Жанр: Любовные романы
Счастье быть вдвоем
...ироко раскрыв глаза, Луиза спросила:
— Бабушка и дедушка Конроя?
Миссис Тайд утвердительно кивнула и, ласково улыбнувшись, сказала:
— Теперь вы пришли из моря. Опять кораблекрушение. Что это: легенда...
случайность... или вновь повторяющаяся история? Поневоле задумаешься, не
правда ли?
Экономка снова наполнила чашки и спокойно продолжала:
— И вот что я еще скажу. Когда Бриджитта впервые прибыла сюда, то,
поверьте мне, она точно так же смущалась. Возможно, это романтично — найти
супруга таким образом. Но она оказалась под бременем самых различных
обязанностей и ответственности, которые возложены на Первую леди клана...
Приходилось понимать и воспринимать все, что связано с укладом и традициями
Фрелла... — Миссис Тайд вздохнула. — Я понимаю, что вы
чувствуете...
Когда они закончили пить чай, экономка поднялась из-за стола и с живостью
сказала:
— У меня еще уйма времени до вечерней трапезы. Пойдемте, я покажу вам
дом и окрестности.
Луиза согласно кивнула.
Она надела светло-голубую хлопчатобумажную блузку и короткую юбку в складку.
В половине девятого вечера сошла в библиотеку, чтобы показаться — в порядке
контроля — Конрою. Тот стоял возле камина с бокалом виски. Он критически
осмотрел Луизу.
Краснея под его испытующим взглядом, Лу сказала:
— Ты посоветовал надеть что-нибудь легкое и светлое.
— Да, верно. — Его глаза медленно прошлись по ней сверху вниз, и
он удовлетворенно кивнул головой: — Очень недурно.
Сам же он выглядел слишком небрежно — в выцветшем поношенном комбинезоне и
белой, с расстегнутым воротом рубахе. Тем не менее, Лу не могла не признать,
пусть даже неохотно, что Конрой принадлежит к тому типу мужчин, которые
всегда привлекательны.
Помня о предстоящем вечере и встрече с его многочисленными друзьями, девушка
горько произнесла:
— Знаешь, я не горю желанием пойти на праздник. Все будут глазеть на
меня, а я должна ходить весь вечер с идиотской улыбкой, выражая величайшее
удовольствие.
— Ты хорошо проведешь время, — сухо ответил Вождь. — В любом
случае, выбора у тебя нет. Билл Джексон специально просил меня познакомить с
тобой. Это его величайшее желание.
— Да, но у меня-то нет никакого желания знакомиться с ним, — кисло
возразила Лу. — Впрочем, так же как и с другими.
Его лицо помрачнело, но Конрой ответил спокойно:
— Старику Джексону исполняется сегодня сто два года, вечер устраивается
в его честь. Он тоже слышал о тебе и хочет увидеть Солли Бьюн, вышедшую из
моря, пока еще живет на нашем свете.
— О... — Лу прикусила губу и укоризненно сказала: — Если бы ты
сказал мне с самого начала... — И, помолчав, подозрительно спросила: —
А кто такая Солли Бьюн?
— Светловолосая девушка из легенды. — Конрой осушил бокал,
поставил его на камин и протянул ей небольшую коробочку. — Это подарок
старику от нас. Я хочу, чтобы вручила его ты. Джексону будет приятно.
Она подержала коробку в руках.
— А что там?
— Курительная трубка из вереска и фунт его любимого табака.
Лу недоверчиво спросила:
— Сто два года, и все еще курит?
Вождь пожал плечами:
— Не только. За день может уговорить полбутылки виски. Да еще на женщин
поглядывает, так что не удивляйся, если он вдруг приударит за тобой.
Лу уловила в его глазах веселую искорку и, поджав губы, парировала:
— Ты все шутишь. Давай лучше прекратим разговор на эту тему, а то ведь
могу и передумать.
Солнце скрылось, опустившись на западе в море. На небе зажглись первые
звезды, когда Луиза с Конроем подъехали к деревенскому дому собраний. Через
дорогу в гавани виднелось множество судов, на верхушках мачт сверкали яркие
огни. Из парадной двери вырывался сноп света, доносились шум голосов, смех.
К Луизе опять вернулось беспокойство. Наверняка все уставятся на нее, когда
она появится в дверях. А она непременно сделает или скажет какую-нибудь
глупость.
