Жанр: Любовные романы
Жемчужная луна
...звел черные
шелковистые шторы, закрывшие ее лицо. — Почему бы тебе не соснуть еще?
Главное представление начнется только через несколько часов.
— Да, наверное.
— О'кей. Я приготовлю тебе постель.
Сэм устроил ей скорее гнездышко, чем постель, собрав в одну кучу простыни,
одеяла и подушки. Когда все было готово, он вернулся к ней и протянул руку.
Она с трудом поднялась, шатаясь, но его сильные руки удержали ее.
— Спасибо. Меня немного ведет.
— После сна все пройдет.
Сэм укутал ее, и Мейлин не сопротивлялась. Когда она устроилась в своем
гнездышке, Сэм спросил ее, не хочет ли она послушать на ночь сказку. Мейлин
сонно улыбнулась.
— Когда-то жила на свете прекрасная принцесса. У нее были глаза цвета
нефрита, она была очень красивой, но все же... — Его уставшая принцесса
уже заснула, и все же, нежно поцеловав ее в лоб, Сэм продолжил шепотом: — И
все же она не понимала, как она прекрасна... и как любима.
Как только грозовые облака накрыли Гонконг, и в окнах Замка воцарилась ночь,
в самом Замке воцарилось насилие. Оно правило недолго, всего час, но
результаты его правления были ужасны. На этот раз и речи не было о страсти,
это было самое настоящее наказание.
Когда все кончилось, Ив изо всех сил старалась не потерять сознания, чтобы
тьма не воцарилась и в ее глазах.
Может быть, Джеффри стукнул меня головой о мраморную лестницу? —
рассеянно подумала она, плавая в каком-то сером тумане. — Может быть. А
может быть, на теле столько синяков, что заблокированной там крови не
хватает мозгу?
А может, у нее есть более опасные раны. Может быть, сердце
подвело ее, когда она поняла то, что всплыло в ее сознании откуда-то из
тумана: Джеффри убьет ее.
Сегодня вечером. Скоро.
Ив лежала в главном зале, обнаженная, вся в синяках. Джеффри ушел из комнаты
всего несколько секунд назад, так и не сказав ни слова. Но он в Замке, и
скоро вернется.
Ив решила, что когда Джеффри вернется, ее здесь уже не будет. Она должна
уйти. Нужно только как-нибудь взобраться по лестнице. А потом еще два
пролета вниз. Неважно, что она голая; теперь уже ничего не важно, кроме
того, что нужно добраться до Тайлера.
Она уже двинулась к лестнице, ее избитое тело подчинилось ей, потому что она
стремилась к Тайлеру. Вдруг она услышала гнусный смешок Джеффри за спиной.
Ив попыталась заставить себя ползти еще быстрее.
Но смех приблизился, стал еще противнее и, как только Ив достигла фойе,
Джеффри схватил ее за руку и развернул к себе.
— Тебе не удастся убежать, Ив. — Сэр Джеффри Ллойд-Аштон холодно
улыбался. — У нас ведь сейчас появятся гости. Смотри, — сказал он,
бросая ей прозрачную шелковую рубашку, — я кое-что принес тебе, чтобы
ты оделась. Хотя это, в общем-то, не так уж необходимо.
— Что ты хочешь сказать?
Джеффри заметил ужас в ее голубых глазах.
— Почему бы тебе не послушать один телефонный разговор? Разумеется, в
записи, ведь все телефонные разговоры записываются. А может быть, следует
называть тебя Иванджелин?
При высказанных словах глаза Ив расширились от ужаса.
Джеффри больно схватил ее за руку. Но Ив, чьи силы от страха и любви вдруг
выросли десятикратно, сумела вывернуться, чем удивила и развеселила его.
Он даже дал ей продвинуться на три ступени вверх, прежде чем снова поймал
ее.
— Пойдем-ка послушаем запись разговора, моя принцесса!
Притащив ее в комнату за книжными полками, где был оборудован пульт
наблюдения, он сначала минут пять объяснял ей, как хорошо контролируется
Замок, а потом, чтобы усилить ее мучения, включил запись последнего
разговора.
— Привет, — послышался голос любимого, в нем звучала надежда, так
как Ив была единственной, кто знал этот секретный номер.
