Жанр: Любовные романы
Призвание
...гостиной, и я подпрыгнула на фут над землей.
Киллиан и я огляделись вокруг. Все, что я успела заметить, это перья в
движении.
— О, слава Богу! — сказала я, ослабев от облегчения. — Это
всего лишь голубь. Я подумала, что кто-то пытается забраться в окно.
Входная дверь распахнулась, и влетел Хантер.
— Что это? — спросил он, задыхаясь.
Я подбежала к нему.
— Кто-то снаружи, — сказала я, сопротивляясь желанию спрятать лицо
у него на груди. — Кто-то наблюдает за нами.
— Что? — его глаза расширились. — Расскажи мне, что
случилось.
Мои слова путались, когда я рассказывала, как и Киллиан, и я почувствовали
враждебное внимание, как мы не смогли обнаружить, откуда оно шло или от
кого. Киллиан ничего не говорил, но кивал то тут, то там. Его лицо было все
еще бледным, но я решила, что так и должно быть, после того, что мы
почувствовали.
Выглядя мрачно, Хантер начал бродить по квартире. Я могла сказать, что его
сенсоры были полностью расширены, и я чувствовала что-то еще — возможно, какое-
то заклинание, использующееся, чтобы заставить опасность показаться.
— Ничего, — сказал он, возвращаясь в гостиную. — Что не
значит, что ничто реальное не пыталось пробраться сюда. Однако, кажется, что
оно уже ушло. — Он посмотрел на Киллиана. — Больше ничего не
заметил, что могло бы помочь нам?
Киллиан покачал головой.
— Нет. Ничего, — ответил он, его голос был почти сердитым. Потом
он резко добавил: — Послушай, я измотан. Я собираюсь спать. — Игнорируя
надувные матрасы, он растянулся на диване и развернулся, показывая нам
спину.
Через мгновение дверь открылась снова, и остальные из нашей компании вошли в
квартиру. Вообще-то они были в каком-то клубе, где играла ужасная группа, и
было куча людей в возрасте пятидесяти лет. Разгорелась громкая дискуссия,
чья это была плохая идея. Не смотря на это, Киллиан лежал на диване с
закрытыми глазами. Казалось, что он спал, хотя я не понимала, как это было
возможно, принимая во внимание уровень шума в комнате.
Через несколько минут я ушла в гостевую комнату и упала на кровать. День был
долгим, и, несмотря на беспорядок в моем разуме, я быстро заснула.
Когда я проснулась следующим утром как раз перед десятью часами, Хантер
ругался.
Киллиан ушел.
Глава 9. Связь
11 Ноября 1981 годЯ думал, что со временем мне станет легче. Разве не должно время залечивать раны? А если не время, то, как насчет тех исцеляющих ритуалов, которыми наш клан пользовался веками?Почему каждый раз, когда я просыпаюсь, или сплю, или лежу в постели с Гранией, я вижу лицо Мейв? Мейв у каждой двери, в каждом углу, в каждом призыве Богини? В этом мире у меня не осталось ни малейшей радости. Даже мои собственные дети не вызывают во мне интерес или внимание, и это, наверное, к лучшему. Если я действительно позволяю себе взглянуть на них, то представляю, что именно из-за них Мейв меня отвергла. Если бы их не было, мы могли бы быть сейчас вместе. Я не в силах ее забыть. Но и не в моей власти быть с ней. И гнев не утихает.Это становится смешно. Толстая, старая Гриер, единственная заметила, что происходит. Она не пожалела слов. — Твоя душа болит, а сердце усыхает, — сказала она мне. — Эта тьма тебя выворачивает. Так воспользуйся этим, мальчик.Сначала когда я сходил с ума от боли, я не понимал, что она имела в виду. Хотя оказалось не трудно вычислить. Кто может лучше призвать черную магию, чем тот, чья душа опустилась во тьму?Нимхид Хантер разглядывал из окна гостиной свинцовое зимнее небо, его рот был
плотно сжат. Рейвин все еще спала, а Робби пошел за бубликами.
Бри, скрестив ноги, сидела на полу в гостиной, занимаясь йогой.
— Слушай, я вижу, что ты пытаешься защитить Киллиана, но лично я не
уверена в его пропаже.
— Знаю, о чем ты, — сказала Скай, сидя на диване.
