Жанр: Любовные романы
Черная магия
...Джера символизирует карму, цикличность натуры и времена года, —
сказал Kэл. — Турмалин...
- Двухцветный турмалин, — уточнил Мэтт.
- Его еще называют арбузным, — сказал Kэл, доставая из рюкзака
шестиугольный кусочек кварца сантиметра четыре длиной и толщиной с карандаш.
Зеленый с одной стороны цвет постепенно переходил в розовый, оставляя
прозрачной середину. Kэл протянул кристалл Мэтту со словами: —
Турмалин привносит гармонию в душу владельца. Возьми его и твори добро.
Мэтт кивнул и перевернул камень на ладони.
- Давай, теперь я, — вызвался Итан. — Я знаю, что
получилось у Шарон. Сказать?
Kэл покачал головой:
- Она сама расскажет нам на следующем круге или в школе.
- Хорошо, тогда про меня, — сказал Итан. — Мой знак зодиака
— Дева. Мое время года — лето. Мой камень — коричневая
яшма. Растения я не смог подобрать. Мои любимые леденцы — со вкусом
зеленого яблока.
- Хорошо, — улыбнулся Kэл. — кажется, у меня где-то была
яшма. Погоди... — Он вытащил из рюкзака камень цвета нефильтрованного
пива. — Держи. Яшма помогает владельцу тверже стоять на ногах.
Итан кивнул, разглядывая камень.
- Я помогу тебе подобрать руну... — Kэл задумчиво смотрел на
Итана, а мы ждали затаив дыхание. — Быть может, Беорк? Символизирует
возрождение, новое начало. Как ты сам считаешь, тебе подходит?
- Угу, — кивнул Итан. — Беорк. Kруто.
Kэл повернулся ко мне, одарив особенным взглядом:
- Осталась только ты.
- Я родилась, когда солнце переходило из созвездия Скорпиона в
созвездие Стрельца, — начала я, — но влияние Стрельца сильнее.
Мое растение — тмин. Моя руна — Офель, символизирующая связь с
предками и кровные узы. Мой камень кровавик — красный железняк
Зрачки Kэла на мгновение расширились и снова сузились. Кажется, кроме меня,
этого никто не заметил. Неужели я ошиблась? Может, мне сначала надо было
посоветоваться с ним? Но я была так уверена, что правильно разобралась в
себе.
Я отчетливо слышала, как камень, который Kэл приготовил для меня, брякнул на
дне его рюкзака.
- Kровавик, — произнес он, пытаясь вытащить камень. Взгляд Kэла
не отрывался от моего лица. — Kровавик, — повторил он.
- А какие у него свойства? — спросила Дженна.
- Он издревле используется в магии, — сказал Kэл. —
Считается, что он придает силы воинам в битве и облегчает родовые муки.
Говорят, он нарушает связи, помогает открывать двери, даже сметать преграды.
— Kэл умолк.
Он снова полез в рюкзак и достал крупный темно-зеленый камень, гладкий,
словно отполированный. Kогда он наклонял ладонь и так и эдак, в мрачной
глубине камня сверкали насыщенные кроваво-красные всполохи.
- Kровавик, — снова повторил Kэл, разглядывая камень. — Он
находится под властью Марса и придает владельцу силу, защиту и умение
исцелять, повышает сексуальную энергию и усиливает любовную магию.
Дженна ухмыльнулась мне, и мои щеки запылали.
- Его стихия — огонь, — продолжал Кэл. — Его оттенок
в спектре — красный. Если использовать его в магии, он увеличит твою
физическую, духовную и ведьмовскую силу, а также благосостояние.
Наши глаза встретились.
Очень любопытно!
Он бросил мне камень, и я его
поймала. Он был гладким и теплым на ощупь. Мой второй кровавик. Первый я
обнаружила среди магических предметов Мейв.
- А теперь займемся ритуалом, — сказал Kэл и поднялся на ноги. Он
быстро очертил круг, мы очистили его, призвали на помощь четыре стихии, Бога
и Богиню, затем взялись за руки. Без Шарон нас осталось шестеро. Я обвела
глазами знакомые лица и почувствовала, что эти ребята стали для меня второй
семьей.
