Жанр: Любовные романы
Гори, моя звезда
...nbsp;Хорошо, договорились, — улыбнулся Линк. — Если так вам
будет спокойнее.
— А вы, сеньорита? — Его темные глаза опять смотрели на Джемму в
зеркале. — Вы тоже уступите ради спокойствия?
— Нет, сеньор, — ответила она улыбаясь и стала смотреть в
окно. — Я не хочу спокойной жизни, я люблю приключения.
— О, наше путешествие вам понравится, обещаю, — заверил ее
Эрнандо. — Ведь мы идем в горы, а там приключений столько, да таких, о
которых вы и не слышали. — Мендоз весело рассмеялся, и в его смехе было
что-то захватывающее дух.
Джемма знала, почему ему смешно: следующие две недели полностью измотают ее
силы и он опять увидит ее униженной. Если бы не опасение, что Эрнандо
свернет экспедицию и вернет всех в город, она бы высказала ему все, что о
нем думает. И поэтому молчала, поджав губы и уставившись в окно.
Только непредвиденный несчастный случай может свалить такого непробиваемого
и жестокого человека, как Эрнандо Мендоз. Но, посмотрев на его широкие
плечи, засомневалась и в этом. Богатый, всезнающий, всесильный, всемогущий
и, естественно, самоуверенный, он был очень опасным противником. Джемма
вдруг почувствовала, что в присутствии Эрнандо она ощущает себя слабой и
беззащитной.
Джемма внезапно поняла, что она смотрит на Эрнандо не как на руководителя
экспедиции, а как на мужчину. И оценивает его как женщина. Она снова
осторожно посмотрела на него. Да, нет слов — умен, красив, сложен
божественно. Пусть будет все как есть, а время покажет что к чему, решила
она.
Лендроверы
на большой скорости неслись прямо к подножию гор, но Джемме
казалось, что машины движутся по диагонали и Анды не становятся ближе. Она
подумала, что отец тоже страдает от этой бесконечной тряски. Эрнандо,
взглянув в зеркальце и увидев кислое выражение ее лица, съехал на обочину,
остановился и выключил мотор. Место было совершенно пустынным, и тишина
ошеломляла.
Анды, казалось, были рядом. Джемма понимала, почему древние люди так
благоговели перед ними и откуда взялось столько легенд и преданий о живых
горах. Джемма в суеверном молчании смотрела на Анды.
— Прогуляйтесь немного, сеньорита, — предложил Эрнандо, в то время
как профессор бойко выскочил из машины и бодро зашагал по тропинке. —
Разомните ноги, я не хочу, чтобы вы испытывали какие-то неудобства.
— Ради бога, не делайте мне уступок, — сухо возразила
Джемма. — Я не нуждаюсь в этом. Прошу вас, обращайтесь со мной, как со
всеми остальными.
— Я верю, что вы сильная и выносливая, — улыбнулся он. — Но
подумайте о своем отце: он устал от поездки больше нас, молодых. Вот и пусть
отдохнет, думая, что мы тоже устали. К тому же короткая остановка не
испортит вашу репутацию бесстрашной женщины-врача. Согласны, что
кратковременный отдых полезен всем нам?
Джемма кивнула, не желая казаться упрямой и несговорчивой, и вышла из
машины. Эрнандо одарил ее усмешкой. Едва она прошлась немного, как подъехала
вторая машина.
Питер выскочил со стонами:
— Ой, бедный я, несчастный, болят все мои косточки, — гримасничал
он, а шепотом спросил: — Мендоз остановился, потому что тоже устал?
— Что ты, разумеется нет. Профессор попросил размять ноги. Я тоже тут
ни при чем, я всего лишь женщина, — улыбнулась Джемма. И еще сеньор
Мендоз просил звать его просто Эрни. Как ты думаешь, осмелится кто-нибудь
так запросто обратиться к нему? Профессору было приказано называть его так.
— Джем, он тебе очень не нравится, да? — с улыбкой спросил Питер.
— Я смогла бы выдержать его общество несколько недель ради нашего
общего дела, если бы только он оставил меня в покое. Но Мендоз невозможен.
Он унижает меня при каждом удобном случае и выставляет на посмешище.
— Я не представляю его смеющимся. У него же нет чувства юмора, —
пожал плечами Питер.