Хантер посмотрел на меня.
— Я хочу выяснить все, что случилось прошлой ночью, когда вы с
Киллианом почувствовали присутствие угрозы. Знаю, ты думаешь, что все мне
рассказала, но расскажи снова. Каждые мельчайшие детали, неважно, какими
незначительными они тебе могут показаться.
Я села на диван.
— Мы сидели в гостиной, просто разговаривали, когда оба почувствовали
опасность. Киллиан сказал, что что-то или кто-то пытается проникнуть в
квартиру. Я послала тебе сообщение, и мы оба стали искать причину. Потом я
подошла к домофону, спросила швейцара, видел ли он кого-нибудь. Киллиан
проверил прихожую. Затем последовал такой сильный стук в окно, что напугал
нас обоих до смерти.
— Прошлой ночью ты ничего сказала о стуке, — резко сказал Хантер.
— Потому что ничего особенного не произошло. Просто голубь. И потом, ты
пришел сразу после этого.
Хантер нахмурился.
— Голубь?
— Что? — спросила я. — Что не так?
— Голуби не ночные птицы, — сказал Хантер. Он выглядел
напряженно. — Что именно ты видела?
Я почувствовала нарастающую тревогу.
— Ну, это было так смутно. Перья. Коричневые и серые, я думаю. Где-то
такой, — руками я показала размер с большую дыню.
— Великоват для голубя, — тут же сказал Хантер. — Я
подозреваю, что это была сова.
У меня во рту пересохло. — Ты думаешь...
Он кивнул.
— Думаю, что кто-то из Эмиранта перевоплотился.
Воцарилась долгая тишина. Я пыталась успокоить взбунтовавшийся желудок.
— По крайней мере, мы можем быть уверены, что были правы о том, что
Киллиан их мишень, — сказал Хантер. — Очевидно, кто-то из Эмиранта
последовал за ним сюда.
— Он знал, — сказала я, внезапно поняв, почему Киллиан был так
подавлен после инцидента с
голубем
. — Он не сказал нам, но я уверена,
что он точно знал, что это было.
Хантер тяжело вздохнул.
— Вопрос в том, исчез ли Киллиан сам, или Эмирант как-то ухитрился его
похитить. Мы должны найти его прежде, чем с ним что-то случится.
Я подумала о часах Кьярана, задаваясь вопросом, могли бы мы их как-то
использовать, чтобы узнать, где был Кьяран.
— Хантер, — позвала я, нервничая. — Мне надо показать тебе кое-что. Выйдем на минуту.
Бри и Скай вопросительно посмотрели на меня, когда Хантер пошел со мной в
комнату для гостей. Отчаянно желая быть откровенной с ним с самого начала, я
достала часы из кармана своей куртки и протянула ему.
Одна его светлая бровь поднялась, когда он развернул зеленый шелковый
сверток.
— Откуда это у тебя? — спросил он, с непроницаемым видом.
Я рассказала ему все.
Хантер молча выслушал. Потом бесконечно долго смотрел только на меня. Мне не
нужно было мое ведьминское чутье, чтобы понять, как я разочаровала его —
потому что действовала так опрометчиво, потому что скрыла от него некоторые
вещи, особенно когда знала, что Кьяран был лидером Эмиранта.
— Прости, — сказала я. — Я должна была сказать тебе.
— Да. Должна была. — Он выглядел устало. — Тем не менее, часы
могут оказать неоценимую помощь. Давай посмотрим, помогут ли они нам. —
Он обиженно остановился. — Поскольку ты связана с Мейв, а это было ее,
именно тебе нужно держать их.
Я взяла у него часы и сжала их в руке. Интуитивно мы оба стали обдумывать
положение, сосредоточившись на ритме тиканья часов.
Хантер пропел несколько слов на гэльском языке.
— Заклинание заставит проявиться энергию, которая есть в часах, —
объяснил он.
Я почувствовала тепло, исходящее из золотых часов и безрассудная нежность
затопила меня, благодаря чему я признала силу своей матери.
— Мама берегла их, — сказала я Хантеру.
Он нарисовал руну в воздухе, я узнала Пеорт, руну для обнаружения скрытых
вещей.
— Ну что? — спросил он.
