Но его знает моя подруга. А кто такой второй парень, похожий на
менеджера?
— Между прочим, вы недалеки от истины. Это Том Харт, сын Грега Харта,
когда-нибудь он унаследует всю театральную империю Нью-Йорка.
— А что он делает здесь? — заинтересовалась Хлоя. Харты были
известными людьми.
— Бог его знает. Во всяком случае это не имеет отношения к учебе в
университете. Он получил место ассистента режиссера в Оксфордском театре и
пыжится, изображая великого мастера. Он, по-моему, слишком много о себе
мнит. Не успел приехать в Оксфорд, как уже связался с Мортимором младшим и
теперь берет его на роль Орландо. Нет, друг другу они вполне подходят — два
сапога пара, оба ужасно самодовольные. А я отвечаю за то, чтобы они не
выпустили вместо спектакля какого-нибудь безобразия, — Стефан скорчил
озорную гримасу и стал похож на мальчишку. — Вот мне и приходится время
от времени за ними надзирать.
— Послушайте, а может, вы составите мне компанию? — неожиданно
предложил Стефан. — Если у вас нет других дел... Вдруг это окажется для
вас интересным? Харт ведь пытается найти Розалинду.
— Отчего бы и нет? — Хлое хотелось убедиться, правильное ли
впечатление у нее сложилось от Оливера, да и потом она была счастлива, что
проведет еще часок вместе со Стефаном Спаррингом.
Стефан снова легонько прикоснулся к ее локтю, показывая ей, куда надо идти,
они спустились по лестнице и вышли на солнце, которое светило ярко, но
совсем не грело. Когда они свернули по направлению к театру, Стефан стянул
через голову мантию и, свернув ее, сунул себе под мышку. Хлоя положила руки
в карманы, с наслаждением чувствуя, как холодный воздух обдувает лицо, и
любуясь игрой светотени на каменных стенах. Они прошли по внутреннему
дворику большой библиотеки, и Хлоя непроизвольно замедлила шаг, глядя на
старинное здание.
— М-да, — проговорил шедший рядом с ней Стефан. — Я миллион
раз ходил здесь и все равно могу останавливаться как вкопанный. Конечно,
смотря когда... и смотря кто мой спутник или спутница...
Они немного постояли молча, потом Хлоя опустила глаза и заметила знакомую
хрупкую фигурку. Элен стояла в проеме большой арки, сквозь которую можно
было попасть на Броад-стрит, ее силуэт отчетливо вырисовывался на фоне
витиеватого орнамента чугунных ворот. Она держала в руке слишком тяжелую для
нее кипу книжек и тщетно пыталась поправить сползавшую с плеча перегруженную
сумку.
Хлоя помахала ей и крикнула:
— Элен! Иди сюда!
Элен замерла, и через несколько мгновений они поравнялись с ней. Хлоя со
Стефаном Спаррингом... Элен не могла сдержать улыбки. Как это похоже на
Хлою: она тут же начала беседовать tete-a-tete с самым привлекательным
мужчиной на факультете, по которому сохло столько девиц. Элен и сама
подозревала, что Стефан далеко не такой сухарь, каким пытается казаться, но
она прекрасно понимала и то, что он умеет пускать пыль в глаза толпам
женщин, окружавших его.
— Я собираюсь обедать, — поспешно сообщила она, не желая им
мешать. — Если прийти в столовую пораньше, то не придется долго ждать,
а я хочу еще поработать...
— Привет, Элен! — небрежно произнес Стефан. — Мы с вами не
виделись с прошлого семестра, так ведь? Ну, как каникулы?
Элен прикусила губу, но это был не тот вопрос, на который непременно нужно
было отвечать. Стефан склонил голову набок и прочитал заглавия книг, которые
она держала под мышкой.
— Гм... это хорошо. А вот эту читать не следует, — он легко вошел
в прежнюю роль преподавателя.
Хлоя порывисто схватила Элен за руку.
— Послушай, мы идем в театр. Хотим поприсутствовать на просмотре: там
будут подбирать партнершу для твоего друга Оливера. Пошли с нами! Стефан,
правда будет отлично, если Элен составит нам компанию?
— Да, конечно, — без энтузиазма откликнулся Стефан.
Он с гораздо большим удовольствием побыл бы еще немного наедине с этой
живой, темпераментной девушкой, и его мало привлекала перспектива оказаться
в толпе студентов.