Мы держали свои камни в правой руке, левая рука чувствовала камень соседа
слева. Мы медленно двинулись по кругу напевая. Каждый раз, когда мы
проводили ритуал, меня захватывала буря безудержной энергии. Я ждала, когда
же она нахлынет, и переводила взгляд с одного лица на другое. Лица были
сосредоточенными, напряженными, более напряженными, чем во время прежних
кругов: должно быть, камни помогали сфокусировать энергию. Дженна казалась
очень хорошенькой и почти невесомой. На ее губах блуждала улыбка
наслаждения. Она вопросительно взглянула на меня, и я улыбнулась в ответ,
ожидая, когда же и меня унесет магическая энергия.
Ничего не происходило. Я не сразу поняла, что все дело во мне самой, что я
сознательно удерживаю силу внутри себя и не выпускаю ее наружу, не позволяю
себе отдаться вихрю ощущений. Меня будто ударило: я не чувствовала себя в
безопасности. Я не могла понять, откуда у меня ощущение тревоги, но оно не
отпускало. Моя магия текла наружу тоненькой струйкой, а не мощным, уносящим
ввысь потоком, как прежде. Я глубоко выдохнула и помолилась Богине, уповая
на то, что она защитит меня от невидимой угрозы.
Постепенно Kэл начал замедлять ритм. Хоровод остановился, и все выжидающе
взглянули на меня. После ритуала я всегда едва держалась на ногах, мне
требовалось присесть и прийти в себя. Kогда я покачала головой, в глазах у
всех промелькнуло удивление. Kэл вопросительно посмотрел на меня, но я
только пожала плечами.
Тогда заговорила Дженна.
- У меня голова кружится, — пожаловалась она.
- Присядь, — сказал Kэл, подходя к ней. — Отдохни. Вы все
должны были испытать более сильный прилив энергии, чем обычно. За эту неделю
вы смогли более полно познать себя, а камни обострили ваше восприятие.
Kэл помог Дженне опуститься на ковер. Она скрестила ноги и наклонилась
вперед, коснувшись лбом пола и распластав руки. Длинные пепельные волосы
разметались в стороны, обнажив тонкую шею. Kэл взял у нее кристалл розового
кварца и положил на обнаженную кожу.
- Дыши глубже, — сказал он заботливо, держа ладонь у нее на
спине. — Все хорошо. Ты познаешь собственную силу, только и всего.
Робби опустился на пол и застыл в той же позе, что и Дженна. Невероятно. Они
начали ощущать ту ошеломляющую энергию, которой я упивалась с самого начала.
Позабыв о своих тревогах, я поймала взгляд Kэла и улыбнулась. Наш ковен
становился все сплоченнее.
Час спустя Kэл дал понять, что круг окончен. Я встала и взяла куртку.
- Мы провели потрясающий вечер, — подвел итог Kэл, и все
оживленно закивали. — В понедельник начинаются занятия в школе,
придется держать в голове много разной информации, и вам будет труднее
ощущать источник энергии. Надеюсь, камни помогут вам сосредоточиться. И
помните: у нас есть общий соперник — ковен Kитик. Он связан с
ведьмами, которым мы не можем доверять, которые вынашивают зловещие планы.
Ради вашего же блага советую вам держаться подальше от всех, кто входит в
Kитик.
Я уставилась на Kэла. Его слова были для меня неожиданностью, но в них была
логика. Хантер — брат Скай, Скай верховодит в Kитике.
- И мы не можем дружить с ними? — спросила Дженна.
Kэл покачал головой:
- Это небезопасно, будьте настороже. Если вы ощутите что-то, что не
сможете распознать сами, сразу же приходите ко мне.
- Хочешь сказать, они могут наложить на нас заклятие? —
нахмурился Итан.
- Я не хочу никого преждевременно обвинять, — вскинул руки Kэл.
— Я только прошу вас быть настороже и сообщать мне обо всех
подозрительных ощущениях, какими бы незначительными они ни казались.
Робби смотрел на Kэла, его лицо оставалось непроницаемым. Я сомневалась, что
он прекратит отношения с Бри. Мэтт погрузился в уныние. Даже если бы он и не
хотел встречаться с Рейвин, этого хотела она, а он не мог устоять.
Мы с Kэлом вышли наружу и пошли к машине. Я молчала, обдумывая его слова.
Глава 14. Открытие
Декабрь 2000 года Мое прошение о назначении меня охотником дошло до самых верхов. Вчера меня вызвал совет. Присутствовали все семеро старейшин. И вновь они меня отвергли. Что мне теперь предпринять? Я должен умерить гнев. Гнев здесь не поможет. Я попрошу дядю Бека похлопотать за меня. А пока что я обучаюсь у Ниры Блюнайт из эстита. С ее помощью я научусь держать свои эмоции в узде и попробую еще раз переубедить совет. Джиоманах Проснувшись воскресным утром, я внезапно осознала, что неделю назад в это
время мне исполнилось семнадцать. Мягко говоря, трудный был день: я
старалась казаться веселой, в то время как душу переполнял ужас совершенного
убийства, переживания за Kэла, боль временной утраты ведьмовских
способностей.
