Жанр: Любовные романы
Огонь в ночи
...ся этим
убийством, а они не сдадутся, вы знаете.
Кто, вы думаете, это сделал?
Джанет...
Должно быть, вы об этом думали. Кто? Джеймси?
Я... Послушайте, я бы не хотел говорить об этом
.
Вы имеете в виду, что, если кто-то из отеля...
Ну...
Думаете, что кто-то из отеля?
Не знаю. Я... не... знаю. Если это вас пугает, дорогая, почему не уехать в
другое место?
Я остаюсь здесь. Хочу быть здесь, когда они вынюхают этого дьявола, кем бы
он ни был. Кем... бы... он... ни был. — Он молчал. — Спокойной
ночи, Алистер
, — сказала я и пошла в свою комнату.
В конце концов, я не приняла таблетку. Моя смертельно страшная прогулка
среди убийц, должно быть, послужила шоковой терапией, в которой нуждалась
моя голова. Когда я вернулась в комнату, боль совсем прошла.
Оказалось, я взяла два экземпляра брошюры
Автомобиль
и две книги —
Невеста Ламермура
и
Золотая ветвь
Фрезера.
Невеста Ламермура
повергла меня в сон примерно через десять минут.
Глава седьмая
На следующее утро действительно шел дождь — мелкий, нудный и противный.
Пастбище для овец в лощине возле отеля выглядело серым и жалким, и все
кругом, кроме ближайших ориентиров, стало невидимым. Даже Сгар на Стри, как
раз за рекой, потускнела в сером покрове.
Когда я спустилась, немного опоздав к завтраку, было очень тихо, но это была
тишина воскресенья, а не плохого настроения от погоды. Алистер и Корриганы
сидели над газетами в комнате отдыха. Миссис Каудрей-Симпсон и пожилая дама
принялись за вязание. Однако были признаки, что невозможно полностью
погасить интерес к жизни даже в сырое воскресенье на северо-западе
Шотландии. Полковник Каудрей-Симпсон у конторки хозяина вел важную дискуссию
о насекомых с мистером Персимоном и крупным сельским жителем в торжественно-
черном. Марион Бредфорд и Роберта уставились из подъезда на мокрый пейзаж. А
возле них согнулся Родерик Грант над рыболовной сетью, которую чинил куском
веревки.
Он поднял глаза, увидел меня и улыбнулся.
Привет. Слишком неудачное
воскресенье, не так ли? Не хотите провести приятный день на рыбалке в
дождь?
Нет, благодарю. Полагаю, именно это вы, маньяки-рыбаки, называете идеальной
погодой?
Она прекрасна. — Он подмигнул. — Хотя не профессионалу, возможно,
покажется слишком мрачной. В такие дни обычно бывают прояснения. Мисс Саймз,
в конце концов, может и удастся заняться скалолазанием
.
Вы так думаете?
— спросила нетерпеливо Роберта.
Можно. Но... — Он бросил полуусталый взгляд на непреклонную спину
Марион. — Будьте осторожны и не забирайтесь слишком высоко. Туман может
опуститься так же быстро, как и рассеяться
.
Он говорил тихо, но мисс Бредфорд услышала, обернулась и посмотрела
ненавидящим взглядом.
Еще порция хороших советов?
Натянутый
сверхвызывающий тон все ее слова превращал в оскорбления.
Роберта быстро сказала:
Это любезно со стороны мистера Гранта, что он
беспокоится, Марион. Он знает, что я в этом ничего не понимаю
.
Старшая учительница посмотрела так, словно собиралась произнести очередную
гадость, но только сжала губы и отвернулась. Родерик улыбнулся Роберте и
занялся рыболовным сачком. Затем в подъезд вошел с рюкзаком на спине Рональд
Бигл.
Да ведь это мистер Бигл, — сказала Роберта. — Вы действительно
собираетесь на Сгар нан Джилен в такую погоду?
Думаю, прояснится. В любом случае пойду туда и, если прояснится примерно
через час, как я думаю, буду готов
. Он рассеянно помахал всем нам и вышел в
дождь.
Ну, — сказала я Роберте, — оба оракула произнесли пророчества,
так что, надеюсь, вы начнете ваше восхождение
.
Вы тоже идете?
Дорогая, я еще не завтракала и, если не потороплюсь, сомневаюсь, достанется
ли мне хоть что-то
.