— Привет, Тайлер! — Это был ненавистный голос мужа. — Это
Джеффри. Ты, наверное, удивляешься, что я знаю этот номер телефона. Но ведь
я звоню из-за Ив. Она все рассказала мне, Тайлер; сказать, что я недоволен,
было бы слишком слабо. — До этого момента тон голоса Джеффри был каким-
то сочувственным, но затем он стал заметно холоднее. — Короче,
приятель, я настолько недоволен, что решил разрешить Ив покинуть Замок не в
понедельник, а сегодня. Она пакует свои вещи, и мы оба были бы ради, если бы
ты забрал ее. Тут, конечно, сильный ветер, но ты ведь вроде профессионал,
привыкший лететь быстрее ветра... Так ведь, Тайлер?
— Могу ли я поговорить с...
Лента продолжала вращаться, но больше ничего не было слышно, раздавалось
только шипение ленты. Через несколько секунд Джеффри нажал кнопку,
активирующую стирание разговора.
Вопросительно изогнув бровь, Джеффри обратился к своей пораженной ужасом и
все еще нагой жене:
— Я бы назвал это происками фэншуй, а? Телефон выключился как раз в тот
момент, когда Тайлер хотел поговорить с тобой. Что ты думаешь об этом, Ив?
Поверит он мне или нет? Впрочем, это уже неважно. Я просто уверен, что наш
герой прибудет сюда с минуты на минуту!
— Что ты собираешься делать, Джеффри?
Он только улыбнулся в ответ, и в его глазах зажегся хорошо знакомый Ив
огонек предвкушения, радость хищника, готового схватить жертву.
— Скоро узнаешь. Ив, это будет просто великолепно. Вы с твоим
любовником получите по заслугам. — Улыбка погасла, и он злобно
уставился на прозрачное платье, которое она до сих пор держала в руках.
Пожалуй, это было чересчур откровенное платье — как раз для любовника.
Прозрачный шелк открывал все тайны ее тела; а в эту ночь ее любовнику
предстояло увидеть огромные синяки, украшавшие тело Ив. — Ну, одевайся!
— Здравствуй, любовь моя!
— Джеймс! — прошептала Алисон.
Почти уже сутки повторялся этот диалог: Алисон открывала глаза, видела его
улыбающееся лицо, шептала его имя, и затем, улыбаясь в ответ, снова
проваливалась в сон, так необходимый для ее израненного тела.
Но два часа назад, прежде чем отключиться, Алисон прошептала слово, от
которого у него чуть не помутился рассудок.
Ремень безопасности
, —
прошептала она, все еще улыбаясь, словно это слово вызывало у нее какие-то
счастливые воспоминания о любви, а не ужас.
Но для Джеймса эти слова означали смерть. С самого начала было ясно, что в
ягуар
была подложена бомба. Более того, полиция обнаружила, что детонатор
был подключен к ремню безопасности, включаясь через двадцать секунд после
того, как его пристегнули. Именно таким образом можно было обеспечить смерть
намеченной жертвы, а не шофера отеля.
Джеймс уже два часа подряд ждал, пока Алисон снова проснется, и вот опять ее
веки начинали закрываться.
— Алисон!
С видимым усилием она открыла глаза.
— Что, Джеймс?
— Ты можешь ответить на пару вопросов?
— Попытаюсь.
— Хорошо. Это простые вопросы, врачи просто просили меня проверить,
насколько хорошо работает твоя память. Давай вспомним. Ты помнишь, как
оказалась в машине?
— Конечно, — тихо ответила Алисон. — Ты хотел, чтобы я
отвезла тебя в Абердин... поужинать на плавучем ресторане... как ты обещал в
июне.
У него помутилось от ярости сознание. Но ради спокойствия Алисон он сделал
вид, что ничего не происходит.
— Я сам позвонил и сообщил это тебе?
— Нет, — на миг нахмурилась Алисон, стараясь припомнить что-то.
Потом она улыбнулась: — Алекс.
— Какой Алекс?
Джеймс уже думал, что она не ответит: несмотря на ее усилия, могучий сон
должен был одолеть ее. Но вдруг Алисон заговорила:
— Помощник миссис Лян.
— Хорошо, — тихо сказал он. — Ну, и последний вопрос: это
Алекс напомнил тебе о необходимости пристегнуть ремень?
Алисон успела кивнуть в ответ, прежде чем веки снова закрыли ее изумрудные
глаза. Джеймс поцеловал ее в губы и прошептал:
— Спи, любовь моя.
А пока ты спишь, я найду того, кто сделал это с тобой, и разберусь с ним
.
Еще недавно Джеймс подозревал восемь человек. Но теперь, покидая палату, он
сократил это число до двух, кто реально мог сыграть такую шутку с машиной:
Тайлер и Джеффри.