— Отчего же... На его лице постоянно блуждает глумливая усмешка. Скорее
всего, он бы громко смеялся, если бы я упала с обрыва в ледяную трещину.
— Ну знаешь! Это уже совсем не смешно. Джем, ты преувеличиваешь!
— Нет, все так и есть, — ответила она убежденно и, закрывшись
руками от солнца, стала смотреть на горы. — Какое восхитительное
зрелище! На фоне этих великанов ты маленькая ничтожная песчинка. Мне никогда
не забыть этого!
— Я тоже буду помнить это всю жизнь, — сказал Питер и,
повернувшись, побежал на голос Джеймса Мэлфорда.
Джемма продолжала смотреть на горы. Когда на ее плечо легла чья-то рука, она
знала, что это Эрни Мендоз. Кожу обожгло словно пламенем, как тогда ночью, в
саду. Никогда еще Джемма не испытывала таких чувств.
— Пора ехать дальше, сеньорита. Перекусить можно в машине.
— Спасибо, ничего не надо, — ответила Джемма не поворачиваясь и
закрыла глаза, чтобы он не увидел в них вспыхнувшую вдруг безумную неистовую
страсть. — Сколько времени придется ехать на машинах, прежде чем мы
сможем идти пешком? — спросила Джемма и, собравшись с силами,
посмотрела ему в лицо.
— Больше трех часов, — ответил он и поглядел, как профессор
копается в рюкзаке. — Сейчас мы едем по главной дороге прямо к Андам и
пока что идем впереди всех. Но скоро свернем на другую дорогу, которой редко
пользуются, зато она короче и мы выиграем еще немного времени. Но она будет
еще хуже этой. Так что тряска неизбежна.
— Да я не жалуюсь, — ответила Джемма. — Я знаю, ради чего мы
терпим неудобства. Мне это понятно. Но разве эту тропу можно назвать
дорогой? — Она почувствовала, что с Эрнандо могут быть и дружеские
отношения.
— А разве отец не предупредил вас, в каких условиях придется работать в
экспедиции? — удивился Эрни.
— Он был уверен, что я не пойду в горы. И даже не спорил со мной, когда
я сказала, что еду с ним. Отец считал, что я на следующий день отправлюсь
домой. Да так бы оно и было.
— Но вы же все-таки идете в экспедицию, сеньорита.
— Это потому, что доктор Гилмор заболел. Папа знал, что вы разгадаете
тот маскарад, что мы придумали с Саймоном, и только улыбался, глядя на нас.
— Вы до сих пор сердитесь на отца? — спросил Эрнандо, а Джемма только улыбнулась в ответ.
— Я никогда на него не сержусь долго, потому что очень его люблю и
забочусь о его здоровье. Но он обидел меня своим обманом.
— А разве ваше переодевание не обман?
— Я и не говорю, что поступила хорошо, — вздохнув, ответила
Джемма.
— Неужели вы думали, что я приму вас за парня, даже не видя вашей
фотографии?
— Я считала, что это единственный шанс побывать в Андах. Своими глазами
увидеть те горы, о которых мне так много рассказывал папа.
— Обещайте мне, что запомните Анды такими, какие они есть на самом
деле, а не горами из ваших фантазий!
— Я никогда не забуду того, что увидела, — тихо прошептала Джемма.
Как и сильного, мужественного человека, которого встретила здесь, добавила
она про себя.
— Я верю, вы полюбите Анды, — сказал он с уверенностью. Они
подошли к машине, и он вежливо помог ей забраться на сиденье. — Когда
мы остановимся на ночлег, вы должны рассказать мне, в какой области медицины
вы специализируетесь, — тихо проговорил Эрни и с улыбкой добавил: —
Должны же мы знать, кому вверяем свои жизни.
— Обязательно расскажу, — заверила его Джемма. — Но если вы
считаете, что я могу делать операции в походных условиях, то лучше бросьте
меня здесь.
Эрнандо весело посмотрел на нее и рассмеялся.
— Будем надеяться, что операции не понадобятся, а в случае чего я
всегда вам помогу. И не беспокойтесь, мы вас не оставим. Может, на машине и
неудобно ехать, но пешком добираться до города тяжело и долго.
