Жанр: Любовные романы
Гори, моя звезда
...нет.
Нет
— женщинам! И это самое обидное.
Она возвращается домой, а отец остается. Она очень его любит. Он был для нее
всем. После смерти мамы он сам воспитывал ее и был примером во всем. Папа
так и остался холостым, зная, что другая женщина не заменит ей мать. И что
бы ни говорил этот Мендоз, она чувствует — папа любит ее и нуждается в ее
помощи и заботе.
От грустных размышлений Джемму отвлек громкий стук в дверь. Кто это? Отец
или Саймон? Зачем им понадобилось приходить, зная, как она расстроена?
Почему не оставят ее в покое? Она вытерла слезы и, вымученно улыбаясь,
открыла дверь. Но ее улыбка тут же погасла, как только она увидела, что за
дверью стоит Эрнандо Мендоз, который, наверное, пришел проследить, как
выполняется его приказ...
— Что вам нужно? — резко спросила Джемма.
Эрнандо молчал, видя ее заплаканные глаза и удрученный вид.
— Вы ничего не сможете сделать со мной, даже если я решу не улетать
сейчас, а побыть здесь недельку-другую!
— Я хотел бы поговорить с вами, — спокойно начал Эрнандо, не
обращая внимания на ее тон. — Вы имеете полное право распоряжаться
своей жизнью, я согласен, но пришел я не поэтому.
Сегодня он был каким-то другим, и ее гнев сменился тревогой.
— Что-то с папой? Что с ним случилось?! — вскрикнула Джемма.
— Что с профессором может случиться в отеле? — сказал Эрнандо
улыбаясь. — Не слишком ли, сеньорита, вы озабочены состоянием здоровья
своего отца? Что с ним может произойти?
— Вас это не касается! У него есть только я, и, естественно, я
переживаю за него. И вовсе не чрезмерно, как вам кажется. Но если с ним все
в порядке, — Джемма остановилась, язвительно улыбаясь, — то что
здесь делаете вы? Пришли пожелать мне доброго пути? Благодарю вас!
— Если бы вы позволили мне войти, я бы сказал, зачем пришел, —
произнес он дружелюбно, а она посмотрела на него с презрением.
— Выкладывайте, зачем пришли, и убирайтесь! Ваше общество мне
неприятно, и говорить нам не о чем. Вы же умеете только отдавать приказы —
как истинный потомок колонизаторов.
От этих слов физиономия Эрнандо перекосилась, лицо побагровело, а губы
скривились в глумливой усмешке.
— Да, вы образованны, очень образованны, но слишком агрессивны и
упрямы. Вы желаете видеть всех мужчин у ваших ног, покорных только вашей
воле. — Он иронично усмехнулся. — И вот я пришел к вам, именно к
вам, чтобы просить о благосклонности.
Джемма в изумлении застыла с открытым ртом, кипя от злости. Такой наглости
она еще в жизни не слышала.
— Убирайтесь отсюда вон, пока я вас не убила! — прокричала
она. — Да после прошлой ночи я даже пальцем не пошевелю, даже если вы
будете умолять меня о помощи.
На мгновение он вышел из себя, сверкнув глазами, но тут же успокоился и лицо
его вновь стало бесстрастным.
— Я признаю, что наговорил этой ночью много лишнего, — холодно
произнес он. — Но я не знал того, что знаю сейчас. Сеньорита, мы
нуждаемся в ваших услугах, и я надеюсь, что вы не откажете в моей просьбе.
— В каких именно услугах? — язвительно поинтересовалась
она. — Вы же говорили, что я не дисциплинированна, беспринципна,
совершенно бесполезна. Ваше мнение изменилось? Браво!
— Меня разозлил тот маскарад, который вы устроили, — сдержанно
произнес он. — И вы были слишком нелепы в мужском костюме.
— Этот маскарад не доставлял мне никакой радости, — резко прервала
она его. — Но только в таком виде я могла участвовать в вашей
экспедиции. Женщинам — нет! Вы говорили, что и в вашей стране есть
насильники, грабители, воры. Вы и есть вор! — кричала Джемма, щеки ее
горели, в глазах стояли слезы. — Вы украли мою мечту! Мечту всей моей
жизни — увидеть Анды!
— Но вы можете идти с нами, — проговорил Эрнандо в растерянности,
не ожидая такого обвинения. — Вы можете идти в горы с нами, если только
пожелаете, мы все будем этому очень рады.