Все, казалось, указывало на Тайлера: бывший гонщик отлично разбирался в
механике, и при этом всего лишь вчера Джеймс обвинил его в поставке
некондиционных материалов для строительства. Но Джеймс никогда не верил, что
Тайлер и в самом деле хотел провалить проект строительства отеля, и Тайлер
был вычеркнут из списка подозреваемых.
Джеффри — вот кто был этим чудовищем. Казалось, его имя слышалось даже в
свисте ветра. Его порывы сказали Джеймсу и о другом: Джеффри был не новым
врагом, а старым.
И самое главное, прошипел ветер, Гуинет это отлично знала.
— Он мне не нравится, Джеймс, — призналась она ему после рождественской поездки в Гонконг.
— Вот как? Но почему? Неужели Ив тебе что-то такое рассказала?
— Нет. Но мне кажется, она не очень-то счастлива с ним. Я хотела бы
ошибиться. Джеффри так обаятелен, и может быть, я слишком цинична, но...
Но Гуинет Дрейк не ошибалась насчет сэра Джеффри Ллойд-Аштона.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Глаза Дракона
Суббота, 11 декабря 1993 г. Дуло пистолета было прижато к виску Ив, курок взведен, и палец Джеффри
ласкал спусковой крючок. Другая его рука крепко прижимала к себе избитую Ив.
— Тайлер, тебе нравятся эти синяки? — У Джеффри блестели
глаза. — Насколько я понял, ты получил от нее слишком мало
удовольствия. Ты был с ней слишком нежен, не так ли? А жаль, она ведь любит,
когда ей делают больно, она просит меня об этом, правда ведь, моя принцесса?
— Отпусти ее, Джеффри. — Несмотря на ярость и страх за Ив, Тайлер
говорил спокойно: он решил, что нужно успокоить этого маньяка. Надо
успокоить его, а когда он утратит бдительность, захватить пистолет. —
Проблема не в Ив, Джеффри, а во мне.
— То есть, не в Иванджелин, — прошипел Джеффри. И, улыбнувшись,
пояснил: — Проблема на самом деле заключается в вас двоих. Вам понравится
мое решение. Жаль, что не удастся осуществить все задуманное, пришлось
ускорить развязку, потому что Ив решила бежать в понедельник, невзирая на
провал
Нефритового дворца
. Проще говоря, я думал, что это несчастье даст
мне побольше времени.
— Для чего, Джеффри? — спросил Тайлер. Джеффри прикинулся, что
этот вопрос поразил его.
— Да чтобы наказать ее! Было бы так мило созерцать страдания Ив, когда
ее друзей одного за другим будут постигать несчастья. Ну ничего, нужно быть
скромнее, разве не... — Тут снова зазвенел дверной звонок. Джеффри
снова изобразил удивление, хотя ничуть не встревожился.
— Интересно, кто бы это мог быть?
Словно в ответ на его слова, на мониторе в гостиной появилось лицо гостя.
— Ба, да это Джеймс! — Сверкая глазами от радости, сказал
Джеффри. — Наверное, наша крошка Алисон все-таки вспомнила о разговоре
с загадочным Алексом непосредственно перед несчастным случаем. Джеймс как
нельзя кстати, хотя его присутствие и создаст кое-какие проблемы.
Но Джеффри не стал думать, как справиться с этой проблемой.
Он решил ее просто.
Быстрым движением Джеффри отвел пистолет от виска Ив и выстрелил.
Пуля поразила Тайлера в грудь. Но он не упал — не хотел падать.
Тайлер, которого волновала только жизнь Ив, прохрипел:
— Беги, Ив, беги!
Но Ив не могла бежать — Джеффри держал ее крепко. И даже если бы он
освободил ее, она побежала бы к Тайлеру, а не к выходу.
Джеффри хищно улыбался, наблюдая за приближающимся Тайлером. Вторая пуля,
выпущенная с близкого расстояния, наверняка поразила бы Тайлера в сердце, но
в последнюю секунду Джеффри вспомнил о своем намерении заставить Ив нажать
на спусковой крючок и прикончить Тайлера, это доставило бы ему гораздо
больше наслаждения.
Он прострелил левую ногу Тайлера в области бедра. Тайлер, несмотря на рану,
пытался еще идти, но сделав несколько неверных шагов, рухнул на пол.