— Правда? — бледные щеки Элен порозовели. — Я буду очень рада
пойти с вами. Знаете, Том Харт даже приглашал меня, и мне интересно
посмотреть, что у них там делается.
Но покраснела она не из-за этого. Дело в том, что Оливер тоже пригласил ее
на репетицию, и случилось это на прошлой неделе, однажды утром.
Он решительно вошел в библиотеку, где Элен сидела, погрузившись в чтение; по
залу пронесся шелест: все повернулись и глазели на Оливера. Наконец и Элен
подняла глаза. Оливер склонился над ней и, вынув из ее пальцев ручку,
поцеловал их. Девушка, сидевшая рядом с Элен, громко ахнула.
— Пойдем, ты будешь моей Розалиндой, — сказал он.
Оливер даже не пытался понизить голос, и его было прекрасно слышно в самом
дальнем углу читального зала. Однако никто на него не цыкнул, чтобы он
говорил потише.
— Я не умею играть, — пробормотала Элен. Оливер поднял брови.
— И прекрасно! Никогда не пытайся со мной играть, я это все равно
пойму.
Он поцеловал Элен так нежно и трепетно, словно они были одни в целом мире. И
даже здесь, на людях, Элен бросило в сладостную дрожь от его прикосновений.
— Нет, — задумчиво протянул Оливер. — Ты не притворяешься.
Элен собрала свои конспекты и, точно пьяная, вышла, пошатываясь, из
библиотеки.
Оливер шел за ней, щедро расточая ослепительные улыбки студентам, сидевшим в
читальном зале.
— Оливер! — прошептала, сотрясаясь от хохота, Элен. — Ну,
зачем ты так? Что подумают все эти люди?
В узкое окошко была видна ярко-зеленая лужайка, напоминавшая изумруд в
старинном перстне. Оливер привлек Элен к оконной нише и прижал к гладким
камням.
— А нам наплевать, что они подумают, — сказал он. — Правда
же?
Элен посмотрела на его загорелое лицо, на ровные зубы, за которыми мелькал
язык.
— Правда, — кивнула она и в этот момент почти что поверила
Оливеру. — Нас это совершенно не волнует.
Оливер расстегнул ей воротник.
— Сперва ледяная, а потом жарче самого огня, — пробормотал
он. — Знаешь, я вообще-то пришел тебя попросить, чтобы ты посидела с
нами на репетиции. Почитала за Розалинду и помогла бы мне сосредоточиться.
Но теперь мне совершенно неохота идти на репетицию. Пошли ко мне. Прямо
сейчас!
— Я не могу...
— О нет, Элен, можешь...
Они оба рассмеялись, потому что она повторила вслед за ним и сама пришла в
восторг от того, как это просто:
— О да, могу...
Он взял ее за руку, они сбежали по винтовой лестнице, промчались по мощеной
дорожке, пересекли маленькую площадь и вышли на залитый ярким солнечным
светом Кентерберийский Двор. Оливер захлопнул за собой и Элен дубовую дверь
и запер ее.
— Видишь? — спросил он. — Это очень легко.
— Да, — кивнула Элен.
У нее все вылетало из головы, когда он был рядом. Она была потрясена своей
страстностью и пораженно глядела на свои руки, протянутые к нему.
— Никогда не говори, что не можешь, — пробормотал Оливер, целуя ее
в губы, а затем медленно обвел языком вокруг ее груди. — У нас мало
времени.
У Элен тревожно похолодело внутри. Она резко вскинула на Оливера глаза, но
его лица не было видно.
— Почему? — спросила Элен, чувствуя, что она, как дура, чего-то
недопонимает. — Разве не мы распоряжаемся своим временем?
Она хотела заглянуть Оливеру в глаза, но он по-прежнему стоял, опустив
голову. У Элен промелькнула мысль, что его плечи как-то странно напряжены.
— Для нас существует только то, что сейчас, в настоящий момент, —
сказал он. — Попытайся понять это. Я не хочу причинить тебе боль.
— Ты и не причинишь, — уверила его Элен.
Но едва он открыл внутри нее потайной шлюз, она поняла, что он, конечно же,
может причинить ей боль. Но в этот момент ей было наплевать...
— Я люблю тебя, — сказала она потом, сказала тихо, не рассчитывая,
что он услышит.