Когда я прошла половину зала по направлению к столовой, меня остановил голос
майора Персимона от решетки. Я отправилась на зов. Высокий крестьянин
нагнулся над подносом с пустой посудой и осторожно передвигал ее пальцами.
Билл Персимон перегнулся через стойку.
Кажется, вы говорили, что хотите
взять напрокат удочку, мисс... э... мисс Брук, и немного порыбачить?
Да, но я еще не совсем знаю, когда. Думаю, я, возможно, подожду день или два и сначала осмотрюсь
.
Конечно, как хотите, только... — Он посмотрел на крестьянина. — Если
действительно хотите посмотреть на рыбалку, можно решить это заранее с
мистером Даугалом Макре. Он был бы рад пойти с вами
.
Большой мужчина поднял голову. Квадратное смуглое лицо, глубоко изрезанное
морщинами, и малюсенькие голубые глаза выглядели так, будто обычно он
пребывал в хорошем настроении. Сейчас они ничего не выражали. Он сказал
удивительно мягким голосом островитянина:
Я был бы рад показать даме, как
ловить рыбу
.
Очень мило с вашей стороны. Возможно... можно в среду?
Среда — свободный день. — Даугал Макре наклонил голову. — Да,
действительно
. Говоря, он удваивал все "с", но я уж не буду в
письменном виде изображать его акцент.
Большое спасибо
.
Куда вас записать?
— спросил майор.
Мистер Макре сказал:
Пожалуйста, к реке Камасунари, верхний район. Если мы
и там не поймаем ни одной рыбы, то это будет уж совсем плохой день. —
Он выпрямился и поднял хорошо почищенную внушительную шляпу с полями. —
А сейчас я должен отправляться, а то опоздаю в церковь. Доброго вам дня,
хозяйка. Доброго дня, мистер Персимон
.
Он ушел в серое утро, а я смотрела вслед. Этот тривиальный разговор был моим
первым знакомством с очаровательно простой вежливостью коренного
островитянина, с естественным, но почти царственным умением держать себя.
Тихий мужчина произвел на меня очень сильное впечатление. Даугал Макре. Отец
Гезы... Я кивнула майору Персимону и пошла к запоздалому завтраку.
Я боялась (и полагаю, довольно глупо) очередной встречи с Марсией, поэтому
обрадовалась, что ее нет в столовой. Прежде чем я налила первую чашку кофе,
мимо окна проехала большая кремовая машина и затормозила перед входом. Почти
немедленно Марсия, очаровательная и очень городская, в великолепном голубом
наряде поспешно вышла из отеля. Красивый молодой человек в форме усадил ее
на переднее сиденье и очень заботливо укрыл пледом. Машина тронулась.
Я выпила кофе и пожалела, что у меня нет утренней газеты. Тогда я могла бы
притвориться, что не вижу Николаса, который, не считая Губерта Гея, был
единственным, кто сидел в столовой. Но поднялся и подошел к моему столу не
он, а Губерт Гей.
Его странные веселые шажки заставили меня вспомнить о резиновых мячах
Марсии, а еще о самонадеянной малиновке. Круглый растянутый алый пуловер
оживлял и без того веселый зеленый твидовый костюм. Лицо тоже круглое, с
маленьким тонким ртом и бледными голубыми глазами, посаженными в массе
разбегающихся морщин. Изящные руки, большое золотое кольцо с черным камнем.
Он улыбнулся и сверкнул золотом зубов.
Мисс э-э-э Брук? Меня зовут Гей
.
Здравствуйте
, — пробормотала я вежливо.
Надеюсь, вы не возражаете, что я подошел поговорить, мисс Брук, но дело в
том... — он задумался и посмотрел немного застенчиво, — дело в том, что
я хочу попросить вас об одолжении
.
Конечно
, — мне было очень интересно, что за этим последует.
Видите ли, — продолжал он все с тем же застенчивым комическим
выражением лица, — видите ли, я — Вольный
.
Вы что?
— спросила я пораженно.
Вольный
.
Мне так и показалось, что вы это сказали. Но...
Это мой псевдоним. — Алый пуловер заметно округлился. — Я —
писатель Вольный
.
А, понимаю! Писатель... Но как умно с вашей стороны, мистер Гей. Э-э-э,
романы, не так ли?
