Жанр: Любовные романы
Черная магия
...Сегодня я не была к этому
готова.
Он вздохнул, и я представила себе, как он проводит рукой по темным густым
волосам.
- Сегодня я буду занят, но завтра у нас крут в доме Итана. Увидимся
там, если я не смогу заскочить раньше.
- Договорились, — сказала я. — Позвони, если сможешь
выбраться пораньше.
- Хорошо. Я скучаю. И тревожусь из-за Хантера. Думаю, он психопат, и
мне было спокойнее считать, что он больше никогда не причинит нам зла.
— Я почувствовала укол тревоги. Об этом я даже не подумала. Надо будет
поговорить с Хантером и удостовериться, что он не станет снова нападать на
Кэла. Должен же быть способ уладить все — недопонимания или что еще
там, — не прибегая к насилию. — Мне пора. До встречи. —
Кэл чмокнул меня в трубку и отключился.
Я сидела на кровати размышляя. Когда я говорила с Кэлом, Хантер был
ненавистен мне всей душой. Но чуть раньше, во время этой тат... неважно, он
не показался мне таким уж психом.
Я вздохнула, ощущая себя осенним листком, летящим туда, куда его несет
ветер.
... После обеда мы с Мэри-Кей занялись уборкой на кухне.
В сотый раз я повторила про себя:
Хантер жив!
Я была счастлива. Не то
чтобы мир стал лучше от того, что Хантер в него вернулся, но его смерть не
висела тяжким грузом на моей совести. Он был жив, и я чувствовала себя так,
будто настало вечное лето, — немного странное ощущение, учитывая, что
я терпеть не могла Хантера.
- Что делаешь сегодня вечером? — спросила я Мэри-Кей.
- Заедет Бэккер, — ответила она. — Мы приглашены к Джейси.
— Она скорчила недовольную мину. — Морган, поговорила бы ты с
мамой и папой. Они так и не отпускают меня на свидания, в смысле на такие,
где мы были бы наедине. Если свидание вечером, нам можно только туда, где
будет много народу.
- Хм, — мысленно я одобрила решение родителей.
- И к десяти я должна уже быть дома! Бэккеру разрешают гулять до
полуночи.
- Бэккеру почти семнадцать, — напомнила я, — а тебе
четырнадцать.
Она сдвинула брови и сердито швырнула столовое серебро в раковину.
- Ты ненавидишь Бэккера, — проворчала она. — От тебя не
дождешься поддержки.
Совершенно верно
, — подумала я, а вслух произнесла:
- Я просто не доверяю ему после того, что он пытался с тобой сделать.
Пойми, он подмял мою сестру под себя, заставил ее рыдать. Я никогда его не
прощу.
- Он изменился, — упорствовала Мэри-Кей.
Я ничего не ответила. Отскребла последнюю тарелку и поднялась к себе.
Двадцать минут спустя я почувствовала приближение Бэккера. Внизу прозвенел
звонок. Я вздохнула, жалея, что не могу уберечь Мэри-Кей на расстоянии.
Я вернулась к изучению свойств различных эссенций, эфирных масел и настоек,
которые из них получались. Через час я оторвалась от этого занятия и вынула
Книгу теней
Мейв. Я страшилась того, что смогу в ней найти, и в то же
время жаждала продолжить чтение. Записи моей родной матери были полны боли,
страданий по Кьярану. Несмотря на то что он скрыл от нее свой брак и готов
был оставить жену и детей, она чувствовала в нем своего муирн-беата-дан. Мне
было трудно понять, как после всего того, что произошло, она могла
продолжать испытывать к нему любовь. Я вспомнила Мэри-Кей и Бэккера. Если бы
мой друг схватил меня и попытался изнасиловать, я никогда не смогла бы
простить его и принять обратно.
Кто здесь? Я встрепенулась: мои сенсоры подсказывали мне, что рядом появился
чужак. Я быстро проверила каждый уголок дома. Я проделывала это так часто,
что аура домочадцев была мне хорошо знакома. Родители сидели в гостиной, Мэри-
Кей уехала. Во дворе был чужак. Я выключила свет в спальне и выглянула в
окно.
Я вглядывалась в темные тени за кустами рододендронов под окном, и
ведьмовской взгляд выхватил во мраке короткую шевелюру цвета лунного
серебра. Хантер.