Ее нервозность возросла еще больше, когда Вождь обхватил руками ее плечи и,
глядя в лицо, жестко сказал:
— Должен предупредить тебя, прежде чем мы войдем. Я хочу, чтобы вечер в
честь Джексона прошел успешно. Не подводи меня. Помни постоянно, кем тебя
здесь считают, и будь добра соответствовать этой роли.
Лу несколько мгновений смотрела на него, раздумывая, а затем вздохнула,
отвела глаза в сторону.
— Постараюсь сделать все, что в моих силах, но не гарантирую. Я не
люблю притворяться.
— Ладно, но сегодня постарайся заслужить Оскара. — Его слова
прозвучали предостерегающе. Конрой схватил ее за волосы и с силой отвел
голову назад, оскалив зубы, словно волк, разглядывающий цыпленка.
— Может быть, тебе нужен поцелуй, чтобы ты лучше исполняла роль?
В ее широко раскрытых зеленых глазах отразилась тревога, и Лу, заикаясь,
пробормотала:
— Нет, нет... в этом нет необходимости. Мне... мне не нужно...
Девушка не смогла закончить фразу — он крепко прижал губы к ее губам.
Жесткая неспровоцированная атака на ее чувственный рот продолжалась снова и
снова при активной поддержке его коварно действующего языка. Наконец бешеный
натиск ослаб. Луиза едва держалась на ногах. Сердце отчаянно трепетало. Губы
горели от возбуждения. Он отпустил Лу, прерывисто дышащую и ошеломленную.
— Ну, — хрипло сказал Конрой, — у тебя поднялось настроение,
или ты хочешь повторить еще раз?
Она не ответила, не понимая, как можно задавать женщине столь бестактный
вопрос.
С плутоватой улыбкой Вождь взял ее лицо в ладони.
— Ты, вижу, лишилась языка. Обопрись на мою руку так, чтобы все
выглядело естественно. Ну, пошли.
Гости, приветливо улыбаясь, с уважением расступались, давая дорогу своему
Вождю. Стараясь выглядеть спокойной и собранной, Лу между тем оглядывала
зал. Стол ломился от изобилия разнообразных кушаний и напитков. Со стен и
потолка свешивались флаги, а в дальнем конце зала на сцене квартет
музыкантов уже настраивал инструменты. Люди постарше прикладывались к
напиткам, тогда как молодежь разгуливала по залу, обмениваясь веселыми
репликами. Не узнать почетного гостя было невозможно. Он восседал за большим
столом, позади которого находилась невысокая сцена. По обе стороны —
почтенные родственники. Остановившись перед старцем, Вождь широко улыбнулся:
— Солли Бьюн пришла выразить вам уважение и пожелать счастья в день
вашего рождения, Билл.
Ясными, живыми глазами он внимательно посмотрел на Лу, кивком головы выразив
удовлетворение, и улыбнулся.
— Мы... мы принесли вам подарок, мистер Джексон... — Стараясь не
выглядеть слишком неловкой и стеснительной, Лу положила перед ним коробочку.
Джексон поднес ее руку к губам и, к невероятному удивлению Лу, слегка
поцеловал.
Взяв со стола бокал с виски, Конрой поднял его в знак приветствия и произнес
тост. Залпом, выпив содержимое, как, по-видимому, требовал обычай, он
передал другой бокал Луизе. Воцарившееся молчание и внимательные взгляды
гостей вызывали у Луизы болезненное чувство неуверенности, но она умудрилась
найти подходящие Торжеству слова и, подняв бокал, с достоинством произнесла:
— Я пришла сюда чествовать вас, мистер Джексон. Только мне одной вы
оказали честь, поцеловав руку. Я пью за вас, поистине галантного
джентльмена, желаю здоровья и долгих лет.
Виски обожгло горло, но Луиза одним глотком осушила бокал под громкие
возгласы одобрения.
— Бог мой! — пролепетала Лу, когда они отошли в сторону. —
Мой желудок в огне, мне нехорошо.
Вождь взял ее под руку.
— Не думай об этом. Через пару минут все пройдет. Однако больше ничего не пей, кроме лимонада.
Оркестр заиграл вальс. Конрой обнял Лу за талию, и они закружились в танце,
обойдя полный круг под взглядами зала. Вскоре и другие пары присоединились к
ним.
— Ты прекрасно танцуешь, — шепнул Конрой. — Быстра на ноги и
остра на язык. Твой тост произвел впечатление на Билла. Да ты просто
артистка!