Книги о путешествиях, мисс Брук. Я приношу красоту к каминам, это то, что
кладут на коврики, вы знаете. К вам, к вашему креслу я приношу славу
английского пейзажа. И шотландского. Вот почему я здесь
.
Понимаю. Собираете материал?
Совершаю прогулки. Я хожу на прогулки, а потом с помощью карт пишу о них.
Затем я отмечаю их буквами А, Б или В в зависимости от трудности и помечаю
одной, двумя или тремя звездочками в зависимости от того, насколько они
значительны
.
Как... оригинально, — сказала я неубедительно, чувствуя, что Николасу
все слышно. — Должно быть, на это уходит много времени
.
Это чрезвычайно легко, — сказал откровенно Губерт Гей. — То есть,
если умеешь писать, как я. У меня всегда была в какой-то мере сноровка. И
это хорошо окупается
.
Я посмотрю ваши книги
, — пообещала я, и он поклонился.
Пришлю вам одну, непременно. Последняя называлась Прогулка в Сомерсете
.
Она бы вам понравилась. В действительности, это не книги, если правду
говорить, а брошюры. Думаю, самая лучшая из всех —
Блуждание в Уэльсе''. Я
вам ее тоже пришлю".
Большое спасибо
.
Затем я заметила у него в руке старый ''Татлер" и "Сельскую
жизнь'! Он положил оба журнала на стол и прижал указательным пальцем.
Здесь
я видел ваши фотографии. Это же вы, не так ли?
Да
.
Он листал страницы
Сельской жизни
, пока не нашел снимка. Это, конечно,
оказалась я в твидовом костюме с парой красивых ирландских сеттеров,
фотография Давида Гальена.
Гей посмотрел на меня, внезапно снова застеснявшись.
Я фотографирую для
моих книг, — сказал он неуверенно. Я ждала, чувствуя себя довольно
беспомощно. Николас встал и принялся лениво искать в карманах табак. Гей
сказал поспешно: — Когда геологи фотографируют скалу, они ставят молоток,
чтобы показать масштаб. А я думаю, что когда буду фотографировать Куиллин, я
бы хотел... поставить даму, чтобы видно было, как высоки скалы и как они
далеко. — Николас улыбался, я это скорее чувствовала, чем видела. Гей
посмотрел на меня поверх великолепно скомпонованной рекламы и задумчиво
заявил: — А вы фотогеничны, очень фотогеничны...
Николас сказал небрежно:
Вы бы лучше узнали, какую цену она берет. Думаю,
очень дорого
.
Гей посмотрел на него, затем снова на меня с легким наивным смущением.
Мне... бы... не следовало?
Он выглядел таким смущенным, так нетипично готовым отступить, что я забыла о
собственном смущении и возможном апоплексическом ударе Гюго. Я с яростью
посмотрела на Николаса:
Мистер Драри пошутил. Конечно, если хотите, можете
меня сфотографировать, мистер Гей. Я бы хотела попасть в вашу книгу. Когда
приступим?
Он вспыхнул от удовольствия, и пунцовый пуловер восстановил первоначальную
округлость.
Очень мило с вашей стороны, я уверен, действительно мило.
Польщен, поистине польщен. Если прояснится, то как вы смотрите на то, чтобы
сегодня днем, на Сгар на Стри на фоне Куиллина?
Прекрасно
, — твердо сказала я.
У Билла Персимона есть спаниель
, — голос Николаса звучал очень нежно.
Да? — по счастливому лицу Гея было видно, что он оценил эти слова
очень поверхностно. — Возможно, это тоже хорошая мысль. Я пойду и
спрошу его, можно ли одолжить спаниеля
. Он весело удалился.
Николас глядел на меня, все еще с выражением сардонического веселья, которое
я ненавидела.
А что скажет Гюго, когда увидит, что ты украшаешь Болтание
по Скаю
, или как там он собирается назвать этот шедевр?
Не увидит, — ответила я резко и встала. — Единственные
путешествия, которые интересуют Гюго — полеты Эйр Франс
в Париж и
обратно
. Я направилась вслед за писателем, но Николас загородил путь к
двери.
Я хочу поговорить с тобой, Джианетта
.
Я холодно рассматривала его.
Не думаю, что у нас много тем для разговора
.
И все же я хочу поговорить с тобой
.
О чем?
О нас
.
Я подняла брови.