Что- то мелькнуло на блестящей поверхности, что-то зеленое. Широкие зеленые
глаза Мейв и красновато-коричневые волосы. Я почувствовала, как горло
перехватило. В следующую минуту, я увидела Мейв запертую в горящем амбаре.
Умирающую.
Вдруг она стояла на открытом месте, ее глаза светились радостью и любовью.
Видение снова изменилось. На этот раз оно показывало Мейв в своей ванной.
Узкая кровать, покрытая цветным стеганым одеялом, стояла в маленьком
пространстве под карнизом. Мейв стояла у окна в белой ночной рубашке, с
тоской глядя на луну. Я была уверена, что она думает о Кьяране.
Теперь покажи мне Кьярана, молча умоляла я часы. Но была только Мейв, и ее
образ оставался еще миг, прежде чем исчезнуть.
Я посмотрела на Хантера.
— Боюсь ничего. Только моя мама, до моего рождения.
— Ты в порядке? — спросил он.
Я кивнула, заворачивая часы обратно в зеленый шелк, вернув их обратно в
карман своей куртки.
— Что ж, потом попробуем еще раз, — сказал Хантер. Он залез в свой
карман и достал карточку, на которой была изображена Святая Мария, с
остроконечным золотым ореолом и маленьким ангелом над головой.
— Мария из Гваделупы, — объяснил Хантер. — Когда я, наконец,
нашел Киллиана в заброшенном здании, это было с ним. Я узнал, откуда она.
— Хм? — я не поняла всего.
Хантер улыбнулся.
— Хочешь пойти со мной и узнать, где он это взял?
Мой день внезапно осветился. Я пойду с Хантером!
В гостиной мы кратко обсудили планы на день. Скай и Рейвин пошли по
монастырям. Бри и Робби еще не решили. Вечером мы все собирались встретиться
в одном сильно расхваленном ресторане.
Мы с Хантером шли по городу к Вест-Вилледж. Хантер направлялся в маленький
магазинчик, немного западнее Хадсон Стрит. Витрина магазина была заполнена
свечами в разноцветных стеклянных стаканах, крестами, четками, статуэтками
святых, чистым хрусталем, травами, маслами и порошками. Мы зашли, и запахло
необычной смесью: ладаном и розмарином, мускусом и миррой.
— Здесь странно, — прошептала я Хантеру. — Похоже на что-то
среднее между церковными товарами и викканским магазином.
— Женщина, которая владеет этим, знахарка, — шепотом объяснял
Хантер. Мексиканская белая ведьма. В центральной Америке колдовство часто
смешивает в себе много христианской символики и викка.
Он позвонил в колокольчик на прилавке. Мои глаза расширились, когда
красивая, черноволосая женщина вышла с задней комнаты. Эта была ведьма из
клуба, та, что сказала мне, что мне надо залечить свое сердце.
— Buenos dias (с исп.
доброе утро
), — сказала она. Ее глаза
задержались на мне, и наступил момент, в котором каждая из нас, молча,
признала ведьму в другой. — Чем могу помочь?
Хантер достал карточку с изображением Марии.
— Это из вашего магазина?
Она изучала ее миг, потом пристально посмотрела на него.
— Я иногда даю эти карточки тем, кто нуждается в защите. Как вы узнали,
что она моя?
— Она пропиталась вашей энергией.
— Многие ведьмы не способны распознать это, — сказала она. —
Я наложила на свои карты чары, так что никто не может проследить, чьи
они. — Она посмотрела на него с большой осторожностью. — Вы из
совета?
Он кивнул.
— Я ищу ведьму, которую зовут Киллиан. Я считаю, что он в опасности.
— Этот всегда в опасности, — сказала она, но ее взгляд внезапно
стал осмотрительнее.
— Вы не знаете где он? — спросил Хантер.
Она, молча, покачала головой.
— Если увидите его, — сказал Хантер, — не могли бы сразу
связаться со мной?
Она снова пристально вглядывалась в него, и я поняла, что она прочитала его
так же, как и меня.
— Да, — сказала она и прибавила, — конечно.
Хантер засомневался, потом все же спросил: — Вы знаете что-нибудь об
Эмиранте?
— Brujas (с исп.
ведьмы
)! — сказала она, дрогнув. — Они
поклоняются тьме. Вы не должны подходить к ним.
