Жанр: Любовные романы
Огонь в ночи
...т веревку.
Бигл прикрепился петлей к выступу, повернулся и что-то крикнул мужчинам
внизу. Я не расслышала, но он, должно быть, велел подождать, ибо ни один не
двинулся с места. Бигл повернулся спиной к скале и, согнувшись, при
поддержке закрепленной веревки заглянул в ущелье. Я невольно крикнула:
Но
их не может там быть, мистер Макре! Это невозможно!
Он мрачно посмотрел поверх трубки.
Если они упали с той скалы, то должны
быть именно там
.
Я именно это имею в виду. — Я нащупала холодными пальцами новую
сигарету. — Они никогда не пересекали этой скалы. Эта девочка, Роберта,
никогда бы не взялась за такой подъем. Она прежде вообще не лазила по
горам
.
Он сдвинул брови:
Правда?
Сама говорила. А мисс Бредфорд, очевидно, была хорошей альпинисткой. Она бы
никогда не разрешила Роберте идти этим маршрутом, несомненно
.
Нет. Может, и так. — Он снова поднял глаза к опасному наклону. —
Нет. Но именно к этому месту они продвигались, когда я их видел. В
действительности, не было похоже, что они собираются пересекать Спутан
Дгу... Смотрите, опять пошли
.
Родри МакДауэл, средний в связке, был теперь на месте Бигла, а сам Бигл
исчез за выступом у дальнего края ущелья. Айен, последний в связке, двигался
вверх. Я нервно вынула изо рта сигарету и пересела на мокрый камень.
Интересно, видят они что-нибудь там... внизу
. Робкие слова заглушал мокрый
ветер.
Будем надеяться, что вы правы, и девочке не разрешили. Возможно...
Не разрешили? — Я быстро повернулась к нему. — Это вы сказали,
что было три альпиниста? Вы не могли ошибиться? Действительно уверены?
А, да, — голос был убедительным. — Их было трое, без сомнения
.
И третьим был... мужчина или женщина?
Не знаю. На этом расстоянии не мог разобрать, а теперь все дамы носят брюки
в горах. Различил только красную куртку у среднего
.
Это, должно быть, мисс Саймз
, — сказала я и вспомнила с внезапной
острой болью, как шла к живому кукольному личику и черным волосам Роберты
ярко-красная кожаная ветровка.
Можно бы подумать, что ее поэтому легко должно быть найти
.
Я... Я полагаю
. Второй спасатель исчез. Веревка светилась бледной
нарисованной линией над выступом, куда пробирался Айен. Добрался,
закрепился, что-то крикнул. Вновь появился Бигл, двигался к концу подъема —
широкому выступу над осыпью в дальнем конце ущелья, с которого спуститься
мог бы любой.
Через несколько минут все три альпиниста собрались на выступе и, казалось,
начали совещаться. Люди на нашей стороне — Альма Корриган, Даугал Макре, я и
еще несколько мужчин, которые не пошли осматривать осыпь, — наблюдали
за ними, как каменные, с мрачным предчувствием несчастья. Я сидела с забытой
сигаретой между мокрых пальцев, дымящейся с одной стороны, оцепенело
напрягая глаза и уши, стараясь понять далекие звуки и жесты.
Вдруг Даугал сказал:
Кажется, они заметили что-то в ущелье
.
Нет, — сказала я, и снова оцепенело, словно могла каким-то образом
отодвинуть правду подальше, сказала: — Нет
.
Родри МакДауэл показывает на что-то. Думаю, он что-то увидел с отвесной
скалы
.
Я моргала от мокрого ветра и смотрела, как один из мужчин действительно
указывает назад к ущелью. Все трое освободились от веревки и быстро
направились вниз по осыпи на дальний конец ущелья. У них был
целеустремленный вид, из-за этого предположение Даугала делалось очень
похожим на правду.
От маленькой группы поблизости отделилась Альма и зашагала к нам крупными
шагами.
Они там внизу
, — заявила она категорично.
Я уставилась на нее, не в силах промолвить ни слова, но, задыхаясь, встала.
Сзади нее Билл Персимон, хозяин отеля, быстро сказал:
Мы не знаем точно, но
очень уж кажется, что они что-то увидели
.
Тогда они сейчас будут спускаться
, — сказал Даугал.
Полагаю, так
, — Персимон обернулся, чтобы наблюдать за приближением
спасателей.