Ив рвалась из рук Джеффри, она хотела быть рядом с Тайлером; Джеффри, не
колеблясь, отпустил ее. Она упала на колени рядом со своим любимым. Тайлер,
подняв руку, провел по ее лицу. Они посмотрели в глаза друг другу и на
мгновенье мысленно увидели то, как они уплывают из этого страшного места...
уплывают в свою мечту.
Это видение длилось всего один миг. Ив перевела взгляд на его рану, на
бьющую из нее кровь. Она начала отрывать кусок ткани от своей рубашки, чтобы
перевязать рану, а Тайлер снял пиджак, чтобы прикрыть ее наготу.
— Это столь же трогательно, как сцена из
Ромео и Джульетты
, —
съехидничал Джеффри. — Давай же, Ив! Перевяжи ему ногу, только
побыстрее, ведь Джеймс ждет.
— Впусти его, Джеффри!
— О моя принцесса, неужели ты еще ничего не поняла? А вот Джеймс, в
отличие от тебя, уже все давно понял. Он вовсе не собирается уходить. Так
что поспеши, гость ждет!
Ив перевязала ногу Тайлера, поцеловала его и повернулась к Джеффри. У нее не
было выбора — следующая пуля поразила бы Тайлера в сердце.
Как только дуло пистолета прикоснулось к синяку, образовавшемуся на ее
виске, Джеффри скомандовал ей нажать на кнопку, открывающую входную дверь.
Джеймс не слышал выстрелов — для него все звуки потонули в вое ветра и в
буре, бушевавшей в его душе. Но если бы он даже и слышал их? Это бы его не
остановило.
Когда дверь Замка распахнулась, Джеймс без колебаний шагнул внутрь — отлично
понимая, что может столкнуться сразу с двумя врагами. Автомобиль Тайлера
Вона, припаркованный на площадке у Замка, вновь пробудил в нем подозрения.
Если они окажутся союзниками, Джеймс готов был прикончить обоих.
Однако начав спускаться по мраморной лестнице, Джеймс понял, каково истинное
положение вещей: в гостиной внизу его поджидал только один противник.
— Привет, Джеймс! — Голос Джеффри звучал тепло и дружески, словно
у его ног не лежал умирающий, а сам он не держал у виска жены
пистолет. — Какой приятный сюрприз! Как там снаружи, не правда ли,
такая ужасная ночь?!
Джеймс ничего не ответил. Он медленно, расчетливо ступал по лестнице,
стараясь держаться на нужном расстоянии от Джеффри. Он не отрывал глаз от
тайпана-убийцы, оценивая ситуацию. Пожалуй, он мог бы успеть, одним
движением выбить из рук Джеффри пистолет и схватить того за горло; маньяк
даже не успел бы сообразить, что случилось.
Через несколько секунд пантера будет готова к прыжку. Каждая клеточка его
тела была готова взлететь в небо. Джеймс тысячи раз репетировал этот прыжок.
Но будет ли у него время, чтобы окончательно приготовиться? Сэр Ллойд-Аштон
явно не торопился окончить свою дьявольскую вечеринку. Он явно решил тешить
себя как можно дольше, считая, что полностью контролирует ситуацию.
— Ты хотел что-то спросить у меня, Джеймс? Ну так сейчас самое время.
Может быть, ты интересуешься смертью Гуинет?
— Нет, не может быть, — прошептала Ив, — Джеймс...
— Ну вот, теперь и ты начинаешь понимать, не так ли, Ив? —
сыронизировал Джеффри. — Я не мог допустить, чтобы Гуинет Дрейк
переехала в Гонконг. А знаешь почему? Из-за тебя, любовь моя. Ты была
слишком счастлива, когда рядом была Гуинет. Чересчур счастлива.
— Джеймс... — простонала Ив, поворачивая голову, так что дуло
пистолета еще глубже погрузилось в синяк на ее виске. От ее движения Джеффри
мог нечаянно нажать на курок, но Ив об этом не думала, она хотела взглянуть
в глаза Джеймсу. — Прости.
Джеймс помедлил, прежде чем ответить. Завтра, послезавтра будет время
объяснить ей, что она не должна винить себя. Но что, если у них не будет
завтра? Она должна понять это уже сейчас.
— Ты не виновата, Ив. Ты ведь даже не знала... не подозревала. Ты не
виновата.
Тут Джеффри, раздосадованный этим диалогом, начал проявлять нетерпение. Он
продолжил пытку:
— Ты наверняка думал, что хотели убить тебя, Джеймс? Это было глупо с
твоей стороны. Но, говоря по правде, вы оба должны были тогда погибнуть.
