Жанр: Любовные романы
Призвание
...би, это не так! Я...
— Забудь, — сказал. — Я собираюсь сыграть в другую игру, в
шахматы. Если я буду побежден, по крайней мере, я это пойму.
Он пошел дальше по Девятой Авеню, оставив меня с часами Мейв и ужасным
чувством внутри меня.
Глава 8. Шпион
27 августа 1981Я вернулся в Шотландию почти неделю назад. В этот унылый, бесцветный ландшафт. Был ли я когда-нибудь счастлив здесь? Грания встретила меня у дверей с кричащими детьми, цепляющимися за ее юбки и что-то канючащими. Дожди лились десять дней подряд, и вода просачивалась через соломенное покрытие крыши, отчего весь дом разил плесенью. О, а у маленькой Ионы прорезался зуб, и разве не мог я сгладить ее боль? Что поразительно, она не просила, чтобы я остановил дожди. Дело в том, что Грания и сама не без собственной силы. Прежде чем появились дети, она была многообещающей ведьмой. Но теперь она — мученица, и все это ради меня. Я не пробыл дома и получаса, прежде чем уехал в паб, и с тех пор провел большую часть времени там. Я не могу смело предстать перед своим собственным домом. Не могу принять жизнь без Мейв.Прошлая ночь была самой паршивой из всех. Дети достали. Кайла лихорадило. Иону рвало. Из-за того, что Гриер все еще в Беллинайджеле, ко мне обратились с просьбой провести круг. Я вернулся, чтобы отыскать Гранию, вопящую как гарпия. Как я мог оставить ее с двумя больными детьми? Разве я не забочусь о своих собственных детях? Я не смог солгать.— Нет, — ответил я ей. — Так же как и не забочусь о тебе, ты, жирная корова.Тогда она ударила меня, а я чуть не треснул ее по спине. Вместо этого я сказал ей, что она сварливая баба, способная выполнять только работу по дому. Ее вопль натолкнул меня на то, что надо бы сбавить обороты. Наконец я взял ее на кровати только для того, чтобы заставить заткнуться. Это было отвратительно. Все, чего я хотел — это Мейв в своих объятиях.Сегодня Грания разыграла перед всеми жертву в том, что случилось, и я начал желать прекратить ее жалостливое нытье раз и навсегда. Но это стоило бы мне ковена. Она по-прежнему дочь Гриер, с неизменным унаследованным положением здесь, независимо оттого, что она этого нисколько не заслуживала.Во мне бушевала ярость из-за того, что все видимое мной обволакивалось пламенно-красной аурой. Я взбешен на Мейв из-за ее ханжеского отказа мне. Разъярен на себя из-за того, что женился на Грание, в то время как должен был знать, что Мейв осталась там, ожидая меня. И разъярен на Гранию из-за того, что она имела несчастье стать той, кем является.Она вошла только чтобы сказать мне, что уже чувствует, как ребенок шевелится внутри нее, насмехаясь над прошлой ночью любви.— Это будет мальчик, — сказала она, сентиментальная надежда отразилась на ее лице. — Как мы его назовем?— Мы назовем его Киллиан, — ответил я. Что значит борьба.Нимхид Я была рада, что в доме больше никого не оказалось, когда я вернулась. Я все
еще пыталась прийти в себя после обвинений Робби. После шока прибыл гнев.
Как он мог подумать, что я причинила той старухе боль? Как он мог обвинить
меня в таких ужасных вещах? Я думала, что Робби был достаточно разумен,
чтобы не быть взволнованным вещами, которых он не понимал. Вместо этого он
впал в истерику. Он даже не слушал, когда я пыталась ему все объяснить.
Все же я не смогла сдержать приступа боли и — больше чем боли — вины. В том,
что сказал Робби, была доля правды. Плюс я нарушила свое обещание Хантеру
вести себя сдержанно.
Я достала часы, которые Кьяран дал Мейв. Золотой циферблат мягко мерцал на
свету, проникающем через окна гостиной. Я вытянула окрашенную рубином
головку часов и повернула ее вправо, за часовой стрелкой, чувствуя
сопротивления пружины внутри. Работали ли они после всех этих лет? Да,
слышалось тихое, равномерное тиканье.
Но стоили ли они моей новой проблемы? Я удивилась, думая о ссоре с Робби.