— Это не игра, — возразила Лу. — Он и вправду очень
симпатичный старик. Я сказала то, что действительно думаю.
Вальс окончился, и сразу же прогремел барабан. Со сцены раздался голос,
объявивший неизвестный Луизе танец. Конрой, пожав плечами, подвел ее к
столу.
— Посиди пока здесь. Это наша народная кадриль.
Соблазн бросить вызов и утвердить независимость был столь велик, что Луиза
решилась на дерзкий поступок.
— Нет, — возразила она. — Ты сам сказал, что я хорошо проведу
время. Вот это я и намерена сделать. Поучи-ка меня танцевать!
Конрой удивился.
— Да, но кадриль очень быстрая и сложная...
— Ну и что?
Он почувствовал ее неудержимое упрямство и пожал плечами. На какое-то
мгновение, когда раздались первые, неистовствующие звуки музыки, Лу охватило
сомнение, но Вождь крепко держал ее за руки, и девушка быстро вошла в
волнующий ритм.
Когда Конрой вел ее обратно к столу, Лу, задыхаясь, произнесла:
— Теперь понятно, почему ты посоветовал одеться полегче.
— Да... — Нарочито растягивая слова, Вождь оглядывал ее с головы
до ног. — Тебе нужно попрактиковаться. Ты явно не в форме, еле дышишь,
ну да для первого раза кадриль сложновата.
Луиза гневно взглянула на него, но прежде, чем сумела достойно парировать, он сменил тему разговора.
— Мы не можем все время танцевать только друг с другом. Надо уделять
внимание и гостям, среди которых — весьма почтенные уважаемые дамы. Они
очень обидятся, если Вождь не пригласит их на танец. Это тоже наши традиции.
— Не думай, что если я не из вашего клана, то не знаю, как себя
вести, — фыркнула Лу. — Не беспокойся. Я вот только еще разок
выпью и...
— Делай что хочешь, но будь поосторожней с виски. Не напивайся. У меня
на тебя виды. — И многозначительно добавил: — Дома.
Конрой поцеловал ее наспех в щеку и не спеша пошел по залу.
Луиза с беспокойством посмотрела вслед. Виды на нее? Звучит несколько
угрожающе. Ну да ладно, посмотрим. Как гласит старая поговорка? Наилучшие
планы — у мышей и у людей... и еще у голубоглазых Вождей, которые, кажется,
считают, что они неотразимы.
Вздохнув, Лу вернулась к столу и открыла банку с кока-колой. Вокруг все
смеялись, оживленно разговаривали, пили виски, произносили тосты. Она
чувствовала себя чужой, и, видимо, ей суждено остаться такой навсегда.
Иногда девушка замечала робкие взгляды, нерешительные улыбки. Она отвечала
тем же, однако этого было явно недостаточно для установления теплых
взаимоотношений с местными жителями.
— Привет, Луиза! Вам нравится вечер?
Звук знакомого голоса обрадовал ее. Лу обернулась и с облегчением
улыбнулась, увидев Мэри.
— Я еще не перевела дух после кадрили.
Девушка рассмеялась.
— Да, я видела, как вы с Конроем танцевали. Если вы считаете кадриль
слишком стремительной, то подождите, когда заиграют
Не грусти по любимой
.
Это — смертельно! Послушайтесь меня, пропустите этот танец. А кстати, где
Конрой?
— Общается. Обольщает дам своим шармом. — Лу надеялась, что ее
слова прозвучали, не слишком колко, и быстро добавила: — И я могу тоже этим
заняться, но, к сожалению, никого не знаю.
— Да, Вождь поступил по-мужски. Давайте выпьем, а затем прогуляемся по
залу. Я вас познакомлю с друзьями.
После паузы Мэри с иронией заметила:
— Леди Джулия никогда бы не позволила Вождю оставить ее в одиночестве
на таком вечере. Она бы присосалась к нему как пиявка.
Мэри открыла банку с фруктовым соком и добавила:
— Не понимаю, что Конрой в ней находит. С виду она изумительна, но ведь
Вождь — не дурак, должен понимать, что Джулия представляет собой на самом
деле.
Лу, ненавидевшая сплетни, из вежливости спросила:
— Разве она плохая?
— Подождите, сами увидите. Вообще-то никакая она не леди. Это мы так
зовем ее. — Внезапно Мэри охнула, прикусила губу и испуганно сказала: —
Вы... Вы ведь не передадите Конрою? Ему может не понравиться.
