Жанр: Любовные романы
Счастье быть вдвоем
...не знала, что ты такой заботливый, — пробормотала Луиза.
Конрой спокойно сказал:
— Да, заботливый. И гораздо больше, чем ты думаешь. — В его словах
прозвучала нежность. Конечно, голос может обмануть, но не глаза. А их
выражение было таким, что сердце девушки отчаянно забилось. Она подвинулась
ближе, и Конрой обнял ее за плечи. — Прижмись как можно крепче, Луиза.
Она прильнула к горячему телу и прошептала:
— Я же промокла насквозь, так и ты можешь заболеть.
Он усмехнулся.
— Не думаю. Мы заберемся в постель и как следует прогреемся.
Лу слегка вздрогнула. Это мысль! Она уже чувствовала, что вот-вот начнет
чихать.
Едва только
Ласточка
надежно пришвартовалась в гавани, они направились в
бар. Конрой заказал большой бокал виски с горячей водой и лимоном.
— Пей понемногу, а я пока достану тебе сухую одежду.
С нескрываемым удовольствием, стараясь унять дрожь, Луиза сделала солидный
глоток. Несколько посетителей с любопытством смотрели на девушку. А когда
Конрой вкратце рассказал им о случившемся, они восхищенно закивали.
Лу покраснела от смущения и тихо укорила Вождя:
— Послушай... не надо представлять мою помощь как подвиг... Я вовсе не
жажду славы...
Конрой дал хозяину гостиницы список одежды, нужной Лу, и попросил
приготовить номер с ванной. А пока молодые люди расположились за столиком
рядом с камином, где жарко горели поленья.
Луиза с таинственным видом прошептала:
— Большой Фредди сказал, что мотор отказал лишь за несколько минут до
нашего прихода. А так ему якобы не грозила никакая опасность.
Конрой пожал плечами:
— А я догадался.
— Это все, что ты можешь сказать? А чем же объяснить подобные
предсказания?
— Как узнала о предстоящих событиях Бетти, я не представляю. А она ведь
предвидела и твое появление. Как ей удается, никто разгадать не берется. И
не может, и нет смысла ломать над этой тайной голову.
Значит, оставалось одно из двух: или верить в сверхъестественные явления,
или нет.
Дар
, которым якобы обладает Бетти, Лу сочла за нелепый
предрассудок, но теперь она убедилась в его действенности. Что ж, нужно
изменить мнение. И не только о Бетти. О легенде... Волшебных гардианах...
Волшебном огне...
Нет, решила Луиза. Нет смысла выяснять вопросы, на которые нет ответа. Пусть все остается, как есть.
— Ну как, теперь получше? — спросил Конрой, пристально наблюдавший
за девушкой.
Она выпила еще глоток и задумалась. Конрой явно изменился. Черты лица
утратили жесткость... линия рта стала мягче. Постоянно нацеленная на
конфронтацию агрессивность уступила место заботливому, даже уважительному
отношению. Конечно, любовью назвать это нельзя, но разительные перемены
доставляли Лу удовольствие. Улыбнувшись, она прошептала:
— Мне хорошо. Правда, очень хорошо.
— А будет еще лучше после горячей ванны. — И, весело усмехнувшись,
заявил: — Думаю, мы на какое-то время забудем о том, где обитают лососи. И
помни, тебя считают русалкой, значит, придумывай, зачем ты нырнула за борт.
Луиза допивала виски, когда появилась запыхавшаяся Мэри со спортивным
костюмом, кедами и нижним бельем. По знаку Конроя подошел хозяин и передал
ключ.
— Третий номер свободен, Конрой. И могу заверить, горячей воды много,
хватит всем.
Вождь проводил Луизу в номер, разложил ее вещи на кровати и приготовил
ванну.
— Согрейся, расслабься, — заботился Конрой, — а потом мы
пообедаем. Ты не против?
— Прекрасно, — тихо ответила Луиза. Голос ее слегка дрогнул, пульс
резко участился: девушка уже заметила в его глазах знакомый голодный блеск.
Обхватив ее за талию, Конрой и не думал скрывать страстное желание вновь
обладать зеленоглазой русалкой.
— Удивительно, но даже в мокром спортивном костюме ты полыхаешь жаром,
как тысячеваттная лампочка.