— А что случилось? — изумилась Джемма, не понимая, почему он вдруг
так дружелюбно заговорил с ней.
— Доктор Гилмор заболел. Нам нужен врач. Без его участия экспедиция не
состоится. Вы врач. И вы нам подходите.
— А! — торжествующе воскликнула Джемма. — Значит, теперь,
когда у вас безвыходное положение, сеньор Мендоз, и я могу пригодиться.
Сейчас для вас не имеет значения, что я женщина, причем безответственная и
никчемная. Вы готовы взять меня в экспедицию. — Ее колотило от ярости и
негодования. — Так вот, знайте, в горы я с вами не пойду! Ищите себе
другого врача. А я по вашему приказу отправляюсь домой! — Прокричав все
это, Джемма захлопнула дверь прямо перед носом Мендоза. Никогда в жизни она
не чувствовала себя таким ничтожеством, человеком второго сорта! Нет, это
надо же! Так оскорблять ее, унижать, называть обманщицей, приказать, как
преступнице, вылететь первым рейсом из страны и теперь, когда ему
понадобилась помощь, прийти к ней как ни в чем не бывало и снисходительно
заявить, что она может принять участие в экспедиции, поскольку они в ней
нуждаются. Мендоз ненавидит всех женщин, а ее в особенности, но он готов
мириться с ее присутствием, раз все равно некому нести медицинский саквояж и
раздавать аспирин и витамины.
Даже если бы он умолял ее на коленях, слезно просил, а не снисходил до
разговора с ней, и тогда она бы отказала. Идти в горы, когда руководитель
экспедиции — Эрнандо Мендоз! Никогда! Она немедленно улетает домой!
3
Джемма начала готовиться к отъезду. Она привела себя в порядок: умылась,
причесалась, подкрасила губы. Услышав стук в дверь, пошла открывать, готовая
к новой атаке. Но это были отец и Питер, выглядевшие глубоко несчастными.
— Что случилось?! — воскликнула она, когда те прошли в комнату и сели.
— Экспедиция не состоится, — печальным голосом сообщил
отец. — Гилмор заболел, и мы никуда не идем. Эрнандо прав — идти в горы
без врача слишком рискованно. А мы потратили столько времени и сил. —
Питер тяжело вздохнул.
— А вас случайно не Мендоз подослал надавить на меня? — едко
спросила Джемма, а профессор уставился на нее.
— Эрнандо? Нет, что ты! Я же говорил тебе, дорогая, что он
провозгласил:
Женщинам — нет!
. А сегодня утром ты его просто взбесила,
выйдя к завтраку такой красивой и нарядной.
Посмотрев на Питера и убедившись, что отец не обманывает, она села в кресло
и задумалась. Все выглядело так, будто Мендоз отменяет экспедицию не из-за
своей прихоти, а потому, что заботится о людях. А она, капризная девица,
отказала ему в просьбе заменить больного врача.
— Может, попросить другого врача? — предложила Джемма, но отец
только покачал головой.
— Нет. Слишком поздно. У всех свои обязанности. Нужно договариваться
заранее, согласовывать с главным врачом. А у нас нет времени ждать. Я и
Саймон должны вернуться в университет к определенному сроку, у Джеймса
съемки через три недели, да и у Эрнандо столько дел в компании. Да, неудача.
Профессор сидел съежившись, а в глазах застыла такая печаль, словно у
маленького ребенка, у которого отняли любимую игрушку. Еще вчера у него было
отличное настроение, он был жизнерадостным, бодрым, веселым. Он давно
готовился к этой экспедиции. И вдруг все полетело в тартарары.
— Еще не все потеряно, — бодро произнесла Джемма и направилась к
двери. — Ждите меня здесь.
— Джем, но... — начал было Питер, но она резко прервала его.
— Ничего не говори. Пожалуйста, молчи, — строго приказала
она. — Не такая уж это большая жертва, но зато потом никто не скажет
мне, что я не люблю папу. А впрочем, я и сама хочу идти в горы. —
Джемма покинула комнату, не дожидаясь, что станет говорить ей отец и пока
решимость не покинет ее. Ради отца и несчастного Питера, который, казалось,
вот-вот зарыдает, она пойдет с экспедицией и постарается вынести общество
этого самовлюбленного Мендоза.