Никаких нас
не существует, Николас. Помнишь? Мы больше
не стоим вместе на одной доске. Существуешь отдельно ты и отдельно я, и
ничто нас больше не соединяет. Даже фамилия
.
Он сжал губы.
Я хорошо это знаю
.
Я сказала, прежде чем осознала, что говорю:
Это ты был с Марсией Мэйлинг
прошлой ночью?
Его глаза замерцали и потухли. Он сказал:
Да
. Я прошла мимо него.
Оракулы были правы. К одиннадцати часам дождь закончился, и облака быстро
стали подниматься. Примерно через полчаса Марион Бредфорд и Роберта
отправились по долине, а вскоре по дороге к Стратгарду прошел Николас.
К двенадцати пробилось солнце. Через минуту небо стало голубым и чистым.
Туман на верхушках гор начал таять, как снег. Камыш и вереск сверкали
множеством алмазов, а между их верхушками прогибалась нежная паутина,
отягощенная бриллиантовыми ожерельями, достойными богинь.
Вскоре после ланча Гей, я и спаниель Персимона отправились сквозь небольшую
березовую рощу к реке Камасунари. Старые березы, покрытые лишайником,
шелестели на ветру, насыщая сияющий воздух каплями дождя. Постоянный
солнечный душ заставлял нас наклоняться, выискивая дорогу в мокрых листьях
черники, среди мха и обломков грибов, которые падали с деревьев.
Мы пересекли реку по камням и после крутого, но не трудного подъема через
час или около того достигли гребня Сгар на Стри. Несмотря на полноту, Гей
шел легко и оказался, к моему удивлению, занимательным спутником. Его
образование и любовь к сельской местности были не так поверхностны, как
показалось раньше. Он со знанием повествовал о птицах, оленях, горных лисах
и растениях. Он продолжал болтать, когда выбрал кадр и навел на меня камеру
и, хотя непрерывно извергал избитые фразы, чувствовалось, что его
удовлетворение
восхитительными видами
глубоко и искренне. Его сходство с
боевой маленькой малиновкой с каждой минутой становилось все удивительнее,
но качество, которое Марсия называла
сорбо
, оказалось следствием
несдержанного веселья, восхитительного любопытства ко всему, а вовсе не
самодовольства. На самом деле довольно привлекательный маленький мужчина.
Он меня сфотографировал трижды. С верхушки Сгар на Стри видна вся гряда
Черного Куиллина. Угрожающая дуга охватывает пространство от Карсвена на юге
до Сгар нан Джилен на севере с озером Коруиск — черной, как чернильница,
чашей у подножия гор. Я позировала с аристократичным, но неразумным
спаниелем на фоне гор, неба и озера по очереди, а Гей суетился возле
аппарата и носился с одного места на другое, тихо вскрикивая от
удовольствия. Когда он наконец закончил, мы закурили. Казалось, у него было
что-то на уме, он судорожно затягивался, а потом сказал:
Мисс Брук, вы...
Вы не возражаете, если я вам что-то скажу?
Конечно, нет. А что?
Вы здесь одна, не так ли?
Да
.
Беспокойное лицо, серьезный взгляд.
Не выходите ни с кем вдвоем, мисс Брук.
Здесь, сегодня, со мной все в порядке, конечно, но вы не могли этого
знать. — Его смешной голос стал резким от горячности. — Не...
выходите... больше ни с кем. Это опасно. — Какое-то время я ничего не
отвечала. Со времени завтрака я фактически забыла об опасности, которая
кружила в этих горах. — Вы не имеете ничего против того, что я так
говорю?
Конечно, нет. Вы совершенно правы, обещаю быть осторожной
. Ирония состояла
в том, что он повторял предупреждение Родерика Гранта. Можно ли теперь
исключить двоих из числа подозреваемых
господ из отеля
или эти
предупреждения — какой-то тонкий вид двойной игры? Если ходить на прогулку
со всеми по очереди, без сомнения, это выяснится довольно скоро. Я поежилась
и потянула собаку за уши.
Это не очень приятная мысль
.
Его лицо стало пунцовым.
Это ужасно! Я... прошу прощения... уверен. Но это
единственное слово, которое я могу подобрать, мисс Брук. — Он
повернулся со странным, почти яростным жестом. — Эта девушка, Геза
Макре... Ей было только восемнадцать! — Я промолчала. — Это был ее
день рождения. — В его смешном высоком голосе слышалась почти
жестокость. — Восемнадцатый день рождения. — Он затянулся и
заговорил спокойнее. — Я переживаю, мисс Брук. Видите ли, я знал ее
.