Эрнандо уселся за руль и, похоже, совершенно забыл о ней. Джемма
почувствовала себя обиженной. Они так хорошо поговорили, и этот разговор,
как ей показалось, доставил ему удовольствие. Отец со счастливой улыбкой
плюхнулся на переднее сиденье и рассеянно поинтересовался настроением
попутчиков. Короткий отдых освежил его.
Скоро дорога пошла вверх, ехать стало еще труднее, но они приближались к
предгорью, а это конец их пути на машинах. Наконец Эрнандо остановил машину.
Взглянув в зеркальце, Джемма увидела, что Эрни наблюдает за ней. Его лицо
было бесстрастно, усмешка куда-то исчезла. Он спокойно обошел машину и помог
Джемме вылезти.
Стоял полдень, солнце пекло невыносимо. Она подняла воротник и надела
солнцезащитные очки. Анды занимали весь горизонт.
— Некоторые люди почему-то страшатся гор, — спокойно произнес
Эрнандо. — Горы подавляют своим величием, и люди чувствуют себя
ничтожно малыми пылинками, недостойными жить на земле. Да, сеньорита. Горы
величественны, красивы, но все же горы — это просто камни. Вы можете думать,
а они — нет. Помните об этом.
Несколько секунд Эрни пристально смотрел на нее, и сердце Джеммы
затрепетало. Вздохнув, она легко и весело улыбнулась ему.
— Спасибо, — ответила Джемма шепотом. Она не могла понять, как
Эрни может знать, что ее тревожит? И как легко он смог развеять все страхи.
— Все будет хорошо, сеньорита, — тоже тихо ответил Эрни. —
Пока будете привыкать к разреженному воздуху и высоким горам, старайтесь
думать только о приятном. Помните — вы сильная, смелая и вы врач.
Он слегка улыбнулся одними губами и ушел. А Джемма осталась стоять, и на
лице ее отражался благоговейный страх перед горами и перед этим человеком.
4
Машины закамуфлировали между двух скал, упирающихся своими острыми вершинами
прямо в небо, но проводников пока еще не было. Если Эрни и злило их
опоздание, то по его виду этого нельзя было сказать. Питер и Джеймс достали
кухонную посуду из машин, а Эрнандо не спеша разжег костер и начал готовить
обед. Доносившийся аппетитный запах еды был просто восхитителен. Все было
приготовлено из свежих продуктов. По пути они остановились в маленькой
деревушке, где на пастбищах паслись стада овец, и закупили там съестные
припасы.
Джемма чувствовала себя неловко — всю работу выполняли Эрнандо и Джеймс.
Питер, чуть живой от усталости, развалился у костра, а профессор носом
уткнулся в карту. Еле передвигая ноги, она подошла к Эрнандо и присела рядом
с ним на корточки у огня. Он помешивал рагу, которое кипело в большом
котелке.
— Могу я чем-то помочь вам? — спросила Джемма.
Он посмотрел на нее с удивлением.
— Ничем, сеньорита, спасибо. Вы еще не акклиматизировались. Обычно еду
готовят проводники, у них получается и быстрее, и гораздо вкуснее. А вот
сегодня готовим мы сами. Скоро будем есть. Налейте себе кофе и
садитесь. — Он показал ей рукой на металлический котелок. — Просто
сядьте и отдохните. Пусть ваша совесть успокоится. Забудьте, что вы женщина.
Мы здесь все на равных.
Несколько секунд он внимательно смотрел на Джемму. И она вдруг поняла, что
ей тоже нравится смотреть в его бездонные, как ночное небо, глаза. И на него
самого, такого сильного, ловкого, умелого. На его черные, блестящие как
вороново крыло, волосы и бронзовую загорелую кожу.
— Нет, мы здесь не все равны, — проговорила она. — Одни
сильные, а другие, — слабые. — С улыбкой она взяла кружку.
Эрнандо засмеялся, подавая ей кусок толстой материи.
— Осторожно, кружка очень горячая, — предупредил он. — Даже
самые сильные из нас могут обжечься.
Кружка действительно оказалась обжигающе горячей. Джемма встала и пошла на
облюбованное ею заранее укромное местечко. Она чувствовала себя неловко —
врач экспедиции должен знать о правилах безопасности.
Усталость, казалось, накрыла ее с головой, страшно хотелось спать, и было
очень трудно дышать.
Подошел отец, сел рядом и ласково улыбнулся.
— Не переживай, милая. Это из-за высоты. Ты быстро привыкнешь.