Да. Я больше не могла оставлять часы в той ужасной квартире, как и не могла
оставить Книгу Теней Мейв в доме Селены.
Сидя по- турецки на диване отца Бри, я попыталась найти выход из мрака. Я не
собираюсь терять Робби, сказала я себе. Особенно теперь, когда я в каком-то
смысле потеряла Бри. Мы оба должны были успокоиться, и, вероятно, должны
были попросить друг у друга прощение. И Робби должен был понять, что я все
еще была той же самой Морган, которую он знал и которой доверял.
Но это не так
, — сказал голос во мне. —
Ты — чистокровная
ведьма, и никто, кроме другой кровной ведьмы не сможет тебя понять
.
Я снова размышляла, почему так сильно хотела эти часы. Просто потому что их
любила Мейв? Или я была очарована тем, что их подарил ей Кьяран, муирн-беата-
дан, человек, который, в конечном счете, стал ее убийцей? Я почувствовала,
что моя челюсть напряглась от злости, поскольку я думала о нем, а мне надо
было расслабиться.
Затем мои сенсоры затрепетали. Хантер приближался. Я сделала несколько
глубоких вдохов, чтобы успокоить свое сердце, находившееся в очень
противоречивом состоянии. Я не была готова обсуждать это с Хантером, потому
что была уверена, что он примкнет к Робби, и потому что знала, что он не
станет одобрять никакую мою связь с Кьяраном.
Я убрала часы в карман и направилась к двери.
— Хей, — сказала я, когда он вошел. — Как прошел остаток дня?
Хантер притянул меня к себе.
— Довольно паршиво. А у тебя как?
— Неважно. Ты еще не нашел то здание?
— Нет, еще нет. Я собираюсь продолжить поиски. Я только хотел зайти, и
сказать тебе — на вечернем круге меня не будет. — Хантер выгнул одну
светлую бровь. — Здесь есть кто-нибудь еще?
— Нет. Только ты и я.
— Благодарю Богиню за это, — сказал он. Он крепко схватил меня, и
я почувствовала ту знакомую близость, как только наши силы слились в
прекрасной синхронности.
— Ммм, — сказала я. — Хорошо. Думаю, мы уже достаточно живем
группой.
Хантер рассмеялся.
— Ты не ожидала, что мы будем действовать друг другу на нервы, живя в
такой тесноте? Попыталась бы ты расти в ковене, где каждый способен
прочитать твои чувства с того самого дня, как ты родилась. Поэтому-то Нью-
Йорк изобилует ведьмами, стремящимися быть подальше от дома.
Он снял свой пиджак, и мы зашли на кухню. Я влила в себя диетическую колу из
холодильника.
Хантер сморщил нос.
— Как ты можешь пить эту дрянь?
— Она очень вкусная. И питательная.
— Это ты так думаешь, — сказал он мрачно и вздохнул. — Я
столкнулся с кирпичной стеной, Морган. Киллиан был здесь, а теперь он ушел.
И что они мне сказали? Не лезть в глаза.
— Может, просто не искать слишком сильно? (прим. переводчика: здесь
говорится о американских фразеологизмах; Хантер использует более британский
вариант: beating the bushes, Морган поправляет его: Pounding the pavement —
американский фразеологизм) — услужливо предложила я.
— Да какая разница! От него не осталось и следа. Словно он никогда не
существовал. — Хантер подставил стакан воды под кран. — Ну я же
его не придумал, правда?
— Если придумал, то у нас обоих одна и та же галлюцинация.
Уголок рта Хантера поднялся.
— Ты не сочла его привлекательным?
— Нет, — сказала я, понимая с некоторым удивлением, что была
полностью честна, не пытаясь беречь чувства Хантера. — Мне он
понравился. Я посчитала его веселым. Но в то же время он показался слегка
зацикленным на себе.
— Лично я думаю, что он мучается, но это не означает, что он не достоин
спасения.
— Это для тебя так важно, — дразнила я, но взволнованный взгляд в
глазах Хантера испугал меня. — Ты думаешь, что он уже в Эмиранте, не
так ли?
Он не ответил, но его губы сжались.
— Слушай, почему мы просто не отложим круг на ночь? — предложила
я. — Мы все могли бы помочь тебе искать его.