— Но если ты будешь так смотреть на меня, то пробки этой лампы могут
перегореть, — хрипло сказала Луиза. — Не лучше ли тебе спуститься
в бар?
Конрой вздохнул и усмехнулся.
— Согласен. Что ж, подожду более благоприятного момента.
Как только он ушел, Лу сбросила мокрую одежду, сунула ее в бельевую корзину
и забралась в ванну, с наслаждением погрузившись в теплую воду.
Через полчаса она, порозовевшая и сияющая, в новом черном спортивном
костюме, спустилась вниз и с изумлением увидела переполненный посетителями
бар. При ее появлении громкие разговоры смолкли, все уступали ей дорогу.
Смущенная, она направилась к Конрою, который, окинув ее одобрительным
взглядом, проговорил:
— Я же сказал, что в округе новости разносятся очень быстро. Видишь,
Фредди пригласил почти половину деревни, чтобы выпить за твое здоровье.
Луиза умоляюще взглянула на него.
— Послушай... я начинаю нервничать, я не привыкла быть в центре
внимания. Может, куда-нибудь исчезнем, а?
Конрой отрицательно покачал головой.
— Да все пришли сюда, чтобы выразить тебе благодарность за спасение Фредди, разве ты не ценишь?
— Если уж кто и заслуживает особого внимания, так это Бетти, —
горячо убеждала Лу. — Все, что сделала я...
Вдруг из толпы раздался чей-то зычный голос:
— Эй, Конрой, почему бы тебе не поцеловать девчонку? Дай нам повод
выпить за ее здоровье!
Широко улыбнувшись, Вождь громко ответил:
— Я как раз собирался, только пусть она подставит губы для поцелуя!
Вождь привлек Луизу к себе и, предвкушая удовольствие, пробасил:
— Я же тебе приятное делаю, а не им.
Его губы завладели ее полуоткрытым ртом, и сквозь гулкое биение сердца она
услышала одобрительные возгласы и хлопки. Поцелуй, казалось, длился
бесконечно, и, возбужденная прикосновением Конроя, она чувствовала, что он
ждал от нее проявления ответного желания. Все еще ощущая вкус его губ, она
едва расслышала шепот:
— Знаешь, сюда пришел тот старик, который спас тебя, — старик
Филлипс.
Конрой махнул кому-то в конце бара, и перед Луизой предстал скромный на вид
поселянин лет шестидесяти, одетый в накрахмаленный комбинезон, в замасленной
охотничьей шляпе.
Луиза дружески улыбнулась.
— Значит, это вы нашли меня?
— Да, мисс... — Он приподнял шляпу в знак уважения. — Это я.
Скажу честно, страшно перепугался, увидев вас на камнях.
Луиза крепко пожала его руку.
— Простите меня, пожалуйста. Если бы не вы, меня бы сейчас здесь не
было. — И, повернувшись к Конрою, сказала решительно: — Что же ты
стоишь? Налей моему другу выпить, да побольше!
Конрой, улыбнувшись, спросил:
— Как насчет талискера?
— Подойдет, — ответил тронутый вниманием старик. — Думаю,
осилю. По такому случаю выпить не грех.
Конрой заказал для Филлипса двойную порцию его любимого виски, а затем с
таинственным видом отвел Луизу в сторону.
— Знаешь, перед входом в гостиницу тебя ожидает какой-то человек,
думаю, тебе нужно поговорить с ним.
Озадаченная, Луиза нахмурила брови:
— Кто же?
— Один из твоих поклонников.
Она пристально посмотрела на Конроя.
— Все шутишь?
Он пожал плечами, как бы показывая, что не имеет никакого отношения к
неожиданному визиту, и пробурчал:
— Нет, не шучу. Просто, мне кажется, ты становишься все более
популярной.
Заинтригованная, она прошла к выходу, немного нервничая.
Луиза сразу же узнала этого паренька с веснушчатым лицом и огненно-рыжей
шевелюрой, который принес ей в дом Бетти спортивные туфли. Так вот кто ее
поклонник!
— Привет, Джон, ты хотел меня видеть?
Переминаясь с ноги на ногу от волнения, он, наконец, вытащил из-за спины коробку шоколадных конфет.
— Это вам... Я... я купил на собственные деньги.
От изумления Лу широко раскрыла глаза и, испытывая неловкость, попробовала
отказаться от подарка.