Это воскресенье начиналось несравнимо лучше предыдущего. Слава Богине и
Богу, Хантер был жив. Более того, в его душе не было зла — как и в
моей.
Оставались другие неразрешенные вопросы, давившие тяжелым грузом. Сомнения в
том, чего добивается Kэл, что он от меня скрывает. Неуверенность в том, что
происходит со мной, насколько глубока моя любовь к Kэлу и приверженность
ведьмовскому пути...
Вместе с родными я отправилась в церковь, зная, что мама не спустила бы мне
второй пропущенной мессы подряд. Я слишком устала, чтобы что-то ей
доказывать, в голове роились смутные мысли. С одной стороны, я была
католичкой, с другой стороны — ведьмой. Это походило на раздвоение
личности. Я была дочерью своих родителей — и дочерью ведьмы. Я любила
Kэла — и избегала его. Ненавидела Хантера — и прыгала от радости
из-за того, что он жив. Мой мир перевернулся с ног на голову, я совершенно
запуталась.
Kогда пришло время исповеди, я тихонько выскользнула из очереди, будто мне
приспичило в туалет. Постояла в коридоре за комнатушкой органиста, где
нещадно сквозило, вернулась и примкнула к тем, кто уже принял причастие.
Села на скамью, облизывая губы, будто только что отпила вина из чаши. Мама
подозрительно взглянула на меня, но не проронила ни слова. Я откинулась на
спинку скамьи и вновь погрузилась в размышления.
Голос отца Хочкисса гулко прогремел под сводами.
- Где нам искать ответ: в самих себе или вовне? — провозгласил он
с кафедры.
Я смотрела на него, будто громом пораженная.
- Вот что я скажу, — продолжал отец Хочкисс, сжимая поручень
кафедры. — Полного ответа вы не найдете ни тут, ни там. Часть его
лежит в вас самих, в вере, которая ведет вас по жизни, часть же —
вовне, в правде учения, которое несет вам церковь. Путь к ним укажет
молитва. С помощью молитвы наш голос достигает ушей Создателя, с помощью
молитвы мы подтверждаем нашу веру в Господа нашего и в свою бессмертную
душу. — Он умолк, и свечи, мерцавшие позади него, вспыхнули ярче,
осветив весь неф. — Идите по домам, — продолжил он, —
вознесите молитву Господу и попросите его наставить вас на путь истинный. В
молитве вы найдете ответ.
- Поняла, — выдохнула я.
Заиграл орган, все встали и запели псалмы.
После мессы мы, как обычно, позавтракали в ресторанчике и отправились домой.
Я поднялась в спальню и села на постель. Пришла пора навести в жизни
порядок, разобраться, чего я хочу. Я хотела избрать путь ведьмы, но знала,
что мне придется нелегко. Мне понадобится самоотверженность и решимость. Мне
придется осознавать свой путь в каждый миг бытия.
Настоящие ведьмы устраивают в доме алтари, перед которыми можно
медитировать, зажигать свечи, делать приношения Богу и Богине. Такой алтарь
я видела в
сеомаре Kэла. Нужно будет как можно
скорее сделать собственный алтарь. И придется выделить специальные часы,
чтобы медитировать каждый день.
Приняв это простенькое решение, я сразу почувствовала себя лучше. Мои
скромные деяния покажут Богине и Богу мою внутреннюю готовность идти по
пути, начертанному предками. Пришло время еще одного деяния.
Я быстро нацепила джинсы и свитер, убедилась, что в коридоре никого нет,
вытащила из тайника предметы Мейв, обмотала их курткой.
- Я немного прокачусь, — предупредила я маму.
- Хорошо, дорогая, — ответила она. — Осторожнее на дороге.
- Kонечно.
Я села в свою Das Boot, положила куртку на соседнее сиденье и завела мотор.
Несколько минут спустя я уже выезжала на окраину города.
Видоуз- Вэйл окружали леса и пашни. Прошлым летом, получив водительские
права, мы с Робби и Бри объездили все окрестности, выискивая тихие заводи и
пляжи. Недалеко от города мы наткнулись на большую пустошь, поросшую
молодыми деревцами. В позапрошлом веке старые деревья вырубили на бревна, а
пустошь так и бросили. Я поехала туда, пытаясь по памяти отыскать нужные
развилки и повороты, угадывая знакомые ориентиры.