— Мы думаем, что Киллиан у них, — сказал Хантер.
Что- то промелькнуло в ее глазах. Затем она написала имя на куске бумаги и
отдала Хантеру.
— Однажды она имела несчастье стать любовницей лидера Эмиранта. С тех
пор каждый раз попадала в ужасные случаи. Не уверена, поговорит ли она с
вами, но можете попытаться. Покажите ей мою карточку.
— Спасибо, — сказал Хантер. Мы уже повернулись, чтобы уйти.
— Ты что-то упускаешь, сиккер, — сказала женщина. Хантер
пораженный повернулся к ней. — Сделай это сейчас, — убеждала
она. — Не сомневайся. Иначе может быть поздно. Comprende (с исп.
понимаешь?
)?
Я была сбита с толку, но глаза Хантера расширились.
— Да, — помедлил он.
— Подожди, у меня есть то, что может тебе помочь. — Женщина
исчезла в задней комнате и вернулась с чем-то похожим на большой
стручок. — Ты знаешь, что это?
— Да, — сказал Хантер. Его лицо побледнело. — Спасибо вам.
— Hasta luego, chica (с исп.
до свидания, девушка), — сказала она мне, когда мы уходили.
— Что все это было? — спросила я, когда мы вышли.
Хантер взял меня за руку и потянул меня по направлению к Хадсон Ривер.
— Она друг Киллиана, — объяснил он. — Она пыталась ему
помочь. Я точно знаю, что это она сказала ему прятаться в том здании.
Церковь посреди улицы называется Our Lady of Guadalupe.
— Но что она сказала в конце?
Он долго молчал. Потом сказал:
— Она очень сопереживает. Она может распознать глубокие страхи и
волнения людей.
— Я заметила, — сказала я, думая о том, что она сказала мне в
клубе. — И?
— И... Она узнала, я беспокоюсь о матери и отце. Она указала безопасный
способ связаться с ними — я думаю, с помощью этого. — Он достал
стручок.
— Как это работает? — спросила я.
— Не напрямую, как я понимаю, — сказал Хантер. — Раньше я
таким никогда не пользовался — они специально сделаны латинскими ведьмами.
Это должно работать типа как послание в бутылке, но с очень низкой частотой,
настроенной на то, чтобы обнаружить человека, которого хочешь найти. Чары
так малы, что в любом случае, проскользнут мимо радара любого, кто,
возможно, наблюдает. Недостаток в том, что чары слабые, может пройти долгое
время, пока сообщение достигнет пункта назначения — и по дороге с ним может
случиться что-угодно. — Он глубоко вздохнул. — Но я должен
попытаться.
— Ты уверен? — спросила я нерешительно. — Я имею в виду то,
что совет сказал оставить это дело им. Я конечно не большая фанатка совета,
но может, они правы насчет этого. Слишком опасно действовать самостоятельно.
— Они до сих пор не преуспели, — сказал Хантер. — И я
чувствую, что время уходит, поэтому я должен связаться с матерью и отцом.
Надеюсь, что ошибаюсь, но не могу больше медлить, а потом узнать, что был
прав. — Ветер усилился, когда мы подошли к реке. — Сюда, —
сказал Хантер, потянув меня к маленькой торговой пристани.
На пристани были металлические ворота с замком, но Хантер навел чары, и она
открылась. Мы прошли через ворота и мимо связки производственных барабанов и
контейнеров.
Хантер стоял на коленях у воды и разглаживал серый лист свинца. Он осторожно
раскрыл стручок. Я следила, как он обложил печати, что тихо блеснули на
воздухе, прежде чем исчезнуть в стручке. Он долго пел гаэльский напев, что-
то незнакомое мне. Затем закрыл стручок и окутал его чарами. Я с трудом
вздохнула, пока, наконец, это не погрузилось под зыбь.
Хантер подошел и взял меня за руку, и я попыталась передать ему свою силу.
— Я сделал все, что мог, — сказал он. — Теперь осталось
надеяться и ждать.
