Жанр: Любовные романы
Гори, моя звезда
...ы.
— Я здесь ни при чем! — ухмыльнувшись, ответил Эрнандо. —
Когда она закончит лечение, ты почувствуешь себя гораздо лучше. Так что
слушайся доктора. Это ее работа — оказывать нам медицинскую помощь, иначе я
не взял бы ее в экспедицию.
— Но мне неловко!
— Ерунда! — воскликнула Джемма. — Я в своей жизни видела
обнаженных мужчин больше, чем хот-догов. Питер! — крикнула она. —
Подойди, пожалуйста, и помоги мне раздеть стеснительного пациента!
Позже, когда Джеймс лежал, удобно устроившись в своем спальном мешке,
недалеко от костра, Джемма удовлетворенно улыбалась. К счастью, все обошлось
благополучно — ни сотрясения, ни переломов она не обнаружила.
— Сегодня Джеймс никуда не сможет идти, — сообщила она Эрнандо,
который подошел и встал рядом с ней, неспешно попивая кофе и держа еще одну
кружку для нее. — Синяки и царапины — это пустяки, но он все еще в
шоке. Теплое питье, отдых — и утром Джеймс будет в полном порядке.
— Я знаю, — пробормотал Эрнандо. — Мы уже у озера, а отсюда
дорога гораздо лучше. — Он внимательно посмотрел на Джемму. — Вы
действовали очень профессионально для начинающего врача.
— До поступления в университет я год путешествовала. Работала в
больнице в Австралии, — устало пожала она плечами. — Там
познакомилась с доктором из Англии, он многому меня научил. У него свои
необычные методы. Так что я уж не такая и зеленая.
— Зеленая? — удивился Эрнандо.
— Это значит — неопытная, юная, очень молодая, — объяснила
Джемма. — Игра слов.
Он кивнул, показывая, что понял.
— Скажите, а ваша фраза о том, что вы видели обнаженных мужчин больше,
чем хот-догов, тоже игра слов?
— А как же... Это тоже своеобразная игра слов, — с серьезным видом
заверила его Джемма. Но, увидев его насмешливые глаза, не выдержала и
засмеялась. — Это первое, что пришло мне в голову. Надо же было как-то
успокоить Джеймса.
— Ладно, вы успокоили меня. А то я почти поверил в услышанное, —
прошептал Эрнандо. — Если с Джеймсом все хорошо, то я пошел к
остальным: вдруг им нужна моя помощь. Изогнув черные брови, он ушел, бросив
на нее сердитый взгляд.
Когда Джемма подошла к отцу и Питеру, то все еще не могла успокоиться и
продолжала улыбаться. Она представила, как оскоблен Эрнандо и ее объяснением
слова
зеленая
, и разговором о многочисленных голых мужчинах, которых она
якобы видела, да и тем, что позвала Саймона, а не его помочь раздеть
Джеймса. Он такой пуританин, и его могло разозлить все что угодно.
— Чем будем заниматься? — бодро поинтересовался профессор.
— Вначале пообедаем, отдохнем немного, а потом решим, — ответил
Эрнандо. — Мы уже сегодня поищем дорогу, построенную инками. Все будет
зависеть от состояния Джеймса. Вердикт вынесет наш милый доктор: можно ли
оставить Джеймса без ее присмотра, с одним Начо. — Он выжидательно
посмотрел на Джемму.
Та пожала плечами.
— Джеймс выносливый, крепкий мужчина. Шок скоро пройдет. Но я бы не
рекомендовала ему сегодня ходить.
— Ну если так, то с ним останетесь вы, сеньорита, — спокойно
произнес Эрнандо. — А сейчас давайте поедим.
Джемма пошла взглянуть на Джеймса. Он уже отдохнул немного и выглядел
гораздо лучше. Пульс был ровный, и, казалось, он уже оправился от шока.
Конечно, Джеймсу было уже гораздо лучше, но все равно он был еще слаб, и о
походе не могло быть и речи. Сев рядом, Джемма немного поболтала с ним,
желая успокоить, ибо он очень нервничал, что из-за него срываются планы
экспедиции. После того как он поспит, решила Джемма, надо будет попытаться
поставить его на ноги.