Джон, совсем смутившись, сказал:
— Я хочу отблагодарить вас. Отец рассказал, как вы спасли его около
Семи Камней.
Теперь Луиза поняла, что он — сын Фредди.
Проглотив подступивший вдруг к горлу комок, Луиза захотела обнять паренька,
но подумала, что тот, застыдившись, вообще убежит, и серьезно заверила
Джона:
— Это мои любимые конфеты, спасибо.
Он облегченно заулыбался и намеревался уже уйти, когда Луиза его остановила.
Оглянувшись вокруг и убедившись, что за ними никто не наблюдает, девушка что-
то прошептала Джону на ухо.
Тот широко раскрыл глаза, когда понял, о чем идет речь, и понимающе
заулыбался.
— Да, я сделаю, это не трудно.
И, переступив с ноги на ногу, тихо добавил:
— И потом... Бетти сказала, что вы совершенно особенная, и мы все
должны помогать вам, если потребуется...
Конрой, прислонившись к стойке в дальнем углу бара, был всецело поглощен
разговором с Бетти. Когда Луиза подошла к ним, та с улыбкой поприветствовала
ее.
— Мне уже рассказали, какая ты смелая девушка! Ну, а голова не
болит? — Не дожидаясь ответа, подняла бокал с виски и, посмеиваясь,
провозгласила: — За тебя, будь всегда привлекательной и в добром здравии.
Поблагодарив, Луиза положила коробку с конфетами на стойку и вздохнула:
— Вот, подарок Джона. Наверное, истратил карманные деньги, которых хватило бы на целую неделю.
— Пусть это тебя не беспокоит, — тут же откликнулся Конрой. —
Подыщу ему какую-нибудь подсобную работу, так что затраты окупятся с лихвой.
Внимание и великодушие Вождя тронули Луизу, однако она чувствовала себя
неловко.
— Вы оба упускаете из виду одно обстоятельство, — заметила
Лу. — Все считают меня необычайной личностью. Между тем...
— Но ты действительно особенная, — твердо сказала Бетти. — Ты
даже исключительно особенная.
— Да нет же, — ожесточенно возразила Луиза. — А в таком
отношении ко мне виноваты вы, Бетти. Вы желаете мне добра, но именно
благодаря вам люди верят во всякого рода чудеса, связанные якобы со мной.
На лице Бетти появилось страдальческое выражение, она озадаченно посмотрела
на Конроя, который, положив руку на ее плечо, мягко произнес:
— Думаю, лучше пока оставить Луизу в покое. Я поговорю с ней попозже.
Бетти закусила губу, но силилась улыбнуться.
— Все, в конце концов, будет хорошо, Конрой, так уверяют мои... мои
друзья. А они никогда не ошибаются.
Когда Бетти, удрученная беседой с Луизой, ушла, девушку охватило острое
чувство вины. По грозному выражению Конроя она поняла, что ее ожидает бурное
объяснение. Едва удержавшись, чтобы не догнать Бетти и не попытаться
помириться с ней, Лу первой перешла в наступление.
— Ну, что? Слышал, что она говорила? Все о тех же проклятых волшебных
силах, благодаря которым все закончится хорошо.
— Ты вела себя отвратительно, разговаривая с Бетти в таком тоне, —
резко возразил Конрой, едва сдерживая злость.
Но Луиза решила докопаться до истины, причем раз и навсегда. Вонзившись
взглядом в его ставшие жесткими голубые глаза, она сказала:
— Тебе бы только ублажать Бетти, другое тебя не заботит. А я по-
прежнему остаюсь со своими проблемами, продолжая дурацкое притворство.
— Какое притворство? — угрюмо потребовал объяснений Конрой.
— Изображать себя твоей невестой, — резко заявила Лу. —
Почему ты не признаешься Бетти, да и всей деревне, что намерен жениться на
Джулии?
От него повеяло холодом:
— Я же сказал, что...
Но Луиза нетерпеливо прервала его:
— Что Джулия не имеет ко мне никакого отношения. Ты ошибаешься, Конрой!
Я устала быть заложницей в игре между тобой и Бетти. Мне совершенно ясно,
что женитьба на Джулии предопределена заранее, а я, как говорится, спутала
все карты.
— Продолжай, — подстегнул он Лу. — Одно меня интересует — кто
это говорил тебе. Почему шепчутся за моей спиной?
Луизу не испугал его угрожающий тон.
