Жанр: Любовные романы
Светлая полночь
...о вины.
Нет, она никогда не может быть виноватой!
Джейс увидел также ее силу. И ее мужество. Увидел женщину, которая
оставалась наедине со своей печалью, с отчаянием.
Теперь она была не одна.
Он мягко взял искалеченной рукой телефонную трубку из ее дрожащей руки. Хотя
номер она набирала своими пальцами.
И стал разговаривать с дежурным по палате.
Отец Джози.
Джулия почувствовала, с какими эмоциями произнес он эти слова, в которых
были любовь и тревога, радость и ужас. Она увидела слезы на его лице, когда
Джейс молча слушал то, что говорил ему дежурный врач.
Слезы катились по изможденному лицу Джейса Коултона, по выступающим
косточкам и глубоко запавшим щекам.
Когда Джейс заговорил снова, из горла у него вырвался хрип.
— Мы приедем сейчас...
Разговор закончился, и, не вытирая слез, он зашептал Джулии слова чудесной
правды:
— С ней все в порядке, Джулия. Наша Джози чувствует себя хорошо.
— Джейс?
— Это правда. Кризис миновал вчера вечером, когда небо приобрело
розовый цвет. Это произошло внезапно. Совершенно удивительным образом.
— Но они не позвонили...
— Не позвонили потому, что хотели удостовериться в чуде. А оно было,
Джулия! Настоящее чудо. —
Как и мои сны, Джулия, о тебе
, —
подумал он. — Она чувствует себя хорошо. Наша маленькая Джози чувствует
себя хорошо. И мы трое будем самыми счастливыми людьми...
— Нет.
От этого единственного слова, произнесенного тихо, но решительно, у него
похолодело сердце.
— Нет?
Он снова оказался в пустыне, мертвенно-холодной, несмотря на жару, он снова
умирал, как в тот день... пока во сне, который был реальностью, не услышал
звона колокольчиков и звучания арф.
Были другие звуки в том сне, неслышимые из-за музыки. Взволнованные слова
Джулии. Но сейчас, словно какой-то божественный дирижер велел колокольчикам
и арфам замолкнуть, последние слова стали слышны.
— Мы не поженимся с тобой, Джейс. Это не нужно. Я перееду в Чикаго,
Джози и я — мы переедем, и когда ты женишься, та женщина, которую ты
выберешь, которую ты полюбишь, станет любящей матерью также и для нашей
Джози. Я знаю, что она будет любящей матерью.
— Я люблю тебя, Джулия.
— Джейс, ты не должен...
— Должен. Я люблю тебя со времени пребывания в Лондоне. Я собирался
сказать тебе об этом в наш последний совместный вечер и затем убедить тебя,
что будет лучше, если ты забудешь обо мне.
— Лучше? Как это может быть лучше?
Джейс улыбнулся и поцеловал ее слезы. Они продолжали струиться, но сейчас
были слаще и вкуснее, потому что в ее глазах светилась радость.
— Именно это помешало мне сказать тебе правду, Джулия, — твое
бесстрашие. Я знал, что ты готова выйти один на один против моих демонов,
невзирая на риск. Но я еще не знал, что ты уже прогнала их. Я изменился в
Лондоне, то есть меня в Лондоне изменила ты. Я стал иным благодаря тебе.
Намного лучше, просто новее.
— Нет. — Джулия снова шепотом произнесла это короткое слово. И
произнесла энергично. Но оно не заставило его снова умереть. Это слово было
сказано с любовью. — Ты уже был таким в Лондоне. Ты сам. Ты был когда-
то нежеланным маленьким мальчиком, который, несмотря ни на что, верил в
любовь, нашел и подарил ее... и который имел смелость мечтать.
— Я мечтал, — согласился Джейс тихо, затем добавил с
благоговением: — Все эти месяцы. Я мечтал все эти месяцы о тебе, Джулия.
В лавандовых глазах Джулии засветилось такое же благоговение.
— Ты сам назвал ее, Джейс. Дал ей имя Джози. В апреле, когда находился
в сосновом лесу. В моих снах. В наших снах.
Никто больше ничего не сказал. Просто ни один из них не мог. Но оба верили.
А почему бы не верить этой женщине и этому мужчине, которые парили там, где
пели ангелы, неслись в полете олени и кружились снежные хлопья?
Они и теперь продолжали парить, будут всегда парить в той волшебной
стратосфере, которая называется любовью.