Обедали они вместе. Джемма удобно устроилась рядом с Джеймсом прямо на
земле. Едва она закончила есть, как услышала голос Эрнандо, зовущий ее:
— Джемма, идите сюда!
Она удивленно обернулась. Эрнандо чуть ли не впервые назвал ее по имени, и
это у него получилось так естественно. Он стоял на берегу озера, держа в
одной руке бинокль, а другой махал ей.
— Джемма, скорее! — кричал он.
Она побежала к нему, не обращая внимания на то, что все удивленно смотрели
на них.
— Что-то случилось? — подбежав, спросила Джемма.
Он обнял ее за плечи и показал на какой-то предмет на другом берегу озера,
окруженного горами.
— Кондор, — тихо произнес Эрнандо. — Сначала посмотри на него так, а потом в бинокль.
Сердце Джеммы от волнения затрепетало, но она легко нашла глазами птицу и с
восторгом проследила, как, взмахнув огромными крыльями, величавый кондор
медленно и плавно взлетел. А когда она посмотрела в бинокль, то ей
показалось, что птица находится рядом.
— Какое великолепное зрелище! — прошептала Джемма, не в силах
оторвать взгляд от птицы. — Мне кажется, я могу смотреть на него
бесконечно.
— В полете ничто не может сравниться с кондором, но вблизи он не так
красив, как в воздухе. Индейцы считают его духом Анд. Увидеть его хоть на
мгновение — это уже удача.
Пока он рассказывал ей о кондоре, величавая птица сделала круг над озером,
взмыла высоко вверх и скрылась за горами.
Джемма опустила бинокль и повернулась к Эрнандо.
— Спасибо, что позвали меня, — улыбаясь поблагодарила она
Эрнандо. — Сама бы я его не увидела. А как вы узнали, что я хотела
увидеть кондора?
— Я увидел это в ваших прекрасных глазах. — Удивительно нежная
улыбка осветила лицо Эрнандо. — Кроме того, вы у нас очень храбрая и
умная. И, как никто другой, заслуживаете радость — видеть кондора в полете.
— Я совсем не храбрая, — задумчиво произнесла Джемма. — Вы
тащили меня через весь мост.
— Идти через такой мост большинство женщин, которых я знаю, вообще
отказались бы. А другие визжали бы что есть мочи, — уверил ее
Эрнандо. — А сегодня в такой сложнейшей ситуации вы оказались смелой и
находчивой и сразу поняли, что надо делать. Вы не потеряли голову от страха,
а спокойно, с шутками выполняли свою работу, хотя тоже были в шоке от
случившегося. — Эрнандо внезапно улыбнулся, волна нежности захватила
его. — Да-да, вы действительно заслужили право увидеть кондора!
Они пошли обратно к лагерю, держась за руки.
— Что ему было нужно от тебя? — сердито спросил Питер. Он
подскочил к Джемме, как только Эрнандо отошел поговорить с
профессором. — С каких это пор ты стала такой любезной с сеньором
Мендозом?
— Эрни показал мне кондора в полете! — взволнованно сказала
Джемма. — Он знал, что я очень хотела увидеть эту величавую птицу. А
еще он говорил, что наблюдать за кондором — это редкая удача. Это такое
прекрасное зрелище!
— Святые небеса! — пробурчал Питер. — Воистину жизнь полна
неожиданностей! То ты зовешь его
этот тип
, а он тебя — сеньорита Робертс,
а теперь общаетесь, как близкие друзья, называя друг друга Джеммой и Эрни.
Удивительно! Он приносит тебе кофе и зовет посмотреть на кондора!
Возвращаетесь вы, держась за руки! Как это объяснишь?
— А что в этом особенного? Мы и мост переходили, держась за
руки, — недовольно перебила его Джемма. — При чем здесь ты? Тебя
расстроили мои хорошие отношения с Эрни?
— Не просто расстроили. Все гораздо хуже! — сердито проворчал
Питер и отошел.
Джемма застыла в изумлении. Что это с Питером? Неужели он ее ревнует? Но
ведь они просто друзья, а Эрни всего лишь позвал ее посмотреть на кондора. О
том, что было ночью, она решила не вспоминать. Он ее наказал за то, что она
нарушила его приказ, и это больше не повторится.