Джемма нашла его на автомобильной стоянке отеля. Он стоял перед двумя
лендроверами
, собираясь их, по-видимому, отослать. Вид у него был
удрученным, а взгляд абсолютно пустым.
— Я согласна. Я иду, — проговорила Джемма и, собравшись с духом,
добавила: — Все в порядке, я не подведу группу.
Эрнандо пристально разглядывал ее темными холодными глазами.
— Вы хорошо все обдумали? Если вы считаете, что делаете мне одолжение,
сеньорита Робертс, то ошибаетесь. Я в вашей милостыне не нуждаюсь.
— Я не о вас забочусь, — оборвала она его. — Я решила идти в
горы только ради отца. Он очень расстроен. А это, как я понимаю, его
последняя экспедиция.
— Профессор Робертс крепкий здоровый мужчина, и уж ему точно не нужны
никакие доктора, — засмеялся Мендоз. — Если бы вы были хорошим
врачом, то знали бы это.
— Не вам судить о моей врачебной квалификации, — со злобой
процедила Джемма. — Так вы все еще нуждаетесь в моих услугах или уже
нет? Хотите, чтобы я пошла в горы?
— Лично я не желаю находиться в вашей компании, — проворчал
Эрнандо, — а вот экспедиция нуждается в ваших услугах. Благодарю, что
не отказались.
— Я сделала это только ради отца, — напомнила Джемма, на что он
кивнул и улыбнулся.
— Понятно. Вы ради профессора идете в горы, а я ради него разрешил
женщине участвовать в экспедиции. Мы квиты! — продолжал иронично
улыбаться Эрнандо. — Случайно не знаете, где сеньор Саймон?
— Знаю. Он в моей комнате, — сообщила она и была награждена
презрительным взглядом.
— Ничего другого я и не ожидал, — произнес он, язвительно поджав
губы.
— Кто вы такой, чтобы требовать от меня каких-то объяснений?! —
взорвалась Джемма и добавила, вдруг успокаиваясь: — Они оба там. Рыдают в
жилетку друг другу.
— Прошу прощения. — Он кивнул, ничуть не раскаиваясь. — Вы
уже сообщили им приятную новость? Идите собирайтесь. Я сейчас отменю свои
прежние распоряжения, и мы можем ехать.
Джемма уже подходила к отелю, когда Эрнандо крикнул:
— Уезжаем через час!
Она повернулась к нему, чтобы высказать все, что думает, но в последний
момент удержалась.
— Как прикажете, ваше величество. — Джемма сделала реверанс и,
развернувшись, побежала по дорожке.
Деньги и власть развращают человека, делают его жестоким, размышляла Джемма.
Что он умеет делать в жизни, так это приказывать. Ближайшие несколько недель
станут для нее тяжелым испытанием, зато папа и Питер будут очень рады. И она
сама побывает в горах своей мечты, которые уже не надеялась увидеть.
— Все в порядке! — весело объявила Джемма, врываясь в комнату.
Питер и отец сидели все такие же опечаленные, как и перед ее уходом. —
Экспедиция состоится. Мы выезжаем через час.
— Приехал доктор Гилмор? — Профессор бодро подскочил, печали как
не бывало.
— Нет, — весело объявила Джемма. — Я вместо него.
Могущественный сеньор Эрнандо Мендоз в данной экстремальной ситуации
разрешил женщине идти с вами в горы.
— После сегодняшнего утра это просто невозможно, — проговорил
Питер угрюмо. — Как тебе удалось уговорить его?
— Никак. Я его не уговаривала. Это ему нужен врач, поэтому он сам
пришел ко мне и предложил идти с вами вместо доктора Гилмора.
— Я знаю, милая, ты сделала это ради меня, — тихо проговорил
профессор. — Представляю, как тебе было трудно разговаривать с Эрнандо
после вашей ночной встречи в парке. Спасибо тебе, дорогая.
— Не переживай, папа. Все хорошо, — так же тихо ответила
Джемма. — Сеньор Мендоз взял меня на место врача только из уважения к
тебе. Иначе он не стал бы нарушать давно существующие правила, да и меня
терпеть две недели. Но к делу. Нельзя забывать о распоряжениях руководителя
экспедиции, господа. А он сказал, что отъезд через час. Я почти готова,
осталось только переодеться.