Ответ Хантера был быстр и тверд.
— Нет. Особенно теперь, когда мы знаем, что сюда втянут Кьяран. Я не
хочу в какой-либо степени подпускать тебя к этому.
— Ты думаешь, что он уже знает обо мне? То есть, что у Мейв и Ангуса
была дочь.
Хантер выглядел совершенно несчастным.
— Боже, я надеюсь, нет.
Я несколько раз глубоко вдохнула и попыталась отогнать чувство страха.
Я ощутила руку Хантера, сжавшую мое запястье.
— Вскоре я собираюсь уехать. Но сначала... иди ко мне. Давай только...
побудем друг с другом некоторое время.
Я кивнула. Мы вошли в спальню и легли на мой узкий матрац. Я позволила
Хантеру свободно держать меня в своих руках. Я захотела прижать его к себе,
предупредить отчаяние и страх внутри меня. Я хотела никогда не позволить ему
уйти.
— Мы не можем держаться друг за друга вечно, ты же знаешь, —
сказал он, повторяя мои мысли.
— Почему нет? — спросила я. — Почему мы не можем просто
остаться здесь и крепко держать друг друга?
Он поцеловал кончик моего носа.
— С одной стороны, я — сиккер. С другой, ни один из нас не может
гарантировать чью-либо безопасность, поскольку мы очень любим друг
друга. — Он поцеловал меня снова, на сей раз в губы. Я могла
чувствовать, как его сердце билось рядом с моим. Когда-нибудь, думала я,
когда все это будет кончено, мы будем все время в состоянии, подобном этому.
Тепло, вместе.
Когда- нибудь.
К тому времени как я переоделась, достала свечи и соль и очистила гостиную
комнату дымом кедра и шалфея, Хантер ушел, а все остальные вернулись в
квартиру.
Хотя Бри и Робби, казалось, держались на расстоянии, Скай и Рейвин вошли
вместе. Пакеты были убраны. Планы на последующий вечер были обсуждены. Когда
все, наконец, устроились, мы собрались в гостиной комнате для нашего круга.
Казалось странным быть здесь без Дженны, Мэтта, Итана, Шарон и другие членов
Китика. Одно время я задавалась вопросом, что они делали там в Видоуз-Вэйле.
Так как Скай была единственной посвященной ведьмой среди нас, она должна
была провести круг. Но сначала, по просьбе Хантера, я оповестила всех о
ситуации с Киллианом.
— Давайте работать над заклинанием, чтобы снять препятствия и послать
Хантеру силу, — предложила Скай.
Мы отодвинули немногочисленную мебель к стенам и скатали ковер. Скай мелом
начертила широкий круг на деревянном полу. На каждой из четырех сторон света
она поместила одну из четырех стихий: маленькое блюдо с водой,
символизирующее воду, палочки ладана для воздуха, кристалл для земли, и
свечи для огня. Один за другим, мы вошли в круг. Скай замкнула его за нами.
— Мы объединяемся, чтобы чтить Богиню и Бога, — начала она. —
Мы просим их помощи и руководства. Просим, чтобы наша магия была чистой и
сильной, и мы могли помочь тем, кто в ней нуждается.
Мы соединили руки, каждый из нас сосредоточился на дыхании. С одной стороны
от меня стояла Бри, с другой — Робби. Я открыла свои чувства. Я могла
ощущать знакомое присутствие других, чувствовать пульсацию их сердец. Они
все были дороги мне, осознала я. Даже Рейвин. Круг связывал нас как
союзников в борьбе против темноты.
Медленно мы начали двигаться посолонь. Я чувствовала, как сила проходит
через меня. Я притягивала энергию от земли и от неба.
Скай заставила нас визуализировать руну Торн, для преодоления напасти. Потом
она начала напевать для того, чтобы снять препятствия. Круг начал двигаться
быстрее. Я могла чувствовать гудящую энергию, возрастающую, текущую между
нами, приобретающую все большую силу. Бледное лицо Скай светилось от чистой
силы, которую она направляла. Она нарисовала символ в воздухе, и я
чувствовала подъем силы и вознесение круга.
— Хантеру, — сказала она.
Воздух резко изменился. Бахрома силы ушла. Внезапно мы стали похожи на
группу подростков, стоящих в гостиной комнате Нью-Йорка, вместо существ,
обладающих силой, которыми мы были всего лишь мгновения назад.