Сзади заскрежетали и заскользили ботинки по мокрому вереску. Со склона
спустились Николас с Родериком. Глаза Николаса, щурившиеся от дождя,
пристально смотрели на противоположный край ущелья.
Пора их сменить, —
резко сказал он. — Если женщин видели в ущелье, я спущусь. А вы, Билл?
Думаю, — начал майор Персимон, — что, возможно, следует...
Они там что-нибудь увидели? — озабоченно прервал его Родерик. —
Мы вернулись потому, что нам показалось, словно... Мы думали...
Он увидел
мое лицо и остановился. Затем быстро подошел и встал рядом, успокаивающе
улыбаясь.
Но я покачала головой:
Боюсь, что да. Даугал говорит, один из спасателей
что-то заметил
.
Да, Родри показывал на что-то. Очень боюсь... — Он снова замолчал и
прикусил нижнюю губу. — Почему вы не возвращаетесь в отель, Джанет?
Боже, — сказала я почти яростно, — не беспокойтесь обо мне! Уж у меня-то все в порядке
.
Трое спасателей появились на краю ущелья. Сквозь судорожные порывы ветра и
шум воды прерывисто доносился голос Бигла:
...В луже... не могли
рассмотреть... возможно... нога... сейчас спускаемся...
Я села, почти обрушилась на камень. Ужас уступил место оцепенению.
Второстепенные вещи — нудное страдание от мокрых ботинок, холодный мелкий
дождь, носовой платок, промокший в кармане пальто — каждая незначительная
деталь дискомфорта, казалось, нарочно привлекала и удерживала внимание. Один
из способов автоматической защиты. Слишком много потрясений. Я сидела,
молчаливо засовывая пальцы в мокрые перчатки, а вокруг совершались
приготовления к конечному ужасному открытию.
Бигл и Родри МакДауэл пошли вниз. Я наблюдала с беспристрастным детским
интересом за этой необыкновенно увлекательной операцией. Они были так
невероятно быстры. Бигл все еще выкрикивал что-то, а Родри и Айен
перебросили веревку через небольшую, похожую на колонну скалу, которая
торчала рядом с ними. Концы сдвоенных веревок змеями скользнули в глубину,
долетели до дна и повисли. Родри что-то сказал Айену, как-то пропустил
веревку между колен и через плечо и затем просто пошел спиной к обрыву. Он
быстро откинулся на ней, и она стала как скользящая колыбель. Это выглядело
просто... и безумно. Я, должно быть, вскрикнула, рядом рассмеялся Родерик.
Это совершенно нормальный вид спуска, и один из самых быстрых... Нет, Билл,
я пойду. Мы будем громко кричать, если потребуется подкрепление
.
Родри исчез. Айен оставался возле острого выступа скалы, которая закрепляла
веревку, а Бигл уже спускался. Николас повернулся от края.
Я тоже пойду
вниз
, — отрывисто сказал он.
Родерик, нагнувшись, чтобы закрепить веревку, бросил на него быстрый взгляд.
Вы? Не знал, что вы альпинист
.
Нет? Не знали?
— спросил Николас не очень приятным голосом.
Глаза Родерика замерцали, но он произнес мягко:
Возможно, лучше мне пойти
первым
. И так же быстро, как Родри, и даже плавнее, он пошел вниз. Николас
следил за ним, когда послышался крик снизу, тоже схватил веревку и осторожно
спустился.
Маленькая группа мужчин двинулась к краю обрыва, они заглядывали в отдающие
эхом глубины, и будто все громче звенело дурное предчувствие, постепенно
переходящее из боязни в уверенность. Я встала и решила присоединиться к ним.
И почти сразу снизу раздался крик. Крик без слов, значение которого тем не
менее было страшно ясным. Я бросилась вперед и почувствовала, что Даугал
большой рукой схватил меня за плечо.
Теперь крепитесь!
Он нашел их!
— закричала я.
А, думаю, да!
Майор Персимон стоял на коленях у обрыва. Крики заглушал ветер. Мужчины
перешли от неподвижности к привычному быстрому действию. Собирались
спускаться еще два спасателя, а главная группа быстро направилась вниз по
осыпи.
Куда они?
За носилками
, — ответил Даугал.
Полагаю, надежда умирает трудно. Страстная надежда и крайнее невежество
заставили меня быть слепой к его тону и к виду других мужчин. Я нетерпеливо
вырвалась и направилась к обрыву.
Носилки? Они живы? Могут ли они быть
живы?