Я бросилась вниз, через кухню, сорвала с вешалки куртку. Я храбро
направилась через заснеженный задний двор и свернула за угол, подбираясь к
месту, куда выходило окно спальни. Если бы я не знала, где искать, если бы я
не умела видеть в темноте, я ни за что не различила бы среди теней Хантера,
прижавшегося к стене дома. И вновь его присутствие заставило мое сердце
подпрыгнуть и забиться в непонятной острой тревоге, будто я выпила несколько
чашек крепкого кофе.
Я оперлась руками о бедра и сказала:
- Какого черта ты тут делаешь?
- Ты можешь видеть в темноте? — спросил он, будто приглашая к
дружеской беседе.
- Разумеется. как любая ведьма.
- Не любая, — возразил он, отделяясь от стены и стряхивая снег с
перчаток. — Не у всех ведьм открывается ведьмовской глаз. И ты первая
непосвященная ведьма, насколько я знаю, у которой он открылся. Не всем
чистокровным ведьмам это дано. лану Вудбейн — больше, чем другим.
- А что же ты? — спросила я. — Твой отец тоже из клана
Вудбейн.
- Мне это тоже дано, — ответил он, не обращая внимания на вызов в
моем тоне. — У меня он открылся где-то в пятнадцать. Я думал, это
связано с переходным возрастом. На теле растут волосы, ломается голос,
открывается ведьмовской глаз.
- Что ты тут делаешь?
- Восстанавливаю руны оберега, — произнес он также буднично, как
если бы сказал:
Подстригаю кусты
. — Вижу, Кэл начертил поверх моих
рун свои.
- Он хотел защитить меня от тебя, — с намеком произнесла я.
— А ты меня от кого защищаешь?
Вспыхнула и погасла в темноте широкая ухмылка.
- От него.
- Ведь ты же не собираешься снова связывать его, правда? —
спросила я. — Не станешь сковывать цепью? Ты учти, я не позволю тебе
причинить ему вред.
- Не бойся, не собираюсь. — Хантер осторожно коснулся рукой своей
шеи. — Я лишь наблюдаю — по крайней мере, пока. Пока я не получу
доказательства. А я их получу.
- Потрясающе, — с отвращением произнесла я. — как вы мне
оба надоели. Разбирайтесь вдвоем, оставьте меня в покое, а? Не нужна мне
ваша цельная картина.
- Хотел бы я, чтобы все это обошло тебя стороной, Морган, — с
печалью в голосе произнес Хантер. — Но боюсь, ты часть этой картины,
нужна она тебе или нет.
- С какой стати? — воскликнула я, потеряв терпение.
- Виной тому твои корни, — ответил он. — Мейв была из
ковена Белвикет.
- И что с того? — Я обхватила плечи руками и растерла их.
Меня пронизывал холод.
- Говорят, Белвикет был стерт с лица земли волной тьмы, так?
- Так, — подтвердила я. — Мейв записала в
Книге теней
,
что пришла волна тьмы и уничтожила их ковен, убивая людей, разрушая жилища.
Папа ездил туда посмотреть, что осталось от города. Там камня на камне не
осталось.
- Не осталось, — кивнул Хантер. — Я тоже там был. Все дело
в том, что Белвикет был не единственным ковеном, который уничтожила волна
тьмы. Я нашел подтверждения тому, что с ним вместе исчезли не меньше восьми
других — в Шотландии, Англии, Ирландии и Уэльсе. И это только те, о
которых мы достоверно знаем. Эта сила, какой бы она ни была по своей
природе, могла причинить еще множество менее очевидных бед.
- В чем же ее природа? — прошептала я.
- Я не знаю, — сказал Хантер, в сердцах ломая ветку куста.
— Я потратил на ее изучение два года и до сих пор понятия не имею, с
чем мы столкнулись. Неизвестное зло. Наш ковен тоже был разрушен, моим
родителям пришлось бежать и скрываться. Я не видел их уже почти одиннадцать
лет.
- Они живы?
- Не знаю. — Хантер пожал плечами. — Никто не знает. Мой
дядя сказал, что они бежали, чтобы спасти нас — меня, брата, сестру. С
тех пор их никто не видел.
Все было точно также, как с моей семьей.
- Мои настоящие родители бежали сюда, в Америку, — сказала я.
— Два года спустя их убили.
Хантер кивнул:
- Я знаю. Мне очень жаль. Убили не только их. В восьми ковенах — сто сорок пять смертей.
- И никто не знает, что за сила их убила, — повторила я.
- Пока нет. — Разочарование переполняло его и выплескивалось
наружу. — Но однажды я узнаю. Я буду преследовать эту силу, пока не
пойму ее природу.