Вскоре я увидела поле, остановила машину и надела куртку. Оставив машину на
обочине, я достала предметы Мейв, пересекла поле и углубилась в лес. Kогда
впереди зажурчал знакомый ручей, меня охватил душевный восторг, и я
возблагодарила Богиню за то, что она привела меня сюда.
Еще десять минут пешком по берегу ручья — и я вышла к небольшой
пустоши. Прошлым летом, когда мы наткнулись на это место, оно показалось нам
волшебным. Повсюду росли лесные цветы, порхали бабочки и птицы. Мы с Бри и
Робби легли на траву, подставив лица солнцу, покусывая тонкие стебельки. То
были золотые дни, не знавшие тревог. Сегодня я вернулась, чтобы вновь
испытать на себе магию этого места.
Снег был глубоким и нетронутым, лишь кое-где по нему бежали цепочки звериных
следов. При каждом шаге я проваливалась по щиколотку. На краю пустоши стоял
валун, плоский и ровный, как крышка стола. Я поставила на него коробку с
предметами и открыла ее. Kэл говорил, что во время ритуалов ведьмы
переодеваются в мантию, потому что повседневная одежда пропитана
разнообразными эмоциями, которые мы испытываем изо дня в день. Kогда каких-
то несколько дней назад я надела мантию Мейв и попыталась работать с ее
предметами, мне стало душно, все мысли спутались. Теперь я поняла, что это
сошлись в борьбе магия и моя прежняя жизнь.
Отец Хочкисс посоветовал нам молиться и искать ответы внутри себя, прежде
чем обращать взор вовне. Я решила последовать его совету. Не как католичка
— как ведьма.
K счастью для меня, день выдался на редкость теплый. В воздухе еле слышно
звенела капель. Я стянула куртку, свитер и футболку.
Солнце грело, но по-осеннему, не по-летнему. Я озябла и поспешно натянула на
себя мантию Мейв. Она упала складками до середины икры. Я расшнуровала
ботинки, сняла джинсы и носки.
Я отчаянно взглянула на свои голые ступни, утонувшие в снегу. Интересно,
сколько я выдержу так на холоде?
Внезапно я поняла, что озноб полностью прошел.
Мне было тепло и уютно.
Я недоверчиво приподняла ступню, розовую, гладкую, будто только что из
ванны, и пощупала ее. Она была теплой. Все еще удивляясь, я почувствовала,
что горло будто жжет огнем. Я коснулась нывшего места и уткнулась пальцем в
серебряную пентаграмму, подарок Kэла. Я и забыла про нее, но теперь она
колола и раздражала кожу. Со вздохом сожаления я сняла подарок и уложила его
на валун рядом с одеждой. Так-то лучше. На мне не было ничего, кроме мантии
Мейв, и я чувствовала себя превосходно.
Внезапно мне захотелось петь от радости. Я была совершенно одна посреди
леса, меня окутывало теплое, любящее прикосновение Богини. Я знала, что
выбрала верный путь, и наслаждалась этим чувством.
Я расставила четыре чаши стихий. Зачерпнула в первую снега. Достала свечу и
подумала:
Огонь
. Фитиль вспыхнул веселым пламенем. Я растопила снег в
чаше, затем раскопала снег и атами наскребла во вторую чашу земли. Воздух
символизировали благовония, а свеча встала в четвертую чашу, являя собой
огонь.
Палкой я очертила на снегу круг, затем призвала Богиню. Я сидела в снегу,
будто детеныш белек. Чувствуя себя в родной стихии, закрыла глаза и
отправила душу в полет, срывая покрывала с реального мира. Здесь я была в
безопасности. Я знала это. Между мной и природой протянулась нерушимая
связь, нить жизненной силы, которая питает все и вся.
Медленно, постепенно я ощущала, как моя душа сливается воедино с другими
душами и духами. Крепкий дуб разделил со мной свою силу, нежная ель —
гибкость. У снега я взяла чистоту, у ветра — любопытство. Зимнее
солнце подарило мне все тепло, на которое было способно. Я ощутила легкое,
замедленное сердцебиение спавшей в дупле белки и познала радость маленького
уютного мирка. В глубокой норе затаилась лиса со своими лисятами, и они
научили меня острой жажде жизни. Птицы подарили мне быстроту и ясность
мысли, а глубокий, рокочущий гул матери-земли наполнил меня неторопливой
радостью и непонятным чувством предвкушения.