— Хорошая работа, — довольно сказала Скай. — Все, сядьте на
мгновение. Заземлите себя.
Все мы сели на пол.
— Здесь что-то реально произошло, — сказал Робби.
Бри выглядела взволнованной.
— Как мы узнаем, что сила досталась Хантеру, а не была захвачена
Вудбейнами?
— Я связала ее символом защиты прежде, чем отослала, — ответила
Скай.
— Так теперь он должен быть в состоянии найти Киллиана? — спросила
Рейвин.
Скай пожала своими тонкими плечами.
— Конечно, нет никаких гарантий. Киллиан, кажется, имеет способность
делать себя недоступным. Но надо надеяться, что мы, верно, добились цели и
сделали немного легче Хантеру. Она поглядела на круг. — Нам лучше бы
навести порядок.
В течение следующих двадцати минут мы прибирались и обсуждали то, что каждый
собирался сделать с остальной частью вечера. Рейвин хотела пойти в еще один
клуб — на сей раз нормальный, без ведьм, в то время как Робби желал
послушать какую-то мрачную группу, играющую в Трибеке, а Бри хотела пойти в
модный магазин, находящийся около Парка Баттэри. Я, конечно, задавалась
вопросом, собирался ли Хантер появится, но казалось бесхарактерным сказать
вслух. И я устала. Возможно из-за борьбы с Робби или из-за круга, но я
чувствовал себя истощенной.
Мы все еще пытались строить планы, когда дверь квартиры отворилась, и вошел
Хантер, одна рука которого сжимала локоть Киллиана. Киллиан выглядел
мрачным, а Хантер — раздраженным. Было ясно, что Киллиан приехал не
добровольно.
Мы, должно быть, все смотрели с разинутыми от удивления ртами, потому что
мрачное выражение Киллиана превратилось в одно из восторженных. Он
усмехнулся и сказал:
— Я приятно удивил вас, не так ли?
— Ты в порядке? — спросила я, не в состоянии сопоставить его
веселое присутствие с Киллианом из моего видения.
— Все тип-топ, — ответил Киллиан. — А как насчет тебя,
дорогая? — Он щелкнул своим большим пальцем на Хантера. — Должно
быть, трудно общаться с мистером Дум-и-Глум (Осуждение-и-Мрак). Высасывает
из жизни радость.
— Заткнись и сядь, — выщелкнул Хантер.
Киллиан сперва взял из холодильника содовую, а затем шлепнулся на кушетку.
— Он был в Челси, — сказал Хантер. — Скрывался в заброшенном
жилом доме.
— Кто говорил что-нибудь о прятанье? — запротестовал
Киллиан. — Я только хотел побыть некоторое время в одиночестве. Никто
не попросил тебя приезжать и вмешиваться, сиккер.
— Ты предпочел бы, чтобы твой отец нашел тебя раньше? — резко
сказал Хантер.
Киллиан слишком непринужденно пожал плечами.
— Почему меня должно беспокоить то, что мой отец найдет меня? Ну,
конечно, до тех пор, пока он не будет заставлять меня рано ложиться
спать, — он поднял руку, когда Хантер начал говорить. — И,
пожалуйста, не начинай рассказывать мне этот бред, что он хочет забрать мою
силу. То есть, честно, откуда вы это взяли? Совету нечем больше заняться,
кроме как придумывать ненормальные заговорщицкие теории?
Я не могла ничего понять? Так мое видение было ложным? Или Киллиана где-то
удерживали, и он сбежал? Разве Киллиан насколько могуществен, чтобы
манипулировать моим гаданием?
Хантер посмотрел на Бри.
— Как думаешь, твой папа будет против, если Киллиан останется ночевать?
— Думаю, нет, — сказала Бри, но она не выглядела счастливой от
этого.
— Тогда хорошо, — ответил Хантер. — Он может спать в гостиной
со мной и Робби.
— О, какая радость, — пропел Киллиан.
Робби взял еще один зеленый мешок с кучи в гостиной и бросил его ему.
Киллиан словил надувной матрас, потом кинул его на пол и посмотрел на
Рейвин:
— Я знал, что мы опять встретимся. Что ты думаешь о том, чтобы улизнуть
отсюда, выпить пинту, узнать друг друга получше?