Но Оливер пошевелился и открыл глаза. Он пристально посмотрел на Элен, и
лишь затем на лице его промелькнула улыбка.
— Это очень безрассудно, — сказал он, и Элен не сумела определить, насколько он серьезен.
— Может, пойдем поедим? — предложил Оливер. — Нам явно надо
подкрепиться, мы же потеряли столько энергии. Я думаю, неплохо бы поесть
устриц. Как ты считаешь?
Момент был упущен. Элен покорно протянула Оливеру руки, и он помог ей встать
на ноги. Оливер так одобрительно смотрел на нее, когда она одевалась, что
Элен позабыла смущение, она постепенно привыкала к Оливеру и чувствовала
себя с ним уже более спокойно.
Черный
ягуар
был припаркован на стоянке с надписью
Для деканата
.
Когда Элен уселась на низкое сиденье, Оливер наклонился к ней так, что их
глаза оказались на одном уровне.
— Ты мне нравишься. Мне хорошо с тобой, — сказал он.
И словно сам удивившись своему признанию, поспешно уселся в машину, и она
понеслась вперед, рассекая холодный воздух.
Даже если это все, на что он способен, — думала Элен, — я все
равно должна быть довольна. Ведь раньше-то у меня и этого не было
.
Элен невидящим взором глядела на Хлою и Стефана, которые шли чуть впереди
нее и были поглощены беседой. Через несколько мгновений она вновь увидит
Оливера... Ее охватило радостное и в то же время тоскливое предчувствие, и
она вдруг в ужасе почувствовала, что у нее подгибаются колени. Когда они
приблизились к театру, Хлоя и Стефан приостановились, поджидая Элен, и она,
не разбирая дороги, поспешила нагнать их.
Бесстрастные огни освещали потертые красные плюшевые сиденья и залысины на
малиновом ковре, лежавшем на полу. В первых рядах партера сидело три или
четыре человека, темная голова Тома Харта сразу была заметна. Элен оглядела
зал и лишь потом заметила Оливера. Он сидел на краю сцены, прямо посередине
и, свесив ноги, внимательно читал пьесу в мягкой обложке.
Стефан направился к студентам по центральному проходу между рядами кресел.
— Так, — бодро проговорил он. — Не будем терять времени.
Он сел в третьем ряду, Хлоя и Элен уселись рядом с ним.
Оливер поднял глаза. Когда он увидел Элен, на его лице промелькнуло
изумление, а потом он радостно помахал ей рукой. Скорчив гримасу, Оливер
посмотрел на пьесу и снова углубился в чтение.
Элен позабыла обо всем на свете. Она не ответила на приветственный кивок
Тома Харта и не заметила раздражения, которое явно вызывали друг у друга Том
и Стефан.
— Надеюсь, вы на меня не в обиде из-за того, что я привел к вам парочку
зрителей? — небрежно спросил Стефан.
— В общем-то нет, — ответил Том. — Ладно, я прошу минуту
внимания. Мы сегодня попробуем немножко почитать из второй сцены третьего
действия. Розалинда и Орландо. Вы готовы?
Хлоя с интересом разглядывала режиссера. Он был прирожденным лидером: скупые
жесты, властные манеры... Его смуглое, ироничное и приятное лицо вызвало у
нее любопытство, но не притяжение.
Очень самонадеянный молодой человек, — подумала Хлоя, глядя, как он
указывает, где надо стоять Оливеру, а где толстушке, приготовившейся читать
за Розалинду. — Но в уме ему не откажешь
.
Сам Том уселся в заднем ряду партера.
— Ну, вы готовы? — спросил он, и чтение началось.
— Я заговорю с ним, притворившись дерзким лакеем, и подурачу его...
— Говори громче, Анна. Мы надеемся, что на спектакле у нас окажется
занят не только первый ряд, — Том говорил холодно, деловито.
Сцена началась снова.
Элен завороженно следила за происходящим. Вообще-то это была сцена для
Розалинды, но Орландо смотрелся в ней более выигрышно.
Том Харт прав, — подумала Элен. — Оливер чувствует текст
. Оливер
сохранял на сцене все свое изящество и уверенные повадки. Небрежность и
полуирония, с которыми он обычно разговаривал, тоже прекрасно подходили для
этой роли. У девушки, стоявшей напротив Оливера, был приятный, мелодичный
голосок, но рядом с Оливером она казалась деревянной.