— С тобой все в порядке, Джем? — участливо поинтересовался Питер,
в то время как профессор помчался к себе.
— Поживем — увидим! — улыбнулась она. — Я увижу легендарные
Анды, о которых грезила с детства, подышу горным воздухом. А плата за это —
каждый день видеть самодовольную физиономию Мендоза. Но главное, что папа
очень счастлив!
— Я рад за тебя! — воскликнул Питер. — Ты правильно поступила, что согласилась идти.
К счастью, ни отец, ни Саймон не были в курсе их утренней стычки с Эрнандо,
иначе они бы очень переживали, зная, сколько ей понадобилось мужества, чтобы
согласиться участвовать в экспедиции.
Джемма с досадой натягивала брюки, рубашку, запихивала бейсболку в рюкзак и
чувствовала себя полной дурой. Ну зачем она разыгрывала из себя молодого
человека?! Какая глупость! Если бы папа попросил за нее, Эрнандо не отказал
бы и ей не пришлось бы вынести столько унижений. Заплетя косу, Джемма быстро
оглядела комнату, отложила часть вещей, которые решила оставить в отеле. Еще
утром она и не мечтала, что вернется сюда, а вот как все обернулось.
Ровно через час вся группа в полном составе стояла на ступеньках отеля, вещи
лежали у их ног. Эрнандо Мендоз, как Джемма и ожидала, подойдя, даже не
взглянул в ее сторону. Он, по-видимому, намеревался полностью ее
игнорировать, и такой вариант Джемму очень устраивал. От его взглядов сердце
ее трепетало как птичка в клетке и она ощущала что-то такое, чего не могла
объяснить.
Пользуясь моментом, пока Мендоз разговаривал с отцом и Джеймсом, Джемма
разглядывала его. Лицо Эрнандо напоминало бронзовую маску с высокими скулами
и жесткой линией рта. Густые волосы жгуче-черного цвета, тяжелые и
блестящие, слегка загибались только у шеи. Но особое внимание привлекали
глаза. Продолговатые, глубокого карего цвета — они были очень красивы.
Неожиданно эти глаза глянули прямо на нее, а черные брови вопросительно
изогнулись. Джемма в смущении быстро отвела взгляд.
— Пока мы не уехали, сеньорита, проверьте, все ли вы взяли, что
понадобится в дороге, — повелел он.
Джемма с удивлением посмотрела на него, но лицо его оставалось бесстрастным.
Конечно, он в вежливой форме напоминает, что она растяпа. Джемма решила на
подколки не обращать никакого внимания. Она доктор, а доктор — это человек,
не принадлежащий ни к мужскому, ни к женскому полу, существо среднего рода.
Всем известная истина.
— Я хотела бы проверить содержимое медицинской сумки, —
проговорила Джемма, глядя прямо в глаза Эрнандо. — Не хотелось бы за
сотню миль отсюда обнаружить, что нужного лекарства нет.
— Все медикаменты закупались по указанию доктора Гилмора, —
объяснил Эрнандо, холодно глядя на Джемму. — Он очень ответственный и
высококвалифицированный врач, можете не сомневаться, сеньорита.
— А я и не сомневаюсь, — спокойно ответила она. — Но каждый
врач, тем более хороший, использует несколько иные лекарства, чем его
коллеги. И если я не обнаружу в нужный момент необходимой вещи,
ответственность ляжет на меня, а не на доктора Гилмора.
Эрнандо кивнул, показывая, что он с ней согласен, и тут же что-то сказал на
испанском языке одному из мужчин, стоявших у машины. Распоряжения Эрнандо
выполнились молниеносно, и Джемма раскрыла серебристо-серую сумку, которую
ей принесли. Там было все, что ей могло понадобиться в горах, даже если
травма будет тяжелой. После тщательной проверки она так же аккуратно уложила
все на место и закрыла молнию.
— Все в порядке, — сказала она и потащила сумку к машине.
Эрнандо щелкнул пальцами, и к ней подскочил человек, намереваясь взять сумку, но Джемма отказалась.
— Не беспокойтесь, я сама. — Она улыбнулась человеку, который,
судя по всему, боялся не угодить Мендозу. — Тем более что я отвечаю за
нее.
— Здесь разреженный воздух, к тому же надо будет много ходить по
горам, — напомнил ей Эрнандо. — Мы нуждаемся в ваших знаниях,
сеньорита, а не в вашей силе.