Вы ее знали? Хорошо?..
О Боже, нет. Только говорил с ней, как бы сказать. Я пару раз
останавливался на ферме, когда ходил на прогулки, и она готовила чай.
Хорошенькая девушка, веселая и немного самоуверенная, добрая и
жизнерадостная. В ней не было ничего плохого. Ничего, чтобы могло
спровоцировать... то, что с ней случилось
.
А она вам не намекала, с кем встречается?
Конечно, это был глупый вопрос, так как полиция проверила все вокруг с
дотошной тщательностью, но он ответил без нетерпения:
Нет, ни капельки
.
Однако, его голос слегка изменился, и я взглянула на него.
Но вы что-то
предполагаете?
Очень маленький намек, — осторожно ответил он. — Конечно, я
сказал ей, что пишу книги, и она заинтересовалась. Люди всегда
интересуются... Она сказала, что по фермам ходят люди, задают вопросы о
местных обычаях и суевериях и тому подобном. Я спросил, есть ли у нее какие-
то особые суеверия... Просто шутя. Она сказала, что, конечно, нет, она
современная девушка. Затем я спросил, нет ли до сих пор какого волшебства на
Островах, и... — он посмотрел бледными круглыми глазами на меня. — Она
онемела, как рыба, и сразу же вытолкала меня из кухни
.
Волшебство? — спросила я. — Да ведь это нелепо
.
Он кивнул.
Да ясно. Но знаете, я не могу не переживать из-за этого
убийства. Видите ли, оно запланировано. Материал для костра кто-то принес
постепенно, совершенно обдуманно. Там были вереск, торф, ветки березы и
большой кусок дуба, едва обуглившийся, и много древесной губки, то есть
пластинчатого гриба, чаги, который растет на березе. — Я вскрикнула, но
он меня не слышал. — Он приготовился и заманил туда девушку. Подумайте
только минутку, если простите, что я снова поднимаю этот вопрос... Костер,
туфли и все вещи аккуратно сложены, все опрятное, и девушка лежит с
перерезанным горлом, со скрещенными руками, а на лице пепел... Ну, это
похоже на... жертвоприношение!
Он произнес последнее слово и вздрогнул. Я изумленно глядела на него, а в
спине у меня покалывало.
Но это безумие!
Бледные, беспокойные глаза.
Именно безумие, а? Кто бы это ни сделал, он
сумасшедший. А выглядит и действует нормально, как и мы с вами... кроме
некоторых моментов. — Он поднялся на ноги и серьезно рассматривал
меня. — Поэтому, будь я на вашем месте, я бы не ходил на прогулку ни с
кем
.
Не буду, — ответила я с жаром. — В конце концов, я начинаю
думать, что уеду в Лондон
.
Это было бы неплохо
, — сказал он, взял свой аппарат и повернулся ко
мне, чтобы следовать в долину.
Я все еще размышляла, не будет ли, в конце концов, самым разумным покинуть
отель, но одно событие заставило меня на время остаться. В первый раз
напряжение проявилось в комнате отдыха после обеда. Алистер нес чашки с
кофе, остановился посередине комнаты и спросил с легким удивлением:
Разве
альпинистки еще не вернулись?
Их не было за обедом
, — сказала Альма Корриган.
Полковник Каудрей-Симпсон поддержал разговор:
Боже мой, действительно не
было. Надеюсь, ничего плохого не случилось
.
Эта глупая женщина... — мягко продолжила его супруга. — Не следовало
подниматься на гору в такой день
.
Алистер сказал успокаивающе:
Я бы не беспокоился. Возможно, они прошли
немного дальше, чем хотели, и, в конце концов, еще светло
.
Николас поднял глаза от письма, которое писал:
Когда они ушли, погода
прояснялась, и на Блейвене днем не было тумана. Все будет в порядке
.
Только бы, — продекламировала Марсия, — только бы эта ужасная
женщина не сделала ничего глупого... Представьте себе! Бедное дитя
Роберта...
Родерик сказал спокойно:
Мисс Бредфорд опытная альпинистка и не стала бы
рисковать с начинающей. А Драри прав насчет погоды. В конце концов, Бигл
отправился на Сгар нан Джилен, а он не пошел бы, будь что-то не так
.