Дело было испорчено, и я был просто в ярости. Но потом я понял, что все
сложилось к лучшему. — На его лице появилось довольное
выражение. — Мне доставляло огромное наслаждение наблюдать за твоими
страданиями. Это было в высшей степени забавно! — Внезапно
удовлетворение на его лице сменилось злостью. — Однако вскоре ты снова
стал досаждать мне. Самое меньшее, чем ты мог отблагодарить меня за то, что
я пощадил тебя, было строительство
Нефритового дворца
. Но долго же ты с
этим возился, не так ли?
Джеффри пожал плечами, как бы прощая ему грехи:
— Ладно, не будем вспоминать прошлое. Особенно теперь, когда отель
станет моим. Я думал, что как-то не слишком ловко покупать его, слишком
напоказ, но теперь... теперь все в Гонконге узнают, что я хочу сделать его
памятником моей любимой принцессе и моему дорогому другу Джеймсу. — Его
лицо посерьезнело, словно он уже читал посвященную их памяти речь на
открытии Дворца. Потом улыбнулся, снова став похожим на безумца. —
Боюсь, теперь нам предстоит кровавая баня, прямо здесь, на этом белоснежном
мраморе. Я планировал несколько иную сцену, но думаю, что и эта будет не
хуже.
Джеффри снова превратился в режиссера, начав объяснять каждому актеру его
роль в этом смертельном сценарии:
— Джеймс, ты появился здесь, преследуя Тайлера. Ты обнаружил, что
именно он надул тебя. Начинается драка. Наша маленькая героиня Ив храбро
решила вмешаться. — Он трагически вздохнул. — Но увы,
безрезультатно. Более того, она погибла от случайной пули в результате вашей
перестрелки. Тут возвращаюсь домой я и обнаруживаю три трупа. Великолепно,
что вы на это скажете?
Время
, — решил Джеймс. В безумных глазах Джеффри было видно
нетерпение увидеть свой кровавый сценарий в действии. Джеймс решил дать
Джеффри еще восемь секунд. Восемь — счастливое число. Безмолвный обратный
отсчет подойдет к концу, когда Джеймс задаст свой последний вопрос.
— Почему ты хотел убить Алисон?
Восемь
.
Джеффри пожал плечами.
— Почему бы и нет?
Семь
.
— От нее было столько неприятностей. Неужели отпускать ее из Гонконга
без единой царапины? Нет, пусть храбрый маленький летчик останется здесь.
Шесть
.
— И фотографии были уничтожены по твоему приказу, Джеффри?
Пять
.
Джеффри самодовольно ухмыльнулся:
— Разумеется.
Четыре
.
— Кстати, о неприятностях: жаль, что вы не увидите, что я приготовил
для Джулианы Гуань.
Три
.
— Мне так нравится, когда остаются люди в запасе, — объяснил
Джеффри. — Смотреть, как они страдают, как они скорбят.
Два
.
— Ну ладно, я посмотрю хотя бы на заплаканное лицо незаконнорожденной
дочери Джулианы.
Тело Джеймса Дрейка было готово стать смертельным оружием.
Но не успел он сказать
один
, как раздался какой-то странный звук — слишком
чудовищный, чтобы принадлежать человеку, и совершенно непохожий на рев
тайфуна, хотя вой ветра, бушующего за окнами, достиг своего максимума.
Но это было что-то другое, похожее на раскат грома, но шедшее откуда-то из
глубины Замка.
Раздался раскат грома, и стены Замка содрогнулись, под ним заколебалась
почва, и в мраморном полу разверзлась пропасть.
Трещина была огромная, с зазубренными острыми краями, такая широкая, что
Джеффри внезапно оказался далеко от Джеймса — разверзшаяся пропасть
перенесла его на безопасное расстояние.
Но его поджидала иная опасность: пропасть разверзлась почти под его ногами.
Чтобы сохранить равновесие, ему пришлось отпустить Ив. Это помогло, но
только на мгновение.
Раздался новый раскат, более мощный, и земля снова содрогнулась; огромные
мраморные челюсти начали сжиматься, неся с собой лорда Ллойд-Аштона, увлекая
его в пропасть... и, наконец, поглотив его целиком.
Наступила тишина.
Даже вой ветра за стенами Замка смолк.
Долго никто из них не мог вымолвить ни слова. Случилось нечто, о чем никто
из них не сможет никогда рассказать.
Ослепленный дракон отомстил.