14 декабря 1981Уже месяц, как Гриер умерла от сердечного приступа, и если кто-то и подозревает, что это я помог ускорить ее смерть, то никто не посмеет обвинить меня в этом. Лиатх теперь мой. Андарра, отец Грании, еще не понял этого. Он по-прежнему горюет. Сегодня он пришел на круг и пропел открывающее обращение к Богу и Богине. Его глаза наполнились смятением, когда я поблагодарил его и взял все на себя. Мне пришлось. Он хотел провести всю ночь над направлением души Гриер, о которой, я считаю, мы позаботились сразу же после ее смерти. Она так много работала с темными духами. Разве он не знал, что, в конце концов, они придут за ней?Уже почти Юле, время возвращения Бога, подходящее для того, чтобы взять на себя управление Лиатхом. Гриер была сильной, в этом я ей уступаю, но не достаточно смелой. Она всегда беспокоилась о совете. Время поменяться местами. Наконец-то Лиатх вступит в свои права, и теперь пусть совет нас боится.Нимхид Хантер вернулся со мной в квартиру, а потом отправился на поиски бывшей
любовницы Кьярана. Бри ушла на педикюр, и мы с Робби остались одни. Я
обрадовалась этому — мне хотелось попытаться разобраться с ним. Но, к моему
ужасу, когда я вернулась в гостиную из ванны, он надевал свое пальто.
— Ты куда? — спросила я, чувствуя себя несчастной.
— В Музей естественной истории, — коротко сказал Робби. Он едва
говорил со мной, с тех пор, как мы поссорились.
— Составить компанию?
— Не надо.
— Ладно, — сказала я, стараясь не показать, как это больно. —
Робби? Я много думала о том, что ты вчера мне сказал. Мне нужно поговорить с
тобой об этом. Могу я проводить тебя до метро?
Через минуту он кивнул, и я надела свое пальто. Мы подошли к Двадцать Третей
улице. Робби рассчитывал доехать на автобусе до Восьмой Авеню, где он сможет
сесть на поезд С. Широкая улица была забита автобусами, грузовиками и такси.
Скорая помощь и пожарная машина с воющими сиренами пытались проехать сквозь
затор. Говорить, или вернее слушать было почти невозможно.
— Может, зайдем в кафе? — я кивнула на переполох. — Я угощаю.
— Нет, — снова сказал Робби. Он шагнул к подъехавшему автобусу.
Я стиснула зубы.
— Хорошо, мы поговорим в автобусе.
К счастью автобус не был переполнен. Мы сели вместе.
— Я хочу извиниться перед тобой, — сказала я. — Ты был прав,
я не должна была делать так с той женщиной.
Робби смотрел прямо перед собой. Он все еще сердился.
— Просто быть кровной ведьмой и иметь силу все еще ново для
меня, — продолжала я. — Я не говорю, что это оправдывает то, что я
сделала. Только я все еще привыкаю к ней, все еще пытаюсь понять, когда
должна использовать магию, а когда нет. И, правда, сила — это наслаждение.
Возникает соблазн использовать ее, когда не должен. Так что такое может
случаться и сейчас, и позже.
Робби скрестил руки на груди.
— Скажи мне лучше что-нибудь, чего я не знаю.
Я вздохнула.
— С тобой не так-то просто.
Он холодно посмотрел на меня.
— Ты можешь сделать это проще. Просто заворожи меня.
Я вздрогнула.
— Робби, послушай. Я обещаю, что буду более осторожной. Даю тебе слово,
что буду более сознательной и постараюсь не злоупотреблять своей силой. И
больше никогда не поставлю тебя в такое положение.
Робби закрыл глаза. И когда он их открыл, на месте гнева была печаль.
— Морган, я не пытаюсь наказать тебя. Я просто не знаю, как доверять
тебе, — сказал он. — Я не знаю, как теперь с тобой дружить. Я не
хочу терять тебя, но, — он поднял руку в знак признания своей
беспомощности, — ты получила всю силу. Но ведь это не игрушка. И это
делает очень сложной настоящую дружбу.
Я почувствовала, как мои надежды улетели прочь. Я предполагала, что мы
поговорим, и все снова будет хорошо. Мы с Робби до этого никогда не
сердились друг на друга. Но Робби был прав. Все было по-другому. Сейчас я
была в другой ситуации, с другими правилами. Он вышел из автобуса, и я пошла
за ним, вниз по ступеням в метро. Пришел поезд, и мы поехали.