Джулия взяла искалеченные руки своего любимого и легонько привлекла его к
себе, как когда-то голодного подростка-пастушка привлекла к себе любовь.
— Пойдем к нашей дочери, Джейс. Пойдем навестим нашу драгоценную Джози.
Глава 23
Она обвила свои крошечные, идеально правильные пальчики вокруг его
искалеченных, и Джейс понял, что ничего другого и не требуется для того,
чтобы исцелить его изломанные косточки.
И вкусила материнского молока.
Джози Энн Коултон стала здоровее и сильнее за этот летний день.
Ее родители — оба — тоже стали сильнее.
Любовь помогала. Любовь лечила.
От горячего шоколада шел пар, и он казался волшебным лекарством, как и их
общее решение сделать Сиэтл своим домом.
— Что это, Джулия? — спросил Джейс сразу после полудня, когда они
сидели в палате, где с улыбкой на устах спала Джози.
Комната для новорожденных была рассчитана на пятерых. Однако стеклянный
кокон Джози был в ней сейчас единственным.
— О чем ты? — не поняла Джулия.
— Ты о чем-то не хочешь мне рассказать.
— Да. Но оставим это на другой день.
— Ты здорова? — обеспокоенно спросил он.
— Вполне здорова, Джейс.
— Существует некто другой?
— Кого я люблю? — Джулия дотронулась теплыми от шоколада пальцами
до его лица. — Кроме тебя и Джози? Нет. И никогда не будет.
— В таком случае все остальное не важно.
— Это не так.
— Ну тогда скажи мне, Джулия. Пожалуйста.
Она рассказала ему о Логанвилле. Все, что нужно было рассказать. Джейс
слушал молча, сжав искалеченные руки, глаза у него то вспыхивали огнем, то
становились холодными.
Джейс продолжал молчать, когда Джулия закончила свой рассказ. Заговорив, он
обратился сразу к обеим — к женщине, которую любил, и к дочери, которая
спала в своем коконе:
— Я не собираюсь ничего предпринимать, Джулия. Я намерен оставить все
как есть.
— Из-за нас?
Джейс Коултон посмотрел по очереди на Джози и Джулию.
Его семья.
— Просто я так хочу, Джулия. Теперь вы моя жизнь. Ты и Джози.
Воцарилось молчание, мрачное и тяжелое для Джейса. Джулия видела, что он
пытается найти ответ, кто был тот монстр, почему он совершил это чудовищное
злодеяние. Джейс подошел к окну и стал молча смотреть на гору. На озеро.
Он стоял так долго. Казалось даже, что он в трансе. Затем внезапно он
повернулся к Джулии, но стал смотреть не на нее, а в то пространство,
которое их разделяло.
Очевидно, Джейс Коултон со страхом ждал, что сейчас между ними разверзнется
бездна, которую он создал, и оттуда вырвутся языки адского пламени.
Но никакой бездны между ними не образовалось. И если бездна существовала, то
она была заполнена любовью.
— Грейс понравились бы твои олени, — улыбнулся он женщине, чье
золотое сияние заполняло бездну, его сердце, его мир. — Олени Уинни. Ей
понравилось бы все разноцветное оленье стадо. Весь свой последний день
накануне Рождества она мыла для них морковку. Им нужна морковка, объясняла
она, чтобы видеть в темноте. У Рудольфа, рассказывала она, их всегда три.
Потому что он впереди. А на остальных восьмерых оленей она вымыла по две
морковки.
Джулия встала, подошла к Джейсу и дотронулась до его лица.
— Пожалуйста, не ломай голову, что делать с Логанвил-лом. В этом нет
нужды. Джози и я будем с тобой всегда, и мы всегда будем тебя любить.
Хотя еще пройдет несколько недель, прежде чем их драгоценная птичка прилетит
домой. Она родилась на семь недель раньше срока. Но время пройдет быстро.
— Спи крепко, любимая малышка, — шепотом проговорили родители
Джози, прежде чем уйти от нее вечером.
На их уходе не настаивали ни врачи, ни медицинские сестры. Джейс и Джулия
сами предложили это друг другу. Он видел темные круги под глазами Джулии,
она видела, насколько усталым чувствует себя отец Джози.
Едва они вошли в ее дом на Хоторн-Хиллз, Джейс заявил, что отправляется в
мотель.
— В мотель? Зачем, Джейс?
— Забрать свои вещи и выписаться.
— Мы могли сделать это по пути сюда.
— Я хотел довезти тебя до дома.