Затем я увидела дно ущелья. Бигл и Николас что-то несли, медленно и неуклюже
пробираясь от водопада по плитам в потоке воды. И невозможно было
заблуждаться об их ноше... Мертвое тело деревенеет, застывает, как нелепая
деревянная статуя в последней душераздирающей позе смерти. Синие брюки,
голубая куртка были измазаны и промокли почти до черноты, грязные желтые
варежки на скрюченных от ужаса пальцах... Марион Бредфорд. Но это больше не
была Марион Бредфорд. На руках мужчин — ужасная деревянная кукла, чья голова
свободно болталась на плохо закрепленной шее...
Очень быстро я вернулась к своему камню и села, пристально глядя на ноги.
Даже когда принесли носилки, я не двинулась с места. Я ничем не могла
помочь, но что-то меня удерживало от возвращения в отель в одиночестве... А
Альма не проявляла намерения уходить. Поэтому я оставалась на месте, курила
и глядела вдоль серого склона, а сзади шумели спасатели, которым больше
некого было спасать. Послышался скрип и шарканье веревки, мягкий гэльский
говор, ворчание, возглас Родерика, напряженный и далекий. Голос Бигла
донесся как резкий крик. Слова майора Персимона:
Что? Боже мой!
Бессвязная
речь на гэльском совсем рядом, на сей раз настолько взволнованная, что я
беспокойно зашевелилась и посмотрела вокруг.
Крикнул Даугал. Он и майор Персимон рядом на коленях вглядывались в овраг. Я
услышала, как Персимон снова сказал:
Боже мой
, — и затем оба мужчины
медленно поднялись, глядя друг на друга.
Он прав, Даугал
.
Даугал молчал. Его лицо окаменело.
Что это? О чем они так вопят?
— прозвучал резкий голос Альмы Корриган.
Ответил хозяин отеля:
Да. Она упала с плиты. На ее теле все еще есть
веревка. И она перерезана
.
Под ярким шарфом лицо Альмы пожелтело.
Что? Что вы имеете в виду?
Он повел плечом и устало ответил:
Именно то, что говорю. Кто-то перерезал
веревку, и женщина свалилась
.
Альма сказала безразличным голосом:
Убийство...
Я спросила:
А Роберта?
Его пристальный взгляд отсутствующе стегнул меня, когда он повернулся к краю
отвесной скалы.
Еще не нашли
.
И они так и не отыскали ее, хотя обшарили все дно этого ужасного ущелья и
весь остаток дня спускались и поднимались по бесконечной осыпи.
Глава одиннадцатая
Весь день продолжались поиски. К вечеру ветер стих, только напоминал о себе
время от времени резкими порывами. Дождь тоже прекратился, большие серо-
голубые тучи скрыли Куиллин, угрюмо собираясь над Блейвеном. Марско на
севере был невидим, далеко внизу лежало спокойное, оловянно-серое озеро Лох
на Крейтхич.
Примерно в четыре часа тело Марион Бредфорд доставили ко входу в ущелье.
Сверху я наблюдала за мрачной маленькой процессией, с трудом шествующей по
мокрому вереску. Она достигла нижнего отрога Ант Срон, побрела вдоль гребня,
миновала зажженный будто в насмешку праздничный костер и пропала в конце
горы. С неба свисали печальные облака.
Уныло я повернулась к серой осыпи и искала другую сигарету. Коронационный
костер... И завтра в Лондоне будут звонить колокола и играть оркестры, а
здесь... Здесь не будет праздника. Одинокий журчащий крик кроншнепа,
неопределенно печальная труба золотой ржанки, отдаленный шум моря — эти
звуки будут оглашать долину Камасунари так же, как сегодня. И если Роберту
все еще не найдут...
Я услышала шарканье ботинок по скале и взглянула вверх. Родерик Грант
пробирался по одному из бесчисленных выступов от отвесной скалы над Спутан
Дгу. Светлые волосы потемнели от дождя. Он выглядел неописуемо утомленным и
подавленным, а одна из его рук кровоточила. Я вспомнила слова Марсии и
задумалась. Знал ли он об увлечении им Марион Бредфорд и чувствует ли он
сейчас по этому поводу жалость к себе? Он меня увидел, лицо немного
просветлело, затем на него будто опять опустилась маска напряжения. Глаза
казались очень синими.
Вам бы следовало вернуться в отель, — резко
сказал он. — Вы выглядите утомленной
.
Можно предположить
, — ответила я устало. Мои руки были влажными и
холодными, и я неумело старалась зажечь спичку.