Воспоминания о ночных поцелуях взволновали Джемму, и, чтобы хоть немного
успокоиться, она пошла навестить Джеймса. Сердце ее колотилось, лицо пылало.
Да, Эрнандо Мендоз интересовал ее, волновал, но ведь это глупо: как только
закончится экспедиция, она тут же уедет домой и они больше никогда не
встретятся. Очень грустно. Джемма приказала себе больше не думать об
Эрнандо, а наслаждаться горами, водопадом, кондором и южной лунной ночью.
Но она думала только о нем. Эрнандо говорил, что видел ее прекрасные глаза,
еще он назвал ее храброй, хотя она себя таковой не считала. Но все равно
было приятно, что ее сочли достойной участницей чисто мужской экспедиции. А
кроме того, он упомянул, что его знакомые женщины визжали бы от страха на ее
месте.
Отец говорил, что Эрнандо окружают пылкие красавицы. Да, ему именно такие
красавицы и нравятся. А она? Она со своими старомодными взглядами на жизнь
вовсе не такая.
Вскоре после полудня Эрнандо решил пойти попробовать разыскать дорогу.
Джемма еще раз осмотрела Джеймса, и поскольку он чувствовал себя гораздо
лучше, да и выглядел не плохо, то Джемма решила оставить его с одним из
проводников.
— Начо пойдет с нами? — поинтересовался профессор, когда они уже
укладывали рюкзаки.
— Нет, Начо останется в лагере, так будет лучше, — ответил
Эрнандо. — Я ему доверяю больше, чем всем остальным, но все же мне не
хотелось бы брать его с нами. Индейцы не знают, что мы ищем в горах, —
продолжал он. — Я бы попросил вас не рассказывать о наших находках.
Если нам повезет и мы найдем то, что ищем, все придется держать в секрете.
Иначе у нас появится очень много соперников.
— Разве Начо может нас предать? — удивленно спросил Саймон.
Эрнандо пожал плечами.
— Кто знает! Лучше, если он ничего не будет знать. Начо говорит по-
английски, и если Джеймсу что-нибудь понадобится, пока мы будем в горах, то
Начо его поймет.
— Я пойду поговорю с ним, — сказала Джемма.
Индейцы наконец поверили, что она доктор, и стали уважать еще больше. Теперь
она для них не просто красивая слабая женщина, которая понимает и любит их
музыку, но еще и очень важный, очень нужный участник экспедиции.
Это новое положение оказалось для Джеммы очень выгодным. Теперь не надо было
каждый раз просить Эрнандо, чтобы он приказал индейцам что-либо сделать.
Начо стал беспрекословно подчиняться ей. Джемма объяснила ему, что Джеймс
находится в шоковом состоянии, и просила присмотреть за ним, пообещав, что
не будет долго отсутствовать. Начо внимательно выслушал Джемму. Ей
показалось, что он даже гордится ее поручением. А она решила поблагодарить
его за то, что он приносил ей горячую воду каждое утро к палатке.
— Спасибо, тебе, Начо, что приносишь мне горячую воду, — сказала
Джемма улыбаясь, но он ее не понял.
— Вам нужна горячая вода, сеньорита? — спросил он удивленно.
— Нет-нет. Я хотела поблагодарить тебя за горячую воду, которую ты
каждое утро приносишь к моей палатке, — объяснила Джемма. — Это
так приятно умываться теплой водой, а не ледяной.
— Сеньорита, но я не приносил вам воды, — ответил индеец и тут,
что-то вспомнив, расплылся в широкой улыбке. — Это делает сеньор
Мендоз. Я много с ним путешествовал, и он всегда встает рано, еще до восхода
солнца. Я видел, что он приносит котелок с горячей водой к вашей палатке.
Вам следует его благодарить.
Ошеломленная словами Начо, Джемма уставилась на него, но было ясно, что он
сказал правду, в которую ей было нелегко поверить. Так вот кто подогревал ей
воду каждое утро — Эрни, а ведь тогда они готовы были вцепиться в глотку
друг другу.
Попрощавшись с Начо, Джемма пошла к остальным, все еще не придя в себя от
неожиданной новости. Она старалась не встречаться глазами с Эрнандо,
чувствуя себя неловко и виновато, хотя он и не знал, о чем рассказал ей
Начо. Самым большим сюрпризом для Джеммы было обнаружить, что Эрни настолько
галантен. И она была благодарна ему за оказанное внимание.