Джулия улыбнулась:
— А я хотела забрать тебя домой.
— Я почти здесь, Джулия, почти дома. Я вернусь очень скоро. Я хочу
забрать кентерфилдзского ангела, которого ты мне подарила. Это мой талисман,
Джулия, а поскольку наша Джози не может быть с нами сегодня ночью...
— Ты такой красивый, Джейс Коултон.
— Это ты меня таким сделала. — Он поцеловал ее в розовые щечки. И
в рот. — Я не задержусь. Обещаю тебе.
Она дала ему ключ от дома и понаблюдала из окна, как он отъезжал. Затем
приняла душ и облачилась в голубую — лондонскую — ночную рубашку и в
махровый лиловый халат, который был на несколько размеров больше, чем
нужно, — она заказала его по каталогу, но до сих пор ни разу не
надевала.
Затем, поскольку до возвращения Джейса еще оставалось время, она решила
проверить записи на автоответчике.
Была одна. От Долорес Уилсон.
— Алло, Джулия! Я в первый раз обращаюсь к вашему — или, точнее, к
нашему автоответчику. Конечно, тебя нет дома, наверняка в Сиэтле чудный
летний вечер. Сейчас у вас ярмарка, это настоящий праздник. Но вот какая
ситуация. Чарлз и я решили остаться здесь навсегда. Дети стали патриотами
восточного побережья. Не знаю, как это получилось, но факт остается фактом.
В Виргинии очень славные места, много роскошной зелени. Поэтому мы хотели бы
попросить вас, Джулия, хотя, может быть, не следовало это делать через
автоответчик... А с другой стороны, у вас будет время все обдумать. Мы
хотим, чтобы вы, как всегда, были честной. Словом, мы собираемся продать
дом. Как говорит наш агент, мы должны выставить дом на продажу. Лето —
лучшее время для этого. Правда, боюсь, что тем самым мы вторгаемся в вашу
личную жизнь. Нам хотелось бы, чтобы вы оставались там и не убирали ваши
рисунки всякий раз, когда дом будут осматривать, если, конечно, вы сами не
захотите, чтобы их видели. Мы пришли к выводу, что на это потребуется целый
год. Если это слишком много и вы хотите съехать, мы заплатим за снятый вами
дом, где вы захотите, и... Впрочем, я думаю, вы поняли суть идеи.
Пожалуйста, обдумайте, что вы намерены делать. И позвоните нам. Спасибо! Что-
нибудь еще, Чарлз? Он говорит
нет
, так что я заканчиваю. И не
беспокойтесь, Джулия. Любое ваше решение нас устроит.
Джулия с трудом удержалась, чтобы тотчас же не ответить на звонок Уилсонов,
несмотря на поздний час на восточном побережье. Ей очень хотелось сказать,
что она уже знает, кто купит их симпатичный дом. Это будут Джози, Джейс и
Джулия.
Улыбка погасла на лице Джулии, когда она услышала звонок дверного
колокольчика. Ну да, у Джейса есть ключ. Но руки его заняты, к тому же они
болят.
Она подлетела к двери. К Джейсу. Сейчас, совсем скоро, они окажутся вместе,
в постели, предадутся мечтам.
— Мистер Логан!
— Называйте меня, пожалуйста, Трой.
— Трой. Что вы хоти...
— Джейс здесь?
— Джейс?
Трой Логан улыбнулся доброй, понимающей улыбкой.
— Я знаю, кто он, Джулия, — могу я вас так называть? — и что
он в Сиэтле.
— Он невиновен.
Улыбка сбежала с лица Троя, и он произнес серьезным тоном:
— Я тоже это знаю. Я знал это еще двадцать два года назад. Но я могу
доказать это и посадить настоящего убийцу за решетку только с помощью
Джейса.
— Вы знаете, кто настоящий убийца?
— Да. Знаю. Я знал это всегда. Но поскольку самозванец по имени Сэм
скрывается от правосудия, Роули всегда может сказать и всегда говорил, что
убийца — Джейс.
— Но это в самом деле был Роули?
— Да, это так. И боюсь, что неистовый темперамент Роули Рамзи,
результатом чего явилась смерть, проявился в тот роковой сочельник не
впервые. Могу я войти, Джулия? И рассказать вам и Джейсу все, что я знаю.
Джейсу понадобилось совсем немного времени, чтобы собрать свои вещи в отеле
Серебряное облако
. Он уже готов был уходить, когда раздался стук в дверь.