Он нежно взял меня за плечи и посадил на валун. Я благодарно опустилась, он
щелкнул зажигалкой и дал мне прикурить. Затем он раскрыл рюкзак и вынул
сверток.
Что вы сегодня ели?
Бутерброды. Не помню
.
Потому что это было давно. Вот... У меня есть двойная порция говядины.
Помогите все это уничтожить. Пили кофе?
Да
.
Он протянул плоскую серебряную фляжку.
Выпейте капельку. Это сотворит
чудо
. Чистое шотландское виски ровно через пять секунд привело меня в себя,
и я взяла бутерброд. 'Так лучше. Но тем не менее, вам лучше вернуться в
отель".
Я покачала головой.
Не могу. Пока нет. Не способна успокоиться и ждать, не
сейчас. Мы должны найти Роберту. Еще ночь на горе...
Его голос был мягким.
Сомневаюсь, что еще одна ночь принесет Роберте что-то
новое, Джанет
.
Должна же она быть в живых, — упрямо сказала я. — Если бы она
упала вместе с Марион, ее бы нашли. Даугал Макре говорит, что она, должно
быть, остановилась выше у выступа или в другом месте. Наверху должны быть
места...
Я тщательно осмотрел все наверху дважды, — устало сказал он. —
Драри, я и Корриган искали там весь день. Ни малейшего намека
.
Она должна быть где-нибудь. — Мой голос был твердым и упрямым. —
Должно быть, она ранена, иначе отвечала бы. И она не могла далеко уйти. Если
не... — Я почувствовала, как нервно напряглись мои мускулы. Первый раз
значение обрезанного конца веревки дошло до сознания. Я обратила на Гранта
испуганный взгляд. — Родерик, вы были внизу. Видели веревку Марион. Эта
отрезанная веревка может означать только одно, так?
Он сильно затянулся, выпустил облако дыма, вздохнул.
Да... Убийство...
Снова...
И Даугал клянется, что существовал третий альпинист, но не может сказать, женщина это или мужчина
.
Родерик легко нетерпеливо шевельнулся.
Если ему можно верить
.
О, думаю, можно. Если кому в мире и можно верить, я бы сказала, что это
Даугал Макре. Если не было третьего альпиниста, веревку перерезала Роберта,
а это нереально
.
Неужели?
Я широко раскрыла глаза.
Вы же не можете думать, что Роберта...
Начинающая... Если Марион свалилась и тянула ее вниз, она могла испугаться
и...
Не верю! И более того, вы тоже не верите
.
Он криво усмехнулся.
Нет
.
Поэтому непременно третий альпинист перерезал веревку, значит, он и есть
убийца. Он был там, когда Марион упала. А Роберту найти не могут. Никак не
удается сделать из этого приятных выводов, а?
Вы думаете, что убийца перетащил Роберту на другое место?
А что еще думать? Мы не можем ее найти. Если бы она умерла, он бы безо
всякого оставил ее. А если только ранена, он должен заставить ее молчать.
Возможно, он ее убил и спрятал, надеясь, что если позже найдут трупы, это
как-то поможет ему. Не знаю. Я в печали и смятении, и молюсь, чтобы с ней
все было благополучно... О Боже... И знаю все время, что никакого
благополучия и быть не может... — Я встала. — Давайте поспешим
.
Темнело, спасатели неутомимо трудились на склонах. Бигл и Родри МакДауэл,
которые ходили вниз с носилками, вернулись и принесли продукты, суп, кофе и
факелы. Мы ели и пили в сгущающейся темноте. Говорили мало, лица мужчин были
искажены и напряжены, движения тяжелы. Если и возникал разговор, то только о
тех местах, которые осмотрели, и о дальнейшей разведке.
Я оказалась возле Бигла. Несмотря на изнурительные спасательные работы, он,
казалось, вовсе не устал. Бигл осушал свою кружку горячего кофе, когда
подошел Алистер, навис над ним в темноте.
Ущелье под Спутан Дгу, —
резко сказал он. — Как выглядит дно?
Бигл посмотрел с кротким удивлением.
Каменистое. Все в выбоинах и валунах.
Поток спадает серией водопадов к подножию осыпи. А что? Заверяю, мы не могли
не заметить ее
.
Есть пещеры и расщелины?
Много. — Бигл согнулся, чтобы поставить чашку в корзину. — Но нас
было четверо, и уверяю...
Можете заверить, — спросил спокойно Алистер, — что по крайней
мере два человека осмотрели каждую?