Они быстро собрались и двинулись в путь, но уже через полчаса обнаружили,
что дорога разделилась на две.
— Я с воздуха этого не заметил, — пробурчал Эрнандо и вместе с
профессором склонился над картой, что-то обсуждая. — Нам надо
разделиться и пойти по обеим дорогам, чтобы не терять времени.
— Джемма пойдет со мной, — быстро проговорил Питер, но тут
вмешался профессор.
— Это не слишком удачное предложение, — сказал он. — Вы
впервые в горах, поэтому один из вас пойдет со мной, а другой — с Эрни.
Джемма хотела идти с Эрнандо. Во-первых, ей приятно его общество, а во-
вторых, она сможет поблагодарить его за горячую воду. Тем не менее она
понимала, что выбор не за ней.
— Джемма пойдет со мной, — решительно сказал Эрнандо, не обращая
внимания на недовольную гримасу на лице Саймона. Он не собирался объяснять
свой выбор, просто ждал, когда профессор выберет, по какой дороге пойдет.
— Но, Джемма, ты не можешь идти с сеньором Мендозом, — прошептал
Питер. — Ты должна идти с профессором. Он же твой отец. Ты пошла в
экспедицию, чтобы ухаживать за ним.
— Прекрати! — прошипела Джемма, собираясь высказать ему все, что о
нем думает.
Но Эрни, даже не взглянув в сторону Джеммы и Питера, развернулся и пошел, а
ей ничего не оставалось, как последовать за ним. Она чувствовала неловкость
из-за выходки Питера.
— Эта дорога где-то в горах — сказал Эрнандо после долгого молчания,
когда они прошли уже большое расстояние. — И она должна быть очень
живописной.
Джемма поняла, что он пытается загладить неловкость от произошедшего
инцидента, и щеки ее порозовели от смущения.
— Обычно Питер не грубит, — сказала она, глядя в сторону.
— Не сомневаюсь, что, как только вы вернетесь домой, он станет прежним милым молодым человеком.
Итак, Эрнандо не поверил моему объяснению, что мы с Питером просто друзья,
подумала Джемма. В его стране женщина, наверное, не может иметь друга-
мужчину. А может, мужчины привыкли господствовать? Джемма почувствовала себя
очень несчастной. Она уже пожалела, что не пошла с отцом. Эрни стал с ней
опять очень холоден. Искомой дороги не было и в помине, поэтому Джемма и
Эрни продолжали идти. И продолжали молчать.
Изредка на пути попадались пучки жесткой травы, жавшиеся к большим камням,
но больше ничто не оживляло однообразного унылого ландшафта. И только пики
огромных величавых гор возвышались над ними.
— А почему вы уверены, что мы сможем здесь что-нибудь найти? —
спросила Джемма, устав от тягостного молчания.
— Я вовсе не уверен, — ответил Эрнандо, поглядев на Джемму. —
Просто предполагаю, что здесь можно кое-что найти. Но возможно, что здесь
ничего и нет.
— Мне бы не хотелось, чтобы все прошло впустую, — грустно
проговорила Джемма. — Хотя я все равно не забуду этого путешествия. Я
многому научилась за время похода и больше не буду переживать за папу. Вы
совершенно правы. Он может о себе позаботиться лучше, чем я.
— У него большой жизненный опыт, — ответил Эрнандо кратко.
— У Джеймса тоже жизненный опыт, а он едва не погиб сегодня, —
напомнила ему Джемма. — Когда я узнала, что папа едет в Аргентину, то я
действительно очень встревожилась. Аргентина мне казалась такой далекой и
очень опасной страной.
— И чего же именно вы опасались? — холодно спросил Эрнандо. —
Не продолжайте, я знаю, что думают о моей стране американцы. Аргентина — это
холодные каменные горы, непроходимые джунгли, бескрайние пампасы и всюду
живут дикари.
— Какая чушь! Вы забыли, что я закончила Гарвардский
университет, — оборвала его Джемма, уязвленная словами Эрнандо. —
А о странах Латинской Америки я много знаю потому, что их изучал мой папа.
Но как только экспедиция закончится, я тут же уеду домой. Только там мне
уютно.