Джейс поставил на пол вещевой мешок и открыл дверь.
— Роули?!
— Сэм.
— Джейс.
— Убийца под другим именем.
— Я не убивал их, Роули.
— В самом деле?
— Да.
— У тебя есть идея, кто мог это сделать?
Джейс посмотрел на мужчину, который повалил его в ту ночь в снег, придавив
своим телом, и который сейчас, спустя двадцать два года, был сильнее его. Да
и кто не сильнее скелета с переломанными костями и с мышцами, съеденными
собственным организмом? К тому же под голубой курткой с плеча свисала кобура
с наверняка заряженным пистолетом.
— Да. У меня есть идея. Ты не хочешь зайти?
— Почему бы нет?
— Джейса здесь нет.
— Но он скоро вернется? — вежливо спросил Трой, поскольку Джулия
уже широко открыла дверь, пропуская его в комнату.
— Да. Очень скоро.
— Ну что ж, я могу дополнить ту прошлую историю некоторыми
подробностями, которые Джейс, вероятно, знает, а вы можете не знать. Или
же, — негромко добавил Трой, подходя к окну, — мы можем поговорить
об этом живописном пейзаже. Я так понимаю, это гора Рейнир?
— Я был на озере в ту ночь. Когда я услышал взрыв, я побежал к дому.
— А потом исчез.
— Ты сказал мне, что они мертвы, Роули. И если ты помнишь, ты не
позволил мне умереть вместе с ними.
— Приношу извинения, Сэм. Джейс. В этом есть и положительный момент,
иначе ты не встретил бы Джулию.
— Значит, вот каким образом ты меня нашел.
— Не понадобилось значительных усилий, чтобы засечь ее местопребывание
в Лондоне — вместе с тобой.
— Но ты не заявил обо мне в государственный департамент.
— Нет. Как ничего не сказал и средствам массовой информации. Я хотел,
чтобы ты благополучно приехал домой живой и здоровый. — Дюжий шеф
логанвиллской полиции оценивающим взглядом посмотрел на скелетообразную
фигуру Джейса.
— Да, я благополучно прибыл. Живой? Да. И намерен жить дальше. Надеюсь,
ты не собираешься меня убить?..
— Да. Это гора Рейнир. И озеро Вашингтон. А дальше, за первым наплавным
мостом, дом Билла Гейтса. Ой! — вскрикнула Джулия, почувствовав, как ее
схватила могучая рука и холодное стальное дуло пистолета впилось ей в
висок. — Вы?!
— Я.
— Но почему?
— Я расскажу вам, Джулия. Столько, сколько смогу до возвращения Джейса.
Почему бы нет? Но давайте вначале сядем, ладно? Вот это кресло — где вы
нашли такую противную обивку? — вполне подойдет.
Кресло было вовсе не противное, даже любимое. Противно было то, что он с
такой легкостью взял ее в плен — пистолет у виска, — то, что он крепко
сжимал одной рукой оба ее запястья.
Трою Логану нужны были две вещи: скотч и растворитель для краски, купленный
Уилсонами уже давно, но еще не утративший своей силы.
Трой крепко привязал Джулию скотчем и шелковым шарфом к бабушкиному креслу,
затем обрызгал ядовитым растворителем ее волосы и халат.
Бабушкино кресло. В котором душа Эдвины Энн Хейли мирно и тихо отлетела на
небеса.
Старшую сестру ожидал не столь благостный уход в мир иной. Умирая, Джулия не
сможет даже взлететь на хлопко-образном облаке над лазурным озером.
Трой повернул бабушкино кресло к двери. Джейс увидит ее и поймет весь ужас
случившегося в ту же секунду, как только войдет.
Джулия погибнет в пламени, Джейса застрелит Трой и объяснит местной полиции
с прочувствованным раскаянием, что хотя он и прикончил этого логанвиллского
монстра, тем не менее он появился слишком поздно и не успел спасти последнюю
жертву Джейса Коултона — Джулию.
Весь этот кошмар и его запоздалый героизм объясняются тем, признается Трой,
что он вычислил убийство и самоубийство, этот кровавый сценарий, согласно
которому Джейс, узнав, что его возлюбленной Джулии стала известна страшная
правда Логанвилла, застрелил ее. Затем направил оружие против себя.