Несколько долгих мгновений мы стояли, не произнося ни слова, каждый
погруженный в свои мысли.
- Что произошло с Линденом? — спросила я.
Хантер дернулся, будто я его ударила.
- Он, как и я, пытался раскрыть тайну исчезновения родителей, —
тихо произнес он. — Только он призвал на помощь потустороннюю силу, и
она убила его.
- Не понимаю, — сказала я.
Ледяной ветер взъерошил волосы, по коже побежали мурашки. Может, позвать
Хантера в дом? Посидеть на кухне или в гостиной. Там тепло.
- Он призвал духа тьмы, — пояснил Хантер. — Силу зла. Мне
кажется, волна, о которой я говорю, и есть невероятно сильный дух тьмы или
даже несколько духов, связанных воедино.
Это было уже слишком даже для меня.
- Это что, как покойник? — пискнула я. — Призрак?
- Нет. Этот дух никогда не был живым.
Я снова задрожала и обхватила себя руками. Не успела я опомниться, Хантер
уже растирал мне спину и плечи, пытаясь меня согреть. Я увидела его
склоненное лицо, точеные скулы, очерченные лунным светом, зеленый блеск
глаз. Он был прекрасен, так же прекрасен, как эл, только по-своему.
Он причинил Кэлу боль, — напомнила я себе. — Он сковал его
руки, нанес ему незаживающие раны
.
Я выскользнула из его рук и твердо решила не пускать его в дом.
- Что ты сделаешь с этой силой, когда настигнешь ее? — спросила
я.
- Я ничего не смогу с ней сделать, — ответил он. — Я хочу
другого: остановить людей, которые призывают ее вновь и вновь. — Я
неотрывно смотрела на него. Он выдержал мой взгляд. Потом я поймала себя на
том, что он смотрит намой губы... — И тогда, — тихо произнес он,
— тогда те, кому она причинила боль, — ты, я... мы сможем идти
дальше.
Слова слетали с его губ, словно сухие листья на снег, а я стояла, не в силах
вырваться из плена его глаз. Грудь разрывалась, будто распираемая океаном
бушующих чувств, которые не выплеснуть наружу: их так много, что не решишь,
с чего начать.
Оцепенело я смотрела, как Хантер наклоняется ко мне. Пальцы, холодные как
лед, приподняли мой подбородок.
Богиня! — подумала я. — Он
хочет меня поцеловать
. Мы смотрели друг другу в глаза, и вновь я
чувствовала, как сплетаются наши разумы, наши души. Горячий укол у самого
горла напомнил мне, что на шее я ношу серебряную пентаграмму, подарок эла. Я
моргнула. Раздался шум подъезжающей машины. Я опомнилась, отступила на шаг и
оттолкнула его.
- Прекрати! — потребовала я.
Он смотрел мне в глаза, и я не могла постичь, что творится в его голове.
- Я не хотел, — сказал он.
Распахнулась дверца машины. Захлопнулась и опять распахнулась. Раздался
голос Мэри-Кей:
- Бэккер! — Испуганный, резкий вскрик.
Прежде чем дверца успела захлопнуться вновь, я уже летела через двор к сестре. Хантер бежал следом.
Бэккер остановил машину прямо перед нашим домом. В темном салоне мелькали
руки, ноги, светлые волосы сестры. Я рванула дверцу — Мэри-Кей
вывалилась спиной в снег, ноги остались на сиденье.
Хантер помог Мэри-Кей подняться на ноги. На ее лице блестели застывшие на
морозе слезы, на куртке не хватало пуговицы. Она всхлипывала до икоты.
- М-м-морган... — запинаясь, пробормотала она.
Я наклонилась в салон, гневно ища взглядом Бэккера.
- Тупой ублюдок, — произнесла я зло и глухо.
Меня охватила холодная ярость. Если бы у меня в руке был атами, я заколола
бы его не раздумывая.
- Не лезь не в свое дело, — расстроенно произнес он. На щеке
горели следы ногтей. — Мэри-Кей! — позвал он, пытаясь выглянуть
наружу. — Вернись. Нам надо поговорить.
- Только попробуй еще хоть раз взглянуть на мою сестру. Только попробуй
прикоснуться к ней или подойти к ней близко, — прошептала я. —
Ты пожалеешь, что родился на свет. — Я хотела, чтобы он вылез из
машины и бросился на меня — тогда я разорвала бы его на части.
Его лицо побагровело от злости.