Дальнейший путь они продолжали в полном молчании. Джемма шла немного в
стороне от Эрнандо, сердито глядя то на землю, то на небо, то на горы, и
вдруг увидела что-то блестящее в камнях, грудой лежавших в стороне,
неподалеку от нее.
— Не отходите далеко, — строго приказал Эрнандо, когда Джемма
бросилась к своей находке.
Но она его не слушала. Ей надоели его бесконечные запреты и приказы, а еще
очень хотелось посмотреть, что же там блестит. Джемма откатила небольшой
камень и под ним обнаружила какой-то предмет, похожий на кусок золота. Он
был покрыт толстым слоем пыли и грязи, но по его тяжести она поняла, что это
все-таки чистое золото.
Когда подлетел Эрнандо, чтобы отчитать ее за непослушание, она раскрыла
ладонь и показала ему этот предмет.
Гнев его вмиг улетучился.
— Посмотрите, это какая-то статуэтка, — волнуясь, сказала
Джемма. — И она довольно тяжелая.
Эрнандо не попытался взять статуэтку из рук Джеммы. Он молча сел на корточки
рядом и стал наблюдать, как она очищает ее от грязи, действуя то ногтем, то
рукавом. Через несколько минут статуэтка засверкала в ярком солнечном свете.
— Это лев! — пробормотала Джемма. — Но он просто
ужасен. — Небольшая фигурка на ее ладони напоминала очень злобного
лежащего льва — передние лапы странно подогнуты, хвост, свернутый в кольцо,
был прижат задней лапой, а зубы оскалены.
— Это божественный ягуар, — мягко проговорил Эрни, осторожно беря
фигурку у Джеммы. — Он относится к инкскому периоду и сделан из чистого
золота.
— Золото инков... Здесь могут быть и другие находки, —
взволнованно проговорила Джемма. — А это значит, что где-то здесь
проходит дорога. И, может быть, очень близко.
Эрнандо увидел, что Джемма улыбается, а глаза ее блестят.
— Я согласен с вами: дорога, должно быть, проходит неподалеку.
— Все это так волнующе! — Лицо ее светилось от счастья, когда она
поглядела в карие глаза Эрнандо. — Может, вернемся и расскажем
остальным о нашей находке?
— Вы этого хотите?
— Нет. Давайте поищем еще! Вот будет здорово, если мы с вами найдем
дорогу! Папа так обрадуется. А вот Питера это взбесит.
— Вы и вправду хотите, чтобы он взбесился? — тихо спросил Эрнандо.
— Ой, когда мы вернемся, он и так уже будет сердитым. Засыплет меня
вопросами, что мы делали, о чем говорили, а как увидит божественного ягуара,
то умрет от зависти.
— Возьмите и положите в свой карман. Нашли ее вы, и она ваша, —
сказал Эрнандо, возвращая ей статуэтку.
— А этот божок не причинит мне зла? — полушутливо поинтересовалась
Джемма.
— Нет. Когда я рядом, сеньорита, вам ничто не грозит, — уверенно
произнес Эрнандо. Он взял ее за руку и повел за собой. — У нас есть еще
время до того, как надо будет возвращаться. Если нам повезет и мы найдем
дорогу, представляете, как будут поражены профессор и Саймон! Вам тоже будет
что вспомнить, когда вы вернетесь в свою цивилизованную страну.
— Вас я и так не забуду, — тихо произнесла Джемма. — Я не
могу представить экспедицию без вас.
— Спасибо, — так же тихо произнес Эрнандо. Его карие глаза
несколько секунд пристально вглядывались в ее лицо. Но он тотчас взял себя в
руки и, усмехнувшись, повел Джемму дальше. — Когда мы встретились
впервые, то не очень понравились друг другу, не так ли? — продолжил
он. — Я не хочу, чтобы вы помнили только меня. Но сейчас вы одна из
тех, за кого я отвечаю. Так что не надо считать меня добропорядочным и
хорошим, я совсем не такой.
— Я это знаю, — ответила Джемма, пораженная его откровенностью.
— А ночью... Тут вы правы. Горы, луна и прочее — короче, очень
романтическая обстановка, когда очень легко сделать ошибку.