Некоторое время ты должна просто отдыхать и ничего не делать. Постепенно
организм привыкнет. Все войдет в норму.
— Неужели Эрнандо не чувствует никакой нагрузки? — Джемма кивнула
в сторону костра, у которого он хозяйничал, помешивая мясное рагу.
— Нет. Он чувствует себя хорошо, — уверенно сказал отец. — Я
давно его знаю, в горах он не испытывает каких-либо проблем. Живет Эрни на
равнине, а климат и давление в горах отличаются довольно сильно от той
местности. И я не знаю, чего он не умеет делать. Эрни практически делает
все. Ты ведь видела, как я смотрел карту. Ее нарисовал он по фотографиям
местности, снятой с воздуха. И как ты думаешь, кто летал в горы?
— Конечно, сеньор Мендоз, кто же еще? — проворчала Джемма.
Отец согласно кивнул.
— Да-да, он может все. Я им восхищаюсь!
— Обед! — прокричал Джеймс Мэлфорд и позвенел тарелками.
Отец и дочь подошли к костру. Питер стоял, покачиваясь от усталости в
ожидании ужина. Эрни раскладывал мясо по тарелкам, а Джеймс нарезал хлеб
толстыми ломтями.
— Это не французская кухня, но зато вкусно и сытно. Приятного всем
аппетита! — Эрни улыбнулся. Он взял свою тарелку и сел рядом с Джеммой
и профессором у скалы. — Рагу из баранины, а хлеб ржаной, —
разъяснил Эрнандо, насмешливо посмотрев на нее. — Ешьте, сеньорита
Робертс, после еды вы почувствуете себя гораздо лучше.
Джемма подозрительно смотрела на толстый ломоть грубого хлеба. Отказаться
есть было нельзя. Она не хотела, чтобы ее считали капризной и привередливой.
Джемма поставила миску на колени, как сделали другие, и, закрыв глаза,
проглотила кусочек мяса, едва не подавившись, плюс ко всему еще обожгла
язык.
— Будьте осторожны, сеньорита, — проговорил Эрни. — Еще раз
повторится такое, и я оставлю вас здесь, у скал. В экспедицию идут люди
осторожные, внимательные и способные сами о себе позаботиться.
— Я способна заботиться о себе сама! — вспыхнула Джемма, услышав
его колкие слова и спокойный, выдержанный голос. — Я не предполагала,
что мясо такое горячее.
Глядя на ее пылающие от гнева и смущения щеки, Эрни тихо сказал:
— Когда рагу и вы остынете, тогда и поговорим. — Он повернулся к
профессору, и они стали обсуждать маршрут и другие проблемы экспедиции, не
обращая на Джемму никакого внимания.
А она, немного успокоившись, продолжала ужинать. Рагу оказалось очень
вкусным.
— Как самочувствие? — поинтересовался Питер.
— Отличное, — ответила Джемма и закрыла глаза от удовольствия.
Эрнандо и Джеймс были полностью поглощены беседой с профессором. К ним
присоединился Питер, а Джемма почувствовала себя одинокой.
— Два дня мы будем добираться до этого озера, — говорил Эрнандо,
показывая пальцем какую-то точку на карте, развернутой на коленях
профессора. — А западнее этого озера я видел дорогу.
— Не может быть! — вмешалась Джемма. — Я читала, что в Андах
почти нет дорог, их часто заносит снегом, а в тех местах, куда мы идем,
вообще нет ни одной дороги, обозначенной на карте. Я изучала внимательно
атлас. Вы уверены, что видели дорогу?
— Там действительно есть дорога, я ее видел, но она очень старая,
построенная еще инками, — ответил Эрни. — Примерно семь с
половиной метров шириной, из камней. Увидеть ее и снять на пленку — цель
нашей экспедиции.
— Дорога из камней? — изумилась Джемма, и все посмотрели на нее.
— Здесь очень много камней. Инки догадались использовать их как
строительный материал. Вы удивлены, сеньорита? — Эрни насмешливо
посмотрел на нее.
— Нет-нет. Просто я не подумала об этом, — смущенно пробормотала
Джемма.
Эрнандо снисходительно улыбался.