— Сумку я понесу сама, — твердо ответила Джемма.
— Как пожелаете, сеньорита, — ответил он и, глянув на остальных,
добавил: — Все готовы? Тогда едем!
— Я уж думал, мы никогда не отправимся, — с радостным вздохом
проговорил Линк.
Эрнандо весело улыбнулся ему.
— Это мы должны благодарить вашу дочь. Я искренне надеюсь, что она не
раскается в своем великодушии.
— Великодушие здесь ни при чем, — засмеялась Джемма. — Я всю
жизнь мечтала об этом путешествии и очень благодарна доктору Гилмору, что он
вовремя заболел.
— Я бы не спешил радоваться, и дай бог, чтобы мы все вернулись
здоровыми и невредимыми, — холодно заметил Эрнандо.
Джемма потупила глаза, смутившись.
— А где ваш головной убор, сеньорита? — сухо заметил он.
— В рюкзаке, — отрывисто ответила она. Очень трудно быть вежливой
с таким язвительным человеком! Он злил ее больше, чем кто-либо другой.
— Тогда предлагаю вам достать вашу знаменитую кепку и водрузить ее на
вашу очаровательную головку, — иронично улыбаясь, сказал он. —
Прошлой ночью вы смотрелись в ней великолепно, так почему бы вам ее снова не
надеть? Здесь все свои, а они уже оценили ваш внешний вид! Мечтать об Андах
и совершить восхождение — разные вещи. Сейчас мы пойдем высоко в горы. Ночи
там холодные, а днем очень яркое, жгучее солнце, и это опасно. А вдруг наш
доктор получит солнечный удар? Что делать нам? Экспедиция сорвется. Нет, без
кепки никак нельзя!
— Хорошо, я достану кепку, — сердито пробурчала Джемма. Ей так
хотелось добавить еще что-нибудь едкое, но она взяла себя в руки. Дьявол!
Сколько он еще будет издеваться над ней!
— Нет, сеньорита, не просто достанете, но и наденете ее, — твердо
проговорил он. — Не переживайте о своем внешнем виде, вы обворожительны
в любых нарядах.
Пока Джемма в смущении рылась в рюкзаке, все терпеливо ждали. Сердце у нее
колотилось в груди, ломило виски, а щеки горели. Эрнандо удалось выставить
ее полной дурой перед всеми членами экспедиции. Многих забавлял этот
маскарад, особенно Джеймса Мэлфорда — он прямо-таки наслаждался ее смущенным
видом. Питер смотрел вниз, профессор отвернулся. А носильщики, хоть и не
понимали английский, смотрели в ее сторону улыбаясь. Все с любопытством
ждали, что же наденет Джемма.
— Чтобы доставить удовольствие нашему руководителю, я конечно же надену
свою любимую бейсболку. — Джемма в ярости водрузила ее на
голову. — Ну как? — Она с вызовом посмотрела на Эрнандо.
Тот глумливо улыбался.
— Отлично! Раз вы готовы, едем! — И отвернулся, не обращая больше
на нее внимания.
Эрнандо сел в первую машину, профессор устроился рядом на соседнем сиденье.
Саймон и Джеймс Мэлфорд сели в другую машину, заднее сиденье которой было
полностью занято багажом. Джемма в нерешительности остановилась.
— Мы уезжаем! Если вы едете с нами, то залезайте в машину, —
произнес Эрнандо с иронией и, перегнувшись, указал на заднее сиденье. —
Или вы будете сдавать кросс с рюкзаком за плечами? Не смею отговаривать!
Подбежав к машине и взобравшись на заднее сиденье, Джемма обнаружила, что
там тоже очень много вещей. Она еле втиснулась.
Саймон улыбнулся ей и помахал рукой. Джеймс Мэлфорд лукаво подмигнул, и они
поехали. Сбылась заветная мечта: для папы, для Питера и для нее тоже. Вот
они — Анды, прямо перед ними, упираются вершинами в небо. Вся прошлая жизнь
показалась ей такой далекой и серой на фоне этого великолепия. Джемма
наслаждалась каждой секундой поездки, не замечая даже, что улыбается. Она
запомнит эту экспедицию на всю жизнь. И даже Эрнандо Мендоз, сколько бы ни
старался, не омрачит ее радости.