— Так что, если я кровная ведьма, значит, что со мной нельзя
дружить? — я закусила губу, чтобы не расплакаться, в то время как
тронулся поезд.
— Я не знаю, — сказал Робби. — Я не знаю, что с этим делать.
Мы проехали несколько остановок, во время которых, я едва сдерживала слезы.
Отношения с Бри уже никогда не станут прежними. А теперь я и Робби потеряла.
Почему когда я стала кровной ведьмой, я растеряла своих лучших друзей?
Я посмотрела на карту, мы были на семьдесят второй улице. Следующая
остановка Робби.
— Я не хочу отказываться от нашей дружбы, — сказала я
упрямо. — Ты мне нужен. Мне нужен Робби, а не чистокровная ведьма,
который знает меня лучше, чем кто-либо другой, — я вытерла нос. —
Робби, ты один из самых лучших людей, которые мне встречались. Я не могу
тебя потерять.
Робби одарил меня долгим, полным сомнения взглядом: симпатия, любовь,
усталость и раздражение — все это сплелось друг с другом.
— Я тоже не хочу забивать на нашу дружбу, — только он это сказал,
как мы приехали на станцию Восемьдесят Первой улицы. — Не хочешь
посмотреть на динозавров?
— Конечно. — Мне удалось выдавить улыбку. Мы вместе сошли с
поезда, но когда проходили через турникет, на меня опустилась туча
истощения. Меня вдруг начало тошнить. — Ох... Робби? Я не думаю, что
мне нужно идти в музей.
— После всего? Ты даже не хочешь посмотреть со мной динозавров?
— Хочу, но я внезапно почувствовала себя очень плохо. Думаю, мне просто нужно немного присесть.
— Ты уверена? — спросил он.
Я кивнула. Я хотела обнять Робби, но к этому времени все мои силы ушли на
то, чтобы меня не вывернуло.
Он неуверенно постоял с минуту. Потом сказал:
— Ладно, увидимся позже, — и направился к музею.
Я перешла улицу и села на одну из скамеек в парке. Тошнота не проходила. В
любом случае, я чувствовала себя плохо. Я закрыла глаза на секунду.
Когда я снова их открыла, то не увидела широких ступенек и колонны музея.
Картина вокруг меня поменялась.
Пятно коричнево-серых веток. Напротив них высокий, узкий дом, затененный
змеевидной путаницей лозы глицинии.
Мерцали сирены и вспышки света, мимо проносились машины. Дверной звонок,
спрятанный в голове каменной горгоны. Я услышала крики и звук борьбы.
Знакомый мужской голос, но какой-то испуганный. Неясные фигуры в масках
животных. Кто-то связанный лежал на каменном столе.
Я почувствовала, как что-то касается моей лодыжки, и с криком оборвала свои
видения, напугав собаку, которая обнюхивала мою обувь. Владелец оттащил
собаку, возмущенно посмотрев на меня.
Богиня, что это было?
— спросила я себя. Раньше такого никогда не было —
чтобы видения сами приходили без спроса. Это было явно связанно с увиденным
раньше. Но они различались — сейчас все было более реально. Я видела, как
Эмирант мучит Киллиана?
Мне надо срочно поговорить с Хантером. Я послала ему ведьминское сообщение.
Потрясенная, я сидела там, ожидая его ответа. Но ответа не было. Хантер,
сейчас не время меня игнорировать, подумала я. Я попыталась снова,
пропитывая мое сообщение страхом.
Пока ничего. Мне вдруг стало страшно. Не в его стиле игнорировать срочные
вызовы. Может, с ним что-то случилось? Через минуту я отправила сообщение
Скай. Но она никак не среагировала. Посылались ли вообще мои сообщения?
Стараясь не поддаваться панике, я нашла платный телефон и достала телефонную
карточку, которую мне дали родители для чрезвычайных ситуаций. Я позвонила в
квартиру. Никто не ответил, но на всякий случай я оставила сообщение, если
Скай или Хантер там появятся.
Следующей я позвонила Бри на мобильный телефон. Она сразу взяла.
— Говорите, — надменно сказала она.
— Это я. Ты где?
— Я в пробке, — сказала она с раздражением.
— Бри, — позвала я. — Мне кажется, я видела Киллиана.
— Что? Где?
Я рассказала Бри о своем виден
...Закладка в соц.сетях