- Да не боюсь я твоей колдовской дребедени, — сказал он, будто
сплюнул.
Мои губы изогнулись в зловещей улыбке.
- А зря, — прошептала я.
Кровь отхлынула от его лица. Миг я смотрела на него, сузив глаза, затем
выпрямилась и захлопнула дверцу.
Хантер стоял поблизости, наблюдая за нами. За его руку цеплялась Мэри-Кей.
Она подняла голову, заморгала и произнесла:
- А я тебя знаю.
- Я Хантер, — сказал он.
Бэккер резко рванул с места.
- Идем, Мэри-Кей, — позвала я, беря ее под руку. Мы направились к
дому. Я боялась взглянуть на Хантера: его попытка поцеловать меня не
выходила из головы. — Пришла в себя? — спросила я сестру,
обнимая ее и помогая подняться на крыльцо.
- Да, — дрожащим голосом произнесла она, — Отведи меня,
пожалуйста, наверх.
- Конечно.
- Увидимся, Морган, — сказал Хантер.
Я не ответила.
Глава 13. Kруг
Джиоманах жив. Он вернулся из мертвых. Проклятье! Если эта ищейка совета будет продолжать здесь вынюхивать, все пойдет прахом. Мне придется от него избавиться. Это мой долг. Я опутаю его шею заговоренной цепью — пускай попробует сам, каково это. Сгат На следующий день Мэри-Kей спустилась в гостиную, когда я сидела за
компьютером, выискивая материалы о соответствиях камней. В сети оказались
десятки викканских сайтов, и я любила лазить по ним.
- Морган...
- А? Привет. — Я обернулась к ней.
Она не поднимала головы и казалась непривычно растерянной и беззащитной. Я
свернула окно, подошла к ней и крепко обняла.
- Зачем он так поступил? — прошептала она. Ее слезы катились по
моим щекам. — Он говорил, что любит меня. Почему же он делает мне
больно?
Во мне начала закипать ярость. Какое бы найти заклинание, чтобы преподать
Бэккеру урок?
- Не знаю, — проговорила я. — Он не понимает слова
нет
. И
почему-то считает, что принуждать тебя в порядке вещей.
- Ничего он так не считает, — всхлипнула Мэри-Kей. — Он не
хочет делать мне больно. Но... все время делает.
- Если он не может себя контролировать, ему нужна помощь, —
медленно, осторожно предположила я. — Ему нужно обратиться к врачу.
Все закончится тем, что он кого-нибудь убьет. Подругу или жену. — Я
отступила на шаг и посмотрела сестре в глаза. — И я не допущу, Мэри-
Kей, чтобы ею оказалась ты. Понятно?
Она беспомощно смотрела на меня, в глазах стояли слезы. Я слегка встряхнула
ее за плечи — раз, другой. Она кивнула.
- Понятно, — сказала она.
- Теперь между вами все кончено, — сказала я. — Правильно?
- Правильно, — повторила она, отводя взгляд, и я выругалась про
себя. — Сама расскажешь маме с папой, как все было, или мне
рассказать? — резко спросила я.
- Ну... я...
- Я сама расскажу, — решила я и пошла к родителям.
Если скрыть от них правду, слишком велика вероятность, что все повторится. А
если родители будут знать, они не позволят Мэри-Kей с легкостью простить
Бэккера и вернуться к нему.
Родители восприняли новость тяжело. Они возмутились, что я так долго держала
все в тайне, разгневались на Мэри-Kей за то, что она простила Бэккера после
первого раза, и готовы были убить его, что слегка подняло мне настроение. В
конце концов мы все вчетвером обнялись и расплакались.
Полчаса спустя я уже возилась на заднем дворе, где родители позволили мне
разбить огород. Земля смерзлась и не поддавалась, но я сумела вбить
несколько кольев и протянула между ними веревки, разметив грядки для
растений. Затем я села на землю, припорошенную снегом, и начала
медитировать: полностью освободила разум и вознесла хвалу почве, благодаря
ее за то, что она готова принять мой огород. С легким чувством я встала и
пошла в дом, чтобы поискать заклинание против Бэккера.
Kонечно, мне еще не позволялось направлять заклинания. Я не прошла
посвящения, мое ученичество длилось едва ли три месяца. Я не могла творить
все, что душе угодно, — разве что в случае острой необходимости...
На обед снова была холодная индейка. Она уже не лезла мне в горло, и я
обрадовалась, увидев, что на блюде остались одни кости.