— Конкретно — никто, но из разговоров я поняла, что Джулия довольно
часто приходит в твой дом. Естественно, она наносит визиты не без причины,
не так ли? Я не столь глупа, Конрой, чтобы не знать, сколько будет дважды
два.
— И в ответе получаешь пять, — глухо проворчал он.
— Послушай, — устало сказала Луиза, — это же очевидно! Когда
ты увидел меня впервые, то неприятно удивился. Сказал Бетти, что у тебя
собственные планы. Однако она заставила тебя пообещать позаботиться обо мне.
Девушка смотрела вызывающе.
— В твоих планах — женитьба на Джулии, правильно? И такое намерение
остается в силе. Ты хотел бы избавиться от меня, но боишься обидеть Бетти.
В голосе Вождя прозвучала едкая ирония: — Продолжай. Весьма любопытно
наблюдать за ходом твоих мыслей.
Но Луиза уже выплеснула почти всю злость, и теперь у нее осталась лишь
горькая обида. — Ты даже не пытаешься отрицать, — сокрушенно
прошептала Лу.
Конрой, пожав плечами, спокойно сказал:
— Хорошо. Я отрицаю. Тебе от этого легче?
Она заглянула в самую глубину его глаз и покачала головой.
— Да, легче, если бы я верила, что ты говоришь правду.
— Так я что, выходит, еще и лжец? — прорычал Конрой. — Ты
забыла, с кем разговариваешь?
— Как можно не помнить, если ты при каждом удобном случае гордо
именуешь себя Вождем, — вызывающе ответила девушка.
— Дело в том, что я вынужден это повторять. Ты не имеешь права
устраивать мне допросы.
— Вот, вот. Ты постоянно твердишь одно и то же, — горячо возразила
она. — Я — лишь пешка и должна зарубить это себе на носу.
— А тебе хочется быть королевой? — Вопрос Вождя звучал язвительно.
— Нет. Я лишь желаю, чтобы, наконец, закончилась игра, в которой я не
намерена участвовать. И, конечно, быстрее уехать отсюда.
— А что ты будешь делать? — сухо спросил он. — Постоянно
думать о хлебе насущном, сталкиваясь с разного рода проблемами? Ведь в этом
и заключалась твоя жизнь, не так ли?
Прикусив губу, она молчала, опустив глаза. Тогда Конрой грубо схватил ее за
плечи, резко сказав:
— Ты опять ведешь себя, как упрямая дурочка. Разве тебе не приходит в
голову, что я могу... — Он не договорил и зло посмотрел на
Луизу. — Нет, будь я проклят, я не обязан давать объяснения. Ты должна
просто верить мне.
— Верить? — Обида захлестнула ее. — Почему именно я должна?
— Потому что я прошу тебя. — Конрой отпустил ее и спокойно
продолжал: — Никакие отношения не могут развиваться успешно, если нет
доверия и уважения. Таких качеств я требую от каждой женщины.
— К ним, думаю, ты относишь и сексуальную привлекательность, причем она
должна находиться на первом месте, — не без некоторого сарказма
заметила Лу.
— Да... — Его губы скривились в циничной улыбке. — Просто
заниматься сексом — только половина дела. Ты готова подчиниться моим
желаниям, и все. Этого мне недостаточно. Если ранее мне не приходилось
объясняться или оправдываться в том, что касается моих личных дел, я не
намерен делать это и сейчас. Ты должна и обязана верить мне. И никогда не
спрашивай больше про Джулию.
— Я всегда считала, что естественные отношения между мужчиной и
женщиной — равное партнерство. Обе стороны могут цивилизованно обсуждать
взаимоотношения. Ты хочешь, чтобы я верила тебе, в то время как сам не
считаешь нужным верить мне, и намерен держать в секрете личные дела.
— Да, это так, — откровенно признал Конрой. — Но ведь и наши
отношения
естественными
назвать трудно, не так ли? Наша встреча — просто
странная игра судьбы.
— Не встреча, а столкновение, — колко заметила Луиза.
Конрой холодно улыбнулся.
— Называй так, как тебе нравится. Но в любом случае благополучный исход
зависит от нас обоих.
Помолчав, он вызывающе посмотрел на девушку.
— Ну, скажи теперь, заслуживаю ли я доверия, или для меня это слишком
роскошно?