Луиза поспешила успокоить ее:
— Конечно, не передам.
Решив сменить тему, Луиза, улыбнувшись, сказала:
— Ну а как насчет ваших друзей? Познакомите?..
Перед полуночью, когда веселье еще не утихло, Конрой сказал Лу, что пора
уходить.
В состоянии приятной утомленности и полной расслабленности она последовала
за Вождем на улицу и, подойдя к
лендроверу
, буквально упала на сиденье.
— Спасибо, что послушалась моего совета и вела себя достаточно
благоразумно, — поблагодарил он, заводя машину.
Впервые за все время Конрой откровенно признался, что доволен Луизой. Ну что
ж, чудесам, как говорится, нет конца, подумала девушка.
— Это было не так просто, — возразила она и засмеялась. —
Любому, кажется, что он голый, лишь до тех пор, пока не выпьет рюмку. Теперь-
то понимаю, почему вы предпочитаете виски. Оно придает энергию в поистине
бешеных танцах.
— Да... — согласился он, засмеявшись, в то же время внимательно
глядя на дорогу. — Возможно, ты и права.
В темноте Луиза видела строгий, рельефный профиль Конроя и вдруг подумала:
неужели он и в самом деле начинает ей нравиться? Конечно, о том, чтобы в
него влюбиться, не могло быть и речи. Только почему у нее возникает безумное
желание протянуть руку и коснуться его... почувствовать еще и еще раз вкус
его губ... Нет, это не любовь. Это — лишь возбуждение, навеянное вечером, да
и огонь в крови играет.
После разговоров с Мэри и ее подругами Луиза смогла глубже понять и характер
Конроя, и нравы народа, которым он управлял.
Честный... надежный... справедливый. Казалось, лучшие человеческие
достоинства сфокусировались в характере Вождя, хотя и скрывались под
покровом нарочитой жестокости. Все женщины Фрелла влюблены в него. Но никто
из них, видимо, не проявляет зависти к ней, посторонней, появившейся
совершенно неожиданно и вдруг заявившей о правах на их Вождя. Древняя
легенда опять, кажется, воплотилась в жизнь, но никто не намерен разрушать
ее. И если судьбе угодно остановить выбор на ней, значит, она, в самом деле,
заслуживает почета и счастья. Это потрясло Луизу. Такого рода альтруизм
находился за пределами ее жизненного опыта и полностью противоречил прежним
представлениям о мире, где процветали лишь злопыхатели и подлецы.
Луиза еще продолжала размышлять, когда машина подъехала к дому. Конрой, взяв
ее под руку, направился в библиотеку. Тлеющие поленья освещали комнату
красным теплым светом. Сердце Луизы затрепетало. Она чувствовала, что должно
произойти, — она сама хотела этого и в то же время замирала от страха.
— Я... я думаю, мне следует идти спать, Конрой. Мы... мы можем
поговорить и завтра.
Он включил настольную лампу, и Лу прочла в голубых глазах непреклонную
решимость.
— Нет, Луиза. Поговорим сейчас. Пришло время ближе узнать друг друга.
Глава 5
Луиза встала возле камина. Конрой предложил ей виски, разбавив большим
количеством воды. Сделав маленький глоток, она тут же поставила бокал на
камин и бросила на Вождя нервный взгляд.
— Так о чем ты хотел побеседовать?
Он насмешливо поднял брови.
— О нас. О чем же еще?
Конрой медленно потягивал виски. Голубые глаза, вызывающие у нее
беспокойство, рассматривали Лу с нескрываемым удовольствием.
— Ну что, тебе понравился вечер?
— Да. — Она чувствовала себя напряженно и скованно и, как ни
старалась, не могла унять дрожь в ногах. — В общем — да. Я чудесно
провела время.
— Ну и хорошо. — Он кивнул с явным удовлетворением. —
Приятно, что тебе передалось настроение праздника. — Вождь отставил
бокал и подвинулся ближе. — А теперь посмотрим, разделяешь ли ты мое
хорошее настроение.
Если раньше Лу еще сомневалась относительно намерений Вождя, то теперь ей
стало ясно, чего он добивается, едва Конрой начал расстегивать блузку.
Инстинктивно она подняла руки, пытаясь оттолкнуть его, но поняла
неизбежность того, что должно произойти. Возможно, Луизе хватило бы сил
воспротивиться, но она сама не могла побороть горячее, острое до боли
желание собственной плоти. Даже простые прикосновения к чувствительной коже
шеи вызывали трепетное возбуждение каждого нерва.