Эрнандо задел самую чувствительную струну в душе Джеммы, лицо которой
окрасилось румянцем. Она сказала то, что думала: Эрни она не сможет забыть,
даже если бы хотела. И еще она знала, что после экспедиции они больше не
встретятся. Никогда.
Эрнандо чем-то напоминал ей божка, оттягивающего ей карман, — он такой
же жестокий, красивый и таинственный. Он притягивал ее, завораживал, но в то
же время и пугал. Она чувствовала в нем сильного мужчину.
Эрнандо и Джемма продолжали идти вперед, обходя попадавшиеся на их пути
большие камни и перелезая через завалы. Джемма так устала, что еле волочила
ноги и с трудом заставила себя поднять голову, когда Эрнандо остановился и
взял ее за руку.
— Посмотрите! — сказал он, и Джемма увидела перед собой дорогу.
Широкая, вымощенная камнями, как и говорил Эрни, она состояла из отдельных
участков, соединенных между собой, и уходила вверх, далеко в горы. А дальше
— прямо в небо.
— Есть! Мы нашли ее! — радостно закричала Джемма и посмотрела на
Эрнандо счастливыми глазами.
Он ласково провел рукой по ее щеке.
— Да, мы нашли ее, — тихо повторил он. — Теперь перед
профессором и своим парнем вы предстанете в блеске победительницы.
— Питер никогда не был моим парнем и никогда им не будет! —
возмущенно воскликнула Джемма. — Я уже говорила вам, вы что, глухой?
— Я вижу и слышу только то, что хочу видеть и слышать, —
насмешливо ответил Эрнандо.
Джемма отвернулась и вздохнула.
— Вы слишком самонадеянны, но я очень устала, чтобы спорить с вами.
— Что же вы раньше не сказали? — удивленно спросил Эрни. —
Нам уже пора возвращаться, но вы должны немного отдохнуть, иначе не дойдете
до лагеря. Сегодня такой напряженный день, и я не должен был заводить вас
так далеко.
— Вам не надо было брать меня с собой, — фыркнула Джемма.
Он насмешливо посмотрел на нее.
— Я не мог отпустить вас с профессором.
— Почему? — буркнула Джемма, усаживаясь на теплый камень.
— Это же ясно: мне нравится ваше общество, сеньорита, — ровным
голосом проговорил он и сел рядом с ней, доставая из рюкзака небольшую флягу
с водой.
— Почему вам нравится моя компания? — поинтересовалась она.
— Потому что мне нравится жизнь, полная риска. Пейте! — приказал
он, предлагая Джемме флягу с водой. — У меня есть немного шоколада. Это
придаст вам сил и поможет добраться до озера.
— Вы какой-то странный. — Джемма задумчиво посмотрела на Эрнандо.
Аккуратно разламывая шоколадку своими сильными смуглыми пальцами, он
улыбался своей обычной кривой улыбкой.
— Почему я странный? — спросил он. — Может, это вы,
сеньорита, очень странная, и это так привлекает меня. Возможно, именно
поэтому я целовал вас прошлой ночью. Мне захотелось узнать вас лучше. Я
очень любознателен.
— И ужасно высокомерен, — добавила Джемма, сидя на камне с
закрытыми глазами. — Я не желаю быть вашим подопытным кроликом.
— Тогда не подстрекайте моего интереса к своей персоне, —
промурлыкал Эрнандо бархатным голосом, глядя на Джемму своими бездонными
глазами.
— А что именно интересует вас во мне? — задала вопрос Джемма, не
открывая глаз.
— Ваша красота, необузданный нрав, ранимость души. Вы полностью
завладели моими мыслями.
— Я не просила приносить мне каждое утро горячую воду, —
неожиданно выпалила Джемма, резко вставая. Усталость как рукой сняло.
Эрнандо лениво улыбался.
— Но вы и не отказывались принимать ее, — медленно проговорил он.
— Не отказывалась. Так приятно умываться горячей водой, а не ледяной.
Спасибо. — Немного успокоившись, Джемма снова села. — Я думала,
это делает Начо, и только сегодня узнала, что это вы. Вначале решила, что
это папа или Питер заботятся обо мне, но я и мысли не допускала...
— Естественно. Ведь я варвар, — с иронией закончил он.
—&nbs
...Закладка в соц.сетях