— Довольно, — сказала Скай.
Киллиан пожал плечами и улыбнулся мне.
— Ты общаешься с кучкой раздражительных людей. Все так обидчивы. Ты
такая же безнадежная, как и остальные?
— Ты пытаешься настроить нас друг против друга? — спросила я, но
не смогла выпустить так много возмущения, сколько должна была. В нем было
что-то, что притягивало меня. Казалось, что мы заговорщики. Это было
полностью чужое для меня чувство, но мне оно нравилось.
Улыбка Киллиана стала еще шире.
— Это обеспечило бы нам немного драмы.
— О, думаю, в твоей жизни было достаточно драмы, — сказал
Хантер. — Так или иначе, сегодня вечером ты никуда не пойдешь. Мне было
слишком тяжело найти тебя, я не буду рисковать, что ты убежишь, и тебя
поймают.
— Как будто ты об этом что-то знаешь, — с презрением ответил
Киллиан.
— Простите, мы отойдем на минутку, — сказала я, показывая Хантеру
и Скай следовать за мной в кабинет для быстрого совещания.
— Думаю, вы все должны уйти и оставить меня здесь с Киллианом, —
начала я.
— Ты сошла с ума? — спросил Хантер.
— Я и он... мы вроде ладим, — ответила я. — Я не понимаю
этого, — быстро добавила я, — но он не флиртует со мной, как с
Рейвин. И Бри, и Скай он сильно не нравится. И Хантер, вы двое только
раздражаете друг друга. Думаю, я смогла бы его разговорить, если вы просто
оставите нас здесь.
— Это слишком опасно... — начал Хантер.
— Я знаю, что он заноза, — сказала я, — но я не чувствую
никакой опасности от него.
— Морган может позаботиться о себе, — сказала Скай. — И это
правда. Рядом с ней он не такой антагонист, тогда как, думаю, все остальные
сильно давят на него.
— Хорошо, — наконец согласился Хантер. — Но я буду в кофейном
магазине в этом же здании. Если ты почувствуешь что-то опасное или хотя бы
чуточку обмана, я хочу, чтобы ты сразу же отправила мне сообщение.
Я дала Хантеру слово, и через пять минут мы с Киллианом остались в квартире
одни. Мы сидели на противоположных концах дивана, наблюдая друг за другом. Я
пыталась понять, почему мне понравилась кто-то столь неприятный. Это не было
сексуальное влечение. Это было что-то другое, такое же сильное. Не смотря на
то, что он был аморальным и эгоистичным, в нем было что-то странно
привлекательное. Возможно то, что я совершенно искренне ему понравилась.
— Ты в порядке? — спросил он. Мягкость его голоса удивила меня.
— Почему я не должна быть?
— Я не знаю, — ответил он. — Я же не знаю тебя хорошо, не так
ли? Но я чувствую, что ты слабее, чем была раньше. Истощенная, что ли.
Будь осторожна с ним, сказала я себе.
— Всего лишь устала, — сказала я.
— Да уж, это был долгий день, — он посмотрел на зеленый мешок на
полу. — Думаю, я могу это изменить, если буду вести себя хорошо, и
сделаю сиккера счастливым.
— Он просто пытается тебя защитить, — сказала я.
В темных глазах Киллиана зажегся гнев.
— Я никогда не просил о защите.
— Но она нужна тебе, — сказала я. — Твой собственный отец
пытается убить тебя.
Киллиан взмахнул рукой.
— Сиккер тоже про это говорил. Дай мне сказать, хорошо? Не похоже на
то, чтобы мой отец преследовал меня. Я для него — мелкая сошка, как
говорят, — Киллиан посмотрел через плечо на кухню. — Знаешь, чего
не хватает Штатам? Вкусной рыбы с картофелем фри. Я бы мог сейчас съесть
это.
— Тебе не везет, — раздражительно сказала я. — Возвращаемся к
теме. Твой отец — лидер Эмиранта?
Киллиан поднялся и подошел к окну. Он положил ладони на подоконник и
посмотрел в темноту.
— Мой отец — очень могущественная ведьма. Я уважаю его силу. Я был бы
сумасшедшим, если бы не уважал. Я не стою у него на пути. У него нет причин
убивать меня.