Дойдя до третьей пуговицы, Конрой впился в нее глазами и хладнокровно
сказал:
— Я не намерен жениться на женщине, которая не способна наслаждаться
здоровыми сексуальными отношениями.
— И ты хочешь попробовать, прежде чем приобретешь? — Лу хотела,
чтобы ее слова прозвучали насмешливо и язвительно, однако сиплые звуки
лишили их всякой убедительности.
Вождь дошел до последней пуговицы. Широко улыбнувшись, сказал:
— Да. А на твою избитую фразу я бы ответил так: лучше успеть, чем
сожалеть.
Расстегнув все пуговицы, он мягким движением стянул блузку, и она легко
соскользнула вниз, на ковер из овчины, к ногам Луизы. Прижав ее податливое
тело, Конрой быстрым движением расстегнул бюстгальтер. Когда он тоже упал,
Вождь просто впился глазами в ее обнаженное тело.
Возможно, раньше девушка наверняка испытала бы смущение и стыд, но теперь,
почувствовав его неподдельное наслаждение, сама отдалась во власть пьянящего
вожделения. Лу физически ощущала, как под его ласкающим взглядом твердели
соски.
Еще сильнее прижимая Луизу к себе, Конрой обжег ее губы горячим поцелуем.
Она лишь смутно ощущала, что на юбке расползлась молния. Продолжая неистово
целовать нежные распухшие губы, он окончательно раздел девушку. В свете огня
ее кожа казалась золотистой, и опять Лу, не стыдясь, испытала удовольствие,
прочтя в его глазах благоговейное восхищение.
— Боже мой... — проникновенно прошептал Конрой. — Ты
восхитительна, Луиза! И так соблазнительна!
С пересохшими губами, все более возбуждаясь, она наблюдала из-под опущенных
ресниц, как он быстро разделся. Теперь Лу тоже приятно поразилась. Мягкий
отблеск огня играл на его мужественной фигуре, напоминавшей греческого бога,
отлитого из бронзы.
Стройный и статный, Конрой властно обнял девушку, и, когда их губы вновь
соединились в страстном поцелуе, она почувствовала, как его рука с осязаемой
чувственностью поглаживает ее грудь, задержавшись, гладит соски, потом
передвигается ниже, спускаясь к животу, и наконец, к... Совершенно
обессиленная, Лу ощущала, что его пальцы разжали тесно сжатые ноги, и тогда,
оторвавшись от него, Луиза, задыхаясь, слегка укусила его плечо. Они
медленно опустились на пол. Нахлынувшее страстное желание, охватившее Лу,
почти лишило ее сознания. Его рука побуждала ее к эротической страсти.
Конрой поцеловал ее шею, где заметно бился пульс, затем его губы медленно,
запечатлевая жгучие следы, стали передвигаться по нежному, мягкому телу все
ниже, к твердому, до боли напрягшемуся соску.
Тихий, дошедший из глубины стон сорвался с ее губ. Лу вдруг дико вцепилась в
его волосы, когда Конрой тяжестью тела придавил ее. Она почувствовала, как
раздвигаются ее ноги, извивается тело, подчиняясь его настойчивому желанию.
На какой-то миг пронзила острая боль, когда он вторгся в глубину ее
сладостного тела. Исступленные стоны нарушили тишину, когда Конрой начал
делать медленные ритмичные движения, овладевая девушкой.
Не чувствуя больше ничего, кроме любовного жара, в котором, казалось,
плавился каждый нерв, Лу уткнулась лицом в его шею, колыхаясь в волнах
неистовой страсти. Ощущая всем телом, вкус и запах его плоти, она
воспламенялась и возбуждалась до самого предела. Он издал вдруг
приглушенное, почти звериное рычание, и его тело конвульсивно содрогнулось,
когда он утолил таившуюся страсть. Она больно впилась пальцами в мускулы его
крепкой спины. Бушующий поток стих, прилив закончился. Он нежно целовал
глаза Луизы, пока не успокоилось ее бурное дыхание, затем перевернулся на
бок, посмотрел на лицо. Его влажный лоб блестел, что вызывало у Луизы
чувство тихого, ленивого удовлетворения.
— Я ведь говорила, что я — девушка.
Поцеловав кончик носа, Вождь потянул ее за мочку уха.
— А я ни на минуту и не сомневался в твоей невинности.