На миг наступила тишина. Тлела и тухла сигарета Алистера. Рядом зажглась еще
одна сигарета. Заговорил Родерик:
Ну? Что вы предполагаете?
Я предполагаю, что один из нас убийца
.
Вмешался Гартли Корриган.
Мерзко так говорить. Это равноценно тому, что
обвинить Бигла, Гранта или Драри...
Знаете, он прав, — сказал мягко Бигл. — Это запросто мог быть
один из нас. Но зачем убийце скрывать второй труп, раз найден первый?
Определенно, ему хотелось первому найти ее, если она еще жива, чтобы
заставить молчать. — Он снова посмотрел на Алистера. — Но он этого
не сделал. Каждая щель осмотрена всеми нами в одиночку и вместе
.
И это факт
, — неожиданно из темноты заговорил Родри.
О кей, о кей — сказал Алистер. Он посмотрел на Бигла. — Вы знаете,
как...
Знаю. Все в порядке
.
Все двигались, ломались и вновь образовывались клубки теней, мужчины снова
разбивались на группы. Я обнаружила возле себя Николаса. Он отрывисто сказал
грубым от усталости голосом:
Это нелепо, Джианетта. Иди немедленно в
отель
.
Я слишком устала, чтобы обижаться на чей бы то ни было тон.
Еще не могу
отказаться, — сказала я уныло. — Не смогу сидеть и ждать, слушать
с Каудрей-Симпсонами новости об Эвересте и только думать, что же происходит
на горе
.
Вам нет смысла здесь оставаться, — сказал Бигл. — Лучше
вернуться, отдохнуть и постараться позабыть обо всем. Кстати, об Эвересте...
— Он резко закрыл рюкзак и повысил голос. Зубы сверкнули в неожиданной
улыбке. — Забыл сказать, что совсем недавно поступило сообщение. Они
совершили восхождение. Клянусь Богом, совершили. Они покорили Эверест
.
Раздался одобрительный гул. На время удалось забыть о собравшем нас жутком
событии. На Бигла обрушилось множество нетерпеливых вопросов. Он отвечал с
обычным спокойствием, но вскоре ушел, один. Немедленно группа распалась,
маленькие группки исчезли в темноте в разных направлениях, возобновляя
поиски и оживленно обсуждая новость. Мне казалось, что он сознательно
придержал ее, а затем сообщил, чтобы воодушевить усталых искателей. Я
зауважала его еще больше.
Рядом Николас снова сердито заговорил:
А сейчас послушай, Джианетта...
Родерик взорвался:
Оставьте ее в покое
.
Какого черта вы имеете в виду?
Поблизости горели факелы, и в их прерывистом мерцании я увидела лицо
Родерика, совсем белое и кипящее нервным гневом. Его глаза устремились на
Николаса и при этом свете выглядели черными и опасными.
То, что сказал. То,
что делает Джанет, не имеет никакого к вам отношения, и полагаю, она
предпочитает, чтобы вы оставили ее
.
Отвратительная, некрасивая сцена возникла так быстро, что я стояла широко
раскрыв рот секунд пятнадцать, прежде чем поняла, что происходит. Плоды
трудов Марсии, будь она неладна.
Прекратите, вы оба, — сказала я
резко. — Что я делаю, это мое личное дело и больше ничье. — Я
схватила Родерика за руку и встряхнула. — Но он прав, Родерик. Я здесь
не нужна и сейчас возвращаюсь. Поэтому прошу вас обоих оставить меня. —
Я вытащила из кармана шерстяные перчатки и начала натягивать на холодные
руки. — Мы все устали и раздражены, поэтому, ради Бога, не устраивайте
сцен. Я собираюсь упаковать эти фляги-термосы и остальные вещи, отнести в
отель и лечь спать
.
Я встала на колени и начала складывать кружки в корзину, даже не взглянув на
Николаса. Он не сказал ни слова, с яростью бросил сигарету вниз с горы,
молча повернулся и погрузился во тьму за Рональдом Биглом. Родерик спросил
нерешительно:
У вас есть факел?
Да, — сказала я. — Не беспокойтесь, я знаю дорогу. Идите помогать
другим. — Затем я посмотрела на него неуверенно. — И, Родерик...
Да?
Его голос был еще натянутым и мрачным.
Найдите ее. Найдете?
Постараюсь
.
Он ушел. Я собрала все, что смогла при свете факела, села на несколько минут
и закурила. Курила-то я совсем недавно, но нервы у меня были натянуты, а
последняя сцена со всеми ее достойными удивления оттенками опечалила меня
больше, чем я соглашалась признать.