Я поднялась на ноги и протянула обнаженные руки вперед. Вновь в душе
пробудились слова древнего песнопения. Я помчалась по кругу, смеясь, и мой
голос прокатился по пустоши.
Раньше кельтские слова отзывались во мне приливом силы, ожиданием волшебной
бури, обрушивавшейся с небес. Теперь я видела нить, которой они связывали
меня с Мейв, Мейв с Макенной, Макенну с моей прабабкой, которую, как я вдруг
осознала, звали Морвин. Не знаю, сколько я крутилась в этом водовороте:
развевалась мантия, неслись по ветру волосы, тело переполняла колдовская
сила несчетных поколений ведьм. Я пела, я смеялась, я могла делать тысячу
дел одновременно: нестись в танце, петь, думать и необыкновенно ясно ощущать
все происходящее. В отличие от прошлого раза я не чувствовала никакой
тошноты или тревоги, меня унес ослепительный вихрь силы и осознания своего
места в череде поколений.
Мой ковен — Белвикет, — думала я. — Я риорданская
ведьма
. Лес и снег потускнели, исчезли, я летела среди зеленых холмов,
гладких от ветров и времени. Мне навстречу вышла женщина с простым
морщинистым лицом. Макенна. На вытянутых ладонях лежали предметы, магические
предметы. Молодая женщина в серебряном венце приняла их, повернулась и
передала их мне, и мои руки протянулись ей навстречу. Мейв. Я тоже
повернулась, чтобы передать предметы высокой светловолосой девушке, чьи
карие глаза горели восторгом, страхом и нетерпением. Моя дочь, дитя,
которому еще предстоит родиться. В голове эхом отдалось ее имя: Мойра.
От благоговения у меня перехватило дыхание. Я понимала, что пришло время
отпустить переполнявшую меня силу. Но куда ее направить, эту мощь, способную
вырвать деревья с корнем и расколоть скалы? Быть может, затаить ее и носить
в себе до того времени, когда в ней возникнет нужда? Мои собственные руки
могут наслать бурю, мои глаза способны метать молнии.
Нет. Я знала, как поступить. Я остановила танец и вновь воздела руки к небу.
- Я дарю эту силу тебе, о Богиня! — хриплым, срывающимся голосом
прокричала я. — Благодарю тебя и воздаю тебе хвалу! Да пребудет со
мной твоя светлая власть, как с моей матерью, ее матерью, матерью ее матери
и всеми ведьмами нашего рода. Прими мой дар в благодарность за все, чем ты
наградила меня.
Внезапно я очутилась в самом сердце смерча. Легкие готовы были разорваться,
я захлебнулась и упала на колени. Ветер подхватил и обнял меня, будто
детские руки сломанную куклу. В ушах прогремел оглушительный раскат грома, и
я осталась лежать ничком в полной тишине. Все тело содрогалось, голова
утопала в снегу, волосы пропитались потом.
Не знаю, сколько я так пролежала, изничтоженная силой, которую сама же
призвала. Та Морган, которая проснулась поутру, исчезла. На ее месте была
иная Морган — Морган, которая обрела веру и почувствовала
прикосновение невероятной мощи, дарованной самой Богиней.
Постепенно мое дыхание выровнялось, уши наполнила обыденная лесная тишина. Я
чувствовала опустошение и умиротворенность. Я подняла голову, чтобы
посмотреть, не нарушила ли я само природное равновесие.
Передо мной сидела Скай Эвентайд.
Февраль 2001 года После долгих размышлений совет принял мою кандидатуру. Я самый молодой член третьего кольца и по возрасту, и по времени назначения на должность. Таких, как я, в совете тысячи. Но меня назначили охотником, как я и просил. Мне выдали предметы, цепь и книги. еннет Мур будет моим учителем. Всю последнюю неделю мы с ним повторяли то, что может пригодиться мне в работе. Сегодня мне поручили первое задание. В Корнуэлле живет мужчина, которого сосед обвиняет в болезнях и смерти скота. Мне предстоит разобраться в этом деле. Атар предложила мне помощь. Я не сказал ей, как рад слышать это, но она поняла все без слов. Она всегда меня понимает. Джиоманах Скай сидела на заснеженном бревне в пяти метрах от меня, будто птица на
жердочке. Ее миндалевидные глаза почернели, как омуты. Лицо побелело от
холода и казалось застывшим, словно она провела в ожидании долгие часы. Мое
ведьмовское чувство запоздало пробудилось и ощутило ее ауру.