— Лгун, — прошептала она. — И ты не мог подождать, чтобы
убедиться в моей правдивости?
Голубые глаза опять сверкнули издевкой.
— Точно так же, как и ты не смогла подождать, чтобы доказать это. И
судя по твоим стонам, такой эксперимент пришелся тебе по сердцу.
Луиза, мягко улыбнувшись, сказала:
— А был ли хоть малейший шанс у неопытной хрупкой девушки оказать
сопротивление такому мужчине, как ты? Пара глотков виски... роскошный ковер
перед камином... приглушенный свет. Скольких женщин ты уже заманил в это
любовное гнездышко, а?
Конрой неясно гладил ее затылок.
— Я уже потерял счет. Это тебя беспокоит?
Луиза наклонила голову, шаловливо поцеловала его сосок и прошептала:
— Нет. Но мне хотелось бы знать, что я представляю собой в сравнении с теми, которых ты любил.
Сделав вид, что задумался, он с ухмылкой ответил:
— Почти близка к лучшим.
— Только почти? — домогалась она. — Гм... Ты оскорбляешь мои
чувства. Если бы ты считал себя настоящим джентльменом, смог бы солгать,
уверив меня, что самая лучшая — я.
Конрой пожал плечами.
— Хорошо. Ты — лучшая. Другие не идут с тобой ни в какое сравнение.
— Даже Джулия? — спросила Луиза с невинным видом.
На лице Вождя появилось жесткое выражение, он даже приподнялся, будто она
надавила на самый обнаженный нерв, и Луиза вздрогнула, почувствовав, как
любовная теплота уступает место явному раздражению.
— Отношения с Джулией тебя совершенно не касаются, — грубо отрезал
он.
Ее обида мгновенно сменилась негодованием, и, когда оба поспешно оделись,
она спросила вызывающе дерзко:
— Она — твоя подруга?
Лицо Конроя помрачнело еще больше:
— Я же сказал, это — не твое дело.
Луиза возмущенно взглянула на него, не веря ушам. Неужели все мужчины так
жестоко бесчувственны? — спрашивала она себя. Сначала возносят на
неимоверную высоту, потом — беспощадно сбрасывают.
— Почему это не мое дело? — возмутилась она. — Еще недавно я
была девушкой, поверила, что ты влюблен в меня. Разве я не заслужила права
хотя бы на некоторое внимание, хоть на какую-то чуткость?
— Ты занималась сексом, потому что хотела сама, — безжалостно
констатировал Конрой. — Мы доставили друг другу удовольствие, вот и
все. Это ясно, как дважды два — четыре, и если ты пытаешься относиться к
этому по-другому, то явно заблуждаешься.
Луиза посмотрела на него с холодной горечью.
— Да, ты прав, Конрой. Я заблуждалась. Мне показалось, что впервые в
жизни встретила честного, порядочного мужчину, которого могла бы полюбить.
Но и на этот раз я ошиблась, не так ли? Ты, может, красив, богат и знатен,
но ведешь себя, как бессердечная скотина!
С презрительно поднятой головой Лу направилась к двери, но он преградил ей
дорогу. Свет огня отражался в глазах Вождя, огненные блики угрожающе
пробегали по внезапно обострившемуся лицу.
— Ты отравила вечер, который надолго бы остался в памяти.
Она изумилась.
— Я? Это я его испортила?
— Да, ты. Ты и твоя чертова ревность.
— Ревность? — повторила Луиза. — Я... и ревность? — Она
язвительно усмехнулась. — Да ты фантазируешь!
— Тогда почему спросила о Джулии? — требовательно сказал
Конрой. — Если ты не ревнуешь, зачем же интересуешься моими женщинами?
В этом обвинении определенно была неприятная, но жестокая логика, и Лу
пробормотала:
— Я... я говорила тебе. Глупо, но я вообразила, что... что...
Она заикалась, затем ее голос совсем сорвался, и Луиза сжала губы.
— Вообразила, что влюбилась в меня, — сухо закончил он. — Ну
что ж, весьма польщен. Надеюсь, твоя голова не пойдет кругом от того, что ты
меня возбуждаешь? Ты еще не заслужила исключительное право на мое время и на
мое чувство. И пока я не предложил тебе стать Первой леди клана, буду, черт
побери, проводить время с любой женщиной, которая мне понравится.
В ярости Луиза бросила:
—&nb
...Закладка в соц.сетях