Хлоя наклонилась к Элен.
— Если они будут в камзолах и чулках, — прошептала она, — то
зрителям не понравится: у девушки слишком толстые ноги.
— Спасибо! — громко произнес Том. — Теперь давайте посмотрим
эту сцену с Белиндой.
Еще одна претендентка на роль Розалинды вскарабкалась на подмостки. Эта
девушка было повыше ростом, постройнее, да и двигалась она хорошо. Но все
равно как только герои Шекспира вступили в изящный словесный поединок,
Орландо и только Орландо привлекал все внимание зрителей. Он был такой яркой
фигурой, что казалось, будто его сейчас освещают не тусклые лампы — как и
всех прочих, кто присутствовал на репетиции, — а яркие софиты.
Стефан ерзал в кресле и нетерпеливо поглядывал на часы.
— Сколько можно искать идеальную Розалинду? — пробормотал он.
Том Харт уже чуть менее уверенно подошел к сцене.
— Спасибо, — отрывисто бросил он. — Стефан, мне хотелось бы с
вами поговорить о...
Внезапно его прервал чистый голосок, раздавшийся из глубины зала.
— Скажите, здесь происходит просмотр?
Все повернулись и посмотрели на вошедшую.
Элен повернулась самой последней, услышав тихий дружный вздох.
Девушка стояла на фоне красной бархатной шторы, прикрывавшей запасной выход.
Пока она не заговорила снова, у всех было такое впечатление, будто столь
прекрасное создание не может оказаться живым человеком из плоти и крови. Эта
девушка напоминала прелестную статую, высеченную из мрамора. Но едва она
пошевелилась, и, улыбаясь, задала очередной вопрос, ее лицо опять оживилось,
и на нем заиграл румянец.
— Здесь подбирают артистов для участия в
Как вам это понравится
?
Ей так никто и не ответил. Девушка пошла между рядами к сцене. У нее были
пепельные волосы, модно подстриженные и красиво обрамлявшие ее изящное лицо.
Широко поставленные темно-синие глаза оглядели по очереди всех собравшихся,
и девушка снова улыбнулась, на сей раз лукаво и слегка вызывающе. Она была
юной, лет девятнадцати, не старше, но явно уже успела привыкнуть к тому,
какое впечатление производит на людей ее внешность.
— Что это за чудесное видение? — шепотом спросила Хлоя у Стефана.
— Понятия не имею. Но я не уйду отсюда, пока не выясню, — он
подмигнул Хлое, и ей стало хорошо при мысли о том, что между ними уже
возникло взаимопонимание.
Первым пришел в себя Том.
— Да, у нас здесь просмотр. А вы хотели бы попробовать свои силы?
Девушка повернула к нему свое сияющее лицо.
— А можно? Понимаете, я не хочу навязываться. Давайте я сперва
объясню... Меня зовут Пэнси Уоррен, я только что поселилась в Фоллиз-Хаусе.
Хозяйка, Роза Поул, сказала мне, что вы ищете Розалинду. Я бы хотела
попробовать. Я немножко играла в школе, а потом в Швейцарии, но... —
Пэнси передернула плечами, давая понять, что это ерунда.
— О'кей, — голос Тома опять зазвучал бодро.
Он протянул Пэнси свой экземпляр пьесы и помог ей взобраться на сцену.
Оливер подал Пэнси руку, и они с Томом вдвоем поставили ее на подмостки,
словно хрупкую фарфоровую вещицу, которой нет цены.
Элен вжалась в кресло.
Я бы никогда не смогла, — подумала она, — войти вот так в зал,
где меня никто не знает и не ждет и попросить, чтобы мне разрешили
участвовать в просмотре. Но ведь, с другой стороны, я и не такая
красавица...
Ее лицо слегка омрачилось, когда она посмотрела на артистов, приготовившихся
произносить знакомые строчки.
Пэнси была в свободном джемпере с отложным воротником — свитер скрадывал ее
стройную фигурку с маленьким бюстом, — в джинсах и мягких замшевых
сапожках чуть выше щиколотки. Этот наряд, да еще шапка слегка взлохмаченных
волос делали ее очень похожей на девушку, переодетую юношей, что и
полагалось по тексту.
Любовь ...
Закладка в соц.сетях