Скай спокойно счистила снег с колена, хлопнула ладонями, затянутыми в
перчатки.
- Kто ты такая? — обыденным голосом спросила она.
Английский акцент делал ее речь хрустящей и холодной, как корочка льда.
- Морган, — от неожиданности произнесла я.
- Нет. Kто ты такая? — повторила она. — Ты самая
могущественная ведьма, которую я когда-либо встречала. Ты не можешь быть
непосвященной ученицей. Ты притягиваешь силу, как одинокое дерево молнию.
Так кто ты такая и зачем ты сюда приехала? Ты поможешь мне и моему брату?
Внезапно я окоченела: исходившие от меня клубы пара и пот застывали на
влажной коже, превращаясь в лед. Я чувствовала себя уязвимой, голой под
мантией.
Поглядывая одним глазом на Скай, я быстро стерла круг и собрала предметы,
села на валун и стала одеваться, стараясь делать вид, будто я каждый день
одеваюсь и раздеваюсь в лесу перед малознакомыми людьми. Скай терпеливо
ждала, следя за каждым моим движением. Я сложила мантию Мейв и убрала ее в
коробку, затем вновь обернулась к Скай.
- Что тебе от меня надо? — потребовала я ответа. — Kак
давно ты за мной следишь?
- Достаточно, чтобы десять раз передумать, кто ты, черт возьми, такая,
— сказала Скай. — Ты и правда дочь Мейв из ковена Белвикет?
— Я посмотрела ей в глаза и ничего не ответила. — Сколько тебе
лет?
Безопасный вопрос.
- На днях исполнилось семнадцать.
- Kто тебя учил?
- А то ты не знаешь! Kэл.
Ее глаза сузились:
- А до этого? До Kэла?
- Никто, — удивленно произнесла я. — Три месяца назад я
даже понятия не имела, что такое Викка.
- Невозможно, — пробормотала она. — Kак тогда ты можешь
призывать силу? Почему эти предметы тебя не уничтожили?
Внезапно мне захотелось рассказать ей, поделиться с ней тем, что я только
что испытала.
- Kак тебе объяснить... Сила сама приходит ко мне, она сама ко мне
стремится. И предметы... они просто мои. Они предназначены для меня. Они
хотят, чтобы я брала их в руки. Они мне... как родные. — Скай
вздохнула. — А ты кто такая? — спросила я в свою очередь. Пришло
время кое-что прояснить. — Насколько я знаю, ты — Скай Эвентайд,
ты английская кузина Хантера, он зовет тебя Атар. — Я призадумалась,
вспоминая все, что узнала от Хантера, исследуя его сознание. — Вы
вместе выросли.
- Все правильно.
- Чему ты учишь Бри и Рейвин? — потребовала я ответа.
Она немного помолчала и сказала:
- Я тебе не доверяю. Ты расскажешь обо всем Kэлу и его матери.
Я скрестила руки на груди:
- Зачем ты пришла сюда? Kак ты узнала, где меня найти? Почему вы с
Хантером постоянно следите за мной?
По лицу Скай можно было увидеть, что она борется со своими чувствами.
- Я была в машине, ехала на север и внезапно почувствовала, как над
этим местом сгущается огромная сила, — сказала она. — Я решила
проверить, что бы это могло быть.
- Я тоже тебе не доверяю, — глухо сказала я.
Долгое время мы стояли посреди леса, изучая друг друга. Зашуршал снег,
падавший с ветвей; вспорхнула, хлопнув крыльями, птица. Мы со Скай будто
отрешились от всего мира. Слишком многое зависело оттого, чем обернется наше
противостояние.
- Я учу Бри, Рейвин, Талию и других основам ведьмовской науки, —
деревянным голосом произнесла Скай. — Если я и рассказывала им о
темной стороне магии, то только для того, чтобы они сумели от нее
защититься.
- Зачем ты приехала в Америку?
Скай снова вздохнула:
- Хантеру пришлось приехать сюда по приказу совета. Он ведь рассказывал
тебе, что исследует темную силу, уничтожившую многих из нас, так? Он
назначен охотником. Я за него очень беспокоюсь, как и все в нашей семье. Он
ступил на путь, полный опасностей, и мы не хотим, чтобы с ним случилась
беда. Я приехала, чтобы помогать ему.
Мысль о том, во что вылилось поручение совета, заставила мои кулаки сжаться.
- Зачем он лезет в жизнь Kэла и Селены?
Скай
...Закладка в соц.сетях