Нефритовый дворец
Суббота, 11 декабря 1993 г. Сэм был удивлен, что слышит звук: толстые стены отеля отлично изолированы, а
специальное стекло должно поглощать рев самого сильного шторма. Однако он
слышал шум, именно такой, каким и должен быть рев тайфуна — как будто прямо
на них несся грохочущий порожняк.
Удивительно было и то, что несмотря на этот рев, Мейлин спокойно спала в
своем гнездышке. Сэм устроил его в дальнем алькове, подальше от окна.
Конечно, даже если бы ветер сокрушил стеклянную стену, она не разлетелась бы
на куски, а треснула. Сэм не сомневался в качестве особого стекла, но ведь
никто не проверял его при таком тайфуне.
И даже если бы оно разлетелось на кусочки, гнездышко Мейлин было далеко от
него. Тем не менее, Сэм встал перед ним, чтобы защитить ее своим телом, как
щитом.
Мейлин вздрогнула и медленно распрямилась — впервые за пять часов. Сэм
подумал, что она просто перевернулась во сне, но нет — длинные черные
ресницы дрогнули и раскрылись.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — ответила она. — Что это за шум? Тайфун?
— Скорее, прелюдия. Если только он не ускорился, то апогей наступит не
раньше, чем через час.
— Сколько сейчас времени? Уже полночь? — Почти. Как ты себя
чувствуешь?
— Отдохнувшей. — Искорки блеснули в ее глазах.
И более
сильной, — добавила она про себя. — И более храброй
, —
добавила она еще, вылезая из гнездышка и направляясь к охранявшему ее покой
ковбою.
Она почти дошла до него, как вдруг погас свет.
— Сэм, смотри, — прошептала она. — Смотри, что там творится!
Сэм думал, что знает, что именно он увидит за окном: потоки дождя, текущие
по стеклу не вертикально, а горизонтально. Похоже, что во время тайфуна не
работает закон тяготения, и ураганные дожди не падают на землю отвесно;
эффект еще усиливается тем, что вода начинает блестеть, отражая огни города.
Но то, что он увидел, потрясло его: окно светилось. Покрытое водой стекло
светилось само по себе изумрудно-нефритовым светом.
Мейлин, не в силах сопротивляться искушению, подошла к окну, потрясенная
великолепием этого зрелища. В конце концов, она ведь была Элли, а стеклянная
стена светилась, подобно стене Изумрудного города.
— Это лучшее стекло, которое только бывает, — сказал Сэм, подходя
к ней. — Но ведь эти ветры могут оказаться самыми сильными на планете.
— Я не боюсь, — улыбнулась Мейлин, прикоснувшись рукой к
стеклу. — Это просто невероятно! Ты видишь? Два цвета сразу!
— Я вижу, — мягко ответил Сэм. — Но я уже видел это... я имею
в виду, не сегодня, пока ты спала. Это стекло такого же нефритового оттенка,
как твои глаза. Ты, наверное, не знаешь, что когда ты счастлива, в твоих
глазах появляется изумрудный оттенок. Джейд, взгляни на меня!
Мейлин подчинилась его приказу. Взглянув в ее глаза, Сэм увидел тот же самый
оттенок — слияние изумрудного и нефритового свечения.
— Сейчас я тоже вижу оба цвета. Ты счастлива, Джейд? Ты рада, что здесь
сейчас?
— Да. Это мой дом... и твой.
Только что ее изящная рука касалась иллюзорно светящегося стекла, а теперь
она вытянулась, чтобы коснуться его.
Ведь он тоже был иллюзией — она поняла это. Но сейчас его голубые глаза
обещали ей самую прекрасную иллюзию — ночь любви.
Когда Мейлин протянула руки к его груди, он перехватил их и притянул ее
ближе.
— Джейд, потанцуй со мной.
И они начали танцевать, озаренные зеленоватым светом. Снаружи все сильнее
бушевал тайфун, приближаясь к пику своей ярости, а внутри Сэм и Мейлин
слышали совсем другую музыку и танцевали под нее, радостную музыку их
любящих сердец, соединившихся в эту ночь.
Танцуя, они начали целоваться, а пробужденное поцелуями желание заставило их
передвинуться от мягкого сияния оконного стекла в тень отдаленного алькова.
— Сэм, люби меня, — прошептала Мейлин, когда ей показалось, что он
хочет всего-навсего просто снова уложить ее в гнездышко.
— Ты уверена, что хочешь этого? — так же тихо прошептал
...Закладка в соц.сетях