Я с интересом заметила, что он не ответил на вопрос.
— А твоя мать? — спросила я.
Киллиан безрадостно рассмеялся и повернулся ко мне лицом.
— Грания? В ее крови поколения магии, но разве она это ценит? Совсем не
ценит. Ее настоящая сила в умении быть жертвой. Не важно, что случилось, она
страдает. Благородно, драматично и громко. Говорю тебе, я полностью понимаю,
почему отец покинул дом. Я не мог больше ждать, чтобы выбраться оттуда.
— Так ты приехал в Нью-Йорк, чтобы быть с ним? — спросила я.
— Нет, — ответил он. — Я знал, что он здесь, конечно. И из-за
него у меня были определенные... связи в городе. Но отец бессердечный
ублюдок. Мы не в таких отношениях, которые ты могла бы назвать
близкими, — он расправился со своей содовой и посмотрел на меня. —
Ну а ты? Какова твоя история?
Я пожала плечами, не желая лгать о себе, но, зная, что не должна говорить
ему ничего из настоящей правды.
— Ты — кровная ведьма, — заявил он.
Я кивнула. Этого я уж точно не могла скрыть от него.
— Довольно таки сильная, — продолжал он. — И по каким-то
непостижимым причинам, ты влюблена в этого скучного сиккера.
— Довольно, — резко сказала я.
Киллиан рассмеялся.
— Хорошо. У меня заняло немного времени найти твое слабое место, не так
ли?
— Ты всегда такой веселый? — спросила я, раздраженная.
Киллиан положил руку на сердце и поднял глаза к потолку.
— Пусть меня поразит гром, — сказал он с насмешливой
торжественностью. — Всегда.
— Если ты бежал не от своего отца, тогда от кого? — спросила я, не
в силах оставить эту тему. — И не говори мне, что ты не бежал.
Он опять посмотрел на меня. Внезапно радость исчезла с его глаз.
— Ладно, — сказал он, наклоняясь. — Как-то вот так. По-
настоящему я не верю в правоту сиккера, что я — цель Эмиранта, — он
продолжал приглушенным голосом. — С другой стороны, это правда, что
Эмирант не доволен мной. Видишь ли, я делал все, но не присоединился к
ковену. Хотя я никогда не проходил посвящение, я вошел достаточно глубоко,
чтобы узнать кое-какие их секреты, по крайней мере, худшие. Потом... я
решил, что не хочу присоединяться. Но Эмирант не тот ковен, в который можно
так просто входить и выходить. И мой отец принял отступничество немного на
свой счет.
— Звучит, как будто нужно иметь храбрость, чтобы отступить, —
сказала я, он стал мне искренне нравиться. — Что заставило тебя это
сделать?
Киллиан снова непринужденно пожал плечами.
— Просто я не чувствовал себя частью их тайных планов.
— Почему?
Наконец, подумала я, мы чего-то добились.
Но он всего лишь подмигнул мне.
— Слишком много домашнего задания, — со смехом ответил он. —
Забирало все мое свободное время. Нью-Йорк это заряд. Разве ты не думаешь,
что это пустая трата времени на то, чтобы быть одним из ведьм в плохой
постановке
Макбета
?
Я больше не могла сказать, был ли Киллиан честным или всего лишь играл со
мной.
— Думаю...
Я не закончила предложение, так как внезапно мои сенсоры зашкалили, вопя в
тревоге. Киллиан тоже это почувствовал. В мгновение он был на ногах, его
взгляд проносился по комнате.
— Что, черт возьми, это было? — прошептала я. Чувство угрозы было
насколько сильным, что почти физически ощущалось.
— Кто-то пытается пробраться в квартиру, — сказал он.
Мгновенно я отправила Хантеру сообщение. Потом я подбежала к видеомонитору в
коридоре и нажала кнопку к консьержу. — Мимо вас никто не
проходил? — спросила я, пытаясь сделать голос нормальным. — Вы
никого не посылали в эту квартиру?
— Это абсурд, — пробормотал Киллиан. Он посмотрел в глазок и
изучил холл. — Никого, сообщил он через минуту. Его лицо было
бледным. — Но кто-то точно уделяет нам внимание. Кто-то недружелюбный.
Что- то сильно ударилось в окно
...Закладка в соц.сетях