Луиза хотела верить, более того, желала отчаянно. Ее сердце требовало
утвердительного ответа, но умом Лу понимала, что полагаться на слова слишком
опасно, горький опыт научил ее осторожности. Правда, Конрой не похож на тех
мужчин, с которыми ей довелось иметь дело. Но что, собственно говоря, она
знает о нем?
Она заглянула в его голубые глаза, как бы в поисках ответа, а потом — на
счастье или несчастье — утвердительно кивнула головой, тихо промолвив:
— Да, Конрой, я верю тебе. Пусть поможет мне Бог, если я ошибаюсь, но я
верю.
Глава 7
Луиза совершенно забыла о вечернем платье, которое должна заказать Мэри. Как
обычно, она поднялась рано, совершила утреннюю разминку на берегу моря,
приняла душ и заканчивала на кухне завтрак, когда миссис Тайд сообщила, что
ее хочет видеть в библиотеке хозяин.
Она с удивлением взглянула на экономку. Конрой уже четыре дня отсутствовал —
участвовал в Гааге в международном совещании по проблемам рыболовства.
— А я думала, он вернется только завтра.
— Вы же знаете Конроя, — доверительно заметила миссис Тайд. —
Он не терпит бюрократов, которые привыкли заниматься волокитой, прежде чем
вынести то или иное решение. Скорее всего, Конрой пригрозил им, что покинет
зал заседания, и тогда все вопросы стали приниматься значительно
быстрее. — Она налила себе чашку чая. — Во всяком случае, он
приехал домой около четырех часов утра и, не отдохнув, стал работать.
Луиза поднялась, успокаиваясь от мысли, что нет никаких оснований
нервничать. Когда он отправился в поездку, девушка наслаждалась неожиданно
обретенной свободой, но вскоре, к удивлению, призналась самой себе, что
желает его быстрейшего возвращения. Конроя ей явно не хватало. Конечно, он
непредсказуем, думала она, никогда не знаешь, чего от него ожидать — нагоняя
или романтичного поцелуя, но все же нежные чувства он проявлял чаще, чем
недовольство. И, тем не менее, Луиза Конрою не верила.
Возле библиотеки Лу остановилась: посмотрев в зеркало, решила, что
поправлять прическу просто безнадежно, и постучала в дверь. Робкая улыбка
сбежала с ее лица, как только девушка увидела его осунувшееся, изнуренное
лицо, свидетельствовавшее о напряженном режиме и постоянном недосыпании. Он
писал за столом отчет, однако сразу отложил его в сторону, едва Луиза вошла.
Устало улыбнувшись, сказал:
— Привет, Лу. А я уже почти забыл, как очаровательно ты смотришься по
утрам.
С беспокойством она ответила:
— Не обращай внимания на мой вид. Почему ты выглядишь таким
изможденным?
Он вздохнул.
— Ох, эти чиновники! Я бы собрал всех их в одной лодке и отправил на
море в десятибалльный шторм. Вот тогда они вряд ли сохранили бы
самодовольные улыбки, руководствуясь правилами и нормами о квотах рыбной
ловли. — Конрой налил себе из графина крепкого виски и продолжал: —
Ничего страшного, приму добрую порцию, отдохну, и все будет в порядке.
— Может, я могу помочь? — быстро спросила Луиза. — Я умею
стенографировать и писать под диктовку.
Конрой указал на длинную белую коробку из картона.
— Это твое платье. То самое, которое ты наденешь на торжество. Примерь,
посмотри, подходит ли оно тебе, а если нет — отправим обратно и выпишем
другое.
Взяв коробку, Луиза пошла к двери, но Конрой остановил ее:
— Ты куда?
Она удивленно подняла брови:
— К себе, конечно.
И хотя Вождь устал, его глаза загорелись все тем же бесовским огоньком.
— Луиза, не проявляй излишней скромности, особую прелесть твоего тела я
уже знаю. Примерь, пожалуйста, здесь.
— А ты будешь сидеть, и смотреть влюбленными глазами? — спросила
она, покраснев.
— Я просто наслаждаюсь, — медленно произнес Конрой, — как
любитель искусства восхищается Рубенсом. Разве ты не хочешь, чтобы я раздел
тебя?
— Нет, нет, не надо! Сиди, пожалуйста, на месте, — потребовала Лу
категорически.