Он тоже не вернулся
, — уточнил Гей. Наступило короткое молчание. Я
почувствовала, что нарастают беспокойство и тревога.
И он тоже, — повторила Альма довольно глупо. — Ну,
предполагаю...
Где ваш муж?
— спросила миссис Каудрей-Симпсон.
Вопрос прозвучал внезапно, но в нем не было ничего такого, от чего бы стоило
так сильно краснеть.
Он... Он на прогулке
.
Альма так явно смутилась, что все растерялись, не зная причины. Алистер
быстро сообщил:
Мы после ланча прошлись к горному кряжу полюбоваться озером
Лох Слапин. Я привел миссис Корриган, а Гарт отправился дальше
.
О, вы шли по этой дороге? Видели женщин на Блейвене?
— спросил полковник.
Ничего подобного. Кого-то видели... полагаю, мистера Драри, но больше ни
одной живой души
.
Я не был на Блейвене, — сказал Николас, — поэтому тоже их не
видел
.
Грант поставил чашку.
Сейчас только половина девятого, и я лично не думаю,
что пора начинать беспокоиться, но им определенно следовало уже вернуться.
Поговорю с Биллом. Возможно, они предупредили, что задержатся
. Он быстро
вышел в холл, наклонился над конторкой и горячо заговорил с майором
Персимоном.
Разумный парень, — сказал полковник. — Нечего волноваться из-за
пустяков
.
Но Марсию не так легко остановить.
Это очень страшно, правда? Что,
интересно, с ними случилось?
На Куиллине возможно многое, — сказала резко Альма, — и уже
слишком много произошло за последнее время
.
То происшествие? — сказал Алистер. — Оно вряд ли связано...
Я говорю не об убийстве, — продолжала грубо Альма. Марсия онемела от
изумления. — О несчастных случаях в горах. — Она посмотрела
вокруг, ее прекрасные глаза были серьезны и немного напуганы. — Знаете,
сколько людей убил Куиллин только в этом году?
— Ударение на слово
только
придало предложению странный мрачный оттенок.
Марсия оглянулась через плечо туда, где огромные холмы вздымались к еще
более огромным вечерним облакам.
Мно... го?
Ее голос звучал с оттенком
благоговейного страха.
Четверых, — ответила Альма и добавила, почти рассеянно, —
пока...
По моей спине побежали мурашки, и я была благодарна полковнику за быстрое
вмешательство.
Ну, — произнес он авторитетно, — если люди бродят
в горах с туманным представлением о технике безопасности, можно ожидать
несчастных случаев. Почти всегда они происходят по незнанию или
неосторожности, а оба эти качества не свойственны Биллу и мисс Бредфорд. Мы
беспричинно суетимся, лучше прекратить обсуждать это и пугать себя
. Он
заговорил с Алистером о спорте, через несколько минут напряжение, казалось,
спало, и начался общий разговор.
Я повернулась к Марсии.
Куда сегодня ездили?
В Потри, дорогая. — Ее лицо зажглось теплым мальчишеским
очарованием. — По самым ужасным дорогам с бедным дорогим Фергусом. И он
всю дорогу ворчал, как кот, потому что помыл машину
.
Я думала, что из Бродфорда ведет хорошая дорога
.
О да! Но она извивается с множеством ужасных поворотов и крутых обрывов и
тому подобное...
Но Марсия, пейзаж...
Тема пейзажа была отброшена взмахом сигареты.
Конечно, божественный, только
шел дождь. И потом, Портри в воскресенье — это полный конец. Но я там в
пятницу приобрела великолепный твидовый костюм. Вечером покажу. Бледно-
пурпурный и восхитительный
.
В комнату вернулся Грант, разговор стих, все глаза обратились на него.
Билл
говорит, что совершенно нет причин беспокоиться, — успокаивающе сказал
он, но в его взгляде на небо виднелась тревога. Кто-то включил радио, и
полковник придвинулся к нему поближе. — Ждут новостей с
Эвереста, — улыбнулся Грант. — Это восхождение и отсутствие рыбы в
реках занимают в голове полковника основное место
.
Он симпатичный, — сказала я. — Будет очень грустно, если он
разочаруется, но знаете, я к Эвересту испытываю необычное чувство... Думаю...
Закладка в соц.сетях