— Ценой множества человеческих жизней появилась целая сеть каменных
дорог, построенных инками, которая может сравниться только с римской. Инки
тогда не знали колеса. У них была в избытке рабочая сила, да и выбора не
было. Каждый строил свой участок, соединявшийся потом с другими. Великая
императорская дорога через Эквадор, Перу, Боливию, Аргентину и Чили. Всего
инки выложили каменных дорог общей протяженностью в десять тысяч миль. Этими
дорогами можно было пользоваться в любую погоду. Одновременно была построена
и система коммуникаций.
— Все это можно увидеть в горах? — спросила Джемма, глядя на Эрни
любознательными блестящими глазами. Она волновалась, лицо горело. —
Пока будем идти, мы увидим все эти чудеса прошлого?
— Вполне возможно. Ответвления от главной дороги проходят через каждую
долину. В некоторых местах сохранились подвесные мосты через реки и
ущелья, — рассказывал Эрни. — Ученые до сих пор не знают, как
высоко вверх проложены дороги. Где-то высоко в горах у инков мог быть важный
объект — может быть, рудник или храм. Дорога приведет нас к нему. Будем
надеяться, что на этот раз мы что-нибудь обнаружим. — В голосе его
звучала уверенность. — То, что я увидел с воздуха, вселяет надежду.
Слушать Эрни — одно удовольствие, и Джемма, затаив дыхание, познавала
историю этих мест. Ее захватил охотничий азарт. Не азарт охотников за
сокровищами, а страсть археолога, ученого, стремящегося проникнуть в далекое
прошлое. Ей захотелось не только побывать в горах и увидеть все то, о чем ей
рассказывал столько лет отец, но самой испытать самозабвенный трепет перед
Андами, теми великими Андами, перед которыми преклонялись и профессор
Робертс, и Эрнандо Мендоз.
— Я рад, что вы съели все, пока еда не остыла, хотя холодным мясом вы
бы не обожглись, — тихо проговорил Эрни прямо у Джеммы над ухом.
Она встрепенулась и поняла, что, очарованная его голосом, сидит, мечтательно
глядя в синее небо.
— Вы так далеки от нас. — Его лицо осветилось улыбкой. — На
этот раз мы туда не пойдем. — Он шутливо показал рукой в небо. — А
в следующий раз непременно. Готовьте костюм космонавта. — Глаза его
смеялись.
— Вы ведь говорили для меня одной. Все остальные уже знают об этом.
Спасибо вам за чудесный рассказ, — поблагодарила Джемма. Лицо ее
порозовело, и она сидела с опущенной головой, уставившись, в пустую миску.
— Все остальные не прочь послушать время от времени еще раз, хотя знают
об этом немало. Любовь к Андам стала их сутью. Так что не один ваш отец
сумасшедший, как вы считаете. Нас таких немало.
Эрни развернулся и пошел к костру. Он похож на сильного, свирепого,
коварного зверя, думала Джемма, глядя ему вслед. В глазах ее полыхала
ярость. Она поблагодарила его за интересный, познавательный рассказ, а он
грубо ее оскорбил. И дружелюбен был Эрнандо только для того, чтобы Джемма
расслабилась, поверила ему, а он бы укусил ее, да побольнее. Зверь.
Коварный, лютый зверь.
Вдалеке послышались какие-то странные звуки, а потом показался мул в очень
яркой сбруе. За первым мулом брели еще два, и Джемма поняла, что наконец
прибыли проводники. Они шли со стороны деревушки, где Эрнандо закупал
продукты, медленным, черепашьим шагом. Если и дальше они будут тащиться с
такой скоростью, то будут только мешать продвижению экспедиции. Может,
теперь Эрнандо будет уделять внимание проблемам с проводниками, а ее оставит
наконец-то в покое?
Проводники были одеты в яркие рубашки и темные брюки. Их плечи и спины были
укутаны теплыми яркими кусками материи, напоминающими мексиканские
пончо, — типичная одежда индейцев. Такие же пончо были и на спинах
мулов. А на головах индейцев красовались шляпы, сплетенные из травы.
Проводники оказались невысокого роста, ниже всех присутствующих, а рядом с
Эрни казались карликами. У всех были смуглые лица, узкие глаза и черные как
смоль волосы.