Она открыла коробку. Платье, аккуратно сложенное, было завернуто в китайскую
шелковую бумагу. Ткань нежного светло-зеленого оттенка струилась и мерцала,
волнуя и восхищая девушку.
— Это потрясающе! Просто великолепно! — Луиза внезапно
запнулась. — Да, но у него... глубокое декольте, никогда не носила
платье без бретелек.
— А ты и не нуждаешься в них, — ухмыльнулся Конрой. — У тебя
есть чем держать.
Луиза благоговейно положила платье на спинку стула, затем, повернувшись
спиной к Конрою, сняла с себя все, кроме бюстгальтера и трусиков, но,
вспомнив о декольте, поспешно расстегнула лифчик и кинула его в сторону.
Натянув платье и как следует, расправив складки, повернулась к Конрою,
отважившись предстать перед его взором.
Конрой пристально рассматривал ее, не произнося ни слова. Нервничая, Лу
удрученно спросила:
— Что-нибудь не так? Тебе не нравится? Почему молчишь? Скажи хоть что-
нибудь.
И тут он, наконец, улыбнулся и развел руками.
— Просто слов нет. Поразительно!
Она облегченно улыбнулась.
— Так тебе нравится?
— Да, Луиза, нравится. — Он допил виски и поднялся из-за
стола. — Отлично. Но чего-то не хватает. Изящной броши с камнями, блеск
которых отразится в твоих дивных зеленых глазах. Да-да, именно такой броши!
Луиза почувствовала, как затрепетало сердце, и предательски задрожали
колени. Она прошептала:
— Я... я должна что-то сделать с волосами, они в таком беспорядке.
Может, их подстричь и...
А в ответ услышала недовольное ворчание:
— Не надо, я хочу видеть тебя такой, какая ты есть. Такому прелестному
маленькому созданию из морских глубин нужны только гребень и щетка, —
добавил Вождь, страстно заключая ее в объятия.
Лу охватило трепетное чувство, едва его губы коснулись нежной,
чувствительной кожи шеи и плеч. А когда Конрой начал расстегивать молнию на
платье, Луиза прижалась к нему всем телом, охваченная до боли острым
желанием, которое еще больше усиливало его собственное нескрываемое
возбуждение.
Издав хриплый рык, Конрой явно неохотно отпустил девушку. По выражению его
глаз она поняла, что он старается сдержать бешеную страсть. И тогда сама
проявила инициативу.
— У тебя много работы, — твердо сказала Луиза. — Извини, что
помешала. Лучше мне уйти, а ты заканчивай свои дела.
Казалось, он не склонен следовать поговорке
делу время — потехе час
, но, в
конце концов, голодный блеск в его глазах погас, и Конрой со вздохом
произнес:
— Да, ты права, нужно скорее закончить этот чертов отчет и отправить
его. Иди, Лу, покажи платье миссис Тайд, она посоветует более
профессионально.
Выйдя из библиотеки, девушка остановилась, успокаивая сердце, — оно все
еще колотилось от возбуждения. Лицо тоже сохраняло следы сексуального
переживания. Наконец Луиза в задумчивости пошла на кухню. Всего несколько
дней назад она решительно заявила Конрою, что пойдет на праздник лишь в том
случае, если тот потащит ее насильно. А теперь дивное платье привело девушку
в такой восторг, какой бывает у детей в ожидании Рождества. Ну а если к
этому добавить сохранившийся на губах вкус поцелуя, можно поверить, что
Конрой, в конце концов, в нее влюбился. Однако не следует раньше времени
витать в облаках, ведь, если рассудить трезво, ничего, в сущности, не
изменилось. Более того, Луиза мучительно предчувствовала, что ей вот-вот
подставят подножку, и она упадет лицом в грязь.
Миссис Тайд, увидев Лу, долго не могла прийти в себя от восхищения. Особенно
ей понравился цвет. Склонив голову набок, она внимательно рассматривала
наряд и удовлетворенно заявила:
— Ожерелье сюда очень подойдет. Несомненно, вас, Луиза, назовут
королевой бала.
Девушка вопросительно взглянула на экономку.
— Что за ожерелье?
— Изумрудное, фамильное, — с наивным видом ответила
экономка. — Разве Конрой не показал его?
Лу пожала плечами:
— Мы говорили про брошь, а об ожерелье он даже не обмолвился.
— Так вот, это украшение из
...Закладка в соц.сетях