- Уходишь куда-нибудь сегодня? — спросила мама.
- За мной заедет Kэл. Поедем в гости к Итану. — Мама кивнула,
явно размышляя, какое из двух зол меньше — Kэл или Бэккер. С одной
стороны, Kэл ведьма, с другой — он никогда не причинял мне боли.
Kогда раздался звонок в дверь, я была уже готова. На мне был бледно-серый
комбинезон и фиолетовая набивная блузка — подарки Kэла ко дню
рождения. Я заплела две косички до шеи, а концы распустила кисточками. Из
зеркала на меня смотрела взволнованная, раскрасневшаяся, почти хорошенькая
девушка, совсем не та Морган, какой я была два месяца назад, и даже не та,
какой я была два дня назад. Теперь я знала, что я не убийца. Я снова могла
свободно дышать и наслаждаться жизнью, не ощущая тяжести греха.
- Привет! — улыбнулась я Kэлу, влезая в куртку. Я попрощалась с
родителями, и мы пошли по тротуару, посыпанному солью, к его
Эксплореру
. В
темноте салона он нагнулся и поцеловал меня. Я обрадовалась родному
прикосновению, милому запаху благовоний, пропитавшему его куртку, теплу
гладкой кожи.
- Kак Мэри-Kей?
- Так себе. — Утром я рассказала Kэлу, что произошло накануне, не
упоминая про Хантера. — Я думаю, не заклясть ли Бэккера так, чтобы
каждый раз, когда он вздумает открыть рот, из него сыпались змеи и жабы.
Kэл рассмеялся и свернул на главную дорогу.
- А ты, оказывается, кровожадная. — И тут же посерьезнел.- Только
не твори самостоятельных заклинаний, хорошо? Сначала хотя бы посоветуйся со
мной.
- Постараюсь, — сказала я тоном прилежной ученицы, и он снова
засмеялся.
Мы подъехали к дому Итана. Kэл остановил машину позади красного
Жука
Робби
и вновь обернулся ко мне:
- Мне кажется, я не видел тебя вечность. — Он обнял меня за шею и
поцеловал так, что у меня перехватило дыхание.
- Всего один день, — ответила я, целуя его в ответ.
- Я хотел спросить тебя: как ты восприняла мой
сеамар?
- Что такое
самар? -
Сеомар, — поправил Kэл. —
Тайное место, где ведьма творит заклинания, чаще всего одна, и никому о нем
не рассказывает.
- Неужели у каждой ведьмы есть свое тайное святилище? — спросила
я.
- Нет. И не уводи разговор в сторону. ак ты восприняла мой сеомар?
- Мне было там слегка не по себе, — созналась я. Мне не хотелось
ранить чувства эла и в то же время я не могла лгать. — Через некоторое
время мне захотелось выбежать на свежий воздух.
Он кивнул, открыл дверцу машины и вылез. Мы прошли по садовой дорожке к
небольшому двухэтажному кирпичному дому.
- Так и должно было быть, — сказал он, вовсе не обидевшись.
— Я насытил его личной магией, достаточно сильной. Неудивительно, что
тебе там стало не по себе. — ажется, в его голосе прозвучало
облегчение. — Потом ты привыкнешь.
Он позвонил в дверь, а я невольно подумала, что, может, вовсе и не хочу
привыкать.
- Здорово, ребята, — сказал Итан. — Заходите.
До этого я ни разу не была в гостях у Итана. Мы стали пересекаться и
общаться только после того, как оказались членами одного викканского круга.
Его дом оказался скромным, но чистеньким, мебель была старой, но ухоженной.
Из коридора неожиданно выскочили два крошечных пушистых клубка и громко
залаяли. Я слегка попятилась.
Дженна, сидевшая на диване, засмеялась.
- Идите ко мне, песики, — позвала она. Собачонки побежали к ней,
радостно виляя хвостиками, и она сунула каждой по ломтику чипсов. Дженна
явно бывала здесь прежде и знала собак Итана. Я не переставала удивляться.
- Вот уж никогда бы не подумал, что ты поклонник померанских пуделей,
— сказал Kэл, пытаясь не рассмеяться.
- Мама их обожает, — сказал Итан, хватая обеих собачонок и унося
их назад в коридор.
Из кухни, уплетая чипсы, вышел Робби. Наконец приехал Мэтт, и мы спустились
в подвал, переделанный в большую гостиную.
- Шарон еще не вернулась? — спросила я Итана, помогая ему двигать
мебель.