Вдруг Джемма обнаружила, что Эрнандо наблюдает за ней в зеркальце. Карие
проницательные глаза задержались на ней несколько долгих секунд. Улыбка ее
погасла, лицо застыло, став, из радостного и веселого, строгим и надменным.
Теперь взгляд Эрнандо был прикован к ухабистой дороге, но на его губах
играла насмешливая улыбка.
Поспешно отвернувшись на тот случай, если Эрнандо вновь станет наблюдать,
Джемма погрузилась в размышления о нем. Как истинный латиноамериканец, он
был гордым, высокомерным и непредсказуемым, как внезапный ураган. И почему
он так ненавидит женщин? Джемма знала, что Эрнандо питает неприязнь не
только к ней одной, а ко всей прекрасной половине человечества. Об этом
говорил отец еще дома, просто она не придала значения его словам.
Может, он ненавидит женщин по каким-то своим личным причинам, а может,
потому, что они доставляют ему много хлопот и проблем, кто знает? Но она
докажет ему, что ничуть не хуже любого мужчины. Вряд ли он это оценит, этот
жестокий, высокомерный, неприятный тип!
Вскоре Эрнандо свернул с главной дороги, и они поехали по узкой проселочной,
а горы казались все ближе и ближе. Новая дорога была в рытвинах и ухабах, и
Джемма держалась крепко за чемоданы, наваленные на заднем сиденье. Теперь
она понимала, почему были выбраны
лендроверы
.
Чем ближе были горы, тем величественнее и неприступнее они становились, а
при взгляде на их белоснежные вершины, переливавшиеся на солнце, захватывало
дух. Люди же, маленькие и ничтожные, смело и безрассудно двигались навстречу
этим великанам.
Только низкий кустарник да жесткая трава, наполнявшие ароматом воздух,
виднелись вокруг, отчего дорога казалась нескончаемой. И, хотя до гор было
еще далеко, казалось, что можно к ним прикоснуться. Эта иллюзия — вечный
обман путешественника.
— Сколько мы еще будем ехать? — спросил профессор.
— Примерно до обеда. Скоро покажется деревня, где нас уже ждут
проводники.
— Эрнандо, пожалуйста, не гоните так, — жалобно попросил
профессор. — Уж лучше бы мы шли пешком. Нет сил больше подскакивать на
каждой кочке.
— Ваше желание прогуляться скоро будет удовлетворено. Несмотря на то
что вы были уже здесь, вам нужно заново освоиться в горах. Помните, нам
предстоит идти высоко в горы. Как вы, сеньорита? — Посмотрев в зеркало
заднего вида, он слегка повысил голос. — Вам тоже не нравится наш
малоудобный, тряский транспорт?
— Не беспокойтесь за Джемму, — заступился Линк. — Она только
выглядит нежной и хрупкой, а на самом деле очень вынослива и терпелива. Не
сомневайтесь, Эрнандо, не подведет.
— Я и не сомневаюсь, она же похожа на вас, — весело проговорил он
и засмеялся, показав крепкие белые зубы.
Этот смех разозлил Джемму еще больше, поскольку Эрнандо скорость не сбавил.
Продолжая подскакивать на каждом ухабе, она проклинала дьявола, сидящего за
рулем, который специально ведет машину, чтобы вытрясти из нее душу.
Когда же отец повернулся к ней, Джемма радостно ему улыбнулась. Он ничего не
должен знать.
— Как ты, Джем? — поинтересовался Линк. — Я уверен, дорогая,
эта часть пути самая трудная, дальше будет легче.
— Не надейтесь на это, профессор, — прервал его Эрнандо и показал
вверх. — Нам же придется все время подниматься. А это, вы знаете, не
для слабых. Так что не стоит утешать вашу милую дочь, вы не правы.
— Эрнандо, прекратите, — начал было отец.
Но Эрнандо с раздражением воскликнул:
— Ради бога, профессор, зовите меня просто Эрни. Сколько вас можно
просить!
— А мне нравится
Эрнандо
, — запротестовал тот. — Это имя
звучит лучше, чем Эрни.
— Может быть. Зато не так официально. Следуя древним правилам, мой отец
тоже зовет меня Эрнандо, а мама — Эрни. Я предпочитаю, чтобы меня звали
Эрни.
—&
...Закладка в соц.сетях