Эрнандо приветствовал проводников на аймара, языке инков, на котором до сих
пор говорили большинство индейцев, но официальным языком в стране был
испанский. Аймара был очень труден в произношении и нисколько не походил на
испанский, который она немного понимала. Джемму угнетало то обстоятельство,
что она не могла говорить с проводниками, поэтому полностью зависела от
Эрни, потому что тот бегло говорил и по-английски, и на языке аймара.
Джемма очень удивилась, когда увидела, что в разговоре принимает участие
отец. Оказывается, он тоже знает язык аймара. Разговор стал еще более
оживленным после того, как подошли Питер и Джеймс. Даже Саймон понимает язык
индейцев. Джемма почувствовала себя одинокой, ненужной, лишней.
— Не надо так мрачно смотреть на жизнь, сеньорита Робертс, —
посоветовал Эрни и помог ей подняться. — Пора собираться. Все не так
страшно, как вам кажется. Начо немного говорит по-английски, а вы за время
пути выучите несколько обиходных слов.
Джемма не могла понять, как Эрнандо угадал ее настроение, словно прочитал ее
мысли.
— А который из них Начо?
Эрнандо показал ей на энергичного человека, деловито дающего распоряжения
другому, очень смешному индейцу с пронзительным взглядом, который в ответ
беспрестанно кивал. Эрнандо отошел.
Но почему он не желает ее выслушать, почему бывает то груб, то мил? —
терялась в догадках Джемма.
Все стали готовиться в поход. Из машин были вынуты вещи и уложены на спины
мулов. Небольшие рюкзаки с личными вещами должны были нести их владельцы.
Джемма в первую очередь ухватилась за сумку с медикаментами, но Эрнандо
забрал ее поклажу.
— Это понесет Начо, — категорично сказал Эрни и передал сумку с
медикаментами индейцу. — Впереди очень крутой подъем, разреженный
воздух, плохая дорога. Идите налегке. С вашей сумкой ничего не случится, ну
а если и потеряется, отвечать за все буду я.
Джемма вспыхнула, собираясь возразить, но поняла, что Эрнандо действительно
заботится об ее здоровье, и промолчала.
— И не вздумайте спорить со мной, — улыбнулся он. — Это
приказ руководителя экспедиции. Не надо никому ничего доказывать. Вы еще не
освоились в горах, устали, а надо идти дальше, впереди долгий путь. И я
хотел бы, чтобы руки ваши были свободны. А Начо — надежный человек, ему
можно доверять.
— Хорошо, — согласилась Джемма и мужественно посмотрела Эрни в
лицо. — Я не собираюсь ничего доказывать. Просто у меня упрямый
характер.
— Извинения приняты, — сказал он, и уголки его рта дрогнули в
улыбке. — Забота о сумке с медикаментами естественна, это ваша работа.
И я хотел бы еще раз поблагодарить вас, сеньорита. Без вас не состоялась бы
экспедиция.
Джемма поверила, что это в самом деле благодарность, а не очередная насмешка
и, расслабившись, глубоко вздохнула.
— Спасибо вам за теплые слова. Вы придали мне уверенности в себе. Мне
теперь не страшны горы.
Эрни стоял не шелохнувшись и молчал.
— На вашем месте я не был бы так уверен в своих силах, —
невозмутимо проговорил он. Его палец, скользнув по ее подбородку, поднял его
и заставил Джемму посмотреть в его глаза.
Ей показалось, что ее сердце вот-вот выскочит из груди, удары стали громче и
чаще.
— Впереди очень трудный подъем, идти будет нелегко. Но я прослежу за
вами. Вы мне нужны.
Начо унес сумку с медикаментами, Эрни пошел давать последние распоряжения
перед восхождением, а Джемма осталась одна. Ей приятны были его
прикосновения, но это беспокоило и смущало ее. Она вспомнила, как трепетало
ее сердце еще там, в саду отеля. Нет, это все от разреженного воздуха,
убеждала она себя, а не потому, что рядом Эрни.
Подошел отец и поинтересовался ее самочувствием.
— Все хорошо, папа, не беспокойся, — ответила Джемма и, кивнув в
сторону машин, спросила: — Они останутся здесь до нашего возвращения?
— Какой-то человек из деревни, где живет Начо, отгонит их к себе, хотя
они и здесь в полной безопасности. Когда мы вернемся, они уже будут нас
ждать здесь. Индейцы самый терпеливый народ. Примерное время нашего
возвращ
...Закладка в соц.сетях