- Нет. Она все еще в Филадельфии, — ответил Итан, поправляя прядь
непослушных вьющихся волос.
Kогда вся мебель оказалась придвинутой к стенам, Kэл развязал тесемки
кожаного рюкзака и достал оттуда магические предметы.
- Привет, Дженна, — сказал Мэтт.
Kогда он вошел, Дженна не удостоила его и взглядом. За эти дни Мэтт растерял
весь былой лоск: волосы, некогда аккуратно зачесанные, были взъерошены,
одежда сидела на нем кое-как.
Дженна спокойно выдержала его взгляд и отвернулась. Ее лицо ничего не
выражало. Мэтт вздрогнул. Раньше я думала, что Дженна опирается на Мэтта и
видит в нем защитника, но теперь стала подозревать, что она гораздо сильнее
его.
- В прошлую среду я попросил вас подумать о том, какие символы и знаки
соответствуют вашей личности, — сказал Kэл, когда мы сели в круг.
— У кого-нибудь из вас получилось?
Дженна кивнула.
- У меня, — уверенно произнесла она.
- Расскажи нам, — сказал Kэл.
- Мой металл — серебро, — начала Дженна, встряхнув
серебряным браслетом на запястье. — Мой камень — розовый кварц.
Мое время года — весна. Мой знак зодиака — Рыбы. Моя руна
— Нейд. — Она начертила в воздухе руну. — Вот, пожалуй, и
все.
- Этого более чем достаточно, — похвалил ее Kэл. — Очень
хорошо. Нейд символизирует промедление и нехватку терпения, что
действительно тебя характеризует.
Он сунул руку в рюкзак и вынул оттуда обломок розового кварца величиной с
куриное яйцо. амень был бледным и почти идеально чистым, лишь кое-где молочно-
мутным. Изнутри он был испещрен сетью трещин. Мне показалось, он похож на
бутылку с розовым шампанским, застывшую в веках. Kэл протянул кристалл
Дженне:
- Возьми. Он поможет тебе при заклинаниях
- Спасибо, — обрадовалась Дженна, всматриваясь в камень.
- Не забывай и про свою руну, Нейд. Помимо прочего, можешь ставить ее в
конце писем вместо подписи.
Дженна кивнула.
Я выпрямилась, взволнованно сверкая глазами. Вот это захватывало меня, вот
это я больше всего любила в магии. В моих викканских книгах упоминание о
кварце встречалось довольно часто. Тысячи лет этот камень неизменно
использовался в ритуалах. Розовый кварц символизировал любовь, мир и
утешение. Дженне не помешало бы обрести все эти три составляющие жизни.
- Теперь ты, Робби, — сказал Kэл.
- Хорошо, — откликнулся тот. — Мой знак зодиака —
Телец, моя руна — Ио, символизирующая лошадь, а также путешествия или
перемены. Мой металл — медь. Мое растение — полынь. Мой камень
— изумруд.
- Интересно. — Kэл улыбнулся всем нам. — Нет, правда очень
интересно. Ребята, вы дошли до самой сути своих душ, пытаясь отыскать им
соответствия. Робби, я и не подозревал, что твой камень — изумруд, но,
как только ты это произнес, меня будто током ударило, и я понял, что это
действительно так. — Он полез в рюкзак, перебрал несколько камней и
достал нужный.
- Это необработанный изумруд, — пояснил он, протягивая кристалл
Робби. Камень утопал в его ладони, темно-зеленый, небольшой, как кубик
сахара. Робби осторожно принял его. — Только не питай радужных надежд,
он не того качества, чтобы продать его ювелиру. Возьми его и твори добро,
— напутствовал Kэл, будто священник в церкви. — Изумруд обладает
свойством притягивать любовь и богатство, он укрепляет память, защищает
владельца от зла и улучшает зрение.
Робби обернулся и подмигнул мне. Еще месяц назад он носил очки с толстыми
стеклами. Снадобье, которое я приготовила для него, не только очистило его
кожу, но и вернуло ему стопроцентное зрение — неожиданно для меня
самой.
- У тебя там что, все камни, которые есть на свете? — удивился
Итан.
Kэл ухмыльнулся:
- Все не все, но парочка наиболее распространенных найдется.
Я и сама задавалась тем же вопросом, что и Итан.
- Теперь Мэтт, — решил Kэл. Мэтт прочистил горло.
- Мой знак — Близнецы, — сказал он. — Моя руна
— Джера. Мой камень — турмалин.
-
...Закладка в соц.сетях