— Этот несчастный пистолет, — с фальшивой горечью проговорил
Трой, — терпеливо ждал более двух десятков лет, как и я сам, момента,
когда можно будет осуществить идеальное убийство, представив его как
самоубийство. Кстати, он не зарегистрирован, и — взгляните сюда,
Джулия, — у него замечательный глушитель. И если хотите знать, он
прилетел вместе со мной, никем не обнаруженный, из Колорадо.
Он замолчал, как если бы теперь была ее очередь говорить. Джулия судорожно
втянула воздух, отчего мир перед ее глазами сделался даже еще более
расплывчатым. Это было сродни интоксикации — пары растворителя оказали свое
воздействие на ее измученный мозг. Но при этом не ощущалось никакой эйфории,
как в случае с шампанским, не было бодрого голоса, который шептал бы, что,
несмотря ни на что, все прекрасно образуется.
Если и была какая-нибудь возможность вырваться от Троя, Джулии она в голову
не приходила. Тем более сейчас, когда у нее все плыло перед глазами. Но ей
нужно держаться изо всех сил и быть начеку, чтобы помочь Джейсу, когда он
появится.
— Вы собирались разыграть убийство в виде самоубийства еще в тот
сочельник? — спросила она.
— Собирался. В главных ролях должны были сняться Джейс и Мэри Бет.
Однако Джейс не оказался в кадре, как нет его и сейчас. Мне пришлось
импровизировать на ходу. Как и сейчас. Конечно, у меня уже был некоторый
опыт убийства с помощью пожара.
— Мать Мэри Бет.
— Браво, Джулия! Да, Луиза. Она была настоящей сукой. — Трой вынул
из кармана пиджака пачку сигарет. — Это ее сигареты. Этой ведьмы. Ее
последняя пачка. Мы выкурили с ней по сигарете — она угостила, — а я в
это время безуспешно пытался убедить ее, чтобы она перестала лезть в жизнь
Мэри Бет.
— И в вашу.
— И в мою. — Трой закурил сигарету. — Я бы предложил и вам,
Джулия. Но вы в один миг можете воспламениться.
— Вы и Сэма убили?
— Горячо любимого мужа Мэри Бет? Нет. Не могу присвоить себе эту честь.
Как не может и Роули. Я думаю, у него не хватило бы пороху для этого. Нет,
смерть доктора — это чистой воды несчастный случай. Подарок судьбы.
— Однако Мэри Бет так и не захотела вас.
Трой Логан затянулся, прищурил глаза и, выпустив дым, произнес:
— Вы говорите гадости, Джулия.
— Но это правда.
Трой пожал плечами:
— Увы! Я дал ей шанс в тот сочельник. Мне предстояла свадебная
церемония через три дня. Вы это знаете, Джулия? Кстати, вы выглядите
несколько утомленной.
— Я не утомлена. —
Просто у меня все плывет перед
глазами
. — Я знаю, что вы собирались жениться на Кэролайн.
— Верно. И я женился. Но было бы так просто — и весь город это понял бы
— жениться вместо Кэролайн на Мэри Бет.
— Однако Мэри Бет сказала
нет
.
— Мэри Бет начала смеяться.
— И тогда вы убили ее.
— Я поджег ее. Вы можете меня обвинить? — Трой подождал ответа,
увидел его на лице Джулии и улыбнулся: — О'кей. Значит, можете. Вероятно, вы
не одобрите и мое следующее замышленное убийство в виде самоубийства. То
самое, которое совершится после этого. Но мне на это наплевать. Белинда
застрелит Роули. Ага, наконец-то вы озадачены! Никогда не слышали о Белинде?
О единственной дочери миссис Бирс? Этакая мышка, которая без ума от Роули
еще со школьных лет.
— Роули — отец сына Белинды? —
Внук, который помогает славной
миссис Бирс оставаться такой бодрой и молодой?
— Вы прямо-таки кладезь логанвиллского фольклора! Нет. Робби не сын
Роули. Через семь лет после смерти Мэри Бет, когда стало очевидно, что Роули
продолжает любить Мэри Бет, Белинда сумела подцепить себе мужа. Этот
семейный союз длился недолго, его хватило лишь на столько, чтобы у Белинды
родился Робби, который, между прочим, обожает Роули не меньше Белинды.
— И Роули тоже его обожает?