Уже совсем стемнело. На горе за моей спиной мелькали горящие факелы, я
слышала искаженные порывами ветра случайные выкрики спасателей. Когда ветер
стихал, шумели шаги по скале и дважды, далеко слева, прозвучал резкий лай,
который я посчитала криком горной лисы.
Наконец я встала, затушила сигарету каблуком, подняла корзину и начала
спускаться по склону. Я далеко обошла ущелье и медленно и осторожно
пробиралась с факелом между валяющимися в беспорядке валунами осыпи. Далеко
внизу стая охотников за устрицами куликов-сорок с громкими криками пролетела
в долину от берега моря. Их радостные вульгарные вопли эхом отразились от
озера и затихли. Ветер подул в лицо сильнее, принес привкус моря, травы и
торфа. Я осторожно ступила на грязный выступ и поняла, что попала на оленью
тропу.
Идти стало легче, но я все еще двигалась медленно и осторожно, мешали
корзинка и факел. Я боялась поскользнуться, раз руки заняты. Должно быть,
прошло больше часа с тех пор, как я отправилась обратно, и я с облегчением
почувствовала, что вышла на гряду, соединяющую Блейвен и Ант Срон.
Я так боялась споткнуться или потерять тропу, что спустилась на склон холма,
прилипнув взором к маленькому кругу земли у ног, освещенному факелом. Но,
добравшись до вереска, я почувствовала что-то новое в запахе ветра. Даже
поняв, что пахнет дымом, я все еще шла вперед без страха, ничего не понимая.
А потом я подняла глаза и увидела его. Бледный, поднимающийся вверх столб
дыма, не более, чем в сотне ярдов впереди.
Костер. Кто-то зажег костер. Дым от серых поленьев поднимался ввысь и
волновался, призрачный в черной ночи, но в центре костра мерцал
ослепительный свет, и я слышала потрескивание, когда прыгало пламя.
Полагаю, я стояла там, глядя на него, почти полминуты и медленно
воспринимала факт, что кто-то, не слышавший о происшествии, зажег
праздничный костер. Затем затрещала другая ветка, дым заволновался и стал
красным, и перед жаром двинулась черная фигура мужчины.
Словно заслонка щелкнула в мозгу, прошлое совместилось с настоящим. Столб
пламени и тень мужчины нелепо танцует перед ним. Черный погребальный костер,
и на нем лежит тело убитой девушки, словно тщательно убранная жертва...
Роберта!
Именно для этого держал убийца Роберту!
Я с треском уронила корзину и побежала, как безумное животное, к дымящемуся
погребальному костру. Не знаю, что я собиралась делать, действовала
исключительно инстинктивно. С силой бросилась вперед, бежала и кричала, а
тяжелый факел был зажат у меня в руке, как молоток.
Сзади с горы послышался ответный крик, очень близко сзади, но я едва
обратила на него внимание, с отчаянием бежала вперед, молча, если не считать
всхлипывающего отрывистого дыхания. Костер набирал силу. Дым рвался в
стороны под ветром и кружился удушающим облаком.
Я уже была там. Дым вился вокруг, вздымаясь высоко в черное небо. Языки
пламени извивались с треском, подобным ударам хлыста, и кресты горящих
ветвей вставали перед ними, как защита.
Я подошла к скользкой удушливой границе у самого основания костра и
попыталась защитить глаза, чтобы посмотреть вверх.
Дым растекался веером под чем-то, лежащим наверху. Красным пламенем сверкало
стекло на ручных часах. Свисал башмак, а шипы на подошве сверкали, как точки
огня.
Я бросилась на горящую кипу, нащупала и потянула чью-то руку и ногу. Сзади
из дыма выскочила тень. Сильные мужские руки потащили меня от костра. Я
вертелась и отбивалась факелом, отчаянно вырывалась и, думаю, кричала.
Мужчина ругнулся, схватил со страшной силой, как тисками, сдавил меня.
Споткнулся, и мы упали в мокрый вереск, а тяжелое тело нападавшего придавило
сверху.
Смутно я услышала крик, топот ног и хриплый голос:
Джианетта...
Затем кто-
то стащил с меня злодея. Я услышала, что голос Алистера с оцепенением
сказал:
Джеймси Фарлейн! Ради Бога, что здесь происходит?
И он ужасно
стиснул
...Закладка в соц.сетях