— Да, в этом не приходится сомневаться. Это такое зрелище, когда профи
играет в мяч с ребенком! Еще смешнее наблюдать за тем, как ребенок обучает
Роули путешествовать по Интернету. Ходят слухи, что Роули просил Белинду
выйти за него замуж. Наверное, вы удивляетесь, зачем ей стрелять в мужчину,
которого она всегда хотела, а затем обращать оружие против себя. Вы явно
удивлены, Джулия, не так ли? Я вам расскажу. Потому что хотя все в конце
концов закончится, Джейс — боюсь, что и вы тоже, — будет уже мертв, а
Роули не сможет освободиться от пут Мэри Бет. У него есть навязчивая идея —
отомстить за Мэри Бет. Ну а я сейчас хочу лишь одного — чтобы Роули Рамзи
умер. Конечно, если бы Роули знал правду, он бы сам проглотил пистолет.
Просто слопал бы его.
— Правду?
— Ужасную правду, Джулия. О Грейс.
— Я не собираюсь тебя убивать, — сказал Роули Джейсу.
— А причина?
— Я верю, что ты невиновен. Поначалу я в это не верил. Я считал, что ты
грешен и виновен. Но чем больше я думал об этом, тем больше приходил к
убеждению, что ты так же не способен их убить, как и я. Или ты думаешь, что
это сделал я?
— Думал так. На первых порах. Я узнал правду только сегодня.
— И что же ты думаешь сейчас?
— Сейчас я знаю. — Джейс произнес это еле слышно. — Трой.
— Трой, — тихо согласился Роули.
Это прозвучало так же тихо, как тот давний отдаленный хлопок в светлую
полночь. Как сигнал о разрушении и смерти.
Однако Джейс услышал тот давнишний звук. А Роули? Он просто смотрел на
Джейса и видел выражение его лица. И этого было достаточно.
И хотя Роули знал, что Трой был сегодня в Логанвилле и что его, Роули,
должны были немедленно уведомить об отъезде его бывшего друга, он не
колебался ни мгновения и последовал за Джейсом, когда тот направился к
двери.
— Правду о Грейс?
— Шокирующую правду, Джулия. Я думаю, что это откровение вас взбодрит.
У вас несколько вялый вид. Да, эти испарения, я понимаю. Но будет гораздо
интереснее, если вы встряхнетесь, когда появится Джейс. Я уверен, что эта
маленькая бомба способна оказать подобное действие. Готовы? Так вот, говоря
словами Марка Твена, слухи о смерти Грейс Алисии Куинн сильно преувеличены.
— Она жива?!
— Кажется, я привлек ваше внимание? Да, она жива. Во всяком случае,
была жива, когда я видел ее в последний раз. Когда я отделался от нее спустя
три недели после смерти Мэри Бет.
— Но...
— Вы спросите, как все произошло? Она выпрыгнула из окна спальни со
второго этажа. Маленький ангел верил, что может летать. Представьте мое
удивление и мою досаду, когда я ее обнаружил! К счастью, обнаружил ее я. Уже
наступила заря, дом наконец достаточно остыл, чтобы извлечь обгорелое тело
Мэри Бет. Это сделал Роули. Сам. Он вытащил ее. Зрелище было не из приятных.
Однако Роули ласкал ее и случайно обнаружил в черепе трещину. Пока он
пытался организовать поиски вероятного убийцы, я случайно оказался позади
дома. Сам до сих пор не знаю почему. Останки Грейс собирались извлечь из ее
спальни через окно, потому что лестница вся выгорела. Естественно, у меня не
было намерения выполнять эту неприятную работу самому. И вот я оказался за
домом и увидел ее, всю в копоти и снегу. Из снега выглядывали только ее
золотистые волосы. Я подумал, что она мертва — если не обгорела, то
замерзла. Однако она упала в сугроб недалеко от дома, пепел, засыпавший ее,
был еще теплым, сама она была без сознания. Но жива. Потенциальная
свидетельница моего преступления.
— Но вы не убили ее!
— Мне следовало ее убить. Но вы помните Кэролайн? Мою будущую жену? Она
следовала за мной, чтобы меня успокоить. Мне пришлось очень быстро решать. Я
сказал Кэролайн, что я не столь уверен, как все остальные, что это Сэм убил
Мэри Бет. Что это мог сделать и Роули. Кэролайн была свидетельницей того, в
какую ярость впал Роули во время выпускного вечера несколько лет назад, так
что ей было не столь уж трудно представить его убийцей. Мне тоже было
нетрудно убедить ее помочь мне сохранить в тайне тот факт, что Грейс выжила.
Мы завернули Грейс в мою куртку, и я понес ее прямо к Роули. Я держал ее на
руках, когда м
...Закладка в соц.сетях
